Часть 3

Пока Суна настраивает воду, ей кажется, что даже душевая кабина пропитана запахом её бывшего мужа. Запахом, который заставлял её переступать с ноги на ногу в поисках позиции, которая хоть немного помогла бы справиться с желанием. Запахом, от которого она только что сбежала, потому что позиция найдена не была, а она была не готова сказать Кайе правду о том, что, когда она находится в такой близи от него настолько обнаженного, то её мозг отключается и она не способна рассказать ему ничего о своей жизни. Она способна думать только о нём. О сексе с ним, если говорить совсем искренне. Её мозг плавился от мысли, что Кайя был здесь может какой час назад. И учитывая факт, что его запах остался, закрывая глаза она даже представляет, что они принимают душ вместе. За время, что они не виделись, Кайя только возмужал, стал еще притягательнее, чего нельзя было сказать о ней самой. У него появилось новое тату, прямо возле сердца рисунок веточки, которая точь-в-точь напоминала ту, из которой он сделал для неё обручальное кольцо. Суна заметила её в тот момент, когда он сказал, что она все еще важна для него. Как будто это совпадение специально подстроили, чтобы у неё не осталось уже совсем никаких сомнений. Холодный душ совсем никак не помогает справиться с возникшим от близости и запаха бывшего мужа возбуждения, так что Суна закрывает глаза, позволяя своим рукам блуждать по телу, представляя, что это руки Кайи. Она несдержанно стонет, когда позволяет своим пальцам проникнуть в лоно, чуть надавливая большим пальцем на клитор. Последний раз секс у неё был, когда она ещё была замужней девушкой. И однажды познав это блаженство с Кайёй ей показалось, что он её заколдовал. За этот год её не возбудил ни один мужчина, хотя она и видела симпатичных парней. Но неизменно только мистер Сонмез заставляет её прикасаться к себе в душе после того, как он посещает её во сне. Сейчас же, увидев его вживую, так близко, она чувствует всё в разы сильнее. Осознание того, что её стон был слишком громким приходит запоздало. Она делает напор воды сильнее, потому что она не готова к тому, что Кайя может её услышать. Она не знает, что он уже всё услышал и даже подошёл к двери, рассуждая, будет ли наглостью, если он сейчас попробует её открыть и спросить у девушки, всё ли в порядке, или он имеет все права, раз, во-первых, он её бывший муж и он уже всё видел, и, во-вторых, вчера она сама строила теории, что может быть его личной шлюхой, значит не так уж и против. Кайя обещает себе, что пока не станет вмешиваться, но если случится что-то еще, то он не выдержит и откроет дверь. Суне не нужно много времени, чтобы кончить. На самом деле она даже думала, что сделает это просто от вида полуобнаженного бывшего мужа. Она представляет руки Кайи на месте своих, сжимая грудь, играя с сосками и отчаянно проникая в своё лоно пальцами, хотя это всё ещё было очень далеко от того, что она чувствовала с Кайёй. Но она всё-таки не может сдержать стон, когда кончает, после чего садится на пол душевой кабины, совершенно лишенная сил и чувств. Это совершенно точно был самый яркий оргазм с того времени, как она рассталась с мужем. Ей нужно несколько минут, чтобы восстановить дыхание и наконец принять душ. Кайя отчётливо слышит не соотносящийся с простым приёмом душа звук и даже стучит в дверь, но Суна не отвечает, а он в конечном итоге решает, что спросит её обо всём, когда девушка вернётся. Её нет еще минут десять, и Кайя уже даже порывается всё-таки проверить, в порядке ли девушка, но слышит, как открывается дверь, так что остаётся на своем месте на диване. – У тебя вчера был день рождения. Прости, я забыла поздравить, но искренне хочу пожелать тебе всего хорошего. И прости, у меня нет подарка, – говорит Суна, заходя в комнату. Его футболка заканчивается на середине её бедра, так что Кайя задумывается, надела ли Суна что-то кроме трусиков. Она садится на диван, складывая ноги по-турецки, и Кайя осознаёт, что это крайне невоспитанно, но не сдерживается и проверяет свою теорию, разочарованно отмечая, что на девушке шорты. Через секунду он уже одёргивает себя. Почему он разочаровывается от этого? Неужели она так сильно его околдовала, что он уже не может думать больше ни о чем, кроме того, почему они до сих пор не занялись сексом? – Ты уже подарила мне подарок вчера, – запоздало отвечает Кайя, улыбаясь своей дерзкой улыбкой. – Суна, у тебя все в порядке? Мне кажется, я слышал стон. – Я просто ударилась, но не думаю, что отреагировала настолько громко, чтобы ты услышал. – Он был не один. – А потом я случайно включила холодную воду вместо горячей. Это ты мог слышать, согласна. – Хорошо. Надеюсь, ты в порядке. И наконец готова рассказать мне хоть что-нибудь. А то пока ты для меня закрытая книга. – А вот ты зато очень открытая книга, – смеётся Суна. – Ты даже в нашем браке такой открытой книгой для меня не был. – О чём ты? – Кайя хмурится. – О чём я? – Суна снова смеётся, и Кайя задумывается, что же она делала в душе, что у нее так поднялось настроение. – Не помню, чтобы в нашем браке ты ходил вот так в одних шортах. Так что, ты очень открытая книга. – Но ты по-прежнему закрытая, – улыбается Кайя. – Хочешь, чтобы я разделась? – усмехается Суна. – Нет, хочу, чтобы ты рассказала мне, как ты здесь оказалась. Если так хочешь раздеться, то можем обсудить это после того, как ты расскажешь мне всю правду, – Суна шокировано поднимает бровь, явно не ожидая таких слов от бывшего мужа. – Ладно, – она резко становится серьезной. – После нашего развода я вернулась в дом к отцу. Первый месяц он даже вел себя адекватно, ничего не говорил мне плохого, не бил. Я думала, что жизнь налаживается. Потом он начал припоминать мне, какой я позор семьи, раз два раза разведена. В тот момент я ещё не заподозрила ничего такого, ведь отец, который ругается на нас с сестрой, это очень привычное дело. А потом он нашел какого-то мужчину, которому было плевать, что я была замужем и даже плевать, что я уже не девственница, так что я оказалась снова помолвлена. Не знаю, как я на это решилась, но накануне свадьбы я забрала все наличные деньги и сбежала. – Почему Лондон? – уточнил Кайя. – Не знаю. Наверное моё подсознание вспомнило, что ты говорил, что у меня здесь всё получится. Вот я и прилетела сюда. Это было шесть месяцев назад. Как-то так. – Ты решила не рассказывать самое интересное? – усмехнулся Кайя. – Неужели во всём Лондоне не нашлось более достойной работы? – Знаешь, это даже смешно. Мы ведь в том числе из-за этого и развелись, потому что я вела себя так будто хочу Ферита, а не тебя, и для тебя это было неприемлемо, что я прекрасно понимаю. И вот сейчас, когда мы случайно встречаемся, это именно в таких обстоятельствах, которые доказывают, как ты был прав. – Я бы не сказал, что это смешно, Суна. И прежде чем ты продолжишь, вот расскажи мне, когда ты стала такой острой на язык. – Это смешно, потому что выглядит так будто я правда шлюха, но сегодня был первый раз, когда я так выступала, и ты попал именно на него. Действительно будто подарок на день рождения тебе, – усмехается Суна. – Этот клуб работает как кафе днём, я работаю там официанткой и ночью в клубе тоже работаю официанткой. Да, там есть много девочек, кто работает именно танцовщицами и оказывают приватные услуги, но, как я тебе и сказала, я не в их числе. Два дня назад у нас был корпоратив. И я как-то обмолвилась девочкам, что с детства хотела стать танцовщицей танца живота. Мы посмеялись, и они в шутку научили меня самому своему скромному танцу, чтобы я могла порадовать своего молодого человека. Сегодня девочка, которая выступает, заболела буквально за час до начала программы и девочки уговорили меня выступить разок с ними. Пожалуй, я слабохарактерная, раз согласилась, но за это доплачивают, а я живу не в роскоши, так что каждый фунт дорог. Так что, это очень смешно, что ты пришел в этот клуб именно тогда, когда я оказалась на сцене. – Почему тогда ты вчера так легко говорила о том, что можешь быть моей личной шлюхой, а потом приплела ещё и венерические заболевания? И как, кстати, относится твой молодой человек к такой работе. – У меня нет молодого человека, но девочки думают, что есть. А насчёт моих слов вчера, я просто провоцировала тебя. Просто злилась, что ты вот так ворвался в мою жизнь, забрал с работы, будто тебе всё позволено. А дальше просто сказал лечь спать. Мне хотелось вывести тебя на эмоции и понять твои мотивы, так что я и говорила всё, что приходило в голову, – Суна чуть улыбается и поправляет волосы, которые лезут в глаза. – Знаешь, мне кажется, что наша случайная встреча была не случайностью. Выбирать тебе, но, если хочешь, могу предложить тебе более высокооплачиваемую работу в моей фирме. Ты знаешь английский и турецкий, и для меня этого достаточно. Только, прошу, не говори сейчас, что я тебя жалею. – Спасибо, – слегка улыбается Суна. – Можно твою правую руку? – просит Кайя, и Суна чуть мешкает. Все это время она сидела, сложив руки в замок, так что теперь с волнением протягивает руку. – Да, но зачем? – онв удивлённо смотрит на парня, пока он большим пальцем поглаживает её безымянный палец. – Красивое тату, я не заметил его вчера и утром во время завтрака, – он улыбается, потому что у неё на пальце символ их первого кольца – такая же веточка, как у него на сердце. – Давно сделала? – С первой зарплаты в Лондоне. В Стамбуле я, очевидно, не могла себе такое позволить. У тебя тоже красивое, – Суна позволяет себе коснуться указательным пальцем области сердца парня. – Не думал, что ты заметила, – улыбается Кайя. – Ты же тут передо мной без футболки ходишь, было бы тяжело не заметить, – улыбается Суна. – Поэтому мои коллеги думают, что у меня есть молодой человек. Я сказала им, что мы не расписывались, но сделали парные тату как символ того, что мы семья. Не могла даже подумать, что вот так угадаю. То есть с фактом парных тату, – Суна немного молчит, собираясь с мыслями. – Я так и не смогла отпустить то, какую ошибку я совершила по отношению к тебе, – признаётся Суна. – Не было ни дня, чтобы я не пожалела. – Суна, я совершенно серьезно насчёт работы предлагаю, подумай, хорошо, – он всё ещё нежно поглаживает её тату, и Суна чувствует какое-то небывалое тепло. – И мне тоже грустно от того, что у нас с тобой так ничего и не вышло. – Знаешь, раз у нас тут утро откровений, – Суна смеётся. – То я признаюсь, что фраза про возможные венерические заболевания была полным бредом, потому что ты всё ещё единственный мужчина, с которым я проводила ночи в постели, – Кайя даже не пытается скрыть удивление. – Ну, знаешь, мы провели не так много ночей вместе. У тебя ещё всё впереди. – Нет, – Суна улыбается и отрицательно качает головой. – Я с тобой провела очень много ночей, просто не все в физическом присутствии тебя рядом, – Суна закусывает губу и пытается понять по взгляду Кайи, всё ли он понял. – Ты подлец, Кайя Сонмез, потому что после тебя меня не возбуждает ни один парень. – Ты сейчас шутишь? – удивляется Кайя. – Я совершенно серьезно, Кайя. Правда я никак не могу понять, это проклятие или благословение. – Это совершенно точно не проклятие, Суна Сонмез. – Я Шанлы, – на автомате поправляет его девушка. – Помолвочное кольцо у тебя уже на пальце, осталось расписаться и станешь Сонмез снова, – улыбается парень. – Это ты мне так предложение делаешь? – смеётся Суна. – В третий раз? – Похоже, ты похитила моё сердце. Суна, где ты живёшь? Поехали за твоими вещами, переезжай ко мне и давай поженимся. – Я покажусь очень падкой на красивую жизнь, если сразу без раздумий скажу тебе да? – она улыбается и смеётся, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете. – Иди сюда, – он поднимает девушку на руки, неся к выходу из квартиры. – Подожди, – Суна смеётся, когда Кайя ставит её на пол. – Возьми, – она снимает футболку и возвращает парню. – Вернусь черед секунду, только надену свитер. Она оказывается в его объятиях, как только возвращается к парню, и он снова целует её, но не так агрессивно, как делал это вчера, а со всей любовью, которую чувствует.