Глава XLIII

Майк нагнал Лулу в столовой. Девушка едва не выронила поднос с картофельным супом от прикосновения. — Майк! Ты убить можешь – так пугаешь. Чего тебе? — На выходных турнир по магифлексу. Не хочешь сходить? Тебе это интересно, я готов разделить с тобой увлечение ради перемирия. — Надо же, снизошёл… Придерживая поднос коленкой и капелькой магии, Лулу потёрла лоб. Что-то знакомое было в словах Майка. От кого-то она уже слышала про турнир по магифлексу. Взгляд её скользнул по безличным спинам студентов и вдруг зацепился за Тано, сидящего за одним из столиков и попивающего кофе. И тут Лулу вспомнила: «Магифлекс! Точно, мне же Тано отдал билеты, чтобы я сходила туда с… Крисом». Лулу сконфузилась, сникла. Она пообещала маме, что прилетит в субботу во дворец. Магифлекс был ей интересен, но встреча с мамой важнее. Тем более, что это был вполне легальный способ отказаться от общества Криса. И вообще чьего-либо общества. — Ау, приём! — Майк помахал ладонью перед лицом девушки. — Чего зависла? «Надо вернуть Тано билеты». Не обращая на Майка никакого внимания, Лулу пошла прямиком к столику арахнида. Прямо перед ним высилась пирамидка из сложенных друг в друга бумажных стаканчиков от кофе. Их было уже пять, и Тано допивал шестой. Лулу покачала головой. — Ты так сердечный приступ схватишь. — Пердечный сриступ, — истерично гоготнул Тано, радуясь собственному каламбуру. — Я, конечно, понимаю, что ты работаешь и днём, и ночью, но ведь ты совсем себя не бережёшь. — Ну, что поделать. Люди умирают каждый день, представляешь? Сам иногда в шоке. Умирают и умирают. Умирают и умирают. Каждый день кого-то нового привозят. Иногда даже не успеваешь вывезти одно тело, как уже новое привезли. Жизнь человека никчёмна в этой массе. Как миг для всего существования Вселенной. И если даже я умру, разве что-то изменится? Тано всегда отличала излишняя меланхолия, но сейчас Лулу не нашла, что ответить. — Умру – похоронят, — Тано равнодушно пожал плечами, отпивая ещё один глоток. — Куда деваться? Похоронят... такие вот как он. Тано кивнул в сторону проходящего мимо с термосом в руке Оскара Макгайра. Вервольф остановился, почти поднеся к губам свой напиток, развернулся к ребятам в полном недоумении. — А я что? Причём тут я? Я-то вообще уже давно с гробами не работаю. Я всего лишь простой бармен. — И это до сих пор не мешает тебе нажираться, как свиноте, — с укоризной в голосе сказал Тано. — У тебя же там вовсе не чай. Оскар с сомнением уставился на собственный термос, как будто сам был не уверен, в том, что плещется внутри. — А это не твоё паучье дело. — Моё, к сожалению. Господи-ин Макгайр, вы ведь прекрасно знаете, что распитие алкогольных напитков на территории школы строго воспрещается. И я в полном праве конфисковать у вас данный экземпляр, — нарочито деловитым тоном обратился к нему арахнид, протягивая руку. Оскар почти любовно прижал к груди ёмкость. — Не посмеешь. Не имеешь права. То, что ты препод, не даёт тебе возможности отбирать чужое имущество! — Я ни в коем случае не заберу у тебя термос. Я лишь возьму то, что внутри. Тано пошевелил пальцами, и вся столовая увидела, как темно-бурая жидкость тоненькой струйкой в виде дуги перетекла в самый верхний пустой стаканчик на столе, не оставив в термосе ни капли. Оскар даже перевернул его и потряс, чтобы убедиться. Ни капли не выпало. — Сволочь ты, Тано. Общение с Фелисити явно не пошло тебе на пользу. — Это называется смекалка. А с Фелисити давно покончено, да будет тебе известно. — Как это? — хором выпалили Оскар и Лулу, переглядываясь. — Вы же собирались пожениться. — Любовь проходит и уходит, а кофе вот вечно, — Тано опрокинул в себя стаканчик и тут же выплюнул обратно, — чёрт, я и забыл, что там алкашка. Мерзость какая! Сто лет не пил уже. — Ты хоть знаешь, сколько стоит этот портвейн, ценитель всякой бормотухи? — скривился Оскар. — Удиви меня. — Тано натянул дружелюбную улыбку на лицо, откидываясь на спинку стула. Оскара это взбесило не на шутку. — Да я сейчас… Все присутствующие могли наблюдать, как волосы на руках вервольфа приподнялись, стали гуще. Парень был на пике, чтобы превратиться. Но, не завершая оборот, кинулся прямиком на арахнида, целясь руками в горло. Тано подскочил со стула, увернувшись, но, немного не рассчитав длину своего тела, врезался в соседний столик, едва не опрокинув солонку и перечницу. Оскар в прыжке кинулся на паука, но тот поставил барьер, и Оскар словно впечатался лицом в невидимую стену, а затем сполз вниз кожаным мешком с костями. — Ненавижу тебя, утырка недоделанного. — Сплёвывая кровь, Оскар поднялся с пола, закатывая рукава кофты. — Не вынуждай меня применять силу, Макгайр. — Правильно, трясись за свою работу, а то уволят. — А тебя отчислят. — Не отчислят. А если так, мне не привыкать! Оскар вцепился в плечи Тано, пихнув парня назад. Тот пошатнулся, но не упал, лишь скользнул ботинками по кафелю, прочертив чёрные линии. Вервольф напоминал поезд без тормозов. Он был тяжелее арахнида. И несмотря на то, что тот был существенно выше, Оскар именно «танчил», напирая в определённых точках опоры. Тано было куда сложнее ему сопротивляться. Неизвестно, сколько бы так всё и продолжалось, если бы между парнями, буквально не протиснулась Лулу, разнимая их. Магией, разумеется. Поставив Оскару «подножку», она заставила его остановиться и тут же сама налетела на Тано, препятствуя тому, чтобы паук сам перешёл в наступление. В отличие от своего оппонента, арахнид не был ослеплён яростью, поэтому понял Лулу без слов и послушно отступил. Оскар вскочил, недоумённо озираясь по сторонам. Майк стоял рядом, вопрошающе глядя на Лулу – «только скажи, и я ему врежу, чего бы мне это ни стоило». Соника моментально открыла свой портабль и запустила прямую трансляцию на Косме. — Два деда сцепились по пьяни. Смотрите прямо сейчас, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал. Только здесь собран самый треш! — А почему два деда? — осторожно спросила Софи, постепенно бледнея. — Потому что один просто дед, а другой – тоже дед, но дед инсайд. Лулу покачала головой. — Вы что тут устроили? — Он первый начал! — Взревел Оскар. Он всё ещё пребывал в промежуточной форме. Его голос напоминал рык, а тело кое-где успело покрыться настоящей густой шерстью. — Т-тано п-прав, — подошедший Крис мягко положил Оскару на плечо руку. — Тебе не следовало вот так в открытую пить. — Я сам разберусь, что мне следует делать! — Тогда ты не сможешь здесь учиться, — воскликнула Лулу. — Ты тоже, соображай, что творишь, — обратилась она уже к Тано. — Я защищался, — Тано закатил глаза. — Что ты мне прикажешь? Лечь на пол калачиком и ждать, пока эта реактивная туша меня разорвёт? В магифлексе это недопустимо. — Ты же так мечтаешь умереть! — Оскар буквально выплюнул эти слова Тано в лицо. Он снова хотел перейти в наступление, но его уже скрутил сзади Крис, а против волшебника никто не мог пойти. — Забери слова назад! — Выкрикнул арахнид, уже не сдерживаясь. Лулу повисла у Тано на руке, как ребёнок, и попыталась его оттащить назад. — Нет, я это так не оставлю! Он меня достал. Почему я должен быть вечным терпилой? — А чего ты с ним возишься? — вдруг встрял Майк, обращаясь к ундине. — Да и вообще с ними со всеми. Отпусти, пусть набьют друг другу морды. — Они мои друзья! Как ты можешь такое говорить? — Я вижу, какие они друзья. Слишком тесный контакт у вас был сегодня с господином Фелпсом на трансфигурации. — Что ты несёшь? — спросила Лулу. — Ну вот тебя ещё только не хватало. — Тано повернулся резко к волшебнику. — Ты вообще, отдаёшь отчёт своему бреду ревности? — Я-то да, это тебе все твои бабы рога понаставляли, — огрызнулся Майк. — Ребята, а давайте мы всё-таки не будем ссориться? — встрял Крис, всё ещё удерживающий извивающегося Оскара. — Может, все дружно усядемся за стол, выпьем чаю с мятой. — Я буду пить чай только с моим портвейном! — орал вервольф. — Пусть вернёт! — Кстати, это ты виновен же в том, что Мия ушла от Тано, — Майк хитренько сощурил глазки, наступая на Криса. — Ну ещё прошлое сейчас вспоминать будем. — Тано недовольно закатил глаза. — Ты-то не подливай масло в огонь. — Такая ли ты невинная овечка, Кристиан Лейкер? — не отступал Майк. Волшебник от испуга попятился, интуитивно ослабив хватку, и Оскар по инерции вылетел вперёд, аккурат пробивая головой стеклянную дверь столовой. Послышался треск, осколки витражей разлетелись мелкими крапинками по всему кафелю. В столовой на миг воцарилась тишина, нарушаемая только чавканьем довольной Бофары. Фея спокойно сказала: — Дурдом какой-то, конечно. Жаль – попкорна я не захватила. Эх, такое представление и без сладкой закуски! Перепуганная работница столовой пряталась за своей стойкой – только глаза с носом из-за кассы и рядов свежих булок торчали. Как и многим другим присутствующим женщинам, ей было страшно. Словно Армия Спасения в помещение вошёл ещё ни о чём не подозревающий господин Язеленец. Казалось, друида совсем не волновало происходящее вокруг. С хрустом потоптавшись по дверным осколкам и не обращая на Оскара, голова которого торчала из разбитой двери, никакого внимания, он подошёл к кассе и, слегка перегнувшись через неё, чтобы удостовериться, что полная продавщица на месте, слегка уставшим голосом произнёс: — Мне как обычно. — Господин Язеленец! — женщина, хватаясь за стойку, приподнялась и чуть было не повисла на шее у друида. — Вы видели, что произошло? Только сейчас друид лениво развернулся кругом и окинул затуманенным взглядом всю шайку замерших учеников, затем перевёл взгляд на Оскара, безуспешно пытавшегося вытащить голову из образовавшейся дырки в двери. — Ого, — почти без удивления произнёс Язеленец. — А что произошло, братишки? — Эти вот, — продавщица принялась активно размахивать руками, — драку тут устроили, бардак натворили. Вы преподаватель, вы и разберитесь! — А охранник? Или кто-то… — Друид вздохнул, растерянно потёр лоб, в очередной раз обводя взглядом всю компанию. — Вас тут так много. А мне лень разбираться, я пришёл за чесночными булочками. Так что все отправляются к месье Лавуа. — Вообще все? — спросила Лулу. — Да. — Но я же не причём! — А это уже директор будет разбираться, — махнул рукой друид. — И вытащите этого оборотня, кажется, он застрял. — Хэрри, — Тано буквально подскочил к нему, — я же твой друг! И тоже препод! Неужели и меня тоже… — Всех, — отрезал друид. — Мне чесночные булочки, пожалуйста. — Сколько? — Много, конечно. Больше, чем две.

***

Никто и не заметил тёмную тень, что вилась под потолком у входа, слегка переходя на ближайшую стену. Из тени проступили ясные голубые глаза, украдкой наблюдавшие за всем происходящим вокруг, подмечая каждую малюсенькую деталь произошедшего безобразия. Но особенно глаза следили за одной особью, что бросилась помогать вытащить своего рыжего друга, застрявшего в двери. Тень до последнего надеялась, что ничего подобного не случится. Однако теперь понимала, что пришла слишком уж рано, и нужно выжидать удачный момент.

***

Вся процессия гурьбой ввалилась в кабинет директора. Месье Лавуа ошалело уставился на ребят – его усы торчали в разные стороны даже больше обычного. Заметив Тано, он обратился к нему, как к самому старшему, периодически переводя взгляд на расцарапанное тут и там лицо Оскара. — Что у вас случилось? — Господин Макгайр был уличён в употреблении алкогольного напитка в столовой ИШДОМС, — со вздохом произнёс арахнид. — И поэтому вы его уда’гили? — Я не ударял. Вылил напиток в пустой стаканчик и отпустил бы с миром. Но Оскар взбесился, начал превращаться и напал на меня. — А вы знаете, сколько стоил этот портвейн? — Оскар спросил это уже без особого запала. Вся его былая удаль улетучилась, как только он пересёк порог кабинета. — А это, стало быть, свидетели? — месье Лавуа поудобнее уселся в кресле, складывая руки в замок. — Отчасти, — подала голос Лулу, отводя взгляд. — Я тоже немного участница драки. Оба: и Тано, и не так давно пришедший в себя Оскар уставились на девушку. К чему этот альтруизм? — услышала она у себя в голове чёткий вопрос Тано, но лишь покачала головой в ответ. — Я попыталась разнять мальчиков, поставив Оскару магическую подножку. Взгляд Тано скользнул по потолочной лампе. Арахнид нахмурился, сложив руки на груди. — Чё ты там заметил? — спросил стоявший рядом Майк. — Вам с Лулу лучше уйти. И лучше, если с вами пойдёт Крис или кто посильнее. Все уставились на него с непониманием. — Да он бредит! От кофе своего! — воскликнул Оскар. Директор хлопнул по столу, призывая к порядку. — Господин Макгай’г, пожалуйста, соблюдайте субо’гдинацию. Лулу почувствовала, как рука Майка скользнула по её талии, и заметно напряглась. Абстрагироваться от этого было сложно, но не могла же она прямо здесь учинить скандал? Пришлось стоять и делать вид, что всё по-прежнему. — Давайте ‘газби’гаться, — месье Лавуа принялся накручивать длинный ус на указательный палец. — Какой по’гтвейн вы пили, господин Макгай’г? — Ouro da Terra португальский. Немногие собравшиеся здесь ценители крепкого алкоголя присвистнули. Даже месье Лавуа нервно потёр свою лысину. — Сейчас уточню стоимость напитка. Он вытащил телефон из верхнего ящика и принялся изучать стоимость напитков. Все продолжили молчать. А Лулу уже из последних сил терпела наглые поглаживания своего бывшего. Затем директор со вздохом продолжил: — Я вот что думаю. Господин Фелпс, с вас п’гичитается сто пятьдесят золотых монет. Лицо Тано вытянулось, но прежде, чем он успел открыть рот для возражения, месье Лавуа добавил: — И не вздумайте п’гименять гипноз! У вас из без того п’гоблемы с законом. Увольнять я вас не соби’гаюсь, должность не самая популя’гная, несмот’гя на восст’гебованность. Но шт’гаф оплатите. — В рот мне ноги… — ошеломлённо протянул Тано. — У меня нет таких денег, месье Лавуа. — Займите у кого-нибудь, — отмахнулся директор. — Что касается вас, господин Макгай’г, с вас также п’гичитается шт’гаф в размере восьмисот золотых монет за вит’гажную две’гь. — В столовке должны быть нормальные двери, а не эта вот показуха. — Шт’гаф п’гидётся заплатить. С’гок – неделя. Иначе вас обоих ждут общественные ‘габоты. П’гичём не в школе, а в го’годе. Тано тихонько выругался так, чтобы директор не услышал. Оскар воспринял эту новость более равнодушно. — Заплачу в ближайшие дни, — покорно ответил Тано. — У меня восьми сотен нет, — для достоверности Оскар даже вывернул карманы джинсовых шортов, показывая, что кроме ключей от машины и жвачки в них ничего нет. — Значит вы либо ищете нужную сумму, либо мы вас куда-нибудь п’гистроим, — директор сладенько улыбнулся, переводя взгляд на Лулу. — Госпожа Хэтче’г, мне известно, что у вас есть некото’гые долги по учёбе. Могу узнать п’гичину? — А можно это будет с вами лично обсудить? — Конечно, можно! Именно для этого я и соби’гаюсь вас оставить на па’гу часиков в нашем чудесном изолято’ге. Специально для всех таких ст’гоили. А вы так не ‘гадуйтесь, господин Макгай’г, вы пойдёте вместе с вашей под’гугой в добавок к вашему текущему наказанию. Так, что ещё… — Месье Лавуа! Вы обалдели? — встрял Майк. — Я Лулу с этим рыжим придурком наедине не оставлю. Вы посмотрите, он же пьян! Мало ли, что он учинит с ней. — Не беспокойтесь, господин Чите’гн, за изолято’гом активно наблюдают. А если вам так хочется подде’гжать вашу девушку, то можете отп’гавиться вместе с ней. Места на всех хватит! — Я не его девушка! — огрызнулась Лулу. — Он мне никто, я его ненавижу! — Ну и за что ты так со мной? — Так, голубки, — сказала Бофара, — потом отношения выясните, а то время идёт, а мой голод всё возрастает, и здесь нечем поживиться. Мы, кстати, все свободны же, да? — Qui, — кивнул директор. — У вас нет никаких ог’ганичений. [1] От dead inside (мертвый внутри)