Глава XLIV

— Никогда ещё не сидела в изоляторе, — Лулу ёрзала на скамейке, наблюдая через стеклянную стену за красным циферблатом снаружи. — Унизительно! Оскар немного кемарил, полусонными глазами уставившись в пустую точку. Его обычная болтливость улетучилась, поэтому теперь он просто слушал Лулу, голос которой скорее казался ему белым шумом. Небольшая комната рядом с кабинетом директора превратилась из склада для уборочного инвентаря в настоящую камеру: вытащили весь хлам, поставили жёсткие скамейки вдоль трёх стен, а одну застеклили, чтобы все редко проходящие могли видеть, кто внутри. Стекло было непробиваемым, выбраться – невозможно. В камере было чисто, но Лулу от этого не стало приятнее здесь находиться. К тому же у них отобрали телефоны, и девушку распирало от скуки. Подскочив, она стала мерить шаги по комнате. — Кажется, у меня сотрясение, — вздохнул Оскар. Ему обработали все ссадины зелёнкой, и теперь он был похож не просто на пострадавшего, а на ветряночного больного. — Голова кружится. — Давай попрошу, чтобы нас выпустили. — Как же, конечно, — усмехнулся Оскар, откидываясь к стене. Состояние парня оставляло желать лучшего, вдобавок надсмотрщик куда-то смылся, и снаружи не было ни единой души. «Ещё полтора часа, — с грустью подумала девушка. — Поспать, что ли?» Она постелила кофту на лавке и, свернувшись калачиком, задремала. Погрузиться в глубокий сон она не успела – щёлкнул замок. Перед ними стоял Тано, довольно улыбаясь. За ним стояли две медсестры из медблока. — Этого – осторожно перенесите. У него сотряс, — беспечно ответил Тано. И медсёстры двинулись, словно роботы, по его команде, к Оскару. — Лулу, вставай, — арахнид сел на корточки и потряс девушку за плечо. — Ты зачем это сказала, дурёха? Нравится в изоляторе сидеть? Лулу села, протёрла глаза, потянулась. Помотала удручённо головой. — Спасибо, — Тано слегка коснулся её плеча. — Доброе у тебя сердце. Как бы не пострадала от этого. Ладно, жди здесь, я скоро приду. «Вот и зачем разбудил?» Прошло ещё полчаса, а Тано всё никак не возвращался. Надсмотрщик тоже, а Лулу почувствовала, что хочет в туалет. «Как некстати!» Наконец Тано появился вновь с бутылкой в руке, гремя ключами. Не с первого раза попав в замочную скважину, он отпер девушку. — Всё, свободна. — Но ещё же час… — Я договорился, — Тано подмигнул и плюхнулся рядом на лавку. — И Оскара на общественные работы не отправят. — Как так? — Знаешь, у нас с ним гораздо больше общего, чем я думал, — задумчиво протянул паук. — Оба большую часть жизни провели в зависимости, оба прошлись по грани со смертью, даже оба в русскую рулетку играли. — Ты шутишь? — Нет, было дело в мои шестнадцать. Мне тогда вообще на жизнь пофигу было, неинтересно жить. И никого не жалко было. А потом я стал размышлять о смерти. И о Фелпсах, которые одни останутся в старости. Я всё-таки неблагодарный, но не настолько мразь. Думать о смерти важно. Только так можно осознать ценность каждой минуты. Жизнь – это игра с чётким дедлайном. Отсрочить который невозможно. Хотя Макгайр и попытался. Я не сержусь на него за драку, всё-таки мы оба правы и неправы одновременно. — Узнаю философские мотивчики, — усмехнулась ундина. — Пили вместе, что ли? — Да, — паук расхохотался, и девушка вздрогнула. Не каждый день можно наблюдать Тано таким весёлым. — Не было у него никакого сотряса, симуляция, чтобы вытащить из камеры. Я убедил всех, что у него может быть сотрясение, чтобы якобы оказать медицинскую помощь. — Но Оскар правда жаловался на головную боль, говорил, что похоже на сотрясение. — Похмелье у него всего лишь. Но актёр хороший. — Так ты ему ментально в кабинете сказал план действия? Хитрый ход. — Угу. Он угостил меня в благодарность вот этим. — Тано поболтал бутылкой в воздухе и поставил рядом с собой. — Что это? Пиво? — Джин с тоником. Со вкусом маракуйи. Мне нравится дизайн бутылки – с черепом. Хочешь попробовать? А, блин… — Он снова заржал, как ненормальный. — Майк потом с меня скальп снимет за то, что мы слюной обменялись. Считай, пососались через бутылку, хи-хи-хи. — Дай сюда! Майк ничего не сделает! — Лулу отпила большой глоток. Когда пузырьки пошли в нос, девушка едва не закашлялась, но сумела проглотить приятную кислую жидкость. Напиток ей понравился, и она сделала себе пометку на то, чтобы запомнить название. — Он мне никто. Чёрт, я так устала от его знаков внимания. Чувствую себя уязвимой, никак не могу сбросить его с себя. — Хочешь, я с ним поговорю? — серьёзно спросил он. — Он отстанет. — Загипнотизируешь его? — Почему нет? Я всё могу! — он широко развёл руки в стороны, едва не уронив бутылку, и снова рассмеялся. — Забыл уже это чувство, когда ты всемогущий. — Слушай, а как же твой рехаб? Ты ведь пьёшь. — Я пью слабоалкогольную бурду, принцесска. В дурманящем эликсире больше пятидесяти процентов спирта. Помимо чудесных мескалиновых кактусов. — Ого… — только и смогла вымолвить девушка. — Так что насчёт Майка? Я могу помочь, если хочешь. Я же понимаю, что он тебя достал. Он может очень раздражать. — Я бы не хотела его ранить, — Лулу поёжилась, понимая, что ей неуютно от сказанного. — Так он тебе никто или ты боишься его ранить, Лу? — паук заглянул девушке в глаза, выискивая ответы. — Так я и думал… Скажи, как думаешь, почему ты привлекаешь только нездоровые отношения? — Не знаю… — Потому что ты позволяешь считать себя слабой, вытирать об тебя ноги. Подумай над этим на досуге, хорошо? — Тано сделал глоток и перевёл тему: — Слушай, ты ведь тогда в столовке шла ко мне, чего хотела-то? — Я? Ах, да, хотела билеты вернуть. — Лулу пошарила в заднем кармане и вытащила сложенные вдвое листочки. — Извини, Тано, спасибо, конечно, но не получится пойти на магифлекс. Это завтра, а я к маме улетаю. — К маме? Вот это я и имел в виду, когда говорил, что ты позволяешь себя считать слабой. Твоя мама – тоже та ещё манипуляторша, без обид. Ладно, это твой выбор, — Тано вздохнул и забрал билеты. — Надеюсь, не будешь жалеть. И ещё это… не думай, что я в роли сводника выступал, когда советовал пойти с Крисом, ок? Это было лишь предложение, ты могла позвать кого угодно из друзей, хоть Бофару. Да и вообще, я не буду лезть в чужие отношения, если меня об этом не просят. Но позволь дать один совет: беги от Колина. — Что? Почему? — Лу, я повторюсь: это только твой выбор, и никто тебя не принуждает к чему-либо, но Колин, поверь мне, мягко говоря, не самый подходящий тебе вариант. Из одного абьюза в другой… Лулу сперва хотела возмутиться, топнуть ногой, но вместо этого тихо спросила: — Насколько всё плохо? — Я слишком хорошо его знаю, чтобы сказать: он водит тебя за нос. Не верь ни единому его слову, если хочешь остаться целой и невредимой. Лулу не заметила, как начала всхлипывать. Паук мягко приобнял её за плечо. — Тано, я запуталась. Уже совсем не понимаю, что мне делать. Мне ведь нравятся… все! — Все? Эх, маленькая ундина… На самом деле, дело не только в твоей сущности. Это совершенно нормально. Не кори себя. Тебе нужно отвлечься, отдохнуть от любовной кутерьмы. Появится время разобраться в себе, понять, к кому ты испытываешь настоящие чувства, с кем будешь счастлива. Это непростой выбор. И на самом деле, не всегда нужно обязательно кого-то выбрать. Может, ещё не пришло время. — Ты прав, — кивнула девушка. — Я всё время куда-то тороплюсь, хотя на самом деле ни один из них меня недостоин. — Ха, я не совсем это имел в виду, но… так тоже неплохо. До тех пор, пока это не перерастёт в бред величия, кхе.

***

Пятнадцатью минутами ранее…

Тано вёл Оскара по коридору, оглядываясь на наличие видеокамер. Оборотень же, в свою очередь, уже потерял всякую бдительность, особенно, когда подставные санитары покинули поле зрения, и шагал напропалую. От бега его останавливала только кисть Тано, вцепившаяся намертво в плечо. — Слышь, да чё ты меня так схватил? Уже ж ничего не грозит. — Всегда может быть какой-то подвох. — Хей, а тебе не кажется, что это паранойя? — Ты не знаешь, что такое паранойя, — с укором сказал Тано. — Ладно-ладно, ты у нас тут самый умный, конечно же. Куда идём-то? — Домой тебя доведу и вернусь к Лулу. Но сперва захвачу из медблока выписку о том, что ты нормальный. Тано с силой дёрнул ручку стеклянной двери на себя. — Погоди, а кто тебе её даст? — Я. Посреди пустого помещения звякнул колокольчик. В полутьме паук видел неплохо, на посту отсутствующей медсестры без проблем нащупал нужный бланк, подписал здесь и там, затем шмякнул в нижней углу печать. — Готово, — Тано победно помахал листком в воздухе. — Отнесу это месье Лавуа и порядок. И вдруг краем глаза заметил, как дрогнул листок у фикуса в углу коридора. Стрельнул взглядом туда – вроде тихо, но как будто кто-то притаился. «Так-так, интересно…» — Чё-то я не очень хочу домой пока что. Там Готика, ей не понравится, если узнает, что случилось. — Ты же не обязан ей всё рассказывать. Тано слушал вервольфа и незаметно пытался нащупать нити энергии существа, которое могло прятаться в коридоре. Тёмные струнки аккуратно ложились под длинные пальцы. — Пф-ф, так она слишком хорошо меня знает – сама догадается. — Ну и что ты предлагаешь? — Тано довольно улыбался, уличив скрывшуюся в зелени девушку. Теперь ему стало очень любопытно, зачем же Эрика Читерн прячется. — Предлагаю вот что: выпить не хочешь? В гостиной. — Я ж не пью, — Тано прервался и потерял нити. Хотелось выругаться, но оборотень бы не понял. — Ты меня из изолятора вытащил. Думаешь, вытащили бы они нас спустя пару часов, как и обещали? Ага, счаз. Сидел бы я там до утра. А у меня есть хороший джин с тоником есть. Вкус маракуйи, кисленько – закачаешься. Всего семь градусов. Тано уже очень давно не пробовал никаких алкогольных напитков. С тех пор, как из его жизни ушёл эликсир, алкоголь исчез вместе с ним. В некоторой степени Тано было даже интересно, как отреагирует его организм на слабоалкогольный напиток. — Ладно, уговорил. Пойдём-ка, но сперва… Тано послал Оскару слабый импульс, надеясь, что это никто не зафиксирует, и оборотень остановился на полпути. — Копать-хоронить, погоди. Мне отлить надо, я мигом, тут рядом толкан. — Го, я жду. Тано скрестил руки на груди, и как только Оскар добрёл до туалета, шмыгнул к кустам. — Выползай, шпионка. Чего прячешься? Эрика незамедлительно выползла, выпутывая из длинных чёрных волос застрявшие листья. — А что с Оскаром? С ним всё хорошо? — Хорошо? А, да… хорошо. Девушка облегчённо выдохнула. Арахнид внимательно следил за мимикой волчицы. Не нужно было быть менталистом, чтобы понять одну простую истину. Эрика встала в защитную позу – как будто ей это могло помочь. — Считываете меня? Я менталистам не верю, мне кажется, вы просто хорошие психологи. Докажите, что вы действительно волшебник, господин Фелпс. Ну, давайте, что узнали обо мне за пару минут? Тано растянул губы в довольной улыбке. Вот она и попалась. Все секреты Эрики сейчас были в руках паука. — Хм, что ж, давай-ка расскажу про предпочтения. Загибай пальцы, когда я говорю правду. Ты любишь тёмно-зелёный цвет, баранину, Никки Минаж и, дай-ка подумать… Оскара Макгайра. Глаза Эрики расширились от ужаса, а нижняя челюсть на пару секунд опустилась вниз в немом возражении. Четвёртый палец волчица не загнула, а Тано продолжил: — Да уж, думалось мне, что ты более избирательна в предпочтениях. — Какая ерунда! — Эрика быстро отвернулась, чтобы не сталкиваться с арахнидом взглядом. — Он мне даже не нравится. Как вообще можно… — Но ты следила за ним. И переживала. — Неправда! — огрызнулась волчица через плечо. — Мне вообще никто не нравится. Чувства делают нас слабыми и немощными. — Избегающий тип привязанности… Как любопытно. А почему, Эрика? Тебе раньше делал кто-то больно? — Отстаньте от меня, господин Фелпс. — Эрика, я могу тебе помочь. — И как же? — Я могу помочь тебе избавиться от твоей травмы. Не зря же я менталист. Наверняка это связано с твоими родителями. Я знаю, что ты росла сиротой, оба твоих родителя оставили тебя, и ты боишься быть отвергнутой снова. Эрика развернулась и теперь внимательно слушала волшебника, правда, старательно делала вид, что ей ни капли не интересно. — Что если ты нравишься Оскару тоже? Не думала об этом? — Нет! Это… это неправда. — Чёрт, да я могу любому залезть в мозг и узнать, что каждый думает о тебе. Нравишься ты ему, честно. Зачем мне врать чужаку? — Правда нравлюсь? — тихо спросила Эрика. — Но… я не смогу сделать первый шаг. — Она покачала головой. — Это… это недопустимо. — Понимаю. Гордая. А если Оскар подойдёт к тебе первым? Эрика шарахнулась от его имени так, будто рядом взорвалась петарда, и волчица была готова сорваться с места в любую минуту. — Но согласись, это ведь лучше, чем просто следить за ним, прячась по кустам. — Если бы я была ему интересна, он бы подошёл ко мне. — Вовсе не обязательно. Ты ведь знаешь, что парни точно так же могут стесняться девушек? Мы точно так же боимся быть отвергнутыми. — Враки. Мой брат вот… — Кстати, о нём я бы хотел с тобой поговорить. Но чуть позже. — А ты правда можешь попросить Оскара… погулять со мной? — щёки Эрики стали пунцово-красными. — Ну, конечно. Это совсем несложно. И для этого может даже не потребоваться ментальная магия. — А что ты хочешь за это? Тано сощурился. Предлагая Эрике свою помощь, он не задумывался о том, что можно попросить о вознаграждении. Но иметь должника может быть всегда полезно, вдруг однажды может что-то потребоваться, а он будет на мели. Тано напустил на себя загадочный вид и произнёс: — Не сегодня, Эрика Читерн. Сейчас мне ничего от тебя не нужно. Но спустя время я обязательно приду к тебе и припомню весь наш разговор. — Окей, — равнодушно пожала плечами волчица. — Только чур – сперва устроишь нам с Оскаром свиданку. — Договорились. Без проблем, хе-хе.