Глава 9. Не зная прошлого — нельзя построить будущее. Часть 2
26 января 2026, 18:20 Мадам Юн, увидев вышедшего и немного потрепанного Хэй Му Дана, бросилась к нему. Взяв его за руку, женщина тут же свою отдернула. Потом коснулась щек юноши.
— Ты весь ледяной! Неужто замерз?! Хотя ощущение, что искупался в ледяной воде! — запричитала женщина.
— Я потратил все силы в бою с призраком. И на то, чтобы согревать себя — сил больше нет. Сейчас я хочу принять бочку с горячей водой и лечь спать, — с усталой улыбкой сказал Хэй Му Дан.
— Конечно! Пошли! Я попрошу принести горячий чай. Не хватало, чтобы ты простудился после этого! — сказала мадам Юн, и подхватив старшего сына под руку повела в теплую комнату, по пути приказав слугам наполнить бочку горячей водой и принести чай.
У Верховного заклинателя этот приступ заботы вызвал только неловкую усмешку. Он вроде бы не маленький мальчик. От такого не развалится и не заболеет.
Спасибо всем тем процедурам, которые проводила Мэйгуи с его телом, подготавливая его (его тело) к силе божественного зверя. Хэй Му Дан не помнил, чтобы когда-нибудь болел после этих процедур.
Но стыдно было отказываться от заботы со стороны родной матери. Они были разлучены на долгие годы и могли общаться только через тайную переписку.
Мэйгуи хорошо относилась ко своему ученику и тоже заботилась о его здоровье. Может ли ее забота отличаться от заботы его родной матери?
Хэй Му Дан лично убедился, что может. Чем-то, но отличается.
Мадам Юн хлопотала вокруг него. Расспросила о том, как все прошло, пока он грелся в бочке, заставила выпить 2 чашки горячего чая. И приказала слугам принести еще одно одеяло, считая, что одного недостаточно. И даже не собиралась слушать его слова, что ему и так пойдет.
— Это для твоего же блага, — только сказала приказным тоном Мадам Юн.
Это придало ей более взрослый вид. Вид женщины, пережившей тяжелые годы: в относительной бедности, которую лишили возможности вырастить старшего сына и воспитывающей второго сына.
В уголках глаз были видны морщинки, и лицо более уставшее. Но обычно 3 мадам Юн выглядела свежо и на 2-3 года младше своего возраста.
Она просидела рядом весь остаток ночи, из переживания. И кажется к часу кролика уснула, положив голову на грудь.
Хэй Му Дан спал чутко. И потому почувствовал, когда его мать уснула. Он оделся в привычный черно-белый наряд, надел теплую накидку и отнес свою мать в ее комнату.
Так как Уиншэ так и не вернулся в пространство кольца, Хэй Му Дан рассудил, что тот все еще находится в том садике. Потому пошел туда.
вас тебя это нисколько не огорчает? Такое пренебрежение к твоему труду? — спросил Хэй Му Дан.
Мэйгуи была удивлена внезапному обращению на «ты». И посмотрела с широко раскрытыми глазами на бывшего ученика.
Сейчас они были просто старыми знакомыми, людьми которых связали больше 10 лет жизни под одной крышей. Как ученика и наставницы.
Но это было 5 лет назад. Сейчас они соратники в раскрытии дела ее смерти.
Почему-то нечто столь важное приходит с опозданием. Важное в значении чувств и осознания их нынешнего положения.
Это было слишком сложно осмыслить. Слишком много разных чувств испытала Мэйгуи из-за этих слов.
Кое-как сохранив спокойствие на лице, она ответила:
— Как я уже говорила: обида на такие слова отравляет сердце и не дает шанса достичь бессмертия. Не вижу смысла злиться или обижаться на слова на мою репутацию. Люди могут словами обратить героя в злодея и наоборот. Их мнение переменчиво, как ветер в поле. Так что и ты не обращай внимание. Или тоже схлопотаешь искажение ци.
Хэй Му Дан заметил отблеск сложной эмоции в персиковых глазах, когда он показал свое возмущение вместо нее на эту ситуацию.
Наверное, стоило прислушаться к совету от матери и узнать: безответны его чувства, или же маленький шанс все же есть? А как это узнать, если не проявлять инициативу?
Эта поездка в клан Ван вышла очень продуктивной и полезной. Например, он понял, что и так уже достаточно долго держал в себе чувства. Еще немного и правда схлопотал бы искажение. Только не из-за клокочущего возмущения, а от сокрытых чувств к дорогой сердцу заклинательнице.
Тем более, как Хэй Му Дан успел заметить, его бывшая (ключевое слово) наставница проявляет больше чувств, чем обычно, к нему, если он начинает вести себя не как в прошлом: не как образец послушания. Проявляет чуть больше напора и раскрывает часть сокрытых чувств и мыслей насчет чего-то. Но и его искренность и глубина проявляемых чувств тоже что-то трогает в его бывшей наставнице. Пока он не знает что, но готов рискнуть узнать.
И в данной ситуации решает не терять возможности сблизиться, потому отвечает:
— Теперь мне понятно, почему призрак бессмертного заклинателя меня спас? Может на страницах истории он запомнился как «Асура, вышедший из Диюя», но на самом деле благороден душой. Вы с Уиншэ освободили его дух от «скверны», и уже после смерти он показал настоящего себя. Помог мне и спас душу утопившегося юного заклинателя от скверны, как когда-то помогли ему. И вместе с мальчиком обрел покой в мире мертвых. Вы с ним случайно не родственники? Очень похожие судьбы.
Мэйгуи даже не знала, что сказать? Она испытала возмущение и смущение одновременно.
Никто не доводил ее до такого состояния беспомощности. Силой воли она не показала смущения, не покраснела. Только мысленно.
Хотелось прикрыть лицо руками и заткнуть болтуна, чтобы он перестал так смущать. И что на него нашло, всемогущие Небеса?
Сработала защитная реакция.
— Хватит пороть чепуху! Это явный пример того, как добро и зло возвращаются. Он вернул добро Уиншэ: спас его нового подопечного. Как когда-то Уиншэ вместе со мной освободил его от «скверны». В тебе снова раздулось самоуверенность? Забыл, что я говорила об этом? — колко спросила Мэйгуи, сверкая персиковыми глазами на бывшего ученика.
Который стоял слишком близко! А ведь до этого стоял на расстоянии вытянутой руки!
Мэйгуи прикусила язык, заметив как они близко стоят друг к другу.
— Хочу еще кое о чем спросить. Если вы знали с Уиншэ о том, что случилось с позапрошлым Верховным заклинателем и почему он стал кошмаром для всех в Элу, то почему не рассказали никому? — спросил совершенно спокойно Хэй Му Дан.
— А смысл? История уже переписана. Люди и заклинатели редко помнят добро, чаще всего долго хранят обиду. Поэтому это никому уже не надо. И я не стала мучиться: разбрасывать бисер перед свиньями. У него не было того, кто сохранил бы воспоминания о том хорошем, что он сделал и не продолжал его дело. Как делаешь это ты, защищая то, что я построила когда-то.
Теперь пришла очередь смущаться Хэй Му Дану. Но он был не против показать это.
— Я ответила на твой вопрос?
— Д-да, — буркнул Хэй Му Дан.
— Есть возражения?
— Никаких возражений. Все верно сказано.
— Тогда возьми. И прочитай на досуге. Может ты сможешь тихо и незаметно продолжить что-то из его дел прошлого? Тогда его добро не будет забыто навсегда. Эти учебники тоже возьми.
Хэй Му Дан забрал потрепанный дневник с пожелтевшими страницами.
— А с ними что делать?
— Всего их 6 штук. Я хотела бы, чтобы часть из них получил клан Ван, скопировал и размножил. А после поделился с другими кланами и заклинательскими школами. Начинать надо с малого. Вторую часть я хотела бы отправить в храм Хуа, чтобы новые адепты тоже знали историю Элу.
— Хотя вы сказали, что заклинателям и людям не нужна правда? — изогнув бровь, спросил Хэй Му Дан.
— Меньше вопросов, и больше дела, — заворчала Мэйгуи, решив не отвечать на вопрос.
Столик был возвращен на место, как и ваза.
Они вышли наружу. И прежде чем разойтись, Мэйгуи сказала:
— Раз ты рассказал все новости по поводу своей поездки в клан Ван. Пришла моя очередь делиться идеей, которая пришла мне в голову на днях.
— Идеей по поводу чего? — остановился Хэй Му Дан с книгами в руках и обернулся к бывшей наставнице.
— Идеей о предотвращении появления новых рычагов давления на тебя со стороны простых кланов после Нового года.
Хэй Му Дан только выгнул бровь. Он не верил, что простые кланы решатся снова попытаться вить из него веревки, как раньше. Когда он только занял пост Верховного заклинателя. И должен был справляться со всем практически в одиночку.
Сейчас рядом с ним были Уиншэ и Мэйгуи, которые обман чуют за версту. Да, и он сам научился читать остальных, читать намерения. Но на это ушло время.
— Допустим, они могут что-то запланировать. Каков же план в таков случае? — спросил он с ноткой скепсиса в голосе и во взгляде.
— Показать, что у Верховного заклинателя появилась помолвка с одной из заклинательниц храма Хуа. С той, чье «лицо никто не видел из-за доули с вуалью». Я собрала слухи из столицы: многие считают, что они «пара, созданная на небесах», хотя лично не видели, — сказала совершенно спокойно Мэйгуи.
«Бум!»
Книги упали из сильно дрожащих рук заклинателя. Его лицо, уши и даже шея покраснели от накрывшей его волны смущения. Сердце забилось и ухнуло в пятки.
К такому его жизнь точно не готовила…
🐍🐍🐍
Никто вход в этот раз не охранял. Поэтому Хэй Му Дан прошел в сад. Тут стало чуть лучше. Больше не было так темно и не напрягало. Последствия битвы божественный зверь тоже убрал. Заклинатель нашел дракона под большим старым деревом сливы. Тот сидел в позе лотоса и видимо медитировал. А затем приоткрыл один глаз и взглянул на подопечного. — Ты что уже отдохнул? — спросил Уиншэ. — Ну да. Чувствую себя лучше, уже не так разбито. А ты как? — качнув плечом, спросил Хэй Му Дан. — Уже почти восстановился… Не знаю в чем тут дело, но в этом саду после зачистки от темной ци стало намного легче восстановить свои силы. И раз уж ты пришел, садись передо мной. Заклинатель послушно сел перед драконом в ту же позу. — Сосредоточься на потоках ци, которые я сейчас начну тебе передавать. Это силы земли и неба. И тебе надо эти силы преобразовать в ци, увеличив ее количество в теле. Дыши медленно и размеренно. И не отвлекайся, — сказал Уиншэ. Хэй Му Дан кивнул. Они начали этот процесс передачи и изменения ци. — Не отвлекайся и просто слушай. Это касается причины, по которой ОН здесь появился. Я не стал этого говорить главе клана, чтоб не довести до приступа, — вдруг заговорил Уиншэ. Хэй Му Дан повернул голову назад лишь совсем чуть-чуть, показав, что слушает. — Это лишь моя догадка, я не буду утверждать, что это правда так. В общем я думаю, что дело в твоем наряде Верховного заклинателя… Это уцелевший комплект после его смерти. Твоя наставница решила его оставить. Я сначала не знал, для чего. Но возможно она уже тогда думала о том, чтобы взять ученика. И передать ему этот наряд. — Возможно, его потрепанный дух после смерти не смог по какой-то причине покинуть этот мир и отправиться в мир мертвых, а поселился в этом наряде, который через несколько лет ты получил. Его душа напиталась твоей ци и смогла восстановиться и даже обрести немного ци, чтобы если что сразиться и поговорить. Сегодня ночью он вышел наружу, и сделав дело, наконец упокоился. — Я без понятия, почему он ждал именно этого момента? Почему вышел именно тогда, когда ты попал в беду? Ни раньше, ни позже, а именно в этот момент. Лучше тебе обсудить это с ней. После этого они больше не говорили. И продолжили так медитировать до часа козы. Закончив передачу сил земли и неба, Уиншэ поднялся и проверил пульс у подопечного, когда тот поднялся. — Мы хорошо продвинулись. У тебя уже 820 ци в теле. Думаю, сегодня еще можно обучить тебя двум новым техникам из кольца, — сказал дракон. Хэй Му Дан обернулся к пруду и спросил: — Я все хотел спросить, особенно после твоих догадок и увиденного: почему до вашего с наставницей прихода никто из жителей Элу не пытался восстать против тирана, мучающего их? Почему терпели? Божественный зверь не сразу ответил. А затем сообщил через мысленную связь: — Мэйгуи не хотела говорить на эту тему, потому что ей тяжело далась победа. Даже с моей поддержкой. Она впервые участвовала в такой масштабной битве. Но если не она, то кто?.. Почему никто из здешних не восстал? Да потому что ни одна их попытка не увенчалась успехом. Потеряли слишком много своих и перестали пытаться. Хэй Му Дан удивленно посмотрел на божественного зверя. Тот смотрел спокойно и равнодушно. Он продолжил рассказ: — И потому, когда мы пришли с Мэйгуи, здешние увидели в нас спасение. Возложили на Мэйгуи спасение своих шкур. А ей это надо было? Идти в битву не на жизнь, а на смерть, лишь бы не рушить чужие надежды на спасение? И даже если все заклинатели Элу ей помогали, честь одолеть именно главного злодея дали Мэйгуи. И хочу сказать, что это было очень эгоистично со стороны жителей Элу: посылать на смерть незнакомую девушку, пришедшую им как-то помочь. — Эгоистично? О чем ты? — спросил с трудом Хэй Му Дан. — Потому что он был на стадии Бессмертного мастера. А она только на стадии заклинателя с крепким даньтянем. Это тоже самое, что выставить голубя против ястреба. Моя сила уравновесила силы и спасла жизнь Мэйгуи. Это был тяжелый и долгий бой. Поэтому она не хотела о нем вспоминать и говорить. Юноша приоткрыл рот и закрыл, как рыбка кои. У него от представлений этого исторического боя встали волосы на затылке. Это настолько же грандиозно, как и пугающе. Этот рассказ многое поставил на свои места. Получены ответы на вопросы, но появились новые вопросы. — Во-первых, почему мы говорим вот так? От кого скрываться, если мы одни в саду? Во-вторых, он не был похож на злодея, когда спас меня. Не мог же он из-за смерти поменяться так резко и подобреть? — Мы так говорим, потому что то, что я тебе поведал, никто не должен узнать. Эта информация не для лишних ушей. Даже для клана Ван. И отвечая на твой второй вопрос: вернемся, спроси у Мэйгуи. Я итак сказал достаточно. Она была намерена рассказать со временем. Но умерла раньше, — ответил Уиншэ. Больше Хэй Му Дан не стал ничего спрашивать. Они вернулись в поместье, чтобы отобедать, а потом вернулись в садик, чтобы божественный зверь научил своего подопечного новым техникам. Следующий день был предпоследним в клане Ван. И этот день, Хэй Му Дан был намерен посвятить тому, чтобы в городе купить подарки младшему брату и хули-цзин. В час собаки ему принесли список с именами: жертвы и других 4 трупов. Слуга отчитался, что оплату компенсации родне погибшего юного заклинателя, клан Ван возьмет на себя. И пришлет расследование его смерти в скором времени в цитадель. Слово главы клана. Хэй Му Дан решил довериться и попросил передать, что будет ждать результатов расследования. Наследующий день, он в час змеи вышел в город, и снова скрывая свое положение, прикупил подарков. По возвращении в клан он пересекся с Мадам Юн, которая его видимо ждала. Она спросила: — Ты ходил покупать подарки своим шишу и брату? — Да. А что? — Что купил Байху-гунян? — прямо спросила мадам Юн. — Шпильку для волос. Думаю, она ей понравится, — не стал скрывать Хэй Му Дан. Но не понимал к чему эти вопросы? Тут его схватили за рукав и куда-то повели. Они зашли в комнату явно принадлежащей юной девушке из обеспеченной семьи. Хэй Му Дан хотел было спросить, можно ли им сюда заходить. Но его перебили: — Это моя старая комната. Я сама удивилась, когда увидела, что ее оставили в том виде, когда я тут жила до замужества. Но попросила брата все же после нашего уезда переделать комнату во что-то более полезное для дела и клана. Все что я хотела, я отсюда забрала (заберу с собой). А остальное не жалко, — сказала мадам Юн, обходя комнату. — А что мы тут делаем? — спросил Хэй Му Дан. — Хороший вопрос. Сейчас. Женщина вытащила из шкафа шкатулку и отдала старшему сыну. — Что это? — Шкатулка с украшениями. Семейная ценность клана Ван. Я одевала эти украшения на свою свадьбу, по традиции семьи. Но после вернула их в клан Ван. Не дай Небеса, чтобы глава клана Юн узнал об этих сокровищах… Я думала передать их дочери, если она появится. Но небеса одарили меня двумя сыновьями. Раз уж мы тут, бери. Подаришь той, кто станет спутницей на пути совершенствования. — Но это… но я же не член клана Ван. Официально… — запаниковал от нахлынувших чувств Хэй Му Дан, посмотрев то на шкатулку, то на свою мать. — Официально, нет. Но по крови… одной из… ты выходец семьи Ван… Раз, клан Юн отказался называть тебя членом своей семьи, у тебя все еще есть эта семья. Не забывай об этом. Я уже давно попросила внести тебя и Зи-эра в семейный реестр клана Ван. Тебе надо лишь перед отъездом отбить несколько поклонов за себя и за твоего брата в зале с табличками предков, — сказала Мадам Юн и погладила старшего сына по щеке. Улыбаясь подбадривающе. Как он сам иногда улыбался. В груди юноши растеклось тепло. А когда до него дошел подтекст с украшениями, Хэй Му Дан посмотрел с возмущением на родительницу. Та только улыбнулась невинно. — Матушка! Вы не… она не… еще ничего не ясно, а вы уже (!)… сводите нас вместе? — пытаясь не задохнуться от смущения спросил Хэй Му Дан. — Я ничего такого не говорила. Просто передала по традиции семьи шкатулку. А будешь ли ты ее дарить кому-то, или сохранишь до совершеннолетия Зи-эра и отдашь потом ему — дело твое. А ты о чем подумал? — спросила Мадам Юн. И с победной улыбкой прошла мимо и покинула свою старую комнату. Уиншэ тоже усмехнулся с ситуации. А Хэй Му Дан тяжело вздохнул. Почему они снова вернулись к теме его явно безответных чувств?! Теперь он считай получил благословение на брак от родной матери вместе с этой шкатулкой.🐍🐍🐍
И наследующий день после этого разговора, Хэй Му Дан и Мадам Юн, погрузив вещи и подарки, попрощались с кланом Ван. Их вышел провожать весь клан. Все благодарили Верховного заклинателя за помощь с призраком. И чуть ли не до земли кланялись. — Увидимся на собрании кланов, глава, — сказал Хэй Му Дан, когда помог матери забраться в повозку. — То есть совсем скоро, Хэй-сяньши. Думаю я тогда именно там и передам результаты расследования. — Хорошо. До свидания. Шкатулка была спрятана в пространстве кольца. Вчера вечером, после её получения, Хэй Му Дан в покоях рассмотрел содержимое. И не мог не согласиться, что несмотря на старинность украшений, они не потеряли своего изящества. И кажутся вполне подходящими для носки. Не вышли из моды. Украшения будто дышат многовековой традицией семьи. И это навело юношу на непрошенные мысли и образы: как бы семейные реликвии смотрелись в волосах той, кто дорога его сердцу… Вернув украшения в шкатулку и закрыв ее, он прервал эти мысли. Забрасывая и то, и другое на задворки сознания и в глубины сердца. Он должен сосредоточиться на делах насущных. А их у него ого-го сколько! 3 дня поездки до столицы прошли как в тумане. И когда повозка наконец остановилась, заехав в цитадель, Хэй Му Дан выдохнул. Он выбрался наружу и помог своей матери тоже спуститься. Их встречали большой толпой. Впереди стояли Гу Нин, Хуобайше, Мэйгуи и Зиан. — С возвращением, — сказала Мэйгуи. — С ВОЗВРАЩЕНИЕМ! — хором повторили слуги позади. Мэйгуи и Хуобайше чуть не оглохли. И недовольно посмотрели на главного эконома. Гу Нин сделал вид, что небо слишком красивое, что аж уши закладывает. Мэйгуи погладила мальчика по плечу. Тот тоже был оглушен этим приветствием. И когда ему помогли прийти в себя, бросился ко своей матери. Было видно, что оба соскучились друг по дружке. Обняв матушку, Зиан обнял и брата за ногу. — Я тоже рад тебя снова видеть, Зи-эр. Тебе не было скучно? — Нет. Мы со старшей сестрицей вместе готовили, я помогал. А еще я играл с духами. — А учеба? — Я учился. Очень усердно! Старшая сестрица не даст соврать, — сказал Зиан. Мэйгуи только фыркнула с каплей смеха. — Рад слышать. Я привез подарки из поездки, для тебя, шишу Хуобайше и шишу Байху. Гу Нин… — Да, господин, этот понял. Гу Нин приказал слугам начать разбирать то, что было привезено с поездки. — Там есть четыре ящика с бирками, принесите тот, что для Зиана, сюда. А остальные три уберите в Йонгхэнг, как и другие с бирками «в Йонгхэнг дэ Мэйгуи», — приказал Хэй Му Дан. Нужный ящик принесли как приказано, а остальное унесли. Глаза Зиана заблестели при виде ящика. Он очень хотел узнать, что там внутри? — Откройте, — приказал Хэй Му Дан. Слуга, принесший ящик, приложил совсем немного сил и ци, чтобы снять крышку. Внутри были разные игрушки и несколько книжек для детей. — Спасибо! — сказал Зиан и бросился изучать содержимое ящика. Хуобайше только присвистнула. А Мэйгуи улыбнулась, видя детскую радость игрушкам. Она посмотрела на Хэй Му Дана. Когда тот уловил взгляд карих (персиковых) глаз на себе, то не смог скрыть легкое беспокойство. И отвел взгляд. Мадам Юн заметила эту заминку и сказала: — Зи-эр, может посмотришь на то, что тебе подарил Верховный заклинатель в своей комнате? И там еще есть несколько ящиков. Мне нужно их разобрать. — Хорошо, — сказал Зиан. Слуги забрали оставшиеся ящики и понесли в павильон, в котором жили Мадам Юн и Зиан. Ящик с игрушками тоже отнесли. — Гу Нин, ничего не происходило, пока меня не было? — Абсолютно ничего, господин. Огненная хули-цзин следила за порядком, — ответил эконом. — Это хорошо. Пусть слуги разберут ящики. А те с именными бирками, принесут в мои покои. Нас не беспокоить. — Как прикажите, господин. Все они отправились к павильону Йонгхэнг.🐍🐍🐍
Переодевшись в черно-белый наряд с пионом на груди, Хэй Му Дан забрал два ящика и принес их в соседнюю комнату, где его заждались. Девушки были без маскировки. И тут же отреагировали, когда пришел заклинатель. — Одна для Хуобайше. Другая для вас, наставница. Хули-цзин забрала тот ящик, что был с биркой ее имени. И открыла ее. Там были украшения с рубином, трактаты огненного элемента и пара кувшинов вина. — Спасибо! — поблагодарила хули-цзин, совершив малый поклон. Мэйгуи же свой ящик открывать не стала, просто положила на видное место. — Потом взгляну. Я итак знаю, что там все, что мне нравится, — ответила она на недоуменный взгляд ученика. Тот вздохнул и сел на табурет за столик, напротив Мэйгуи. — Это тоже вам. Как увидел, подумал, что вам очень пойдет, — сказал заклинатель и достал завернутую в платок шпильку. Он протянул подарок своей наставнице. Та выгнула бровь и приняла его, а затем развернула платок. И замерла. Хуобайше выглянула со спины своей подопечной на шпильку. На лисице уже было несколько украшений: серебряная цепочка, шпилька и два кольца. Шпилька была не вычурная. С позолоченным крылом и головой феникса. По горящим глазам цвета персика было понятно, что шпилька очень пришлась по душе. Мэйгуи встала, подошла к медному зеркалу и надела шпильку. А потом повернулась к заклинателю и спросила: — Ну как? — Сидит как влитая, — сказал Хэй Му Дан. Ему в голову снова пришла не прошенная мысль, что семейные украшения клана Ван тоже очень хорошо бы смотрелись на его наставнице. Оттеняя ее красоту. — Опять я не о том думаю! — подумал Хэй Му Дан, прикрывая глаза. — Сердцу не прикажешь, — не мог не вклиниться божественный зверь. — Уиншэ! — Все хорошо? — спросила Мэйгуи. Хэй Му Дан вернулся с небес на землю и снова посмотрел на свою наставницу. — Да-да… Хотя я хотел поговорить с вами, наставница, по поводу поездки в клан Ван. Мэйгуи приняла серьëзный вид и снова села за столик. — Я тоже хотела поговорить. Мне на днях пришла одна идея. Но сначала ты. Удалось договориться с кланом Ван? — Да. Они согласны помочь. И пока я там был, то помог клану Ван решить их проблему, — перешел сразу к делу Хэй Му Дан. — Какую проблему? — Длинная история. И детали пока не ясны. Глава клана сказал, что результаты расследования предоставит на предстоящем собрании кланов. В общем, я помог им справиться с призраком. Я и Уиншэ. Нависло молчание. Мэйгуи смотрела, не скрывая удивления и любопытства. Хуобайше смотрела также и тоже присоединилась к беседе за столиком. Сев рядом с подопечной. — Призрак? Что он делал на территории клана Ван? И почему им нужна была в этом пустячном деле помощь Верховного заклинателя и божественного зверя? — спросила Мэйгуи. Хэй Му Дан кратко пересказал то, что им поведал глава клана по поводу призрака. Рассказал, каким тяжелым выдался бой с призраком. Хэй Му Дан не стал говорить, что упал в пруд. Как его и просил Уиншэ. Просто перешел к самой спорной части рассказа: кто его спас. Это вызвало странную реакцию у Мэйгуи. Она уже успела разлить чай им троим. А после и вышедшему из пространства кольца божественному зверю. И когда услышала о НЕМ, ее лицо побледнело, а после потемнело, как дно старого котла. Левая рука на котором была копия кольца-дракона сжалась в кулак. — Ты уверен? — спросила она тихо. — Да. — Могу тебя уверить, это был ОН, — сказал Уиншэ. Он тоже выглядел серьëзно настроенным. Только Хуобайше вела себя расслабленно. Так как для нее предшественник Мэйгуи никакой роли не играл. Нависло молчание. — Но что он там делал? — будто говоря с самой собой, спросила Мэйгуи. — Я предположил, что после смерти его истрепанный дух мог поселиться в оставшемся комплекте наряда, который ты потом отдала своему ученику. Его дух напитался ци Хэй Му Дана и смог восстановиться. Когда он вышел, чтобы помочь твоему ученику, то сам на себя был не похож. Видимо дурь из головы при смерти выветрилась, и он стал снова собой. Но это лишь мои предположения, — сказал Уиншэ. Мэйгуи вперила в дракона задумчивый взгляд персиковых глаз, а затем кивнула, соглашаясь с этим предположением. Хэй Му Дан не мог не спросить: — О чем ты? Какая «дурь из головы выветрилась»? И что значит «стал снова собой»? Дракон и Мэйгуи переглянулись. И божественный зверь махнул головой в сторону своего подопечного, мол: давай рассказывай. Мэйгуи поджала губы и сказала, посмотрев на своего ученика: — Это длинная история. Но постараюсь быть краткой. После победы, мы с Уиншэ изучили тело моего предшественника перед тем, как отдать на кремирование и развеять прах по ветру. И выяснили для себя… никто больше не знает об этом… что этот бессмертный мастер оказалось пережил искажение ци. Потому последние годы его бессмертной жизни были сущим кошмаром для людей и заклинателей. Хэй Му Дан уже устал удивляться. Искажение Ци порой происходит при переходе со слабой стадии на сильную. Или из-за переизбытка чувств, что могут обратить поток Ци в обратную сторону. Бывали случаи, когда заклинатели умирали, чтобы больше не испытывать этой агонии при искажении. Или же во время помутнения рассудка заклинатель не чувствовал боли, тогда искажение ци убивало «тихо». Искажение редкое явление. Кто смог пережить его и не «сломаться» рассудком, получали травмы меридианов разной степени тяжести и застревали на своей стадии культивации, без возможности продолжать подъем к Небесам. И только единицы, пережившие этот кризисный эпизод в культивации без травм для рассудка и системы меридианов, считались «Любимцами Небес». Это означало, что они очень талантливы и их «ждут» в пантеоне. Позапрошлый Верховный заклинатель уже достиг бессмертия, и все равно при переходе на ранг Бессмертного магистра его настигло искажение ци. И поломало его восхождение к богам. — Некоторые его меридианы были разрушены, что ослабило его. Что также увеличило мои шансы на победу. Он был не в себе, от того обратил жизнь жителей Элу в Диюй на земле. Несчастия могут случиться и с сильнейшими. До искажения он был хорошим руководителем… Но видимо его злодеяния с поврежденным рассудком затмили то хорошее, что он сделал, — сказала Мэйгуи. Повисло молчание. — Сколько лет от пробыл в таком состоянии до того, как был побежден? — спросил Хэй Му Дан. — Не очень много. 10 лет вроде. Но для Элу это были самые долгие 10 лет мучений, — сказала Мэйгуи спокойно. Хэй Му Дан подсчитал что-то в уме. И спросил: — Но откуда вы знаете каким он был до искажения? К тому моменту как с ним это произошло, вы были ещё ребенком. — Ты прав. Когда мой предшественник из-за искажения сошел с ума, я была маленькой девочкой. И вообще не жила еще в Элу. Меня даже еще в храм Хуа не забрали. А знаю я о том, что было считай еще до моего рождения, из дневника моего предшественника и старых версий учебников истории. Когда я стала Верховной заклинательницей, учебники истории обновились. И там уже не сыщешь о временах мира при моем предшественнике, до его искажения. Это вызывало у Хэй Му Дана еще больше вопросов. Мэйгуи допила чай, поднялась, одела на плечи теплую накидку и сказала: — Пошли за мной. Хэй Му Дан поднялся и последовал за своей наставницей. А два магических зверя остались сидеть.🐍🐍🐍
Мэйгуи привела своего ученика в главный зал дворца Чэншуи дэ Лонг. Где они встретились спустя 5 лет после ее смерти. Она подошла к столику с вазой и гобеленом, на котором был хранитель Элу, взмывающий к Небесам. Поставив вазу на пол рядом, Мэйгуи попросила: — Приподними гобелен и подержи его. Хэй Му Дан молча исполнил просьбу. Его наставница приложила немного ци и убрала часть стены. Им открылся взору тайник! Там лежали зачарованные от течения времени книги и какой-то кулек. Именно его Мэйгуи и вытащила и положила на столик. А потом вытащила стопку книг и положила ее (стопку книг) на пол рядом. — Возвращай гобелен обратно и взгляни, — сказала Мэйгуи, развязывая куль. Внутри была толстая книга с потрепанной обложкой цвета ночного неба. — Это… — Дневник моего предшественника. После его смерти я нашла его дневник и изучила его, — сказала Мэйгуи, а затем вздохнула и погладила обложку дневника, — история беспощадна ко своим героям. Историю пишут победители. Когда я освободила Элу от «тирана», то не знала того, с кем сражалась, как и не знала того, что через 20 с лишним лет сама стану «злодейкой» на страницах истории и в устах людей. Двуличной змеей. Иронично. Сражалась со «злом» и потом этим же «злом» каким-то образом стала. Мэйгуи лишь горько усмехнулась. Но не было видно, что ее такое отношение со стороны тех, кому она когда-то помогла, ранит. Однако Хэй Му Дан испытывал возмущение и горечь. Люди сами переписали историю. Превратив освободительницу в новую завоевательницу. Точнее, простые кланы это сделали, а люди подхватили, позабыв о том, сколько хорошего сделала Мэйгуи, как подняла Элу с колен после 10 лет кошмара. — ИПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!