Глава XXXVII

Неделя пролетела очень быстро. Лулу бросила все силы на другие предметы. Внезапно пробудился интерес к метеомагии, ведь именно в этот понедельник она впервые почувствовала, как ладони её стали влажными и вовсе не от пота. Маленькое облачко протянуло в воздухе целых три минуты прежде, чем превратилось в лужицу у неё на руке. Лулу была настолько шокирована собственными возможностями, что ей буквально хотелось плясать, прыгать, хлопать в ладоши с криком: «Работает!», как в своё время этот делал господин Жмоб. Стор хвалил ученицу, но говорил ей не расслабляться, а тренироваться с большим усердием, ведь это самое начало. Теперь Лулу нет-нет да и пыталась создать облако в любом месте и в любое время. Очень часто, интереса ради, она могла встать, как вкопанная посреди коридора и стоять так, отпуская всё лишнее до тех пор, пока не видела перед собой взвешенный ощутимый конденсат. Некоторые студенты крутили пальцем у виска, обходя её, кто-то просто смотрел с непониманием, но для Лулу всё было неважно. Она чувствовала, что способна теперь на большее, чем даже представляла, и чувство могущества переполняло её тело и разум, заставляло руки дрожать, а мысли хаотично бегать, как только у неё в очередной раз получалось провести простецкий ритуал. На невербальной магии ей было скучно. Сперва ей казалось, что это должно быть что-то увлекательное – считывать знаки тела других магов, учиться управлять своими силами, не прибегая к словам, но затем девушка поняла, что это психология. И если Фелисити сидела на этом уроке, раскрыв рот и внимая каждому слову учителя, то Лулу на лекции по методологии и принципах чуть не уснула. Сложные, витиеватые слова не только не хотели откладываться в голову, но даже на бумагу. После уроков Лулу пыталась хотя бы прочитать записанное, но это представлялось невозможным. В какой-то момент почерк девушки шёл по кривой дорожке: буквы начинали прыгать, сливаться, а окончания фраз и вовсе исчезали, что означало только одно – этот момент был особенно скучным, и ундина просто начинала отключаться. Со вздохом думала она о том, как будет договариваться с Фелисити о том, чтобы взять конспекты для подготовки к единственному зачёту зимой. «Хорошо, что это всего на один раз. В жизни больше не притронусь к этой мути». Лулу не обладала таким же даром, как Кристиан, чувствовать животных, считывать их нужды и ощущения. Крис как будто общался со зверьём на своих, тонких волнах, недоступных для ундины, поэтому девушка делала по мере возможности то, что от неё требовалось. Язеленец учил понимать животных, наблюдая за их поведением, но Лулу в какой-то момент поняла, что даже запомнив все положения хвоста карнатой пегаплевки, всё равно не может отличить голод от желания спариваться, и просто писала бесконечные рефераты, чтобы хоть как-то получать оценки за занятие. А это тоже требовало времени и усилий. Крис неоднократно предлагал свою помощь, но Лулу предпочла избегать его общества, чтобы лучше разобраться в себе, хотя бы на какое-то время. На стихийной магии этого, правда, не получалось. Да и на других предметах тоже. Кристиан, похоже, решил оторваться и взять себе почти все предметы из списка для магов. Как у него хватало времени ещё на что-то кроме учёбы – Лулу и представить не могла. Что до рун, то сперва Лулу этот предмет показался очень простым, ведь ещё с Властой на втором курсе они изучили все скандинавские руны, учились их писать, читать, определять значение в колдовстве. Да, это выходило за рамки школьной программы, но когда Власта вообще ей следовала? Но потом пошли славянские руны. Когда Лулу первый раз открыла учебник, то в ступоре уставилась на символы, которые при этом никак не могла расшифровать, лишь предположить значение, да и то получалась какая-то бессмыслица. Славянские руны имели определённую схожесть со скандинавскими, но всё же очень сильно отличались по значению. «Хорошо, что их всего тринадцать. Меньше, чем скандинавских». Оказалось, что чисто ведьминские руны состоят из тринадцати славянских и вспомогательных. Первый зачёт должен был проходить в качестве пробного гадания. Разумеется, госпожа Марго Чалис, которая вела предмет, не оценивала точность и правдивость предсказания – для этого нужен был особый дар провидения, который, увы, давался от рождения. Без него хоть ты тресни, но предсказывать будущие события никак нельзя. Однако, гадалкой всё ещё можно было работать, для этого как раз и существовал предмет по невербальной магии, к которому так пренебрежительно относились большинство студентов. Психология очень хорошо помогала считывать паттерн поведения человека в настоящем и прошлом и, благодаря анализу, выстроить наиболее вероятное будущее, чем, собственно, обычно и занимались шарлатаны. На зачёте же проверялось то, насколько хорошо может ученик трактовать выпавшие символы, объяснить, что он увидел и собрать цельную картинку. Это делалось не только для гадания, но и для возможности читать книги древних, написанные исключительно руническими символами. — Так, вот эта похожа на рога… э-э-э, козёл? — Ты что, так и не выучила? — Фелисити закатила глаза. Лулу попросила проверить её знания перед письменной контрольной. — Чёрт, Хэтчер, руны – это всего лишь цветочки, в следующем семестре у нас будут карты Таро, даже для меня они сложны. Лулу поёжилась. Если уж Фелисити говорит, что ей сложно, то ундине, наверное, и соваться бы не следовало в такие дебри. Тут хоть бы эти несчастные двадцать восемь символов запомнить. — Это женщина. Жен-щи-на! — Фелисити кинула в Лулу деревянную табличку, но та вместо того, чтобы поймать, по привычке увернулась, и дощечка с хлопком упала за кровать. Фелисити просверлила девушку испепеляющим взглядом. — Как тогда выглядит руна козла? — Как звезда? — Бинго! Но какая звезда? Их минимум пять. Лулу задумалась. «Козёл – это рога. Рога – это демон, значит…» — Пентаграмма! — Какая пентаграмма? — Ше-шестигранная? — Так, всё, с меня хватит! Я лишь теряю время. Сиди учи и не проси моей помощи, пока нормально не выучишь. Фелисити швырнула в Лулу ещё деревянные таблички. На этот раз они шмякнулись подле девушки на флисовый плед. Лулу с тоской переводила взгляд с одной пятигранной звезды на другую. Различались руны только количеством точек вокруг этих звёзд. «Да они же совсем одинаковые». Пришлось опять штудировать учебник. Теперь для Лулу стало нормальным наутро проснуться не в кровати, а за столом прямо на блокноте, полностью изрисованном руническими каракулями. «А ведь кто-то на рунах всю магию строит». На первых занятиях им рассказывали историю рун, и то, что многие маги отказываются от стихийной магии, чтобы реализовать всё колдовство исключительно рунами. Такие волшебники зачастую долго выстраивают определённую последовательность для каждого ритуала. Это долгая и скрупулёзная работа, но зато магия такая прочнее и сильнее. Обычный боевой щит и щит, поставленный на рунах, различались как день и ночь. Если первый использовался в экстренных ситуациях и был призван защитить владельца здесь и сейчас, то второй мог существовать несколько дней, недель и даже месяцев, следовать за своим владельцем или же, наоборот, быть привязан к определённому месту или предмету. Лулу понимала, что до такого уровня ей ещё расти и расти. В школе дают лишь азы, но при желании можно научиться чему угодно. Вопрос стоит лишь в терпении и приоритетах. Так прошла и вторая неделя. На урок по искусству сирен Лулу пришла лишь один раз, снова в библиотеку, где Сцинтилла спросила у Лулу всего один вопрос: — Если бы ты была настоящей сиреной, как бы ты выглядела? Дополнительное задание было простым – нарисовать свой образ сирены на листе, обязательно в цвете. Рисовала Лулу не очень хорошо: этот навык не пошёл у неё ещё в старой школе. Ундина невольно вспомнила тот самый урок с несчастной Афродитой, которую нужно было нарисовать их классу. Именно в этот день она впервые почувствовала настоящую магию внутри себя. За сорок пять минут со Сцинтиллой Лулу едва сумела нарисовать контур, срисовывая отчасти с собственной фотографии, поэтому учительница попросила её доделать и прийти через две недели с выполненным заданием. Осознание того, что за другими уроками Лулу напрочь забыла про искусство сирен пришло тогда, когда пятничным утром её разбудила напоминалка в телефоне о выходе срока выполнения задания по соблазнению первой любви. Ну и заодно рисунка. Лулу выругалась и, простонав, накрылась с головой одеялом, упрятавшись обратно в темноту. Теперь ей совершенно не хотелось идти на уроки и делать вид, что всё хорошо. Она не просто забыла о задании, она осознанно откладывала на потом это дело, надеясь, что это «потом» никогда не настанет. Настало. И ударило девушку словно битой по голове. Жестоко и беспощадно. «Вот это позорище. Я впервые не сделала домашнее задание лишь потому, что очень не хочу его делать. Не потому что не понимаю. Хотя…» Часть со флиртом Лулу действительно не понимала. Ведь она даже не открывала учебник. Со вздохом девушка выбралась из тёплой кровати, озарив себя вновь утренним светом с улицы. Посмотрев на аккуратно застеленную кровать соседки, Лулу ухмыльнулась – ещё бы, Фелисити в такое время уже не может спать. Вечно вставала спозаранку без объяснения причин. Что-то своё, ведьмовское. «А я не ведьма. И не сирена, — рассуждала девушка, листая учебник по искусству флирта, осознавая полную бессмысленность сего процесса. Лучше бы поспала ещё часок. — Ни рыба ни мясо, а не пойми кто вообще». Учебник полетел в противоположную стену. Несколько листов смялось, но ничего не порвалось, хотя сердечко девушки уже пропустило несколько ударов. Книга ведь библиотечная – три шкуры сдерут, если в целости и сохранности не принести. «Надо как-то обуздать свою импульсивность. Но как? Даже медитации не очень помогают». Лулу на автомате «выжала» из воздуха облачко. Теперь для неё простейший метеоритуал был сродни антистрессу. А ведь девушка даже не могла точно определить, на кого и из-за чего она злилась. На родителей за то, что родили её гибридом? Так ведь они не знали, что так получится. На Сцинтиллу за то, что дала ей непосильное и невозможное для неё задание не по уровню? Так ведь это программа, а то, что Лулу с ней не справляется – её проблемы. — Мои проблемы – это мои проблемы, — со вздохом сказала девушка, добавляя волосам на рисунке красноватого оттенка с помощью какого-то обгрызенного карандаша, завалявшегося в верхнем ящике стола. Других не было. Девушка и подумать не могла, что на шестом курсе они ей пригодятся. Все картинки ведь уже есть в интернете. Конечно, она могла попросить Софи одолжить, но сейчас было поздно договариваться. — Стоп, — сказала она сама себе, прервавшись на минутку. — Софи, точно! Почему я сразу не сообразила?

***

Дверь в комнату Соники и Софи оказалась не заперта. Лулу в очередной раз мысленно позавидовала девочкам, которые жили вместе аж с первого курса. Менялись комнаты, ремонт в них, обстановка и мебель, но как же приятно из года в год иметь одну и ту же соседку. Лулу понимала, что в её случае это невозможно, ведь именно с третьего курса вышло правило о том, что одну комнату могут делить не более двух персон. Но недоумевала, почему её нужно было именно на шестом курсе отселять к Фелисити, если до этого она два года жила с Мией. Девушка постучалась и, не дождавшись ответа, вошла внутрь. К своему величайшему удивлению, никакой Софи она там не обнаружила, зато на неё с радостной улыбкой уставился кое-кто другой. — Что… как ты тут оказался? — спросила Лулу, когда наконец подобрала с пола челюсть, вытаращившись на Распердона. У неё не было времени обдумать то, к кому именно пришёл змеевик, ведь ни с Софи, ни с Соникой парень никогда до этого не общался. Да и девочки не упоминали об этом. — Комнатой ошибся? — в надежде спросила девушка, подсознательно опасаясь чего-то нехорошего. — Не-е-ет, дорогуша! — пропел Густав. — Я жду Софи. Она ушла в душ, скоро обещала вернуться. — Парень игриво подмигнул, отходя на несколько шагов вглубь комнаты. — А ты к ней или к Сонике? — К Софи. Мне надо попросить её о помощи. А тебе она зачем? «Может, ему нужно костюм нарисовать? С перьями какими-нибудь». Лулу больше ничего не могла представить. — Как зачем? Тебе Софи не рассказала? Мы ведь встречаемся. Я сегодня ночевал здесь. Лулу на миг потеряла дар речи. Её как будто ударили в солнечное сплетение, в миг выбив весь воздух из лёгких. Девушка даже закашлялась от неожиданности. «Софи… и этот вот? Да как такое возможно?» — Ч-чего?! Густав звонко рассмеялся, подошёл к Лулу поближе и приобнял за плечи. — Ты выглядишь такой шокированной, но всё же не настолько, как Тано. Ты знаешь, он ведь узнал самым первым. Я думал, он меня убьёт, — тон парня стал каким-то задумчивым, даже отрешённым. — Расчленит меня, как один из своих трупов на столе. Только живьём, ха! Как думаешь, это он ревнует? Скажи, что да! Лулу помотала головой, сбрасывая руку Густава с себя. «Немыслимо. Что за Санта Барбара, в которой я оказалась?» — А что за помощь тебе нужна, дорогуша? Может, я посмотрю, пока моя конфетка принимает ванну? «Конфетка? Бр-р-р!» Лулу почувствовала, как её мутит. Но лучше показать Густаву задание, чтобы как-то отвлечься. Она протянула змеевику листок с корявым карандашным скетчем. — Да вот, долги по учёбе. Нарисовать надо собственный косплей на сирену, а я рисовать не умею. Густав схватил бумажку, повертел её так и сяк, затем протянул: — Мда-а, я, конечно, с этим не справлюсь. Но Софи – да, у неё определённый талант. Я ей говорю, чтобы шла потом работать графическим дизайнером, думаю, у неё отлично получится. — А она что? — Стесняется, — всплеснул руками парень. — Да уж, это про неё. Никак не поборет свою нерешительность. — Так нельзя жить. Нужно быть уверенным в своих действиях и планах, даже если ты творишь редкостную фигню. — Я смотрю, это твоё кредо по жизни? — Определённо, дорогуша. — Змеевик встал в горделивую позу, выкатив грудь вперёд и положив руки на бёдра. — Все бы так жили, ориентируясь на мой пример. — Ты представляешь, в какой хаос тогда погрузился бы мир? — усмехнулась девушка. — Ой, всё с вами мрачными вонючками ясно, — Густав махнул рукой и отвернулся. — Вот не понимаете, что значит по-настоящему «жить», а не существовать. Ну, ты можешь быть спокойна. Пока есть такие зануды, мир не изменится. Лулу покачала головой, и в этот момент в комнату вернулась Софи с чалмой из голубого махрового полотенца на голове. Пышные кудрявые волосы непросто сушить, а фея не любила использовать фен, предпочитая, чтобы полотенце само впитало всю лишнюю влагу. Заметив и Густава, и Лулу, стоящих посередине комнаты, Софи замерла, а глаза её сделались круглые-прекруглые и большие – точно два чайных блюдца из фарфора. — А т-ты что тут делаешь? — спросила она у подруги. — Мне нужна твоя помощь, — вздохнула девушка, выхватывая у Густава листок. Спустя несколько минут змеевик ушёл, а девушки уселись на диван, чтобы всё тщательнее осудить. — Уточняю. То есть ты хочешь, чтобы я вместо тебя за пару часиков нарисовала цветной рисунок тебя-сирены, потому что сама ты забыла о собственном домашнем задании, так? — Ну… мы же подруги? — Лулу улыбнулась как можно шире. Софи вздохнула, покачав головой. — У меня ведь тоже есть дела. Уроки, домашка, встречи. Я банально могу не успеть. — Ну, пожалуйста! — Лулу сложила ладони перед собой. — У меня даже карандашей нет. Все же знают, что лучше тебя никто рисовать не умеет в нашем классе. Мне больше некого просить. — Ох уж эта лесть… Ладно, так уж и быть. Но за плату. — Хо… хорошо, — Лулу изумлённо хлопнула глазами. Она и не предполагала, что Софи может быть такой меркантильной. Но послушно выудила свой кошелёк в виде Тотороиз рюкзака. — Сколько хочешь? — Пятьсот золотых. — Сколько?! — у Лулу едва не ушла земля из-под ног. — Софи, ты чего? — Я ещё тебе скидку сделала как знакомой. Если не знала, я подрабатываю графическим дизайнером, так вот у нас там совсем другие расценки. Пять сотен – это копейки. Так что, будешь платить? Или рисуй сама. Твой заказ срочный и требует от меня напряжения, я не могу меньше взять. Лулу могла бы ожидать такой подставы от Фелисити. Но Софи? Тихая и скромная фея не походила с виду на вымогательницу чужих денег. Наверняка тут «поработал» Густав. Разумеется, у Лулу имелись наличные при себе в такой сумме, но вот родители явно не обрадуются очередному «расхищению» казны любимой дочерью. «Но плохой оценке по одному из основных в этом году предметов они не обрадуются гораздо больше». Лулу со вздохом раскрыла кошелёк и высыпала из него на диван горсть монет. — Больше с собой нет, но я могу занести потом. Софи хмыкнула и сгребла всё золото в подол синего ситцевого платья, затем встала и, подойдя к столу, просто высыпала всё добро в верхний ящик. — Тебе надо научиться пользоваться банковским переводом через приложение. Мне Соника недавно показала – стало гораздо удобнее. — Мне родители дают только наличные, в монетах. Так что мне всё равно не имеет смысла устанавливать какие-то там приложения на телефон. — Но ведь ты всегда можешь дойти до ближайшего банка и положить всю мелочь на счёт. «С каких пор для тебя пять сотен золотом стали мелочью?» — Так ты берёшься за задание? — Ну, ты принесла только двести, так что пока я и выполню задание частично. Донесёшь до конца дня – будет тебе полноценка. Могу даже отнести лично твоей училке. — Этого вот не надо, тут я сама. А когда ты собиралась мне рассказать? — О чём? О графическом дизайне? Я только недавно закончила курс, по сути, всего пара заказов была. Лулу удивлённо вскинула брови. «Считай, начинающий художник ещё, а уже выпендривается. Откуда в ней внезапно проснулся этот норов?» — Нет, я не об этом. О вас с Густавом. Как вы вообще познакомились? Софи нахмурилась и поджала губы. — Ты там куда-то спешила, кажется? — Софи! — Моя личная жизнь тебя не должна касаться. Лулу глубоко вдохнула. — Я дружу с Густавом. Ну, по крайней мере, мы приятели. — Больше нет. Я запрещаю ему общаться с другими женщинами. «Но не с мужчинами», — подумала Лулу и невольно растянула губы в улыбке. — Что это ты так улыбаешься ненормально? Знаешь чего-то, что мне не следует знать? Так скажи это. — Ты же в курсе, что ему нравятся не только девушки? Софи вылупила глаза. — В… в смысле? То есть, как это? — Ага, странно, что он тебе это не сказал. Это то первое, что он обычно всем сообщает. И показывает. А ещё он очень влюбчивый. Настолько, что редко встречается с кем-то дольше двух недель. И очень часто состоял в свободных отношениях. — Ты сейчас это зачем говоришь? Из зависти, что у меня парень… такой крутой, а у тебя… у тебя Читерн? Лулу скривила губы в ухмылке. Она ничего не имела против Густава, но сейчас Софи в корне ошибалась и занимала отнюдь не выигрышную позицию. И Лулу почему-то чувствовала зарождающееся в ней где-то торжество без особой на то причины. — Я лишь переживаю за тебя, как подруга, — искренне ответила Лулу. — Потому что знаю, что ты ранимая. И знаю, что Густав вообще не церемонится с чужими чувствами. Он их просто не замечает, если ему это не выгодно и неинтересно. — Ты врёшь! — Зачем мне тебе врать? — Чтобы… а чтобы я тебе скидку сделала? — Ну что за бредятина? — Лулу закатила глаза. — Если бы я не могла заплатить, я бы сразу так сказала. Вроде вопрос с рисунком уже исчерпан. Софи закусила нижнюю губу. Лулу видела, как внутренне девушка мечется между двумя полюсами. Наконец победило что-то одно: — А сколько у него было партнёров? — Около… пятидесяти где-то. Не смотри на меня так, я не со всеми из них была знакома. — О Боги… второй Колин Крейвен. Как же я так… Она вдруг вскочила, и Лулу увидела нездоровый лихорадочный блеск в глазах феи. — А знаешь? Да пофиг! Он со мной исправится, потому что по-настоящему любит. Лулу пожала плечами. — Хотелось бы в это верить, Софи, хотелось. [1] Необычное тропическое животное с планеты Волукри. Выглядит как пернатая кошка, у которой вместо шерсти – перьевой покров, довольно яркий, часто полосками. [2] Герой полнометражного аниме-фильма «Мой сосед Тоторо».