Глава девять. Стамбул, рехаб, предложение.

Счастье от рождения дочери длилось недолго. Глеб, в свойственной ему манере, уже через пару месяцев вновь загулял. Укачивая дочь по ночам, я только и успевала смахивать всплывающие уведомления от друзей, которые зачем-то писали мне где Глеб, что он делает и с кем. Всем будто было всё равно на то, что я кормлю грудью ребёнка, на то, что я родила два месяца назад. Глеб обычно приходил под утро или не приходил вовсе. Мефедрон, алкоголь и девушки плотно обосновались в его жизни и трезвым я видела его лишь пару часов в день. Я смирилась с изменами, гулянками и любого рода веществами. Я жила не для него и не ради наших отношений, я жила ради дочери, которая как никто другой сейчас нуждалась во мне. Не знаю почему, но мне удавалось держать себя в руках когда Глеб, еле стоявший на ногах и со стеклянными глазами, вдруг решал придти домой в пять утра. Я лишь многозначительно закатывала глаза и шепотом просила его не разбудить дочь. Называйте это послеродовая депрессия или поймите меня правильно. Нервы в какой-то момент сдали. В очередной загул Глеба, когда он не появлялся дома уже несколько дней, я собрала все свои и дочкины вещи и уехала. Сначала к себе на квартиру, а потом, взяв билеты и собравшись нормально, я улетела в Стамбул, сняла квартиру и осталась там. Смысла находиться в Москве я не видела. Глебу мы с Авророй были не нужны и он это показывал своими поступками. *** Прошло еще, наверное, полгода. От Глеба и его друзей не было никаких вестей, никто не звонил, никто не искал. В один из вечеров, уложив Аврору спать, я вышла на балкон и закурила сигарету впервые за несколько месяцев. Внутри нарастало чувство тревоги. Будто я что-то предчувствовала, будто должно случиться что-то страшное. Я смотрела на закат, когда мой телефон завибрировал на журнальном столике. Наклонившись, я увидела на дисплее родное, но забытое «Гришаня». Не задумываясь взяла трубку. -Да? Слушаю? -тихо проговорила я. -Привет! Удобно? -послышался в трубке голос парня с фиолетовыми волосами, а может уже и с другими, кто знает. -Да. -коротко ответила я. -Глеб в рехабе. -также коротко ответил Гриша. -Что я должна ответить? Сожалею, сочувствую, Гриш. Мне нечего сказать. -я села на диван подогнув ноги под себя, внутри всё сжималось. -Кир, пожалуйста, выслушай. Ты видела что было в последние несколько месяцев? -голос парня был тревожным. -Нет. Я не в России и не слежу за новостями про Глеба. Что-то серьёзное? -я поджала губы. -Секунду. -пауза, на телефон поступило сообщение в телеграме, -Я скинул тебе, посмотри пожалуйста. -Ладно. -согласилась я и нажала «открыть». В диалоги появилось несколько сообщений. В одном десять видео с прямого эфира Глеба, в другом пересланное сообщение с каким-то откровенным бредом, дальше фото, текст, фото, видео. Я просмотрела всё и вместо того, чтобы вернуться к разговору, просто сбросила звонок. По щекам текли слёзы, то ли от обиды, то ли от жалости, то ли от того, что я виню себя в чем-то неосознанно. Я пересматривала видео с эфира Глеба, где он с красными стеклянными глазами и обесцвеченными волосами несёт какую-то чушь, пересматривала видео снятые Гришей в когда-то нашей квартире, где был срач, бутылки и зип-пакетики. Мне было больно и обидно, я закурила еще одну сигарету и сама набрала Грише. Несколько гудков и трубку подняли. -Извини что сбросила, нужно было осмыслить немного увиденное. Что у него произошло и как давно он в рехабе? Кто его туда сдал? -ровным тоном, не выдавая слёз, проговорила я. -Кир, я не знаю что произошло, он ничего никому не говорил, просто каждый день медленно сходил с ума. Серёжа пытался что-то сделать, но безуспешно, становилось хуже только. Неделю назад Глеб сам позвонил Серёже и попросился в рехаб, сказал не вывозит, что-то случилось вроде, я не понял. Его и отвезли. А сегодня я был у него, там нет связи, нет звонков даже родным, только встреча раз в неделю с кем-нибудь, он попросил чтобы я позвонил тебе и нашел тебя. Вот. -Гриша замолчал. -Я.. Господи, я устала от этого. Каждый раз он просит набрать мне.. Я что, станция скорой помощи Глеба Викторова? Или что? Почему я? Он забил на меня и дочь хуй, гулял, бухал, нюхал, ебал тёлок, а сейчас, когда стало всё хуёво, он просит найти меня и позвонить мне. Я в другой стране с восьмимесячным ребёнком на руках, я не могу сорваться и приехать к нему, да и чем помочь не знаю, правда. Он испоганил свою жизнь сам, пусть сам и выкручивается, а мы итак проживем, без него. Передай ему, что я не приеду и слышать о нем больше не хочу ничего. -быстро проговорила я и не дав Грише опомниться, бросила трубку. Он еще несколько раз набрал, но потом отстал. Слезы и эмоции захлеснули меня и я, в порыве этого всего, купила два билета на самолет на ближайшую дату. Не знаю, возможно кто-то осудит, но надеюсь, кто-то поймёт меня. Какой бы Глеб ни был, плохой, зависимый, изменщик, он мой дом, моя любовь и моя бесконечная боль. Мне хочется верить в то, что мои страдания не напрасны и рано или поздно к чему-то приведут, я верю что он изменится, через год или месяц, но это обязательно случится. Оформив билеты, я открыла диалог с Гришей, он горел в сети. Текстовое сообщение: «Я купила билет на утро завтра, ночью буду в Москве. Не говори ничего никому.» Ответ пришел незамедлительно: «Окей, понял. Спасибо, Кир. Глеб не идеал и дурак, но он искренне тебя любит, я это вижу, надеюсь у вас всё наладится. Адрес ребы и тел скину позже)» Я прочитала и ничего не ответила. Выкурив еще одну, третью по счету сигарету, я все таки взяла себя в руки и пошла в комнату. Я не знаю на сколько я туда поеду, и я не знаю зачем... Достав чемодан, стала закидывать туда вещи без разбора, потом в другой чемодан закинула вещи Авроры. После этого я завалилась на кровать и в раздумьях уснула. Утро тяжестью упало на меня, звук будильника буквально царапал мозг. Я спала от силы часа три. Заглянув в комнату к дочке, я увидела что она еще спит, будить не стала, решила сначала сходить в душ. После пробуждения Авроры, мы позавтракали и выехали в аэропорт. Нелегкий путь до Москвы в тревоге, смятение и бог знает каком еще состоянии. *** Пришла в себя я только на утро после прилёта, перелет был сложный, Аврора постоянно хныкала, будто чувствовала моё состояние, я почти не спала. По прилету в Москву нас встретила моя подруга, она же и забрала к себе Аврору на пару дней, чтобы у меня было время разобраться с тем, что опять учудил мой.. нет, не мой, а просто Глеб. Отобрав себя от кровати, я привела себя в порядок и позвонила по номеру который скинул Гриша. Тревожное ожидание ответа. -Здравствуйте, реабилитационный центр ***, меня зовут Ольга, чем могу помочь? -послышался звонкий голос девушки в трубке. -Здравствуйте, подскажите пожалуйста, в какие дни и часы посещений? -проговорила я, делая затяжку. -Посещение больных возможно только в воскресенье с одиннадцати до трех и с пяти до восьми. -звонкий голос быстро проговорил заученную фразу. -Подскажите, нужно ли как-то записываться на посещение и нужны ли какие-то данные для посещения? -Запись производится по телефону не позднее чем за три дня до посещения больного, нужно назвать ФИО больного, ФИО посетителя, контактный номер телефона, степень родства. -Хорошо, я поняла. Можно записаться сейчас? -я села на мягкий пуфик на балконе и вновь затянулась. -Да, конечно. Назовите, пожалуйста, имя пациента. -Викторов Глеб Остапович. -Секунду. Теперь можно ваши фио, степень родства и номер контактного телефона? -Горецкая Кира Дмитриевна, невеста, 8925*******. -Секунду. Внесла Вас в список на это воскресенье с одиннадцати до трёх. -Хорошо, спасибо. Всего доброго. Не дождавшись ответа, сбросила. До воскресенья оставалось два дня. Было время собраться с мыслями. *** POV Глеб *** Реабилитационный центр ***, пятница, 12:38. Я сидел за столом в своей комнате когда в дверь позади меня постучали и тут же вошли. -Глеб Остапович, звонила Горецкая Кира Дмитриевна, представилась невестой, знаете такую? В моменте я похолодел от услышанного, это было невероятно неожиданно. -Да..-всё что мог сказать я дрожащими губами. -Она записалась на посещение в это воскресенье с одиннадцати до трех. -проговорила медсестра и ушла, а я остался в полном недоумении. Откуда она узнала где я? Почему согласилась приехать? Привезет ли она дочку? Так много вопросов, так мало ответов. Весь день я ходил как пришибленный из-за новости о том, что приедет моя Кира.. Что-то делал, что-то говорил, но в голове было только то, что я спустя столько времени вновь увижу свою любимую. Руки дрожали от волнения. Вечером, за час до отбоя, когда у меня было личное время, я взял в руки блокнот и ручку... «Сотни гортензий пронзают живот, Это последствие не заживет, Если сейчас ты мне скажешь умри, Скорее всего, я пойду на пути.. Сотни гортензий пронзают живот, Это предчувствие не подведет, Если сейчас ты мне скажешь живи, Скорее всего, я тебя полюбил..» Записал я, и после лёг в кровать и уставился в белый, пропитанный болью, потолок. Наша с ней жизнь состояла из разных событий, разных эмоций, разных слов и действий, но неизменно всегда было одно - она меня прощала и принимала. Я издевался над ней, не ставил ни во что, не ценил, не показывал как люблю и как она дорога.. Вел себя как мудак.. Даже с появлением в нашей жизни дочки, к сожалению, я не поменялся, а стал только хуже. Я всё это понимал и именно поэтому не искал её. Скучал, плакал, бухал, юзал, часами смотрел на пустой диалог с ней, но не искал. Мог, хотел, но не стал. И теперь она нашла меня сама. И через один чертов день она будет тут. А что я ей скажу? «Прости, я облажался, давай попробуем сначала?» - бред чистой воды блять. Столько обещаний ей дал, не одно не сдержал, представляю какой я чёрт и мудак в её глазах. Еще и вместо помощи с дочкой, уходил в запой и гулял. М-да, Глеб, ну ты и уебан. Но если она едет сюда, значит, маловероятно конечно, но всё таки есть шанс всё начать с чистого листа. Я же изменился, второй месяц тут валяюсь как конченный какой-то, с психологами общаюсь, голову в порядок привёл.. Может простит? А если нет? Куда я без нее? Без Авроры? Как? Блять. **** Пятница и суббота пролетела быстро и вот наступило воскресенье, я приехала чуть раньше и сидела в машине. На заднем сиденье лежал пакет со всякой фигнёй, потому что обида не повод ехать с пустыми руками. Глянув на часы я поняла что пора идти. Заглушив машину, я взяла пакет с сумкой и вышла на улицу. В лицо ударил еще прохладный весенний воздух. Передо мной были высокие ворота черного цвета, а за ними огромный дом. Рядом было много людей, каждый приехал со своей болью. Ровно в 11:00 ворота открылись и все кучкой зашли во двор. Огромный двор с лавочками и беседками. Всё выглядело как загородный отель. Я шла за всеми. На входе в дом каждого попросили достать паспорт, а потом пройти досмотр передачек на запрещенку. Я была третья в очереди. У меня проверили паспорт и я прошла чуть подальше к другому столу, там женщина лет сорока попросила меня выложить всё из пакета. Быстро окинув глазами все продукты, она потрогала несколько из них, проверила крышки бутылок и попросила всё собрать обратно и пройти меня дальше. Дальше в холле стоял стол ресепшена, за ним виднелась макушка девушки, я подошла туда. -Здравствуйте, я записывалась на посещение к Глебу Викторову, подскажите пожалуйста, куда идти. -я улыбнулась. Девушка подняла на меня глаза. -Добрый день! Кира Дмитриевна, верно? -она улыбнулась в ответ. -Да. -кивнула я. -Пройдите по коридору до конца и поверните направо, увидите серую дверь с номером восемь, зайдете туда и нужно будет немного подождать пока позовут Глеба Остаповича. -девушка все это протороторила будто на одном дыхании. Я кивнула в ответ, поблагодарила и пошла в таинственную комнату номер восемь. Нашла быстро. Открыв дверь, я увидела небольшую комнату с двумя диванами, столиком, двумя стульями и панорамными окнами с видом во двор, где уже гуляли люди. Положив пакет и сумку на столик, я села на диван, спиной к двери. Прошло минут пять и я услышала как дверь открылась, вздрогнула. -Привет. -послышался сзади хриплый и родной голос, дверь закрылась. Встав, я повернулась. Передо мной стоял Глеб. Свежий, слегка пополневший, с чистым взглядом и улыбкой до ушей. Не знаю правильно ли это, но я сорвалась с места и приодолев расстояние в несколько шагов, кинулась ему на шею так, будто не он меня предал и не он сделал мне больно. Его сильные руки сомкнулись сзади на спине, он прижался ко мне и уткнулся носом в мою шею. Я заплакала, кажется, он тоже. Не знаю сколько мы так стояли, минут пять, десять, не знаю, долго. Я отстранилась первая и посмотрела ему в глаза. -Это не значит, что я тебя простила, но это значит, что я всё ещё очень сильно тебя люблю и я очень скучала. Пока твои шлюхи продолжают радоваться жизни, я приезжаю к тебе из другой страны. Надеюсь, ты делаешь выводы и хоть что-то осознаёшь. -я высвободилась из его рук и села на диван, он сел рядом. -Я понял и осознал каждую свою ошибку, переосмыслил свои поступки. Спасибо что приехала, я не надеялся даже. -он вздохнул и опустил глаза, которые уже итак были красные от слёз. Вот еще одна причина его любить - он не стесняется плакать, показывать эмоции. Злость, радость, грусть - он показывает всё. И я это уважаю, ценю и люблю. -Я не хотела приезжать, скажу честно. Просто, мне стало тебя жалко, я видела записи эфиров, сообщения и всё остальное. Я поняла, что ты на краю, как никогда тебе нужна помощь. И кто, если не я, тебе поможет? Твои Влады, Дианы, Даши? Да хуй они на тебя клали. -я усмехнулась. Пусть мои слова звучат эгоистично и высокомерно, но это правда. Он никому не нужен кроме семьи, меня и его близких друзей. Ни-ко-му. Вообще-вообще никому. -Когда я просил Гришу найти тебя и попросить приехать, я знал, что ты не смотря на обиду приедешь сюда рано или поздно. Я надеялся на то, что ты приедешь и дашь мне сотый шанс и возможность объяснить всё, попросить прощения. Кир, я не надеюсь на абсолютное прощение, не надеюсь что мы вновь будем вместе, но я надеюсь, что ты дашь мне шанс участвовать в воспитании дочери и быть в вашей жизни не пустым местом. -он выдохнул, его глаза вновь стали краснее от поступающих к ним слёз. Я молчала, а он продолжил. -Я тут уже месяц, еще бог знает сколько впереди, но я уже понял, что я хочу меняться, хочу всё бросить, хочу раствориться в вас с дочкой и в музыке, хочу каждую секунду быть рядом, видеть ее первые шаги, слышать первые слова. Хочу видеть вас счастливыми. -он вновь замолчал, а по его щекам побежали слёзы. Я подсела ближе и взяла его за руку, смотря при этом в глаза. Давно я не видела его трезвых глаз. -Глеб, я не планировала припятвовать вашему общению с Авророй, я не хотела ее увозить, не хотела чтобы было всё так, просто... Просто я видела что тебе было всё равно, ты уходил, пропадал, пил, нюхал, изменял. Я видела что тебе не интересно с нами, со мной. Поэтому я ушла и пропала. Мы всё это время жили в Стамбуле, и не было не дня, чтобы я не думала про тебя. Я люблю тебя, Глеб, очень люблю, и я бы всё отдала чтобы быть с тобой и вместе воспитывать дочь, но вопрос лишь в том, хочешь ли этого ты также сильно и готов ли ты действительно навсегда завязать со всем ради нас? -я тоже заплакала. Он помолчал несколько минут, а потом выдал: -Кир, выходи за меня? Стань моей женой до самого конца, в горе и радости.. У Авроры должен быть отец, а мы с тобой должны быть вместе. Я клянусь богом, после выхода из рехаба я ни капли не возьму в рот. Я брошу всё ради вас. -он сжал мои руки в своих. -Я поверю тебе последний раз, Глеб. Последний. Малейший проеб и ты больше никогда нас не увидишь...