Часть 5

Месяц пролетел словно пара дней: постоянные фотосессии закончились и теперь Файвел мог наслаждаться заслуженным покоем, лишь иногда отправляясь в студию, чтобы прорекламировать новый товар. Его мордочка появилась на рекламных щитах, упаковках подгузников, банках детского питания, что принесло не только прибыль в семью, но и некоторую популярность. Впрочем, самому мышонку до этого практически не было дела. Войдя в образ малыша, мальчик почти не говорил (за исключением случаев, когда без этого было не обойтись), а от того как окружающие пытались понять детский лепет вовсе получал какое-то удовольствие. Даже кормление Симоны стало восприниматься им чем-то естественным, тем более, что старшая мышь переехала в дом к своему подопечному, чтобы помогать с малышами круглосуточно. Благодаря подписанному контракту и выплаченному авансу, семья стала жить значительно богаче: была куплена новая одежда, бытовая техника, на столе всегда находились свежие фрукты, а в буфете ждали своего часа сладости. Пока Файвел активно возился в манеже с Яшей, остальные дети сидели на диване перед телевизором и смотрели мультфильмы, взрослые же устроились за столом чуть в стороне беседуя и одновременно присматривая за подопечными. Замотавшаяся с новыми обязанностями Ангелина совершенно забыла о разговоре с мистером Эйджесом, сама для себя придумав отговорку о том, что он что-то перепутал... Закончив полуденное чаепитие, миссис Бризби начала собирать посуду, которой оказалось неожиданно много на столе. - Тереза, дорогая, будь душкой: помоги мне убрать со стола! - позвала мать семейства дочь. - Подожди, мам! - отозвалась девочка нетерпеливо. - Сейчас будет самое интересное: Соник узнает, что доктор Эгман - новый парень его мамы! В этот самый момент из телевизора прозвучали два одновременных возгласа: - Эгман! - Соник! - Что ты тут делаешь?! - последние слова были произнесены хором обоими голосами, полными возмущения и подозрения. - Морис! - вклинился в сценку новый голос. - Мама! - переключился Соник на новое действующее лицо. - Мама?! - воскликнул уже Эгман. - Доктор сам в шоке, - захихикала Таня, глядя на то как мультяшный герой едва не потерял свои очки. - Мам, давай я помою посуду? - предложил Мартин, соскакивая с дивана и направляясь к столу. - Спасибо, дорогой, - миссис Бризби чмокнула сына в лоб. - Что бы мы без тебя делали? - Кто-то же должен быть ответственным, - хмыкнул мальчик, с самодовольной улыбкой покосившись на смутившуюся сестру, что, впрочем, так и не оторвалась от телевизора. Оставив работу на сына, старшая мышь отошла к Симоне, присматривающей за Яшей и Файвелом. Старший мышонок, увлечённо изображающий из себя малыша, старался показывать пример и учить сестру, чем вызывал умиление у своей няньки. - Как дела у наших малышей? - спросила мать семейства, присаживаясь на корточки рядом с манежем. - Всё прекрасно, - отозвалась Симона с улыбкой, после чего обратилась к своим подопечным: - Ну что, детишки, всё в порядке? Вы сухие? - Дя, - уверенно кивнула Яша, с довольным видом ставя кубик с буквой в составляемое на полу слово. Файвел только кивнул, с удовлетворением думая о том, что и вправду уже давно не мочил штаны. Ему, наверное, уже можно было перестать изображать из себя малыша, но... мальчику уж слишком понравился такой образ жизни. - Вы мои хорошие, - потянувшись к детям, Ангелина потрепала их по головам, после чего ущипнула за щёки. - Ай!.. - донёсся до женщин болезненный вскрик, заставивший мать семейства отвлечься и повернуться в сторону источника голоса. - Что случилось? - спросила Ангелина, дважды хлопнув в ладоши, после чего выпрямилась и расправила складки на платье. - Это Тимми, - отозвалась Тереза. Оставив Симону и дальше присматривать за подопечными, мать семейства поспешила туда, где, возможно, была нужна её помощь (в голове даже промелькнуло сравнение с героиней приключенческого сериала). Когда же взгляду женщины предстали Тимати, держащийся за ногу со слезами на глазах, а также крутящаяся рядом с ним Синтия, все посторонние мысли вымело из головы. - Что случилось, дорогой? - Ангелина присела на корточки рядом с сыном, уверенно отводя его руки, чтобы самой осмотреть повреждение. - Сейчас-сейчас... - Мы с Тимми бегали и он подвернул ногу, - вместо брата ответила Синтия, тут же закрыв рот ладошкой и округлив глаза. - Сколько раз мне говорить, чтобы вы не баловались дома? - старшая мышь устало вздохнула и стала прощупывать ногу. - Похоже на растяжение. Когда я делаю так - больно? - Угу, - шмыгнув носом, блестя готовыми брызнуть из глаз слезами, ответил мальчик. - Ясно. Ничего страшного - до свадьбы заживёт, - мать семейства серьёзно посмотрела на молодую мышку. - Принеси аптечку. Сейчас я сделаю перевязку и станет лучше. Теперь-то будете меня слушать? Ответом ей стало тихое "угу", которому женщина, памятуя о предыдущих обещаниях детей, не сильно-то и поверила. В лучшем случае она могла надеяться на пару дней затишья, после чего воспоминания поблекнут и всё вернётся на круги своя. Получив в руки аптечку, принесённую дочерью, полевая мышь перебинтовала сыну ногу и уже собиралась отправиться на кухню, но как раз в этот момент раздался стук в уличную дверь. Посетовав на беспокойный день, она сама отправилась открывать, встретив на пороге свою знакомую - Нелли Бри. - Здравствуй, дорогая, - воскликнула женщина. - Не ожидала тебя сегодня. Заходи: незачем стоять на пороге. Что тебя привело к нам? Надеюсь, ничего плохого не случилось? - Здравствуй, Ангелина. Нет-нет... Я просто была неподалёку и решила зайти, поболтать. Ты же не против? - отозвалась гостья. - Как у тебя дела? Совет помог? У Файвела прекратились аварии? - Всё просто прекрасно: ты была абсолютно права, - закрыв дверь, хозяйка дома повела подругу на кухню. - Файвел теперь спит как младенец. И я даже не знаю как тебя отблагодарить: если бы не твой совет, то нам бы не повезло попасться на глаза со всей этой рекламой. Теперь я абсолютно уверена, что смогу отправить всех детей в колледж... а ведь раньше приходилось откладывать каждый цент. - Я уже столько всего слышала про новую модель, рекламирующую подгузники и другие товары для детей... - собеседница вздохнула. - Но слухам верить - себя не уважать. Так это всё правда? Как Файвел к этому относится? Дети в его возрасте такие чувствительные... - Всё просто прекрасно, - отозвалась Ангелина. - Ему нравится быть маленьким, но... он показал себя удивительно взрослым и зрелым, когда нужно было принимать решения. Я им очень горжусь. - Я так тебе завидую, - призналась Нелли. - Мне бы очень хотелось иметь собственного ребёнка. Но, глядя на тебя, я вовсе не уверена в том, что справилась бы одна. До развода с Ритом мы задумывались о детях, но он со своими историями для газет сам был как большой ребёнок, нуждающийся скорее в няньке, а не жене. - Сочувствую, - хозяйка дома обвела взглядом дом. - Тяжело без надёжного плеча, на которое можно опереться. Не знаю, чтобы со мной было, если бы не необходимость заботиться о детях. - Не стоит: в конце концов, я всего лишь развелась, - Нелли смущённо отвела взгляд. - Если кто и должен сочувствовать, то это я. Овдоветь... Извини, что подняла эту тему. Просто не представляю, как ты справлялась: сперва растить четырёх детей, один из которых прославился своими безобразиями, а потом ещё взять троих на воспитание. Да ещё и с Файвелом такое случилось... - Ничего страшного, - Ангелина улыбнулась, отмахиваясь от невесёлых мыслей. - Мне некогда было себя жалеть и сокрушаться. Ну а потом - как-то втянулась в новый ритм и... Если бы мне предложили вернуться назад и всё исправить - я бы не согласилась. Чаю? - Да. Спасибо, - ответила гостья. Оказавшись рядом со входом на кухню женщины услышали голос Мартина, который посмеивался и словно бы хвастался перед кем-то. Прижав указательный палец к губам и получив понимающий кивок, Ангелина прижалась ухом к двери, принимаясь подслушивать за сыном. - Как же я здорово придумал с этим мочегонным средством: думал, что просто получу свою комнату, а всё вон как повернулось. Теперь мы богаты, у меня есть комната, а Файвел ни о чём и не догадывается. Хе-хе... Кто молодец? Я молодец... - Мартин! - рывком распахнув дверь, мать семейства с грозным видом ворвалась на кухню, чем заставила мальчика испуганно ойкнуть и вытаращить глаза. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Мама... Мисс Бри... - растерявшись мышонок едва не выронил из рук блюдце, но старшая мышь отреагировала быстрее и, пока посуда ещё только выскальзывала из ослабевших ладоней, перехватила её своей рукой, нависая над сыном словно хмурая туча. - Я... А что вы тут делаете? - Я тут живу, юноша, - положив блюдце в раковину, женщина упёрла руки в бока и, глядя сверху вниз, потребовала: - Объяснись. Что это за история с мочегонным. Ну? - М... Я ничего не... - начал отговариваться мальчик, однако же не успел закончить, как его ухо оказалось схвачено пальцами Ангелины. - Ай-яй-яй... Ладно-ладно! Я всё скажу. Я подмешивал Файвелу в питьё таблетки... - Так это из-за тебя твой брат писался? - сердито нахмурилась старшая мышь. - Зачем ты это сделал, Мартин?! - В первый раз он сам описался! - воскликнул мышонок, тут же стушевавшийся под осуждающим взглядом, а затем продолживший говорить гораздо тише: - Когда Файвел намочил кровать я сперва рассердился, а потом мне в голову пришла идея... Я просто хотел, чтобы у меня была своя комната. - Мартин! - Нелли прикрыла рот ладонью. - Ты краской из баллончика испачкал мой забор, разбил окно тётушки Шрю, едва не устроил пожар... Но такой гадости я от тебя не ожидала. Ангелина, оставлять такое без наказания нельзя: это уже не просто хулиганство, а настоящее преступление. - Ты права, Нелли, - вздохнула мать семейства, хмуро глядя на сына. - Пожалуй, я слишком многое разрешала. Таня! Тереза! Идите сюда! - Мы здесь! - вбежала на кухню Таня. - Что случилось?! - последовала за сестрой Тереза, отставшая буквально на пару шагов. - Тереза, принеси ремень вашего деда с чердака, - решительным тоном велела мать семейства. - Таня, принеси новую упаковку подгузников. - Мама, ты же говорила, что пороть ремнём нас не будешь, - прижав руки к груди и округлив глаза, в которых стали плескаться слёзы, дрожащим голосом произнёс Мартин. - Я тебя не прощу! - Как говорил мой отец: "Лучше уж ты будешь меня ненавидеть, чем сядешь в тюрьму из-за глупости и вседозволенности", - отрезала Ангелина. - И мне всё чаще кажется, что он был прав. Когда Тереза принесла ремень, Ангелина отвела Мартина в комнату и, уложив его животом на кровать, стянула штаны с трусами. Сложив кожаную полосу вдвое, она на пробу рассекла воздух и, удовлетворённо хмыкнув, твёрдым голосом заявила: - Не думай, что я получаю от этого хоть какое-то удовольствие. От того, что я собираюсь сделать, мне ничуть не менее больно чем тебе. Но, Мартин, я надеюсь, что хотя бы это заставит тебя задуматься о твоих поступках, чтобы нам всем не пришлось в будущем смотреть как тебя забирает полиция. Ещё дед старшей Бризби говорил, что жалея детей в юности, родители делают им дурную услугу в зрелости. Ещё недавно женщина была готова спорить с этим утверждением со всей пылкостью любящей матери, но выяснившиеся обстоятельства "болезни" Файвела заставили пересмотреть своё мнение. Из-за этого она крепче сжала ремень и нанесла первый удар, заставивший мальчика вскрикнуть и сжаться, закусив край одеяла зубами, в то время как по его щекам потекли слёзы. Раз за разом старшая мышь вскидывала руку, чувствуя как собственное сердце обливается кровью. Остановилась же она только после того как ягодицы мальчика полностью покраснели. - Теперь понял, что так делать нельзя? - спросила мать семейства строгим голосом, позволяя сыну встать и откладывая ремень. - Угу... - отозвался мышонок, шмыгая носом и смаргивая слёзы. - Я больше не буду. - Хм... Не верю. Для пущего эффекта впечатление нужно закрепить, - решительно заявила старшая мышь. - Раз ты так поступил с Файвелом, то будет справедливо, если и тебе придётся перенести на себе то, что и ему. - Мама?! - испуганно вскрикнул Мартин, прикрыв попу руками и отшатнувшись назад. - Может не надо?.. Я всё понял! - Надо, Мартин, - припечатала Ангелина, хватая сына за ухо и отводя его к пеленальному столику. - Надо. Ангелина натянула на Мартина, не рискующего сопротивляться после недавней порки подгузник из новой упаковки, после чего достала запасные ползунки и чепчик. В приоткрытый рот тут же была сунута запасная пустышка... - Нет! - выплюнув соску, мальчик всё же попытался дёрнуться, но увидел как мама вновь потянулась к ремню. - Я не хочу... - Ты сам во всём виноват, Мартин. И я не передумаю, - твёрдо заявила старшая мышь. - Нелли, ты же хотела поняньчиться с ребёнком? Можешь помочь мне с ещё одним, очень непослушным малышом? - Спасибо, Ангелина, - отозвалась вторая женщина, подошла к столику и, наклонившись, чмокнула Мартина в щёку, выпрямилась и улыбнулась. - Я с удовольствием тебе помогу. Мы с тобой не соскучимся, верно? - Не смей! - вновь выплюнув соску, возмутился Мартин, но новая нянька начала его щекотать. - А-а-а... Вы об этом пожалеете!.. - У-у-у... Какой сердитый малыш, - хихикнула Нелли. - Мы с тобой точно не соскучимся. Мартин сильно боялся щекотки, а в подгузнике и ползунках отбиваться от ловких пальцев Нелли у него вовсе не получалось. В результате этого спустя всего пару минут он буквально взвыл о пощаде, обещая всё, что угодно, чтобы только эта пытка прекратилась. Ему даже пришлось заверить, что он будет слушаться и станет вести себя так, как и положено маленькому ребёнку. Подхватив пытающегося перевести дух мальчика на руки, новоявленная нянька пошла вслед за хозяйкой дома в комнату, где находились Симона, Файвел и другие члены семьи. Работал телевизор, показывающий какую-то новую передачу, но его почти никто не смотрел, так как белая мышь занималась переодеванием молодой звезды рекламы, а остальные оказались слишком заинтересованы последними событиями. - Вот ты и снова сухой, и чистый, - с улыбкой произнесла Симона, после чего повернулась к вошедшим женщинам и пояснила: - У Файвела снова случилась авария, но мы уже со всем разобрались. А что случилось у вас? О... У нас новый миленький пупсик! - Это наш новый малыш, - хихикнула Нелли. - Ангелина разрешила мне за ним присматривать, чтобы набраться опыта. Вы же поможете мне? Ответом ей стали согласные голоса, в некоторых из которых отчётливо звучало веселье и предвкушение. В то же время Синтия что-то нашептала на ухо Тимми, от чего он сперва округлил глаза, а затем захихикал закрыв рот ладонью, за что получил тычок локтем, заставивший ойкнуть и поморщиться, обиженно сопя. Какой миленький! - воскликнула симона, протянула руки и, подхватив Мартина, несколько раз смачно чмокнула его в щёки, оставив на них красные следы губной помады. Мальчик от подобного окосел и почувствовал, что промачил подгузник, из-за чего широко распахнул глаза. - Ох! Какая незадача, - всплеснула руками Ангелина. - Ну, кто поможет нам переодеть малыша? Пока вокруг Мартина происходила суета, Синтия и Тимми сбежали во двор, а вернулись когда уже всё было закончено. Мальчик нёс в руках маленькую ящерку, тогда как девочка набрала полевых цветов и, подмигнув брату, подбежала к маме, отвлекая её внимание. Старшая мышь умилилась и пошла ставить букет в вазу, чем воспользовались заговорщики. Подкравшись к Мартину со спины, Тимми одной рукой оттянул резинку подгузника, чтобы запустить под них свою добычу. Ящерка тут же начала перебирать лапками, и ползать в поисках выхода, Мартин же закричал и стал дёргаться, прыгать, хлопать себя ладонями. - Ияиии! -испуганный крик разнёсся по дому, привлекая внимание всех жильцов. - Малыш решил потанцевать! Какая прелесть, - умилилась Симона, затем поднесла указательный палец к губам и, хихикнув, добавила: - Никогда не думала, что увижу малыша, танцующего тверк. Подхватив мальчика на руки, белая мышь начала его качать, во время чего ящерка всё же выскользнула через отверстие для ного, и упав на пол, стремительно убежала прочь. После этого Симона присела на диван и, устроив ребёнка у себя на коленях, стала его подбрасывать приговаривая: "Кочка-кочка-кочка-ямка!". Пользуясь возможностью, Таня стала щекотать Мартина при помощи извлечённого из подушки пера под носом, а Тереза - пальцами за пятки. ...Когда наступил вечер и обитатели дома стали ложиться спать, Мартина устроили в кровати рядом с Файвелом. - Вот ты и вернулся туда, откуда начал, - хихикнула Таня. - Обман никогда до добра не доводит.