Дождь

Маленький Келеборн присел на корточки и, подняв с земли еще немного влажный из-за дождя лист клена, принялся мастерить из него лодочку. Точнее, кораблик. Эльфенок пока не слишком хорошо понимал разницу между ними, но наделся скоро разобраться с помощью отца. Дождевые капли падали на землю, сливаясь друг с другом и образуя такие удобные для путешествия будущего кораблика лужи. Они затекали за воротник курточки Келеборна, мочили волосы, но малыша происходящее ничуть не смущало. Он поднял глаза к небу и, улыбнувшись широко и с отчетливо читаемым предвкушением, спустил свое утлое суденышко на воду. Прежде, чем утонуть, оно проплавало почти с четверть часа. Келеборн с волнением следил за его успехами, а после радостно захлопал в ладоши и восторженно закричал. Потом он принялся прыгать прямо по лужам, нимало не обращая внимания на испачкавшуюся одежду, и совершенно не замечал, как стоящие неподалеку родители наблюдают за сыном с волнением и умилением одновременно. Дождь нравился малышу. *** Келеборн вышел из-под густо раскинувшегося над головою полога леса на высокий, поросший медуницей и таволгой берег реки, и подставил пылающее лицо под крупные, часто падающие с неба дождевые капли. Мысли путались, а горло горело, словно после лесного пожара. А еще было сухо, будто в пустыне, о которые рассказывали пару дней назад гномы. Они, собственно, и подарили пограничникам Дориата несколько солидных бутылей со спиртом. Потом, уже проводив гостей в сторону Менегрота, Маблунг с товарищами принялся учить юного принца грамотно смешивать оный с пивом. Получилось у Келеборна далеко не сразу, а поскольку первые результаты не слишком удачных экспериментов решено было не выливать, а употребить-таки внутрь, чувствовали себя на следующее утро неважно все, а не только Келеборн. Дождь начинал идти с каждой минутой все чаще и гуще. Юноша облизал пересохшие губы и, отерев ладонями лицо, подумал, что больше не стоит, пожалуй, повторять вчерашние опыты. “Результаты не оправдывают затраченных усилий. Уж лучше бы я купил у тех же гномов те горькие зерна, из которых получается не менее горький напиток. Он хотя бы вкусный. Надо бы послать осанвэ отцу, попросить приобрести его для меня”. Мысли Келеборна постепенно начинали проясняться. Он открыл глаза и, посмотрев в густо-серое низкое небо, улыбнулся. *** Дождь лил стеной, но ни Келеборна, ни Галадриэль это не смущало - прекращать едва начатую прогулку они не собирались. Они бежали к реке, взявшись за руки, и смеялись. Укрывшись под густым пологом леса, остановились и, поглядев друг на друга, принялись с упоением целоваться. Золотой шатер над их головами слабо сдерживал напор воды. Капли падали на лица эльфов, стекали по волосам. Холод воды смешивался с жаром дыхания возлюбленной, и голова Келеборна кружилась. Когда сквозь густую серую пелену туч пробились первые золотые лучи, дориатский принц даже немного огорчился. Дойдя в конце концов до реки, они принялись раздеваться, чтобы просушить одежду. *** Начавшийся ливень быстро погасил пожар сражений. Железные чудовища Врага шипели, словно злились, однако зла они более причинить не могли. Владыка Харлиндона прикрыл глаза и поднял лицо к небу, подставляя его под падающие с неба струи. Гарь и копоть осели на коже и как будто въелись в самую суть существа Келеборна. Теперь же ливень смывал их, а заодно все зло, причиненное в этот день Врагом. “Хотелось бы, чтоб навсегда”, - подумал он отстраненно. Конечно, это было невозможно, по крайней мере в обозримом будущем, и все же даже такой поддержке со стороны дождя Келеборн был рад. “Не будь его, теперь было бы совсем паршиво”, - мелькнула мысль. *** Не говоря ни слова, Келеборн вышел на террасу и, схватившись рукой за ближайший витой столб, покачнулся. Гонцы Элронда молчали, соболезнуя несчастью Владыки. Тот же просто не знал, что теперь следует сказать или сделать. Впервые в жизни. Мысль обо всем, что пережила в плену его дочь, опустошила душу и мысли. Он сделал еще один шаг вперед и, подняв лицо к небу, рвано вздохнул. Дождь барабанил по коже, оставляя длинные влажные дорожки. Внутри было пусто, гулко и больно. Мысль, что Келебриан спасена, утешала слабо. Хотелось выть волком, но он не мог себе позволить столь сильных эмоций - на него смотрели верные. Келеборн всегда любил дождь - он позволял спрятать следы слез.