Глава 11. Кто прав? Кто виноват? Часть 2

      В час лошади, все кто должен был присутствовать и участвовать на собрании, начали стекаться ко дворцу Чэншуи.       Но Хэй Му Дан все еще был в своем кабинете. Там же были Байху, Хуобайше и Уиншэ. Дракон сидел на кушетке с закрытыми глазами, видимо будучи сосредоточенным на чем-то. Через открытое окно влетели 3 драконоподобные серебряные змейки. Они о чем-то рассказывали божественному зверю, а их раздвоенные язычки мило трепетали.       Уиншэ открыл глаза. Аметисты горели загадочным огнем.       — Все, кто должен был прийти — пришли. Свидетель ждет в боковой тайной комнате, смежной с тронным залом. А 3 мадам Юн и ее сын под крепкой охраной в своем павильоне, никто не подходил к ним.       Хэй Му Дан кивнул и встал.       — Пора начинать, — сказал он глубоким голосом.       Байху, хули-цзин и божественный зверь ему кивнули. Драконоподобные змейки спрятались в рукаве Уиншэ прежде, чем он встал.       Хэй Му Дан и Уиншэ вышли первыми. А только потом Байху и Хуобайше. Они тихо прошли в зал и сели на заднем ряду, у подножия возвышения. Так, на них никто не будет обращать внимание.       Уиншэ встал по правую руку от Верховного заклинателя.       — Ну что ж, начнем. Как я уже говорил на собрании перед ритуалом подношений, я хотел бы кое-что выяснить. И разрешить несколько вопросов, которые уже давно висят в воздухе. Но начну пожалуй с того, что кто-то хотел избавиться от меня во время Фестиваля талантов в этом году, — спокойным голосом сказал Верховный заклинатель.       Подозреваемые кое-как удержались от того, чтобы вжать головы в плечи. Те, кто пришел как свидетели с показаниями и уликами, сидели спокойно. А те кто ни к тем, ни к другим не относился, наблюдали за происходящим.       Главе клана Юн стало слегка не по себе. Еще и сидеть под чутким надзором божественного зверя, что следил за всеми и ни за кем одновременно.       — Глава клана Юн, может вы поведаете нам, почему в этом году не присутствовали на Фестивале талантов, а отправили своего второго сына? — спросил Хэй Му Дан спокойно.       — Неважно себя чувствовал, — сказал мужчина заготовленную отговорку.       Хэй Му Дан больше ничего его не спрашивал. А перешел непосредственно к тому, что произошло: Хуобайше и Уиншэ столкнулись с контрабандистами духовных камней, но те при допросе в Тюремной башне сказали, что им помогли пробраться на Фестиваль — темные заклинатели; на Байху, Хэ Цзиньсуна и его шицзе Ши напали наëмники со стрелами клана Ма, но наëмники не сказали, кто их все-таки заказал; и наконец на охоте на Верховного заклинателя и его свиту тоже кто-то напал: натравил особым порошком с земель одного из именитого кланов магических зверей пред- и Святого ранга. Все обошлось благодаря божественному зверю.       Цзиньсун и его шицзе, Хуобайше, юные заклинательница и заклинатель, кто сопровождали Верховного заклинателя, дали свои показания о своих ситуациях.       Хуобайше получила поддержку Уиншэ, так как он тоже был свидетелем, поэтому никто не стал спорить. Цзиньсун сначала рассказал, как его, его шицзе и Байху-сяньши окружили наëмники, когда они пошли узнать про уже закончившийся инцидент Хуобайше и божественного зверя, показал стрелу с гербом клана Ма. От чего поднял на уши главу клана Ма.       Тот попросил Верховного заклинателя разрешения взглянуть стрелу. Хотя Хэй Му Дан знал: причастен клан Ма или нет, он просто махнул рукой, дозволяя главе клана снять с себя подозрения.       Пока это происходило, глава клана Юн бросил хмурый взгляд на своего горе-товарища главу Хэ. Тот только развел руками: он сам в шоке, что его сын побывал в таких приключениях во время Фестиваля, а ему ничего не сказал. Тем самым успокоив товарища: тот сморщил нос и продолжил смотреть на разъяснения по поводу стрелы. А глава Хэ достал из-за пазухи платок и вытер пот. Он чувствовал себя между молотом и наковальней. Но очевидно, что он больше на стороне Верховного заклинателя, самого злого «тигра» из этих двоих. У него есть власть, сила и большие возможности избавиться от такого мелкого клана на границе Элу, как клан Хэ. Но сказал, что не сделает этого из-за Цзиньсуна, способного юноши со своей головой на плечах. Своя жизнь дороже, поэтому глава клана Хэ решил, что ничего не будет с того, что он скроет свое «участие» в этом. Впервые за долгие годы его руководства кланом сквозь серые тучи неудач проглянули лучи надежды на светлое будущее. И все благодаря его сыну! Кто бы мог подумать, что его сын получит «поддержку» тигра, которому практически невозможно угодить и понравиться, если ты не дружил с его наставницей. А тут вот оно как!       Но главе клана Хэ было невдомек, что Цзиньсун в первую очередь приглянулся той самой змее, а уже потом Хэй Му Дан увидел, что из юноши выйдет что-то толковое, несмотря на происхождение и решил его немного поддерживать. Змее угодить сложнее, чем тигру.       Тем временем, расследование по поводу стрелы наконец закончилось. Глава клана Ма хоть и подтвердил, что герб на стреле подлинный, но клялся своей головой и жизнью, что не знает, как они попали в руки наëмников. На проверку правды присоединился Уиншэ, который сказал, что раз аура главы клана светлого желтого оттенка, то есть радушно настроенный к Верховному заклинателю, тот не врет. Затем божественный зверь спустился и взял стрелу, обнюхав ее.       — На ней следы ци троих. Клана Ма, которому стрела изначально принадлежала, наëмнику, который ее выпустил, и клана Хэ, так как ее поднял Хэ Цзиньсун. Но двое из них непричастны. Остался наëмник.       — Но должен же быть и тот, кто взял стрелу и передал наëмнику, — сказал Цзиньсун.       — Нет, только трое. Значит, наëмники сами зашли в палатку клана Ма и стащили стрелы. Вопрос в том, кто их нанял (?), остается висеть в воздухе, — ответил Уиншэ.       Все молчали.       — Ладно, перейдем к вопросу с нападением во время охоты. Вот как все было, — сказал Хэй Му Дан и рассказал кратко, без прикрас, что произошло.       Цзиньсун и еще двое юных заклинателя вставили и свои наблюдения. Даже Байху, которая до этого молча сидела в углу, встала и добавила от себя пару слов. А потом снова села.       — Моим подчинённым удалось выяснить, что этот порошок с северо-западных земель, кажется там заправляет клан У (?), — сказал Хэй Му Дан.       Глава клана У тут же встал со своего места и поклонился Верховному заклинателю, заверяя от всего сердца, что даже не подозревал о существовании такой травы. Услышав название травы, он сказал, что точно знает, что никто такой не торгует ни в городе, за который отвечает его клан, ни в одном из поселений на его территории. Но раз эта трава растет преимущественно на северо-западе Элу, значит кто-то ее собрал в лесу.       — А какой простой клан находится у вас под руководством? — спросил Хэй Му Дан.       Глава клана У перечислил все 10 простых кланов. И главы этих кланов посерели лицом. Они тоже начали клясться в своем непричастности к этому покушении.       — А что с той стрелой? — спросил Хэй Му Дан у Цзиньсуна.       — Вот она, — сказал юноша и преподнес безмерный мешочек божественному зверю.       Уиншэ достал поломанную стрелу и просмотрел следы ци на ней.       — Один след принадлежит наëмнику. А второй клану Ань, который как раз живет на землях клана У.       Глава клана Ань совсем побледнел, когда все на него воззрились. Но он клялся, что он лично не при чем.       — Доказательства на лицо. Думаешь, Уиншэ — божественный дракон и хранитель Элу стал бы врать? — спросил похолодевшим голосом Хэй Му Дан.       Глава клана Ань поймал на себе леденящий душу взгляд аметистовых глаз божественного зверя и встал совсем белым, как снег.       — Побеседую с тобой позже в Тюремной башне. Есть еще о чем поговорить, — сказал Верховный заклинатель сухо, и не слушая мольбы об прощении, махнул рукой.       Из ниоткуда выскочили заклинатели-наблюдатели, заблокировали поток ци, заткнули рот и увели главу клана Ань.       В зале повисла гробовая тишина. У главы клана Юн пробежали мурашки по спине, потому он передернул плечами, будто ему холодно.       — Скорее всего глава наëмников, которые позаимствовали сначала стрелы клана Ма, чтобы ввязать их в это, потом во время охоты решил другими стрелами натравить на меня и мою свиту магических зверей пред-Святого и Святого ранга. Я потом разошлю в именитые кланы, простые кланы и главам школ результаты допроса и свое решение.       Все главы кивнули. Цзиньсун сел рядом со своей шицзе Ши, а не рядом с отцом.       — Я думал это дольше продлится, — сказал один из глав клана своему соседу.       — Есть еще кое-что, что надо обсудить и разобраться. Давний вопрос, который раньше мне пришлось замять из-за недостатка доказательств. Но начну я с небольшой предыстории этого вопроса, — снова заговорил Верховный заклинатель, обращая на себя взгляды присутствующих.       — Что? Есть еще что-то, что надо разобрать? — удивился кто-то из толпы.       — Замятый давний вопрос? — удивился другой заклинатель.       — Как вы все знаете, я имею всех, кто был знаком еще с моей дорогой наставницей, она сказала вам, что подобрала меня с улицы и взяла в ученики, увидев с помощью божественного зверя, что у меня талант к заклинательству. Это только часть правды, о которой она, к сожалению, не подозревала. Это правда, что мы с ней встретились на улице. Но меня туда выкинули из клана, в котором я родился, так как у меня не проявлялось никаких зачатков способностей к пути заклинателя. Еще это было начало зимы, первый снег уже выпал, — спокойно рассказал про прошлое Хэй Му Дан.       Он не мог не заметить мечущий в него молнии взгляд старика. Но проигнорировал. Наконец он сможет разобраться с этим грузом прошлого и очистить репутацию своей наставницы. И если этому ублюдку кажется, что он попал по полной, то что с ним будет, когда Хэй Му Дан обелит свою наставницу? Сделать ее убийцу героем народа? Вот уж кто полон самоуверенности, а не он! Он лишь взымает долги с процентами за все те муки совести за свое бездействие. И платит старику сторицей.       Глава клана Юн заскрипел зубами, что аж искры полетели. Потемнел, как дно старого котла. Но молчал, чтобы не привлекать к себе внимание.       Остальные внимательно слушали. И недоумевали: какой дурак решил выкинуть ребенка, у которого не было таланта на улицу? Можно было же его хотя бы слугой сделать.       Но главы простых кланов, кто были в сговоре с главой клана Юн и знали всю подоплеку, могли только бесшумно вздохнуть на своего главаря и его недальновидность.       — Клан, в котором мне довелось родиться, и из которого меня по такой идиотской причине выкинули — клан Юн, — Хэй Му Дан явно смаковал каждое слово, когда рассказывал об этом.       Все, кто даже знал, посмотрели на главу клана Юн.       — В клане Юн уже были два талантливых по своему юноши. Юн Вей и Юн Вэньмин. К чему клану такой как я, да? Глава клана? — с тенью явно не доброй улыбки сказал Верховный заклинатель и посмотрел на старого ублюдка.       — К чему Верховный заклинатель решил рассказать это все? Чтобы всех разжалобить и расположить к себе? Тем более, ты обещал другое, — не смог промолчать глава клана Юн.       — Спасибо, что напомнил. Я подводил к тому, что собираюсь объявить всей Элу, простым людям и обществу заклинателей: что все эти 5 лет со дня смерти моей наставницы Бай Мэйгуи я имел роль «героя освободителя от злодейки, подлой змеи» не по своей воле. Эта роль по праву принадлежит другому. Как многие из вас помнят тот день: на этом самом месте вы нашли только меня, держащего на руках хладный труп моей наставницы, которой уже отрезали палец с кольцом, — сказал Хэй Му Дан и даже встал.       Он кивнул божественному зверю. Уиншэ создал в руке воздушный шар и сдунул его на то самое место, у подножия возвышения с троном, прямо у ног Верховного заклинателя. На том месте появились двое: заплаканный юноша в черно-белом ханьфу с пятнами крови (на лице тоже), который обнимал труп женщины с огромным алым пятном на груди, оставленным мечом. На правой руке, лежащей пластом на полу отсутствовал указательный палец. Тот лежал рядом. Как и серебряное кольцо в виде дракона, но оно было тусклым. Будто это не артефакт божественного зверя, а обычное кольцо. Холодное и бездушное.       — Это то, что вы все видели, когда пришли, не так ли? — спросил Хэй Му Дан.       Все кто тогда присутствовал, кивнули, не рискуя злить Верховного заклинателя.       — Тогда скажите мне: стал бы убийца плакать над тем, кого убил своими руками? Если только конечно он это сделал случайно, и то это не точно. Скорее запаникует и сбежит с места преступления. Значит, кто-то подставил меня и убил мою наставницу. Я пришел уже когда она испустила дух. Сразился с убийцей и убил его, или тоже бы умер.       — Но кто смог обмануть не только Мэй-сяньши, но и божественного зверя (!)? — спросил один из глав школ.       В этот момент со своего места встал глава клана Ван и подошел к Верховному заклинателю с бумагами — письмами.       — Это переписка моей сестры, ставшей 3 супругой в клане Юн, с ее родным сыном — Хэй-сяньши. Когда Мэй-сяньши умерла, сестра отправила все, что слала сыну, в родной клан Ван. Подумав, что может эти письма когда-нибудь пригодятся. И она не прогадала — пригодились. Вот, это письмо, отправленное не задолго до инцидента, — сказал глава Ван и показал один из листов.       Он зачитал написанное, самое главное, при всех.       — Несмотря на то, что я знал, что враг что-то задумал, они застали меня врасплох. Я хотел рассказать об их плане по возвращении, но они начали действовать раньше. Им помогло то, что я задержался по дороге обратно.       — Но что же могло вас задержать? Кому-то помогали с бедой?       — Или с темными заклинателями столкнулись?       Хэй Му Дан смущенно кашлянул в кулак и ответил:       — Заехал купить цзинь боярышника для наставницы, так как она очень любит сладкое.       Повисло неловкое молчание. Главы именитых кланов и главы школ только смущенно кашлянули в кулаки. Ну да, они знали, что Мэй-сяньши очень любила засахаренные ягоды. И эта слабость обернулась против нее.       — В общем, правда такова: мою наставницу убил Юн Вей. Его прах я потом отдал главе клана. Так как Юн Вей был наследником клана, эту роль должны были передать другому. Вэньмин не имеет ничего общего с делами клана Юн. Меня давным-давно вычеркнули из семейного регистра… оставался только Юн Зиан, мой младший родной брат. Которому тогда только 3 года исполнилось. Его также хотели отнять у матери.       — А это уже клевета и наговор! Никто его не отнимал! — вскочил со своего места глава клана Юн.       До этого он молчал, терпя из последних сил. Но больше не собирался!       Уиншэ предупреждающе зарычал, но ему махнул Хэй Му Дан, не разрешая вмешиваться.       — Клевета, да? Но у меня есть свидетель тех событий. Беспристрастный свидетель, — сказал Хэй Му Дан.       Боковые двери открылись, пропуская эконома и юношу с глазами феникса и изящным веером в руке.       Он шел уверенно, не стесняясь присутствующих. По пути он кивнул Байху и Хуобайше, здороваясь с ними. Те тоже кивнули.       Гу Нин довел 2 молодого господина до Верховного заклинателя и ушел.       Глава клана Юн даже открыл рот от удивления, увидев здесь Вэньмина.       — Я могу свидетельствовать о том, что моего младшего брата Зи-эра пытались силой отнять у тетушки Ван. Та не стала терпеть и выступила против главы клана. Ее поддержала вторая супруга (моя матушка) и первая супруга (мать дагэ). Они подняли такой шум, что привлекли внимание людей снаружи. И глава клана испугался «выносить сор из дому», потому уступил трем женщинам, не став ни делать Зи-эра наследником, ни забирать его. Я же уже давно получил свободу действий, вот кстати договор, с печатями двух сторон, прошу, глава клана Ван, — сказал Вэньмин, достал свиток и дал главе клана Ван.       Тот отдал стопку писем своему служке, недавно вставшему рядом, взял свиток и проглядел его.       — Могу со всей честностью заверить, что договор подлинный. И раз глава клана Юн не спорит, значит договор действительный.       — Я не участвую в делах клана Юн уже 7 лет. Началось все это за 2 года до смерти Мэй-сяньши, на Фестивале талантов, на котором Хэй-сяньши стал Прославленным заклинателем, заняв 1 место во время турнира заклинателей и на Фестивале в целом. Дагэ же занял 2 место и это его очень разозлило, — без утайки поделился Вэньмин.       — Как ты можешь такое говорить о собственном брате?! — разозлился глава клана Юн.       — На правду не злятся. Дагэ имел плохую репутацию среди сверстников. Его все шарахались, как от чумы. Потому что он на всех смотрел сверху-вниз, как на убожество, и вечно ходил угрюмый. Но удивительное чудо: дагэ и Верховный заклинатель пугающе похожи внешне, но не аурой. Так он и смог проник в цитадель и всех обмануть, даже Мэй-сяньши. Мне очень жаль ее. Она возможно думает, что ее предал ее собственный ученик, которого она своими руками взрастила. Нет смерти печальней, чем умереть от руки того, кому всей душой доверял. А он вонзил нож в спину… хотя в данном случае в сердце, — немного театрально взмахнул руками Вэньмин, показывая как ему (Мэй-сяньши то есть) вонзили меч в грудь.       Закончив свою речь, Вэньмин поклонился Верховному заклинателю и отошел назад, со сцены.       — Так это Юн Вей убил на самом деле Мэй-сяньши? Это действительно жестоко! Подставил своего брата и ввел в заблуждение не только Мэй-сяньши и божественного зверя, но и всех. Вверх дерзости! — сказал кто-то.       — Но самое смешное, что кто-то пустил слух, что Мэй-сяньши злодейка, захватившая место, которое ей не принадлежит, среди простых людей, пользуясь влиянием общества заклинателей! Кто бы это ни был, он знал, что без другого громкого дела мы не сможем это опровергнуть. Однако вот — возможность! — сказал другой заклинатель.       — Да, теперь репутация Мэй-сяньши, которая даже умерла с мыслью, что ее предал ее ученик, будет исправлена. Есть же в мире справедливость!       Союзники и нейтральные заклинатели начали поднимать шум. Они радовались, что наконец удастся очистить имя прошлой Верховной заклинательницы. И были готовы хоть сейчас сорваться и разнести благую весть людям. Но всех остановил Хэй Му Дан, поднявший руку.       Все тут же успокоились и сели ровно, чтобы послушать Верховного заклинателя.       — Итак, последнее, что я скажу о том, о чем поведал Вэнь-лан: заместо Зиана, мне пришлось взять на себя номинально роль наследника, хотя я уже давно не принадлежу клану Юн. Юн Вей совершил ужасное преступление — убил мою предшественницу и подставил меня. Кто бы не разнес известный ныне слух — выставил меня «героем». Но как вы теперь знаете, и у нас есть доказательства, что Мэй-сяньши оболгали и убил другой. Я приказываю разнести по Элу мой указ: Юн Вей — уже ныне покойный первый сын клана Юн — призван настоящим злодеем, убившим прошлую Верховную заклинательницу в момент, когда она должна была достичь ранга Бессмертного мастера, и подставил нынешнего Верховного заклинателя! Так как убийца уже мертв, его ждет другое наказание за преступление: его имя должны вычеркнуть из семейного регистра клана Юн. Отныне все должны знать об «злодее, убившем Бай Мэйгуи из желания завладеть силой божественного зверя, но поплатившегося за свою жадность собственной жизнью».       — Как прикажите, Хэй-сяньши! — сказали присутствующие и глубоко поклонились.       Только глава клана Юн стоял, как каменная колонна. Он был белым, как снег. В голове пустота. А когда он повернулся к Хэй Му Дану, то будто увидел реально зверя в человеческом обличии — улыбающегося тигра.       Собрание было закончено, и всех отпустили из цитадели и столицы, чтобы разнести эту весть по Элу.       Глава клана Юн так и продолжал стоять, смотря в пустоту. Его сообщники ушли не солоно нахлебавшись.       В зале еще остались Вэньмин, Байху и Хуобайше. С ними и отошел поговорить Хэй Му Дан.       — Вэнь-гэ, вот возьми. Передай мои соболезнования Хозяйке клана Юн. Хотя я сказал, чтобы имя Юн Вея вычеркнули из семейного регистра клана Юн, она может забрать его прах в девичью семью. Я дал персональное разрешение сохранить его имя в ее семье, — сказал Верховный заклинатель и дал брату свиток.       — Она уже давно не держит зла на тебя, сяо Хэй. Ты закончил мучения дагэ, не дал и дальше портить карму. Тем более, она же помогла тетушке Ван. Так что вы теперь квиты, — сказал Вэньмин и принял свиток.       Хэй Му Дан кивнул.       Вернулся Гу Нин и увел Вэньмина с собой.       — Это было довольно добро с твоей стороны для Юн Вея, — сказала Байху.       — Это малое, что я мог сделать для него. Пусть хотя бы его родная мать сможет кланяться поминальной табличке и праху в родной семье. Может она даже подаст на развод и вернется домой? С кланом Юн ее больше ничего не связывает, — сказал Хэй Му Дан.       — Это было бы замечательно. Ей нечего делать в клане Юн, — сказала Байху.       А после взглянула в сторону застывшего главы Юн.       — Ладно, мы пойдем. Как закончишь приходи, мы будем пить чай.       — Конечно. Ни за что не пропущу, — сказал Хэй Му Дан нежно.       За вуалью было плохо видно, как покраснели кончики ушей у заклинательницы. Она ушла с хули-цзин, более не оборачиваясь. Уиншэ ушел вместе с ними.       А Хэй Му Дан и глава клана Юн остались наедине.       — Собрание уже закончилось, к слову, — сказал юноша.       Он не мог не заметить, что мужчина задрожал от злости и сжал кулаки до побелевших костяшек.       — Ах ты, подлый зверь в обличии человека! — рявкнул глава клана и пытался врезать Верховному заклинателю, но тот сделал шаг назад и схватил кулак противника. — Ты такая же тварь, как и она!       — От твари слышу. Но у меня хорошее настроение, так что я позволю тебе выговориться. Ты так долго молчал и терпел. Как только искажение не схлопотал? — сказал Хэй Му Дан даже как-то лениво.       Глава клана Юн вырвал свою руку, с позволения юноши конечно же, и сделал шаг назад.       Хэй Му Дан стоял уверенно, несколько вальяжно, сложив руки за спиной.       — Если ты злишься, что я не сдержал слово. То зря. Разве я соврал? Юн Вей теперь известен в обществе заклинателей и людей, даже в роли злодея. Ты же не уточнил, в роли кого мне его увековечить надо было? — издевался с елейно доброй улыбкой юноша.       — А то непонятно? — плюнул глава клана.       — Нет, непонятно с какого перепугу я должен истинного убийцу моей наставницы увековечить в истории ГЕРОЕМ? Он просто напросто убийца. Еще и меня подставил! Если бы он не был мертв уже 5 лет как, я бы снова его убил при всех. Как и 7 заклинателей, что полезли куда не следует и говорили, чего не следовало, — с каждым словом голос Хэй Му Дана становился все холоднее и холоднее.       Как и взгляд темных омутов. Но главу клана это не пугало больше. Он был слишком зол.       — Он тебе по крови ближе, чем эта змея подколодная, — прошипел мужчина, чуть ли не тыча пальцем в грудь юноше.       — Ты сам то себя слышишь? Нас с ним связывала только твоя кровь! Да я даже рад, что ты меня выбросил. Я нашел свое место здесь, под ее крылом… можешь звать меня зверем или ублюдком, но я всего лишь отплатил тебе сторицей. Ты же души не чаял в этом змее? Так вот прочувствуй потерю того, кем дорожил, как это было со мной! И хватит уже винить во всем мою наставницу, называя ее двуличной змеей. Я знаю, что тогда произошло, на том банкете. Она может и бывает резкой, но и ты тоже не без греха! Сам виноват в своей самоуверенности, а виновата почему-то она? — высказался об наболевшем Хэй Му Дан.       Главу клана Юн всего перекосило, лицо позеленело, посерело и покраснело от воспоминаниях того дня. Его самого большого позора!       — Была бы моя воля, убил бы на месте. Но тогда будет неинтересно. Знаешь, как часто я хотел тебя придушить? Очень часто. Настолько ты у меня уже достал. Эгоистичный ублюдок. Думаешь, я виноват в смерти Юн Вея? Ты сам своими желаниями и амбициями избавился от такой полезной пешки. Теперь пожинай плоды. Как и обещал: нас больше ничего не связывает. Я уже издал указ об разводе: моя мать при желании может вернуться в клан Ван. Я приму только их кровь в себе. Теперь мы враги, официально.       — Глава клана Юн, забирай своих сообщников и не показывайся с ними мне на глаза в цитадели, я освобождаю вас от посещения собраний с другими кланами пожизненно, — закончил Хэй Му Дан.       Глава клана Юн не ожидал такой отповеди. Даже пары слов не мог связать от возмущения, клокочущего в душе.       — Это объявление войны? — прошипел он.       — Да. Если после ухода из столицы, снова появитесь здесь, а я узнаю об этом, это будет считаться за атаку. Я отвечу тебе тем же, атакую в ответ. Все, свободен. Скройся с глаз моих, — сказал Хэй Му Дан и указал на двери.       — Сам не пожалей об этом. И да, я не верю, что ты избранный богами. Это все чушь собачья.       — Тебя спросить забыл, во что мне верить. Иди уже отсюда, или мне тебя выпнуть из МОЕЙ цитадели? — оскалился Хэй Му Дан, сложив руки на груди.       Глава клана Юн ушел. Он не видел, что за его уходом следит стоящая неподалеку Байху, которая убрала доули за спину. Если бы он обернулся и увидел ее, то узнал бы этот взгляд и луновидное лицо. Но на эмоциях он не обернулся, и мрачный как туча, покинул цитадель. Больше он не мог вернуться сюда, если только пока не завоюет это место.

💥💥💥

      Закончив с последними документами в кабинете, Хэй Му Дан отправился в павильон Йонгхэнг. И прежде зашел к себе и переоделся в черно-белое ханьфу. И только после этого зашел в соседнюю комнату, откуда доносились голоса.       — О, а вот герой сегодняшнего дня пришел, — сказала Байху.       Хэй Му Дан только усмехнулся. Он занял место между Уиншэ и Байху. Два магических зверя и заклинательница пили вино, которое видимо принесли слуги из погреба. Вино налили и Верховному заклинателю. Мадам Юн (точнее уже Мадам Ван) и Зиан пили чай.       — Этот старик что-то сказал перед уходом? — спросила Байху.       — Да так, ничего особенного. Мы лишь закрыли все вопросы между нами. И больше нас ничего не связывает. Он теперь мой враг, официально. Я объявил ему войну и освободил от посещения всех следующих собраний кланов вместе с его сообщниками, — кратко рассказал Хэй Му Дан.       — Тогда теперь мы сможем узнать список всех заговорщиков, кто участвовал и в инциденте 5 лет назад. Даже тот глава клана Ань авось может что-то интересное рассказать, — сказал Уиншэ.       — А что мы теперь будем делать? — спросила хули-цзин.       — Дальше совершенствоваться, укреплять оборону цитадели и проверим, что там темные заклинатели делают? И остальное по мелочи, — сказала Байху. — Но сейчас мы отдыхаем и празднуем победу в бою.       — Да, теперь моя наставница может быть спокойна, ведь ее репутация исправлена. Она больше не злодейка.       Весь оставшийся вечер они болтали, порой спорили и просто прекрасно проводили время вместе.

💥💥💥

      Позднее, клан Юн.       Вэньмин вернулся в клан Юн раньше старика. И пошел сначала в павильон матери.       — Госпожа, молодой господин вернулся, — сказала служанка своей госпоже.       — А-Вень вернулся? — спросила 2 Мадам Юн, женщина лет 30, но сохранившая свое изящество.       Она была в наряде изумрудного цвета, оттеняющего ее красоту. У нее были глаза феникса.       Вэньмин прошел в покои матери и поклонился ей.       — Матушка, я вернулся. Привез тебе подарков на Новый год из столицы и с хорошими новостями, — сказал он.       — Хорошие новости? И какие же? — спросила Мадам Юн.       Вэньмин сел за столик и рассказал, как есть. Как красиво выглядела столица во время Нового года. Хотя сопровождать главу клана было тоской смертной. Из хорошего: во время прогулки он встретился с Хэй-сяньши и его невестой, заклинательницей храма Хуа; завел знакомых в столице; и помог Хэй Му Дану во время судебного разбирательства.       В это время слуги принесли ящики с подарками из столицы.       — Матушка, Хэй-сяньши передал указ. Это касается дагэ. Вот, посмотри.       Вэньмин передал указ матери. Та просмотрела его и сказала после:       — Ясно. Оно и к лучшему. Думаю, она точно решит вернуться в отчий дом и там молиться за своего сына, чтобы исправить его карму. Пошли, надо сообщить ей раньше, чем глава клана вернется.       Вэньмин только кивнул. Он помог матери надеть теплую накидку, ведь все еще было холодно. Захватил указ и пошел вместе с матушкой в павильон Хозяйки клана Юн.       Хозяйка клана была чуть старше 2 мадам, но сейчас выглядела еще старше. Она была одета в неброский светлый наряд, видимо продолжая нести траур по своему сыну. Раньше она была писаной красавицей, но теперь это была тень ее былой — безутешная мать.       Вторая мадам могла понять чувства Хозяйки, ведь тоже была матерью. И сын для нее имел большое значение.       — Старшая сестра, прости, что так неожиданно пришли к тебе. Но А-Вень привез весть для тебя.       Глаза Хозяйки клана блеснули загадочным светом. Она даже ожила немного.       — Вот, Верховный заклинатель издал указ. А также просил передать лично вам: хотя в клане Юн имя дагэ будет вычеркнуто, вы можете забрать его прах в отчий дом, ведь вам разрешили развестись, вернуться в родной клан и спокойно молиться за своего сына, — сказал Вэньмин и передал указ.       — Я безмерно благодарна Хэй-сяньши за это. И приму его указ, — сказала Хозяйка, принимая указ и поклонившись юноше.       — Ты уедешь раньше, чем вернется глава?       — Сначала мне надо связаться со своей семьей и собрать вещи и прах А-Вея. А потом я уеду. Свое место я уступлю тебе, сестра, — сказала Хозяйка.       Вторая мадам только кивнула.       — Тогда мы тебя оставим. Прощай.       — Прощайте, — сказала Хозяйка с горькой улыбкой.       Вторая мадам и Вэньмин откланялись и ушли. Идя обратно к павильону Второй мадам они снова заговорили:       — А-Вень, не мог бы ты кое-что сделать?       — Что именно, матушка? — уточнил Вэньмин.       — Твоими делами тут, в этом городе, я сама разберусь. А ты, будь добр — поезжай в столицу и создай фундамент для нашей семьи там. Как это сделал здесь.       — Ты хочешь, чтобы я проложил дорогу для семьи в столицу?       — Да. Ты не против?       — Грустно конечно, что я больше не увижусь со своими друзьями здесь. Но если мы настоящие друзья, расстояние не будет помехой. Я буду приезжать домой. Хорошо, матушка. Оставь это мне. Тем более, я уже знаю, с кем в первую очередь завяжу связи в столице.       — Вот и отлично. Но пока надо закрыть дела здесь. Отправляйся после возвращения главы клана.       Вэньмин только кивнул.

💥💥💥

      Тем временем, в клане Ван.       По возвращении в клан главе сообщили, что кое-что случилось у их «ценного гостя». Потому глава тут же отправился в специально отведенный павильон.       Чем ближе он подходил, тем лучше слышал звериное рычание, чуть ли не сносящее крышу с дома. А когда вошел, то лицезрел разнесенную в пух и прах комнату. Несколько адептов клана Ван пытались догнать маленького тигренка, который рычал и и дыбил шерсть.       — Что тут происходит? — спросил глава.       — Мы пытались подлечить этого магического зверя, но он внезапно заартачился, — сказал один из старших адептов, отведенных в помощь Дэшэну.       — До этого он нормально себя вел, пока Дэ-сяньши его лечил. Но Дэ-сяньши нужно было ненадолго выйти в город. Пришло время лечения, и этот тигр начал царапаться и упрямиться.       — Как давно Дэ-сяньши нет?       — Мы уже послали слугу найти его и рассказать, ибо он сказал где его искать, если что. Но они еще не вернулись.       Тигренок увидел открытую дверь и бросился к ней.       — Не дайте ему сбежать! — приказал глава клана и тоже бросился ловить магического зверя.       Но тигренок оказался очень юрким, проскочил под ногами людей и вырвался на свободу. Далеко он не смог убежать.       Когда он выбежал через лунные ворота, его все же поймали.       — Куда ты побежал? По мне что ли соскучился? — спросил Дэшэн, беря тигренка на руки.       Тот мигом успокоился и даже замурчал.       — Дэ-сяньши, вы вернулись. И тигра поймали, — сказал глава клана Ван.       — Глава клана, вы вернулись с судебного собрания. Расскажите, как там прошло, а я полечу его.       Старшие адепты клана Ван начали прибираться. А Дэшэн и глава клана сели за столик. Главный слуга главы заварил чай и налил своему господину.       А бессмертный заклинатель проводил сеанс лечения и слушал, как все проходило.       — Итак, убийцу наказали даже после смерти. А репутация моей шимэй исправлена. Это радует. Я передам об этом главе храма.       — Дэ-сяньши, а что с этим магическим зверем? В ваших руках он спокоен. Но другим в руки не дается и норовит сбежать. Он еще долго будет лечиться?       — Я не знаю, кто его так ранил? Эти раны на удивление не так то просто вылечить. Да и его ци нестабильна. Я не знаю, почему она так хаотична? Я подумываю о том, чтобы забрать его в храм и показать главе храма. Он о многом знает, может найдет объяснение и этому?       — Вы не поймите меня превратно. Но если этот тигр вырвется в город, пока вас нет…       — Я понимаю. И разберусь с этим вопросом.       — Хорошо, тогда я пойду. Не буду мешать.       Позднее, Дэшэн написал письмо в храм Хуа и отправил прямо главе. Этим же вечером пришел ответ: «С этим тебе может помочь Верховный заклинатель, так как у него договор с божественным зверем. Попроси его помочь, и он не откажет».       Дэшэн только вздохнул. Хотя Хэй Му Дан смог очистить имя Бай Мэйгуи среди людей, но бессмертный заклинатель не мог простить ему то, что он допустил смерть Мэйгуи.       И все же решил опустить личные обиды и попробовать убедить Верховного заклинателя и божественного зверя об услуге. Он же помог достать информацию о том порошке, хотя делал это для шимэй. Пора возвращать долг.       Наследующее утро, Дэшэн взял тигренка, встал на меч и отправился в столицу.