Глава 16. Хитрый подлого видит издалека*. Часть 1

      Столица, одна из главных улиц.       На этой улице находились различные известные магазины, чайные, таверны и прочие заведения для встреч и торговли. По ней ходило достаточно людей, поэтому если и вы желаете открыть свое заведение, где будут собираться люди среднего сословия, то это идеальное место.       Веньмин запретил это во время недели Лунного Нового года. И решил открыть вход для своей семьи, со стороны матери, в столицу здесь. Через чайную. Но в чем разница? Местная молодежь, которая обычно и была частыми клиентами подобных заведений, повидали не мало чайных, которые практически не отличались друг от друга.       В своей чайной помимо второго этажа для приватных встреч и основного зала Веньмин создал место для встреч тайного клуба, куда попасть могли те, кто имел свои взгляды на важные аспекты их общества, посплетничать, поделиться опытом, отчасти это был и книжный клуб. А так как молодежь всегда смотрела на обыденные вещи со своей колокольни, отличающейся от колокольни старших, их такая возможность тайно высказать свои замечания и не получить линейкой по рукам от строгих наставников, которые стоят на старом виденьи, были заинтригованы такой интересной затеей. Конечно, Веньмин учел, что наследники некоторых семей могли враждовать и не жди ничего хорошего, если они окажутся в одном замкнутом пространстве. Он разделил клуб на несколько групп и составил расписание, когда приглашать тех, или иных членов клуба.       Клуб основать он решил раньше, чем откроется чайная. И чтобы увеличить количество молодежи, он послал в цитадель для Байху приглашение. И для второй заклинательницы из храма Хуа тоже. Он также пояснил свою затею. Байху предложила встретиться и поделиться идеями, которые пришли ей в голову. И также предложила Ван-фужэнь присоединиться. Та очень сильно мялась по этому вопросу.       — Как же я могу? Я уже вышла из этого возраста. Да и странно будет мне — разведенной женщине — посещать клуб, полный амбициозной молодежи. Они же, наверное, хотят поболтать без присмотра старших, — сказала Мадам Ван, мня платок в руках.       — Вень-лан, по вашему, тоже входит в это возрастное ограничение? Он тоже уже не подросток, — сказала Байху, изогнув бровь.       — Да, но он все еще молодой юноша, в самом расцвете сил. Ему уместно возглавлять этот клуб, — сказала Ван-фужэнь с натянутой улыбкой.       Нависло ненадолго молчание. Байху вздохнула.       — Послушайте, я понимаю, что вы чтите традиции: замужней женщине следует оставаться в доме мужа и практически не выходить наружу. А разведенной остается только вернуться в отчий дом. Однако раз женщины имеют возможность становиться заклинателями, а вы сейчас сестра главы именитого клана Ван и мать Верховного заклинателя, то почему нельзя позволить себе немного выйти наружу? Общаться с кем-то кроме нас? Вас же никто не держит в этих стенах. Была бы моя возможность, я бы даже Му Дана взяла с собой, но сейчас цитадель уязвима, поэтому хотя бы он должен оставаться здесь.       Байху взяла свою подругу за руку и продолжила:       — Это столица, заклинатели тут бывают редко. Тут в основном живут простые люди. А несколько заклинателей приезжают на собрание, ночуют в своих небольших резиденциях, после ночуют в цитадели, а после уезжают. Могут остаться на время Нового года. Тем более, вы лучше меня знаете второго господина Юн. Он практически не общается со старым ублюдком, после судебного разбирательства особенно. Чего ИМЕННО вы боитесь?       Она заглядывала в глаза своей собеседнице. Та не могла вытерпеть такого проникновенного взгляда. Вздохнула и сказала:       — Пусть я и родилась в клане заклинателей. Но моих сил хватает только на то, чтобы сложить печать для призыва меча. И немного им помахать без нужной грации. Я большую часть времени прожила как простая девушка, а после простая женщина с хорошей родословной. Бай-эр, я правда уже вышла из возраста для подобных посиделок. Точнее, для посиделок в компании молодежи. А ты иди и развлекайся.       — В таком случае, как насчет того, чтобы Вень-лан проводил собрания своего клуба здесь, только для нас? Станем отдельной очень важной группой без других свидетелей? — предложила компромисс Байху с загадочной улыбкой.       Ее собеседница замялась. Но все же согласилась на это. Это заставило заклинательницу улыбнуться.       Она после этого села писать ответ: место и время встречи. А после отправила заклинанием. Также рассказав Верховному заклинателю про предложение Веньмина.       Хэй Му Дан не имел ничего против, чтобы Байху посещала эти собрания клуба. И чтобы сам Веньмин приходил к ним для собрания особой группы. Но он также отказался меняться с ней периодически: то она ходит, то он. И несмотря на то, что Байху всячески пыталась его переубедить, не стесняясь пользоваться и более «подлыми» приемами, он выстоял и остался стоять на своем мнении.       — Не надо дуться, это ребячество, — сказал он.       — Я не дуюсь, — фыркнула Байху, закатив глаза и сев на кушетку перед окном.       Хэй Му Дан только вздохнул.       — Мне хватит того, что Вэньмин будет сюда приходить. Сейчас напряженная ситуация, ты забыла? Чтобы попытаться переманить тебя на свою сторону, Верховный заклинатель темного пути даже готов заявиться на МОЮ территорию, не зная, что его план раскрыт. Мне пока рано с ним сталкиваться в открытом бою, тем более посреди столицы, — ответил он.       Байху покачала немного ногой, которую положила на другую, покусала губу и все же не стала больше настаивать. Она не сильно расстроилась, что уговорить не удалось. Наоборот, она была впечатлена своим бывшим учеником. Ей вообще нравилось видеть, как он мягко ей противостоит, если не согласен, и отстаивает свою точку зрения.       И пусть она верила — ее ученик уже очень справляется с постом Верховного заклинателя — ей, как опытному в этом деле человеку и его бывшей наставнице, было видно, что он еще довольно мягок. Да, с простыми кланами Хэй Му Дан способен показать когти и зубы, однако он лишь запугивает и так всех впечатленных могуществом божественного зверя заклинателей. А не использует все свои возможности.       Только единожды он, как она слышала, показал свою собственную силу — когда убил 7 заклинателей, которые зашли не туда и поплатились за свое любопытство. Но этого мало, чтобы одолеть того, кто уже 30 лет практикует темное искусство и так давно имеет договор с демоническим зверем, который может на равных сражаться с Уиншэ.       Она может только плеваться ядом, но не отбиться от Вейшенга, не в ее нынешнем состоянии. А чтобы достичь того же уровня, что она имела в прошлой жизни, во время договора с божественным зверем, только с помощью Святого зверя — придется еще попотеть.       Тело Хэй Му Дана закалено методиками, взятыми из кольца, от того он быстрее, сильнее и ловчее своих сверстников из своего поколения и некоторых старших. Но тело и дух Вейшенга закалены кровью и смертью. Они оба как продолжение магических зверей, с которыми связаны договором.       Байху не хочет, чтобы Хэй Му Дан проиграл. То, что он смог овладеть техниками «Драконья чешуя» и «Драконий коготь», это конечно очень хорошо. И все же по ее мнению этого мало.       Она посмотрела на работающего над каким-то документом Хэй Му Дана, на его сосредоточенный взгляд и спокойное лицо, ведь он уже много раз этим занимался. Из глубин ее души поднялась волна тепла, затапливая грудь и обволакивая сердце.       Она поднялась с кушетки, которая стояла перед окном, и встала перед рабочим столом, привлекая к себе внимание Верховного заклинателя. Тот смотрел спокойно и с каплями удивления в глазах, ярких как звездный свет.       — Бай-эр?       — Я подумала над твоими словами и должна согласиться. Тебе еще рано встречаться с Вейшенгом лицом к лицу, в бою один на один. Он готов на все, ты еще нет, — сказала Байху тоном, какой хорошо запомнил Хэй Му Дан. Это был голос его «наставницы». Отчего у него пробежала сладкая дрожь по спине.       — Ты считаешь, что я еще не готов? — спросил спокойно он, отложив документ.       — Хэй Му Дан, одно дело — простые кланы, тебе они не противники. Но тогда мы не знали, что настоящий враг прячется в тени. И он более сильный. Если бы я знала, то отложила бы свою медитацию, чтобы перейти на ранг Бессмертного мастера, и тогда они не смогли бы меня убить. И тогда я еще лучше укрепила бы твое тело. Но поздно уже жалеть о прошлом. Займемся этим теперь, — сказала Байху с серьёзным выражением лица.       Учитывая их новый вид отношений Хэй Му Дану показалось, что как раньше ему не удастся скрывать реакцию своего тела на ее прикосновения. Кончики его ушей покраснели от этих мыслей. Что заметила Байху, но не отреагировала также.       — Хватит летать в облаках. Я говорю не о том способе, о которым ты подумал. Я готовила твое тело к силе Уиншэ. Теперь пора его готовить к бою с сильным противником, — сказала она и потыкала пальцем в плечо юноши, отчего тот слегка дернулся. — Будем закалять его энергией ци.       — Что? Закалять энергией ци? — не понял Хэй Му Дан.       Тут из пространства кольца вышел Уиншэ и выглядел таким же серьезным, как его бывшая подопечная. Он сложил руки на груди.       — Ты имеешь в виду эту технику? — только спросил он.       — Вот именно. Как ты думаешь за сколько сможешь его ей обучить и наточить ее более менее? — сказала Байху и со взглядом, бросающим будто вызов, посмотрела на божественного дракона.       — Хм. Чтобы добраться от моего местообитания, где мы встретились, до столицы Элу нам понадобилось около 2 месяцев. И в пути я обучил тебя трем техникам: чешуя, коготь и драконьей ци меча, на каждую из которых ты потратила примерно 3 недели для изучения и заточки. Он изучил две техники быстро. А вот эта третья — хороший вопрос. Ци в его теле достаточно для ее использования, но чтобы заточить этот навык до более менее хорошего качества понадобится много сил и много энергии, — сказал Уиншэ.       Закалка тела с помощью ци — этот способ закалки тела находится в одном из трактатов, хранимых в кольце. Сама она по себе не очень сложная: вы закаляете меридианы быстрым наполнением ци и тут же опустошаете меридианы, выпуская всю собранную ци. Это практически то же самое, что и дышать: втянуть воздух в легкие, а после выпустить. В вашем теле остается воздух (кислород), который разносится по телу. При использовании этой техники все то же самое, но вместо воздуха — энергия ци. Но если просто сидеть в месте, где много чистой ци — это займет месяцы и даже годы. А без такого места это будет еще сложнее.       Поэтому техника «Драконья ци меча» идеально подойдет для более эффективной и быстрой закалки тела ци. Наполнение и опустошение меридианов ци, тем более в таком быстром режиме, сопряжена с риском — если потеряешь контроль над дыханием, то велик риск получить искажение. Поэтому еще никто не отточил эту технику до высшего мастерства.       Почему именно эта техника? Можно сказать, что вы будто бы стараетесь «поддерживать огонь в кузне», чтобы он не был слишком сильным, но и не слабым. Для этого нужно научиться контролировать вздохи, наполнение меридиан ци и вливанием этой энергии в меч, в технику. Эта передача ци из окружающей среды в клинок позволяет сформировать ауру меча в облик дракона. У Мэйгуи получилась только драконоподобная змея. И даже спустя годы после победы над тираном, достичь вершины мастерства у нее не вышло. Она думала, что ей не достает силы, и с переходом на ранг Бессмертного мастера она все же сможет до конца развить эту технику. Но увы, у судьбы были на нее другие планы.       Но даже аура драконоподобной змеи это уже много для человека, который только-только заключил договор с божественным зверем и учил и оттачивал эту технику более 3 недель.       Байху и Уиншэ посмотрели со странным блеском на Хэй Му Дана. Предвкушающим. Им было очень интересно — чего добьется этот юноша, чье тело столько лет прокачивали лечебными процедурами и иглоукалыванием?       Они не стали медлить, и взяв Верховного заклинателя под руки, потащили его на пустырь, где очень легко практиковать такие мощные техники. Привлеченные странным поведением Байху и божественного зверя, которые куда-то повели Хэй Му Дана, Хуобайше, Ван-фужэнь и Зиан пришли посмотреть. Уиншэ кратко им поведал, что сейчас будет.       Сначала эту технику продемонстрировала Байху. Стойки, шаги, дыхание, выпады мечом — все было ровным, что говорило о том, что она контролировала себя и довольно хорошо преуспела в изучении этой техники. Это походило на какой-то танец в одиночестве с мечом. И сначала ничего не происходило. Но на третьем кругу повторений движений и шагов с дыханием все увидели, как на Кумегуи начала собираться аура, как утренняя дымка. На четвертом кругу аура уже начала собираться в форму зверя. На пятом кругу, в такт движением заклинательницы «танцевала» змея. А когда Байху взмахнула мечом и направила атаку в глубь пустыря, змея сорвалась с меча и даже выжгла дорожку травы длиной в 3 чжана, а после растворилась. Все, кроме Уиншэ, похлопали такой демонстрации.       Байху обернулась и вытерла выступивший лоб рукой. Она слабо улыбнулась тому, что ей похлопали. Но после нечитаемо посмотрела на свой клинок. То ли из-за того, что она теперь связана с Святым зверем, то ли ее ци еще недостаточно, однако сформировалась змея, а не драконоподобная змея. И мощь от удара в разы слабее, чем раньше. Когда она после некоторых тренировок, добившись формы драконоподобной змеи, использовала эту технику, то мощь от удара снесла 3 дерева. Пусть сейчас деревьев не было, но 3 Чжана прожженной травы и земли — серьезно?! Впрочем, она же впервые в этой жизни использует эту технику, может с непривычки получилось слабо?       — Надо будет снова вернуться к оттачиванию этого навыка, — подумала она, убрала клинок и подошла к Хэй Му Дана и сказала, — в твоих руках эта техника окажется в разы сильнее. Может ты реально сможешь сформировать настоящую ДРАКОНЬЮ АУРУ? А теперь пора приступать к тренировкам.       — Прям так сразу? Никаких подготовок? — удивился Хэй Му Дан. Он видел, что это прям целый ритуал: дыхание, шаги, стойка, переливание ци из окружающего мира в меч требуют очень хорошего контроля. Он не был уверен, что сможешь повторить также за 5 кругов этих телодвижений, а ведь его наставница сейчас не в лучшей форме. Возможно, когда она только взялась учить эту технику, у нее выходило если не с первого раза, так на втором кругу точно.       — Ты должен учесть только одно. Пока ты выполняешь эти стойки, шаги и вдохи-вдохи, ты не должен отвлекаться от процесса передачи ци. Твой разум должен быть холоден, а сердце твердо и защищено от злых языков, которые попытаются тебя сбить с толку. Одна твоя ошибка в шагах, в дыхании, или в стойке, и ты получишь такую отдачу от сорванной передачи ци, будто тебя ударили кнутом, смоченном в вине и перце, — сказала Байху, тыкая ему в грудь пальцем. Она не собиралась смягчаться. Эта техника пусть и очень сильна, но также довольно опасна. Когда она только начала ее изучать, она порой забывала, какой следующий шаг надо сделать, или ее стойка нарушалась, или дыхание прерывалось, и тогда она ощущала боль, будто реально ударили кнутом по нервам.       Хэй Му Дан больше не смел сомневаться. Не обращать внимания на злые языки, значит ему надо будет отрешиться от всего, прочувствовать энергию вокруг него, энергию земли и неба. Практически отказаться от всего мирского и стать единым целым с природой и ее энергией. Но это практически невозможно, даже у создателя этой техники не вышло ее закончить.       — Пока что будем разучивать стойки, шаги и учиться контролировать вдохи и выдохи. И только потом ты реально «дотронешься» до ци в окружающей тебя среде, — сказал Уиншэ.       И тренировки начались. Через 2 часа Хуобайше и Байху ушли, чтобы в другом месте тоже продолжить оттачивать эту технику. Мадам Ван и Зиан тоже ушли, чтобы заняться своими делами. А Уиншэ продолжил заставлять своего подопечного исполнять эти шаги и стойки, контролировать дыхание. Но у того не очень выходило, на его удивление.       Спустя еще час и после неизвестной по числу попытки Хэй Му Дана сделать все как следует, божественный зверь прикрыл лицо рукой. Солнце начало медленно клониться к западу. Юноша упал на землю и тяжело вздохнул, оперевшись в землю руками, в небо. У него уже ноги ныли и легкие. А руки вообще свинцом налились. Если он сейчас встанет, то тут же упадет и не встанет.       — У тебя же так хорошо вышло изучить Коготь и Чешую. Почему здесь ты постоянно спотыкаешься, будто тебя ведет после выпитого вина? — говорил сам с собой дракон.       На эти слова Хэй Му Дан только фыркнул. Он согнул ноги в коленях и положил на них руки, а сам посмотрел в розовеющее небо. Он сам хотел бы знать: почему?       — Да, у Мэйгуи тоже были проблемы в изучении, но у нее был такой нрав, что ей было сложно успокоиться. У тебя с этим проблем нет. А после у нее стало выходить практически играючи, будто реально танцевала. Может потому что у женского пола это заложено: хорошо танцевать? А у тебя не выходит, потому что ты противоположного пола и судя по всему две ноги у тебя левые? — продолжал свой монолог Уиншэ. Он кажется даже не обратил внимания, что у его подопечного уже вены начали надуваться от этих слов на шее и лбу. Но Хэй Му Дан продолжал смотреть на небо, будто не слышал.       После еще одного монолога на эту тему и Хэй Му Дан не выдержал и вскочил, уже не чувствуя усталости в ногах, и подскочил к божественному зверю. Который даже не вздрогнул.       — Уиншэ, может уже хватит? Кажется даже мимо пролетающие мимо птицы поняли, что ты пытаешься донести! Но твои стенания мне не помогут. Я итак устал, а ты меня морально добить хочешь? — прошипел Хэй Му Дан глядя в аметистовые глаза. И тут дракон привычно ухмыльнулся. Будто именно этого он и добивался.       — Как уже сказала Байху: ты должен очистить разум и укрепить сердце от злых языков, чтобы достичь гармонии в шагах, дыхании и стойке. А после и в переносе ци из окружающей среды в меч, — только сказал Уиншэ.       — То есть ты специально меня подгонял и повышал голос? — спросил уже более спокойным голосом Хэй Му Дан и немного расслабившись.       — Наконец-то дошло. У тебя есть над чем подумать, завтра повторим. Надеюсь, завтра ты сможешь отринуть все ненужное и сосредоточиться на тренировке, — улыбнувшись, сказал Уиншэ и вернулся в пространство кольца.       Чувствуя тяжесть во всем теле Хэй Му Дан решил, что с него хватит, и отправился к себе. Он хотел расслабиться в бочке с водой. И даже в кабинет решил не возвращаться.

🃏🃏🃏

      Когда слуга набрал горячую воду в бочку и ушел, Хэй Му Дан медленно опустился в воду, раскинул руки по краям бочки, откинул голову и облегченно вздохнул. Горячая приятная вода помогала усталости выйти из тела, а напряженным мышцам расслабиться. Волосы он не стал распускать из пучка, чтобы лишний раз их не мочить. Он хотел просто расслабиться.       Просидев так больше часа, он вышел из купальни, когда вода начала остывать. Не желая снова беспокоить слуг тем, чтобы вылить воду, он использовал бумажный талисман, который испарит воду, бросил его в воду и вернулся в свои покои, накинув на тело нижнюю рубашку, которую не стал подвязывать слишком сильно, оставляя полураспахнутой. Кожа на груди, плечах, горле и лице распарилась и зарумянилась.       Когда усталость спала, проснулся аппетит. Но не успел он позвать слугу, как в створки дверей уже постучали. Даже не подумав об своем внешнем виде, он подошел и открыл двери. И застыл. Байху с заставленным подносом тоже застыла. Пусть зима уже закончилась, и пришла весна, но вечера и ночи все равно были холодными. И даже если идти ей было совсем немного, она все равно накинула на плечи накидку. Поэтому ей было странно видеть в холодный вечер Верховного заклинателя в легкой рубашке, которая открывает вид на половину его груди (!). Поэтому если она и покраснела, то не от смущения (ну, может чуть-чуть), так от раздражения, что этот дуралей выскочил на холодную улицу практически голым! Она вошла и закрыла за собой. А после бросила хмурый взгляд на юношу.       Тот отвел взгляд. Он лишь немного ощутил стыд. Но только чуть-чуть.       — Какого гуя ты выскакиваешь на улицу, где холодно, полу голым? — прошипела она то ли как кошка, то ли как змея.       — Я не выскакивал на улицу полу голым, я же был в рубашке, просто не успел толком ее подвязать, — буркнул Хэй Му Дан. — Тем более, я просто дверь открыл, меня не может просто так продуть.       Он специально сложил руки на груди, вместо того, чтобы запахнуться, и прикрыл большую часть открытого участка тела. Было видно только его шею и ключицы.       Он забрал поднос и поставил его на свой стол, чтобы Байху могла снять накидку и бросить ее на большую кушетку рядом. Затем она подошла к юноше впритык, застав его врасплох, и приложила тыльную сторону ладони ко лбу, а после ко своему.       — Вроде не горячий…       — Да ты видимо шутишь? С тех пор как мое тело было закалено всеми этими лечебными супами, лечебными ваннами и сеансами иглоукалывания — ни разу не болел. И тут вдруг меня продует, когда я на несколько секунд дверь открыл? — спросил он, изогнув бровь. — Я просто на часок расслабился в горячей воде после этой изнуряющей тренировки.       — То есть ты распарился и сразу на холод? — Байху сузила персиковые глаза.       Одно Хэй Му Дан понял за годы жизни под одной крышей с этой женщиной: спорить с ней тоже самое, что пытаться передвинуть гору Тайшань. Пока сама не пожелает — не сдвинет позиции. Поэтому он только мысленно махнул рукой и обошел заклинательницу.       Байху не стала продолжать эту тему. Она перешла к другой: спросила про тренировки.       Хэй Му Дан скорее упал на кровать, чем присел, раскинув руки и ответил:       — 3 часа пытался, ничего не выходит. Я спотыкался то на шагах, то в стойке, то в дыхании. Еще Уиншэ меня подстегивал. Но потом сказал, что если бы я перестал его слушать и сосредоточился полностью на шагах и дыхании, то все получилось бы. И сказал подумать над тем, как отречься от внешних раздражителей, и завтра мы снова продолжим.       Байху села рядом. Она просто слушала, не отвечая. А после сказала:       — Сейчас тебе может быть физически тяжело. Но поверь, это ничто по сравнению с тем, когда тебе придется учиться контролировать подачу ци в меч… однако я верю, что ты справишься.       А после повернулась к нему лицом и мягко улыбнулась. Хэй Му Дан с минуту смотрел на эту улыбку, а после перешел в сидячее состояние, положил левую руку на лицо заклинательницы и поцеловал. Это был целомудренный поцелуй. На него ответили, и вскоре он закончился.       — Я приложу все силы, чтобы изучить эту технику. Ради себя, ради тебя… если это поможет выстоять против этого злодея, то я просто обязан изучить эту технику и отточить ее настолько, насколько хватит моего таланта, — сказал он, уткнувшись лбом в лоб напротив.       — О, поверь, у тебя его предостаточно, — хмыкнула Байху, приспустив веки, и прикрыв персиковые глаза веером ресниц. Она еще во время поцелуя правую руку положила на плечо своего возлюбленного.       Затем она отстранилась и сказала, заглядывая в глаза напротив:       — Ложись на живот, спиной вверх. И сними рубаху.       Хэй Му Дан на секунду замер, а после выполнил поручение. Он положил голову на согнутые в локтях руки. По коже пробежали мурашки от слегка прохладного воздуха, гуляющего по покоям, когда он снял рубашку. А после он вовсе застыл, как каменное изваяние, ощутив как легко, как касание бабочки, пробежались тонкие пальцы по лопаткам и вдоль позвоночника.       Он не поворачивал головы, но слышал тихий смешок. Его уши закономерно покраснели. Чего он так реагирует, если у них был уже довольно близкий контакт, и он также был полуобнаженным, во время Нового года?       — Расслабься ты уже, — сказала Байху, продолжая пальцами рисовать незатейливые узоры на его спине.       Через силу воли он все же расслабился и выдохнул. И тут шумно втянул воздух носом и приподнял голову. Байху надавила согнутым указательным пальцем на одну из точек на спине, в области выше лопатки и ниже шеи. И продолжила нажимать на акупунктурные точки. Он пока только сопел и тяжело дышал. Но когда на эти самые точки стали надавливать сильнее, из горла сам по себе вылетел тихий стон. Замерли оба.       Хэй Му Дан уткнулся лицом в согнутые в локтях руки. Он ощущал, как по коже заскользили спавшие с плеча волосы заклинательницы, как шелк, когда она нагнулась. Ощущал загривком теплое дыхание.       — Похоже горячая вода не помогла тебе полностью расслабиться. Так что придется применить немного силы, чтобы развязать узлы в точках на твоей спине. Спереди тоже надо будет проверить, — сказала она таким тоном, тянущимся как патока.       Однако Хэй Му Дан не позволил себе повестить на это и сказал:       — Спасибо, не надо. Остановимся на спине. Или ты в конец меня с ума сведешь.       Однако у Байху уже проснулось желание немного попакостничать: подергать тигра немного за усы. Она намеревалась слегка подразнить, чтобы снова услышать снова этот звук, который вырвался против воли хозяина.       Так что она сделала вид, что якобы услышала и отстранилась. А потом начала сам массаж.       Хэй Му Дан сначала попыхтел, снова приподняв голову, но через минуту привык и расслабился. А после вообще замычал от удовольствия. Кажется даже немного начал падать в дрему, но пришел в себя, когда ощутил, что волосы освободили от строгого пучка, а после начали перебирать пряди, разглаживая их. Он ничего не сказал. И снова его сознание от усталости начало падать в состояние дрёмы.       И снова его оттуда выкинули, когда он ощутил кожей, всем телом, другое касание. Не ловких тонких пальцев, а чего-то более мягкого. Например, губ.       Разобравшись с волосами своего партнера, Байху перекинула их на другую сторону, оголив спину, наклонилась и просто коснулась губами кожи. Не целовала, а именно просто касалась и водила ими по спине, даже руками не касалась, расставив их с двух сторон от лежащего тела. Хэй Му Дан уже не мог расслабиться и держал голову слегка приподнятой.       Когда Байху дошла до копчика, она слегка отстранилась, услышала облегченный еле слышимый вздох, коварно улыбнулась, и уже точно поцеловала в шею, ниже линии волос. И все тело под ней напряглось, будто сейчас сорвется и сбежит, как испуганный зверь.       — Я бы еще осталась, но свою миссию я выполнила. Не волнуйся, еда не остыла, я оставила рядом с ней специальные талисманы. Спокойной ночи, А-Ше, — сказала Байху, чмокнула заклинателя в щеку, снова услышала этот звук, быстро собралась, накинув на плечи теплую накидку, и выскользнула из покоев.       Хэй Му Дан не сразу пошевелился. Он пытался прийти в себя. Расслабился ли он? Если только немного. По крайней мере усталость отошла на второй план. Но после этих скачек ощущений, температура его тела терпимо поднялась. Все же по большей части он испытывал приятную легкость в груди после такого «времяпровождения».       Пустой желудок снова дал о себе знать, и Хэй Му Дан повернулся, сел, а после встал и начал потягиваться, чувствуя как приятно тянет мышцы плеч и спины. Блюда были самые обычные, он не был привередлив в еде, но эта ощущалась более приятно. У него возникла мысль, что пока он тренировался, Байху могла сама это все…       Он покачал головой, вытряхивая из нее эту мысль. На это нужно уйму времени потратить. Байху тоже много времени тратит на тренировки, уделяя время также обучению Зиана и беззаботной болтовне с подругой, хули-цзин и Уиншэ. Единственное, когда она готовила — лепила клецки на Новый год, и то тесто и начинку заготовили слуги, а после сварили клецки. Он нисколько не расстроился, наоборот, он все прекрасно понимал. Поэтому тут же забыл об этом и принялся за поздний ужин.

🃏🃏🃏

      Наследующий день, решив по утру все срочные дела, Хэй Му Дан уединился с Уиншэ на пустыре. Чтобы продолжить тренировки.       — Надеюсь, ты все понял? — спросил дракон.       Его подопечный кивнул, достал свой клинок Хуаше, прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании, шагах и стойках. И начал двигаться.       Божественный зверь пытался его отвлечь, но в отличии от вчерашнего, Хэй Му Дан очень хорошо старался не слушать. Видя, что у юноши получается все лучше и лучше, Уиншэ замолк и продолжил наблюдать.       Когда пошел уже 3 круг, Уиншэ увидел, что Хэй Му Дан очень хорошо научился контролировать дыхание, ни спотыкался, не сбивался. И хотел его остановить, чтобы перейти к следующему этапу: поглощению ци и передаче ее в меч, но не успел он послать мысленное сообщение, как застыл.       На Хуаше стала собираться ци меча! Движения ускорились, ци стала расти быстрее и принимать облик зверя.       Лучше было бы остановить, но Уиншэ не хотел, чтобы Хэй Му Дан получил отдачу от удара. Поэтому решил подождать, пока ци не высвободится.       Так как движения ускорились, то уже на 4 круге была сформирована драконоподобная змея! Хэй Му Дан выпустил ее, и его атака была куда сильнее той, что вчера продемонстрировала Байху. Драконоподобная змея не только выжгла траву, но и пробурила землю на 9 Чжанов!       Хэй Му Дан выдохнул и опустил свой клинок острием вниз. В ушах звенело. Даже его руки слегка потряхивало, он правой рукой до побелевших костяшек держал меч. Это было просто… вау! Он сам решил попробовать влить в клинок ци из окружающей среды. Но не думал, что это будет так… он даже не мог описать словами свои ощущения. Будто единение с энергией природы. Ци лилась рекой в него, а после в меч. Нужно было просто следовать за потоком и повторять шаги, стойки и чередовать вдохи с выдохами. Простая истина всегда скрыта под самым носом.       На его плечо легла рука, и юноша обернулся. Уиншэ смотрел не на него, а на след от атаки.       — Ты знаешь, что если бы ты споткнулся в таком бешенном ритме, в котором стал двигаться, то отдача могла тебе навредить еще больше, чем простое искажение? — спросил дракон сухо.       — Прости, я просто… увлекся. Но у меня же получилось? — спросил Хэй Му Дан, тоже повернув голову в сторону то, что сделала его атака.       — Да. Ты всего 2 дня изучаешь этот навык, но на 2 день уже 9 Чжанов! Боюсь представить, что будет дальше? Но давай пока забудем про передачу ци. Не знаю, как ты умудрился в таком бешенном ритме не сбиться, но давай займемся именно этим? — сказал Уиншэ, снова хмуро посмотрев на подопечного.       Хэй Му Дан не стал спорить. Он встал в исходную позицию.       Ритуал начался теперь сразу с бешенной скоростью. Уиншэ увидел, как ци снова начала собираться и вливаться струями в Хэй Му Дана.       — Он что серьезно?! Сказал же! — удивился божественный зверь и послал сообщение по их связи, — Хэй Му Дан! Я же сказал..!       Дракон замолк, когда увидел, что на 1 круге уже сформировалась драконоподобная змея. На втором круге она начала «танцевать» вокруг заклинателя, а потом сорвалась и пробурила землю еще глубже, но на те же 9 Чжанов. Хэй Му Дан остановился и просто смотрел на результаты своей работы.       — Я просто попробовал сосредоточиться на чем-то определенном, на своих чувствах к Байху, выполняя эти шаги, стойки и дыхание, и мощь удара возросла! — подумал Хэй Му Дан.       И тут же его схватили за заданий ворот и подняли, как котенка.       — Я тебе что сказал, бестолочь?! Никакой передачи ци в меч! Ты меня послушал и все равно сделал по своему! Ты пока сам не ощутишь эту боль, не поймешь насколько эта опасная техника?! Или наши с твоей наставницей слова как пустой звук? — зарычал Уиншэ. Его глаза метали молнии, в переносном смысле.       Хэй Му Дан не стал оправдываться. Через минуту его снова поставили на ноги. Божественный зверь тяжело вздохнул.       — Я понимаю, что ты хочешь побыстрее изучить этот навык, чтобы снизить разницу между тобой и этим озабоченным кобелем, но поспешность ни к чему хорошему не приведет…       — Я ослушался не из-за спешки, — прервал дракона Хэй Му Дан.       — Что, прости? — изогнул бровь дракон.       — Я говорю, что поступил так не потому что спешил побыстрее изучить этот навык. Стоило мне сосредоточиться на своих чувствах к Байху, и мощь удара возросла. Я просто хотел проверить: сработает, или нет? Сейчас у меня получается, потому что существенно меня некому отвлекать, — ответил Хэй Му Дан.       Они оба молчали, смотря друг на друга.       — Что здесь произошло? — раздалось со стороны.       Хэй Му Дан и Уиншэ обернулись и увидели, как к ним приближаются две фигуры. Одна женская, другая — мужская. Это были Байху и Веньмин (!). Остановившись в двух метрах, они застыли.       Веньмин сложил веер и поклонился божественному зверю. Потому что во время судебного разбирательства, не смог отдать почести как следует.       — Приветствую Хранителя Элу, — сказал Веньмин.       Уиншэ махнул рукой, освобождая юношу от формальностей. Веньмин закончил с поклоном, снова раскрыл веер и выглянул из-за спины брата вместе с Байху. Они увидели выжженную пробуренную проплешину в несколько чжанов длиной!       — Выглядит как последствия от высвобождения какой-то сильной техники, — заключил Веньмин, улыбнувшись краешком губ.       Байху подошла ближе и осмотрела все, а после обернулась к Хэй Му Дану.       — Ты уже смог сформировать форму зверя?! — спросила она, без гнева. Скорее удивленно.       — Да. Форму «драконоподобной змеи», если быть точнее. В первый раз получилось 3 Чжанов. Но когда я задвигался более быстро, то после второго круга движений сделал так, — ответил Хэй Му Дан.       — Что? Ты смог высвободить силу техники на втором круге? — снова спросила Байху.       — Я свидетель. Так он еще и самостоятельно решил переправить ци из окружающей среды в меч, дважды, — сказал Уиншэ, снова недовольно посмотрев на подопечного.       Он думал, что Байху его поддержит и тоже «настучит» этому балбесу по голове за его непослушание. Но она задумалась, сложив руки на груди. А после подошла и попросила показать свой меч. Хэй Му Дан приподнял Хуаше, чтобы его осмотрели. Байху двигала ладонью по длине клинка, не прикасаясь к нему.       А после отошла и потянула Веньмина за собой. И сказала:       — Повтори то, что ты сделал.       Уиншэ удивленно посмотрел на бывшую подопечную, но после тоже отошел и дал юноше место.       Хэй Му Дан вдохнул, выдохнул и начал выполнять шаги и стойки, но очень быстро. Поднимая ветер.       — А мне разве можно на такое смотреть? — спросил Веньмин у заклинательницы.       — Только тот, кто совершенствует ци сможет разглядеть, что делает Верховный заклинатель, — ответила Байху.       Она и Уиншэ наблюдали за тем, как формируется аура меча. Как сформированный зверь «драконоподобная змея» начинает будто танцевать вокруг заклинателя. А после он выпустил силу этой техники. Тот же самый результат — 9 Чжанов выжженной и пробуренной земли.       — Это очень сильная техника, — сказал Веньмин.       — Моя наставница использовала ее в бою против предшественника, — сказал Хэй Му Дан.       — На мой скромный вкус, ты ее догнал. Это было очень мощно, — сказал, слегка улыбнувшись, Веньмин.       Хэй Му Дан не стал говорить, что это еще не пик. Его наставница не смогла добиться драконьей формы ци меча. Ее договор с божественным зверем уравновесил силы, поэтому даже так она смогла одолеть своего предшественника.       Эта технику посчитал незаконченной даже ее основатель. Но почему тогда он назвал ее именно «Драконьей ци меча», если до этой стадии так и не дошел? Или же было названо для красивого словца? Или же часть того трактата утеряна с конечной формой ци меча? Хороший вопрос.       Хэй Му Дан убрал свой клинок в ножны и сказал:       — Мы так увлеклись моей тренировкой и забыли, что в цитадель приехал ценный гость. Вень-гэ, ты видимо приехал, чтобы провести с нами собрание своего клуба?       — Так и есть. Но я не против немного погулять. В цитадели я был в прошлый раз только ради судебного собрания. Слышал, ей нанесли серьезный урон? — ответил Веньмин, слегка обмахиваясь своим веером.       — Вести об этом дошли даже до клана Юн? — спросил Уиншэ, нахмурившись.       — И да, и нет. После судебного собрания я вернулся ненадолго домой, чтобы передать Хозяйке клана указ, а после снова вернулся в столицу. Мы со стариком с тех пор не пересекались. Здесь я намерен проложить дорогу родной семье моей матушки, не более. Так что о том, что произошло — узнал сам, пока налаживал связи здесь. Также я в курсе, что простые кланы, которых возглавил старик Юн, атаковали цитадель. Ее вышли защищать адепты храма Хуа. Вот что мне известно, — рассказал Веньмин с загадочной улыбкой.       — Они сбежали, когда мы вернулись, — сказал Уиншэ, оскалившись без злобы.       — Да-да, это тоже я слышал. Впрочем, ничего неудивительно: они абсолютно не ровня божественному зверю и адептам храма Хуа, — кивнул Веньмин.       — Ладно, давайте пообщаемся в другом месте? В одном из приемных залов дворца? — вмешалась в этот разговор Байху.       Никто не стал с ней спорить и отправились вместе с ней на первое собрание этого необычного клуба.

🃏🃏🃏

      Сначала были обсуждены дела насущные — новости, которые смог собрать Веньмин с тех пор, как перебрался в столицу. Потом его слегка посвятили в политическую ситуацию, но кратко: грядет война с темными заклинателями, из-за их главаря — Вейшенга, у которого есть договор с демоническим зверем.       А когда пришли Ван-фужэнь и Зиан, все перешли на более мирные темы. Стали просто болтать, как одна большая семья.       Ближе к часу обезьяны, они вышли прогуляться. Показали значимые места.       — А мне можно разве подходить к одному из запретных мест? — пошутил Веньмин.       — Вень-гэ, я же сам тебя сюда привел. А те семеро вторглись без разрешения. Так что не шути так, — усмехнулся Хэй Му Дан.       — Тогда я спокоен за свою жизнь. Воспользуюсь твоей небольшой добротой и хорошим настроением и попрошу: покажи храм Гуаньинь, второе из запретных мест, — фыркнул Веньмин.       Нависло неловкое молчание. Что заставило Веньмина напрячься. Он что правда задел брата за живое?       — Прости, Вень-гэ, но темные заклинатели уничтожили храм Гуаньинь, когда вторглись в цитадель, — сказал Хэй Му Дан довольно спокойно.       — Но почему? Для чего им этот храм? — спросил Веньмин.       — Храм был лишь прикрытием. Они приходили за моей слабостью — гробом с останками моей наставницы. Они забрали его… я недавно летал вернуть останки, но не смог. От храма осталась глубокая котловина, которую уже заполнили и убрали следы разрушения, — ответил Хэй Му Дан.       Все молчали. Зиан обнял свою мать и спрятал лицо в складках ее наряда. Байху и Уиншэ просто имели серьезное выражение лиц. Хуобайше с ними не было — она их покинула после обеденного перерыва и отправилась ко своим подопечным.       Веньмин пусть и не знал очень хорошо прошлую Верховную заклинательницу, но он верил, что эта великая женщина, которая смогла восстановить Элу после 10 лет сущего кошмара и крепко удерживала контроль над светлыми кланами, поддерживая баланс между ними, точно не злодейка, коей ее нарекли после ее смерти. Он уважал ее как человека, пусть и с несколько строгим взглядом на то, как следует руководить другими, но она определенно точно не была плохой. Пока она руководила и вела за собой светлых заклинателей Элу, та получила возможность на спокойную жизнь. Мэйгуи пользовалась уважением и среди заклинателей, что были старше нее (не считая некоторые простые кланы), и среди обычных людей.       Веньмин также догадывался, как сильно своей наставницей гордится, любит и уважает его кровный младший брат. Когда Хэй Му Дан в 16 лет вошел в список Прославленных заклинателей, он впоследствии стал не просто учеником, но и правой рукой и чуть ли не СТРАЖЕМ Верховной заклинательницы. Он также знал, какую боль его брату принесла смерть такого близкого человека, как Бай Мэйгуи. Поэтому он мог представить, какую дополнительную боль принесла потеря останков Верховной заклинательницы для Хэй Му Дана. Поэтому подошел и положил руку на плечо Верховного заклинателя, показывая свою моральную поддержку. Он не стал ничего говорить.       И за это Хэй Му Дан был ему благодарен. И улыбнулся краешком губ.       Сняв с себя шлейф печали, они решили проводить Веньмина, которому пришло время покинуть цитадель.       — Байху-гунян, встретимся, как договаривались. И с вами встретимся в обговоренное время. Было приятно поболтать, я впервые почувствовал себя частью семьи, — сказал Веньмин и поклонился, прежде чем сесть в повозку, которая его привезла.       — Жду не дождусь первого официального собрания клуба Вень-лана, — сказала Байху, улыбнувшись.       Веньмин улыбнулся, кивнул, взобрался в повозку и уехал.

🃏🃏🃏

      Тем временем, в первом темном клане - Ксихонг дэ Мануэ.       Ксинуе и Чжиган вернулись и рассказали: предатели уничтожены, Хэй Му Дан не попался в ловушку, пленница ничего Верховному светлому заклинателю не сделала, а даже убила темных заклинателей, с которыми тот сражался. Цитадель также не удалось уничтожить, потому что на ее охрану в отсутствие хозяев пришли адепты храма Хуа. Среди них были: ученица главы храма и магический зверь-тигр, который появился в прошлый раз.       Вейшенг не сильно расстроился такому. Самое главное, что удалось получить лазейку ко своей цели. Если бы он еще дольше удержал Мэйгуи, то армия светлых заклинателей пришла бы к нему на порог. Он их не боялся, но это все равно мало приятного.       — Ксинуе, ты же сражалась с божественным зверем. Что скажешь? Он именно такой, каким его описывают? — спросил Вейшенг, когда они остались наедине.       Демонический зверь легла на большую кушетку, оперевшись на сложенную в локте правую руку, а левой держала свой веер и обмахивалась. Ее темные глаза были слегка прикрыты веером пышных ресниц. Она выглядела задумчиво, вспоминая все, что знала и видела про божественного зверя.       — Сколько себя помню, я не видела других магических зверей, что также могли достичь ранга «Божественного». Либо они исчезли до Уиншэ, либо он первый смог добраться до этого ранга и этот ранг назвали так, потому что видели этого дракона в деле, или просто одним глазком. В любом случае, он идеально олицетворяет понятие «божественного зверя»: сверкающий, как солнце и луна, как все звезды на небе разом, величественный, воинственный. У него дух «небожителя», ведь он знает, когда надо забыть про милость и обрушить на землю свой гнев, а когда следует проявить милосердие, и за это я его ненавижу. Только он один способен сражаться со мной на равных, — рассказала она.       — Ненавидишь, потому что он подобен прочим небожителям, что угрожают нашей власти? — спросил Вейшенг спокойным голосом.       — И да, и нет. Понимаешь, Вей-эр, когда-то он находился в бегах от заклинателей, которым нужен был его духовный камень, он не попытался их всех убить. Он предпочел убегать, чем разобраться с этой проблемой, хотя у него была сила! И за это я его ненавижу! И не верю, что он не ненавидел этих глупых смертных! — Ксинуе, оскалилась, нахмурилась, сжала свой веер и села. Из роковой красавицы она превратилась в уставшую красивую женщину, которую невзгоды не сломали. — Он ничего не сделал и чуть не умер! Где-то это видано, чтобы такой зверь как он мог быть растерзан какими-то глупыми наглыми смертными?! Я бы их обратила в пепел, реши они прийти ко мне с таким же намерением. Но он решил, что лучше бегать со своим дружком-даосом и прятаться, а не дать отпор! А потом еще решил вмешаться в грызню между заклинателями… глупая большая змея с добрым сердцем, если бы я не считала его достойным противником мне, то он давно бы помер.       Ксинуе положила на лицо руку, прикрывая половину лица и закрывая веер.       Она может говорить, что намеревается получить себе силу и духовный камень Уиншэ, но только на публику. За 1000 лет она никому не говорила до сих пор, что она чувствует на самом деле к этому дракону. И решила рассказать только своему подопечному, потому что ему доверяла.       Ксинуе очень гордится тем, что является демоническим зверем. Такому могущественному и прекрасному магическому зверю, как она, как достойный противник годится такой же могущественный магический зверь, как Уиншэ. Если бы не его «дух небожителя» и доброе сердце, она могла бы не ненавидеть по еще одной причине, а не только потому что он сильнейший магический зверь на светлом пути.       Любой другой на ее месте пытался бы убить такого противника, кто равен по силе, но она наоборот его преследовала из тени, «спасала», чтобы никто кроме нее не посмел его лишить жизни и забрать духовный камень.       Они и раньше сталкивались в дуэли. И она могла заметить, что он с каждым их столкновением становился все сильнее. Он обладал стихиями, которые выходят за рамки концепции У-син, и потому противостоять ему было нелегким делом. Но зато эта конкуренция заставляла и ее держать себя в тонусе. Каждая их стычка заканчивалась ничьей.       Но недавняя стычка заставила ее раскрыть глаза и увидеть: Уиншэ изменился. Он стал сильнее, с тех пор, как они сражались более 500 лет назад. Но не могла понять, с чем это связано?       Договор с заклинателями помогает не только вторым, но и магическому зверю. Это как двойная культивация. Развиваются оба. Но также лучше выбрать подходящего для этого спутника, чтобы все было взаимовыгодно. Заклинатели могут заключать договоры с несколькими магическими зверьми, но магический зверь так не может.       Вейшенг для нее первый подопечный. А Уиншэ…       Ксинуе вдруг кое-что осознала. Ее взгляд стал острее.       У этого дракона первый договор с Бай Мэйгуи разорвался из-за ее внезапной смерти. Поэтому когда он вернулся, он заключил договор с ее учеником. Два договора сделали его сильнее! Более 20 лет связи с бывшей Верховной заклинательницей, которая оказалась адептом храма Хуа, а там все очень сильны. С Хэй Му Даном Уиншэ связан полгода, но видят Небеса — только этот мальчик может раскрыть его силу и помочь самому божественному зверю в культивации!       Связь между заклинателем и магическим зверем становится сильнее и лучше влияет на культивацию обоих, если они духовно очень близки. Как две половинки одного целого. Если общего у них больше, чем просто условие для заключения договора.       Вейшенг видел эти изменения в фениксе, но не мог что-то сказать на это.       Ксинуе наконец расслабилась, откинулась на спинку кушетки, положила одну ногу на другую, раскрыла свой веер и прикрыла им как обычно пол лица, возвращая приятную загадочность и томность своему образу.       — Хмм, стоит признать, он меня удивил. Мы, магические звери, предпочитаем заключить один договор на долгое время, и если нас все устраивает, мы редко меняем заклинателя, с которым связываемся. Если конечно нас все устраивает. Но бывают и такие случаи, когда наш подопечный может умереть, договор сам завершает свое действие. И именно произошло с Уиншэ. Он долгое время был связан договором с Бай Мэйгуи, а когда ее не стало — заключил договор с ее учеником. Два договора сделали его сильнее. А его сила сделала сильнее и этого мальчика, — сказал она лениво.       Вейшенга эти слова заставили задуматься. Он не думал в таком ключе. Хэй Му Дана он никогда не считал равным противником, ведь тот еще мальчишка. И договор с божественным зверем его ему не поможет.       Теперь же ситуация изменилась. Раз, две договоренности сделали Уиншэ еще сильнее, то он в ответ сделает сильнее и своего нового подопечного! Пусть и волноваться еще рано, но стоит держать ухо востро.       — Я не вижу пока причин для волнения. Этому мальчишке до меня далеко, я практикую темный путь уже 30 лет. Даже договор с божественным зверем ему не поможет! — оскалился Вейшенг, сложив руки на груди, приподняв голову и посмотрев с холодной гордостью.       Ксинуе рассмеялась, запрокинув немного голову.       — Я понимаю твое желание извести этого ребенка со свету, однако он был учеником Бай Мэйгуи, а это значит, что он сможет тебя удивить. Ты прав, что пока причин волноваться не стоит, пока вы с ним не столкнетесь в бою лицом к лицу, там и посмотрим. Пока займись тем, чтобы привлечь твою желанную цель на свою сторону.       Вейшенг злорадно улыбнулся. Проникнуть конечно в столицу не просто, особенно, когда за ней наблюдает божественный зверь. Но вряд ли они решат напасть сейчас, чтобы раньше времени не начать войну с ним. Так что он просто воспользуется техникой, чтобы скрыть свою ци и смешаться с толпой и слегка переоденется.       — Не пропадай надолго. Ты же Верховный заклинатель темного пути. Пусть в столице заклинателей нет почти, но это территория Уиншэ. Ты понимаешь, на что я намекаю? — спросила Ксинуе, увидев по глазам своего подопечного, что тот намерен уже отправиться в путь.       — Я прекрасно все понимаю. Остановлюсь там на 2 дня, если не встречусь с ней за это время, то вернусь обратно. Хотя думаю, все равно проведу время с пользой, — сказал Вейшенг.       — Я дам тебе знать, если она выйдет в город. Заклинание, наложенное на шпильку, само сработает и приведет ее к тебе, хочет она или нет, — ответила Ксинуе.       Вейшенг только кивнул и ушел собираться для небольшой вылазки на территорию врага.       Ксинуе встала с кушетки и пересела за столик с зеркалом. Она достала свою шкатулку с драгоценностями и откопала серебряное кольцо, которое сняла с останков.       Серебряное кольцо в виде свернувшегося дракона поблескивало в свете свечей. Когда она увидела это кольцо, то подумала, что может с ним что-нибудь придумать. Хотела даже оставить себе и во время следующей стычки с Уиншэ использовать кольцо против него. Но теперь решила отдать своему подопечному.       На языке крутились слова главы храма Хуа, которые звучали как пророчество: «…Сейчас ты восходящая алая звезда, но кто знает, может в ближайшем будущем свет другой восходящей звезды затмит тебя?», когда он приходил запугать их после того неприятного инцидента, где столкнулись темные заклинатели и адепты храма Хуа.       Если у Верховного заклинателя светлого пути есть кольцо, с которым связана сущность божественного зверя, то почему чего-то подобного не может быть у Верховного заклинателя темного пути? Она не станет сливать свой духовный камень с этим кольцом, но она может наложить сильное заклинание и напитать эту реликвию своей негативной ци, чтобы поддерживать это заклинание. Тогда шансы уравняются.       — Если божественный зверь способен создавать марионеток из своей ци, то почему я — демонический зверь — на такое не способна?!.. Потом посмотрим, какая звезда затмит другую: алая белую, или наоборот? — Ксинуе криво усмехнулась, на дне ее темных глаз горели языки адского огня. В ее планах закончить с работой над кольцом к возвращению своего подопечного и сделать ему очень хороший и полезный подарок.