Глава XXXVI

— Но я ведь была в отношениях с Майком. Он мне нравился. Я точно это знаю. Я разрушила проклятье, для которого требовалась любовь! — Во-первых, видела ли ты свиток проклятье ликантропизма? Что там было написано? Почему ты так уверена, что этот Майк тебе не соврал? А во-вторых, это даже и вполовину не так же сильно, как то, что сирена испытывает в тот единственный раз, когда влюбляется. Уж поверь мне! «Сцинтилла была влюблена? С трудом представить можно». — Но это же обычная детская влюблённость. На уровне кумира. Я никогда не воспринимала Колина как что-то серьёзное, не страдала и не пыталась перетянуть на себя его внимание. Да, на тот момент, мне всё казалось это необычным, и меня прошибало током, стоило ему со мной заговорить. Но это не то. Любовь должна быть сильнее. Сцинтилла вдруг расслабленно выдохнула. — Что ж, твоё счастье, если то, что ты говоришь – правда. Значит, сейчас он тебе совсем не нравится? — Да нет, конечно. Сто раз уже успела в нём разочароваться. И как я уже сказала, я имела отношения с другим парнем, он мне нравился, и я не могла быть влюблена сразу в двоих, это нонсенс. — Полиамория, слышала о таком? — Слышала, но это не про меня. — Про тебя как раз. Ещё одна особенность сирен. Иметь влечение сразу к нескольким. Лулу поймала себя на мысли, что возможно здесь Сцинтилла права. Всё-таки, у Лулу был период в жизни, когда чувства к Колину ещё не остыли, но она и Майк уже стали близки. Но тогда ещё ундина была уверена, что относится к оборотню чисто как к другу. — Ну, что ж, раз твой бессмертный, как ты утверждаешь, тебе совсем не нравится, то тебе будет очень легко выполнить моё задание. Тебе нужно соблазнить свою первый объект воздыхания и заставить его поцеловать себя. Считай, это индивидуальный проект. Лулу застыла, как вкопанная. Справочник с грохотом выпал у неё из рук, подняв клубы пыли с дощатого пола библиотеки. Наверное, ей нужно было что-то ответить учительнице, вот только весь рот будто наполнился ментоловым ополаскивателем, лишая способности двигаться её язык и губы. — Ещё раз… — Ты должна будешь соблазнить свою первую любовь и заставить его поцеловаться с тобой. Желательно, конечно, на моих глазах, но, если уж не получится привести сюда, то фото будет вполне достаточно. — Вы должно быть, шутите? — Нисколько. Это вот. — Она протянула Лулу какую-то книгу в мягкой обложке. — Тебе поможет. Используй в качестве методички. — «Тайны обольщения?!» — Лулу едва не закричала. Сцинтилла тут же прижала указательный палец к губам. — Ты что, это же библиотека, — прошептала сирена. — Или ты хочешь, чтобы нас отсюда выгнали? — Вы меня, конечно, извините, но задание – полный бред, — осмелилась сказать ундина, почувствовав, как мурашки радостно забегали у неё по затылку под недобрым взглядом педагога. — Я ещё допускаю просто флирт и с обычным, смертным… Но это ведь бессмертный! У них там… свои каналы, он же сразу раскусит мои истинные намерения. — Ну так ведь никто не просит тебя идти к нему прямо сейчас. Успокоишься, подготовишься, потренируешься. Срок сдачи задания пятница через неделю. Сейчас среда. То есть, у тебя две с половиной недели на выполнение. Две с половиной недели, чтобы соблазнить Колина Крейвена, который не обращал на неё внимание несколько лет! Как сильно же Сцинтилла её переоценила. Впрочем, она ведь сама не знакома с Колином. — Что будет, если не справлюсь? — Получишь двойку. Будем считать, что не сдашь промежуточный экзамен, то есть зачёта за предмет зимой тебе не видать. Придётся либо ещё раз полностью проходить семестр искусства сирен, либо менять на другой предмет. «Что-то она пытается меня запутать, — рассуждала про себя Лулу. — Надо будет посоветоваться с Зельдой или ещё с кем-нибудь. Я точно знаю, что в любой момент могу отказаться от предмета и мне за это ничего не будет. Зачёт по искусству сирен звучит, конечно, здорово. Мол, прошла курс, теперь точно сирена настоящая. Но ещё сто миллионов бассейнов на время я не выдержу». — Чем мы будем заниматься в остальные дни до сдачи «проекта»? Опять плавать? — Не ехидничай. У нас будет, чем заняться. Я знаю, что по метеомагии вы со Стором учитесь медитировать? Это нам очень пригодится. Лулу, конечно, не стала говорить, что пока что у неё получается либо заснуть окончательно, либо просто вести мысленный диалог с собой, но никак не погрузиться в этот «транс», которого от неё добивался Стор. Чем ближе дело шло к зиме, тем холоднее становилось ундине заниматься метеомагией. Сперва Лулу ещё пыталась представить все эти капельки росы и дождя, бегущие по её рукам, но происходило всё только в воображении. Поэтому Лулу в какой-то момент просто сдалась и отсиживала положенное время в позе лотоса. Без практики метеомагия казалась бесполезным предметом. «Да, а тут вот практики хоть отбавляй», — усмехнулась про себя девушка. Но посоветоваться она очень хотела с кем-нибудь.

***

— Ты влипла, — лаконично констатировал Тано, с металлическим звоном откидывая замусоленную крышку портсигара. Заглянул внутрь – там печально перекатилась одна-единственная сигарета – и захлопнул обратно. Цикл повторился ещё раз. По нейтральному выражению паука нельзя было понять: действительно ли он хочет покурить или его просто расслабляет звук откидывающейся старой крышки. — Даже я не знаю, что у него в голове. А я одарённый менталист. — Но как же это возможно… — Он же бессмертный, — Тано пожал плечами. — Они могут себе позволить поставить защиту от мыслечтения и влияния. Как от простых смертных, так и от себе подобных. Единственный, кто может прочесть мысли бессмертного – высший по рангу другой бессмертный. Это я узнал от Тобиаса. Оказывается, всё это время Колин не мог читать его мысли. Они сидели в той самой рекреации, где ещё совсем недавно у Лулу произошёл конфликт с Юстасом. Теперь девушка бывала здесь довольно часто. Учителя отчего-то не любили подвальную общую гостиную в голубых тонах, несмотря на все её достоинства, предпочитая маленькие уютные комнаты отдыха, расположенные рядом с кабинетами. Зато именно поэтому здесь практически никогда никого не было. Можно было посидеть на белом диване, понаблюдать за рыбками в аквариуме. К счастью, его довольно быстро заменили, и Лулу даже не пришлось платить за это штраф, а рыбы все остались живы. — А сам Тобиас? Мог читать Колина? — Да, и это Колина ужасно бесило. Его защиты не хватало против демона. — Потому что Колин не был рядовым ангелом, в отличие от того же Тобиаса, который был обычным демоном. Колин – падший, он всегда слабее остальных. Тано лишь промолчал, соглашаясь с девушкой. И всё же Лулу не получила ответа на свой вопрос. — Я так и не поняла, что мне в итоге делать. Как к нему подобраться? — Мой тебе совет: воспользуйся советом своей училки. Успокойся, почитай книжку. Отпусти ситуацию, а время покажет. — А ты мне… не поможешь? — Я? Чем? Не меня же соблазнить надо. Так бы я с радостью поучаствовал. — Увидев раскрытые от испуга глаза ундины, арахнид засмеялся. — Шутка, конечно. Когда Тано начал вставать, Лулу вцепилась в рукав его пиджака пальцами. Заметив маленькое бурое пятнышко, ундина как можно быстрее отпрянула. — Упс, опять рабочую одежду перепутал, — пробормотал Тано, выуживая из ниоткуда несколько капель воды. — Не, без шансов, даже магией не отмоешь. Въелась кровь намертво, конечно. — Как ты вообще совмещаешь работу в морге и в школе? — Вопрос скорее был риторическим, но Тано, натянув бодрую улыбку, ответил: — Когда любишь то, что делаешь, почти не замечаешь минусов. Так же и с людьми. На самом деле, если действительно любишь человека, тебе кажется, что недостатков нет. Пока, конечно, кто-то другой не ткнёт тебя в них носом. Тано сказал это с нежной грустью в голосе, а потом сел обратно на диван. — Я полностью отдаюсь сейчас работе, стараясь минимизировать контакты и общение. Но, судя по всему, лишь жду, когда лопнет натянутая душевная струна, и я тотально выгорю. Тогда во мне ничего не останется. И к сожалению, я ещё не стану клиентом моего нынешнего места работы. — Трупом в морге? — Именно. — Он помолчал немного и продолжил: — Я знаю, что Фелисити мне изменяет. Знаю, что эти отношения ошибка, и если мы расстанемся, ей будет так же пофиг на это, как Менделееву на открытие америция. Лулу вспомнила, как в октябре к ним приезжал какой-то волонтёр помогать на ферме, и Фелисити откровенно с ним флиртовала, а позже – даже ходила на свидание. Было ли что-то большее? Тано говорил об этом довольно уверенно. — Вам нужно расстаться, — твёрдо сказала Лулу. — Ты развязал ей руки. — Знаю! — почти закричал Тано, заставив Лулу вздрогнуть. — Она решила, что раз я весь из себя взрослый, у меня есть доступ к любым веществам. Когда поняла, что это не так, просто использовала меня для связей. У меня очень много контактов в подпольном мире, и они как раз могут достать, что угодно. Я не удивлюсь, если вскроется, что Фелисити употребляла нечто гораздо хуже, чем эликсир. — Почему ты не внушишь ей, что так нельзя? — Ты не совсем знаешь, как работает ментальная магия. Есть вещи, которые ограничивает нам закон. Внушение про употребление или неупотребление наркотиков – одна из таких вещей. — Так никто не скажет. Сделай это дома, чтобы никто не видел. Тано закатал рукав, обнажив тонкое запястье с выпирающей косточкой. На ладонной стороне красовалась татуировка – тёмный квадрат с узорами внутри. Лулу не была уверена, что видела когда-то раньше такой знак. Но у Тано было так много татуировок на руках, что она давно перестала следить за мелкими изменениями во внешности арахнида. Тем более, они не так тесно общались. — Это чип, который ставят всем зарегистрированным менталистам, зачастую ещё в роддоме. Сейчас выявление одарённых стало куда как проще: генетика шагнула далеко вперёд. Простой скрининг –FISH-метод, не более. И ставят эту метку. Через неё можно легко отследить применение ментальной магии в рамках закона. От чипа сложно избавиться, если уж поставили. Я свой приобрёл не сразу, — лицо Тано озарила мягкая улыбка, когда он поведал о своих воспоминаниях, — а только когда пошёл работать в госорганы. В колледже никому до этого нет дела. Теперь Лулу стало понятно, почему раньше Тано мог свободно выведать любые секреты и оказывать влияние на кого угодно. Теперь он, по сути, добровольно лишился этой возможности. «Интересно, а терять то, что ты имел раньше – это как? Тано может себя чувствовать теперь как ослепший? Или лишившийся руки?» Но вслух Лулу спросила другое: — Тано, а Балтору ставили такой чип? А Колину? — Колину не поставишь, он же бессмертный. Его тело такое, каким оно было до смерти. Только архангелы могут менять его внешность, если потребуется, даже он сам не может. Что до Балтора, то в тюрьме чип ему поставили. Но вот следили ли за использованием… Тано отвёл взгляд, словно погрузившись в размышления. — Вероятно, он как-то обошёл, — сделал наконец он вывод после недолгого молчания. — Вот только как? У меня нет идей. Пока что. — На несколько секунд Тано вперил стеклянный фиолетовый взгляд в ундину, а затем, моргнув пару раз, продолжил: — В любом случае, я к чему? Не смогу я ничего внушить Фелисити магией. Она должна сама отказаться от этой дряни, иначе ничего не выйдет. Я пробовал, — тихо и грустно добавил он в конце. Лулу всё поняла без лишних расспросов. Тано буквально купался среди менталистов, но ни один из них не смог его переубедить в том, что нельзя таким образом бесконечно убивать себя. Либо те даже не пытались, либо пытались, но тщетно, собственно, что и пытался донести Тано. — Хэй, ты чего приуныла? — Тано щёлкнул пальцами перед носом ундины. — Не забивай себе голову всякой ерундой. С Фелисити я разберусь как-нибудь сам. А что до Колина, то, если уж ты всерьёз задумала выполнить задание своей мегеры, то искренне советую воспользоваться советом расслабиться и отпустить ситуацию. Получится – отлично. Не получится – ну, что она тебе сделает? Двойку поставит? И что с того? Она же должна соображать, какое задание и кому выдаёт, у вас же настоящий индивидуальный подход. Тем более, всегда можешь попросить поддержки от Зельды, она всё ещё ваша классная руководительница. [1] Химический элемент 3-й группы седьмого периода периодической системы химических элементов Д. И. Менделеева, с атомным номером 95. Четвёртый синтезированный трансурановый элемент. Все изотопы радиоактивны. Элемент был получен искусственно в 1944 году. Д.И. Менделеев умер за тридцать семь лет до этого события. [2] Это история из рассказа-фанфика, который не вошёл в шестую книгу «Тайны Безмолвного Леса»