Урок исцеления

— Не так, Келеборн, — пояснял мастер старший лекарь сосредоточенно пыхтящему над раненой птицей эльфенку. — Будь мягче, я бы даже сказал — ласковей. Попробуй силу, которая течет в глубине существа любого квендо, облечь в нужную тебе форму. Направь ее. Подскажи, что ты хочешь сделать. И тогда она поможет тебе. — И крылья этой птицы снова станут целыми? — с надеждой спросил малыш, подняв взгляд на наставника. — Да, — мягко улыбнулся тот и потрепал своего юного ученика по голове. — Но только не заставляй ее. Грубостью и напором почти ничего невозможно добиться, а уж в целительском деле подавно. Ты понял меня? — Кажется, да, — подтвердил Келеборн и вновь посмотрел на своего пернатого пациента. Дозорные принесли из леса раненого ястреба с полчаса назад. Старший целитель, осмотрев птицу, послал за Келеборном, которому давно обещал урок, и теперь следил за его действиями, то и дело хмурясь. — Я что-то делаю не так? — наконец не выдержал малыш и, убедившись, что кровь из раны птицы больше не течет, поднял взгляд на наставника. — Нет, — уверенно покачал головой тот. — С чего ты взял? Огонь в камине уютно потрескивал, прогоняя стылый холод пещеры. Приятно пахло приготовленными недавно мазями и настоями. Палаты исцеления пустовали, и пернатый пациент был сегодня их единственным невольным гостем. Целитель тем временем, вновь серьезно нахмурившись, вздохнул и, задумчиво погладив по голове малыша, указал ему широким жестом на рану. — Уверен, пограничники принесли его к нам сюда не просто так, — пояснил он, и Келеборн пригляделся внимательнее, стараясь рассмотреть пропущенные им прежде, по всей вероятности, знаки. — Посмотри, края раны отличаются от тех, что оставляет оружие синдар. Что ты видишь? Келеборн сосредоточился и принялся внимательно осматривать ястреба. Птица спала, убаюканная одной из песен целителя, поэтому эльфенок теперь спокойно приподнял крыло и вскоре уверенно объявил: — Они неровные, с кровоподтеками, как будто кем-то размятые. — Верно, — вздохнул с облегчением довольный ответом Келеборна целитель. — Такие раны оставляют тупые, зазубренные лезвия. И я не представляю подобного оружия в руках наших воинов. — Так значит, это нож орка! — малыш потрясенно выдохнул и уставился на мастера во все глаза. — Скорее всего. И, может статься, у нас с тобой скоро будет здесь гораздо больше работы. Так что пусть пока остальные целители отдыхают, а мы с тобой закончим перевязывать ястреба и проверим кладовые. Там должен быть запас настоев и мазей. Они уложили начинавшую просыпаться птицу в соседней комнате, и Келеборн, вспомнив свои пока еще скудные знания птичьего языка, убедил их пернатого пациента сидеть смирно и ждать их с мастером, а сам поспешил вернуться к наставнику. — Если войны — результат искажения Мелькора, — проговорил он задумчиво, перетаскивая очередную пару пузатых, стеклянных флаконов, — то интересно было бы посмотреть, как выглядел бы тот мир, каким его задумал Единый. — Мне тоже, — согласился мастер. — И может быть, однажды мы до него доживем. Но раны, нанесенные Врагом Арде, залечить будет несравнимо труднее, чем живую плоть. И знать для этого нужно будет гораздо больше. Только тогда у нас у всех появится хоть какой-то шанс. Келеборн бережно поставил на стол свою поклажу и, оглядевшись по сторонам, отряхнул ладони и уточнил: — А до тех пор? Мастер сложил по соседству стопку чистых повязок для ран и, помолчав задумчиво несколько мгновений, ответил: — Постараться выжить. И остаться теми, кто мы есть. А это непросто. Келеборн задумался и, усевшись перед камином прямо на пол, обхватил руками колени и уставился на огонь. До тех пор, пока на границе закончится возможный бой, у них у всех еще оставалось достаточно времени. А значит, и маленький дориатский принц мог пока спокойно обдумать все то, что ему только что сказал наставник.