Урок ювелирного дела

— В ту уже далекую пору, когда атто мой был еще жив, мне и в голову не могло прийти, что один из принцев Дориата и владык синдар будет сидеть однажды вот так запросто рядом со мной на крыльце моего дома и пить чай, — заметил Тьелпэ, и на губах его появилась едва заметная, однако теплая и немного мечтательная улыбка. — И смотреть на закат, — добавил Келеборн, задумчиво глядя прямо перед собой. — Хотя лично мне до сих пор казалось, что у нас в кружках сидр. — Это не так уж важно, — покачал головой нолдо. — Сидр, чай или что-то еще. — Тоже верно, — кивнул синда и, расстегнув плащ, положил его рядом с собой на ступени. Анор уже успел коснуться нижним краем самых высоких пиков, позолотив их. Теплый ласковый ветер обдувал разгоряченные после долгой дневной скачки лица. Где-то в кроне березы над их головами заливалась заряночка. Келеборн принялся безотчетным движением вертеть в руках фибулу и, продолжая начатый ранее разговор, заметил: — И, кстати, ответ на твой вопрос предельно прост — я женат на нолдиэ. Келебримбор коротко вздохнул и, искоса поглядев на своего собеседника, проговорил: — Знал я одного синду, который собственными руками убил жену-нолдиэ. Ответом ему стал тяжелый вздох: — Да, я тоже. И мне произошедшее тогда в Гондолине до сих пор не понятно. Это какой-то особый вид искажения. Сумасшествие, как говорят атани. У меня самого все в порядке с головой. Во всяком случае, я надеюсь на это. И я не понимаю, как можно жениться на деве, народ которой ненавидишь. Внезапно налетевший резкий порыв ветра растрепал серебристые и черные волосы эльдар, зашелестел листвой. Примолкли на несколько мгновений птицы. Келеборну внезапно почудилось, будто дыхание чего-то темного и неведомого коснулось их, однако быстро ушло, растворившись в подползающих сумерках. Владыка Харлиндона сжал кулак, так что побелели костяшки пальцев, и серебро в его руках жалобно всхлипнуло. Келеборн, едва заметно вздрогнув, опустил взгляд и поглядел на фибулу: — Жаль. Это был подарок Галадриэль. Тьелпэринквар потянулся и, забрав поломку, принялся внимательно ее рассматривать. В конце концов, помахав выразительно фибулой в воздухе, он вынес вердикт: — Это можно без проблем починить. — Я не умею, — ответил лаконично Келеборн и, поглядев в давно опустевшую кружку, поставил ее на ступеньку рядом с собой. Нолдо беспечно отмахнулся: — Не важно. Если хочешь, я тебя научу работать с металлами. Ты пробовал когда-нибудь? — Очень давно и только самое простое. — Тем лучше, — обрадовался Куруфинвион. — Значит, теперь нам будет проще. Конечно, если ты захочешь. Сможешь сам делать подарки жене, или что-нибудь полезное для себя. Что скажешь? — Звучит заманчиво, — признал Келеборн. Нолдо отставил кружку, вскочил пружинистым движением, и синда с видимой охотой последовал его примеру. — Тогда не виду смысла откладывать, — с энтузиазмом в голосе заявил Тьелпэ. — Ночь впереди длинная, спать не хочется, а заняться нам до приезда твоей жены нечем. Келеборн в ответ коротко хохотнул: — Да уж, давай побережем запасы сидра в кладовых Ост-ин-Эдиль. Два эльфа посмотрели друг на друга задумчивым, долгим взглядом, а после, не сговариваясь, развернулись и направились в сторону Дома Мастеров. Три опустошенных владыками кувшина из-под сидра остались сиротливо стоять на ступенях дворца. Анар уже успел окончательно скрыться среди отрогов гор. Высыпали звезды, один за другим погасли светильники в домах эльдар, и только в окнах мастерской до самого утра было заметно оживление. Словно завороженный, наблюдал Келеборн за работой тиглей. Под руководством Тьелпэринквара от сделал форму для сломанной фибулы, расплавил серебро, залил его. — Теперь остается совсем немного, — уверенно заявил Тьелпэринквар, снимая защитный фартук. — Когда металл остынет, мы отшлифуем его, подчерним, как прежде было. — Вот только я не уверен, что это ремонт, — заметил Келеборн, с нескрываемым восторгом разглядывая плоды своей работы. Его наставник лишь отмахнулся: — Так ли уж важно, как назвать процесс? Главное — результат. Подарок твоей жены скоро будет в полном порядке, а ты сам научишься кое-чему. — Не возражаю, — ответил синда и, подойдя к окну, увидел там постепенно разгорающийся рассвет. — Но у меня вопрос — ты научишь меня еще чему-нибудь? — Как только мы оба немного отдохнем, — пообещал Куруфинвион. — Есть много видов ремонта, с которыми тебе полезно будет познакомиться. Научишься работать с итильдином. Да мало ли в жизни наук и тайн, которые хочется познать… Глаза обоих, и мастера, и его столь неожиданно приобретенного ученика, горели огнем предвкушения. Они вышли на порог Дом Мастеров и, постояв немного, направились, не сговариваясь, на кухню. Есть хотелось обоим. И обоим было, о чем подумать.