Часть 2

Кайя находит Суну утром практически в том же месте, где оставил вечером. Она спит, опустив локти на стол и положив на них голову. Рядом стоит пустая чашка кофе и лежит её телефон. Последний – единственное отличие от вчерашнего вечера. Кайя искренне не понимает эту девушку. Он ей предложил комфортные условия и постель, а она явно совсем не в удобном положении спит на кухне. Не обиделась ведь она на то, что он не позвал её в свою постель? Кайя трясёт головой, отгоняя образы Суны в его постели, и продолжает свой путь на кухню. В отличие от вчерашнего вечера сейчас на нем только шорты, потому что у него дома тепло и он привык ходить так. Не станет ведь он изменять своим привычкам только из-за того, что его бывшая жена у него в гостях. Какой абсурд. Суна не просыпается ни тогда, когда Кайя шумит шкафчиками, чтобы достать кофе и турку; ни тогда, когда яичница шкварчит на сковородке; ни тогда, когда Кайя чуть не роняет вилку, что производит немало шума. Он думает о том, когда же эта девочка в последний раз нормально спала. Он заметил мешки под глазами у неё вчера, когда она смыла макияж и стала выглядеть так же невинно и легко, как в период перед их свадьбой, когда она носила голубой свитер, позволяла ему держать себя за руки, но больше не позволяла целовать, каждый раз опасаясь, что кто-то их увидит. Она выглядела так же мягко и тепло,только намного более уставшей. Переставив завтрак на стол, он подходит ближе к девушке, раздумывая, разбудить ли её. – Кайя, – срывается с её губ его имя. Он отговаривает себя, но ему кажется, что это звучало почти со стоном. Она улыбается, и он не может не думать, что же с ним в главной роли ей снится. Он замечает, как она делает глубокий вдох и просыпается. Кайя тут же делает несколько шагов назад, не желая признаться девушке, что он наблюдал за её сном. Он удивляется, как она не проснулась от шума, но проснулась от его приближения. И возможно когда-нибудь она ему даже расскажет, что проснулась от того, что почувствовала его запах. – Доброе утро. Завтрак готов, – Кайя подвигает ближе к девушке тарелку с яичницей и свежим кофе, а Суна даже не знает, как смотреть ему в глаза после всего, что было вчера. – Суна, кушай, пожалуйста, – добавляет Кайя, когда девушка несколько минут сидит неподвижно. Если он что и заметил вчера, пока носил её на руках, да и пока она танцевала, так это то, как сильно она похудела. – Спасибо, – еле слышно шепчет девушка, принимаясь за завтрак. Вчера в ней ещё были силы бороться, были силы кидать ему громкие слова о том, что она могла бы быть его шлюхой, сегодня из неё как будто выпили все соки. Она чувствует себя ужасно, вспоминая всё, что вчера наговорила Кайе. Становится противно от самой себя, но ничего уже не изменить, слова не вернёшь назад. Ей настолько стыдно, что она поглощает завтрак ни разу не подняв голову на бывшего мужа. Кайя смотрит на неё и не может перестать думать о том, что же происходит в её голове, о чём же сейчас думает она. У него были какие-то дела и планы на работе на сегодня, но он написал ассистентке, чтобы та всё отменила, как только увидел Суну спящей на кухне. Он решил, что они никуда не выйдут из этой квартиры, пока Кайя не узнает правду. Хотя сейчас он не уверен, что Суна скажет ему ещё хоть слово. Она молча моет посуду, так же молча уходит в ванную чтобы умыться. Хотелось бы хотя бы почистить зубы, но запасной щетки нет, а брать вещи Кайи она не рискует. Возвращается обратно она также молча, садится на диван и ждёт, какие будут следующие указания Кайи. – У нас игра в молчанку? – интересуется Кайя, пока моет свою посуду. – Нет. Но ты ведь решаешь, что я делаю и куда иду, так что я покорно жду следующих твоих указаний. – Вот как, – смеётся Кайя. – Вчера ты была не очень послушной девочкой. Я ведь говорил тебе спать в спальне, а не на кухне. – Я случайно уснула. В мои планы не входила ослушаться, но я готова к наказанию, – почти не дрожащим голосом говорит Суна. Кайя мог только удивляться её словам. – Аллах, Суна, что ты несёшь? Какие наказания? – он садится напротив девушки на диван. – Ну я ведь почему-то здесь. Значит у тебя есть какие-то планы на меня. Так что я предполагаю самые разные варианты, не знаю ведь, какие у тебя сейчас увлечения. – Ты здесь только потому, что я не могу тебя отпустить. Что это за жизнь такая? Работать в стриптиз клубе – разве это нормально для тебя? – Кайя не знает, как всё ещё держит себя в руках. Хочется напомнить Суне, что она совсем не такая. Что она заслуживает сказку, а не фильм ужасов. – Ты ведь сам говорил, что я заслуживаю всего, что со мной случится. Вот оно и случается, – усмехается Суна. – Ну тогда считай, что у меня раздвоение личности, потому что больше я так не считаю. – Как твоя мама? – Суна так неожиданно меняет тему, что Кайя даже чувствует себя сбитым с толку, только запоздало понимая, что вероятно всему виной брошенная фраза о раздвоении личности. – Она в порядке. Спасибо, что спросила, – Кайя даже улыбается. – Живёт в Стамбуле с Шехмузом, путешествует с ним, ни в чём себе не отказывает. – Я очень рада за неё, – кажется, Суна улыбается впервые за то время, что они провели вместе. Вот уж не мог подумать Кайя, что новости о его маме заставят эту девушку улыбнуться. – Ладно, и что дальше? Ты уезжаешь на работу, а я сижу дома и готовлю обед и ужин, потому что это то, что подобает делать турецкой девушке? – Нет, ты рассказываешь мне всё о своей жизни, а потом мы вместе решаем, что делать дальше. – Это допрос? – смеётся Суна. – Тогда я отказываюсь говорить без присутствия адвоката. – Суна! – он не выдерживает и повышает на нее голос. – Что, Кайя, что? – она поднимается со своего места. – Вот правда, что тебе от меня нужно? – Что мне от тебя нужно, серьезно? – он тоже встаёт с дивана, прожигая девушку взглядом. – Совсем немного адекватности, Суна. Я просто хочу тебе помочь. – Как же я сразу не догадалась? – она истерично смеётся. – Я снова выгляжу жалко в твоих глазах. Конечно. У тебя ведь кабриолет и квартира, а я работаю в стриптиз клубе. Стало противно от своей бывшей жены, да? Снова решил меня спасти. Не надо! Я не просила. Меня всё устраивает! – он не верит ни одному её слову. – Суна, – он обнимает её, даже немного удивляясь, что она не сопротивляется. – Ничего из того, о чём ты говорила, не правда, – он мягко стирает большими пальцами её слёзы. – Ты не жалкая и не противная в моих глазах. Просто вот так уж я воспитан, если девушка однажды была важна для меня, она останется важна для меня навсегда. И я всегда буду хотеть помочь ей, поддержать в трудную минуту, потому что наш мир слишком несправедлив по отношению к девушкам, и я не хочу быть ещё одним мужчиной, который унижает девушек. – Хочешь сказать, если бы там была Сейран, Пелин, Пырыл, да кто угодно, ты поступил бы также? – она поднимает бровь, тем самым показывая степень своего интереса. – Нет, потому что ни одна из них никогда не значили для меня столько, сколько значишь ты, Суна. – Сколько значила я, – исправляет его девушка. – Ты всё ещё много для меня значишь, Суна. В конце концов, ты всё ещё единственная девушка, чувства к которой были настолько искренними и сильными, что я даже захотел сделать тебе предложение руки и сердца. Дважды. Его признание выбивает из неё весь воздух. Она смотрит в его глаза и пытается понять, действительно ли она всё ещё что-то значит для него. После всего того, что она сделала? Он облизывает губы,смущённый её пристальным взглядом, и она чувствует, как узел завязывается внизу живота. И почему у неё такая реакция только на него? – Суна, – он заправляет прядь её волос, нагло нарушая личное пространство. – Пожалуйста, расскажи мне всё, а потом, если захочешь, то мы снова два незнакомца. – Мне нужно в душ, – она не верит, что так открыто признается, и правда надеется, что он ничего не заподозрит, так что собирается с силами и продолжает. – Можно я схожу в душ, а потом мы поговорим, – она боится, что сейчас он решит, что ей противны его прикосновения и она хочет отмыться от них, но, пожалуй, лучше даже так, чем он разгадает то, как отчаянно она сейчас хочет стать его шлюхой. – Хорошо, – Кайя кивает и всё-таки делает шаг от девушки. – Пойдём, я дам тебе полотенце. Могу ещё предложить свою футболку, если хочешь. – Можно, – соглашается девушка, прикидывая, что может надеть шорты, в которых выступала, чтобы не ходить в одной футболке. Когда Суна скрывается в душе, Кайя обессиленно опускается на диван, думая о том, что эта девушка точно станет его погибелью.