Глава 2: Зона высадки «Икс-Рэй» | Chapter 2: LZ-X-Ray

Фермерский дом, в 6 лигах от торгового города Италика       – Давай быстрее! – сказал фермер, укладывая в повозку урожай, который ему удалось собрать, когда солнце едва поднялось над далёким горным хребтом.       Его жена с маленькой девочкой на руках быстро села в повозку, сказав:       – Я оставила на столе немного готовой еды!       – Хорошо! Может, это их задержит, – сказал мужчина, садясь в повозку рядом с ней и направляя лошадь, чтобы та пошла вперёд.       – Если поторопимся, то доберёмся до Италики до полудня.       Они движутся так быстро, как только можно, мимо заброшенных и ветхих старых деревенских домов, некоторые из которых сломаны и уже разваливаются, а некоторые уже сгорели дотла.       Женщина не сводила глаз с высоких полей пшеницы и травы, которые заполонили сельскую местность, а их собственный фермерский дом позади них становился всё меньше и меньше. Она с тревогой посмотрела на свою четырёхлетнюю дочь, которая спала на руках у матери, пребывая в блаженном неведении о грозящей им опасности. В глазах обоих родителей читалось осторожное безумие, пока они двигались по пустынным полям того, что когда-то было гораздо более оживлённым поселением.       Они добрались до главной дороги, и их сердца замерли.       – Привет! Куда направляетесь? – спросил облачённый в доспехи человек с длинным мечом на плечах и аккуратно расчёсанными усами, ухмыляясь от уха до уха.       – М-мы направляемся в… в Италику, сэр… мы… безвозмездно оставили еду и воду для ваших людей, если хотите! – быстро сказал фермер.       – А, это, конечно, ценно. С тех пор, как появились эти монстры из-за Врат, у нас действительно не было возможности отдохнуть!       – О-о?       – Да, сэр! Большая часть имперской армии дезертировала, так что теперь много… много людей бродят по сельской местности в поисках еды, воды… женщин.       Фермеру не нужно было смотреть на свою жену, чтобы понять, что она дрожит.       – Я… Я могу отдать вам всю нашу еду, всю нашу воду, но, пожалуйста…       – Нет, нет… Я не думаю, что ты понимаешь. Мы получим твою еду, твою воду и твою жену, что бы ты ни делал. Всё, что может измениться, – это то, как быстро мы…       – Беги! – крикнул он.       Женщина в мгновение ока выскочила из повозки, прижимая к себе ребёнка так крепко, как только могла, пока её муж вытаскивал из-под сиденья тупой меч.       Человек, преграждавший дорогу, вздохнул и сказал:       – Ты правда не понимаешь.       Женщина добралась до высоких посевов, но её вытолкнул обратно на главную дорогу крупный мужчина в имперских доспехах, державший копьё, направленное ей в шею.       Из леса и высокой травы вокруг фермера появились ещё несколько людей.       – О, и у неё тоже есть ребёнок! – сказал высокий мужчина, пытаясь отнять у женщины всё ещё спящую девочку.       – Не надо…, – попытался было фермер, но мужчина, который, по-видимому, был главным, заставил его замолчать.       – У мужчин есть потребности, сэр, вы же знаете. Жаль, конечно, что это должна быть она… она действительно не в моём вкусе, но… честно говоря, если бы вы отправились в Италику, это бы только всё отсрочило.       – Ч-что?       – Уведите их, а ты, ты скоро всё узнаешь… в конце концов нам всё-таки нужен кто-то, кто доставит сообщение.       Мужчина, который был главным, должен был похвалить своих солдат за профессионализм. Они выполнили приказ, несмотря на крики родителей и проснувшегося ребёнка.       Позор.       Взглянув на восходящее солнце, он слегка ухмыльнулся.       «Интересно, сколько ещё дезертиров у нас будет, когда союзные армии попробуют свои силы в борьбе с этими монстрами…»       Затем его посетила навязчивая мысль, которая стёрла ухмылку с его лица.       «Интересно, успеем ли мы захватить Италику до их прибытия…» Американская передовая оперативная база, окрестности холма Алнус 1 апреля 1964 года 7:32       «Олд Глори» теперь красовался на вершине столба, к которому он был так тщательно прикреплён, и поднят, чтобы развеваться на ветру.       Прямо на виду у братских могил, которые копали американские солдаты и куда сбрасывали тела. Учитывая отсутствие связи с этими "римлянами", он задавался вопросом, заслуживают ли их мертвецы даже этого. В бинокль Деннис наблюдал, как бульдозер сталкивает в яму несколько уже слегка раздутых трупов, его разум был слишком уставшим, чтобы по-настоящему беспокоиться об ужасе всего этого. Его разум всё ещё содрогался от кровавых образов прошлой недели.       К нему подошёл другой рейнджер. В одной руке у него был небольшой блокнот, в другой – карандаш, за спиной висела М16.       – Рация включена и работает? – спросил его Деннис.       – Да, парни, которые возвращаются, теперь смогут гораздо лучше с нами связаться, да, сэр! – кивнул другой рейнджер и отвернулся от большой антенны, глядя вдаль.       – Восемьдесят тысяч погибших после нашей атаки на прошлой неделе… верно? – спросил молодой человек.       – Это число, которое я слышал. Но большинство из них охватила паника. Когда они сломались, они убили больше своих, чем мы… начальство не утруждало себя подсчётом растоптанных трупов.       Деннис вздохнул, хмурясь от ужасных образов, которые его разум отказывался позволить ему забыть.       Кричащие люди и животные, лужи крови, смрад смерти, когда тела медленно уносили и хоронили.       Ад на Земле, или как там назывался этот другой мир.       Деннис пожал плечами и пошёл прочь, сказав:       – Что ж, пошли. Они это начали, не наша вина, что они не сдались. Есть новости, когда мы начинаем выдвигаться?       Другой рейнджер последовал за ними, спросив:       – Я ничего не слышал. Капитан Роудс что-нибудь говорил?       Деннис покачал головой, ответив:       – Нет, но морпехи отправили своих разведчиков некоторое время назад, и они должны скоро вернуться сюда. Сегодня мы получим первое крыло «Хьюи», и если карты из дома точны, мы отправимся в тот торговый город… ну… самое позднее на этой неделе, по крайней мере, так я думаю.       Они спускались по горной тропе в относительной тишине, больше всего шума производили камни, крошащиеся под их ботинками.       Внизу они встретили ещё одного рейнджера – старшего мужчину с винтовкой М14.       – Отлично, народ. 1-я разведгруппа доложила, что всё в порядке.       – Они возвращаются? – спросил другой рейнджер.       Старший кивнул.       – Да, и у них есть компания.       – Их преследуют? – спросил Деннис.       – Нет, подробности неясны, но я знаю, что они везут несколько выживших… беженцев. Должно быть, что-то случилось во время их разведывательной операции.       Деннис только пожал плечами и направился к военному джипу.       Затем он остановился, заметив что-то на горизонте на юго-западе, следующее по шоссе, которое в конечном итоге вело к Алнусу.       – Эй, вы это видите? – спросил он.       Мужчины направили бинокли в сторону дыма.       – Это не могут быть разведгруппы, 1-я пошла дальше на восток, подальше от столицы.       – Тогда лучше сообщить об этом, – сказал молодой человек, подходя к радиоаппаратуре, пока старший вглядывался в бинокль.       – Да, вижу пару драконов с наездниками… трудно сказать, но они выглядят немного иначе чем те, которых мы сбили.       – Ну, мы предполагаем, что всё здесь враждебно, верно? Должно быть, большие пушки получат цели раньше, чем ожидалось, – пробормотал он.       Деннис взглянул на ограждение, воздвигнутое на главной дороге.       Танки «Паттон», выведенные из строя ударами катапульт, ужасно раздражали начальство.       Одно дело попасть под пули или противотанковые снаряды. Гигантский камень, летящий на большой скорости, конечно, выведет танк из строя, но не уничтожит его, но это рисовало мрачную картину того, что могло произойти, если бы они не взяли всё под свой контроль.       Теперь там находился целый бронетанковый батальон, вероятно, уже заметивший приближающийся дым.       Деннис задавался вопросом, совершит ли приближающаяся армия те же ошибки. Окрестности Алнуса, лагерь союзников 8:10       Генерал армии и переводчик выехали вперёд и встретили приближающуюся армию или, лучше сказать, армии.       Несмотря на художественные изображения, у древних армий не было униформы, как у современных. О, конечно, среди солдат должна была быть определённая степень единообразия, способ отличить друга от врага, иначе зачем бы у древних римлян имелись отличительные черты, которые отличали их от армий, с которыми они сражались? Однако эти были гораздо менее единообразны, чем "римляне", которых они уничтожили несколько дней назад.       Клинки явно отличались друг от друга, но, похоже, у большинства людей вместо меча было что-то вроде копья или дротика. У одной армии были большие фиолетовые щиты, которые возможно были сделаны из какого-то металла, у другой – гораздо меньшие деревянные щиты, похожие на те, которые генерал армии видел на художественных изображениях викингов.       В одной армии было больше орков и монстров, а в другой – больше людей в более тяжёлых доспехах.       Позади него на дороге стояли M48 «Паттон», а на приличном расстоянии – 40-миллиметровые зенитки, и все орудия были готовы открыть огонь, как только будет отдан приказ.       Он взглянул на своего переводчика, передавая ему записи, когда джип остановился всего в нескольких метрах от танков, а армия была на очень безопасном расстоянии.       Через громкоговорители, установленные на джипе, переводчик тут же зачитал на неловком латинском языке то, что было написано в блокноте:       – Мы пришли с миром. Мы хотим поговорить.       Генерал заметил, как несколько человек в специально сделанных доспехах вышли вперёд.       Король Союзных Королевств Дюран прищурился, пока некоторые из других королей оглядывались по сторонам.       «Что это за армия? Всего несколько десятков… что это такое?»       Он крикнул как можно громче:       – Кто вы и каковы ваши намерения здесь?       Ответ последовал незамедлительно:       – Империя Садера напала на нас, мы дали отпор. Сейчас мы находимся с ними в состоянии войны. Если вы не с Империей Садера, мы не причиним вам вреда.       Люди вокруг него нервно зашевелились.       Один король крикнул:       – Вы действительно уничтожили имперскую армию?       И снова быстро последовал ответ:       – Да. Мы разгромили их. Мы не собираемся сражаться с вами, но если вы нападёте на нас, то будете уничтожены. Мы можем начать официальные мирные переговоры, если вы хотите.       Дюран обдумал это. Не похоже, что это был блеф, так как несколько дней назад его армия видела, как разбитый легион медленно ковылял обратно в свою столицу. До него доходили слухи, но часть его задавалась вопросом, насколько они правдивы.       Пока он размышлял над этим, один из королей слева от него крикнул:       – Значит, вы захватчики! Наш долг – отомстить за наших павших товарищей и изгнать вас, захватчиков, из этого мира!       Старый король обернулся и подавил желание ударить равного себе рукоятью меча.       – Мы понятия не имеем, кто они и почему они сражаются! – громко сказал он.       – Разве это не очевидно? Они продвигаются за пределы Алнуса, и быстро! Это силы вторжения, которым необходимо дать немедленный отпор. Даже если они настроены миролюбиво, мы не можем игнорировать их уничтожение наших союзников!       – Я понимаю, но мы не можем…       – Тишина! Всем солдатам! Враг прямо перед нами!       – Если вы нападёте на нас, мы ответим тем же! НЕ НАПАДАЙТЕ! – раздался настойчивый крик из странной повозки противника невероятно громким голосом, который достиг их, несмотря на расстояние. Она двигалась без лошадей, что было не совсем уж безумием, учитывая обилие магии и разнообразие двигательных систем на её основе.       – Они смеют угрожать… солдаты! Лучники!       – Милорд, вы…, – попытка рассудить была почти сразу же заглушена громким боевым кличем солдат.       – Тишина! Возглавьте арьергард и не дайте врагу отступить! Их всего несколько человек! Скоро всё это закончится!       Дюран взглянул на своих людей и махнул им отойти, когда армии начали наступать по широкому полю, больше не утруждая себя тем, чтобы оставаться на свободных дорогах, и просто мчась по грязи.       Генерал армии просто покачал головой, а водитель джипа спокойно начал сдавать назад, игнорируя волну стрел, которые начали лететь в их сторону.       – И пусть никто не попробует сказать, что мы не пытались их предупредить, – вздохнул он.       Ему не нужно было смотреть, чтобы точно знать, когда и где в наступающую массу тел врезался первый 155-миллиметровый артиллерийский снаряд. Передовая оперативная база армии США 18:50       Грохот артиллерийских орудий, стрелявших вдалеке, теперь становился всё более привычным явлением, поскольку "битва" продолжалась уже третий час.       Деннис увидел, как четыре танка «Паттон» отъезжали от базы, в то время как ещё четыре возвращались, вероятно, для перезарядки, хотя, по крайней мере, один танк, похоже, буксировался другим.       «Возможно, ещё одно удачное попадание катапульты».       Древняя артиллерия была способна повредить танки до такой степени, что машина не могла нормально двигаться и её приходилось буксировать.       Это принесло бы им очень мало пользы, учитывая, сколько усилий им потребовалось, чтобы повредить их броню.       «За то время, пока один танк может уничтожить пятнадцать катапульт, пятнадцать катапульт, по-видимому, могут вывести из строя один танк… Если им повезёт».       Деннис шёл по территории недавно разбитого лагеря, не сняв своей боевой формы. Его почти чистая белая рубашка и шорты оставались чистыми только из-за большого количества гравия, насыпанного вокруг территории, на которой располагался лагерь.       Он остановился у наспех возведённой ограды и заглянул внутрь. Добровольцы из Американского Красного Креста поспешно установили большие палатки с кроватями. В лагерь уже провели электричество, а отопление и вода, вероятно, появятся в ближайшее время. Снаружи были установлены несколько столов, чтобы беженцы могли поужинать, и, похоже, им досталось больше, чем солдатам, которые их спасли.       «У нас тут какой-то лагерь беженцев…»       Деннис окинул взглядом группу светловолосых детей, которые, умывшись, с удовольствием ели овсянку, привезённую Американским Красным Крестом. Симпатичные медсёстры с далёкого юга, хотя и не говорили на этом языке, были более чем счастливы помочь людям из другого мира.       А почему бы и нет? Эта первая группа была очаровательной.       Светлая кожа, светлые волосы, которые позавидовала бы даже самая милая американка, идеальная на вид кожа…       Единственное, что было технически чуждым, – это эти заострённые уши.       «Эльфы… кто бы мог подумать?»       Джеймс Гастингс подошёл к молодому рейнджеру.       – Похоже, их деревня встретила наших ребят довольно тепло, даже предложила им место для ночлега. Следующее, что увидели морпехи, – это огромный дракон, который попытался сжечь то место дотла.       Деннис заметил некоторые взгляды выживших. Девочка-подросток нервно озиралась по сторонам, вцепившись в руку более высокого мужчины, может быть, своего отца, а может быть, кого-то ещё, маленький мальчик ел очень медленно, несмотря на все усилия волонтёров Красного Креста… несколько были перевязаны, ужасные ожоги больше не были видны.       «Очевидно, многие кого-то потеряли».       – Чёртова штука выдержала 40-миллиметровые снаряды «Дастеров», но они отогнали её… проблема была в том, что всё место было практически охвачено огненным штормом, поэтому им пришлось посадить как можно больше на свои М113 и «Паттоны» и убираться оттуда.       – Господи…       – Ага, римские армии, монстры, драконы… теперь гигантские драконы, способные создавать огненные бури одним вздохом, – вздохнул он.       Деннис на мгновение замолчал, сосредоточившись на звуках выстрелов тяжёлых орудий вдалеке.       – Есть что-нибудь о текущем сражении?       – Слышал, что они не дают дикарям покоя. Думаю, около двухсот тысяч из них пытаются атаковать наши позиции, и у парней из артиллерийских батальонов много работы.       Деннис кивнул.       Затем он спросил:       – Капитан уже назначил совещание?       – Ага.       – В котором часу?       – В 19:00.       – …сейчас 18:55.       – Да… но эти девушки великолепны, я уверен, он поймёт.       – Шуруй, придурок, – простонал он, хватая молодого человека за руку и оттаскивая его от ограды.       Звуки артиллерии вдалеке продолжались.

…

      – …огонь на поражение!       Командир танка наблюдал, как армии предприняли ещё одну отчаянную попытку атаки.       С похожей проблемой столкнулись римляне, с которыми они столкнулись в тот первый день, но она была исправлена, и римляне смогли отступить.       Сейчас… сейчас всё было иначе.       Армии были слишком велики, слишком сгруппированы. Как только их воздушная мощь была уничтожена, всё, что они могли сделать, это атаковать.       Проблема была в том, что те, кто был позади, плохо представляли, с чем столкнулись те, кто был впереди.       Таким образом, задние ряды толкали передние вперёд, несмотря на очень явные и очень заметные попытки многих на передовой отступить, чтобы бежать или перегруппироваться.       Артиллерия обрушивалась как дождь, не давая вражеским солдатам даже приблизиться к танкам.       Обычно современная армия попыталась бы связаться со своими командирами по радио, чтобы остановить все наступления, возможно, окопалась бы и установила собственные орудия для отражения неизбежной атаки, которая последует со стороны войск, ведущих артиллерийский огонь.       Но радио было для этих людей таким же чуждым понятием, как и электричество.       Но даже если бы они могли остановить наступление и перестать идти по полю смерти, на которое обрушивалась артиллерия, пытаться окапываться было самоубийством.       «Паттоны» открыли огонь из своих 90-миллиметровых орудий и пулемётов 50-го калибра по всем войскам, которые пытались остановиться и окопаться, используя свои универсальные щиты, которые, к сожалению, мало что могли сделать, чтобы остановить горячий свинец.       «К счастью, не многие пытаются… если бы они это сделали, у нас могли бы закончиться боеприпасы».       Вместо этого почти скучное зрелище людей, бегущих навстречу своей смерти, стало неизбежным результатом, когда второй град снарядов ударил по земле, по которой они бежали.       Для короля Дюрана, всё ещё находившегося в тылу, зрелище, открывшееся на закате солнца, не могло быть более кошмарным.       Безрассудный король, пытавшийся прорваться вперёд, был, скорее всего, мёртв, а его оставшиеся офицеры, командовавшие едва половиной того войска, с которым они начинали, в ужасе смотрели на это.       Хуже того, он слышал перешёптывания, когда те немногие раненые, которые выжили достаточно долго, чтобы отступить, вернулись в тыл.       – Трусы…, – услышал он бормотание человека из другой армии.       – Почему они не позволяют нам атаковать и убить их уже наконец? Какое-то замысловатое волшебство, и они уже отступают?       – Действительно жалко…       Он уже сталкивался с подобным отношением раньше, но это была не его армия, о которой стоило беспокоиться.       Его люди ждали от него приказов, а он не был уверен, что делать.       Да, у него были честь и долг перед павшими союзниками, но это было другое.       «Они пытались поговорить…»       Именно отсутствие усилий по продолжению разговора привело к такой катастрофе.       Затем он заметил, что несколько человек начали уходить в темноту ночи.       Он наблюдал, как кто-то, возможно офицер, возможно сослуживец, выступил против них.       – Враг в том направлении! Почему вы убегаете от них?! – потребовал мужчина.       – Это не война, – последовал сердитый ответ.       Дюран прищурил глаза.       Армии распадались.       Они бежали навстречу своей смерти, и с поражением имперской армии…       Затем прибежал гонец со словами:       – Король Дюран! Генерал Маркус просит вас обойти врага с левого фланга, пока темнеет! Мы надеемся обойти врага с флангов и уничтожить его магические машины раз и навсегда!       Дюран цинично фыркнул:       – Как он пытался сделать это ранее со своими двумя легионами?       – Я знаю только то, что он сказал мне.       – Тогда передай ему это, в точности как я сказал, солдат… если он хочет пережить ночь, то пусть останавливает атаки и готовится молить сохранить ему жизнь. Если враг хотя бы наполовину так же безжалостен, как он сам, то ему не следует ожидать ничего, кроме полного уничтожения его армии…       Он заметил, что ещё больше людей убегают в лучах заходящего солнца, в то время как сокрушительная огневая мощь неизвестного врага продолжала преследовать и уничтожать их.       – Ну… того, что от неё осталось.

…

      Карта была грубой, но она годилась для того, чем была, хотя любой другой офицер, вероятно, предпочёл бы больше деталей, чем нарисованные на ней упрощённые линии. Конечно, то, что она была вывешена на доске, чтобы её видела вся комната, облегчало понимание, но всё же она была далека от идеала.       Для капитана Томаса Роудса это было по крайней мере приемлемо.       – Мы отправляемся на рассвете. Цель – взять город Италика, желательно без единого выстрела. Хотя технически они являются частью самопровозглашённой империи, по сути это город-государство, являющийся центром торговли и всего остального.       – Возможные силы противника? – спросил один из офицеров.       – По словам наших пленных, в основном это добровольческое ополчение и часть дворцовой охраны, хотя подробности отрывочны. Один пленный сказал, что у них были служанки, которые в некотором смысле выполняют функции охраны, другой сказал, что у них нет настоящей подготовки, и они будут действовать только как щит в случае угрозы лорду. Как бы то ни было, план состоит в том, чтобы обойти всё это, приземлившись прямо в особняке, расположенном в самом центре города. Мы обеспечиваем безопасность зоны высадки, а в случае столкновения с враждебными силами, мы вступим в бой и нейтрализуем их. План состоит в том, чтобы начать переговоры с лордом города и получить передовую оперативную базу, чтобы начать подготовку к прямому нападению на столицу.       – Можем ли мы столкнуться с вражескими воздушными силами?       – После того ада, через который мы заставили их пройти? Вряд ли. Мы строим наши взлётно-посадочные полосы, и они должны быть готовы к следующей неделе, но мы не планируем ждать так долго. Мы планируем летать достаточно высоко и быстро, чтобы, даже ЕСЛИ противник окажет сопротивление в воздухе, он не смог нанести по нам удар.       Мужчины кивнули.       Роудс повернулся к Деннису и сказал:       – Орвилл, надеюсь, мы сможем избежать ожесточённой конфронтации, но ты будешь переводчиком на наших переговорах. Остальные будут наблюдать и защищать зону высадки. Никаких шуток, понятно?       – Понятно, капитан, мы сделаем всё возможное, чтобы не сорвать переговоры с местными, – вмешался Александр Мэтью, единственный другой 18-летний парень в отряде рейнджеров.       – Надеюсь на это. «Хьюи» прибыли сегодня раньше и будут готовы к утру. Ведите себя прилично, джентльмены.       Деннис подавил ухмылку.       Мужчины вокруг них слегка переминались с ноги на ногу, потому что… ну… лишь немногие из них знали местный язык достаточно хорошо, чтобы поговорить с кем-либо. Так что, если кто-то хотел поговорить с кем-то из местных, то только через него или одного из немногих других рейнджеров, которые знали этот язык достаточно хорошо.       И если беженцы что-то и продемонстрировали, так это то, что в этом другом мире есть красивые женщины, с которыми можно поговорить.       Как будто чтобы подчеркнуть это, как только Деннис вышел из главной палатки, он сказал подошедшему к нему Гастингсу:       – Только не проси меня научить тебя каким-нибудь эльфийским фразам… эльфы не говорят на той же квазилатыни, что и римляне.       – Не может быть, чтобы их языки сильно отличались. Они живут на той же территории, что и Империя… ну… жили. Есть вероятность, что они что-то знают.       – Да, может быть… но я с ними не разговаривал.       Гастингс кивнул, и тут в его голове возник вопрос:       – Скажи… Тебя не интересует кто-нибудь из более симпатичных беженцев?       Деннис слегка нахмурил бровь, когда сказал:       – О, ну, они конечно красивые и всё такое, но мне неловко за ними ухаживать. Не то чтобы я помогал их спасать или что-то в этом роде. Скорее всего, морпехи уже к ним присматриваются.       – Жаль, я думал, ты поможешь мне найти симпатичную эльфийку, с которой я мог бы уехать домой.       Услышав это, Деннис остановился и спросил:       – Ты хочешь взять одну из них с собой домой?       – Почему бы и нет? Судя по всему, они не стареют после двадцати, некоторые живут вечно, если судить по Толкину, так что, если я женюсь на одной из них, она будет милой и красивой до самой моей смерти.       – Господи, мужик, что бы сказала твоя семья? Вот тут-то и может начаться дело о смешении рас! – сказал он, на этот раз не шутя.       – По-моему, они выглядят довольно белыми.       – Уши, мужик, уши! Над твоими детьми будут смеяться в школе, ты станешь толстым и уродливым, а она останется молодой и привлекательной… чёрт возьми, любой молодой парень может просто прийти и украсть её у тебя через десять лет, и для неё это не будет иметь значения!       Гастингс на мгновение уставился на своего товарища-рейнджера с выражением лёгкого дискомфорта на лице, прежде чем сказать:       – Ну, человек может помечтать, Деннис! Господи…       Деннис сказал:       – Мечтай сколько хочешь; я не планирую в ближайшее время обзаводиться военной невестой, не говоря уже о том, чтобы смешиваться с дикарями. Люди женятся на людях и всё такое.       Повисла пауза, прежде чем Гастингс нарушил молчание.       – Ты знаешь, что моя мама была военной невестой?       – Ты не шутишь?       – Нет. Папа служил в оккупационных войсках в Берлине, встретил молодую немку… женился на ней через несколько дней и привёз в Джорджию, оформив все необходимые документы и заплатив необходимую сумму. Они оба до сих пор счастливы в браке, – добавил он с торжествующим видом.       – Не знал, что ты наполовину фриц, – вежливо ответил Деннис.       – Чувак, ты тоже, наверное, наполовину кто-то.       – Нет. Насколько я знаю, моя семья прибыла на «Мэйфлауэре», отбивалась от британцев, сражалась с мятежниками, переехала в Джорджию и обосновалась там как раз вовремя, чтобы сражаться с фрицами и коммуняками. Я самый обычный старый американец, насколько это вообще возможно.       Гастингс заметил едва уловимое… нечто за этими словами.       Разочарование? Нет, это было не то.       Одиночество?       Не собираясь спорить с молодым человеком по этому поводу, Гастингс похлопал его по плечу и сказал:       – Да, что ж, поверь мне. Очень скоро ты встретишь экзотическую красавицу, которая привлечёт твоё внимание. Держу пари, ты найдёшь симпатичную девушку-коровку или…       – Меня дома ждёт девушка, – солгал он.       Гастингс заметил, но сказал только:       – Конечно, но… она, наверное, не будет возражать. И, да ладно, у девушек-коров, наверное, такой размер груди что…       Деннис не обращал внимания на мужчину, говорившего о вожделении, которое он испытывал к женскому телу, слова медленно превращались в бессвязный поток, пока его разум размышлял о других вещах, которые он не мог игнорировать так сильно, как ему хотелось.       Мысленно Деннис задавался вопросом, хотя и ненадолго, что он будет делать, когда вернётся в Джорджию.       Его мать умерла, присоединившись к отцу в могиле, и поскольку призыв в армию забрал нескольких юношей в городе, казалось, что большинство родителей были настроены враждебно по отношению к армии и Дяде Сэму в целом. Конечно, это потенциально оставило много одиноких девушек в маленьком городке, но…       Он вспомнил мистера Джонса и свой последний разговор с ним.       Он вспомнил небольшую группу протестующих, называвших американцев "империалистами", о чём он слышал до того, как официально стал частью 75-го.       Он задавался вопросом, дошло ли такое отношение даже до старших жителей его маленького городка в Джорджии.       «Мне там вообще рады?»       Он взглянул на чужое небо, пока Джеймс Гастингс продолжал свой монолог.       Небо смотрело на него с вопиющим безразличием.       Бросая вызов столь безразличному космосу, он обратил своё внимание на главную базу, которая всё ещё строилась.       С одной стороны стояли танки, неподалёку – первая эскадрилья вертолётов, колючая проволока и ограждение указывали, что есть что.       «Сначала я разберусь с этим… мы сделаем здесь что-нибудь хорошее, а потом они увидят…» Вашингтон, округ Колумбия, Соединённые Штаты Америки 21:15       – Этим утром в Беркли демонстранты продолжали требовать прекращения войны за вратами, многие из них открыто называли президента и его кабинет "фашистами" за их действия, – спокойным тоном сказал диктор на телеэкране.       Экран замерцал, и на нём появились кадры демонстрантов, марширующих кругами с поднятыми над ними плакатами «Демократия, а не империализм».       Затем на экране появилась группа из четырёх или пяти демонстрантов, трое мужчин и одна женщина, и единственным знаком того, что журналист задаёт вопросы, был микрофон.       – Мы считаем, что война должна быть прекращена. Мы – демократия, а не империя, которая всё завоёвывает, и если президент думает, что ему всё сойдёт с рук, в то время как так много людей здесь продолжают бороться, чтобы просто выжить… ну что ж, он должен знать, что американский народ это вспомнит, как только наступит ноябрь, – молодой человек с плохо отросшей бородой и ещё более ужасной причёской сказал это спокойным, но явно сердитым тоном, прежде чем микрофон, в который он говорил, перешёл к другому человеку.       – Занимайтесь миром, а не войной! – сказал другой молодой человек, прежде чем президент выключил телевизор и начал тереть глаза.       – Они в меньшинстве, Джон. Они громкие, потому что СМИ позволяют им быть такими громкими.       Вице-президент пытался удержать своего молодого коллегу в узде, поскольку у того было весьма идеализированное видение меняющейся страны.       «К сожалению…»       – Я пытаюсь представить это так, чтобы обе стороны нашей партии могли прийти к согласию. Я знаю, что республиканцы, вероятно, встанут на нашу сторону в этом вопросе, но без большинства…       Закон о гражданских правах лежал на столе в тишине.       – Сегодня пресса отправляется по ту сторону Врат, и я слышал, что чёрные танкисты проявили большой героизм во время начального сражения за холм.       – Да, то же самое было в Первой, Второй мировых войнах и в Корее… я нисколько не сомневаюсь, что мы бы утонули в героических неграх, если бы началась война во Вьетнаме! Я уверен, что большинство американцев на самом деле не заботятся о чёрных, потому что их это не касается, так что я могу рассчитывать на некоторую поддержку в этом вопросе, но…       – Этого недостаточно, чтобы закон прошёл, не так ли?       Никто из них не хотел этого говорить, но им отчаянно нужен был мученик.       И это был просто не вариант.       – Ещё одна проблема… полулюди… как только мы включим имперские земли в наш союз, они получат свободное право путешествовать из своего мира в наш, в качестве граждан, в конце концов… сколько там было видов рас? Пожалуйста, придерживайтесь человеческих рас.       Помощник медленно просмотрел какие-то бумаги, глубоко вздохнув, прежде чем прочитать:       – Наполовину человек–наполовину кошка, наполовину человек–наполовину волк, наполовину человек–наполовину собака, наполовину человек–наполовину корова, эльф, наполовину человек–наполовину эльф, тёмный эльф, наполовину человек–наполовину тёмный эльф, наполовину человек–наполовину кролик, наполовину человек–наполовину змея, наполовину птица–наполовину человек…       – Дело в том, что у нас будет много… новых людей, которым мы сможем навязать наш комплекс превосходства… а также больше трудностей с принятием и обеспечением этих новых мер защиты.       Вице-президент сказал:       – Не обязательно. Сообщение об эльфийской деревне, на которую напал дракон…, – мужчина сделал паузу, чтобы осознать глупость заявления, поскольку это реальный инцидент, в котором погибли люди, а американские солдаты действительно рисковали своими жизнями, чтобы спасти людей…, – …ну… Красный Крест заботится о выживших, и они кажутся относительно добрыми. Наши войска также освободили нескольких рабов, по крайней мере один из которых был… наполовину птицей, наполовину человеком?       Помощник просмотрел записи и просто утвердительно кивнул головой.       Президент спросил:       – Ну и что? Наши парни спасли множество японцев и корейцев в обеих войнах, и это не заставило нас пожалеть об их сегрегации.       – Нет, но освобождение концентрационных лагерей помогло евреям получить должное сочувствие, и теперь посмотрите на них, Израиль восстановлен, и всё в порядке… за исключением, конечно, всех проблем, – добавил он в шутку.       – Да, но это не одно и то же… хотя, может быть, я смогу это исправить… если рабство всё ещё процветает в том мире, то сочувствие к этим другим расам могло бы помочь нам в продвижении этого закона.       Присутствующие с серьёзным видом уставилась на бумагу на столе. 2 апреля 1964 года Над особым регионом 7:20       Деннис смотрел на горы вдалеке и тоскливо вздохнул, когда строй вертолётов Белл UH-1 "Ирокез" «Хьюи» поднялся в воздух.       – Сделай снимок, а, Том?       Чернокожий рейнджер с фотокамерой сфотографировал поверхность земли внизу.       Землю усеивали трупы, несколько танков стояли на страже, пока армии двигались в противоположном направлении.       – Так вот как выглядят пятьдесят тысяч трупов? Как мы собираемся всё это убрать? – спросил парень по имени Том так громко, как только мог.       – Приблизительно, сэр, и, вероятно, бульдозерами, – громко сказал Александр.       – К тому времени, как всё закончиться, тут, вероятно, будет вонять до небес.       Деннис только кивнул.       Они продолжили полёт, наблюдая, как вдалеке отступают разбитые армии, но заметили несколько больших групп, удаляющихся от основных сил и, по-видимому, уходящих в леса.       – Какого чёрта они их не преследуют? – он услышал, как рейнджер спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.       Из вертолёта донёсся ответ:       – Они израсходовали почти все свои боеприпасы прошлой ночью, отбрасывая их назад! Они ждут пополнения запасов, прежде чем двинуться дальше!       Деннис наблюдал, как вдалеке армия разваливается и распадается на части. Некоторые солдаты возвращались чёткими группами, некоторые, казалось, поодиночке, но другие…       – Эй, капитан? – позвал Деннис.       Капитан Роудс обернулся и, увидев, что молодой рейнджер указывает вдаль, сосредоточился на открывшейся картине.       – Да, вижу их! Пилот!       – Так точно, капитан, я вижу. «Орлиное гнездо», это «Пейлоуд-3», имейте в виду, мы видим, как большие части вражеской армии отделяются и движутся в западные леса. Потенциально могут представлять опасность.       – Принято, – раздался почти неразборчивый ответ по радио.       Вертолёты продолжили полёт, и разбитая армия в их поле зрения превратилась в далёкую вереницу муравьёв.       Заросшая травой дорога вскоре превратилась в явно вспаханные поля сельхозугодий, пшеницу на которых можно было узнать даже с вертолётов.       Гастингс сказал:       – Чувак, думаешь, это чем-то отличается от того, что у нас дома?       Деннис только пожал плечами.       Однако он понимал волнение старшего парня. Это был первый настоящий рывок в этот новый мир. Предыдущая экспедиция, после того как был создан плацдарм, главным образом была направлена ​​на то, чтобы определить их точное местоположение, подтвердить предыдущие показания пленных солдат и попытаться найти какой-то дружеский контакт… в результате чего беженцы в настоящее время находятся на передовой оперативной базе. Но это было настоящее дело, первый настоящий рывок на вражескую территорию.       Деннис задавался вопросом, встретят ли их враги.       Он задавался вопросом, продолжатся ли постоянные нападения людей с мечами и копьями на протяжении всего пути до этой "Столицы" как на прошлой неделе.       Затем он вспомнил фильм, который не видел, но о котором много слышал.       «Война миров».       «Были бы мы такими же, если бы к нам вторглась другая, более могущественная сила?»       Он усмехнулся при этой мысли.       Если судить по октябрьскому кризису, Соединённые Штаты и, вероятно, любая страна Земли исчерпали бы все дипломатические возможности, прежде чем направить свои войска против инопланетян.       Что вызвало вопрос…       «Почему они не попытались поговорить?»       – Вот он, ребята!       Все взгляды устремились вперёд, и вдалеке они могли увидеть стены, о которых рассказывали несколько военнопленных, всё ещё находящимися под стражей в Америке.       Город Италика. Город Италика Дом Формал       Ухоженная красота сада несомненно поразила бы даже лучших дизайнеров планеты Земля.       Каждое дерево было тщательно подстрижено, как и кусты и зелёная трава, дополнявшие мраморные стены дома клана Формал.       Отчасти благодаря преданности делу его служащих, отчасти благодаря проницательному взгляду предыдущего правителя, город Италика был центром торговли в империи на протяжении значительной части её тысячелетней истории. Его обширные поля для земледелия и сельская местность вокруг позволяли достаточно легко кормить местное население, а дороги и шоссе, проложенные вокруг города, способствовали процветанию бизнеса. Это было идеальное место для любого, кто приезжал в Империю с южного побережья и направлялся в столицу, или для любого, кто выезжал из столицы и направлялся к океану.       Затем открылись Врата, и всё полетело к чертям.       Именно об этом думала Аурея, когда её волосы начали капризничать.       – Аурея, твои змеи! Разберись с ними! – громко приказала Кейн, главная горничная особняка.       – Я-я пытаюсь, мэм! Что-то выводит их из себя, я…, – молодая девушка попыталась расслабить свои очень разумные пряди "волос", которые начали шипеть и тянуться в разных направлениях.       Для медузы контроль над своими "волосами" был жизненно важен, поскольку они состояли из нескольких розовых змей, каждая из которых обладала собственным разумом, существование которых поставило бы в тупик даже самых искушённых биологов, поскольку они не только находились в странной симбиотической связи с девушкой, но и обладали способностью высасывать жизнь из любого, кому не повезло быть укушенным ими.       Несмотря на свой рост и внешность, молодая девушка была крайне опасна, и если бы не предыдущий лорд, главная горничная НИКОГДА бы не позволила такому существу соседствовать со всеми остальными.       Но тем не менее девушка справлялась, превзойдя все ожидания, очень редко теряя контроль над своими змеями, но это…       Она подумывала ударить девушку шестом, но тут быстро заговорила другая служанка:       – Мэм, звук стал только громче. Что бы это ни было, оно приближается… и быстро.       Женщина средних лет повернулась к более взрослой служанке, пока медуза пыталась успокоить явно нервничающих змей на своей голове.       – Ты уверена?       Служанка кивнула.       Её длинные кроличьи уши были не просто украшением.       В конце концов, Мамина была получеловеком.       Большинство служанок были такими, и, несмотря на все возможные недостатки, в этом были и свои преимущества.       – Теперь уже совсем близко, – сказала Мамина, её кроличьи уши слегка дёрнулись.       – Хорошо, отведи Аурею внутрь и найди Фелицию. Как только обеспечишь безопасность лорда, отправляйся в подвал и жди дальнейших указаний.       – Да, мэм, – ответила девушка-кролик, быстро схватив медузу и бросившись к особняку.       Женщина средних лет не была уверена, чего ожидать, когда шум наконец стал слышен и ей.       Это было похоже на стаю шершней, но также было что-то похожее на хлопанье драконьих крыльев, своего рода хлещущий звук.       Она с трудом определила, откуда доносится звук, когда услышала его.       – Что это…? – спросила она вслух, когда металлическая птица быстро перелетела через стены, облетела над ней территорию особняка и приземлилась на приличном расстоянии от неё…       …прямо посреди недавно подстриженной травы двора…       Ещё одна приземлилась прямо рядом с ней, и одна за другой восемь птиц устроили своё гнездо на лужайке во дворе.       А затем несколько юношей начали спрыгивать с них, вставая на колено и направляя тёмные палочки на всё вокруг – от ближайшего куста до самого дальнего дерева.       Каким-то образом мисс Кейн нашла в себе силы подавить желание убить людей, которые спрыгивали с металлических птиц, и вместо этого начала спокойно приближаться к ним.       Они говорили слова, которых она не понимала, да и не хотела понимать, но ей хотелось узнать, кто они и почему они здесь.       Её мысли вернулись к тому факту, что открылись Врата на Священном холме Алнус.       «Могли ли они быть от…?»       – Здравствуйте?       К ней подошёл молодой человек, а за ним другой, ещё моложе. Их осанка, их чисто выбритые лица, властность в голосе…       «Солдаты…»       – Да, чем я могу вам помочь? – просто ответила она.       Старший из мужчин… юношей, на самом деле… что-то спросил.       Молодой человек ответил что-то, что, казалось, было утвердительным. Младший солдат повернулся к ней и медленно заговорил:       – Извините нас… мисс… мы служим в… армии страны, называемой… Соединёнными Штатами, которая существует за Вратами на холме Алнус. Вы слуга лорда Формала? – молодой человек говорил медленно, почти осторожно, что заставило женщину приподнять бровь, пока она не поняла, что мужчины, вероятно, не очень хорошо говорят на их языке.       – Да, это так. Если не возражаете, я спрошу, каковы ваши намерения?       Мальчик повернулся к капитану и сказал что-то на языке, которого она не понимала, прежде чем мужчина заговорил, и мальчик повернулся к ней.       «О, переводчик…»       – Мы воюем с Империей и планируем её уничтожить. Мы хотели бы получить ваше разрешение использовать город Италика в качестве… штаб-квартиры по мере нашего продвижения к столице.       – Вы намерены занять город?       – Это предмет переговоров, – быстро сказал он.       Повисла неловкая тишина, пока Кейн изучала людей в зелёном.       Ходили слухи, что армии Союзных Королевств и Садеры, мягко говоря, были уничтожены этими "иномирцами".       – Значит, вы хотели бы поговорить с лордом Формалом?       Мужчины кивнули, прежде чем мальчик быстро ответил «Да».       – Хм… интересно, что мы оба киваем, когда хотим подтвердить что-то без слов… следуйте за мной, и, пожалуйста, будьте осторожны с садом. Мы только что его убрали.       Позади неё взлетели несколько металлических птиц, сильно растрепав кроны деревьев и кусты, в то время как несколько других остались на месте, а старший мужчина, вероятно, офицер, отдал какие-то приказы, прежде чем последовать за ней внутрь.       «Вот вам и сегодняшняя работа…»

…

      – Знаешь, это место чем-то напоминает мне Белый дом, – пробормотал капитан Роудс, пока они ждали в главном зале особняка. На каждой стене – фантастические произведения искусства, начиная прекрасно проработанными картинами и заканчивая простыми, но детализированными вазами и фарфоровыми фигурками.       Деннис только приподнял бровь.       – Бывал там несколько раз. Очень чисто, – ответил мужчина.       Деннис сказал:       – Я не знаю, интересуется ли президент тем… что бы тут, чёрт возьми, ни происходило.       Последнюю часть он пробормотал, взглянув на темноволосую девушку с кошачьими ушками, которая неподвижно стояла возле лестницы, очевидно, наблюдая за ними, пока старшая горничная, единственный человек без звериных черт, которого они видели, готовила им встречу с лордом города.       Девушка-кошка встретилась взглядом с Деннисом, её жуткие вертикальные зрачки заглянули ему в душу, её зубастая улыбка расширилась, а длинный хвост возбуждённо задвигался из стороны в сторону, когда она очень озорно сказала:       – Ньян!       Деннис изо всех сил старался скрыть, насколько его встревожило невзаимодействие, затягивая потуже ремни на шлеме.       Капитан Роудс, похоже, ничего не заметил и продолжил разговор.       – Я тоже это заметил. Все служанки здесь – полулюди, и если их нанимает лорд…       – Полагаю, мы имеем дело с особо извращённой личностью, – пробормотал Деннис, взглянув на медузу, которая успокаивала змей, которые были у неё вместо волос, и добавил, – Боже правый, некоторым из них на вид нет и тринадцати.       – Тем не менее… Независимо от того, правда ли президент Кеннеди интересуется чем-то подобным или нет…       – Господа, глава клана Формал сейчас примет вас, – сказала женщина средних лет, известная просто как "Кейн", появившись на верхней ступени лестницы.       – Леди говорит, что извращенец сейчас нас примет, – перевёл Деннис.       – Ну что ж, пошли, – пробормотал Роудс, надевая шлем обратно на голову.       Мужчины прошли мимо девушки-кошки и медузы, которые вежливо поклонились.       Деннис почувствовал, как язык змеи коснулся его левого уха, и резко обернулся, чтобы посмотреть на девушку.       – П-простите! У них свой собственный разум…, – нервно сказала она, заметно волнуясь.       Он не смягчил своего взгляда, но кивнул в знак понимания, быстро увеличивая расстояние между собой и девушкой, и последовав за своим капитаном, изо всех сил стараясь скрыть, насколько его встревожил этот контакт.       «Такое ощущение, что она пыталась меня съесть…»       – Я приношу извинения за беспорядок. С тех пор, как открылись Врата и умер предыдущий лорд, время стало очень неспокойное.       Деннис перевёл Роудсу.       Роудс сказал:       – Мы понимаем. Было сложно организовать всё для наших военных действий из-за ситуации у нас дома.       Деннис перевёл Кейн.       Кейн сказала:       – Я уверена, что что через мгновение вы сможете рассказать много подробностей о своём мире.       Большая дверь в конце коридора открылась, и их встретила девушка с кроличьими ушами, которые выглядели почти ненастоящими.       – Добро пожаловать, – сказала девушка с улыбкой.       Роудс пробормотал:       – Ну, чёрт, я бы не возражал против такого типа.       Деннис ничего не сказал, когда их пригласили в комнату.       – Капитан Роудс, рядовой Орвилл, это лорд Мьюи, – сказала старшая женщина, представляя другого человека в комнате.       Оба мужчины заметно вздрогнули.       «Время стало очень неспокойное…»       Это стало бы очевидным, как только любой зритель заметил бы, что на троне сидит маленькая девочка не старше одиннадцати лет.       Роудс просто спросил:       – Это шутка?       Деннис даже не стал переводить, сказав:       – Я так не думаю, капитан.       – Всё равно спроси её.       Он так и сделал.       Старшая женщина нахмурилась и сказала:       – Конечно, это глава клана Формал! Вы наверняка слышали о детях-правителях в вашем мире!       – Капитан, кажется, она настоящая. Она спрашивает, слышали ли мы о детях-правителях в нашем мире, – перевёл капитану Деннис.       Роудс просто сказал:       – Не в нашей стране, и определённо уже очень давно… где её родители?       Деннис повернулся к женщине и перевёл.       Он некоторое время слушал, пока говорила женщина, а затем повернулся к Роудсу.       – Она говорит, что старый лорд был в первой волне атаки через Врата из-за своего положения в Империи. Так и не вернулся. Мисс Формал была главной наследницей, но в семье возникли какие-то разногласия, которые привели к небольшой войне, которая только недавно разрешилась…       Роудс поморщился.       – Разрешилась? Как она разрешилась?       Деннис повернулся к женщине и спросил.       Он послушал мгновение и просто сказал:       – Она говорит, что сёстры, которые бросили вызов леди Мьюи, вели короткую войну, которая только разрушила сельскую местность, и они решили отступить подальше, когда империя собрала те немногие войска, которые у них остались, для защиты Алнуса. Видимо, они решили, что драка того не стоит, взяли всё, что могли, и сбежали, оставив ребенка за главную.       «Вот почему мы никогда не видели ни одного уцелевшего фермера или фермы…»       – Понятно. Что ж… как сказать "мои соболезнования" на латыни?       – Mea te consolatores.       – Mea te consolatores, Мьюи.       Маленькая девочка смущённо отвернулась и уставилась в пол.       Кейн сказала:       – Может быть, нам следует обсудить ваши намерения?       Мальчик повернулся к своему офицеру и перевёл.       – Да, следует, – перевёл он после того, как мужчина ответил.       Кейн увидела, как мальчик минуту слушал своего капитана, прежде чем начать перевод.       – Пять месяцев назад на нашу страну напали имперские войска; они убили многих наших людей. Проще говоря, мы здесь для того, чтобы отстранить Империю от власти. Мы намерены использовать Италику как… место, где мы сможем перегруппироваться, прежде чем двинуться на столицу.       – Вы намерены свергнуть Империю? – слегка удивлённая, спросила Кейн.       Мальчик перевёл.       Мужчина заговорил.       Мальчик сказал:       – "Свергнуть" – это… не совсем тот термин, который мы бы использовали. Мы намерены захватить большую часть имперских земель и установить над ними эффективный контроль, чтобы гарантировать, что подобное нападение больше никогда не повторится.       – Значит, завоеватели? – спросила она, теперь уже обеспокоенно.       – Скорее освободители. Видите ли, мы, американцы, считаем, что у всех людей есть определённые… эм… привилегии… которые защищены государством. Видите ли, судя по тому, что мы видели, империя не служила своему народу.       Услышав это, Кейн пришла в немалое замешательство.       Прежде чем она успела задать вопрос, офицер заговорил, а мальчик перевёл.       – Пример, который приходит на ум, – это рабство! Теперь мы понимаем… необходимость труда в этом мире, и когда вы побеждаете врага, вы, безусловно, должны заставлять военнопленных работать, пока не будет достигнуто мирное решение, но то, что делает Империя, выходит далеко за рамки того, что мы считаем необходимым рабством.       Старшая женщина вспомнила ужасы, которые видели некоторые из её служанок, сбежавших из рабства, и мельком взглянула на Мамину, которая, казалось, была поглощена беседой.       – Итак, вы намерены освободить всех рабов в стране? – спросила Кейн.       Мальчик перевёл, мужчина говорил, мальчик повторил.       – На нашей территории – да, и мы хотим работать над тем, чтобы рабство осталось в прошлом. Видите ли, раньше мы сами использовали рабов, но в конечном итоге, с развитием технологий и мысли, мы решили избавиться от таких институтов.       – Технологии… Я заметила, что в этих машинах нет никакой магии… И что вы предложите главе этого великого города, если она присоединится к вам и отвернётся от Империи, которая так долго её защищала?       Перевод, речь, повтор.       – Если уж на то пошло, Империя уже отвернулась от вас. Вы упомянули о произошедшей ранее… семейной ссоре, не так ли?       – Это не ответ на вопрос.       Мальчик просто сказал:       – Вы получите нашу гарантированную защиту и будете первыми, кто получит доступ к новым изобретениям, которые мы можем предложить этому миру. Мы защитим вашу территорию от всех агрессоров, взамен вы позволите нашим войскам использовать этот город в качестве базы для продвижения к столице.       Кейн подошла ближе и очень внимательно посмотрела на солдата.       Тот равнодушно уставился на неё в ответ.       – И как именно вы планируете победить империю?       Перевод, речь, повтор.       – Наши боевые машины и огнестрельное оружие убили большинство из них в начале битвы за высоту Альфа, эээ… холм Алнус. Скоро мы сможем наносить удары по ним с неба, и их драконьи всадники никогда не смогут поймать наших лётчиков.       «Огнестрельное оружие? Боевые машины? Лётчики?»       Она взглянула на чёрную… штуковину, перекинутую через плечо мужчины.       Если это и должен был быть вложенный в ножны магический меч или какой-то топор, она его не узнала, но, учитывая странные механизмы боевых машин этих людей, которые она видела до сих пор…       – Позвольте мне обсудить это с леди.       Перевод, речь, повтор, а затем мужчины кивнули и вышли из комнаты.       Кейн подошла к одиннадцатилетнему ребенку и зашептала, когда мужчины повернулись, чтобы выйти из комнаты:       – Именно из-за этих людей неделю назад мы видели разбитые легионы. Они могли бы стать более могущественным союзником, чем Империя.       – Они даже не намекнули что хотят чего-то ещё, кроме как использовать город… почему? – задумчиво спросила девочка. Несмотря на то, что ей было одиннадцать, она была, по крайней мере, достаточно сообразительна для своего возраста.       – Во время вступительных переговоров редко упоминаются самые неприятные подробности, и мне не нравятся взгляды, которые молодой человек бросает на служанок, это…       – Ты же не думаешь, что он попытается… причинить… им… вред? – нервно спросила девочка.       Предполагалось, что Империя гарантирует определённую защиту всем гражданам, но на самом деле полулюди считались не более чем гражданами второго сорта в лучшем случае, а в худшем – досадной помехой. Именно по этой причине старый глава Дома Формал считал обязательным нанимать горничных-полулюдей. Он не только ценил их внешность, но и то, что их также было легче найти и обучить, а некоторые из них уже имели дополнительные преимущества, будучи ветеранами или обладая смертоносными навыками.       Кейн была уверена, что если бы кто-то из этих… американцев… попытался причинить вред одной из служанок, она выстоит и, скорее всего, победит… но если их целью было уничтожить их, а эти люди уничтожили имперскую армию, то у них действительно не было особого выбора, если бы мужчины потребовали убить служанок.       Но они этого не сделали, старший мужчина, казалось, был доволен внешностью некоторых служанок… настолько доволен, что причинил бы им боль другими способами?       Старшая женщина не была уверена; она просто сказала:       – Молодой человек, казалось, испытывал большее отвращение к их внешности, возможно, даже боялся. Его капитан казался более терпимым к их присутствию, он даже, казалось, улыбнулся, когда увидел Мамину. Но если бы они хотели, я не вижу причин, почему бы им просто не забрать их или не убить. Они разгромили империю, и мы были застигнуты врасплох… но они ничего им не сделали.       Мьюи вздохнула.       – Армия людей на летающих машинах, способных победить империю, которая так долго нас защищала… Правда ли мы можем им доверять?       – Ты должна быть сильной, малышка. Подумай о том, что мы знаем. Твои сёстры пытались убить тебя, и единственная причина, по которой они потерпели неудачу, заключалась в том, что империя остро нуждалась в их войсках. Эти люди были правы, когда указали на то, что нас бросили, но мы также не знаем их полных намерений.       Маленькая девочка не ответила, вместо этого спросив:       – Что этот мальчик имел в виду под привилегиями?       – Они говорили о привилегиях в… странной форме. Возможно, молодой человек хотел сказать "права" и оговорился? – пробормотала она себе под нос.       То, как он говорил об этом, определённо отличалось от того, что представляли собой садеранские "права".       Граждане имели право избирать определённых должностных лиц, но фактическое принятие решений о действиях правительства возлагалось на императора, а Сенат был скорее большим собранием советников, представлявших соответствующие регионы империи.       Всё, что они делали, – это приводили доводы в пользу того, почему в определённых областях требуются определённые законы, и просили императора утвердить эти законы, а император лишь одобрял или отклонял их.       – Тем не менее, это было бы серьёзным предательством нашего векового пакта. Мы бы полностью отвернулись от них и помогли бы тому самому врагу, который пытается их уничтожить…       Снаружи капитан Роудс и Деннис Орвилл стояли в довольно дисциплинированной позе, а женщина с заячьими ушами не сводила с них бдительного взгляда.       Деннис повернулся к Роудсу и тихо спросил:       – Может, мне завязать разговор с местным жителем, капитан? Может, узнаю какую-нибудь информацию?       – Интересуешься девушками-зайками, сынок?       Молодой человек просто нахмурился.       Старший мужчина тихонько усмехнулся.       – Да нет, я понимаю… она ведь не простая горничная, ведь так? – пробормотал он, разглядывая девушку.       У гражданской горничной есть свои осанка и форма, олицетворяющие дисциплину, в отличие от солдат, в зависимости от их подготовки, однако между гражданскими и солдатами обычно есть некоторые очень тонкие различия, которые любой может заметить, если присмотреться достаточно долго.       Деннис, работавший с шахтёрами, которые были ветеранами, и шахтёрами, которые таковыми не были, лучше, чем кто-либо другой, знал, как отличить солдат от гражданских.       Тем не менее, мысль о том, что горничная, которая выглядела такой спокойной и безобидной, могла быть или когда-то была солдатом, обученным убивать мирных жителей, как это делала армия, с которой Америка столкнулась пять месяцев назад, казалась совершенно чуждой.       И всё же…       – Я спрошу её… эй, кролик!       Девушка приподняла бровь, заметив, что к ней обращаются, но не совсем понимая, что означают эти слова.       Юноша перешёл на местный язык.       – Прошу прощения. Извините, мисс, но… вы ведь не обычная горничная, не так ли?       Её губы изогнулись в тошнотворно вежливой улыбке, когда она спросила:       – Боже мой, с чего ты это взял?       – Поза, фигура… вы напоминаете мне некоторых солдат снаружи.       Она вежливо улыбнулась и сказала:       – Полагаю, мы, солдаты, можем узнавать друг друга независимо от мира, да?       Несмотря на согласие, Деннис ничего не сказал, ожидая продолжения.       – Я была частью маленького королевства; мы были маленькими, но довольно могущественными. Империя уничтожила нас несколько лет назад после того, как наша королева предала нас, чтобы спасти свою шкуру, оставив остальных умирать, а те, кто выжил, теперь находят работу там, где это возможно.       Она не заметила никакой реакции со стороны молодого человека, который повернулся к своему капитану и заговорил на языке, которого она не понимала.       – Капитан, она говорит, что была солдатом. Судя по всему, её королева предала свой народ, чтобы спасти себя, когда Империя к ним постучалась.       Роудс сказал:       – Королева? Что с ней случилось? Она знает?       Юноша повернулся к девушке, снова перешёл на местный язык и спросил:       – Вы знаете, что стало с вашей королевой?       Мамина фыркнула и просто сказала:       – Скорее всего, она живёт где-то в столице Империи. Богатая и прекрасная жизнь, оплаченная мёртвыми. Если ты когда-нибудь услышишь имя Тьюли в своём разрушении империи, сделай мне одолжение и сделай так, чтобы это было больно.       Деннис перевёл.       Роудс пробормотал:       – Или мы могли бы использовать её в своих целях…       Прежде чем Деннис успел ответить, в коридор ворвались девушка со змеями вместо волос и девушка с кошачьими чертами, двое молодых людей с клинками в ножнах несли раненого мужчину, у которого не было обеих рук, а кровь капала с плохо перетянутых жгутами культей.       – Мамина, этому человеку нужно немедленно поговорить с леди Мьюи и Кейн! – сказала девушка-кошка.       Девушка-кролик, которую, по-видимому, звали Мамина, быстро повернулась, чтобы открыть дверь и вежливо прервать продолжавшуюся внутри беседу.       Деннис и Роудс в растерянности смотрели, как раненого вносят в палату.       – Это… капитан, вы же не думаете, что этот парень – наших рук дело, верно? – успел спросить Деннис, задаваясь вопросом, не думал ли местный, что было бы забавно потрогать лопасти вертолёта.       – Однажды я видел, как парню оторвало руки гранатой, но это выглядело не так… нет, кто-то начисто отрубил ему руки. Ты заметил, что жгут был перевязан вокруг…?       Появилась горничная-кролик и сказала:       – Пожалуйста, господа, не могли бы вы присоединиться к нам на этой встрече?       Деннис повернулся и сказал:       – Они хотят, чтобы мы были там, капитан.       Роудс медленно кивнул и последовал за горничной обратно в главную комнату особняка.       Человек без рук говорил быстро и запинаясь, капли крови падали на пол, когда горничные пытались перевязать рану любыми доступными им способами, чтобы замедлить кровотечение.       Маленькая девочка выглядела бледной; старшая горничная выглядела обеспокоенной.       Роудс тихо спросил:       – Что, чёрт возьми, он говорит?       – Он… он что-то говорит о… раз… бойниках? Эм… похоже, на его семью напали, когда они покидали ферму в начале этой недели.       – Разбойники? То есть банды воров?       – Эээ… он, кажется, описывает их как нечто большее… Я…       Деннис остановился и на секунду сосредоточился на истекающем кровью человеке.       Он повернулся к своему капитану и сказал:       – Они послали его предупредить главного правителя Италики, чтобы он подготовил свой город к войне. Не к капитуляции, даже не к эвакуации, а для подготовки к войне. Особое внимание уделяется войне, капитан.       Роудс повернулся к старшей горничной, которая просто сказала:       – Капитан Роудс… похоже, обстоятельства вынудили нас… нам нужна ваша помощь.

…

      Эта картина вызвала бы у некоторых удивление даже с учётом контекста.       Целый взвод рейнджеров армии Соединённых Штатов Америки просто слонялся без дела, несколько вертолётов стояли рядом с выключенными двигателями, из некоторых всё ещё выгружали оборудование, которое им требовалось установить, чтобы поддерживать надлежащую радиосвязь с главной базой, но в остальном большого боя, к которому они готовились, удалось полностью избежать.       Горничные-полулюди их не беспокоили, некоторые даже проявляли интерес к мужчинам, что возможно отпугнуло некоторых из них… но не других.       Когда одна из горничных-полулюдей вышла на поле, Гастингс увидел свой шанс.       – Итак, э-э… мисс… кошечка?       Горничная просто улыбнулась, не понимая, что, во имя всего святого, говорит этот странный молодой человек, но определённо не в том настроении, чтобы раздражать странных гостей из другого мира.       Гастингс хотел вздохнуть, но решил, что лучший способ общения – просто показать ей простейшие изобретения… вроде фонарика… или компаса, или, может быть… шоколад?       «Погодите, а разве кошкам можно давать шоколад?»       Заметив его явную неуверенность в своих действиях, она одарила его более сочувственной улыбкой.       Чёрт, она казалась слегка озадаченной.       К сожалению, все попытки флирта были пресечены, так как капитан Роудс и Деннис Орвилл вскоре вышли из особняка с озабоченными лицами.       – Гастингс, сгрузи с «Хьюи» оборудование для радиоантенны! Нужно провести разведку прямо к западу отсюда!       Деннис взглянул на пилота, который обеспокоенно спросил:       – Что-то происходит, капитан?       – Да, город возможно скоро может подвергнуться массированной атаке. Возьмите пару храбрых пилотов и разведайте леса на западе, как раз там, где, как мы видели, скрывались дезертиры. Если там собирается армия, мы должны об этом немедленно узнать!       Затем он повернулся к остальным рейнджерам.       – Включите радио, нам нужно как можно скорее наладить центр связи и точно подсчитать боеприпасы!       Пара техников-рейнджеров, уже работавших над антеннами, ускорили темп и начали устанавливать их как можно быстрее.       Тем временем пара «Хьюи» начала взлетать.       Деннис наблюдал, как взлетали вертолёты, когда к нему приблизилась девушка-кролик.       – Я отправила депеши с просьбой собрать ополчение, и, если повезёт, у нас будет несколько сотен человек, готовых к бою.       Молодой человек пожал плечами, сказав:       – Полагаю, хорошо. Мы постараемся привезти столько оружия и людей, сколько сможем, но если цифры, которые назвал этот парень, верны, даже с нашим оружием это может быть слишком много.       «Нам потребовался день, чтобы убить 10 000 их людей с помощью танков… теперь всё, что у нас есть – это несколько парней и несколько пушек… но хорошая оборонительная позиция».       Древние стены выглядели достаточно внушительно, они были большими и хорошо построенными. Их нельзя было протаранить или разнести, хотя лестницы могли стать проблемой.       Убедившись, что в патроннике есть патрон, он закинул винтовку за спину и оставил горничную одну. На мгновение его мысли вернулись к пропавшей королеве, которая предала свой народ.       Часть его задавалась вопросом, насколько это правда, и насколько полезной она могла быть, если была такой предательницей.       Прежде чем он смог найти приятную тень, чтобы отдохнуть в ожидании приказов, его прервал Гастингс.       – Орвилл, можешь оказать мне услугу и помочь с одной из этих девчонок?       – Нет.       – О, да ладно тебе, чувак, умоляю тебя! Я видел дома несколько девушек-кроликов, но таких девушек-кошек – никогда!       – Ты действительно какой-то уникальный извращенец.       – Эй, капитан ясно дал понять, что мы имеем дело с возможным нападением, верно? Что плохого в том, чтобы заранее получить небольшой хвост?       – Господь Бог, скорее всего, осудит тебя за блуд, – сказал Деннис, заставляя себя проигнорировать совершенно очевидные замечания о "хвосте", которые он мог сделать.       – О, да ладно, Орвилл! Ты же не делаешь ничего плохого, помогая парню! – сказал Гастингс, его нью-йоркский акцент плохо сочетался с его очень плохой попыткой изобразить южный выговор.       Деннис просто сказал:       – Ладно, ладно, ладно, давай… придурок… если мы найдём каких-нибудь придурковатых девчонок, тебе лучше быть начеку.       Гастингс усмехнулся, пока Деннис разглядывал шеренгу горничных у входа.       Одна из немногих горничных-кошек уставилась на них.       – Тёмные волосы, верно? Не… странные… фиолетовые волосы… что это вообще за цвет?       – Да, тёмные волосы, – быстро сказал Гастингс.       Деннис подошёл к темноволосой девушке, Гастингс следовал за ним всего в нескольких дюймах позади.       – Ладно, скажи ей…       Деннис заговорил прежде, чем Гастингс успел попросить его сказать что-то конкретное.       – Vos amici amet velit. Et facti sunt non poterant potens est vir, – сказал молодой человек из Джорджии.       Девушка-кошка слегка улыбнулась и спросила:       – Vere nunc?       – Sed ipse est… э-э… etiam nimis… fugax.       Она хихикнула и очень быстро прижалась к американскому солдату.       Гастингс уставился на девушку, крепко сжимавшую его руки, и не смог сдержать лёгкого румянца.       – Ого, Орвилл, что ты ей сказал?       – Что ты трус и что она должна тебя пожалеть. С ума сойти, – вздохнул он с очень разочарованным видом.       – Да? Ну…       Прежде чем Гастингс успел ответить, он поймал себя на том, что едва сдерживает крик.       Он взглянул на девушку, всё ещё сжимавшую его руку, и заметил, что она серьёзно поцарапала верхнюю часть его руки своими медленно втягивающимися… когтями?       – У-ух…       Озорная улыбка, которой она одарила его, заставила его замолчать достаточно долго, чтобы она успела сказать «Nunc mea es tu» очень приятным тоном, крепко сжав его руку своей и прижавшись к нему всем телом.       – Д-да… конечно… леди, зачем вам понадобилось меня царапать?       Девушка на самом деле поняла вопрос, но не стала утруждать себя объяснениями.       Похоже, эти люди из другого мира не знали, что кошки помечают свою территорию царапинами.

…

      Его люди собрали оружие, и он бросил маленький кусочек пергамента в котёл, используемый для нагрева металлического оружия и сглаживания любых дефектов. Это казалось уместным, поскольку подобное "сглаживание" скоро понадобится всей империи.       «Уничтожить Италику… Я бы сделал это независимо от приказа, император…»       Тем не менее, тот факт, что теперь у него был приказ сделать это, не поощрение или разрешение, а именно приказ… заставил его задуматься, насколько серьёзной стала ситуация с тех пор, как его люди дезертировали неделю назад.       Конечно, они выживали за счёт богатых земель, окружавших торговый город, тайно собирая силы там, где это было возможно, поскольку из-за раскола в Доме Формал мало кто мог ухаживать за обширными полями, но с тех пор как союзные армии предприняли жалкую попытку разбить врага из-за врат, численность войск под его началом возросла вчетверо, как и их потребности, и теперь у него были силы, чтобы вторгнуться в Италику и разграбить её. План состоял в том, чтобы атаковать город, возможно, позже в этом месяце, когда припасы начнут заканчиваться и у людей появится мотивация взять его, но теперь пришёл приказ.       – Император проводит политику выжженной земли. Это не сулит ничего хорошего жителям торгового города, – пробормотал он своему офицеру, который чистил клинок после того, как убил очередного наивного фермера и его семью, принявших его за верных легионеров императора. Он надеялся, что человек, которого он пощадил, донесёт сообщение, и их будет ожидать хоть какое-то сопротивление со стороны небольшого ополчения Италики.       Однако это была не та "война", на которую он хотел повести свою армию.       Его офицер ответил:       – Тогда людям просто придётся сеять хаос. Однако нам нужна организованная атака. Малочисленны ополченцы или нет, эти стены внушительны, даже самые маленькие, они высотой по меньшей мере в три человеческих роста.       – Сколько осадных башен нам удалось построить?       Офицер сказал:       – Ни одной, сэр. У тех, кто дезертировал совсем недавно, было много дерева, и с его помощью мы могли бы построить одну, если бы у нас было время.       Услышав странный звук вдалеке, опальный лидер просто сказал:       – Время – это то, чего у нас может не быть.       Он обратил свой взор к небу и увидел их.       Они летели высоко, слишком высоко для стрел и выстрелов баллист, и, несмотря на их относительно медленное движение, он знал, что их скорость обманчива.       – У эти иномирцев, похоже, всегда есть какой-нибудь сюрприз… Забудьте об осадных башнях, сосредоточьтесь на строительстве лестниц. Готовь людей, мы ударим сегодня ночью!       – Наши разведчики даже не…       – У нас нет выбора. Если иномирцы захватят Италику, нам не выжить! В Италике они должны быть слабее, чем на Алнусе, ни одна армия не может двигаться так быстро, и мне всё равно, КАКАЯ магия или бог им помогают!       Он повернулся к своему столу и впился взглядом в пергамент с картой города.       – Мы прощупаем их оборону, ударим в полную силу по всем входам, посмотрим, где они сильны, а где слабы… затем мы нанесём самый сильный удар по их слабому месту! У этого мага из Союзной армии ещё достаточно сил, чтобы обрушить на них дождь из огненных стрел!       – Он довольно слаб, сир.       – Он ещё не мертв! Враг захватил Мьюут, так что теперь мы полагаемся на него! Собирай людей, они должны быть готовы к сегодняшней ночи. Холм Алнус, передовая оперативная база США 9:00       – Да, проблема определённо будет заключаться в обороне этого места. У нас есть четыре входа, каждый из которых ведёт в городские кварталы, заблокированные только довольно прочным деревянным барьером, так что, если они прорвутся через баррикады, которые мы возводим, это будет настоящий кошмар городских боёв.       Генерал Абрамс спокойно слушал, как капитан рейнджеров объяснял ситуацию по радио.       Это было не очень хорошо.       По самым скромным подсчётам, 10 000 человек, все прилично вооружены смертоносным оружием и прошли такую серьёзную подготовку, что даже генерал немного занервничал.       Он изучил атаки в Далласе и действия, предпринятые Национальной гвардией для подавления любых остатков сопротивления в городе, что было очень трудно, несмотря на отсутствие у противника огнестрельного оружия.       Городской бой, дом за домом, комната за комнатой…       – Что ж, давайте попробуем избежать такого исхода. У нас есть подразделения седьмого кавалерийского полка, которые прибыли сегодня утром, и они должны быть готовы к отправке в любой момент. Насколько помню, они даже не распаковали свои вещи, – сказал он, выглянув из наспех оборудованной радиорубки.       На другом конце поля всё ещё велись работы по возведению основной базы и цементных зданий. Из Врат выехали ещё M48, а за ними грузовики с топливом и припасами. Американские солдаты в зелёной форме патрулировали территорию.       – Нам действительно нужен личный состав, генерал. Пушки у нас может и есть, но у нас недостаточно людей, чтобы эффективно охранять этот город.       – Да, это будет старая добрая осада… надеюсь, мы сможем обезопасить дороги и встретиться с вами там завтра утром. Если они ещё не атаковали, мы сможем предоставить вам батальон танков и, возможно, несколько артиллерийских орудий к тому моменту. Кроме того, воздушная кавалерия поддержит вас всем, что у них есть.       – Надейся на лучшее.       – Готовься к худшему. Конец связи, – сказал он, отходя от рации и переходя к главной карте, которую помогли создать очень отзывчивые эльфийские жители вместе со многими другими беженцами, прибывавшими на той неделе.       Американская главная база явно превращалась одновременно и в военную базу, и в лагерь беженцев, хоть и небольшой. Несмотря на то, что в лагере было несколько новоприбывших, предположительно желавших избежать потенциального гнева огненного дракона, условия в лагере были хорошими, поскольку беженцы, казалось, стремились заботиться о себе сами.       Для генерала Абрамса одна из них в частности была одновременно и серьёзной причиной для беспокойства, и очень важным инструментом.       Его гораздо больше беспокоило то, как она одета, чем то, что она каким-то образом могла нести двухтонную алебарду, словно биту, и не сломать свои хрупкие на вид руки.       – И эта… дорога… ведёт не только прямо в Италику, но и в главную столицу Империи? – спросил он.       Девушка, которая была старше, чем казалась, просто ответила на идеальном английском:       – Да, сэр! Следуйте по ней, и она приведёт вас прямо к столице. Хотя между ними есть много областей, где правят военачальники и опасные банды воров.       Мужчина посмотрел на обширную территорию между двумя городами.       – Ненадолго, – вежливо ответил он. Имперская столица       – Есть только слухи, ваше величество…       Тьюли ненавидела ощущение, когда проклятое существо под её кроватью жадно лижет её израненные ноги в извращённом экстазе.       Но это существо было единственным, кто мог… каким-то образом… входить и выходить из её камеры и приносить важную информацию.       Единственной ценой было то, что оно наслаждалось… вкусом… ран, оставленных несомненно худшим человеком, который владел ею.       – Тем не менее, если и имперская армия, и союзные армии будут отброшены, то город Италика довольно скоро падёт под натиском врага из-за врат, – выдохнула она, игнорируя жгучую боль в ногах.       – Возможно, нет.       – Возможно, нет?       – Император отдал секретный приказ, как только до него дошли известия о катастрофе на Алнусе…       Она отдёрнула ногу, поскольку это был единственный способ, которым она могла хоть как-то контролировать существо.       Оно быстро сказало:       – Он приказал отступающим армиям уничтожить всё между Алнусом и столицей! Они намерены лишить врага любых припасов и сторонников!       Тьюли обнаружила, что удивилась ​​больше, чем хотела бы признать.       – Он… уничтожает свой собственный народ? Он вообще не утруждает себя переговорами?       – Он послал свою юную дочь попытаться обнаружить врага, но о ней мало новостей, поскольку её отослали подальше от места действия, возможно, в попытке обойти врага с фланга… или, возможно, чтобы уберечь её от опасности.       Тьюли нахмурилась.       О, она всей душой ненавидела жителей Империи, но её удивляло, что они так быстро стали жертвенными агнцами.       – Значит… он посылает войска, чтобы уничтожить Италику?       – Неофициально, похоже, он всё ещё хочет использовать людей, которые его покинули, поощряя их уничтожать как можно больше.       Она покачала головой.       – Тогда я искренне надеюсь, что этот… враг извне сломает их прежде, чем они удостоятся чести сломать себя сами, – сказала она с едва заметным оттенком грусти. Торговый город Италика 11:32       – Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и оставайтесь дома. Мы ожидаем, что нападение произойдёт на рассвете, но у нас нет возможности подтвердить это, – сказал Деннис пожилой паре, которая просто нервно кивнула.       В нескольких ярдах справа от него бойцы ополчения Италики и американского 7-го кавалерийского полка работали над баррикадированием восточных ворот, в то время как остальная часть Италийского ополчения предупредила мирных жителей оставаться в домах до дальнейшего уведомления.       – Можем ли мы эвакуироваться? Может быть, уйти через южные ворота? – спросил пожилой мужчина.       – У нас есть основания полагать, что они уже окружили территорию, поэтому лучший вариант – оставаться внутри. Все входы забаррикадированы, и пока враг не будет разбит, мы не планируем их открывать.       Супруги медленно кивнули, пробормотали глухое "спасибо" и закрыли дверь.       Деннис фыркнул и свернул вниз по улице, чтобы встретиться с людьми, которые вместе сооружали довольно эффективную деревянную баррикаду, чтобы держать большие деревянные двери закрытыми.       На самом краю входа было установлено пулемётное гнездо, M2HB был направлен прямо на большую дверь.       «Любой, кто войдёт через неё, будет неприятно удивлён…»       – Как всё выглядит? – спросил темнокожий мужчина, вставая и глядя из-за деревянной баррикады.       Деннис повернулся и сказал:       – Думаю, выглядит нормально. Слышал, этот вход самый незащищённый?       Американец указал себе за спину, сказав:       – Да, трава слишком высокая, а стена немного ниже с этой стороны из-за того, как холм проходит под конструкцией стены. Разница невелика, но у ребят уйдёт меньше времени на то, чтобы взобраться на стену, и больше времени на то, чтобы спрятаться в траве. Если тысяча дикарей ринется на нас здесь, даже со стенами это будет нелегко.       «Высокая трава также может стать проблемой, если эти разбойники попытаются совершить ночной налёт…»       – Мы можем поджечь траву?       – Без высококачественного топлива – нет, и, насколько я знаю, истребители-бомбардировщики не прилетят, пока мы не построим подходящий аэродром для их посадки.       – Если бы у нас были истребители-бомбардировщики, нам бы не пришлось беспокоиться об этом сражении, – усмехнулся Деннис.       – У нас всё ещё есть пушки, а воздушная кавалерия собирается совершить несколько вылетов, чтобы доставить припасы и подкрепления, верно?       – Да, план состоит в том, чтобы продержаться около двенадцати часов, которые потребуются основным силам, чтобы добраться сюда… предполагая, что враг атакует за это время.       – Я думал, что это два часа езды.       – У танков мало топлива и припасов, и ты знаешь, что эти жаждущие славы дикари попытаются ударить по ним, если они попытаются выступить прямо сейчас. Лучше собрать наши основные силы в полном составе, прежде чем атаковать без достаточного количества боеприпасов. Нам просто нужно продержаться до тех пор, – ответил он.       – Именно поэтому они это делают? Ради славы и завоеваний?       – Так сказал посланник.       «Хотя всё это кажется… каким-то странным».       Пока он это говорил, над ним пролетела вторая эскадрилья UH-1, направляясь к особняку, где был оборудован командный центр.       В этом командном центре капитан Роудс взглянул на полковника армии США Мура, командовавшего 7-м кавалерийским полком 11-й воздушно-десантной дивизии, часть которого была развёрнута и теперь представляла собой наибольшее подкрепление для рейнджеров, которым было поручено только установить контакт с Италикой.       Этот человек был ветераном Второй мировой и Корейской войн, и Роудс не сомневался, что он повёл бы 11-ю дивизию в любую другую войну, которая могла бы разразиться, если бы Врата внезапно не открылись.       Но сейчас…       – Мы могли бы разместить несколько миномётных расчётов… недалеко от входов, может быть… в пятидесяти ярдах, на крышах?       – Да, я так думаю. Мы не можем недооценивать этих дикарей; может ружей у них и нет, но мы оба знаем, что они могут сделать, если доберутся до тебя, поэтому любое оружие, которое мы сможем получить, будет жизненно важным.       Вертолёты приземлились, и из них выскочили ещё 48 человек, вооружённых М16 и М14.       – Это ещё 48… получается, нас… около… ста девяноста человек?       – С вашими ребятами ровно двести. Число защитников достигает трёхсот, если учесть местное ополчение.       Оба мужчины взглянули на стражника в очень, очень лёгкой броне и с явно изношенным мечом в качестве основного оружия. Молодой человек как ни в чём не бывало болтал с одной из служанок.       – Ну, до сегодняшнего вечера сюда прибудет ещё сотня моих ребят. Но если они прорвутся, эти мальчишки станут не более чем живым щитом, – размышлял Мур.       – По-видимому, из-за того, что Империя так долго их защищала, и из-за недавних беспорядков их ополчение оказалось очень плохо оснащено.       – На самом деле это то, что ставит меня в тупик.       Роудс приподнял бровь.       – Это чрезвычайно защищённый город – он был построен для того, чтобы его можно было оборонять от больших армий. Можете ли вы представить, как можно взять его силой?       Роудс взглянул на дома сразу за блестящим забором, который огораживал особняк в центре города.       Дома были большими, большинство переулков – узкими.       Улицы были широкими, но ровно настолько, чтобы на них мог протиснуться один танк.       Это был плотно застроенный город, задуманный стать полем битвы, где защитники могли бы сражаться комната за комнатой и дом за домом в день падения стены или ворот. Чёрт возьми, их стратегия, если бы город был враждебен, состояла бы в том, чтобы высадиться в центре, захватить главу дома и потребовать от всех несогласных сдаться, а если бы это не сработало, просто разбомбить его, чтобы город подчинился. Масштабы резни, охватившей такой город, были бы невообразимы, если судить по последствиям Далласа.       И всё же…       – Для важного торгового центра, спроектированного так, чтобы его было легко защищать, они оставили его очень быстро, – пробормотал Роудс.       Рация с треском ожила.       – Полковник, у восточных ворот развивается ситуация!       – Дикари? – спросил полковник.       – Вообще-то…

…

      Пина Ко Лада понятия не имела, что она наблюдала.       Однако у неё было довольно точное предположение относительно того, кто оккупировал Италику.       – Невероятно…, – пробормотал Грей, её наставник и самый доверенный рыцарь, когда пугающие металлические птицы взмыли в небо, что было совершенно неестественно по сравнению с полётами имперских драконов.       – Должны ли мы сообщить о наших находках, принцесса? Скорее всего, они видят нас отсюда, – предложила Гамильтон.       Пина нахмурилась.       – Мы даже не знаем, кто они такие… и они на нас не нападали.       – Однако мы сильно отклонились от курса.       – Я в курсе, но… Гамильтон, ты не замечаешь что-то странное в сцене перед нами? Помимо очевидного присутствия иномирцев? – быстро спросила она.       Молодой рыцарь лишь в замешательстве склонила голову набок.       – Не слышно звуков битвы, – подхватил Грей.       – Точно. Из описаний выживших ясно, что эти люди ревут в бою и уничтожают, как драконы, и всё же…       – Ни пожаров, ни лязга мечей, ни рёва войны… вы же не думаете…? – спросила Гамильтон, осознавая такую ​​возможность.       – Италика сдалась, и она всё ещё стоит… если бы они хотели уничтожить нас или стереть с лица земли, Италика уже была бы сожжена дотла, но она всё ещё стоит!       Все четверо некоторое время смотрели на город, прежде чем Пина сказала:       – Мы должны связаться с ними. Мы не можем упустить эту возможность.       Она направила свою лошадь вперёд и приблизилась к городу.       Когда она приблизилась к стенам, ей показалось, что она увидела, как за них прячутся головы, звук металлических птиц больше не был слышен, и она начала беспокоиться.       Что же это были за захватчики?       В этом мире было такое разнообразие разумных существ, населявших его, что в то время как некоторые выглядели как свиньи с человеческими телами, у других были человеческие тела с чертами животных, и на данный момент она не удивилась бы, если бы эти захватчики оказались чем-то совершенно иным.       Они приблизились ко входу, и Гамильтон постаралась звучать храбро, когда крикнула:       – Откройте принцессе Пине Ко Ладе!       С другой стороны доносился какой-то шепот, и в особенности очень… странный голос.       Он звучал хрипло, непонятно и очень "потусторонне".       Через мгновение дверь медленно открылась, и их встретили люди в зелёном с тёмными палками, направленными в землю.       «Обычные люди? Но что это за солдаты такие?»       Стоящий впереди молодой человек просто спросил:       – Ты на самом деле принцесса этой империи?       Гамильтон быстро ответила:       – Да, это так! А вы кто?       – Я не с тобой разговаривал. Говори громче, кровавоволосая! – грубо сказал молодой человек.       – Как ты смеешь…?!       Пина только нахмурилась, прежде чем быстро прервать Гамильтон, сказав:       – Да, я действительно принцесса этой Империи. Кто…?       Затем её грубо прервал молодой человек, который сказал что-то, чего она не поняла, и мужчины немедленно подняли (как предполагалось на данный момент) оружие с такой враждебностью, что Пина едва не приказала своим солдатам обнажить клинки.       Но прежде чем она успела отреагировать, молодой человек сердито сказал:       – Тогда это делает тебя нашим врагом, верно?       Пина только кивнула.       – И ты видела наши летающие машины?       Пина только кивнула.       – Что вызывает вопрос… зачем ты здесь?       Она тут же сказала:       – Я слышала, что вы интересуетесь Италикой, и хотела помочь защитить её! Но… теперь, когда вы здесь…, – она замолчала, глядя на возводимые баррикады и обеспокоенные взгляды как рабочих, так и людей из другого мира.       – Зачем ты здесь? – снова спросил молодой человек.       Она помедлила, прежде чем нервно податься вперёд.       – Я намерена вести переговоры. По крайней мере… по крайней мере ради жизни города.       Мужчины замерли.       Один из них говорил странные слова в ящик, и ящик, по-видимому, ему отвечал.       Молодой человек сказал:       – Не так давно ваши люди убили много наших людей.       Снова кивок.       – Вы даже не удосужились вступить в переговоры за всё это время, но теперь, когда мы контролируем этот город, вы хотите вести переговоры?       Прежде чем она успела ответить, к молодому человеку подошёл мужчина с кожей цвета чёрного дерева, сказал ему на ухо что-то, чего она не поняла, и молодой человек улыбнулся в ответ.       – Независимо от причины, если вы действительно здесь ради переговоров, то заходите… нам есть о чём поговорить.       Он повернулся и зашагал по пустой улице.       Пина заметила, что мужчины опустили палки и вернулись к подготовке обороны, большинство из них бормотали что-то себе под нос, чего она не могла понять, но звучало это… сердито.       «Что здесь происходит?»       – Извините…       Молодой человек повернулся и посмотрел на неё, продолжая идти.       – Что именно здесь происходит?       – На город собираются напасть разбойники. Мы можем обсудить это с офицерами в Доме Формал.       Пина всё ещё сидела на лошади, и ей показалось странным, что человек из другого мира шёл пешком, а не взял лошадь и не поехал на ней по улице. Разве они не дворяне? Может быть, наёмники? Разве в их мире не было лошадей?       Она размышляла об этом, когда в поле зрения показались стены особняка Дома Формал.       – Что именно…?       – Вы можете спросить моего полковника через минуту. Оставьте свои вопросы до тех пор.       – Грубо…, – пробормотала Гамильтон.       Пина сказала:       – Тихо!       Старший мужчина, Грей, не сводил глаз с солдата, отмечая беспокойство его офицеров, солдат постарше.       – Могу я спросить, сколько вам лет?       – Восемнадцать, сэр, – вежливо ответил мальчик.       – А, молодой человек. Я так понимаю, что не многие из вас знают местный язык.       – Да, сэр. Некоторые из нас его знают, некоторые – нет.       «Ах, он даст немного информации, чтобы быть дружелюбным, но не настолько, чтобы рисковать чем-либо… интересным».       Пина отметила юный возраст не только солдата, но и большинства людей из другого мира. Она отметила, что они были относительно незащищены – ни видимых доспехов, ни мечей… она заметила, что у всех них были зелёные шлемы, но даже эта маленькая вещица больше походила на шапку, чем на настоящий защитный шлем.       Когда они прибыли в командный центр, их встретили знаменитые служанки Дома Формал, и как только они оказались внутри…       Хаос!       Люди переносили коробки с одной стороны двора на другую, раздавались приказы на непонятном для неё языке, некоторые люди проходили мимо них и бежали по той же улице, по которой они пришли, другие направлялись в другие помещения особняка.       Мальчик, который их вёл, помахал нескольким мужчинам, стоявшим у стола и рассматривавшим карту.       Один из мужчин махнул им рукой.       – Сюда, – сказал мальчик, перекрикивая шум.       Четвёрка спешились.       Норма спросил:       – Может, нам стоит оставить наши мечи?       Грей покачал головой, и Пина согласилась.       – Сомневаюсь, что у них такие же обычаи, как у нас. Пошли.       Они подошли к столу, и мужчины на мгновение уставились на них.       Пина приложила руку к своему нагруднику и сказала:       – Я принцесса Пина Ко Лада…       Старший мужчина взял её за руку и энергично потряс.       Он рассмеялся, сказав что-то, чего она не поняла, и повернулся к молодому человеку, который, казалось, был в чём-то не уверен.       – Ч-что он говорит? – спросила она его.       – Он говорит, что рад с вами познакомиться…, – пробормотал он, опустив часть о том, что "эти трусы послали ребёнка на переговоры?".       Она очень нервно пробормотала «Я тоже рада с вами познакомиться», прежде чем в группе повисла неловкая тишина.       Старший мужчина наконец заговорил, и мальчик перевёл.       – Ну, чего ты хочешь?       Пина поморщилась.       – Чего я хочу?       Пауза, перевод, пауза, перевод обратно.       – Да, чего именно хотите ты и твоя империя?       Пина просто сказала:       – Мы хотели бы обсудить возможный мир. Я видела наши уничтоженные армии и хочу, чтобы всю нашу империю не постигла такая участь.       Пауза, перевод, пауза, перевод обратно.       – Невозможно.       – Ч-что?       – Вы напали на наших людей, вы убили наших людей, пытались взять их в рабство, без предупреждения, без объяснений, без попыток вести переговоры, вы пытались убить нас, когда мы ступили на эту планету, и отправили людей на переговоры только тогда, когда одному из ваших важных городов угрожает опасность? Почему мы должны вести какие-либо переговоры о мире?       Пина застыла от внезапной перемены обстановки.       Мужчины казались странно дружелюбными, настолько, что она забыла, сколько разрушений они причинили менее чем за две недели.       Гамильтон сердито сказала:       – Сэр, при всём уважении, она принцесса и заслуживает…       Пина прервала её, громко сказав:       – Пожалуйста! Если есть что-то… Я… Я умоляю вас… пощадите людей… пожалуйста.       Молодой человек на мгновение задержал взгляд на её испуганном лице, повернулся к офицерам, перевёл и несколько мучительных секунд ждал ответа.       Он повернулся к ней и перевёл:       – Мисс, у нас нет намерения убивать людей. Прямо сейчас мы работаем над защитой этого города. Но мы находимся в состоянии войны с вашей страной, и мы не понимаем, почему не было никакой связи… однако… защита этого города должна быть на первом месте. Если вы хотите нам помочь, мы примем это.       Пина вздрогнула, как от пощёчины.       Помочь?       Она быстро заговорила:       – К-конечно! Я… я готова продолжить обсуждение вопроса о мире… если… если ваши офицеры согласятся на это. До тех пор я и мои рыцари готовы работать вместе с вами, чтобы защитить этот город!       Юноша перевёл.       Мужчины кивнули.       Пина сказала:       – Прямо… сейчас… оборона города?       – Да, части армий, которые атаковали нас, откололись и направляются сюда. По нашим оценкам, от 10 000 до 15 000 человек нападут на нас либо сегодня вечером, либо завтра.       Пина сначала никак не отреагировала.       – Ч-что?       Мальчик повторил, на этот раз с некоторой долей раздражения:       – Дезертиры, солдаты из ваших армий, они направляются сюда. Они вырезали семью человека и послали его сюда, чтобы передать это сообщение о войне против Италики. Наша собственная разведка обнаружила их местонахождение, и мы ожидаем, что они прибудут сегодня вечером или завтра. У леди Мьюи не было другого выбора, кроме как принять нашу помощь, учитывая, что их ополчение не готово к подобному нападению, а большинство путей отхода, вероятно, уже перекрыты. Это будет тяжёлый бой, к которому мы не уверены, что готовы.       Пина посмотрела на мальчика, быстро повернулась к офицерам и потребовала:       – Но вы уничтожили армии союзников, а также основные силы имперской армии! Как вы можете быть не готовы?       Мальчик быстро перевёл, старший мужчина ответил, и мальчик повернулся, чтобы заговорить с ней.       – Нашему оружию нужны боеприпасы, так же как вам нужны стрелы для стрельбы из лука! Из-за нашей стычки с имперскими и союзными армиями у нас небольшая нехватка припасов для наших тяжёлых… эээ… боевых машин. Мы надеемся, что к завтрашнему рассвету прибудут наши силы, и мы сможем полностью уничтожить разбойников.       Пина спросила:       – А как насчёт переговоров с ними?       Пауза, перевод, пауза.       – Если вы хотите попытаться договориться с людьми, которые рубили на куски женщин и детей, то вперёд.       Пина замолчала, заметив гнев в словах мужчин.       – Разве… в вашем мире такого не бывает?       С разочарованным вздохом солдат сказал:       – Если вы хотите нам помочь, нам нужно должным образом подготовить людей на случай, если одна из стен будет прорвана.       Красноволосая девушка тут же заговорила с ощутимой решимостью:       – Предоставьте это мне. Грей – ветеран многих осад, а Гамильтон и Норма – одни из моих лучших солдат!       Мальчик перевёл.       Старший офицер улыбнулся и указал на карту города.       – Верно… Южная и северная стены надёжно защищены. Восточные и западные ворота, вероятно, наиболее уязвимы из-за высоты стен и близлежащих лесов.       Деннис перевёл.       Грей пробормотал:       – Мы могли бы собрать немного масла и нагреть его, если они подойдут слишком близко. Расставить лучников.       Мальчик перевёл.       Мужчины постарше переглянулись и начали это обсуждать.       Пина подняла бровь и повернулась к молодому солдату.       – Что они…?       – Они обсуждают, следует ли нам поливать врага кипящим маслом или нет. Это может нарушить наши правила ведения войны.       – Правда? – спросила она, на этот раз искренне удивлённая.       – Вы удивитесь, узнав, от скольких видов оружия нам пришлось избавиться, потому что они были слишком… ужасны, – заявил он нейтральным тоном.       Пина вздрогнула.       В свою очередь, офицеры повернулись и заговорили.       Мальчик перевёл.       – Если вы можете это устроить, действуйте. Мы подумывали поджечь фермерские поля, но этого мы хотим избежать.       Пина кивнула, несколько удивлённая их заботой о местных жителях.       – Грей, отведи Норму к восточной стене. Мы с Гамильтон будем работать с ними на западной стене. Мы поможем руководить ополчением на этих участках.       – Понял, будьте осторожны, ваше величество, – сказал Грей, убегая вместе со светловолосым рыцарем.       – Я не знаю, как вы… сражаетесь… но я хочу помочь защитить этот город.       Старший мужчина задал мальчику вопрос, и мальчик ответил на языке, похожим на её родной.       – Добро пожаловать в армию, мэм, – сказал самый старший офицер.       – Какую армию?       – Армию Соединённых Штатов.       Она приподняла бровь, услышав эту фразу.       – Это название вашей страны?       Мальчик перевёл.       Мужчина усмехнулся и заговорил.       Мальчик снова перевёл.       – Да, да, это так… называйте нас американцами для краткости.       Девушка кивнула, обдумывая слова.       «Американцы… интересно…» Торговый город Италика 20:49 Западные ворота       Деннис шёл по стенам, следуя за капитаном Роудсом и рядовым первого класса Александром, молодым рейнджером, тащившим большие радиоприёмники, которые использовала армия, их комично большие антенны делали этого человека больше похожим на робота, чем на солдата.       Однако мальчик не улыбался.       В округе было тревожно тихо.       Чувствуя себя слишком взволнованным, чтобы молчать, Деннис наконец решил заговорить.       – Капитан…, – заговорил он.       – Да?       – Что вы думаете обо всей этой ситуации?       – Я думаю, что это очень интересное сочетание родов войск.       Вдоль стены за большими каменными блоками, предназначенными для защиты людей от стрел, сидели солдаты 7-го полка 11-й кавалерийской. На некоторых участках был установлен пулемёт М60, возле которого стояли на коленях два человека. В некоторых других местах были включены большие фонари, направленные на травянистые поля за стенами.       И на каждых двух американских солдат приходился ополченец с мечом или щитом.       Над ними эскадрилья «Хьюи» снова улетела в ночь, возвращаясь на главную базу для пополнения запасов.       Теперь все рейсы будут направлены на то, чтобы доставить больше припасов и вывезти раненых.       Оборона была установлена, и теперь вопрос был только в том, чтобы продержаться до следующего утра.       – Тем не менее, у нас по взводу на стену, по крайней мере три пулемёта на каждую, не считая пары 50-х калибров, которые есть у каждого отделения… мы недоукомплектованы, но я бы сказал, что у нас есть довольно неплохие шансы. Стены неприступны, укрытие за ними практически нулевое… да, я бы сказал, что мы справимся.       Радио слегка затрещало, Александр ответил.       Другой 18-летний парень повернулся к капитану и сказал:       – Сэр, полковник спрашивает, всё ли в порядке с парнем, которого мы оставили в особняке.       – Гастингс?       Александр кивнул.       Деннис ухмыльнулся.       – Да, с ним всё в порядке. Наверное, он злится, что пропустил важный бой… Деннис, как эта кошкодевочка так быстро к нему привязалась?       – Не знаю, капитан. Этих пришельцев довольно сложно понять, – сказал он, лишь наполовину шутя.       Он взглянул на принцессу и её рыцаря, которые внимательно осматривали кольчугу молодого человека.       – Мне это не нравится… она должна быть в командном центре и отдавать приказы, – пробормотал Деннис.       – Ага, но, похоже, она прирождённый лидер. Она на передовой, как и мы, как и её войска.       – Должен сказать, капитан, я на стороне Дена. Ни одной из этих девушек здесь быть не следует. Посмотрите на них, сэр. Они выглядят так, будто играют в солдатиков.       Капитан вздохнул, говоря:       – Парни, я согласен. Но сейчас нам нужна любая возможная помощь. Вы все видели массовую атаку, которой мы подверглись в первый день, и знаете, насколько опасными могут быть эти армии, с пушками или без. Если они могут оказать нам какую-либо помощь, мы должны её принять.       Деннис покачал головой, сказав:       – Если она умрёт, все переговоры, которые мы могли бы провести, пойдут прахом. Даже если она будет руководить всем из более безопасного места… она… какого чёрта?       Послышался звук отдалённых шагов.       Красноволосая принцесса быстро подбежала к мужчинам, её рыцарь последовала за ней, и прошептала:       – Это, должно быть, они… они выходят из леса.       Деннис перевёл, и двое парней с большими фонарями на стенах кивнули.       Включились фонари на батарейках, осветив поля.       Раздался отдалённый *ЗВОН*, и стену сотряс слабый взрыв.       Неопытный ополченец выглянул из-за стены и закричал: «Баллиста! Баллиста!», прежде чем один из его старших товарищей схватил его и затащил в укрытие.       Второй взрыв сотряс стену.       Алекс связался по рации.       – Контакт, контакт, по нам ведут огонь из баллист с полей, противника не видно…       Стрела внезапно попала в один из фонарей на батарейках, немедленно разбив его.       Капитан Роудс застонал, прежде чем сказать:       – Пустите сигнальную ракету! Похоже, эти фонари были пустой тратой времени.       Пока мужчины говорили, Пина наблюдала, как третья баллиста ударила куда-то в стену.       Это было невероятно близко к главным воротам, но не совсем там.       Пока она размышляла о значении этого действия, яркий свет озарил местность, освещая поле битвы внизу.       А затем начался настоящий ад.       – В атаку! – раздался громкий голос вдалеке.       – Справа! – крикнул американец.       – Огонь на поражение! Задайте им жару, парни!       Деннис не стал утруждать себя переводом, снял М16 с предохранителя и осторожно выглянул из-за стены, чтобы открыть огонь по приближающейся массе тел.       Пина закрыла уши, когда американское оружие начало изрыгать смерть на поле боя.       Взрывы были похожи на многократные раскаты грома, когда молниеносные светлячки начали уничтожать нападавших. Одного особенно толстого мужчину разорвало пополам, когда он подошёл слишком близко к стене, другие просто падали замертво через секунду, третьи замедлялись, осознавая, что в них попали, а затем падали на землю, крича от боли, но всё ещё живые… пока остальные не довершили дело, растоптав их.       Пина мельком выглянула из-за стены и увидела нескольких человек, несущих лестницы, но не это её напугало.       Эти люди ненормальные!       Она с ужасом и изумлением наблюдала, как люди радостно швыряли своё оружие в стену, возможно, пытаясь попасть по ней, прежде чем их скосят, и всё время улыбаясь.       Она взглянула на мальчика, который переводил для них, и от пугающего выражения в его глазах, когда он продолжал стрелять по всем, у неё подкатило к горлу.       С одной стороны, Империя никак не могла противостоять такой огневой мощи в честном бою.       С другой стороны, казалось, что эти разбойники были способны не только на это… они могли победить.       Деннис прекратил стрелять, вытащил пустой магазин и вставил новый, взглянув на Алекса.       Радист закричал:       – Это также вдоль южной и западной стен! Лестницы слишком короткие, чтобы их можно было просто сбить, как только они их установят, но им этого достаточно, чтобы взобраться наверх! Эл-Ти говорит, что мы не можем позволить им добраться до стены!       – Кто-нибудь прорвался? – спросил Роудс, тоже перезаряжая оружие.       Алекс крикнул:       – На южной стене трое из них добрались до вершины! Если они будут сильнее давить на них, у нас могут возникнуть проблемы!       Деннис схватил М16 и, выглянув из-за стены, снова выстрелил.       – Что они говорят?! – закричала тогда Пина.       Будучи не в настроении разговаривать, Деннис трижды выстрелил в особенно опасного на вид высокого мужчину в доспехах и просто крикнул:       – Нас могут задавить, если мы не будем осторожны! Не высовывайся!       Когда он это говорил, над головой пролетела волна стрел, которые упали на крыши нескольких домов, по-видимому, не причинив никакого реального ущерба.       «Какого чёрта?»

…

      – Что это за пламя?! Почему они не горели?! – потребовал лейтенант у молодого мага.       – Я…, – запинаясь, пробормотал молодой человек, прежде чем мужчина ткнул его в шею кончиком ржавого лезвия.       – Вашим на Алнусе удавалось поддерживать стрелы горящими, когда они летели, почему эти погасли?!       Молодой человек сказал:       – Тогда нас было пятеро, и Мьюут смогла…       – О? Оправдания? Если следующий залп стрел не подожжёт хотя бы один дом, я лично отрублю тебе указательный палец… если следующий залп стрел ничего не подожжёт, я отрублю тебе большой палец… и так далее… и так далее… Лучники!       Мужчины подожгли наконечники стрел своих луков и приготовились стрелять.       Молодой волшебник нервно сделал глубокий вдох и наложил защитное заклинание на пламя.       Пламя разгорелось чуть ярче.       Затем ещё немного… и ещё немного.       Он глубоко вздохнул и кивнул лейтенанту.       Мужчина ухмыльнулся и крикнул:       – Выпускай!       Пылающие стрелы взмыли в небо, защитная магия не давала пламени погаснуть из-за скорости полёта снаряда. Они полетели вниз под углом и…       С того места, где располагались лучники, стало видно небольшое оранжевое свечение.       Прямое попадание.       Лейтенант громко рассмеялся.       – Видите?! Их можно ранить так же, как и обычных людей! Переведи дух, волшебник, и приготовь следующую партию…       Раздался короткий гул, и лейтенант упал на землю, у него оторвало часть черепа.       Волшебник вздрогнул и начал отступать, когда лучники поняли, что произошло, один из них схватил молодого волшебника и сказал:       – Давай, мы уже попали… давай накроем ещё один участок, пока не повезло кому-нибудь из них.       Мужчина кивнул, и они отступили, готовясь поразить ещё один район города.

…

      Крыша соседнего дома была охвачена огнём, и несколько горожан уже бежали с вёдрами воды из близлежащих колодцев в тщетной попытке потушить её.       Деннис разочарованно покачал головой.       Он встал и выстрелил в том направлении, откуда прилетели эти горящие стрелы, не уверенный, попал ли он во что-нибудь.       Пина перекрикивала выстрелы:       – Они добрались до стены?       Он проигнорировал её, увидев, как двое мужчин тащат деревянную лестницу. Он инстинктивно сосредоточил огонь в их направлении, как и несколько других парней, учитывая, как быстро они падали.       Пина снова закричала:       – Переводчик, что такое…?       – Леди, заткнитесь! Вашу мать…, – пробормотав последнюю часть, он заметил, как люди отступают в высокую траву.       Пина заметила, что частота выстрелов уменьшилась, и, выглянув за стену, увидела, что враг отступает в высокую траву.       Она пригнулась и сердито сказала:       – Пробные атаки… они проверяли нашу силу.       – Прекратить огонь, прекратить огонь…, – раздался приказ, хотя Деннис уже остановился и теперь проверял патроны в магазине.       – Пробные атаки, – пробормотал капитан Роудс.       – Принцесса уже это поняла, – отозвался Деннис.       Роудс спросил:       – Алекс, как обстоят дела в других районах?       Молодой солдат уже был у рации и быстро сообщил:       – Кажется, они отступают со всех сторон.       Роудс застонал, спросив: «Кто-нибудь пострадал?», и начал обходить оборонительные позиции на стене, пригибая голову. Огонь в соседнем доме продолжал гореть.       – Что он сказал? – спросила Пина.       Деннис вздохнул и сказал:       – Вероятно, это была пробная атака. Они отступают со всех сторон… Капитан собирается проверить, нет ли раненых.       – Раненых? С таким оружием вы могли бы уничтожить их за несколько часов! – воскликнула Гамильтон, молодой рыцарь молчала на протяжении всей атаки, держась поближе к принцессе.       Деннис не ответил, рассматривая свою М16.       Пина сказала:       – Стрелы всё ещё могут попасть в них, и я не вижу никакой брони на тебе или… на ком-либо из вас.       Используя новый магазин, Деннис постучал по своему шлему М1, прежде чем вставить магазин в М16.       – Да ладно, это едва ли защитит тебя от стрел или ударов меча.       Солдат только пожал плечами.       Пина нахмурилась.       Пожар в доме, горевший неподалеку, медленно угас, когда начался небольшой дождь, вызвавший радостные возгласы владельцев.       – Они продолжат нас прощупывать. Примерно 15 000 человек, это означает, что по меньшей мере 5 000 атакуют каждую стену…, – пробормотал Деннис, ни к кому конкретно не обращаясь.       Алекс, услышав его, сказал:       – Больше всего событий происходит на юге. Я думаю, они сосредоточены в основном там.       – Верно, но там не так много укрытий, так что…       Над головой пролетела стрела.       – Твою мать, контакт! 21:45       – Как у нас дела с патронами?! – раздался крик, когда пара рейнджеров несли несколько ящиков с боеприпасами, а стрелы пролетали прямо над их головами.       – Что он сказал? – прошептала Пина.       Деннис закрыл глаза от разочарования, но уважительно ответил просто:       – Они спрашивают, нужно ли нам больше боеприпасов для нашего оружия.       Стрела вонзилась в камень, который он использовал в качестве укрытия, и безвредно упала обратно на усеянное трупами поле внизу, пока ещё больше людей кричали и пытались добраться до стен.       «Позвольте мне сражаться, леди!»       Он всё ещё целился из М16 в темноту, стреляя то туда, то сюда, так как стрелы было почти невозможно разглядеть в тёмной безлунной ночи.       Никто особо не отстреливался, ожидая, когда враг бросится в атаку.       Вместо этого нападавшие с воодушевлением стреляли издалека, прячась в высокой траве.       Деннис услышал чуть более громкий звук выстрела из М14, а вдалеке послышался крик.       Пина беспокойно огляделась.       Отдалённая стрельба с южной стены была гораздо более интенсивной, а редкие взрывы американской артиллерии, которую они называли "миномётами", заставляли её чувствовать себя неуютно, даже если они были далеко.       Прошедший час был просто чередой атак, которые редко к чему приводили. Разбойники атаковали стену, их косили, они выпускали несколько волн стрел, а затем отступали. Стены были хорошо спроектированы, чтобы защищать защитников от стрел, а иномирцы и их оружие, безусловно, были гораздо более пригодны для этой задачи, чем самый обученный лучник. Там, где лучнику пришлось бы стоять и целиться, выставляя себя напоказ, американское оружие позволяло им оставаться в полуприсяде, прижимаясь как можно ближе к каменной стене, и стрелять из такого положения, при котором стрелы практически не могли нанести смертельный удар.       Пина почувствовала приступ отчаяния от того, насколько бесполезным было её умение.       Она просто сидела на передовой, ожидая, когда враг бросится на главную линию обороны, прежде чем его расстреляют американские солдаты.       Гамильтон пробормотала:       – Бессмысленно… зачем продолжать эту атаку? Это бесполезно.       Пина покачала головой, сказав:       – Они так не считают… Я не могу отделаться от мысли, что у безумца, что ими руководит, есть какой-то генеральный план, который только и ждёт, чтобы его реализовали.       Но факт заключался в том, что именно так и велись войны.       Длительные осады, отчаянные атаки на обнесённые стенами укрепления, для успеха которых всегда требовалось больше одной волны. Обычно в отчаянной атаке они сталкивались со стрелами или другими снарядами, поскольку Империя создала эффективную боевую доктрину, используя всё доступное дальнобойное оружие, уделяя особое внимание щитам и доспехам, которые могли использовать солдаты, но даже в этом случае было слишком сложно добиться успеха в простой самоубийственной атаке. Но какой у них был выбор?       У этих людей не было ни тяжёлой кавалерии, ни тяжёлой пехоты, которая могла бы выдержать натиск и завязать кровавую схватку. А даже если бы и были, американское оружие делало такую ​​тактику бесполезной.       Всё, что можно было сделать, – это доказать, что они способны быть самыми сильными людьми, показав, насколько жестоким и смертоносным может быть человек, прежде чем его убьют.       Но они определённо не облегчали бой этим людям из другого мира.       Волна стрел прекратилась как раз в тот момент, когда в воздух взлетел очередной американский "осветительный снаряд".       Это не принесло особой пользы, так как высокая трава скрывала все тела, которые лежали в ней, живые или мёртвые, и люди побежали обратно в это драгоценное укрытие.       Тогда же они перестали пускать в них стрелы.       Деннис снова сел, прижимая к себе М16.       – В вашем мире были такие армии? – устало спросила Пина.       Деннис повернулся к девушке и спросил:       – Что ты имеешь в виду?       – Вот так бросаться на смерть… обычно бой идёт хоть как-то на равных, обе стороны используют клинки, копья, стрелы… а не ваше… оружие.       Деннис фыркнул.       – Солдаты дома постоянно так атакуют, разница лишь в том, что мы не делаем этого без какого-либо прикрытия или поддержки.       М60 застрекотал, когда один из рейнджеров отстранённым голосом произнёс «Вон за теми деревьями…», и вдалеке начали кричать люди, которых разрывал на куски раскалённый свинец.       Гамильтон спросила:       – Как вы думаете, бой будет продолжаться всю ночь? Неужели трупы отговорят их продолжать?       Восемнадцатилетний парень нахмурился.       Деннис не изучал историю, но даже он слышал о фанатиках-самоубийцах в японской императорской армии и о безумии последних нацистских батальонов в Берлине в последние дни Второй мировой войны.       Чёрт, даже он слышал истории недавней Корейской войны о безумных атаках на позиции, удерживаемые Организацией Объединённых Наций, о том, как британские и американские танки разрывали красных на куски… а красные просто продолжали продвигаться вперёд.       Прежде чем Деннис успел ответить, раздался самый громкий, самый леденящий кровь приказ, перекрывающий даже одиночную стрельбу из М60.       – ПРИНЕСИТЕ МНЕ ИХ ГОЛОВЫ!       А затем раздался леденящий душу рёв, когда из травы выскочила ещё одна волна атакующих.       Деннис развернулся и начал стрелять по нападавшим, появляющимся из высокой травы, но тут же пригнулся, когда очередная волна стрел обрушилась прямо на край стены.       Гамильтон подняла небольшой щит, от которого отскочила единственная стрела.       Казалось, что их интенсивность и свирепость возрастали с каждой атакой, а не уменьшались, и Деннис почувствовал лёгкое беспокойство, когда подумал о последствиях.       – Чёрт возьми! Они сейчас доберутся до стены…, – простонал американец, перезаряжая винтовку.       Когда он поднял винтовку, чтобы выстрелить, прямо рядом с ним приземлился человек, перепрыгнувший через стену.       Он был без рубашки, с двумя кинжалами в руках и безумным блеском в глазах.       Деннис вздрогнул, когда Алекс выстрелил солдату в спину в упор, и тот рухнул, не успев нанести удар.       – Они подняли лестницы! Не дайте им перелезть через верх! – крикнул Роудс, вставая и стреляя прямо по лестницам, которые были слишком короткими, чтобы просто наклониться и сбить их, но достаточно высокими, чтобы захватчики могли дотянуться и забраться внутрь.       Один из пулемётов М60 сдвинулся и начал стрелять вниз по наступающей стене людей, которые уже приближались к стене, когда обрушилась новая волна стрел.       Пулемётчик вскрикнул и упал на землю, схватившись за плечо. Другой парень из 7-го подбежал и начал осматривать рану, в то время как третий схватил М60 и продолжил стрелять.       Когда мужчины снова пригнулись, Роудс потянулся за осколочной гранатой М26А1. В отличие от своих старших сестёр, она не давала никаких искр, дыма или других явных признаков того, что она активна, после того как чеку выдернули.       Он выдернул чеку и слегка подбросил её в сторону лестниц, которые он видел, прежде чем снова полетели стрелы.       Последовавший взрыв и крики агонии заставили его почувствовать некоторое облегчение.       – Давайте, рейнджеры, не уступайте им ни дюйма! – крикнул он.       Деннис уже почти безумно стрелял по атакующей армии. Хоть он и стрелял с некоторым чувством экономии боеприпасов, он почти не целился, стреляя по приближающимся телам в странной смеси контроля и паники, которая поддерживала смертоносную эффективность армии Соединённых Штатов. Он пытался посчитать в уме, скольких он убил.       «Три, шесть, двенадцать, двадцать четыре, сорок восемь… Боже, да сколько же они собираются бросить на нас?!»       Он не мог не осознавать, что под ним растёт груда тел.       Его мысли на мгновение вернулись к первой атаке и тому времени, которое потребовалось, чтобы убрать тот беспорядок с помощью бульдозеров и экскаваторов.       Он пригнулся, чтобы перезарядить оружие, когда на стену запрыгнул другой человек, на этот раз Деннис мог сказать, что это был солдат-дезертир, поскольку на нём всё ещё были доспехи в римском стиле и короткий меч – он видел, как многие мертвецы всё ещё сжимали его в руках, когда их хоронили.       На этот раз принцесса отреагировала достаточно быстро.       Он увидел, как она вонзила клинок в нагрудник мужчины и фактически оттолкнула его от стены.       – Спасибо! – выдохнул он, быстро перезарядил оружие и, развернувшись, выстрелил в толпу нападавших.       Пина села между Деннисом и Алексом, оба солдата теперь сосредоточились на стрельбе по врагам, лестницы, которые те установили, были проблемой, пока эта волна не закончилась.       Она взглянула на свой клинок, отметив небольшое количество крови, блестевшей в искусственном свете американских осветительных ракет.       Она слегка вздрогнула, когда бой продолжился.

…

      – Итак, их войска закрепились на вершине стен и ведут огонь с оборонительной позиции, как трусы, которыми они и являются.       – Да, и они пригибаются каждый раз, когда в них летят наши стрелы. Это позволило нашим людям достичь вершины и сократить расстояние, но не в том количестве, которое нам нужно, чтобы оттеснить их.       Лидер армии, атакующей Италику, смотрел на водоворот смерти, в который превращалась главная линия обороны Италики.       Он спокойно наблюдал, как вражеское оружие продолжало яростно реветь на его атакующую армию, его гром убивал людей десятками за раз. Как будто эти люди содержали в себе силу бога смерти и обрушили её на поле битвы без жалости и заботы. Это была бойня войны, и он это знал. Одна сторона активно отсиживалась за защитными стенами, стреляя смертью в своё удовольствие, в то время как его люди делали всю работу чтобы дать им отпор. А эти люди из другого мира просто убивали их без разбора.       Ну, явно была какая-то дискриминация, поскольку раненые, судя по всему, не представляли особой опасности и смогли уйти, что отдавало им должное за некоторую честь.       Они всё-таки захватили город, и вполне вероятно, они использовали стражу Италики в качестве живого щита на случай, если кто-то из его людей прорвётся, а его люди прорывались… понемногу.       А затем он улыбнулся.       – Они укрепились. Это всё, что имеет значение.       – Продолжайте до часа после полуночи… затем мы ударим в полную силу.       Он почувствовал, как у него заледенела спина, когда до него донёсся слабый шум летающих колесниц и их хлопающих крыльев.       – НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИТЕ ЛЮДЕЙ СЮДА! – крикнул он, почти выбегая из леса, чтобы предупредить своих офицеров.       – Они слишком далеко! – крикнул его подчинённый, хватая его и оттаскивая назад.       Он даже не видел, как снаряды врезались в людей, только взрывы.       Летающие боевые машины начали уничтожать людей, атакующих южную стену, взрывными разрядами и вспышками молний, ​​которые оставляли за собой смерть.       Он продолжал лежать, наблюдая, как его люди начинают отступать, но ошибка уже была совершена.       Те, кому удалось добраться до стены, сбились в кучу, некоторые даже пытались поднять людей руками или залезть друг на друга, в то время как защитники отчаянно пытались стрелять по огромной армии воинов. Он даже был несколько впечатлён тем, в какую панику мог впасть враг, усиливая свою магию.       Но теперь, когда летающие колесницы вернулись, он знал, что они нанесут гораздо более серьёзные потери его людям. Благодаря сгруппированности боевым машинам было гораздо легче убивать больше людей за раз, чем когда те мчались к стене отдельными отрядами.       Когда дым рассеялся, остались только мертвецы, а люди из другого мира насмехались над ним, приветствуя прибытие подкрепления.       Это была не та война, которая ему нравилась.       Но она была той, в которой он мог победить.       – Продолжайте атаку. Очень скоро они захлебнутся в собственной крови! Американский командный центр, город Италика 22:00       Нога Гастингса мерно постукивала по мраморному полу, пока радио продолжало передавать всё новые подробности сражения.       Ему удалось выяснить, что горничную, всё ещё цепляющуюся за него, звали "Персия", что было мило и всё такое, но он не мог усидеть на месте.       Единственный другой рейнджер, не участвовавший в бою, продолжал смотреть на него, как он полагал, с отвращением.       Было ли это отвращение из-за получеловека или отвращение, порождённое ревностью, ему было всё равно.       – Следующее пополнение запасов уже на подходе, полковник. Пять минут, – сказал оператор.       – Отлично, пусть ганшипы передадут нашим атакующим ещё один прощальный подарок…       – Он уже оставили им несколько подарков во время первого облёта.       – Хорошо, – сказал полковник.       Соединённые Штаты разрабатывали новую тактику ведения современной войны, используя преимущества более современных технологий, таких как вертолёты, для доставки войск и обеспечения определённой степени непосредственной поддержки с воздуха, и в этом сценарии воздушная поддержка, оказываемая «Хьюи», была бесценна.       Без таких самолётов, как F-105 или F-4 «Фантом», сбрасывающих бомбы на противника, вертолёты были всем, что оставалось у американских сил, чтобы уничтожать врага.       Гастингс взглянул на девушку, которая всё ещё прижималась к нему.       – Э-эй, э-э… спасибо, что… уберегла меня от сражения, но я правда не понимаю, почему ты так любезничаешь со мной, когда едва понимаешь, что я говорю.       Подошёл другой солдат.       У мужчины была тёмная кожа и жёлтая нашивка, указывающая на его принадлежность к армейской кавалерии.       – Эй, чувак, как ты подцепил эту девчонку?       Гастингс вздохнул, сказав:       – Мой друг знает, как с ними разговаривать… он ей что-то сказал, и теперь она меня не отпускает.       Темнокожий мужчина поднял бровь.       – Кто это был?       – Деннис Орвилл из Джорджии.       Темнокожий мужчина поморщился и сказал:       – Шутишь? Долговязый белый парень восемнадцати лет, верно?       – Ага… ты его знаешь?       – Да, мы некоторое время были в резерве и решили попробовать выучить местный язык, прежде чем получить назначение в подразделение. Его назначили в 75-й, а я присоединился к воздушной кавалерии. Дай мне секунду… как её зовут?       – Персия.       – Ньян?       – Н-нет.       – Подожди…       Мужчина заговорил с ней.       Она ответила.       Чернокожий мужчина усмехнулся.       Гастингс нахмурился и сказал:       – Эй, да ладно, не надо…       – Расслабься, чувак, она просто пометила тебя как свою территорию. Ты практически помолвлен с ней, и она не хочет рисковать что тебя убьют.       Он не закричал от шока.       Он вообще никак не отреагировал, просто оцепенел, пока до него доходил смысл сказанного.       – Подожди… что? Я… эээ…       Он повернулся и заметил, что в глазах темноволосой девушки читалось беспокойство.       – Я… Я не знаю, одобрит ли это моя мама.       Мужчина быстро перевёл, прежде чем Гастингс успел что-то сказать.       Персия решительно покачала головой и крепче прижала его к себе.       – Unicum effugium meus es tu…, – пробормотала она.       Гастингс вздрогнул, уловив странный подтекст в словах, которые он не понял.       – Э-э… что она сказала?       Чернокожий человек сказал:       – Я думаю, она хочет, чтобы ты отвез её домой. Сказала, что ты – её единственный выход.       – О-они причиняют тебе боль? – быстро спросил он девушку.       Персия уставилась на него пустыми глазами, пока темнокожий человек не перевёл.       Она покачала головой.       – Volo video vidi mundi, – смущённо сказала она.       – Говорит, что хочет посмотреть мир.       Гастингс вздохнул.       – Ну и как по-твоему я могу сказать "нет"? Чёрт бы всё побрал… Джеймс Гастингс, кстати… 75-й полк рейнджеров.       – Шон Робинсон. 7-й кавалерийский.       – Хм… это те, что из Последнего боя Кастера?       – Ага.       – Хм… думаешь, это будет что-то значить для этого боя?       Неподалёку приземлились вертолёты, у одного из «Хьюи» в одной из дверей застряла стрела.       Шон вздохнул и сказал:       – Надеюсь, что нет. 23:43       – Граната! – снова крикнул Роудс, на этот раз швырнув взрывчатку как можно дальше в высокую траву.       И снова раздался взрыв, за которым последовали крики агонии.       Американцы на стене продолжали косить врага, уничтожая их целыми грузовиками, но они всё равно продолжали наступать. Когда в воздух взметнулась ещё одна сигнальная ракета, из-за количества тел на земле стало невозможно разглядеть грунт и траву под ними.       Затвор щёлкнул в разряженной винтовке Денниса со звуком щелчка языком, давая ему понять, что её нужно перезарядить.       Пока он это делал, посыпался ещё один град стрел.       Он выругался, так как знал, что за этим последует.       Ещё один человек бросился на обороняющихся и попытался ударить ножом другого американца.       На этот раз за ним последовали ещё двое.       Роудс выстрелил первому в спину, в то время как американцы, пригнувшись, чтобы избежать стрел, открыли ответный огонь по двум другим, пытавшимся проскочить мимо своего павшего товарища.       Деннис проигнорировал стрелы и выглянул из-за стены, чтобы выстрелить в освещённое ракетой поле.       Всё это было так утомительно, и всё же это отнимало у него все силы.       В конце концов всё, что он делал, – это смотрел на парня, нажимал на спуск и повторял процесс, найдя другого парня.       Он не промахивался, чёрт возьми, в такой обстановке он НЕ МОГ промахнуться!       – Эти волновые атаки не достигают цели! Когда у них закончатся люди?! – спросил Александр, выпустив очередь из трёх выстрелов, и ещё один человек упал в траву, теперь уже мёртвый.       Деннис сказал:       – Интересно, когда они поймут, что умирают, пытаясь убить нас!       Алекс раздражённо фыркнул:       – Не думаю, что их это сильно волнует.       Он был прав.       Ни у кого из них не было доспехов, кроме, может быть, шлема или какого-нибудь наплечника.       Они пытались увеличить скорость, сбросив свою тяжёлую броню и средства защиты.       Глядя на тела, разбросанные по земле, Деннис задавался вопросом, стоило ли оно того.       Затем прозвучал рог, и солдаты быстро начали отступать, скашиваемые по пути.       Деннис вздохнул, садясь обратно.       – Господи, пусть это закончится…       – Смотрите в оба, мы все знаем, что они скоро вернутся. Алекс, какова ситуация?       Молодой радист повернулся к тяжёлой коробке и начал проверку.       – Капитан, они не могут продолжать так долго! Скольких мы убили? – спросила Пина.       Деннис перевёл.       Роудс сказал:       – Никогда не стоит недооценивать безумцев.       Деннис повернулся к принцессе и перевёл.       Прежде чем она успела что-либо сказать, заговорил Алекс:       – Капитан, за исключением небольших повреждений южного входа, похоже, всё в порядке. Мы единственные, у кого есть реальные потери.       Все взгляды обратились к пулемётчику, который сидел с залатанным плечом, хотя Пина и Гамильтон в основном просто смотрели и изучали количество мертвецов внизу.       – Ну и какого вы все на меня уставились?!       Все отвернулись.       Ни у кого не было настроения спорить со своими сослуживцами.       Алекс добавил:       – UH-1 совершат быстрый облёт леса, прежде чем направиться обратно. Возможно, это даст им достаточный стимул поджать хвост и сбежать.       Когда новость распространилась по стене, послышались негромкие радостные возгласы, хотя большинство ополченцев не понимали причины столь небольшого повышения боевого духа.       Пина обернулась и спросила:       – Что он сказал?       – Наши… летающие колесницы пролетят мимо и убьют как можно больше врагов, прежде чем отправиться домой.       Когда он закончил, послышался звук, но, кроме сигнальных огней, машины были фактически невидимы в темноте.       Затем вертолёт UH-1 с двумя пилонами выпустил по лесу шквал пуль и ракет, прежде чем улететь.       Некоторые солдаты ликовали, увидев взрывы, но другие просто наблюдали за огнём.       Бессмысленность всего этого уже утомила людей после менее чем двухчасового боя.       Над ними снова пролетели вертолёты, выпустив несколько ракет по лесу.       Пина вздрогнула от взрывов.       «У нас… у нас не было ни единого шанса».       Деннис заметил, что принцесса нервно смотрит на ад, творимый вертолётами, и подумал, не стоит ли ему напомнить ей, что они были полностью настроены доставить этот ад в столицу, как только будет налажена логистика. Указать, кто на самом деле был ответственным…       Вместо этого он продолжал бесстрастно наблюдать за стрельбой.       «Она и сама может это понять…»       Примерно через минуту вертолёты улетели, и солдат вздохнул.       В лесу было тихо, и, казалось, нападавшие на какое-то время отступили.       Он потёр глаза, проверяя время.       – Скоро к нам должны прибыть подкрепления, верно?       – Дай-ка я проверю…, – сказал Алекс, беря рацию.       – Боже, я бы не отказался от рутбира, – вздохнул Деннис.       Его мысли ненадолго вернулись к маленькой закусочной, в которую его мать превратила их дом, к тому, как его отец ушёл на войну, скорее всего, планируя уйти на пенсию и работать в их маленьком бизнесе… хотя этого никогда не произойдёт.       – Я бы сходил за мороженым… Кому-нибудь ещё здешняя погода не кажется жарче? – сказал другой рейнджер.       – Да, шоколадно-молочный коктейль тоже был бы кстати, – быстро ответил Деннис.       Парень из 7-го сказал:       – Бургер. В Квинсе их готовят большими и жирными, на вкус просто райские.       – Да…, – американцы на стене почти все разом вздохнули при упоминании дома.       Пина посмотрела на мужчин и спросила:       – Эээ… что они говорят, переводчик?       – Как сильно мы скучаем по дому, – меланхоличным тоном ответил мальчик.       Пина вздрогнула от этого заявления, напомнив себе, что люди, которые, вероятно, только что убили тысячу человек, в основном были ещё мальчишками.       "Радист" заговорил, и некоторые из солдат воскликнули таким тоном, что можно было подумать, что "давно пора".       Деннис сказал:       – Нас сменят через несколько минут.       – …Я остаюсь, – серьёзно сказала принцесса.       Деннис не ответил. 0:42       Предводитель разбойников с холмов вдалеке наблюдал за теперь уже расслабившимися солдатами из другого мира.       – Если союзные армии потерпели поражение, то ничто не должно помешать их основным силам прибыть сюда завтра, – сказал один из его верных лейтенантов.       Мужчина фыркнул.       – Тогда нам нужно взять Италику… большинство стрел, возможно, не попали в цель, но я уверен, что мы попали в нескольких из них. Несомненно, те, кто перелез через стену, убили нескольких этих захватчиков… несомненно.       – Никто из нас не считал убитых, сэр.       – Если всё так же, как при Алнусе, то, скорее всего, их уже тысяча… Аттикус, восточная стена пострадала сильнее всего. Бери этих людей и отправляйся к горному хребту Льда и Снега и жди моих указаний.       Лейтенант поморщился.       – Сэр?       – Я не собираюсь умирать. Либо мы возьмём Италику к восходу солнца, либо отступим и встретимся с вами. Если мы сможем просто… взять город, мы сможем заставить врага уничтожить его самостоятельно, или мы можем заставить их сражаться с нами на равных… похоже, они хотят сохранить торговый город, поэтому я думаю, что есть вероятность, что мы сможем создать ситуацию, которая в конечном итоге пойдёт на пользу Империи и даст нам войну, которую мы хотим.       Лейтенант по имени Аттикус возразил:       – Но мы не можем просто разделить наши силы!       – На южной стене самое большее сотня человек… Я считаю, что девяти тысячам человек будет более чем по силам её захватить… но мы должны сделать это до того, как они снова нападут на нас на своих летающих колесницах… западная стена сильно пострадала от этих монстров.       – Сэр…       – И лошадей тоже возьми… они нам не понадобятся. Я уверен, у людей в этом городе нет доспехов, а их оружие может стрелять только определённое время. Италика падёт сегодня ночью.       Его лейтенант кивнул, взглянул на небо и ушёл, не сказав больше ни слова.       Лидер разбойников ухмыльнулся, обращаясь только к самому себе:       – Теперь… мы ударим в полную силу! Соберём людей и убьём их всех! 1:12       Деннис и несколько других людей заняли переулок и уже засыпали. Некоторое время не было слышно выстрелов, и после боя… резни… в которой за последний час погибло так много людей, Деннис действительно подумал, что бандиты сдались и разбежались.       Затем стрельба возобновилась, как раз в тот момент, когда он почувствовал, что вот-вот сможет отключиться.       Он вздрогнул и начал вставать.       Что-то в этом было не так, как будто стрельба была более интенсивной.       Он покачал головой, так как это была не совсем его проблема.       Затем появилась красноволосая принцесса с несколькими другими американцами, в основном пулемётчиками.       – Капитан Роудс! – в отчаянии позвала она.       Теперь его капитан, вздрогнув, вскочил на ноги.       – Южная стена… её… её прорвали!       – Дикари у южной стены рвут их на британский флаг! Они захватывают наши позиции! – сказал один из сопровождающих её мужчин, прежде чем Деннис успел перевести.       – Что?!       – Их тысяча, и их будет ещё больше! На восточную и западную стены никто не нападал, поэтому мы направляем часть сил для их прикрытия!       К этому времени Деннис уже встал, схватив свой шлем и M16.       – А другие стены выдержат? – спросил он, делая это.       – Ну, сейчас нам нужны все. Если они не выдержат всех нас, то они никогда не выдержат.       Пина в отчаянии повернулась к другому переводчику, который просто сказал:       – Да, принцесса, они поднимаются, чтобы помочь.       Она кивнула и вздохнула с некоторым облегчением.       Деннис закончил надевать шлем и крепко сжал свою M16, почти как в молитве.       Образы тел, падающих замертво, когда пули разрывают их на куски, не только были свежи в его памяти, они не давали ему думать ни о чём другом, пока он пытался отдохнуть, но теперь… теперь он мог сосредоточиться на своём долге: убивать дикарей.       – Почему эти тупые ублюдки до сих пор не сдались? – сердито прошептал он себе под нос.       Алекс быстро ответил:       – Десять тысяч человек – это много. Если это их большое наступление, нам нужно его отбить.       – Да, по крайней мере, нам остаётся только стрелять.       «Я устал…»       Они начали быстро продвигаться к стене, встречаясь с другими людьми с западной и северной стен.       Никто не произнёс ни слова, когда раненых отнесли обратно к главному командному центру. В основном это были ополченцы, взрослые люди в возрасте около 30 лет, имеющие некоторый опыт обращения с мечом или луком, у большинства из них в боку торчала стрела или были какие-то раны на голове или руке. Однако была пара американцев, у одного из которых была почти раскроена голова, и из неё хлестала кровь, пока медик продолжал давить на рану, а другой рыдал, бормоча какую-то чепуху и сжимая руку, которую едва удерживали кожа и мышцы.       Деннис стиснул зубы, его капитан спросил то, о чём он уже давно думал.       – Алекс, когда мы можем ожидать прибытия наших основных сил?       – Они должны быть здесь через четыре часа!       «Прекрасно…»       Красноволосая принцесса быстро заговорила:       – Что он…?       – Нам придётся ждать подкрепления до восхода солнца! Похоже, решающий удар будет нанесён по южным воротам!       И когда они начали приближаться, характерный *ГРОХОТ* открывшего огонь M2HB дал знать американцам прежде, чем Алекс или кто-либо из радистов подтвердил это.       – Южные ворота прорваны!

---

      П/А: Что? Уже Италика?       Да.       Одна вещь, которая меня немного расстраивает во «Вратах» и некоторых его фанфиках, заключается в том, что ССЯ или любые другие силы, направляющиеся в Садеру, как бы просто… ну, если цитировать президента Диррела из аниме: "Они перебрасывают целую дивизию через Врата, а затем загоняют себя в угол, прямо как маленькие черепашки, чёрт возьми!"       Хотя я вижу, что современная Япония поначалу использует подход, немного похожий на этот, я сомневаюсь, что это продлится так долго, как в каноне. Это война, которую они могут выиграть довольно быстро, как только у них будет хорошее представление о превосходстве на земле и в воздухе. Хорошие это мотивы или нет, но, по-моему, это не тот подход, который реально применили бы США (или многие другие страны).       Итак, здесь США продвигаются вперёд, невзирая на сопротивление.       И да, на этот раз бандитов намного, намного больше.       И, продвинувшись так далеко, США немного растянули свои силы, поэтому основная оборона с использованием людей и воздушной кавалерии является единственным жизнеспособным вариантом, пока основные силы пополняют запасы и продолжают своё наступление.       Вопрос в том, сработает ли это…       Тем не менее, спасибо за прочтение! Я очень ценю отзывы, и если у вас есть какие-либо предложения или если вам показалось, что что-то не так, не стесняйтесь сообщить мне!