Глава 1: Не потому, что это легко | Chapter 1: Not Because it is Easy

22 ноября 1963 года Даллас, Техас, Соединённые Штаты Америки 12:00       Винтовка Каркано М91/38 не стала легче, когда снайпер в последний раз осмотрел её, выглянув из окна шестого этажа некоего книгохранилища в некоем городе штата Одинокой Звезды.       Это было хорошее ружьё, хорошо сконструированное… хорошее приобретение для решения поставленной задачи.       Когда-то он был морским пехотинцем США и лучше, чем кто-либо другой, знал, какой вред может нанести человеческому телу современное огнестрельное оружие, даже если за всю свою службу он фактически не видел ни одного реального боя. Тем не менее, он был способен нанести такой же ущерб, какой мог бы нанести любой морской пехотинец США с помощью аналогичного оружия.       Чёрт возьми, он мог убить самого могущественного человека на земле из этого ружья.       На самом деле не имело значения, насколько американский народ превозносил его или считал великим человеком; в конце концов его целью был всего лишь человек.       «Он умрёт так же, как умер бы любой другой…»       Он продолжал смотреть в окно, терпеливо ожидая, как сделал бы любой хороший снайпер.       Толпа внизу, конечно, была большой, но он видел и больше. Скорее всего, самые большие толпы находились дальше по маршруту цели или, возможно, ещё дальше, ожидая, пока человек проедет мимо и, возможно, отправит им воздушные поцелуи или что-то в этом роде.       Он жалел их, бедный американский народ, слепо поддерживающий своих угнетателей; жертвы фашистов, которые правили штатом, страной… это было бы, по меньшей мере, тревожным сигналом.       Толпа зашевелилась, бывший морской пехотинец заметил перемену в поведении.       Несколько человек указывали на улицу, и на мгновение Снайпер задумался, не оказалась ли его цель ближе, чем ожидалось.       Он глубоко вздохнул и поднял винтовку, глядя в окно, готовясь прицелиться, но тут же остановился.       «Подождите… какого чёрта?»       Толпа не указывала на президентский лимузин или что-то отдалённо узнаваемое.       Посреди дороги материализовалось… какое-то сооружение, словно спецэффект в научно-фантастическом сериале!       Снайпер потёр глаза свободной рукой, прежде чем посмотреть в прицел винтовки, чтобы рассмотреть поближе.       Оно было эфирным, но постепенно становилось всё более и более видимым, как будто мало-помалу проникало в материальный план бытия, пока… Оно не стало похоже на что-то из греко-римской архитектуры. Большие мраморные колонны. Крыша, усыпанная изумрудами и драгоценными камнями.       Это была причудливая маленькая коробочка.       Снайпер рассмеялся бы над нелепостью того, что он увидел.       Ну правда, что, чёрт возьми, это было?       Возможно, военные тестировали какую-то технологию маскировки? Кто знает, насколько продвинулся научный прогресс с тех пор, как он вернулся в США после побега?       Но он не засмеялся.       Возле сооружения, теперь видимого всеми, собралась небольшая толпа любопытных гражданских.       Несколько полицейских быстро подбежали к ним, приказывая людям отойти.       Внутренне снайпер кивнул. Насколько они знали, оно могло быть радиоактивно, и тот факт, что оно просто появилось, сам по себе вызывал тревогу, запланировано это было или нет. И всё же, изменит ли для него ситуацию эта неожиданная аномалия? Наверняка его цель всё равно будет ехать по улице, или, возможно…       Он задавался вопросом, сможет ли он сделать ещё один выстрел, сменив позицию и перейдя к другому окну или на другой этаж, не обращая внимания на загадочную… штуку, которая материализовалась в нескольких ярдах от него.       Он схватил свою М91 и уже собирался отойти от окна, надеясь хотя бы найти место получше, когда что-то привлекло его внимание.       Там было двое полицейских, вглядывавшихся в строение.       Снайпер не мог видеть того, что видели они, но что-то в их движениях заставляло его не решаться покинуть свою позицию.       Он прищурился, прежде чем снова посмотреть в прицел.       Он мог ясно видеть их лица, когда они смотрели друг на друга, растерянные и… испуганные?       «Что, чёрт возьми,…?»       Ответ пришёл прежде, чем он успел мысленно закончить вопрос.       Массивный крылатый монстр вылетел из входа в сооружение, почти сразу же за ним последовали два других, идентичных первому.       Полицейские упали на землю, толпа внизу со смесью благоговения и страха смотрела на крылатых зверей с всадниками-людьми, направлявшими их в небо.       Снайпер был ошеломлен.       Это были драконы!       Драконы из сказок, на которых верхом, как на лошадях, ехали люди!       Четвертый вылетел из строения, но не взлетел высоко в небо, а вместо этого приземлился перед приходящими в себя полицейскими.       Прежде чем кто-либо из людей успел среагировать, чудовище бросилось вперёд; его большая, похожая на змеиную пасть разорвала одного из мужчин надвое, сожрав верхнюю половину его туловища, оставив безрукое, обезглавленное тело бесполезно упасть на пол.       Второму офицеру повезло не больше, он был слишком ошеломлён кровавой бойней, чтобы отреагировать, когда всадник показал, что не использует обе руки для управления своим скакуном, в свободной руке у него было большое копьё. Он ударил им второго офицера в грудь, когда остальные три дракона набросились на толпу.       До этого момента никто не реагировал.       Толпа пребывала в странном шоке, некоторые даже аплодировали, думая, что драконы были частью тщательно продуманного шоу… пока не упал первый офицер.       Снайпер увидел, как один из крупных зверей влетел в середину толпы, прежде чем приземлиться, раздавив некоторых своими когтистыми лапами, пожирая других зубастой пастью, а его всадник просто убивал остальных своим копьём.       Началась паника, и толпа начала разбегаться во все стороны, как раз в тот момент, когда прозвучал громкий звук трубы.       Снайпер поднял взгляд и разинул рот, когда он посмотрел на сооружение.       Он мог увидеть четырёх или пять таких драконов, скрывавшихся там, может быть, даже шесть или семь… но оттуда выскочил целый кавалерийский батальон, люди в железных доспехах, с красными плащами и мечами, скачущие верхом на лошадях, когда они начали преследовать и рубить толпу мирных жителей.       Снайпер видел, как оставшиеся полицейские попытались дать отпор, по крайней мере один из них схватил свой табельный револьвер и произвёл единственный выстрел, не попав в всадника, который с легкостью его зарубил.       Второй офицер, постарше, насколько он мог судить, даже не удосужился достать пистолет, учитывая дальность стрельбы, увернулся от одного из лезвий и повалил всадника на землю, но второй всадник нанёс ему удар в спину, когда он попытался подняться.       Воздух наполнился криками, а также спорадической стрельбой, вероятно, со стороны гражданских, когда из строения выходило всё больше войск.       Появились массивные, уродливые существа из самых тёмных глубин европейского фольклора.       Некоторые были похожи на уродливых огров, вооружённые массивной дубиной и чёрными доспехами или каким-то зазубренным клинком, другие казались какими-то существами, которые были наполовину людьми, наполовину свиньями, а третьи всё ещё были очень похожи на безволосых обезьян, вооружённых большими, ржавыми на вид мечами, которые легко убили бы человека не из-за потери крови, а из-за последующего заражения.       Он видел, как одно из них подпрыгнуло высоко в воздух с крошечным клинком и нанесло удар офицеру, который только что взял в руки дробовик.       Снайпер в ярости заскрежетал зубами.       Это был день, когда он собирался войти в историю, вонзив нож прямо в сердце фашистской империи, в которую превратилась его любимая страна!       И теперь его заменило ЭТО?!       Он увидел молодую девушку, застывшую от страха, когда на неё бросились двое крупных мужчин в доспехах.       Снайпер оттянул затвор своей М91, просто чтобы убедиться, что в патроннике всё ещё есть патрон.       Он проверял это уже сотню раз, но хотел быть более уверенным.       Там действительно был патрон.       Не раздумывая ни секунды, он поднял винтовку, слегка прицелился и очень мягко нажал на спусковой крючок.       Точный выстрел в голову ознаменовал смерть одного из существ, и молодой девушке удалось убежать, когда второе попыталось нанести ей удар.       Он слегка улыбнулся, не столько из-за того, что он кого-то спас, сколько из-за того, что выстрел, вероятно, впечатлил бы даже его идиотское начальство в Корпусе морской пехоты!       Он передёрнул затвор, дослал ещё один патрон и стал искать другую цель. Джорджия, Соединённые Штаты Америки       «…помоги…мне…»       Деннис Орвилл открыл глаза, поражённый сном, от которого он только что проснулся и который так же быстро забыл.       Он протёр глаза и встал с дивана, на котором отдыхал, заметив при этом время.       «Время обеда…»       Он встал, потянулся, прежде чем взять фартук, который выдавал в нём сотрудника, даже если бы все знали его как такового.       У его матери был небольшой ресторан на первом этаже их дома, небольшое место, где жители сравнительно небольшого сельского городка и его рабочие могли насладиться поздним обедом, прежде чем отправиться обратно на работу в близлежащие шахты.       Это был очень маленький провинциальный городок, уютный и тихий, вдали от городской суеты, поэтому он знал, что там будет максимум пять или шесть парней, готовых пофлиртовать с его, можно сказать, ещё молодой матерью.       Он поджал губы, уже слыша, как некоторые мужчины шутят и смеются в нескольких футах под деревянными половицами.       Он знал, что они хорошие люди… в основном… но какая-то его часть беспокоилась за женщину внизу.       Он взглянул на форму армии США, висящую на дверце шкафа, и изо всех сил постарался подавить беспокойство и печаль.       Он вздрогнул, искренне удивившись тому, что простыни на подушке, на которой он лежал, были влажными.       Он вспомнил напряжённый сон, от которого проснулся всего несколько минут назад, но его разум не мог уловить ни одной детали.       Только то, что сон был грустным. Достаточно, чтобы заставить его плакать?       Нет, это, скорее всего, слюни.       Он покачал головой и встал, проходя мимо своей всё ещё неношеной армейской формы и направился к одежде, лежащей на деревянном стуле у окна.       Он спустился по ступенькам в своей кухонной униформе, готовый оказать помощь там, где она требовалась.       – Ах, милый, не мог бы ты принести мистеру Джонсу немного колы?       – Конечно, мам, – сказал он, выдавив улыбку, прежде чем достать из холодильника стеклянную бутылку с безалкогольным напитком и передать её мужчине, сидящему за стойкой.       Он дал ему монету, сказав:       – Значит… маленький Деннис скоро уезжает из города?       Деннис взглянул на пожилого мужчину, в его глазах была усталость.       Там было ещё трое, и все они неловко поглядывали на молодого человека.       – Да, сэр. Надеюсь хорошо послужить дяде Сэму, – сказал он, несколько взволнованный своим будущим и немного обеспокоенный тем, что оставит свою мать.       Он оглянулся, заметив, что женщина всё ещё на кухне, и быстро повернулся к мистеру Джонсу и спросил:       – Сэр, каково это на самом деле? Я имею в виду армейскую жизнь.       Мужчина отпил напиток, вытер грязь с брови и сказал:       – В основном скучно… заноза в заднице… раздражает… на самом деле не приносит удовольствия. На твоём месте я бы остался здесь. Не так гламурно, как любят говорить некоторые эти голливудские типы. По крайней мере, здесь ты можешь заботиться о своей маме и получать достаточно приличную зарплату.       Молодой человек ответил:       – Да, но… папа говорил мне, что если страна достаточно хороша, чтобы в ней жить, то она достаточно хороша, чтобы за неё сражаться… Я думаю, это справедливо. Один из молодых шахтеров сказал:       – На самом деле мы сейчас ни с кем не воюем, и если прошлогодний кубинский кризис чему-то нас научил, думаю, мы все были бы мертвы, прежде чем успели бы сделать хоть один выстрел. Война просто уже не та, что раньше.       Деннис снова поджал губы, изо всех сил стараясь подавить неодобрительную гримасу.       Технически, каждый мужчина в комнате был ветераном.       Мистер Джонс служил в армии как раз в тот момент, когда в Корейской войне объявили о начале прекращения огня, которое… технически… всё ещё продолжалось.       Все остальные мужчины в какой-то момент служили в вооружённых силах, будь то на флоте или в армии, и все они были относительно разносторонними людьми, которые работали в шахте и возвращались домой к своим жёнам и собакам.       Насколько было известно Деннису, никто из них не участвовал в бою, так что же они на самом деле знали?       – Хорошо, мистер Карлсон, вот ваш сэндвич со стейком!       Его мать бодро вышла из кухни с тёплым обедом.       – Ох чёрт, мисс Орвилл, ваша еда радует сердце этого старика!       – Всё что угодно для работников…, – весело начала его мать, прежде чем приятная музыка внезапно оборвалась, превратившись в короткие помехи, которые привлекли внимание всех в их маленькой семейной закусочной.       На краткий миг воцарилось молчаливое замешательство, когда небольшая группа задавалась вопросом, не отключили ли электричество, заметив, что больше ничего не отключалось.       Затем в эфире раздался торопливый голос:       – Мы прерываем нашу регулярную программу для экстренного репортажа: от WFAA: Даллас, штат Техас, сообщалось и в настоящее время сообщается о нападениях на город. На данный момент враг неизвестен, но очевидцы могут подтвердить, что это не советская или кубинская атака. Повторяем, нападавшие на данный момент не установлены, но очевидцы отрицают, что они были советскими или кубинскими. Сотни людей ранены и доставлены в больницы за пределами города, президент…       Деннис застыл на месте, протянув руку за тарелкой.       – Погодите, Даллас… президент направлялся туда сегодня, верно? – спросил мистер Джонс.       – Д-да, так писали во вчерашней газете… кто, чёрт побери, на нас нападает, если не коммунисты? – спросил мистер Карлсон.       «Хуже того… кто наносит такой большой ущерб, что сотни людей ранены?»       Мисс Орвилл подошла к радио и слегка увеличила громкость.       Репортёр разговаривал с очевидцем.       – …описывают людей в римских на вид доспехах и… и сказочных существ?       Все вздрогнули от этого заявления.       «Сказочных существ?»       Мужчина, голос которого звучал с дрожью, начал отвечать:       – Да, сэр, я был… Я был со своей женой, планировал встретиться с президентом, и… и они просто промчались по дороге, понимаете? Кавалерия – я имею в виду людей на лошадях с мечами, наносящих удары каждому, кого видели, я-я… мне удалось затащить Линду, мою жену, в небольшой магазин, попытаться спрятаться, потому что… у меня не было с собой пистолета… нам удалось улизнуть, но, сэр, я видел… видел этих огромных… тварей, которые я могу описать только как толстых уродливых людей ростом десять футов и этих… этих странных… свиней… людей… монстров… я не знаю, как ещё их назвать! Они просто… убивали людей! Как будто кто-то взял существ из фэнтезийной книги и просто… оживил их и послал за нами или что-то в этом роде!       Пауза.       – И это были скоординированные действия? – спросил репортёр.       Ещё одна пауза.       – Конечно, мне показалось, что это так! По улице неслась кавалерия, а за ними были большие существа… в воздухе тоже были какие-то летающие существа, а в ВВС мы обычно проводим разведку с помощью самолётов, так что, возможно, это они и делали… не имеет смысла… откуда они взялись? Чего они хотят?! Они убили так много людей, и я понятия не имею почему.       Ещё одна пауза. – Как видите, ребята, похоже, что Соединённые Штаты Америки снова подверглись нападению, и до сих пор нет ни сообщений, ни требований со стороны атакующих сил; известно лишь то, что они настроены враждебно и кажутся фантастическими по своему происхождению. Сейчас мы вернём вас в нашу студию, где продолжим следить за ситуацией в прямом эфире.       Мисс Орвилл медленно повернулась, чтобы посмотреть на своего сына, как и мужчины в маленькой закусочной.       Деннис теперь, казалось, был сосредоточен на том, чтобы смотреть в окно, разглядывая зелёные деревья в лучах полуденного солнца.       Мистер Джонс сказал:       – Не знаю, о чём они думали, вторгаясь в Техас с мечами. Ружьё побеждает меч в девяти случаях из десяти.       – Девяти? – спросил самый младший из шахтеров, приподняв бровь.       Карлсон, который был постарше, сказал:       – Осечки, перезарядка… мой двоюродный брат, который воевал на Окинаве, говорил, что японцы набросятся на тебя со своими мечами, и если ты не будешь достаточно быстр, тебя… э-э… зарубят… тем не менее, есть причина, по которой мы их косили, когда они пытались это сделать.       Последняя часть, казалось, была добавлена, чтобы облегчить дискомфорт молодой женщины в комнате, её черты лица слегка изменились, когда она пыталась скрыть внутреннее смятение, которое испытывает любой родитель из-за своих сыновей в армии.       Стояла гробовая тишина, единственным звуком в доме был репортаж по радио с научным мнением о текущей ситуации.       – Э-э-э… нам пора возвращаться… Крис, тебе нужна мелочь?       – У-у меня есть… спасибо за еду, мисс Орвилл.       – Да, спасибо… Увидимся, Деннис, мисс Орвилл.       Женщина просто помахала рукой, когда мужчины уходили.       Мужчины, шаркая, вышли из дома, оставив мать и сына наедине.       Она заговорила первой:       – Тебе не обязательно идти… Я знаю некоторых людей…       – Я хочу, мам. Я… я не могу сидеть сложа руки и просто наблюдать, я хочу быть где-то, где я могу что-то сделать … что-то другое, чем… чем слушать, как репортёры говорят об этом по волнам! – сказал он, и это звучало немного более решительно, чем он хотел.       Он заметил это и отвёл взгляд от старшей женщины, отчасти стыдясь, отчасти потому, что знал, что она исходит из хороших побуждений.       Но по этому поводу больше не было сказано ни слова, которого бы уже не было сказано, и всё уже давно решилось письмом, которое пришло по почте стольким американским семьям, но ещё не дошло до этой.       Деннис Орвилл не мог позволить себе колледж.       У Денниса Орвилла были оценки, необходимые для поступления в колледж.       Но в конечном итоге Деннис Орвилл не проявлял никакого интереса к колледжу.       Деннис Орвилл, сын американцев рабочего класса, не испытывал никаких сомнений по поводу вступления в Вооружённые силы Соединённых Штатов.       Даже в 17 лет.       Мисс Орвилл неохотно согласилась отпустить его, даже если это означало, что она останется одна на довольно долгое время.       Она согласилась, прекрасно понимая вероятность того, что её сын не вернётся.       Висевшая на стене чёрно-белая фотография улыбающегося молодого человека в старой форме армии США была вечным напоминанием об этом.       Она просто молча кивнула, повернулась, чтобы забрать оставшиеся пустые тарелки и стаканы, сказав:       – Помоги мне с посудой, пожалуйста.       Он кивнул, взял несколько других тарелок и последовал за ней на кухню. Даллас, Техас, Соединённые Штаты Америки 13:22       У Снайпера закончились патроны к винтовке, и он остался прятаться в здании. Ранний хаос рассеявшейся толпы и атакующей их странной армии хорошо скрывали его от вражеских сил… кем бы они ни были.       Он заметил, что большинство из них продвинулись дальше в город, но многие остались, чтобы создать своего рода командный центр.       Если это можно было так назвать.       На траве была установлена очень яркая палатка, несколько мужчин поставили стол, а ещё несколько мужчин стояли вокруг него, по-видимому, споря, в то время как несколько других мужчин в более тяжёлых доспехах под очень яркими накидками их охраняли.       Они действительно не имели представления о современной войне, любой стрелок за несколько миль увидел бы яркую одежду, открытую палатку и охрану и подумал бы: «Эй, эти парни, наверное, важны… лучше пристрелить их!»       К сожалению, у снайпера кончились патроны для винтовки, а его пистолет, хоть и был полностью заряжен, вероятно, мало что мог сделать против некоторых более крупных… тварей… марширующих с дубинками и гигантскими мечами на плечах.       Он ждал около часа после того, как у него закончились боеприпасы, и обдумывал свои варианты, когда что-то привлекло его внимание.       Появились несколько солдат, похожих на римлян, волоча за собой нескольких гражданских.       Одну из них, цветную женщину, трясло заметно сильнее, когда они вывели её и маленькую цветную девочку вперёд.       Затем снайпер заметил, что люди под палаткой перестали спорить и начали приближаться к задержанным гражданским.       Они подошли ближе и стали окружать женщину и ребенка.       Казалось, странные римляне почти не верили этому зрелищу.       Один из них схватил женщину за рукав, видимо, не из извращённых побуждений, а скорее из искреннего любопытства.       Один из пленных что-то крикнул, указывая на римлян, прежде чем державший его охранник резко пнул его, и мужчина рухнул на пол от видимой боли.       Остальные мужчины громко рассмеялись, когда другой схватил маленькую цветную девочку, вырывая её из рук женщины.       Снайпер услышал, как девочка закричала «Мама!»       Женщина бесполезно рванулась вперёд, но не прекращая сопротивляться.       Разозлившись, снайпер отошёл от окна и побежал вниз по ступенькам. Быстро убедившись, что его револьвер 38-го калибра заряжен; опять же, не столько из-за нужды, сколько для успокоения собственных мыслей.       Он отпер вход в здание и выскочил наружу, размахивая оружием.       – Отпустите их, вы, жалкие… империалистические подонки! – крикнул он так громко, как только мог, что было не очень громко, но определённо достаточно, чтобы привлечь их внимание.       Римский офицер, по-видимому, осматривал рыдающего ребёнка, не обращая на него внимания, в то время как его вероятные подчинённые с некоторой заметной степенью осторожности обнажали клинки.       – Я серьёзно! Вы, наверное, уже знаете, что делают эти штуки!       Вероятно, это была единственная причина, по которой они на него не напали.       Его офицеры, казалось, знали, что его оружие действует и убивает лучше, чем любой меч в их армии.       Римлянин встал, пристально глядя на него, прежде чем бросить маленькую девочку в руки другого солдата.       Римлянин заговорил.       Снайпер ничего из этого не понял.       Римлянин снова заговорил.       – Я не понимаю, о чем ты говоришь! П-просто отпустите этих людей! Сейчас же! – приказал он, указывая пальцем на себя и гражданских, пытаясь донести свою точку зрения.       Римлянин нахмурился, сказав что-то ещё, чего снайпер не понял, только более громким тоном, который больше всего вызывал враждебность.       – Хорошо… хорошо… Знаешь что?       Снайпер нажал на спусковой крючок, и пуля 38-го калибра прошла через шею римлянина.       Он немедленно направил пистолет на шестерых охранников, удерживавших гражданских, и разрядил его в толпу, тщательно целясь, чтобы поразить всех, кто не говорил по-английски.       В основном пытался нанести удар по римлянам, чтобы избавиться от захватчиков и дать пленникам шанс сбежать.       Все его пули нашли свою цель, но были ли попадания смертельными или нет, ещё предстояло решить.       Имело значение то, что пленники внезапно набросились на своих охранников и начали убегать, молодой человек фактически оттолкнул удерживавшего его охранника, а затем повернулся и напал на раненого, в то время как женщина быстро схватила маленькую девочку и убежала.       Снайпер ухмыльнулся.       В каком-то смысле это было лучше, чем просто убить президента или любого другого политика.       Его служба в морской пехоте не позволила ему увидеть много боевых действий, по крайней мере, реальных, и он никогда не был тем героическим американским солдатом, которым хотел быть, его пребывание и бегство в СССР были совсем не такими, как он себе представлял… но это… о, это было особенным.       Каким-то образом это было именно то, что он всегда хотел сделать!       Освободить порабощённых, спасти угнетённых…       К его удивлению, римский офицер, чью шею он практически разрубил пополам, был ещё жив и слабо смотрел на него, пока из его раны текла кровь.       Ненависти в этих глазах была гораздо больше, чем он мог видеть у кого-либо.       – Я предупреждал тебя! Я…, – начал он, полусмеясь.       Он едва успел обернуться, чтобы увидеть, как пехотинец подбежал к нему и вонзил клинок ему в грудь, убив его прежде, чем он упал на землю. Где-то над Техасом, Борт номер Один 15:23       Молодой американский президент нетерпеливо расхаживал слева направо за своим столом.       Очевидно, день вообще не должен был пройти таким образом.       Он намеревался встретиться с более консервативными членами Демократической партии в попытке хотя бы немного успокоить ситуацию, поскольку между членами партии существовали очень серьёзные трения. Страна менялась, и ещё неизвестно, будут ли эти перемены позитивными или негативными, поскольку внутри его собственной партии очень чётко проявлялись разногласия, так как определённые вопросы в Соединённых Штатах выдвигались на передний план дебатов.       «Для начала, вопрос о гражданских правах…»       Теперь всё это вылетело в трубу из-за какого-то непонятного сооружения в центре Далласа, извергающего солдат из книги сказок.       Президент слегка дёрнулся, продолжая постоянно расхаживать взад-вперёд.       – Джон, пожалуйста, постарайся успокоиться, – усталым голосом сказал его гораздо более старший вице-президент.       – Нет, пока я не получу известие от наших сил. Это явление происходит где-нибудь ещё? Какие-нибудь другие города подверглись нападению? Ради Бога, мы сейчас ещё в большем неведении, чем в…!       – И беспокойство об этом ничего не решит!       Желая поспорить, но зная, что его старший коллега технически прав, он просто откинулся на спинку стула и потёр затылок.       Некоторое время единственным звуком был низкий гул самолёта, летящего сквозь облака, и вездесущая пара истребителей F-105 «Тандерчиф», видневшаяся из окна.       Дверь в кабинет распахнулась, и вошёл мужчина.       Президент выжидающе посмотрел на помощника.       – 49-я бронетанковая вступила в контакт с силами противника, а ВВС начали заходы на цели. Мы правим небом, сэр. Даллас, Техас 15:30       Молодой командир, ныне исполняющий обязанности генерала, спокойно оценивал ситуацию, когда его ныне мёртвого предшественника уносил обратно через врата его молодой советник, ныне исполняющий обязанности командира.       – И вы позволили рабам уйти? – потребовал он у выживших солдат.       – Нападавший представлял угрозу, генерал! Эти… маги и их жезлы гораздо смертоноснее, чем любой из волшебников в Садере. Они не могли зайти слишком далеко, поэтому я полагал, что приоритетом безопасности генерала было…       – Во-первых, эта миссия провалена! Во-вторых… Оглянись вокруг, легионер! Эти… эти люди богаты и избалованы! Они построили огромные города без каких-либо видимых защитных стен, они бросились врассыпную, как только увидели нас… даже кролики-воины проявляют больше мужества, когда сталкиваются с яростными внезапными атаками… найдите этих мирных жителей и немедленно приведите их ко мне! Их чёрная кожа – большая редкость дома, и…       Его оборвал грохот.       Командир взглянул на небо и вздрогнул, увидев всадника и его дракона, которого разорвало надвое, когда он падал на землю.       Он приземлился на небольшом расстоянии, его всадник каким-то образом пережил падение и, пошатываясь, отошёл от своего мёртвого зверя. Он, по-видимому, был невредим и попытался поднять своё копьё.       – Солдат! Что на тебя напало? – крикнул командир.       – Я… не знаю, сэр! Мой зверь и мой напарник просто… просто разлетелись на кровавые куски!       Ужасный визг привлёк их внимание вверх, и они увидели, как мимо них проносятся большие птицы, двигающиеся быстрее, чем любой дракон, которого они когда-либо видели прежде.       «Ч-что это за магия…?»       Затем до него донеслись шаги.       – Командир! Нас отбрасывают назад! У врага непробиваемые колесницы, которые невозможно остановить! Они давят наших орков, как муравьёв, сир!       Потребовалась секунда на то, чтобы информация усвоилась.       «Враг может так легко сокрушить наши силы? Это шутка? Нет… легионеры не шутят… надо действовать!»       – Отправьте сообщения, чтобы перегруппироваться вокруг Врат! Нам нужно организовать должную оборону, если враг контратакует с такой эффективностью! Спешите в цент…       Крики вдалеке привлекли его внимание прежде, чем он успел закончить приказ.       Он обернулся, глядя на странно мощённую дорогу.       Конечно, это была простая дорога, но вместо камня это был странно гладкий материал, который на самом деле вызвал у него любопытство.       Тем не менее…       Его глаза расширились, когда зверь вышел из-под странного моста.       У орка не было правой руки, и он неуклюже ковылял к ним; его левая нога едва держалась, учитывая кусок плоти, который явно был оторван каким-то снарядом.       Он издал жалобный стон, а затем был разорван в кровавые клочья молниеносными светлячками, которые выплюнула лающая змея вдалеке.       Яростные крики людей в зелёном с тёмными посохами практически перекрыли внезапное количество взрывов, наполнивших воздух вокруг него, один громче другого, и даже не понимая их языка, он прекрасно понял их смысл:       – Убейте этих сукиных детей!       Странный язык, на котором кричали повсюду, привлёк его внимание, и он резко обернулся, увидев, как сзади появляются ещё люди, прячущиеся за большими… колесницами?       Он так и не успел подумать об этом, поскольку пуля калибра 7,62 миллиметра пронзила его череп и убила его, его безжизненное тело оставалось стоять в течение короткой секунды после смерти.       Он рухнул на землю, когда его войска начали рассеиваться, а американская бронетехника взяла под свой контроль территорию вокруг загадочного сооружения. Имперская столица Садеры       В подземелье не было обычного шума, который она уже привыкла слышать.       Это делало темноту немного более терпимой, во что она бы не поверила за год до своего пленения, но сейчас это не имело большого значения. Конечно, в темноте был свой ужас, после всех пыток её уши были уже не те, что месяц назад, но они всё равно работали лучше, чем у большинства, так что она могла, по крайней мере, услышать приближающуюся по каменным ступеням опасность и приготовиться.       Некоторые из других «военных трофеев» не имели такого преимущества, и она привыкла к их скорбным крикам по ночам; безмолвным рыданиям, когда они оставались беспомощными что-либо предпринять в своей ситуации. Обычно это было так, или они отчаянно задавали вопросы, часто на языке, который она не могла толком понять, учитывая, как далеко простиралась империя.       Но сегодня вечером они молчали.       Она предпочитала сейчас ни с кем не разговаривать, но было немного странно, что другие девушки даже не пискнули.       «Если подумать… Последние несколько часов я ничего не слышала…»       Она не считала хорошей идеей рисковать и выходить посмотреть, есть ли там кто-нибудь ещё, но она начинала волноваться.       Очень тихо она прошептала:       – Буро.       Гнусавый голос раздался из-под её кровати, когда присутствие стало немного более ощутимым.       – Да, ваше высочество?       Внутренне она вздрогнула, но она привыкла иметь дело с уродливым… существом, которое давало ей информацию, когда она надоела своим похитителям.       – Снаружи что-то происходит?       Существо под её кроватью сухо усмехнулось, сказав:       – Император Молт объявил, что Врата открылись, и сегодня он послал Имперские Легионы покорять земли за ними.       – Ах, так бедных девочек потащили вместе с их хозяевами?       Она знала, что многие из них принадлежали военным генералам, некоторые из которых были более жестокими, некоторые более добрыми… по крайней мере, так она поняла.       – Похоже на это. Зорзал, конечно…       – Я знаю, знаю… просто дай мне знать, если услышишь что-нибудь о вторжении, – тихо, но очень раздражённо пробормотала она в ответ. Она предпочитала не общаться с существом, на которое обстоятельства заставили её положиться.       – Конечно, ваше высочество, – произнесло существо, и она почувствовала, как его присутствие медленно покидает её камеру.       Устав, она решила снова лечь спать. Вскоре через эту дверь прибудут новые «трофеи», которые присоединятся к ней в отчаянной попытке выжить под властью своих похитителей. На самом деле, если одна из новеньких девушек станет слишком популярной у кого-нибудь, у неё возникнет только больше проблем… хотя она мало что могла бы с этим поделать.       Во всяком случае, казалось, что единственная причина, по которой этот человек использовал её больше, чем кто-либо другой, заключалась в том, что он, по общему мнению, "завоевал" её.       Стиснув зубы, она задавалась вопросом, найдёт ли она когда-нибудь способ отомстить.       Не имея реальной надежды на отмщение, она закрыла глаза и попыталась немного поспать, к чёрту кошмары и болезненные воспоминания.       Она слишком устала, чтобы думать об этом. Вашингтон, округ Колумбия 28 ноября 1963 года, 8:22       – На самом деле нам было трудно зачищать от них окружающие здания, нашим парням было нелегко попасть по некоторым из этих маленьких чертей. Тем не менее, район был эффективно зачищен с минимальными жертвами, и мы восстанавливаем его, – сказал американский министр обороны.       Президент потёр глаза, глядя в окно на усиленную охрану, патрулирующую территорию Белого дома.       Он отвернулся и сел за стол, разглядывая чёрно-белые фотографии… объекта, стоящего посреди дороги в городе Даллас.       Он повернулся к хорошо одетым мужчинам, находившимся вместе с ним в комнате, и заговорил так спокойно, как только мог:       – Эта чёртова… штуковина… есть идеи, что это такое? – спросил он, потирая усталое лицо.       – Ну, объект находится за пределами нашего нынешнего научного понимания, господин президент. Вы можете судить об этом по фотографиям… это сооружение, похожее на храм, подобное тем, что мы видели в Древней Греции или Риме… однако на фотографиях сзади вместо простого входа, как спереди, видна чистая стена, а количество пространства внутри поражает. Мы светили всевозможными фарами танков и грузовиков, но оно простирается как минимум на милю. Насколько мы понимаем, это просто невозможно, – сказал учёный.       – Приборы, похоже, тоже работают нормально, так что, что бы это ни было, оно не мешает нашей электронике, – заговорил другой мужчина.       Президент вздохнул.       – Такое ощущение, что мир одержим идеей покончить с собой во время моего первого срока… можем ли мы это уничтожить?       – Возможно. Мы откололи несколько кусков мрамора, и они прекрасно оторвались. Тем не менее, простое разрушение само по себе может вызвать множество проблем.       – Одной из которых может быть открытие в другом месте или, что ещё хуже, в другой стране, – заявил министр обороны.       Молодой президент сделал глубокий вдох.       Он выдохнул.       – Сэр, мы не знаем, как работает этот объект. Это…       – Знаю, знаю… это наша проблема, мы должны с ней разобраться. Что мы знаем о нападавших?       Все взоры обратились к антропологу, который просто сказал:       – Сэр, если говорить прямо… они люди. Они говорят на каком-то диалекте латыни, и, похоже, многие из наших старых переводов довольно точны. Они пришли из страны, находящейся за пределами объекта… они называют его Вратами, и империя под названием Империя Садера послала их завоевать нас ради рабов и ресурсов.       – О, рабы и ресурсы? Только это, да?       – У нас есть свидетельства выживших, в которых отмечается, что по крайней мере одна группа этих… римлян… тащила мужчин и женщин к объекту. Один из них говорит, что их спас вооружённый мужчина, и хотя цифры пока не точны, похоже у нас ни один гражданин не пропал во время бойни.       – Что ж, это хорошие новости… но идея о том, что наших граждан будут брать в рабство, просто… давайте двигаться дальше. Садера… они послали кого-нибудь для связи с тех пор, как мы отразили их вторжение?       – Никто не выходил из объекта, и поскольку мы не пытались никого послать внутрь… ну, мы просто не знаем, сэр.       – Да, нам лучше это выяснить, потому что у Ивана начинают чесаться руки, и мне…       Президент сделал паузу, взглянув на свои наручные часы, прежде чем покачать головой.       – …и мне нужно поговорить с ним через несколько минут. Джентльмены, мы продолжим обсуждение этого вопроса позже.       С этими словами президент вышел из комнаты, сопровождаемый агентами секретной службы и несколько нервничающим помощником.       – Они передали тебе этот отчёт, Том?       Молодой человек просто сказал:       – Да, сэр, судя по тому, что нам сообщает ЦРУ, они больше нигде не обнаружили никаких объектов, однако наши союзники всё ещё ищут какие-либо из них. Многие штаты также снижают свой уровень готовности, хотя и остаются в состоянии тревоги.       Президент кивнул, приближаясь к комнате, которая была соединена с Пентагоном.       – Что ж, приятно это знать. Спасибо, Том, – сказал он, входя в комнату, оставив помощника позади.       Внутри было установлено безопасное соединение с телефоном где-то в другой точке мира.       Указанный телефон, который находился где-то в другой точке мира, затем был подключён к другой линии, которая в конечном итоге привела в другое место в мире.       Президент тяжело вздохнул, когда ответил премьер Советского Союза.       Состоялся обмен любезностями, и они быстро закончились.       Русский первым поднял этот вопрос:       – …что касается другого мира, к которому этот… проём дал вам доступ… каковы планы вашей страны на этот счёт?       – Ну, мы рассматриваем множество планов, некоторые из которых предполагают его уничтожение, как бы рискованно это ни было…       – А, но не все планы подразумевают его уничтожение?       – Нет.       Последовала пауза.       – Вы же понимаете, как новая эра империализма будет выглядеть для вашей страны, да?       Президент почувствовал, как его ногти впились в ладонь от намёка на обвинение в словах русского.       – Я хочу прийти к консенсусу, Никита.       – Как и все мы?       – Ну, я действительно это имею в виду.       Тишина.       – Послушайте, ситуация во Вьетнаме и в том, что когда-то было французским Индокитаем, складывается явно не в нашу пользу…, – побеждённым тоном признал президент, одновременно меняя тему и поднимая вопрос, который хотел обсудить.       Если бы он стоял в Москве, то он бы увидел, как премьер-министр даже застыл от удивления при этом заявлении.       Вместо этого президенту пришлось довольствоваться, казалось бы, равнодушным «О?»       – Совершенно очевидно, что у нас есть сторонники в стране… вовлечённых странах – не поймите меня неправильно… тем не менее, мои… информаторы очень ясно дали понять, что многие другие желают быть свободными… свободными от нашего присутствия.       – Ваша страна отменила их выборы.       – Оглядываясь назад, я понимаю, что это была ошибка, да…       «Которую я поддерживал, даже если меня не было на этом посту…»       Наступила ещё одна пауза, пока советский премьер переваривал услышанное.       – Итак… вы поддержите свободные выборы во Вьетнаме для воссоединения, и если они захотят… чтобы ваши люди ушли…       – Тогда мы уйдём… но Никита…       – Да?       – Предполагая, что они захотят, чтобы мы ушли, я не хочу, чтобы они превратились в авторитарную адскую дыру… если у них есть симпатизирующие Америке, им нужно дать возможность существовать и свободно передвигаться. Я не хочу, чтобы вокруг всего Индокитая выросла ещё одна Берлинская стена.       – Это то, что вам следует обсудить с…       – Мне нужна ваша поддержка в этом вопросе.       Ещё одна пауза.       – Почему? – спросил русский через мгновение.       – Потому что, несмотря на открытую поддержку, их отношения с китайцами сейчас не самые лучшие, и мы оба это знаем.       Очередная пауза, которой молодой президент воспользовался, чтобы настоять на своём.       – Вы и китайцы не совсем в тех же отношениях, что были даже пять лет назад, и Вьетнам – это ваша новая маленькая инвестиция, готовая выйти на сцену и выбрать сторону. Поверьте мне, мои источники сообщают, что китайцы хотят видеть Вьетнам не столько в качестве союзника, сколько в качестве территории. Готов поспорить, что Мин знает об этом даже сейчас.       Ещё одна пауза.       – Что касается Врат… мы планируем посмотреть, что произойдет, посмотрим, появятся ли ещё, может быть… может быть, отправим несколько разведывательных групп, предполагая, что Врата останутся там, где находятся. У нас есть заключенные, и мы работаем над расшифровкой их языка… это странная латинская тарабарщина… они готовы сотрудничать и сообщают нам некоторые подробности о том, что существует за пределами этого сооружения, но имейте в виду, мы не контролируем, где и как оно появилось.       – В это я верю.       «Проклятые русские шпионы…»       – Если так будет продолжаться и дальше… что ж, мы перейдём этот мост, когда доберёмся до него.       Русский усмехнулся.       – Итак… вы хотите предоставить Вьетнаму его законную свободу выбирать свою судьбу, нашу поддержку в этом выборе… и всё для того, чтобы мы оставили вас в покое, пока вы идёте вперёд и покоряете целую другую планету, которая прекрасно расположилась у вас на заднем дворе?       – Мы не знаем, останется ли оно там, но давайте предположим, что это так.       – …А… мы можем с этим работать.       – Вы же заставите своих представителей поплакаться по этому поводу в ООН, не так ли?       – Скорее всего. Хорошего дня, господин президент. Имперская столица       Тьюли молча ждала в темноте, пока шаги постепенно становились всё громче.       Знать, что сейчас произойдёт, вероятно, было предпочтительнее, чем не знать, по крайней мере, в её сознании. Это позволяло ей бояться неизбежного и готовиться к нему, хотя это было не совсем легче. Свет приближающегося факела заставил её слегка напрячься.       – А, вот и она! Как сегодня поживает мой маленький кролик?       Она учтиво и торжественно поклонилась, сказав:       – Рада видеть вас, ваше величество.       Дверь распахнул охранник с равнодушным взглядом.       – Ладно. Пошли.       Он схватил её за запястье и наполовину повёл, наполовину потащил из темницы вверх по ступеням.       – Сегодня особый случай, Тьюли. Ты знала? – сказал он, демонстрируя это чувство гордости самим собой, которое опальная королева страстно возненавидела.       – Особый? – спросила она, пытаясь изобразить неведение.       – На этой неделе на священном холме Алнус открылись Врата! Скоро империя моего отца распространится на целый другой мир.       – Это невероятная новость, ваше величество! – сказала она, пытаясь не обращать внимания на то, как он сжал её запястье до такой степени, что ей стало больно.       – Да, действительно так. Теперь мы можем…       – Сир!       Они обернулись и увидели, как подошёл молодой солдат и опустился на колени.       – В чём дело? Разве ты не видишь, что я собираюсь начать празднование нашего расширения?       – Сир, мои глубочайшие извинения, но император созвал чрезвычайное совещание, и требуется ваше присутствие! – сказал солдат, ещё сильнее прижимаясь лбом к мраморному полу.       Принц нахмурился, всё ещё сжимая её запястье… крепко… прежде чем сплюнуть на землю.       – Ладно. Пойдём, Тьюли. Лучше бы это не заняло много времени.       Она не возражала, не то чтобы могла, но ей было любопытно послушать собрание.       Королевский зал был почти пуст, за исключением королевской семьи, нескольких генералов и недовольного лейтенанта в изорванной форме.       Единственными, у кого на лицах было выражение беспокойства, были генералы… и красноволосая юная принцесса, которая, как слышала Тьюли, любила играть в солдатика в свободное время.       «Отвратительная девчонка…»       Император Молт взглянул на своего сына, затем на неё, на его лице промелькнуло отвращение, которое мгновенно исчезло, когда он повернулся обратно к офицеру, стоящему на коленях на полу.       – Повтори сообщение для тех, кто не слышал, Атилла.       – Да, ваше величество. Наши силы вторжения были полностью уничтожены. Я наблюдал за переносом тела генерала Тита, когда земля позади меня взорвалась, как будто ожил вулкан.       – Возможно, тогда Врата открылись возле действующего вулкана. Отец, если дело в…, – начал молодой и слишком самоуверенный принц, прежде чем отец прервал его.       – Дай ему закончить, пожалуйста, – спокойно заявил император Молт.       Зорзал тут же замолчал.       – Я обернулся и увидел людей, ваше величество,… людей с… оружием, которое извергало огонь и смерть, уничтожая всех и вся на своём пути. Мы видели несколько таких жезлов среди солдат, защищавших врата, но те, что я увидел тогда, были совершенно другими! Ни один маг, которого я видел, не мог достичь такого уровня смерти за такое короткое время! Я едва успел переправиться вовремя, чтобы предупредить вторую волну, чтобы они держали оборону!       – И поэтому ты здесь, в то время как они продолжают ждать врага?       – Враг не преследовал нас, ваше величество! Я приказал людям начать баррикадировать эти проклятые врата, как только добрался туда и принял командование! Мне также удалось начать возводить оборону, чтобы блокировать магию магов, но я не думаю, что этого когда-нибудь будет достаточно, сир! Я попросил об этой встрече, чтобы обсудить именно этот вопрос!       Император никак не отреагировал, хотя генералы, казалось, были более задумчивы.       Зорзал тут же заговорил:       – Ба, просто пошлите больше людей. Очевидно, что это просто маги, которые работают большим числом. Отправьте больше войск и подавите их численностью наших собственных сил!       – Сир, нескольким выжившим удалось сбежать вслед за мной в первую ночь, и они сказали, что мы имеем дело не только с колдовством. У них есть боевые машины, которые превосходят всё, что есть у нас, летающие чудовища, которые заставляют наших драконьих всадников задыхаться, прежде чем жестоко расправиться с ними на расстоянии. Как будто они могут стрелять копьями на многие лиги без последствий и с безупречной точностью!       Тогда заговорила принцесса Пина:       – Можем ли мы атаковать их нашим собственным дальнобойным оружием? Возможно, линией баллист с максимальной дистанции? – спросила она, явно пытаясь помочь.       – Я выставил несколько таких линий возле врат, но нам нужно эффективно запечатать этот вход, император!       Император Молт наконец заговорил:       – Работайте именно над этим. Эти врата останутся открытыми до конца времён, если то, что говорят мне мои пророки, правда… Я надеялся, что это приведёт к более… положительным результатам. Больше не будет никаких попыток вторжения. Мы объединяем наши силы и устанавливаем оборонительные линии вокруг этих врат. Любой, кто пройдёт через них, будет убит на месте. Понятно?       – Да, император! – закричали солдаты.       Зорзал покачал головой, пробормотав:       – Ты вызвал меня сюда ради этого? Так бессмысленно.       Тьюли же была почти очарована.       «Армия, которая полностью уничтожила имперские силы вторжения?»       Любой, у кого был хоть какой-то опыт борьбы с Садеранскими войсками, знал, что их первая волна была разрушительным молотом, в которой в основном были солдаты-нелюди, способные на грандиозную грубую силу и безмерную жажду крови, отправленные вперёд, чтобы уничтожить любую возведённую оборону. Вторая волна состояла в основном из опытных бойцов-людей, их легионы хорошо вооружённых и экипированных людей могли с лёгкостью сокрушить оставшихся врагов и занять территорию.       Она вспомнила, как её собственные воины противостояли им, заплатив за это огромную цену.       Она вспомнила, как ей обещали, что они выживут, если она просто сдастся и прикажет своим людям отступить.       Теперь их крики преследовали её каждую ночь.       Но теперь другая армия из другого мира с некоторой лёгкостью сломала этот молот?       Была ли надежда за этими проклятыми вратами?       Она размышляла об этом, когда хватка на её запястье усилилась до такой степени, что ей стало по-настоящему больно.       – Ну, Тьюли… моё терпение в отношении этой встречи скоротечно, – ухмыляясь, сказал принц и потащил её в свою комнату.       Знание того, что ждёт, не делало это легче. Джорджия, США Резерв армии Соединённых Штатов 2 декабря 1963 года, 08:33       Деннис нашёл эту задачу раздражающей, если не сказать утомительной.       – Итак, почему, во имя всего святого, они используют какой-то странный латинско-испанский… что, чёрт возьми, вообще это такое? Мы вообще спрашивали, что это за язык, чёрт возьми? – спросил он темнокожего мужчину, сидевшего напротив него в библиотеке.       – Итальянский, – вежливо ответил солдат, на его униформе было написано имя "Шон".       Деннис фыркнул и отбросил буклет, прежде чем потереть глаза.       – Не будь таким привередливым, чувак, в Италии отличная еда.       – Бенвенута-бенвенуто, мужское сокращение, женское сокращение… эти римляне даже не говорят по-итальянски, это какой-то… грех против естественного порядка письменности. Полезные ссылки или нет, но это не делает его красивее, – сказал молодой человек из маленького городка.       – Почему? – спросил темнокожий солдат.       – Потому что это не мой язык! Очень надеюсь, что Кеннеди насильно скормит английский этим варварам, – пробормотал он, взглянув на газету, лежащую напротив них двоих.       «Учёные определили, что портал в потусторонний мир здесь надолго!»       – Знаешь, варвар – это просто термин для обозначения любого, кто не был римлянином.       – Ну и что?       – Если предположить, что эти римляне такие же, как и наши, технически, наше вторжение к ним делает нас варварами.       – …разве у тебя не низкий IQ или что-то в этом роде?       – Разве это не говорит о тебе больше, чем обо мне?       – Я просто спрашиваю. Дома нет чёрных, – пробормотал он последнюю часть.       – Видишь ли, если бы ты был римлянином, это сделало бы меня варваром.       Денис только вздохнул.       Сержант вошёл в библиотеку и спокойно подошёл к двум молодым людям, спросив:       – Как вам чтение, дамы?       – Отлично, сержант! – инстинктивно заявили они оба.       Оказалось, что проблема вторжения иностранного врага или вторжения в чужую страну заключалась в том, что чаще всего ни одна из сторон не могла общаться устно.       В таких обстоятельствах переводчики были ценным активом, но недавние события создали проблему.       Ни одна из сторон никогда не слышала языка, на котором говорит её враг.       Американское правительство привлекло экспертов-лингвистов, чтобы попытаться создать книги для перевода основных фраз со странного языка, на котором говорили вторгшиеся римляне из другого мира, который, безусловно, был очень похож на церковную латынь, хотя и не полностью. Исследователи отметили некоторые незначительные различия в пунктуации и порядке слов, поскольку пленные, захваченные во время нападения на Даллас, начали по-настоящему общаться.       Результатом исследования стали книги, которые читали Деннис и Шон.       – Вольно, ребята. Орвилл! У меня для тебя хорошие новости.       Вместо того, чтобы просто сказать, в чём заключалась новость, сержант вручил молодому резервисту письмо.       Деннис открыл его, и его глаза расширились.       – 75-й… я… это правда, сержант? Это не шутка какая-то?       Сержант, казалось, слегка усмехнулся волнению подростка, и Деннис тут же выпрямился.       – Нет, это не шутка, малыш. Собирай чемоданы, – сказал сержант, оборачиваясь.       Деннис ухмыльнулся, глядя на бумагу в своих руках.       – Чувак, почему ты захотел записаться в спецназ? По большей части это грязная работа, – спросил Шон, зевая.       Деннис с неувядающей улыбкой сказал:       – Папа захотел стать рейнджером, узнав о высадке на Омаху.       Шон, казалось, нахмурился от этого заявления, хотя его лицо оставалось в целом невозмутимым.       – Что? – в замешательстве спросил Деннис.       – Ничего особенного, но… разве ты не должен быть немного старше? Ты выглядишь как…       – Эй! Я соответствую требованиям, меня приняли!       – Да, но… тебя бы всё равно приняли, рейнджером или нет. Армии нужны переводчики, и как бы сильно ты ни ненавидел этот язык, ты им хорошо владеешь.       – Потому что любой может выучить эту чушь, тупица! Для того, кто якобы умный, ты наверняка можешь быть туповатым.       – Эх, если честно, я просто хочу посмотреть, как обстоят дела в этом другом мире. Интересно, смогу ли я найти там себе хорошую девушку, которая без колебаний выйдет замуж за чернокожего.       Деннис, похоже, действительно обиделся на это заявление.       – Найти себе женщину? У вас, негров, нет никакого чувства долга перед своей страной, да?       – Ну, вы, крекеры, точно создавали эту страну не для нас, не так ли?       – Никто не заставлял таких, как ты, оставаться здесь, как только мы вас освободили, – немедленно парировал он.       – Да, но кому-то нужно было присматривать за фермами.       – Всё, что я вижу, это как вы ухаживаете за тротуаром и мусором. Редко можно увидеть вас где-то рядом с фермой, если уж на то пошло.       – Да, кто-то должен выполнять тяжёлую работу, пока вы продолжаете пытаться полететь на Луну.       – Ты говоришь так, будто все чёрные хороши тем, что отстают на шаг от нас, белых.       – Эй, мы те, кто делает так, чтобы всё работало, всегда так делали и всегда будем.       Затем улыбка Денниса стала шире.       – В моём городе нет чернокожих, и всё сложилось замечательно.       – Учитывая, что они произвели тебя на свет, обоснованность этого заявления находится под серьёзным вопросом.       – Приезжай в гости, мама готовит еду вкуснее, потому что она белая и всё такое, люди делают лучшие инструменты, будучи белыми и всё такое, они… о, без шуток, моя мама готовит лучше всех.       – О, так она подмешивает крысиный яд, чтобы укрепить твой иммунитет или что-то в этом роде?       Тишина.       – Я пойду собирать чемоданы, – сказал Деннис.       – Хорошо, я могу закончить заучивать этот дурацкий язык, который может выучить каждый. Я буду ухаживать за всеми дамами, когда нас отправят колонизировать Рим. Hai dei bellissimi occhi.       – О да, красивый необычный глаз, учитывая всех странных женщин-монстров, живущих там. Я понимаю, эльфы, но… люди-кошки? Люди-коровы? Рим или нет, это что-то за гранью, чувак…       – Надо жить будущим, сынок, мы интегрируемся не просто так!       Деннис почувствовал, как его глаз слегка задёргался при образе толстого орка, несущего Браунинг М2, как карабин, пускающего слюни и сопли, портящие оружие вместо постепенного использования и правильного обращения.       – Я скажу старпому, что интеграция была ошибкой, как только достигну высокого ранга. Остановлю это прямо на корню.       – Ну что ж, полагаю, Айк тебе всё-таки не нравится.       – Трумэн интегрировал армию, а не Айк.       – Айк был за.       Деннис уставился на Шона, прищурившись в попытке распознать ложь.       – Что? Остроты уже закончились?       – Пытаюсь понять, преувеличиваешь ты или нет… а, не имеет значения. Увидимся, Шон.       – Ещё увидимся, Деннис. Форт-Беннинг, Джорджия, США 12 января 1964 года 07:45       – Двигайтесь быстрее, жалкие вы…, – голос начал затихать, пока он продолжал бежать.       Деннис некоторое время боролся с местностью, продолжая пробежку вверх по грязному гребню в полной экипировке.       Стальной шлем М1, четырнадцать с лишним пачек боеприпасов, недавно появившаяся совершенно новая, очень любимая ВВС и сухопутными силами, и очень экспериментальная «штурмовая винтовка» М16 (больше похожая на игрушку), его фляга, конечно, всё ещё полная воды, и тот факт, что его одежда теперь промокла и была заляпана грязью, привели к тому, что молодой человек нёс более ста фунтов снаряжения.       Однако проблема была не в этом.       Несмотря на свой возраст, он прошёл квалификацию и теперь служил в составе 75-го армейского полка рейнджеров, и таскать вышеупомянутое снаряжение на многие мили было проще простого.       Нет, проблема быстро превратилась в раздражающе крутой подъём в гору на грязном, каменистом, богом забытом учебном полигоне, который, казалось, активно требовал, чтобы он полз на четвереньках, чтобы подняться на холм.       Он не жаловался, его разум заставил себя сосредоточиться на том, чтобы продолжать и не отставать.       Тем не менее, его несколько тяжёлые штаны по мере приближения к вершине давали понять, что он приближается к своему пределу.       Ещё немного…       Он внезапно почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, и не успел он опомниться, как уже падал головой вперёд.       Ему неуклюже удалось уберечь голову от удара об землю и быстро выпрямиться, уперевшись коленом в землю и оттолкнувшись другой ногой. Сержант матерился так, что заставил бы шахтёров дома покраснеть, несмотря на их пепельно-серые лица.       Он едва успел выпрямиться.       «Чёрт побери…»       Он был уверен, что не он один испытывает трудности в этот момент, но всё же…       Его стремление не допускало ошибок, и если школа рейнджеров что-то и олицетворяла, так это совершенство.       Он заставил себя не испытывать некоторого облегчения, когда другой человек впереди него упал на землю, гораздо хуже, чем он, чуть не выронив свою М16, когда ударился лицом о грязный гравий.       – ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ГАСТИНГС?! ОПРАВДЫВАЙ СВОЁ ДОЛБАННОЕ ИМЯ! – заорал сержант впереди мужчине в ухо, даже когда тот уже встал.       Останавливаться, чтобы помочь, не совсем поощрялось.       Именно так это и было бы в боевой обстановке.       Не останавливайся, чтобы помочь парню на земле, по крайней мере, пока не окажешься в безопасности. Это подвергло бы риску тебя и всех остальных, и вместо одной скорбящей семьи, которая будет страдать от потери сына или отца, двум или более доставят сложенные звёздно-полосатые флаги и заставят их скорбеть таким же образом.       «Совсем не похоже на то, как голливудские типы любят это преподносить… чёрт бы всё это побрал».

…

      Он вздрогнул во сне, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, с ним не так.       Он был в туманном поле или комнате? Было трудно сказать, учитывая, насколько было темно. Он не был уверен, откуда исходит свет, позволяющий ему видеть впереди себя, но он начал осматриваться в тумане.       – Эй? – позвал он.       Нет ответа.       «Отлично…»       Он сунул руку в карман, отметив, что карманы у него действительно были, хоть и пустые, и пошёл дальше.       Оглядываясь вокруг, он начал замечать вокруг себя какие-то строения.       Они выглядели старыми, но знакомыми.       Он продолжал идти, чувствуя, что земля под ним превратилась в кучу гравия.       Затем он заметил, что это были разбитые колонны какой-то формы, стоящие вдоль разрушенных надгробий.       Он заметил, что узор, по которому они были установлены, подразумевал, что здесь было похоронено множество тел, до такой степени, что это напомнило ему мемориал Второй мировой войны в Нормандии.       Он замедлил шаг и подошел к надгробию, опустившись на колени, чтобы попытаться прочитать надпись.       Он поморщился.       Она была на том ужасном языке, который использовали римляне из другого мира.       Название не имело для него никакого смысла, но там явно было написано «воин».       Он встал, теперь чувствуя искреннюю обеспокоенность.       Затем он услышал самый странный и, возможно, самый пугающий звук, который он когда-либо слышал.       Где-то вдалеке по древнему кладбищу разнёсся полусмеющийся, полуплачущий звук.       – Кто здесь?! – потребовал он.       Где-то вдалеке продолжался то ли смех, то ли плач.       Он не пошевелился, внезапно вспомнив.       «Ох… точно… опять это».       Он остался на месте, ожидая, когда сон закончится.       Плач и смех, казалось, слились в почти неразличимую какофонию, которую было больно слушать, но он знал, что не найдёт никаких ответов, сколько бы ни искал.       Он не был уверен, как долго он там оставался в ожидании.       Уж точно дольше минуты.       Затем…       – Помоги… мне…       Деннис почувствовал, как его глаза резко открылись, а голос всё ещё звучал в его голове.       Начали проявляться первые признаки утреннего солнца, а это, несомненно, означало, что…       – Подъём! – слова сержанта разбудили его и всех мужчин на койках.       «Новый день…» Столовая 17:47       – Повеселился прошлой ночью?       Деннис переключил своё внимание с ковыряния в лапше на одного из мужчин, который подошёл, чтобы составить ему компанию за столом.       – Что это должно означать?       – Слышал, как ты шуршал по всей койке.       18-летний парень фыркнул в лёгком разочаровании.       – Приснился плохой сон…, – сказал он ровным тоном, который, по сути, поставил точку в этом вопросе.       – Ох… прости, Дэн. Что это было?       – А, да ничего особенного – всегда оказываюсь я, один, на кладбище, кто-то смеется и плачет, типа… как клоун, понимаешь? Цирковой?       Светловолосый рейнджер приподнял бровь.       – Ты боишься клоунов?       Деннис покачал головой.       – Не, чувак, я просто не понимаю, почему мне время от времени снится один и тот же чёртов сон.       Другой рейнджер фыркнул.       – Может что-то значить. Мой папа всегда говорил о том, что сны имеют значение.       – Он психиатр?       – Нет, предсказатель. Мама заставила его пообещать не поднимать эту тему, когда я был ребёнком, но не то чтобы он её послушал.       Деннис только нахмурился.       – Не то, чтобы это имело значение. Может быть, тренировки на тебя подействовали. Ты здесь один из самых маленьких парней.       Самый маленький парень не хотел оглядываться на других парней в столовой, когда другой мужчина закончил говорить, но ничего не мог с собой поделать. Он выглядел как ребёнок, в то время как все остальные выглядели так, будто достигли своего пика роста где-то пять лет назад, даже если они были в основном примерно одного возраста.       – Меня признали годным, – Деннис произнёс всегда эффективную мантру, которая заставила замолчать всех сомневающихся.       – Едва. Да ладно, ты выглядишь на пятнадцать, немного грустно видеть, как ты каждый день таскаешь на себе всё это снаряжение. Это заставляет меня вспоминать моего младшего брата в…       – Да, что ж… Армия не ошибается… и вам всем понадобится переводчик, когда мы пройдём через это чёртово сооружение, – сказал он, отправляя в рот очень размокшую армейскую лапшу, чтобы прожевать.       – Это правда… интересно, как там всё…       – Интересно, почему Кеннеди не взял и не отправил разведывательные группы.       – Э-э, что-то насчёт ожидания. Не то чтобы там были наши заложники, которых нужно спасать.       – Тем не менее, даже если этот парень случайно спас…       – Освальд.       – Чувак, мне всё равно, звали его Крысолов или Амелия Эрхарт, он был коммунистом, который принял мученическую смерть, как и все остальные техасцы в тот день. И благодаря ему у нас нет повода вторгнуться сразу! Армия была в лучшем случае в часе езды, мы могли бы спасти их, установить безопасный периметр и ждать, а вместо этого мы столкнёмся с… чем угодно: баррикадами, катапультами, волшебниками… какие бы монстры-женщины ни были у этих пришельцев…       – Что ты думаешь об этих девушках-монстрах? Я слышал, некоторые из них весьма привлекательны.       Пауза.       – Гастингс, ты что, извращенец? – спросил Деннис, прищурившись.       – Эй, я просто повторяю то, что услышал. Не вини меня за мой избыток любопытства, – сказал молодой человек, подняв руки в стиле «я сдаюсь».       Деннис фыркнул и сказал:       – Ну, всё, что тебе должно быть интересно, это то, какое сопротивление нам, возможно, придётся преодолеть.       Затем, словно на него снизошло озарение, Деннис пробормотал:       – Ха… может быть, поэтому у меня постоянно одно и то же…       Гастингс сказал:       – На самом деле я хотел спросить, насколько другой мир отличается от того, что ты читал.       – Я думаю, мы оба читаем одни и те же газеты.       – Да, но у тебя есть настоящие переводы для изучения. Ты можешь на что-нибудь намекнуть?       – Зависит от того, что ты хочешь знать?       – Ну, мне любопытно, сколько там существует женщин-монстров.       Деннис встал и грубо ответил:       – В газетах прочитай.       «Список слишком длинный, чтобы обсуждать его за едой, даже если бы я захотел… Проклятые пришельцы…» Святой холм Алнус       Атилла с усталым видом оглядел баррикады.       За последние несколько месяцев через них оттуда ничего не выглядывало, и люди выглядели скучающими, орки, огры, гоблины и другие воины-полулюди чувствовали себя не лучше, несмотря на суровое наказание для тех, кто бездельничал.       Они подготовили множество катапульт и баллист, нацелив их все на врата, но внутри не появилось ничего, по чему можно было бы стрелять.       Хотя Атилла сомневался, сработает ли это вообще.       Он повернулся и взглянул на своих архитекторов.       – Значит, это невозможно сделать? – спросил он их.       – Мы можем увеличить количество цемента, необходимого для укрепления, но на достижение того, о чём вы просите, потребуются годы.       Чертежи на столе в командном центре демонстрировали большой колизей, в котором не было бы ни выходов, ни входов, только места для лучников, которые могли бы атаковать захватчиков с высоты, и мало места для передвижения захватчиков.       Атилла хотел лишить врага любого преимущества.       У него уже было численное преимущество, а тот факт, что Врата были единственным путём для врага, означал, что они могли проходить только по нескольку за раз.       Идеальная узкая точка, на которой можно сосредоточить все атаки.       Насколько лучше было бы сражаться с ними с возвышенности?       – Лучше займитесь этим. По крайней мере, полностью запечатайте этот вход…       – Да, но… Генерал, учитывая отсутствие атак…       – Разве император не прислал больше припасов?       – Да, но он подумывает о перемещении…       Атилла стукнул кулаком по столу.       «Он послал моих архитекторов, чтобы они мне это сказали?! Он даже приказ написать не смог?!»       – Он прислал свиток с инструкциями.       – Спасибо… Принимайтесь за работу, – приказал он, взяв кусок пергамента.       Он прочитал его.       – Переместите два своих легиона на юг, чтобы защитить наши границы… пошлите запрос Союзным Королевствам о пополнении и усилении ваших легионов…, – прочитал он вслух.       Ему не хватит 12 000 человек, но если прибудут силы Союзных Королевств…       Его силы, уже насчитывавшие 100 000 человек, могли бы с лёгкостью увеличиться до 300 000.       Он оглядел поля, окружающие священный холм, прежде чем повернуться, чтобы продолжить чтение пергамента.       – Прежде чем прибудут войска, пошлите… что?!       Он перечитал приказ.       Он посмотрел на Врата и снова на пергамент, тревога отразилась на его ещё молодом лице.       – Легионер Аарон!       В палатку вошёл старший мужчина.       – Мне нужно знать, кто твои худшие люди.       Мужчина сделал паузу, но прежде чем он успел задать следующий вопрос, Атилла добавил:       – Я говорю о тех людях, по которым ты не будешь скучать, если бы они погибли во время самоубийственной миссии.       – А… ну, генерал… это были бы…

…

      Мудра и Кураста по всем определениям не подходили для такой миссии.       О, конечно, они не были детьми дворян, и, конечно же, у них не было никакой дисциплины, даже для младших офицеров!       Но пока пара шла с факелами в руках в гнетущей тьме, царившей внутри Врат, а единственным источником света был вход, который был уже далеко позади них, они не могли не пробормотать, что, скорее всего, их командир хочет их смерти.       Держа в одной руке факел, а другую на клинке, они мало-помалу продвигались вперёд.       – Они сказали, что на той стороне будет ночь, да? – спросил Кураста так тихо, как только мог.       – Так они и сказали…       В противоположном направлении была ночь, но мир освещал яркий полумесяц, и они беспокоились, что этот кошмарный мир на другом конце может быть таким же.       Шаг за шагом, как можно тише, они продвигались вперёд.       Это было странное место, внутренняя часть Врат, абсолютно без света, абсолютно без чувства направления, кроме как назад и вперёд.       По сторонам не было ничего, вообще ничего, кроме вечной тьмы.       – А что, если мы побежим в другом направлении? Может быть, это приведёт нас в более безопасный мир…, – пробормотал Мудра.       Кураста быстро сказал:       – Или это приведёт нас туда, где миром правят гиганты размером с гору. Давай просто… войдём и выйдем…       Они были почти на другой стороне, когда оба солдата остановились.       Казалось, они на мгновение растерянно моргнули, прежде чем продолжить свой путь вперёд.       Они подошли к выходу и уставились на него.       Он был закрыт.       Мудра прикоснулся к стене перед ними, в то время как Кураста осветил её.       – Железо… к тому же холодное… оно здесь уже давно.       Кураста надавил на него.       – Оно тут прочно установлено…       Двое мужчин переглянулись.       Через мгновение они оба начали смеяться, почти маниакально. Да, отчасти потому, что они не могли выйти и выполнить миссию, но и потому, что в их сознании запечатанное сооружение было явным доказательством теперь уже неоспоримого факта.       – Они боятся! Форт-Беннинг, Джорджия 22 января 1964 года       Бегать на самом деле стало ничуть не легче, чем когда он только начал, и сейчас… по крайней мере, не стало менее раздражающим.       Вверх и вниз по холмам и долинам, через ручьи и грязь, согнутые суставы, грязная земля, орущий сержант; те же страдания, другая неделя.       Конечно, это была восьмая неделя из восьми, а это значит, что довольно скоро он получит очень желанное звание «Рейнджер армии США».       Среди пехотинцев, пока группа продолжала проходить то же испытание, только немного короче остальных, он почувствовал, что дела у него идут… хорошо.       В глубине души он всё ещё думал о тех чёртовых кошмарах, которые ему постоянно снились.       Конечно, это было не каждую ночь, но всё же.       Эта мысль чуть не заставила его пропустить шаг и споткнуться на особенно рыхлом участке тропы.       Он поправил себя, его лишь чуть-чуть меньший рост позволил сержанту не заметить некоторых его легко исправимых промахов среди множества гордых людей, которые были более широкими… по крайней мере, он так думал.       Пробежка закончилась, мужчины начали расслабляться и убирать снаряжение, которые они носили с собой большую часть дня.       Деннис замер, когда начал убирать винтовку, армейский офицер смотрел прямо на него.       Он быстро начал выпрямляться, но прежде чем он успел что-либо сделать, мужчина подошёл и сказал:       – Вольно, сынок…       Он кивнул, стараясь контролировать дыхание.       – Сынок, нелегко сказать это, но шахтёр продолжает писать и… ну, некоторые из них знают нужных людей. Твоя мать больна, сынок.       Он вздрогнул от этого заявления.       – Н-насколько больна, сэр? – спросил он, испытывая странное чувство оцепенения, как будто тяжесть заявления ещё не до конца дошла до него.       – На прошлой неделе её нашли в обмороке в её комнате, она отказалась пойти к врачу, но она была очень слаба, если судить по последнему звонку, и когда она всё-таки пошла…       – Погодите, она…?       – Я говорю, что уже слишком поздно. Их знакомый врач дал ей самое большее несколько дней, у неё неоперабельная опухоль, которая росла месяцами. Теперь выслушай, ты выполнил практически все задачи, необходимые для завершения курса рейнджеров, мы могли бы сделать исключение и отпустить тебя, чтобы… если тебе повезёт, ты мог провести с ней несколько последних часов.       Он взглянул на мужчин, которые теперь смотрели на него издалека, никто не смотрел ему в глаза, никто ничего не говорил.       – Это было бы нечестно…, – пробормотал Деннис.       – Нет, это не так, однако мы считаем твоё знание местного языка достаточно ценным, чтобы оставить это без внимания. Нам нужны такие люди, как ты, в 75-м, а прямо сейчас их не хватает. Твоё чувство вины из-за того, что ты не навестил свою умирающую мать, нам не поможет.       18-летний парень слегка поник. ­      – Позаботься об этом снаряжении и собирай свои вещи. Может быть, она будет ещё жива, когда ты доберёшься туда.       Деннис только кивнул.       Он почувствовал несколько похлопываний по спине, когда собрался убрать своё снаряжение.       И всё же, к смятению в его голове, несмотря на то, что он чувствовал их, он их почему-то не чувствовал. Не слышал он и слов, сказанных его однополчанами, пытавшимися его хоть как-то утешить.       Он внезапно почувствовал себя дальше от людей, чем когда-либо прежде.       Технически он закончил обучение рейнджера… технически… он, конечно, не дрогнул там, где дрогнули другие, но…       «Такие как ты нужны нам в 75-м, а прямо сейчас их не хватает».       Ставя свою винтовку М16 в стойку, он мог думать только о том, насколько одиноким он вдруг стал на самом деле. Имперская столица       Атилла стиснул зубы так тихо, как только мог, в то время как двое мужчин, которые должны были быть мертвы, радостно рассказывали императору о том, что они видели.       Прошло уже больше недели с тех пор, как они быстро вернулись из своей короткой "экспедиции" с радостным сообщением о том, что враг из-за врат… "боится". Атилла видел, как быстро соорудили несколько усиленных балок, чтобы подпереть ими железную дверь, закрывающую выход в странную страну смертоносных магов.       Но время доложить императору неизбежно пришло, и теперь…       И теперь двое людей, которых, как он надеялся, превратили в кашу при попытке провести разведку, радостно рассказывали его величеству, как "боится" враг.       «Боятся! Скорее всего, они просто запечатали вход, чтобы помешать нам провести разведку!»       – И эта дверь… она… запечатана?       – Да, император, мы пытались выбить её своими клинками. Из чего бы они её ни построили, оно толстое и прочное. Я бы оценил толщину железа как минимум в длину вытянутой руки. Мы также запечатали её с нашей стороны на случай, если у трусов возникнут какие-нибудь идеи, они обнаружат, что дверь так же запечатана!       «Деревянными балками, шут ты гороховый!»       Император взглянул на Атиллу.       – Итак… враг сделал за тебя твою работу и сам запечатал Врата… с чего бы это?       Прежде чем Атилла успел ответить, более чем счастливый принц Зорзал заявил:       – Очевидно, они напуганы! Возможно, они отбили первую волну, но, учитывая, насколько отчаянно они пытались сдержать наши доблестные армии, я думаю, что всё, в чём вы преуспели, генерал, так это позволили врагу лишить нас нашей заслуженной земли!       Император поднял руку, и Зорзал, казалось, сделал шаг назад.       – Если отбросить резкость заявления… В нём есть некоторый смысл, не так ли?       Атилла быстро сказал:       – Может быть и так, но они смогли с лёгкостью запечатать врата, в то время как мы всё ещё пытаемся создать столь же эффективную баррикаду. Я не вижу причин полагать, что они не попытаются напасть на нас рано или поздно.       Тогда заговорила красноволосая принцесса:       – Возможно, нам следует воспользоваться этой возможностью и попытаться договориться. Мы нанесли свой ущерб, они нанесли свой… Врата никуда не денутся, так почему бы не попытаться поговорить? Возможно, они действительно боятся и могут быть уверены в том, что мы не намеревались их уничтожить.       «Говори за себя, принцесса… мы специально выбрали целью мирных жителей, потому что уничтожение БЫЛО преднамеренным!»       Император просто сказал:       – Нам нужны легионы в другом месте, Атилла… несколько месяцев назад на юге произошли восстания из-за новостей о нашем отступлении. Я так понимаю, союзные королевства уже прибыли со своими армиями?       – Десять тысяч человек, сэр, они утверждают, что ещё больше находится в пути для усиления моих легионов.       – Генерал, скажем, мы возьмём пять ваших легионов, оставим вам достаточно людей, чтобы держать полулюдей под контролем, и оставим вам полное командование союзными вспомогательными силами, а также их будущими подкреплениями… сможете ли вы защитить Святой Холм с их помощью? Я, конечно, готов рискнуть несколькими головами и заставить союзные королевства предоставить вам по половине своих постоянных армий каждое.       Атилла подсчитал в уме это число.       «Даже если он заберёт все мои легионы, кроме одного, у меня всё равно останется более 300 000 человек… гораздо больше, чем у меня есть сейчас… конечно, потребуется время, чтобы переместить их и материалы туда, но…»       – Это было бы возможно, и с таким количеством людей, я осмелюсь предположить, мы могли бы даже возвести стену вокруг него до конца года.       Император медленно кивнул, удовлетворённый ответом.       – Хорошо. Тогда мы перенаправим наши силы, покажем, что армии союзников помогают нам в знак солидарности… и, будем надеяться, что враг не решит нанести ответный удар в ближайшее время.       – Я сделаю всё, что смогу, чтобы убедиться в этом. Вашингтон, округ Колумбия, Соединённые Штаты Америки 1 февраля 1964 года       – Роб, это не отступление, – вздохнул президент Соединённых Штатов.       – Чертовски уверен, что так оно и есть, господин президент, я не планирую врать об этом, – сказал министр обороны в своего рода молчаливой ярости, которая свойственна многим военным, несогласным со своим начальством.       – И мы ценим тебя за это, но неужели сейчас самое время? – добавил вице-президент.       – Я всё высказал. Вот и всё, – сказал мужчина.       – Хорошо… это хорошо… Итак, давайте начнём! Мы можем оставить предвыборные дела на потом, сейчас главное, джентльмены, это та штука в Далласе!       – Она никуда не денется…, – сказал вице-президент.       – И уничтожить её – это не вариант…, – заявил госсекретарь.       – Мэр и губернатор сказали, что они поддерживают любой план, который мы придумаем. Мы могли бы просто разбомбить его до основания.       – И что потом? Пусть русские попробуют, если оно появится посреди Сибири? Что, если оно появится в какой-нибудь контролируемой НКВД части…?       – Роб, мы не собираемся это разрушать… и давай не будем сейчас вспоминать Вьетнам, хорошо… Мне не нравится давать коммунистам возможность завладеть страной, но ты читал те же отчеты, что и я. Если мы хотим сдержать это, нам следует сосредоточиться на том, чтобы оно не вышло за пределы Индокитая, поэтому ведение войны во Вьетнаме сработает только против нас.       Министр обороны просто ещё раз кивнул, хоть ему и не нравилась сама мысль о том, что весь Индокитайский регион станет коммунистическим.       – Итак… Бобби… ты сказал, что Конгресс…       Генеральный прокурор закрыл папку, которую читал, и просто сказал:       – Промежуточные выборы дали нам несколько сторонников в Конгрессе, даже вне рамок партии… мы сосредоточились на смягчении отношений с красными, возвращении наших парней домой, но не настолько, чтобы отказываться от позиций в текущей борьбе с коммунизмом…       Президент кивнул.       – …тем не менее, вторжение на территорию за Вратами может оказаться непопулярным. Прошло почти четыре месяца, и мы были слишком заняты другими проблемами, чтобы поддерживать общественность в напряжении. Конечно, напоминание о нападении сработало бы,… Садеранская империя фактически не смогла выйти на связь и технически находится в состоянии войны с Соединёнными Штатами… мы дали им достаточно времени для связи, но, если не считать инцидента, произошедшего ранее на этой неделе, когда охранник якобы услышал стук в дверь, никаких попыток связаться не предпринималось, и… честно говоря, мы не посылали никого, кроме нескольких человек, проверить другой конец, который… ну… укреплён и забаррикадирован деревянными заборами и несколькими железными решётками.       Президент посмотрел на членов своего кабинета.       – Великобритания и Франция находились в состоянии войны с Германией в течение многих месяцев, прежде чем начались настоящие боевые действия во Второй мировой… Я говорю, что мы ждали достаточно долго. Этот враг появился у нас на пороге, убил наших людей, попытался поработить некоторых из них… клянусь Богом, если бы мистер Освальд не спас их, нам пришлось бы немедленно отправить силы вторжения, чтобы спасти наших людей! Это был бы неорганизованный беспорядок!       – Кстати о…       Все взгляды обратились к госсекретарю.       Мужчина откинулся на спинку, прежде чем зачитать документ.       – Наши союзники поддерживают нас… по большей части. Если оставить в стороне корыстные интересы в землях за этими вратами, у британцев и французов нет денег на ещё одну войну, Австралия и Южная Корея, с другой стороны, очень открыто высказывались об отправке войск нам на помощь.       – Южная Корея? – спросил кто-то, президент не был уверен, кто именно.       – О, они хотят помочь нам в защите капиталистических интересов в Южном Вьетнаме… у них наверняка тоже есть свои интересы, и учитывая, что мы уже выводим оттуда часть войск…       – Хм… они могли бы помочь укрепить наши оставшиеся силы на случай, если Юг решит…       Президент слегка улыбнулся.       – Итак, Конгресс поддерживает нас, наши союзники поддерживают нас, наши враги на данный момент умиротворены, но не победили… всё, что осталось, – это план по уничтожению Садеры.       – На сегодняшний день у нас наготове несколько батальонов танков M48 «Паттон», и несколько наших ребят изучают язык и проходят подготовку в качестве переводчиков. Наши пленные помогли нам составить карту, которая…       Помощник министра обороны положил на стол небольшую карту.       Президент и его кабинет уставились на неё.       – Врата открываются на холме, окружённом другими холмами… если наш враг умён, он бы хорошо укрепил и оборонял всю эту территорию. Это узкое место, обойти его невозможно, поэтому всё, что мы можем сделать, это послать бронетанковые батальоны и немедленно прорвать их оборону… затем перебросить людей и технику, чтобы быстро создать оперативную базу.       – Необходимо немедленно установить господство в воздухе, эти драконы не умеют плеваться огнём, но они съели некоторых наших людей, не задумываясь, – пробормотал президент.       – У нас есть много вариантов противовоздушной обороны. Мы можем прикрепить их к М113, нашим ребятам, скорее всего, даже не придётся вылезать из танков, пока враг не будет уничтожен, но если они это сделают и появится больше драконов, у нас есть более тяжёлые орудия, которые мы уже могли бы собрать и отправить.       – А если они попадут в окружение? – предложил президент.       – Учитывая доктрину НАТО? Маловероятно, но в этом случае всё, что им нужно сделать, это вызвать подкрепление по радио и оставаться начеку. С мечами или без, в танк просто так не прорвёшься. Даже старые танки «Першинг» по сути были бункерами на гусеничном ходу.       Президент ответил лишь утвердительным кивком.       – Как только будет создана основная ПОБ, мы начнём продвигаться вперёд, конкретно к этой цели, вот здесь.       Секретарь указал на рисунок квадрата на карте.       – Торговый город Италика? – спросил президент.       – Это именно то, что следует из названия: торговый центр, почти центр торговли империи, соперничающий, возможно, с самой столицей. Мы берём его, и у нас есть отправная точка к главному шоу…       Столица была обозначена большим кругом, внутри которого несколько ключевых участков были отмечены маленькими крестиками в форме буквы Х, нанесённых красными чернилами.       Президент спросил:       – Бомбардировки?       – Желательно ограниченные. Желательно, чтобы они сдались, как только мы пройдём. Желательно, чтобы они не заставляли нас убивать их всех. Желательно, чтобы они использовали свои абсурдные знания о тёмных искусствах, чтобы вернуться в прошлое и никогда не нападать на нас с самого начала.       – Желательно…, – президент усмехнулся.       – Стоит отметить, что городские бои, которые мы видели в Далласе, продемонстрировали, что враг грозен. Нашим ребятам не раз приходилось прибегать к боям комната за комнатой. Лучше было бы избежать этой трясины и просто бомбить их, чтобы они подчинились, как только мы проведём туда авиакрылья.       – Может быть… или, может быть, по пути мы сможем найти реальных сторонников.       – Ну, этот план предполагает, что все они настроены враждебно и готовы сражаться насмерть, подобно Хирохито, только более архаично и неряшливо. Возможно, некоторые встанут на нашу сторону, поэтому силы специального назначения станут жизненно важными для основного удара.       – Как вообще справляются переводчики? – спросил президент.       Министр обороны поджал губы, прежде чем просто сказать:       – Наши ребята довольно хорошо овладевают языком… у нас есть один или два пленных солдата, которые говорят по-английски в… приемлемой степени. Тем не менее, нам, вероятно, придётся большую часть времени заниматься устным переводом.       Президент нахмурился.       – Я не хочу, чтобы погибли мирные жители из-за того, что один из наших ребят подумал, что они ему угрожают…       – Вот почему мы планируем сначала отправить спецназ дальнего действия. Даже с этой картой мы имеем очень смутное представление о том, что нас ждёт на землях между Италикой и столицей… чёрт, даже детали о землях между холмом и Италикой не очень ясны… многие упоминали, что где-то в этом районе была… эльфийская деревня…, – сказал он, обводя рукой лесную зону, просто помеченную как «неосвоенная», – Но кроме этого, солдатам известно лишь несколько небольших деревень, а некоторые даже не уверены, в какой именно местности они находятся, поэтому нам придётся прокладывать себе путь и пытаться добраться до этой Италики как можно скорее.       Президент кивнул.       – Как скоро мы сможем отправиться? 16 марта 1964 года Джорджия, Соединённые Штаты Америки       Деннис посмотрел на себя в зеркало.       Дом теперь опустел.       Не осталось тарелок, которые нужно было вымыть.       Не было клиентов, которых нужно было обслуживать.       Не было ртов, которые нужно было кормить.       Не было родителей, к которым можно было бы вернуться.       Он вышел и спустился по лестнице, убедившись, что везде выключен свет.       Спустившись вниз, он взял ключи от входной двери.       Он уже дважды проверил задние двери и окна.       Заперто, по крайней мере… до его возвращения.       «Если я вернусь…»       Он бросил последний взгляд на единственную семейную фотографию в доме: его отец в военной форме, мать держит его на руках, как младенца, и машет в камеру… он прошёл мимо неё и направился к двери.       Деннис вышел наружу и повернулся, чтобы запереть дверь, когда его внимание привлекли шаги позади него.       – Деннис, – голос, который он узнал, принадлежал мистеру Джонсу.       – Мистер Джонс, чем я могу вам помочь? – спросил он, запирая дверь и поворачиваясь лицом к мужчине.       Старый шахтер нахмурился, прежде чем сказать:       – Она была хорошей женщиной, я уверен, она хотела, чтобы ты был счастлив, но… Деннис ничего не сказал.       Он знал, что за этим последует.       Он слишком устал, чтобы по-настоящему сопротивляться этому.       – Слушай… наши мальчики тоже отправляются… похоже… похоже, что теперь ваша очередь воевать… так же, как и нам, как вашим бабушкам и дедушкам…       Деннис не ответил, заметив обиженный тон в голосе мужчины.       – Я… э-э… я пытался убедить их остаться… мы могли бы спрятать их в подвалах, сказать, что мы их не видели… дождаться окончания призыва… неужели я не смогу убедить тебя поговорить с ними?       Деннис знал, что ему не нужно отвечать на столь очевидный вопрос, его больше беспокоил тон, которым этот человек говорил с ним. Судя по всему, это были слова обеспокоенного родителя, и всё же…       – Послушай… Деннис… когда мой двоюродный брат в 16 лет записался в армию воевать с нацистами, он на самом деле сражался за свою страну, но это… это просто снова Корея! Сынок, мы больше не сражаемся за нашу страну, мы сражаемся за интересы политиков! Ты правда думаешь, что твоя мать хотела бы, чтобы ты...?       – Вы действительно в это верите, мистер Джонс? – вздохнул Деннис, слишком уставший, чтобы спорить.       – Я верю в это только потому, что это правда!       Деннис сошёл с крыльца и подошёл к пожилому мужчине, который снова заговорил, теперь выражение «обеспокоенного родителя» исчезло, и он, казалось, искренне и отчаянно пытался в чём-то убедить молодого рейнджера.       – Послушай… Это не Вторая мировая. Вы просто… сражаетесь с кучкой людей за их землю и ресурсы. Это ничем не отличается от того, что они пытались сделать с нами!       Молодой человек не нашёлся, что ответить.       Конечно, он мог бы оправдать вторжение как возмездие за массовое убийство американских граждан. Он мог бы сказать, что в Америке не держат рабов. Он мог бы даже сказать, что фантастический враг, с которым им предстояло сразиться, задолжал им любую землю, какую они захотят.       Но что это изменит в споре?       Вместо этого он говорил медленно, не заботясь о том, ранят ли его мысли мужчину или нет.       – Мистер Джонс, я ещё не видел настоящего боя. У некоторых парней, вернувшихся из Вьетнама, конечно, были случайные стычки, о которых я слышал, но мы в основном уходим оттуда. У нас в полку есть пара ветеранов Кореи, слышал, что где-то в армии ещё есть ветераны Второй мировой… Я не знаю. Я их не встречал, но… никто из них… не говорит так, как вы, – сказал он, закончив усталым вздохом.       Теперь, когда мистер Джонс ничего не сказал, явно притворное замешательство на его лице вызвало некоторую ярость у 18-летнего парня.       Деннис очень просто сказал:       – Мой папа умер не для того, чтобы я мог поджать хвост, когда мне скажут, что пришла моя очередь взять ружьё и отправиться гнать наших врагов.       Ему хотелось сказать гораздо больше, дать волю гневу и указать, что на них напали без всякой причины, что именно они потеряли целые семьи от зубов и клинков с нездешней земли, что именно с ними поступили несправедливо, а не наоборот!       И кто, чёрт возьми, этот трус, рассказывающий ему, что такое сражение, когда старик не видел ни одного боя?!       Что, чёрт возьми, он знал?!       Он ничего этого не сказал, просто подавляя гнев всем своим горем.       – Твой отец умер, чтобы тебе не пришлось идти и занимать его место! Сынок, твой отец заплатил высшую цену, ты не обязан идти и делать то же самое! – ответил мужчина с ноткой гнева в голосе… только ноткой.       Деннис замолчал.       На самом деле он мало что мог сказать.       Он принял решение, вот и всё.       – Работа ещё не закончена… Надеюсь, что моим детям не придётся этого делать, но если возникнет необходимость, надеюсь, они возьмутся за оружие так же, как и я… Я не брошу ребят из 75-го, – он снова вздохнул.       Какая-то часть его искренне надеялась, что старик поймёт, что между ними может быть некоторая солидарность, когда он уйдёт сражаться.       Вместо этого мужчина быстро сказал:       – О, но ты же прекрасно бросил свою мать.       Яд, содержащийся в этих словах, на самом деле подействовал на молодого человека сильнее, чем пощёчина или оскорбления сержанта-инструктора.       – Что ты, чёрт побери, сказал?       – Ты слышал меня, мальчик. Я не знаю, почему ты отвернулся от всех, я не буду притворяться, что понимаю, но ты поставил свою страну выше собственной матери и посмотри, что из этого вышло! Просто поверь мне, когда я скажу тебе, что ты только больше потеряешь, даже если мы победим. Ты когда-нибудь просыпался посреди ночи с криком, испытывая то же чувство, что и при смерти? Здесь ты их конечно не услышишь… но поезжай и остановись в отеле в Атланте или Саванне, и ты их услышишь. Ночные кошмары, япошки, фрицы или красные, которые приходят за тобой по ночам… парни, которые погибли, и их тела вернулись, но… не по-настоящему… их разумы остаются там, и твой тоже!       Деннис стиснул зубы и тихим голосом сказал:       – Такой трусливый мелкий коммунист, как ты, вероятно, много знает об этом, не так ли?       Был ли этот человек на самом деле коммунистом или нет, для недавно закончившего курсы рейнджера армии США не имело значения. Это не были проамериканские темы для разговоров, и если уж на то пошло, то они были чрезвычайно похожи на то, о чём любило разглагольствовать одно политбюро.       – Говорю тебе, сынок… ты потеряешь всё и ничего не получишь, а здесь… никто не услышит твоих криков о помощи. Это то, что ты хочешь сделать со всем, что твои родители сделали для тебя? Так ты им отплатишь?!       Ему хотелось возразить.       Ему хотелось ударить мужчину в шею и дать ему задохнуться.       Ему хотелось выкрикивать все ругательства, которые он слышал от парней, и направлять их на старика, который за столь короткое время стал таким же злобным, как и его сержант.       Вместо этого он проглотил гнев, обошёл его и тихо сказал:       – Доброго дня, мистер Джонс.       Он не удосужился обернуться, пока шёл к автобусной остановке. 22 марта 1964 года Даллас, Техас, Соединённые Штаты Америки 7:00 День вторжения       Американский город сиял от волнения, гораздо большего, чем то, что было всего пять месяцев назад.       Это было почти как возвращение в предыдущее десятилетие: команды репортёров снимали ликующие толпы, а продавцы наживались на газировке и кофе… алкоголь в тот день не продавался.       Смешивание опьяняющих напитков с разрушительным оружием стоимостью в миллионы долларов налогоплательщиков не могло привести ни к чему, кроме катастрофы, к большому разочарованию нескольких морских пехотинцев, которые должны были присоединиться к армейскому контингенту.       Деннис с меланхолией наблюдал за происходящим.       Небольшая фреска, написанная в память о жертвах нападения, перестройка прилегающей территории для защиты Дили Плаза и соединения главных дорог так, чтобы третья вела прямо в опечатанное строение, контраст между счастливыми толпами гражданских и солдатами с опасным оружием войны, аккуратно выстроенными в ряд, чтобы вступить в бой и пролить первую кровь в том, что, судя по всему, станет самой первой межпланетной войной.       Возможно, даже межвселенской, если в некоторых теориях есть хоть капля истины.       Но, несмотря на всё это, рейнджер почти ничего особенного не чувствовал.       Его братья по оружию стояли позади него, по крайней мере одного из них снимал оператор, пожилой репортёр, которого он не узнал, задавал вопросы, которые он едва мог расслышать.       – Вы уверены, что сможете дать отпор любой силе, которая вас ожидает?       – А, ерунда! Я получил свою М14 именно для этого! И даже если есть что-то, с чем эта малышка не сможет справиться, у танков «Паттон» девяностомиллиметровые пушки в качестве главного калибра! Знаете что-нибудь, что может этому противостоять?       – Русские танки? – вмешался другой голос.       – Ни за что, шеф! Эй, проваливай отсюда, предатель! Ты крадёшь мою минуту славы!       Деннис на секунду взглянул на мужчин, ну… скорее, на детей. Они шутили, брали сигареты, напитки и всё, что предлагали девушки. Он увидел, как одного парня поцеловали в щёку три разные девушки, которые были подозрительно похожи друг на друга до такой степени, что он начал задаваться вопросом, не были ли они одинаковыми тройняшками. Он увидел, как другой парень, старше его, просто подошёл и поцеловал случайную девушку в губы, прежде чем убежать, оставив девушку, которая явно была школьницей, в очень взволнованном и, возможно, встревоженном душевном состоянии, когда она указала на убегающего солдата. прежде чем несколько других девочек того же возраста начали смеяться вместе с ней.       Случайная девушка одарила его самой яркой улыбкой, которую он когда-либо получал от кого-либо, кроме своей матери, и он помахал в ответ, хотя и не особо улыбаясь.       Мимо него прошёл пожилой мужчина с холодильником и несколькими литрами колы, протягивая ему красивую и холодную бутылку газировки.       Он взял её, выдавив улыбку.       – Удачи тебе, солдат! Научите их, как мы, южане, обращаемся с такими негодяями, как они! – сказал мужчина.       Улыбка Денниса стала чуть более искренней.       Как ни странно, он чувствовал, что поддержка, которую он видел в толпе, доказывала ложность его сомнений.       «И всё же…»       Внезапно из нескольких громкоговорителей, установленных поблизости, прозвучал призыв к вниманию.       – Дамы и господа, пожалуйста, обратите внимание на небо…       Деннис начал потягивать ещё холодную газировку, повернувшись на звук приближающегося вертолёта.       «Ха… Marine One…»       Сикорский H-34 приземлился почти в центре площади, прямо рядом с окутанным тайной сооружением.       Когда двери открылись, вышел самый молодой президент в истории Соединённых Штатов, а за ним последовали его жена и несколько агентов секретной службы. Толпа аплодировала, когда он снова ступил на землю Техаса.       Он помахал толпе с тёплой улыбкой, которую Деннису хотелось бы повторить, несмотря на своё в основном безразличное отношение к политику.       Мужчина быстро поднялся по ступенькам на трибуну, не отрывая взгляда от ликующей толпы, в то время как солдаты начали выстраиваться в строй.       Камеры включились.       Толпа успокоилась.       Солдаты по-прежнему стояли по стойке "смирно".       С никогда не угасающей улыбкой американский лидер начал свою речь:       – Доброе утро, сограждане… Ровно пять месяцев назад наша страна подверглась нападению сил, не принадлежащих этому миру. Вместо больших военных машин, которые сокрушали всё, что мы против них выставляли, мы столкнулись с копьями, мечами, луками и другим архаичным оружием, которое не идёт ни в какое сравнение с разрушениями, наносимыми оружием современным. Однако оружие остаётся оружием, и триста двадцать три американца были убиты этим архаичным оружием в первые часы этого нападения на наш замечательный город. Более трёхсот мужчин и женщин – отцов и матерей, как и многие из присутствующих здесь… и по меньшей мере двадцать три самых молодых сына и дочери нашей страны были убиты одним взмахом клинка. Наши вооружённые силы при поддержке полицейского управления Далласа и вооружённых граждан храбро отбросили врага назад через строение, через которое они прошли, и ликвидировали всех сопротивляющихся, которые не смогли вовремя уйти.       Президент ненадолго обернулся, чтобы указать на бетонно-стальной купол, окружающий Врата, которые всё ещё были запечатаны.       – В течение последних пяти месяцев мы готовились, надеясь, что, возможно, грубое нападение на наших граждан было ошибкой, и молясь, чтобы силы, которые правили этим… другим миром… решили начать переговоры. Этого не произошло.       При этом заявлении Деннис почувствовал, как в нём закипает ярость.       Во всяком случае, он мог бы начать думать, что убийство врага, убивающего детей, было бы, по крайней мере, приемлемо даже для его покойной матери.       – И вот… при поддержке обеих партий, наших союзников и при огромных усилиях наших дипломатов мы начинаем это начинание не только для того, чтобы отомстить за тех, кого мы потеряли, и получить новые земли, но и, как мы надеемся, для того, чтобы соединить два мира посредством величайших идеалов, которые когда-либо знал этот мир. Мы будем учить врага американскому пути, ценности индивидуальных прав, индивидуальных Богом данных прав, важности их гарантирования, и в качестве доказательства наши мощные армии покажут им, что такое эти идеалы, эти ценности… которые сделали нас не только самой могущественной, самой богатой, самой влиятельной нацией в мировой истории… но и величайшей нацией, когда-либо существовавшей в этом мире.       Раздались аплодисменты, и президент на мгновение сделал паузу, прежде чем продолжить говорить, только гораздо громче.       – Мы выбираем… и многим из вас эта фраза может показаться знакомой… мы выбираем продолжать нашу борьбу за свободу и справедливость для всех. Мы выбираем продолжать нашу непрекращающуюся борьбу против коммунизма. Мы выбираем двигаться вперёд в неизведанное. Мы выбираем этот путь не потому, что это легко, и даже не потому, что это наша обязанность или моральный долг, а потому, что это тяжело… и мы знаем, что мы единственные, кто действительно может выполнить эту задачу. И. Мы. Это. Сделаем!       Ещё больше оваций.       Деннис и его братья по оружию держались по стойке "смирно", хотя на молодых лицах некоторых из них было что-то среднее между уверенной ухмылкой и нервной улыбкой.       Он закатил глаза.       «Предвыборная кампания… держу пари, что после этого его рейтинг взлетит до небес. Что угодно…»       Сержанты приступили к проверке окончательных приказов.       На расходах не экономили.       Пощады не будет.       Победа должна была быть достигнута любой ценой.       Среди солдат Деннис услышал, как по крайней мере один офицер, возможно, лейтенант, сказал:       – Разожгите в своём сердце ненависть. Они не скрывают своей ненависти к нам, так почему бы нам не ответить им той же монетой?       Он проверил свою М16, взглянув, как другой рейнджер вставляет новый магазин в свою М14.       Часть его задавалась вопросом, окажется ли М14 лучше, но он отложил это в сторону. На тренировках он полюбил свою М16, даже несмотря на то, что она была намного легче, чем можно было ожидать.       Когда он последовал за солдатами к бронетранспортёру М113, дверь начала открываться.       Готовые к бою танки М48 «Паттон» стояли у всё ещё запечатанного входа во Врата.       Деннис увидел, как взревели их двигатели, когда нырнул в М113 и глубоко вздохнул.       Часть его нервничала.       Другая часть его была чертовски взволнована.       По радио пришёл приказ наступать, и через мгновение он почувствовал, что БТР начал двигаться вперёд.       Один из солдат сказал:       – Как думаете, у них там ведьмы и все такое? Думаете, они превратят нас в лягушек?       Другой рейнджер, чернокожий, как Деннис понял по голосу, просто сказал:       – Не так уж много пользы от этого будет, учитывая то количество свинца, которое у нас с собой. Честно говоря, меня больше интересуют девушки, которых мы можем встретить на другом конце.       Деннис обиделся, несмотря на то, что некоторые парни начали азартно хихикать.       – В чём дело, молчаливый Дэн? Я думаю, мы все с нетерпением ждём девушек, которых возможно встретим на другой стороне. Лично мне очень любопытно узнать об этой странной расе амазонских красавиц, которая, как я слышал, может там существовать.       – Вы все – порождения смешанных браков! – рявкнул он в ответ, перекрикивая шум двигателей, и наконец не смог сдержать ухмылки.       «Это… это казалось искренним».       – Вообще-то, я из Индианы. Закон об этом отменили десять лет назад.       – Вы его слышали! Какую бы девушку мы ни нашли, мы переезжаем в Индиану, чтобы жить вместе! – крикнул Деннис, когда М113 начал въезжать в Врата.       – Да! Давайте порадуемся за Индиану! – крикнул чернокожий рейнджер.       Мужчины издали детский, но искренний возглас, когда солнце скрылось и тьма Врат окутала салон машины.       Они покинули свой мир и начали входить в другой. Святой холм Алнус Рассвет       Атилла не мог уснуть, несмотря на усталость.       Ощущение надвигающейся катастрофы действовало ему на нервы сейчас сильнее, чем когда-либо.       «Скоро… скоро начнётся атака».       Они возвели ещё баррикады по другую сторону врат, поставив массивные деревянные столбы, чтобы не дать дверям открыться.       Его люди также начали рыть фундамент для большой стены, которую они планировали наконец начать строить.       У него были тысячи людей, четыре тысячи почти закончили фундамент, ещё десять тысяч человек окружали Врата, а сотни орков и гоблинов охраняли сам вход в них. Не слишком далеко позади находился крупный контингент сил кавалерии и артиллерии, а за ними стояли сто тысяч человек в резерве, чтобы помочь армии в случае её разгрома.       Это было больше, чем мог сделать любой компетентный генерал, но он знал, что они, возможно, всё ещё были наиболее уязвимы.       Пока они могли останавливать их основные силы у этого входа, враг не сможет использовать летающие машины, которые уничтожат его драконьих всадников в мгновение ока. Пока он обдумывал это, его собственные бойцы на драконах готовились к своему ежедневному вылету с близлежащих гор. Они атаковали бы вражескую пехоту, если бы его собственная не смогла до них добраться.       «Разумная стратегия…»       Наверняка без летающих машин враг не смог бы тронуть летунов. Их толстая чешуйчатая кожа была невосприимчива к большинству ударов мечом, и только тщательно направленные колющие удары под их подобные железу чешуйки могли причинить им вред, не говоря уже о том, чтобы нанести смертельный удар.       Конечно, их магии было недостаточно.       Он посмеялся над своей самоуверенностью, жалкой попыткой заставить себя не думать, что на самом деле он ничего не может сделать. Даже с помощью нескольких волшебников, часть его знала, что они сильно проигрывают, даже с учётом возможного прибытия дополнительных войск из союзных армий. Большее количество людей мало что значило, если их оружие не могло поразить врага.       Большие железные колесницы, которые нельзя было пробить ни мечом, ни копьём… сами по себе они были ещё одной проблемой! Возможно, катапульты смогут нанести какой-то урон, если их достаточно хорошо сосредоточить. Возможно, пара ям со смолой, которые они вырыли перед входом и которые можно было поджечь по его команде, нанесут какой-то ущерб? Они были не такими глубокими, фундамент вокруг врат был гораздо глубже, но заполнить их горючей жидкостью пока не представлялось возможным.       Он размышлял над этим и гадал, хватит ли тех контрмер, которые он придумал, когда по всему лагерю послышались громкие, ужасные трески.       Затем прозвучал горн.       Призыв к действию. Орки, поставленные охранять вход, подали бы сигнал только в том случае, если бы они услышали, как падают массивные балки, удерживающие дверь, и Атилла сам тут же это услышал.       Когда орки начали отходить на менее опасную позицию, Атилла немедленно снял свой шлем с фиолетовым гребнем, который гарантировал, что его можно будет легко опознать как генерала, и предпочёл оставить свой маленький фиолетовый плащ, поскольку он был меньше, но его легче было опознать его людям.       Нет необходимости давать врагу цель.       – На позиции! Враг уже в пути! Готовьте катапульты! – кричал он изо всех сил, его офицеры доблестно откликнулись и побежали на свои посты, легионеры начали занимать позиции, чтобы остановить любые наступающие силы, будь то люди или что-то ещё.       Баллисты были заряжены самыми тяжёлыми копьями, какие только могли запустить, а самые тяжёлые камни, которые могли запустить его катапульты, были установлены и готовы, а остальные были наготове, чтобы перезарядить их, как только могли.       Лучники на близлежащих холмах, которых он мог видеть, были на месте.       – Кавалерия на месте? – спросил он.       Офицер союзных армий просто сказал с трудным для понимания акцентом:       – Да.       – Превосходно. Посыльный!       Мужчина уже бежал к своей лошади, держа в руке свиток с письмом, которое он написал после возвращения. Это должно было стать главным предостережением императору. В зависимости от хода битвы будет отправлен второй гонец.       Он помчался на предельной скорости, а Атилла обратил своё внимание на проклятые врата.       Деревянные баррикады, укреплённые железными прутьями, начали гнуться и поддаваться, и что-то медленно стало видно в темноте за ними.       Движение было медленным, и казалось, что баррикада действительно может удерживать его на месте достаточно долго, чтобы некоторые гоблины и их огненная магия смогли начать атаковать.       Это произошло внезапно.       Баррикада рухнула, и чудовище появилось на виду, сминая всё под собой.       Большой… зелёный… железный… слон…       Их было двое!       Из их хоботов вырвался огонь, и он увидел, как адское пламя поглотило группу орков, забившихся в один из ближайших рвов, которые он приказал им вырыть.       – Сейчас! Разожгите пламя!       Лучники выпустили несколько огненных стрел, усиленных магией, чтобы они держались дольше и горели жарче, чем всё, что они могли собрать, поддерживая пламя, пока они летели к своим целям.       Они плавно скользили в воздухе, быстро приближаясь не к боевым слонам, а к ямам рядом с ними.       Они попали.       Огонь охватил всё пространство вокруг врат, железные звери, казалось, замерли на месте, прежде чем просто прорваться, как будто огонь ненадолго оглушил их. Они взгромоздились на самом краю холма, постепенно замедляя ход.       – Противник замедляет своё продвижение! – воскликнул офицер союзников.       – Отлично! Немедленно запускайте катапульты!       Верёвка, удерживающая деревянное оружие, была перерезана, высвобождая смертоносный груз, а запущенные большие камни были старой артиллерией, тяжёлой и смертоносной, победившей в бесчисленных битвах.       Некоторые приземлялись рядом с боевыми слонами, которые продвигались сквозь пламя как ни в чём не бывало, их скорость и вес добавляли разрушений, поднимая камни и глыбы, которые при этом разлетались вдребезги.       Казалось, железным слонам было всё равно, и они медленно продвигались вперёд.       Один из них приблизился к хребту.       Орки, скрывавшиеся всего в нескольких футах впереди, уже знали свою роль и бросились вперёд.       Атилла заметил, что позади боевых слонов было больше, и они медленно продвигались вперёд.       Орк прыгнул на боевого слона, пытаясь проткнуть его хобот, но лезвие высекло искры из закованного в железо зверя.       Орк был тут же сражён смертоносными плевками других слонов.       Теперь их было шестеро, и он мог видеть ещё больше на подходе.       Они выстроились в ряд и начали сеять смерть вниз по холму.       Вокруг них падали тяжёлые камни, некоторые врезались прямо в них.       Если звери были ранены или нет, это выглядело бессмысленным, поскольку их огненное дыхание и смертоносное оружие всё ещё действовали, сковывая его силы, не давая им возможности атаковать или продвигаться вперёд.       Атилла замер.       Появилось ещё больше слонов.       «Это действительно тот кошмар, которого я ожидал…»       Огонь, горящий вокруг врат, образовал аккуратный небольшой ров… но он был слишком мал.       В сочетании с непрекращающимися ударами катапульт любая человеческая армия, конечно, была бы остановлена, но эти существа, эти боевые слоны принимали удары с невиданной нигде в мире мощью.       Орки, пытавшиеся прорваться к танкам, уничтожались как вражеским оружием, так и камнями, выбрасываемыми катапультами.       Он мог сказать, что они были на грани отчаяния, не в силах даже пробить лобовую броню, они оставили укрытие и попытались забраться на слонов, чтобы найти слабое место.       Атилла увидел, как один из боевых слонов поднял… ухо? На макушке?       «Нет, люк!»       Появился человек и с помощью впечатляющей магии жезлом отшвырнул орка прочь, бедное существо замертво упало на землю.       Человек трусливо ретировался обратно в слона, запечатав люк.       «Проклятые военные машины…»       Их огонь не прекращался, а враг лишь удерживал хребет, и, несмотря на то, что артиллерия дальнего боя наносила удары и время от времени добивалась прямых попаданий, они по-прежнему убивали на расстоянии с такой легкостью, что это беспокоило Атиллу.       Генерал видел, как люди, которые даже не двинулись в атаку, были разорваны на куски постоянными атаками, поскольку у боевых машин закончились цели, находящиеся на открытом пространстве, и они начали стрелять во всё, что двигалось.       Затем катапульта взорвалась пламенем и дымом.       «Проклятие! Они увидели…»       Взорвалась вторая, люди вокруг неё просто разбежались в разные стороны… во всяком случае, те, кто мог.       Нет, ужасающая правда заключалась в том, что те, кого не задело, были разорваны в клочья ещё живыми.       Ужасная смерть, хоть и быстрая.       Смерть продолжала распространяться по полю, словно лесной пожар. Люди были зажаты в рвах и не могли атаковать, те, кто пытался, были убиты, а те, кто остался, превратились в пепел, в то время как боевые слоны продолжали стрелять.       «Н-насколько легко эти люди могут убивать? Каким монстрам мы объявили войну?»       На другом конце поля он увидел ещё железные колесницы, но не железных слонов… эти были меньше, хотя и похожи.       Они спрятались за слонами, которых теперь было шестнадцать.       Затем он понял, что они собой представляют.       «Транспорты с войсками!»       – ЛУЧНИКИ! – снова крикнул он, перекрикивая звук очередного взрыва.       Стрелы волна за волной взлетали в воздух, на мгновение закрывая восходящее солнце.

…

      – Чёрт побери! Стреляйте в ответ! – крикнул кто-то, и вся рота бронетранспортёров М113 начала обстреливать холмы вдалеке из своих пулемётов M2HB 50-го калибра.       Деннис не был уверен, что происходит, пока не услышал, как наконечники стрел врезаются в транспорт.       Стрелок нырнул внутрь, горящий обломок дерева ударился о край люка и упал внутрь машины.       Солдат быстро потушил огонь.       – Танки принимают на себя основной удар. У нас два «Паттона» выведено из строя камнями, которые они в нас бросали… Мы собираемся двинуться вперёд и выбить их! – затрещало радио.       – Принято, пехота последует за вами. Давайте зачистим эту скалу!       Деннис крикнул «Ура-а!» вместе с остальными.       Он проверил новый магазин, прежде чем вставить его обратно в свою М16, и ещё раз судорожно вздохнул, поправляя шлем, заметив, что несколько человек делают то же самое.       Несмотря на адреналин, он всё ещё чувствовал страх, а не волнение.       Наверху послышались новые удары стрел, но затем раздался взрыв, и стрелы просто перестали падать.       – Пошли! – крикнул водитель.       – Вперёд, рейнджеры! – крикнул его офицер, когда дверь распахнулась и американцы высыпали на окутанное дымом поле боя, М113 выпускали на землю целые взводы, дым от охваченного пламенем холма позади них слегка скрывал их движения, в то время как сыновья людей, победивших во Второй мировой войне, начали формировать главную линию обороны, когда восемь танков М48 бросились вперёд, на линию тел, пытавшихся их остановить, с лёгкостью преодолев большую яму, а остальные восемь танков открыли огонь из своих пулемётов 50-го калибра по другим целям.       Огненные стрелы встретились со светящимися трассерами всего на секунду, когда танки уничтожили группу лучников на соседнем холме, пытавшихся прицелиться в пехотинцев.       Они нырнули за заранее вырытую яму, которую римляне, по-видимому, сделали в отчаянной попытке замедлить их продвижение.       Как только они это сделали, американцы увидели, как враги вылезают из своих маленьких рвов, танки M48 «Паттон» перекатывались через одних и вытесняли других на открытое пространство.       – Немедленно тащите сюда М60!       Деннис пробежал мимо парня с единым пулемётом и нырнул за несколько камней, направив М16 вперёд в поисках цели, почти ожидая, что вражеская армия атакует теперь уже незащищённую американскую пехоту.       Однако вместо того, чтобы просто бежать, некоторые римляне на самом деле пытались рубить танки, но их мечи без особого эффекта били по мощной броне; отчаянные попытки удержать землю под ногами наталкивались на равнодушную и непреодолимую силу танков, а это означало, что они игнорировали пехоту, стоящую за этими зверями войны.       «Они что, не видели, как мы высаживаемся?»       – Какого чёрта мы ждём? Пристрелите этих ублюдков! – крикнул кто-то.       И они это сделали.       Пули калибра 5,56, 7,62 и 12,7 миллиметров полетели вниз по склону, безвредно отскакивая при попадании в танк, но убивая всё остальное.       Деннис попытался прицелиться в солдат, похожих на монстров, но, увидев не так много, он прицелился в, казалось бы, храброго римлянина, который решил атаковать американскую линию вместо того, чтобы пригнуться и спрятаться.       Он упал довольно легко.       Как и следующий… и следующий… и Деннис начал нервничать.       С каждой секундой эти люди погибали десятками.       Какого чёрта они не отступили?       Очевидно, у некоторых хватило ума отступить или убежать, он мог видеть их, несмотря на дым от танков и орудий.       – О Господи! Приближаются!       Деннис поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как 40-миллиметровые спаренные пушки M42 «Дастер» открыли огонь, в воздух взметнулись клубы дыма и огня, в то время как пулемёты 50-го калибра, установленные на ближайшем M113, перевели прицел на небо, посылая светящиеся трассеры в направлении нескольких десятков крылатых драконов. Он увидел, как одно из существ было разорвано надвое, а его наездник либо перестал существовать, либо был разорван до такой степени, что его тело стало неотличимо от крови убитого зверя.       Он не мог не поморщиться от кровавой бойни, которая разразилась на поле боя. Это было и близко не так, как боялось начальство!       Драконы, хотя и были быстры сами по себе, не имели ни малейшего шанса выдержать сконцентрированный огонь пулемётов и зенитных установок.       Наконец один из драконов приземлился между основной линией и пехотой, его всадник пропал, а из бока зверя текла кровь; он умирал, когда пули поменьше либо бесполезно попадали в него, либо пролетали над ним, чтобы добраться до врагов вдалеке. Деннис уставился на него, останавливаясь, чтобы перезарядить свою М16.       «Настоящий дракон…»       Он видел их по телевизору и на картинках… но так? Вживую?       Ещё один М113 открыл огонь из собственной импровизированной зенитки – не из автоматической пушки, а из четырёх мощных «браунингов», соединённых вместе и стрелявших одновременно.       Сказать, что их "пережёвывали", было бы преуменьшением.       Некоторые из наиболее сообразительных наездников увидели, как гибнут их товарищи, и попытались уклониться, но 40-миллиметровые спаренные пушки направляли их прямо в пасти пулемётов Браунинга 50-го калибра. То же самое происходило и наоборот: несколько крупнокалиберных пулемётов использовали трассирующие пули, чтобы направить наездников в прицел 40-миллиметровых орудий.       Это позволило пехоте немного отвлечься; конечно, если они намеревались отступить, то сейчас было самое время. Дым от горящего поля вокруг врат начал застилать обзор.       Однако у римлян были другие планы.

…

      Атилла не мог поверить в происходящую бойню.       Он многое повидал, и даже после того, как сказал себе, что не может быть готов к нападению врага из-за врат, никогда в своих снах он не видел, чтобы армию так просто выкашивали.       Огонь продолжал разгораться, и солнце наконец поднялось высоко в небо, ветер ненадолго переменился, и дым начал окутывать врага и его людей.       Он стиснул зубы и резко обернулся, схватив перо и кусок пергамента.       Он записал сообщение и схватил двух ближайших офицеров, которые, застыв от ужаса, наблюдали, как их людей убивают ещё до того, как те успевают добраться до врага.       – Вы двое! Доставьте это в столицу! Император Молт должен узнать об этом, и мы должны принять соответствующие меры, если хотим, чтобы империя выжила! Отправляйтесь! – крикнул он.       Офицеры лишь утвердительно кивнули и побежали к своим лошадям.       Атилла схватил свой меч и направился к своему коню.       Он спросил офицера Союзных королевств:       – Кавалерия ещё на месте?!       Мужчина ничего не ответил, просто кивнул.       – Хорошо. Отступайте, если хотите. Сегодня умрут только мои люди. Заставьте их дорого заплатить за нашу кровь!       Грохот боевых слонов и непрерывный треск жезлов усилились, но генерал Атилла вскочил на коня.       Он нежно похлопал преданного зверя, заверяя его, что они вместе пойдут навстречу смерти.       Он помахал солдату с рогом.       Тот только кивнул и протрубил сигнал к атаке.       «Они всего лишь люди! Не боги… уж точно не боги…»       Железные слоны делали то же самое, что и он, но, в отличие от его более проворных лошадей, его люди атаковали и наносили удары по слабым местам и, как он надеялся, добились нескольких убийств.       – В АТАКУ! – крикнул он.

…

      – Господи Иисусе…, – раздался недоверчивый вздох откуда-то поблизости.       Они промчались мимо первой линии танков на максимальной скорости, воспользовавшись дымом и даже не удосужившись атаковать «Паттоны». Вместо этого сотни всадников неслись прямо на их позиции.       Вторая линия «Паттонов» открыла огонь в унисон, уничтожая атакующую кавалерию.       – Цельтесь в лошадей! Стреляйте по лошадям! – крикнул кто-то.       Деннис услышал, как его командир добавил:       – Примкнуть штыки и встать на колено!       Деннис вздрогнул, но быстро подчинился, и это действие заняло всего секунду.       – Сгруппироваться! Сгруппироваться! Держитесь ближе друг к другу!       Они уже были довольно близко друг к другу в своём импровизированном окопе, но солдаты стали опускаться на колено почти плечом к плечу.       Почти одновременно множество боевых винтовок М14, пулемётов М60 и штурмовых винтовок М16 выстрелили, разнося горячую смерть по полю боя навстречу атакующему врагу.       Дополнительный огонь танков «Паттон» и бронетранспортёров М113, наспех установленные гнёзда крупнокалиберных пулемётов, а также бушевавшие позади них вокруг врат огонь и дым оказались непосильны для лошадей.       Многие упали сразу же, взрывы, пули и простой удар о землю после падения убивали их на месте.       Другие пытались рассеяться, но безрезультатно, только превращая себя в мишень поменьше, что ничего не значило, когда каждый дюйм досягаемого пространства был изрешечён пулями.       Те немногие, что начали приближаться к траншее, не могли идти дальше: лошади, увидев острия штыков и поняв, что их ждёт мучительная участь, развернулись на полном скаку.       Не в отступление, а просто в другом направлении, чтобы попытаться найти путь к тому месту, куда хотел попасть наездник.       Попытаться поправить лошадь была ошибкой, и ещё больше римлян пали.       Не попытаться поправить лошадь было ошибкой, и ещё больше римлян пали.       Грохот выстрелов превратился в вопящий вихрь смерти, когда услышавшие его люди падали на землю, их тела иногда оставались почти нетронутыми, а других просто разрывало на неузнаваемые куски человеческой плоти.       Деннис не вздрогнул и не остановился.       Конечно, он столкнулся с армией плохо вооружённых убийц, но тем не менее убийц.       Если бы они подошли на расстояние удара ножом, он был бы мёртв, как и любой другой человек.       Однако Деннис вздрогнул, когда некоторые лошади закричали. Пули, попавшие в них, не смогли убить их сразу, оставив несчастных существ страдать. Он увидел, как один из рейнджеров, парень из Индианы, направил свою М16 на упавшую лошадь, которая активно брыкалась, крича от боли, и сделал несколько выстрелов, мгновенно заставив её замолчать.       Развернувшаяся перед ним картина заставила его на секунду заколебаться, стоит ли продолжать стрельбу, а затем он вздрогнул, когда был отдан приказ прекратить огонь, прежде чем он успел снова нажать на спусковой крючок.       И он вздрогнул, когда дым начал рассеиваться, и единственными живыми существами на поле боя остались американские танки и их экипажи, люди, смотрящие на остатки разбитой армии.       Казалось, даже трава под телами утопала в крови.       Среди мертвецов виднелся единственный фиолетовый плащ, красная кровь на котором отражала лучи только что взошедшего солнца. Имперская столица       Принцесса Пина проснулась от шума оживлённых улиц, который звучал гораздо более хаотично, чем обычно.       Быстро встав с кровати, она вышла на балкон и замерла, увидев, что у входа и стен собралось множество людей, которые с её высоты казались похожими на муравьёв.       И всё же она чувствовала, что что-то не так, очень не так.       – Гамильтон!       Её верный охранник быстро вошла в комнату.       – Да, принцесса? — спросила молодая девушка с каштановыми волосами.       – Ты слышала что-нибудь о волнениях в городе? – спросила она.       – Нет, ваше величество, боюсь, я ничего не слышала, – сказала молодой рыцарь.       Девушка, вероятно, была одним из самых молодых членов ордена Рыцарей Розы, но её мастерство уже произвело впечатление на одного из её офицеров, пожилого мужчину по имени Грей, одного из немногих мужчин в ордене, состоящем преимущественно из женщин.       – Помоги мне одеться. Что-то случилось.       Вместо церемониальной тоги или любой другой королевской одежды она носила своё "боевое одеяние", которое включало в себя нагрудник и меч, а также стальные ботинки и поножи.       Принцесса Пина считала себя солдатом, ничем не отличающимся от легионеров, даже если её орден был скорее силами охраны, чем настоящей армией.       Тем не менее, они были хорошо обученными солдатами, и что-то подсказывало ей, что что-то где-то было очень, очень не так, и, скорее всего, рано или поздно потребуется её помощь.       Гамильтон последовала за ней по королевским залам, когда они наткнулись на генерала северных армий.       – Генерал Тиберий! Каковы известия? – спросила Пина.       Старик просто сказал:       – Это то, что я хотел бы знать. Меня попросили присутствовать, и я прибыл сегодня, чтобы стать свидетелем разгромленной армии, и никто не желает говорить о том, что произошло!       Она вздрогнула от этого заявления.       «Он говорит о…?»       – Тогда имперская армия потерпела поражение. Вы собираетесь поговорить с моим отцом?       – Таково моё намерение, и я полагал, что он позвал меня сюда именно для этого.       Мимо них прошли ещё несколько офицеров, перешёптываясь между собой.       – Случилось что-то ужасное, вот что я могу вам сказать, – сказал генерал.       Пина слегка напряглась, но постаралась сохранить как можно более спокойное выражение лица.       Они последовали за офицерами и вошли в главный зал, где их ожидало ужасное зрелище.       Перед императором стояли два посланника.       У одного из них не было руки, обрубок перевязали окровавленной тряпкой, чтобы он не истёк кровью, пока несколько человек пытались обработать рану.       – Генерал Тиберий, хорошо. Уведите их, займитесь их ранами, – вздохнул император Молт усталым и бесстрастным тоном.       Сначала Пина задавалась вопросом, какие раны были у другого посланника, так как он казался невредимым, но как только мужчина повернулся, она увидела его обожжённую кожу и обнажённые зубы и кости.       Гамильтон в шоке прикрыла рот рукой, а Пина попыталась не выдать испуга при виде крови, но… по правде говоря, за исключением нескольких незначительных происшествий на тренировках, она на самом деле не видела много крови, не говоря уже о ранах такого рода.       Обоих мужчин увели несколько солдат и обученных целителей, генерал Тиберий похлопал их по плечу, когда они уходили.       – Хорошие люди… Итак, император Молт, какова ситуация?       Мужчина взглянул на других офицеров, затем на свою дочь… и, наконец, на сына. Пина не заметила стоящего в ближайшем углу Зорзала, скрестившего руки на груди и, казалось, погружённого в тихое раздумье.       – Империя находится в состоянии войны с врагом из-за Врат. Мы не знаем, сколько их прибывает ежедневно с тех пор, как было написано это сообщение, и насколько мощным является их оружие. Объединённая армия, дислоцированная на Алнусе и активно ожидавшая их, была вынуждена отступить вскоре после отправки гонцов.       – Подождите… Генерал Атилла послал раненных доставить…?       – По их словам, нет. Когда началась битва, он отправил обожжённого гонца с простым сообщением о том, что враг прошёл через врата… Второй гонец был отправлен только через час. Я думаю, Атилла надеялся продержаться немного дольше. Один из них говорит, что он остановился в арьергарде для охраны, когда в начале сражения недалеко от него упал какой-то снаряд. Другой рассказывает похожую историю.       – Час? Они были отброшены за час? – спросила Пина.       Император только кивнул.       Зорзал ничего не сказал, и, похоже, ситуация его не слишком заботила.       Офицеры начали перешёптываться между собой.       – Переговоры уже ведутся? – прямо спросил генерал Тиберий.       Император устало вздохнул.       Тогда заговорил Зорзал:       – Вы с ума сошли?! Капитуляция сейчас означает смерть для Империи и всего её народа!       – Итак, это не выход… тогда нам нужно проявить творческий подход к нашим методам сопротивления. Возможно…       – Отец, мы должны хотя бы попытаться договориться! Может, я не искусный тактик, но эти Врата – узкое место, и насколько я поняла генерала Атиллу, они были хорошо защищены! Если враг так легко их отбил, то, возможно, нам следует перегруппировать наши силы и попытаться установить с ними контакт!       Все взгляды обратились к принцессе.       Девушка, казалось, слегка съёжилась, не столько из-за своих замечательных попыток высоко держать голову, сколько потому, что все офицеры в комнате были выше неё по меньшей мере на фут.       – Я считаю, что она вполне убедительна, ваша светлость. Мы можем догадываться о причине нападения нашего врага, но на самом деле мы этого не знаем. Мы даже не знаем их имени, их происхождения, причин, по которым они…       Император просто ещё раз вздохнул, заставив человека замолчать.       А вот его дочь…       – Отец, мои Рыцари Розы готовы к бою и могут быть отправлены в любой момент! Если переговоры не обсуждаются, по крайней мере, позволь нам помочь!       На мгновение воцарилась тишина; и Зорзал, и император внимательно смотрели на девушку.       Затем мужчина сказал:       – Тогда возьми своих Рыцарей Розы и попытайся выяснить, чего хочет враг. Я рекомендую тебе избегать их любой ценой, если только это не неизбежно. Только разведка, ты понимаешь, Пина? Информация жизненно важна, и мы должны быть хотя бы в некоторой степени открыты для переговоров.       Юная принцесса даже вздрогнула от удивления.       «Так просто?»       – Д-да, ваше величество! Я немедленно отправляюсь!       – Отправляйся, – сказал император.       С плохо скрываемым волнением юная принцесса быстро вышла из комнаты, Гамильтон, взволнованная внезапной сменой напряжённости, неловко последовала за ней.       Наконец-то у неё есть другое задание, отличное от обучения и попыток управлять финансированием своего ордена!       Как только за ней и Гамильтон закрылась дверь, император Молт повернулся к Тиберию.       – Генерал, вы мудрее большинства, поэтому мне, вероятно, не нужно говорить вам, насколько ужасно наше положение.       – Я так понимаю, солдаты, встретившие меня у входа, – это всё, что осталось от имперской армии, отправленной на Алнус? – со вздохом спросил старый генерал.       Молт буквально смял пергаменты в своих руках.       – Хуже. Это все, кто ещё верен…       Старый генерал почувствовал, как его глаза расширились от шока.       – Вы хотите сказать, что многие дезертировали?       – Да. По крайней мере два легиона дезертировали, если верить донесениям солдат… их всегда может быть больше, – последовал сухой ответ.       «Враг настолько силён, что заставил людей сдаться после единственного сражения?»       Прежде чем старый генерал успел это обдумать, император заговорил снова:       – Что ещё хуже, я не могу не верить, что их дезертирство в конечном итоге поможет нам.       – Как же?       Император Молт просто бросил смятые пергаменты пожилому человеку.       Он взял их и прочитал.       Один из них действительно был предупреждением о прибытии врага, но другой... другой просто гласил:       «Противник прорвал всю оборону.       Катапульты и баллисты неэффективны.       Первый легион и большая часть Второго легиона были полностью уничтожены.       Выжившие отступают, и я приказал оставшимся Третьему, Четвертому и Пятому легионам отступить.       Я использую оставшуюся кавалерию Второго, чтобы задержать врага как можно дольше и забрать с собой как можно больше из них.       Император, этого врага невозможно победить стандартными средствами.       Если вы всё ещё хотите сражаться, вы должны быть готовы уничтожить империю и лишить врага возможности получать снабжение для продолжения войны».       Смысл был ясен.       – Выжженная земля… мы не должны позволить врагу закрепиться на наших землях…       Старый генерал серьёзно кивнул.       – В этом цель дезертиров… мы вооружим их и дадим им полную свободу действий, чтобы они уничтожали всё и вся между нами и Вратами. По крайней мере, это замедлит их продвижение, поскольку ни одна армия не сможет выжить без постоянного количества припасов.       – Но тогда… деревни, города…       – Италика рано или поздно падёт, она уже должна была пасть под натиском обычных разбойников, учитывая небольшую войну между выжившими членами семьи лорда… возможно, нам даже придётся покинуть столицу, сосредоточить наши усилия только на нанесении ущерба врагу, когда это возможно, вынудить их в конце концов отступить, поскольку сохранение земли не стоит таких затрат… а затем восстановить её.       – Это единственный вариант, ваше величество?       – Это так… я отправлю гонцов в союзные королевства; может быть, они смогут замедлить врага, пока мы готовимся к этим мерам. Возможно, моя дочь сможет найти какие-то слабости в их доктрине, которыми мы сможем воспользоваться, но до тех пор… мы должны подготовиться.       – Отец, мы победим. – сказал Зорзал тоном, в котором чувствовалась бравада, но каждый мог почувствовать в нём малейший намёк на страх и беспокойство.       – Мы обязательно постараемся, сын мой.

…

      В подземелье внизу было почти пусто и почти тихо.       Тьюли могла только тихонько хихикать, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания.       – Повтори это ещё раз, пожалуйста? – попросила она в полном экстазе.       Отвратительное существо под её кроватью повторило то, что слышало:       – Имперская армия была рассеяна по ветру, большинство её солдат дезертировало и их едва хватило, чтобы разместить гарнизон в столице.       Ей пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не издавать звуков смеха.       Столько издевательств, столько пыток, столько жестокости… и теперь её обидчики получали то, что заслужили!       Их заслуженные пытки! Их заслуженные издевательства! Их заслуженная жестокость!       И она была жива, чтобы всё это увидеть!       – Разве тебе не следует быть более обеспокоенной? Они могут убить и тебя, понимаешь? Разрушительной силы, необходимой для победы над такой большой армией, как у Империи, может быть достаточно чтобы уничтожить мир.       Она просто вздохнула и отвернулась к стене, не отвечая.       – Говорят, что они преследовали отступающую армию, убивая многих, когда те пытались бежать… Кажется эта новая сила такая же, если не хуже, чем империя.       – Они сделали то же самое с моим народом. Меня не волнует, убьют ли они меня.       Жестокая улыбка, исказившаяся после чудовищных пыток, которые ей пришлось пережить до, во время и после войны с империей, медленно появилась на её губах.       – Я просто надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть, как эта империя сгорит.

---

      П/А: Итак, я не уверен на 100%, почему я решил написать этот фанфик.       Я бы хотел поблагодарить главу «Murica» из «Thus They Conquered» за авторством The Blue Dragoner и «The Boys of '85» от Karaya2 за вдохновение, поскольку они оба поднимают идею открытия Врат в 1960-х годах, но лично я никогда по-настоящему не задумывался над этой идеей до недавнего времени из-за некоторого личного интереса к Холодной войне, особенно ко Вьетнаму. В «Thus They Conquered» было несколько глав, посвящённых этой идее, но кроме этого я не видел, чтобы в каком-либо другом фанфике на самом деле рассказывалась история Врат «Вьетнамской эпохи» с акцентом на США, и подумал: «Эй, а почему бы и нет?», а поскольку изучение истории – это, по сути, моя работа, я просто взялся за это и… ну… вот и результат!       Тем не менее…       Однако я хотел бы в первую очередь сосредоточиться только на паре моментов в этом фанфике. Он будет относительно коротким и, вероятно, будет больше сосредоточен на персонажах.       Видите ли, я пробую свои силы в развитии персонажей и хотел бы получить несколько советов по мере продолжения истории, так что я буду признателен за любые мнения по этому поводу в этом фике. Отзывы и критика очень приветствуются!       Тем не менее, спасибо за чтение, отзывы и предложения всегда приветствуются, и дайте мне знать, если захотите подробнее ознакомиться с этой маленькой идеей, которая у меня возникла.       Дисклеймер: я, конечно же, не владею правами на «Gate».