Глава 5: Убийцы | Chapter 5: Assassins

12 апреля 1964 года Даллас, Техас       – Как ты себя чувствуешь, сынок?       Раненый солдат улыбнулся американскому президенту.       – Доктор говорит, что я снова смогу ходить, если буду осторожен, сэр…       – Это отличные новости… От имени американского народа я хочу выразить вам искреннюю благодарность за вашу службу.       – Спа… спасибо, сэр… Я не смог проголосовать на последних выборах, но… но мама голосовала за вас, и…       – И я ценю это, правда, но прямо сейчас я хочу удостовериться, что о вас и вашей семье позаботятся, хорошо? Страна гордится вами, Мартинес.       Американский президент пожал руку молодому человеку и попрощался с ним.       Затем они вернулись в холодные коридоры госпиталя.       Это был довольно приличный госпиталь, когда он был основан, и он оставался таковым до сих пор, но теперь у него были все лекарства и финансирование, которые могли предоставить американские военные, поскольку он находился относительно недалеко от Врат, и серьёзных пациентов можно было легко доставлять с поля боя.       Его жена помахала толпе репортеров, представители прессы почтительно держались на расстоянии, давая американскому президенту и его супруге некоторую передышку.       – Наверное, стоит ответить на несколько вопросов, прежде чем уходить…, – пробормотал он.       – Они всё равно проследуют за тобой, давай просто потратим немного времени притворяясь, что они не проблема.       Она чуть крепче сжала его руку.       Он не стал спорить и направился к президентской машине.       На прошлой неделе много новостей было посвящено продвижению войск вторжения на территории за пределами города Италика и холма Алнус, в результате чего они взяли под контроль всё, что находилось между ними.       Однако ему было хорошо известно, что война ещё не закончилась. Хуже того, если всё пойдёт не так, как надо, это вызовет гораздо больше проблем, чем ему хотелось бы.       Он взглянул на папку, которую ему оставил один из секретарей.       Он прочитал её по дороге и теперь был очень неуверен в своих дальнейших действиях.       «Премьер-министр Хан просит о дополнительной помощи, поскольку мирное урегулирование предоставляется всё менее вероятным».       Он потёр глаза.       Вопреки, возможно, здравому смыслу и ряду других причин, американский президент допустил государственный переворот, свергнувший некоего вьетнамского премьер-министра, и теперь Республика Вьетнам, за неимением лучшего слова, находилась под властью военной хунты, не получающей необходимой поддержки населения. Если бы не вывод американских войск и (что, возможно, довольно неловко) поддержка Советского Союза, предотвращающая эскалацию конфликта, США, вероятно, направили бы больше солдат на защиту Юга, пока ситуация не успокоится для мирного объединения…       Объединения, вероятно, выгодного для коммунистического правительства.       Но он это уже знал.       Проблема для него заключалась в том, что это могло быть использовано против него на выборах.       Это означало, что ему нужно было сосредоточиться на скорейшей победе в войне в том, другом мире… желательно без потерь.       Это, помимо поднятия духа, и было практической причиной его визитов к раненым бойцам, а теперь и к спасённым американскими войсками беженцам.       «И единственным способом убедить командование согласиться…»       Он устал настолько, насколько это вообще было возможно после разборок с главами вооружённых сил США, активно искавших предлоги, чтобы он не вмешивался в "их" дела.       Его мысли на мгновение вернулись к октябрьскому кризису.       «Как близко мы подошли к краю пропасти…»       Он с нетерпением ждал встречи с этой принцессой со столь интересным именем.       Машина остановилась за пределами военного периметра вокруг Дили-Плаза, и президент поцеловал свою жену на прощание, а его охрана сделала вид, что защищает его от десятков фотографирующих репортёров, прекрасно понимая, что президенту нужно показать американскому народу, что он семьянин.       Молодой президент улыбнулся и помахал упомянутым репортёрам, повернулся и вошёл в военный периметр, тут же став серьёзным.       – Итак, что нового? – спросил он офицера, который их приветствовал.       У него было совсем немного времени, чтобы получить предварительный отчёт о ситуации, прежде чем он встретится с прессой по другую сторону Врат и ему придётся снова надеть маску.       – Мы установили контакт с различными деревнями, некоторые из них были сожжены дотла, в некоторых есть выжившие… похоже, армии направились к близлежащему горному хребту, и большинство деревень и городов, к которым мы приблизились в том районе, были разграблены и сожжены. Выживших почти нет.       – Проклятье.       – Тем не менее, U2 уже на месте, и мы готовы начать более эффективную воздушную разведку. Мы думаем, что они прячутся, когда пролетают «Тандерчифы» и «Фантомы».       – Хорошо, хорошо… какова наша ситуация в столице после утренних атак? Скорее всего, у прессы будет много вопросов.       – Всё, что мы знаем, это то, что император созвал сенат. Сейчас мы ждём новостей.       – Есть ли жертвы среди мирного населения?       – Слава Богу, никаких по нашей вине. Наши ребята в столице нашли сторонников, которые помогли эвакуировать район, который мы разбомбили, но, похоже, устранение криминального авторитета само по себе вызывает хаос, и мы можем только догадываться, сколько людей от этого погибнет. Наши войска планируют, как только всё уляжется, взять под контроль район под названием Квартал красных фонарей, который, похоже, является городским гетто.       Президент только поморщился.       – Тогда нам придётся действовать быстро… Если император не сдастся, нам придётся продолжать наступление на столицу, защищать жилые дома, не давать им разрушить всё, что построили.       Он сел в военный транспорт, морские пехотинцы США охраняли вход в здание.       – А, ещё кое-что, сэр. Когда морпехи вступили в контакт с деревней в начале разведопераций, они встретили человека, который может завоевать для нас поддержку и доверие местного населения. Она явно очень уважаема местными, и они, похоже, видят её как религиозного представителя. Она весьма охотно встала на нашу сторону.       – Звучит отлично, но почему вы выглядите обеспокоенным?       – Она… немного странная.       – Странная?       – Это сложно, и мы всё ещё узнаём о ней больше. Кажется, она обладает сверхчеловеческими способностями.       Президент застыл, садясь в машину.       Он повернулся к помощнику и спросил:       – Почему мне не сообщили об этом раньше?       – Неясно, сэр. Возможно, она не раскрывала своих способностей до недавнего времени.       Президент ничего не сказал.       Никто не произнёс ни слова.       Наконец он сказал:       – Спасибо, что сообщил мне, Джон…       Его помощник знал этот тон.       Он слышал о нём, но никогда не присутствовал, когда молодой президент его использовал.       Мужчина был раздражён так, как это было лишь когда он сталкивался лбами с военным командованием.       Когда транспорт отъехал, помощник мог лишь гадать, насколько велика пропасть между американским президентом и американскими военными. Окраины Италики       В маленькой деревне царила тишина. Приоткрытые двери скрипели и стонали, когда их раскачивал ветер. Тот же ветер отбрасывал инструменты и сломанные лезвия, некоторые из которых всё ещё были забрызганы кровью. Кое-какая часть одежды осталась ​​на улице, в основном сухая, за исключением одного небольшого домика на окраине деревни.       Женщина не жаловалась, развешивая свежевыстиранную одежду сушиться на утреннем солнце. Она повернулась к крыльцу своего маленького деревянного домика.       Её сын и дочь всё ещё были там, прижавшись друг к другу, как она им и сказала, и оба малыша смотрели на неё.       Взволнованные.       Никто из них не произнёс ни слова.       Женщина время от времени поглядывала на остатки зерна, оставшегося в её доме.       От него не осталось ничего, кроме пепла.       Она не жаловалась.       Живот малютки, с другой стороны, такой сдержанностью не обладал, и заурчал так громко, что она это услышала.       В опустевшей деревне этот звук был подобен звукам ударов в барабан.       Она обернулась и сказала: «Ещё один день, Катя. Хорошо?», пытаясь выглядеть смелой.       Маленькая девочка слабо кивнула.       Маленький мальчик нервно взглянул на близлежащие леса, покрывавшие горный хребет Дюма.       Она проследила за его взглядом.       Там было тихо, зелено и спокойно.       Она закрыла глаза и вернулась к работе над бельем, которое они попытаются забрать.       «Если, конечно, эти монстры больше не появятся…»       Она мельком взглянула на пустые дома.       Покачала головой.       Вешая блузку на одну из верёвок, она услышала это своими ушами.       Низкий рокочущий звук, почти похожий на рычание.       Он был ей совершенно незнаком, и, обернувшись, она с удивлением увидела едущие по дороге машины.       В этот момент оба ребёнка подбежали к ней, мальчик вцепился в её платье, а девочка по имени Катя схватила мать за руку и потянула за собой.       – Прятаться? – спросила она, всхлипывая.       Мать нервно отступила на шаг назад, но сказала:       – Н-нет, я… я не думаю, что это плохие люди.       «А если это так, то наше укрытие больше не пригодно… Мне придётся…»       Она глубоко вздохнула, взяла сына за руку и медленно потянула детей за собой.       Затем она застыла на месте, узнав фигуру в одной из едущих в их сторону повозок.       Она стояла на месте.       Странная безлошадная повозка, везущая знакомую фигуру, остановилась у входа, ещё несколько разъехались по пустой деревне.       Несколько человек последовали за апостолом Эмроя.       Рори Меркурий, не переставая улыбаться, спросила:       – Здравствуйте, дети. Вы в порядке? Что здесь произошло?       Увидев, что женщина плачет, морские пехотинцы тут же поспешили на помощь.       – Вы ранены?       – Вам что-нибудь нужно?       – Рори, она что-нибудь сказала?       Темноволосая девочка лишь покачала головой.       Сержант морской пехоты раздражённо фыркнул.       Корпус морской пехоты США имел дело с одними из самых кровавых полей сражений и зон боевых действий в американской военной истории, и, скорее всего, все морские пехотинцы были наслышаны об ужасах таких полей сражений, как Окинава, где японские войска издевались над гражданским населением до такой степени, что, если верить некоторым рассказам, использовали его в качестве живого щита.       В этом мире всё было по-другому.       Большие армии не могли поддерживать собственное снабжение бесконечно, и намного практичнее было полагаться на местные ресурсы и гражданское население в вопросах продовольствия и воды.       Он заметил, как женщина упала на колени и начала просить или… молиться (?) их союзнику.       Он прищурился, когда девочка, которая выглядела старше своих лет, медленно кивнула, а женщина, рыдая, произнесла что-то, чего он не понял.       Мисс Меркурий повернулась к нему и сказала:       – Эта деревня была разграблена, а её население перебито, как только прибыли люди, которых вы преследуете. Она и её дети спрятались в стене дома, пока её муж пытался отвлечь людей. Теперь он мёртв. Единственная причина, по которой эта деревня всё ещё стоит, заключается в том, что им, похоже, не удалось собрать все припасы, и они, возможно, планировали вернуться сюда, когда немного организуются. Она планировала сбежать со своими детьми в Италику.       Сержант морской пехоты почувствовал, как ногти впились в ладони, а руки сжались в кулаки.       «Мы снова опоздали…»       – Эй, сержант! 7-й кавалерийский сообщает, что они высадились в нетронутой деревне! Люди встретили их с распростёртыми объятиями! Капитан говорит, что мы выдвигаемся им в усиление!       Сержант морской пехоты кивнул.       – Хорошо, сначала вызовите по рации медицинский вертолёт. Хочу убедиться, что эти люди в безопасности, прежде чем мы отправимся туда.       Рори Меркурий наблюдала за мужчиной, внутренне вздыхая.       Все они были убийцами.       И чертовски хорошими.       Их огнестрельное оружие убивало быстрее и эффективнее любого меча, а когда дело доходило до борьбы с вражескими армиями… ну, она видела последствия сражений при Алнусе и Италике.       И всё же они беспокоились о крестьянах и даже выделяли – нет, перенаправляли ресурсы, ценные ресурсы, предназначенные для военных действий, на обеспечение их безопасности.       Даже она не могла сказать того же, в основном защищая поклонников Эмроя, когда это было возможно, и даже для этого требовалось её присутствие.       «Впрочем, это всё равно не доставляет мне радости… Интересно, когда они наконец позволят мне сражаться?» Имперская столица       В голове Зорзала роились самые невероятные варианты, пока он обдумывал, каким именно будет план, но он ни на секунду не сомневался, что он сработает.       Он знал, что Тьюли прекрасно справится со своей задачей.       Теперь его волновал вопрос, сможет ли он заручиться поддержкой генералов, необходимой для осуществления этого плана.       В конце концов, время имело решающее значение.       Он застал одного из них в его кабинете, просматривающего несколько пергаментов.       – Генерал, мне нужно с вами поговорить!       – Ваше высочество, я к вашим…       – Да-да, пожалуйста, обойдёмся без любезностей… Я хотел бы поговорить о моём отце.       Генерал напрягся.       – Вы и ваши люди правда готовы выполнить эти… что это за приказы? – спросил Зорзал, глядя на пергамент.       – А, да, сэр… части второй и четвёртой армий сосредоточатся на том, чтобы забрать всё, что нам может пригодится в окрестных землях и сжечь всё, что останется.       – И, я полагаю, также убить всех, кто не могут быть нам полезны?       Генерал не ответил.       Зорзал сел на его стол и сказал:       – Хорошо, генерал, э-э… Отто…       Генерал не ответил.       – Что вы думаете о вчерашних атаках?       Мужчина только фыркнул, сказав:       – Трусливые, определённо… но, полагаю, это ясно доказывает, что наш враг намного сильнее нас. Если мы хотим сражаться с ними, то нам определённо нужно следовать приказам императора.       – Я чувствую, что назревает некое "но"…       – Вы спрашиваете моего честного мнения, ваше высочество?       – Отто, мой дорогой друг… честность – это то, что мне так необходимо в эти непростые времена! Говорите откровенно, пожалуйста!       Генерал Отто нервно почесал волосы на голове и сказал:       – Ну, ваше высочество, я бы сперва хотя бы попытался переговорить с врагом. Тактика, в которой есть только полное разрушение в ожидании капитуляции – это последнее средство… мы даже не знаем наверняка, лгал ли враг, когда они отправили принцессу попытаться уговорить их на переговоры. Я не до конца согласен с этими приказами.       Улыбка Зорзала стала шире.       – Полагаю, вы не одиноки в этом мнении.       Генерал молчал.       Зорзал рассмеялся.       – Я согласен с вами. Мне тоже противно то, как быстро отец поддался отчаянию. Я верю, что враг, конечно, силён… но я также полагаю, что он в отчаянии! Иначе зачем устраивать такую театральщину при нападении на столицу? Это ощущалось скорее как налёт, чем что-либо ещё.       Зорзал усмехнулся.       – Соберите остальных генералов и сожгите эти приказы.       – Ваше высочество?       – Я полагаю, мой отец болен, Отто. Думаю, сегодня вечером я смогу это доказать.       – Я… я не…       – Не задавайте вопросов, мой дорогой генерал. Скоро вы увидите правду, и… и к тому же. Так вам не придётся сжигать свой дом или… хоронить свою больную мать.       Зорзал насладился мимолётным проблеском эмоций в глазах мужчины.       «Тьюли уже отлично показывает себя в работе с донесениями нашей шпионской сети… Интересно, а тот юный повар тоже оправдает себя?»

…

      Сохраняя безразличное выражение лица, Деннис шел по коридору так быстро, как только мог, стараясь не выглядеть неуместно и не делать вид, что что-то скрывает.       Он добрался до своей комнаты, закрыл за собой дверь и направился к радио.       – Сталкер-1, ты там?       Быстро пришёл искажённый ответ.       – Это Сталкер-1, в чём дело?       Деннис глубоко вздохнул.       – Кролик оказалась гораздо компетентнее, чем мы ожидали. Только что она сообщила мне о заговоре с целью убийства императора Молта и замены его Зорзалом, возглавляемым… ну… самим Зорзалом.       Пауза.       – Троянец, это шутка?       – Никак нет, Сталкер-1, повторяю – кролик предупредила меня о заговоре с целью убить императора и заменить его на его ребёнка. Принц Зорзал планирует отравить своего отца.       – Понял, Троянец, временные рамки?       – Пока неясны. Скоро, если верить её словам. Она хочет знать нашу позицию по поводу этого заговора, прежде чем продвигать его, хотя, похоже, у них нет особого выбора. Император, похоже, хочет начать более масштабную кампанию выжженной земли.       Ещё одна пауза.       – Понятно, мы обсудим это с командованием. Следи за ней. Если что-то пойдёт не так, нам придётся как можно скорее вытащить вас обоих. То же самое касается рыцарей и сенаторов, которые всё ещё находятся в столице и которые на нашей стороне.       – Принято, Сталкер-1. Буду на связи.       Он повесил трубку и снова спрятал рацию, быстро встал и повернулся, чтобы покинуть пустую комнату, с мрачной улыбкой на лице.       «События развиваются быстро… такими темпами я скоро выберусь отсюда!»       Он шёл по коридору, когда из ниоткуда материализовалась чья-то рука и швырнула ему в грудь несколько пергаментов, которые Деннис едва успел поймать.       Он повернулся налево и увидел ужасную фигуру Буро, смотрящего на него в ответ.       – Что…?       – Тьюли сейчас под наблюдением твоего чопорного босса. Поторопись и сделай вид, что она просила тебя доставить эти бумаги.       Не собираясь терять времени, Деннис кивнул и умчался прочь.       «Неожиданные заговоры с целью убийства, неожиданные оборотни, появляющиеся из стен… Боже, я хочу отсюда выбраться».       Выйдя наружу, он прошёл мимо украшенного сада, который теперь пустовал, поскольку, казалось, почти весь персонал дворца боялся покинуть свои покои после атак прошлой ночью.       Он добрался до кухни и обнаружил девушку-кролика, которая смотрела на неразогретые стейки.       Деннис огляделся и заметил, что дверь в кабинет шеф-повара Клефа приоткрыта.       «Любопытный ублюдок…»       – Вот документы, мэм.       Он говорил как можно более профессионально, не концентрируя на ней своё внимание.       Тьюли подняла бровь, но взяла бумаги.       Деннис прошептал как можно тише:       – Они обсудят это и дадут мне ответ сегодня вечером.       Девушка услышала, слегка улыбнулась и прошептала:       – Хорошо. До встречи.       Деннис рассеянно кивнул, возвращаясь к работе и стараясь не смотреть прямо на неё.       Он не придал значения последней фразе, пока шеф Клеф не хлопнул его по затылку, напугав его больше, чем он хотел бы признать.       – Тебя интересует этот зверь, мальчик?!       – Сэр?       – Что она имела в виду, когда сказала "до встречи"?       Деннис покачал головой, теперь не зная, что ответить.       – Я… Я не знаю, сэр! Я в ней точно не заинтересован! Она была врагом империи, да ещё и дикаркой.       «Настолько, кстати, дикаркой, что умоляла пощадить её народ… что гораздо больше, чем я могу сказать о вас».       Как будто заметив его скрытое негодование, шеф-повар улыбнулся и сказал:       – О, и это всё, что у тебя есть? Простое отрицание?       «Вы, люди…»       Деннис скрестил руки и сказал:       – Скорее всего, она имеет в виду сегодняшний ужин. Если она новый советник принца Зорзала, то, скорее всего, она будет там, когда мы…       – Какие бумаги она просила тебя доставить?       – Возможно, список гостей. Она попросила меня оказать ей услугу и принести их ей из кабинета, – быстро солгал он.       – И ты это сделал?       – Разве я не должен был этого делать?       – Значит, ты не читал документы?       – Нет, сэр.       – Почему нет?       – Не моё дело.       – О, а выполнять приказы дикарки, значит, твоё?       «Вы, люди…»       – Принц Зорзал только что вполне ясно дал понять, что она его новый советник, сэр. Я не думаю, что я в том положении, чтобы задавать вопросы       Шеф хитро улыбнулся.       – Конечно, конечно… Итак… Юный Ден… сын Тобиаса… что за игру ты ведёшь?       – Сэр?       – Ты ужасно послушен, ты, кажется, оказываешься в нужном месте в нужное время, тебя, похоже, не задевают эти атаки… Та мёртвая принцесса наняла тебя… сынок, почему ты всё ещё здесь?       Деннис подавил вздох.       – При всём уважении, сэр, мне здесь нравится, – солгал он сквозь зубы.       – Нет, не нравится. Я стар, но не слеп! Ты ненавидишь готовить, это очевидно! Всё, что ты делаешь, чувствуется притворным до неестественности! На нас только что напал враг, который вошёл во дворец, убил нескольких стражников, украл практически всех рабов… и всё же ты здесь, совершенно спокойный, готовый к рабочему дню!       – Мама и папа всегда учили меня…       – Да заткнись уже про свою отвратительную семейку простолюдинов. Готов поспорить, твой отец дезертировал из армии и сдох как бандит, а мать со стыда покончила с собой! – он в раздражении хлопнул по столу, затем сердито посмотрел на американца и продолжил, – Люди хотят чего-то, когда ведут себя как ты, и я хочу знать, чего именно! Или ты здесь только для того, чтобы почтить память умерших? Потому что если это так, то я вижу в тебе лишь ещё один мёртвый груз, неспособный сделать что-либо стоящее.       Деннис прикусил язык, пытаясь скрыть гнев, который вызвали в нём эти слова, и ему это с трудом удалось.       Шеф-повар всё равно заметил.       – О? Тебя это волнует? Здесь это не имеет значения. Ты хочешь работать с лучшими, так что веди себя как лучшие, твою мать. А так ты всего лишь инструмент для кого-то другого. Может быть, это всё, чем ты являешься… и когда-либо будешь… если только ты что-то тайно не замышляешь… Как бы то ни было, я отправляю тебя домой, если он ещё существует.       «Что?!»       – С-сэр? – выдавил он, не ожидая такого заявления.       – Ты не повар. Ты всего лишь ржавый старый инструмент, слишком изношенный для работы на кухне, мальчик на побегушках, в услугах которого больше не нуждаются, балласт. Убирайся с моей кухни!       «Сукин ты сын…»       Прежде чем он успел обрушиться на шеф-повара, кое-кто прервал его.       – При всём уважении, шеф-повар, не вам это решать.       Двое мужчин повернулись к двери и увидели Тьюли, стоящую там со скрещёнными на груди руками, от её озорной улыбки по спине американца пробежал холодок.       Её улыбка стала шире, и она сказала:       – На самом деле, принц Зорзал очень ценит его кулинарные навыки… было бы очень жаль, если бы вы усложнили жизнь его высочеству.       Деннис повернулся, чтобы посмотреть на шефа.       Шеф-повар усмехнулся.       – Теперь вы двое сотрудничаете для чего-то, да? Что бы вы тут не затевали, император эвакуирует нас и убьёт тех, кто его предаст. Я бы в таких обстоятельствах сделал бы то же самое, зверь. В отличие от тебя, мы действительно заботимся о своём народе.       – Эвакуирует? Кто вам это сказал? Вы сомневаетесь в могуществе империи, шеф-повар? Вы боитесь, что мы можем проиграть эту войну? Враг явно в отчаянии и лишь хочет нас запугать. На самом деле, распространяя страх, вы лишь усложняете нашу работу по сопротивлению этому врагу из другого мира.       – У меня есть связи. И что значит "мы"?! Ты не…       – Я – советник его высочества. Я бывший враг империи, конечно, но я знаю своё место. А вы знаете своё или мне нужно вам об этом напомнить?       Она продолжала ровно смотреть на него; в её улыбке читалась аура опасности, которую старик распознал.       Повар лишь вздохнул.       Даже если она и блефовала, она говорила таким властным тоном, что у него просто не было возможности возразить. Нахмурившись, он повернулся к американцу.       – Возвращайся к работе, дитя, – затем, снова повернувшись к Тьюли, добавил, – А ты… ты не стоишь таких хлопот. Убирайся с моей кухни.       Он повернулся, чтобы пойти в свой кабинет, но остановился.       – Для чего были эти бумаги?       Тьюли сказала:       – Просто кое-какая информация для принца Зорзала, шеф-повар.       – И ты уже их отнесла?       – Конечно.       Тишина.       Шеф-повар пробормотал «Зверь…» и вошёл в свой кабинет, закрыв дверь.       Деннис не вздохнул с облегчением.       Он не стал благодарить девушку, просто повернулся и продолжил нарезать латук, над которым ему было приказано работать.       Тьюли хотелось что-то сказать, но она сдержалась.       «Мне не стоило ничего говорить перед уходом… Я забываю, насколько сложно бывает даже с низшими из имперцев».       На секунду её взгляд задержался на американце, после чего она окончательно отвернулась, скривившись.       «Инструмент он или нет, он – моя связь с людьми, которые помогут мне отомстить за мой народ и уничтожить эту империю. Нельзя допустить, чтобы его вот так загнали в угол».       Она повернулась и ушла, оставив американца наедине со своими мыслями.       Деннис продолжал резать латук, но уже на автопилоте.       Его мысли метались между воспоминаниями, которые вызвал шеф-повар, и нынешней ситуацией.       Воспоминания о том, как его мать готовила еду.       Окровавленная рука хрустит под его ботинками, когда он шёл по бесчисленным трупам, возвращаясь в безопасное место.       Смутное воспоминание о том, как отец бросил ему бейсбольный мяч.       Его ноющий палец нажимал на спусковой крючок М16, когда всё больше тел падало в кучу.       Воспоминания переплетались, словно нить, завязывающаяся узлом, который он не мог распутать.       «Ты потеряешь всё и ничего не получишь».       Он поморщился, заметив, что оцарапал ножом кончик указательного пальца, не порезав его, но почти.       Он раздражённо вздохнул.       Из своего кабинета пожилой мужчина крикнул:       – Я же говорил, что ты не повар!       «Заткнись… просто… заткнись».       Он стиснул зубы.       Он продолжал резать салат, скрывая свой гнев, радуясь, что на кухне он был практически один.       Он подумал, было бы легче спрятаться, если бы вокруг были люди. Торговый город Италика       CH-47 аккуратно приземлился на травянистых полях за городом, и Пина вышла из него в сопровождении нескольких сенаторов, которых отправили вместе с ней.       Первым делом она попыталась скрыть вызванную поездкой тошноту – как из чувства собственного достоинства, так и чтобы не показаться слабой перед американцами.       У пары сопровождавших её сенаторов не было подобных опасений, поскольку одного из них быстро вырвало ранним завтраком, и он рухнул на землю.       – Мистер Тайели, пожалуйста… нет необходимости в такой театральности, – вздохнул другой сенатор, хотя старик выглядел явно больным.       – Отец, ты в порядке? – спросила маленькая девочка, её мать выглядела не менее обеспокоенной.       Мужчина вздохнул, кивнул и спокойно встал.       Пина пошла вперёд, а Бифитер последовала за ней.       Грей стоял у входа и махал рукой.       – Какова ситуация? – спросила она его.       – О, они ждут, чтобы отправить вас и дипломатов в Алнус. Тем временем мы координируем свои действия, чтобы как можно быстрее подавить это партизанское движение, но это может оказаться непростой задачей, – вздохнул пожилой мужчина.       – Задачей?       – Похоже, они свернули с пути на север и решили спрятаться в горах Дюма. Американцы пытались их найти, чтобы вступить с ними в бой. Успех был ограниченным, но с тех пор, как я прибыл, Италика остаётся в безопасности.       Пина медленно кивнула, позволяя дипломатам догнать её.       – Я бы хотела созвать остальных членов ордена, чтобы мы могли лучше помочь им в этих усилиях. Возможно, я смогу заручиться поддержкой и спасти отца.       Грей сказал:       – Неплохая идея. У вас есть лидерские качества, принцесса. Вам просто нужно их применить.       Пина только кивнула, входя в город.       Она замерла, увидев, как продвинулась работа по устранению ущерба от нападений, произошедших всего неделю назад.       Грей рассмеялся и сказал:       – Они работают без остановки, чтобы помочь этому городу. Я немного завидую их ресурсам.       Разрушенную стену восстанавливали их странные машины, а повсюду были их рабочие, охраняемые вооружёнными американцами, которые работали с остатками местного ополчения.       «Верно… они намерены захватить всю территорию вплоть до Италики, чтобы занять немного земли для себя».       Дело в том, что американцы действовали независимо от неё, и если она надеялась изменить ситуацию к лучшему, то ей следовало поторопиться.       Пина резко развернулась и бросилась к летательному аппарату.       – Как скоро мы отправимся в Алнус? – спросила она своего переводчика, солдата, который слонялся вокруг и курил что-то, чего Пина не узнала.       Молодой человек сказал:       – Через сорок минут. Нам нужно… покормить птицу. Отдохните немного, ваше высочество.       – А можно быстрее?       Мужчина ответил:       – Расслабьтесь, наш президент не уедет, не встретившись с вами. Поверьте мне. Холм Алнус 11:00       «Ох, это… это уже слишком…»       Молодой американский президент нервно пожал руку тому, кого он мог описать только как очень довольного оборотня. Собакоподобный гуманоид энергично пожимал руку мужчине под прицелом камер.       Волк рассмеялся и сказал:       – Маленький человек, но крепкая хватка! Я должен поблагодарить вас за помощь моему народу!       Президент лишь улыбнулся, как и подобает хорошему политику, борясь с желанием потереть уже занывшую руку.       Он повернулся к своему переводчику и спросил:       – Что он сказал?       – Э-э… было немного сумбурно, сэр. Он назвал вас маленьким, но при этом поблагодарил.       – А, ну что ж… скажите ему, что мы здесь для того, чтобы действительно что-то изменить.       Переводчик повернулся и заговорил.       Человек-волк громко рассмеялся, сказал президенту что-то непонятное и ушёл.       Президент повернулся, ожидая объяснений, но переводчик выглядел не менее растерянным.       – Ну?       – Он сказал, что только боги могут заставить что-то измениться… кажется, в этом было что-то большее, сэр.       Президент только пожал плечами, когда человек-волк вышел из комнаты.       Он пробормотал:       – Нелегко будет заставить людей привыкнуть к таким как он… может быть, нам стоит пересмотреть всю эту тему с гражданством…       – Ну, есть причина, по которой мы не предоставляли гражданство всем территориям США, пока не прошло некоторое время, сэр.       Молодой человек хотел возразить, но не стал.       В конце концов, большая часть Конгресса была на его стороне по нескольким вопросам, и тот факт, что США должны присвоить часть территории в этом мире себе, был само собой разумеющимся.       Сообщений о жестоком обращении, зверствах и ужасных условиях жизни было достаточно, чтобы большинство согласилось с тем, что американцам лучше просто делать своё дело и хотя бы улучшить некоторые аспекты повседневной жизни в этом странном мире монстров и магии.       Но политика все еще оставалась мерзкой, грязной игрой…       Затем вошёл офицер, подошёл к президенту и прошептал ему на ухо:       – Господин президент, мы подтвердили существование заговора с целью убийства императора Молта Сола Августа.       Президент не ответил, словно ничего не было сказано.       Он медленно повернулся к мужчине и спросил:       – Принцесса в пути?       – Да, сэр, она должна прибыть через десять минут.       Президент поморщился.       «Это… усложняет ситуацию…»       По правде говоря, даже он ожидал, что император, по крайней мере, сядет за стол переговоров после такой атаки, но тот упорно отказывался даже сейчас?       И что ещё более странно, у него была поддержка?       Заговор с целью убийства, организованный его собственными людьми, был явно неизбежен, но часть его задавалась вопросом, произошло бы то же самое, если бы этот человек сел за стол переговоров. Нужно ли было тогда заключать сделку с той падшей королевой?       Действительно, сложно.       Он откинулся на спинку стула, размышляя, одобрить ли миссию или нет, позволить заговору продолжаться или нет.       «Что делать? Что делать?»       – Господин президент?       – Да?       – Принцесса прибыла.

…

      Для Пины база оказалась более впечатляющей, чем она ожидала, и в то же время разочаровывающей.       База, безусловно, была большой, но выглядела почти пустой.       Никаких грандиозных построек, никаких больших зданий, никакой архитектуры…       Это была несколько более совершенная версия базовых лагерей, которые она разбивала со своими Рыцарями Розы во время экспедиций в леса столицы.       «Ну… за исключением…»       Одна из металлических птиц с пронзительным визгом пронеслась в воздухе, и Пина не могла не заметить, что, когда она пролетала у неё над головой, она не услышала её… пока птица не отдалилась подальше.       Как будто они могли летать быстрее звука.       – Хм… значит, они использовали их для нападения на столицу прошлой ночью? Не видел их, – вслух пробормотал Грей.       Пина просто шла впереди, а дипломаты и их семьи лишь с изумлением наблюдали за летающими машинами.       Она заметила неизменный знак красного креста, который, казалось, был отличительной чертой всего медицинского персонала, которого эти люди из другого мира привезли с собой. Она остановилась, чтобы осмотреть медицинские здания, в основном, судя по всему, большие палатки, но…       – Где беженцы? – спросила она вслух.       Её догнал переводчик.       Она повернулась и спросила:       – Где беженцы? Разве вы не говорили, что их держат здесь?       Он кивнул.       – Они, вероятно, на окраине лагеря. К нам постоянно прибывают новые, и мы не можем просто разместить всех на базе, поэтому помогаем им строить дома вокруг нашей главной базы.       – А… понятно.       «Почему я так удивлена? Они заботятся о благополучии мирных жителей, они ненавидят рабство, они могут починить вековые стены за неделю…»       Американская база формировалась быстро.       Она мельком взглянула на нескольких солдат, которые, по-видимому, играли в какую-то карточную игру, что-то курили, а из странной коробки звучала успокаивающая музыка, заглушавшая шум оживлённой базы.       Она продолжила идти, обратив внимание на различные материалы, из которых были сделаны некоторые здания, когда с ней поздоровался мужчина, встречи с которым она с нетерпением ждала.       – Salve, принцесса Пина!       Она обернулась, чтобы встретиться с человеком, который, по всей видимости, был лидером американской нации.       Её переводчик тут же выпрямился по стойке "смирно" и отсалютовал.       Президент отсалютовал в ответ и что-то сказал, после чего солдат быстро опустил руку.       Пина это заметила.       «Страна без королей и императоров…»       Мужчина повернулся к ней и тепло улыбнулся, хотя Пина заметила беспокойство в его глазах.       «Запомните слова…»       – З-здравст-вуйте… М-мист-ерр Преседент!       Американский президент тихонько усмехнулся и сказал что-то, чего Пина не поняла.       Её переводчик быстро сказал:       – Он приветствует вас и говорит, что хотел бы, чтобы эта встреча состоялась при менее тяжёлых обстоятельствах.       – Да… это… это действительно печальный день. Скажите ему, что я хочу работать с ним, чтобы установить мир между нашими двумя мирами. Со мной приехали двое сенаторов в качестве дипломатов, и у нас есть несколько сторонников в сенате, которые помогут смягчить ситуацию.       Её переводчик кивнул и без вопросов повторил сказанное ею, что было немного лучше, чем у предыдущего переводчика, который время от времени бросал на неё осуждающие взгляды.       Президент кивнул и поджал губы.       – Сначала нам нужно кое-что обсудить. К сожалению, это не может ждать.

…

      – Он ЧТО?!       – Принцесса…, – попытался Грей, но его снова проигнорировали, и вместо этого он сосредоточился на тускло-серых стенах комнаты, которые контрастировали с зелёной военной формой американских офицеров и гораздо более яркой официальной формой Рыцарей Розы, которую носили он и принцесса.       По крайней мере, стол, за которым они сидели, был хорошо сделан.       – Он-он-он не может убить отца! Если он это сделает, то его конфирмации не состоится!       Переводчик перевёл.       – Принцесса, на данный момент, похоже, у него есть сторонники, занимающие довольно высокие посты. Это не похоже на заговор, возникший на пустом месте, ваш отец оттолкнул от себя многих людей в вашем правительстве. Несомненно, он всё ещё сможет стать императором, если его отец внезапно умрёт?       Разворот, перевод.       – Но… но тогда… но вы не можете этого допустить! У него ещё не было возможности сдаться!       Разворот, перевод.       – Мне жаль, принцесса, но, похоже, он не намерен сдаваться. На самом деле, если информация, которой я располагаю, верна, он планирует сжечь всё дотла, чтобы лишить нас земли.       Разворот, перевод.       Пина опустилась на стул.       «Как? Как я могу спасти его?»       Слабым голосом она произнесла:       – Тогда… тогда, может быть, вы сможете похитить его и привезти сюда? Заставить его образумиться?       Разворот, перевод.       Президент взглянул на своих генералов.       – Это… это, безусловно, вариант, сэр. Рискованно, но осуществимо.       Президент посмотрел на армейского генерала, который, казалось, отнёсся к этой идее в лучшем случае с презрением.       – Говорите свободно, генерал, – сказал президент.       Генерал, судя по его виду, по меньшей мере немного разрывался между военной дисциплиной, надлежащей в присутствии старшего по званию, и своим честным мнением.       В итоге, одно из них победило, когда мужчина заговорил.       – При всём уважении, господин президент, я не согласен. Этот человек отдал приказ о внезапном нападении на гражданское население – наше гражданское население – без каких-либо оправданий или предупреждения. Возможно, он не знал, и решение было принято его генералами. Это справедливое утверждение… но даже если не принимать во внимание тот факт, что он отказался посылать какие-либо сообщения в течение нескольких месяцев после того, как его войска были отброшены и явно готовились к контратаке, учитывая военное присутствие, которое было при нашем прибытии сюда в прошлом месяце… варварство, которое мы видели по отношению к мирным жителям в сельской местности, было совершено по его приказу. Это выходит за рамки "выжженной земли", сэр, и, честно говоря, даже мысль о том, чтобы взять этого сукина сына живым – это оскорбление всех тех, кто погиб двадцать второго числа… сэр.       Президент кивнул и спросил:       – Даже для суда?       – Я не думаю, что он заслуживает даже этого. Я считаю, пусть его собственный ребёнок отравит его. Это подходящая судьба для такого человека… но это моё личное мнение, сэр.       Президент кивнул.       Затем он повернулся к принцессе, которая дёргала переводчика за рукав, спрашивая, что было сказано.       Молодой президент лишь сказал:       – Спросите её, знает ли она о кампании выжженной земли, которую ведёт её отец.       Молодой человек кивнул и сделал это.       Пина лишь покачала головой.       – Я… я и сенаторы подозревали это, но мы не знаем, отдал ли он такой приказ или нет, но…       «Дочь моя, если ты сосредоточишься исключительно на защите народа, то никогда не сможешь пойти на жертвы, часто необходимые для защиты Империи, и потеряешь и то, и другое».       – …но не исключено, что он это сделал.       Разворот, перевод.       Президент кивнул.       Его мысли вернулись ко всем операциям, которые он отклонял и одобрял.       Он приказал значительно сократить американскую поддержку вторжения на Кубу, и его высмеивали из-за провала этого вторжения.       Он позволил осуществиться перевороту во Вьетнаме, и теперь это место превратилось в пороховую бочку, готовую взорваться в любой момент, едва сдерживаемую как поддержкой войск США и НАТО на юге, так и советской поддержкой на севере, отчаянно пытавшихся урегулировать напряжённость.       За время своего президентства он дважды чуть не стал свидетелем конца света и лишь чудом сумел направить события в нужное русло, но даже это в основном зависело от удачи и случая.       Ему до сих пор снились кошмары об этом.       Несмотря на то, что он был одним из самых могущественных, если не самым могущественным человеком в мире, он часто был так же беспомощен, как и все остальные, и не всегда знал, какой вариант будет лучшим.       Но если чему-то он и научился после Октябрьского кризиса, так это тому, что иногда лучше не действовать опрометчиво.       – Хорошо… я планирую остаться здесь ещё ненадолго… никто не одобряет и не отменяет проведение операции. Я хочу услышать, какую информацию мы сможем собрать к вечеру, а затем решим, помогать ли, оставить всё как есть или отменить это убийство. Мы дадим вашему отцу шанс, принцесса.       Разворот, перевод.       Пина с трудом сглотнула ком в горле.       – Я… я ценю это…       Президент улыбнулся.       Она улыбнулась в ответ.       Один из сотрудников секретной службы, присутствовавших в комнате, поморщился.       Его напарник лишь опустил взгляд.       Хотя они оба сомневались, что президент будет крутить роман с красноволосой принцессой, его репутация в Белом доме и Секретной службе была хорошо известна.       «Ты становишься агентом секретной службы; ты думаешь, что будешь рисковать жизнью, защищая лидера свободного мира от убийц… а потом узнаёшь, что твоя работа – следить за тем, чтобы его не беспокоили, пока он развлекается в душе с двумя девушками с Двенадцатой авеню».       Тем не менее, казалось, что американский президент будет сдерживать свои порывы, разговаривая с другим лидером.       – Хорошо, давайте пройдёмся… принцесса, что вы любите пить?       А может, и нет… Историки никогда не узнают наверняка. Окраины Италики 21:00       Шон сидел в "лисьей норе", держа наготове М16, и осматривал близлежащий лес.       Он размахивал фонариком, пытаясь привлечь к себе внимание.       Ничего не происходило.       Он покачал головой и повернулся к Доминику.       – Ничего.       Его лейтенант вздохнул.       – О чём, чёрт возьми, думает начальство? Это уже смешно, – пробормотал молодой человек.       Он взглянул на находящиеся неподалёку бронетранспортёры и танки.       Совсем недавно организованная "огневая база" была укомплектована тем, что лучше всего можно было описать как беспорядочную солянку подразделений армии и морской пехоты, наиболее удалённых от главных сил, продвигающихся вглубь земель за Италикой и Алнусом.       Там были подразделения армейской 1-й бронетанковой дивизии… четыре танка «Паттон» и несколько БТР M113. Там же находились подразделения 7-го кавалерийского… четыре вертолёта UH-1, просто стоявшие посреди разрушенного города. И, конечно же, взвод из 1-го экспедиционного соединения морской пехоты США… плюс "Жнец".       Шон знал, что вскоре прибудут артиллерийские орудия, но в данный момент они не были огневой базой, несмотря на то, что территория была обозначена именно как таковая.       Они не вели разведку.       Они не атаковали.       И, конечно же, они не уничтожали вражеские силы.       «Мы должны просто служить привлекательной мишенью, пока остальная часть основных сил нас не догонит?»       Шон сидел в земле и потирал затылок, когда подошёл сержант морской пехоты.       Так называемая "Жнец" всё ещё цеплялась за его руку, как ребенок… словно совсем не замечая гигантской алебарды у себя за спиной.       – Здесь тоже ничего нет? – спросил он гораздо более спокойным голосом.       – Нет… Буду честен, как по мне, командование творит какую-то бессмыслицу.       Морпех покачал головой.       – Ну, у меня есть приказы, и мисс Меркурий говорит, что они где-то рядом.       Она радостно указала на горы.       – Я чувствую их жажду крови, – сказала она с детской улыбкой.       Шон нахмурился.       – Кроме того, деревни в этой области разграблены, – сказал сержант, – Некоторые недавно, некоторые ещё на прошлой неделе. Я думаю, мы их догнали, и если мы сможем запереть их в этих горах… ну, бомбардировщики с ними прекрасно управятся.       – Там же нет пещер или чего-то подобного, верно? Японцы тоже любили прятаться в горах, и вам, ребят, пришлось их оттуда выкуривать, – сказал тогда Дом.       Сержант морской пехоты усмехнулся.       – Даже если у них и есть пещеры, я, честно говоря, не сомневаюсь, что они сдадутся после того, как наши «Фантомы» сбросят на них напалм. Вся местность покрыта растительностью, которую мы можем сжечь. У них не останется другого выбора, кроме как сдаться.       – У японцев тоже не было особого выбора, и там в Италике эти парни оказались как минимум такими же фанатичными…       – Что ты там сказал, уголёк?       Шон ответил:       – Я просто говорю, что эти парни бросились на наши пулемёты с одними мечами и ножами, пока мы убивали их сотнями!       Морпех вскинул свою М14 на плечо и сказал:       – Пусть идут! Мой меч острее всего, что они могут придумать! Ты когда-нибудь видел, что происходит, когда туземцы с копьями атакуют стену хорошо вооружённых стрелков?       – Видел последствия в Италике.       – Да? Мой дедушка из Южной Африки. Он говорил, что те… воины-зулусы… они бы бросились на британцев, имея при себе только копьё и щит. Угадай, чем это закончилось.       – Просто хочу сказать, что это будет нелегко, – вздохнул Шон.       Морпех покачал головой.       Ночь была зловеще тихой.       Дом сказал:       – Мисс Меркурий, насколько мы можем доверять вашему носу?       – Это не мой нос!       – Но вы сказали, что можете их учуять.       – Их кровожадность, безусловно… однако я прекрасно вижу их отсюда.       – Да?       – Да! Вон там… о, ярдах в ста стоит дуб… и с его нижних ветвей за нами в подзорную трубу наблюдает тощий мужчина. Под деревом у него трое товарищей, только у одного из которых есть волосы на голове, так как остальные, похоже, их сбрили… все они вооружены луками и стрелами, хотя у человека с волосами также есть боевой топор. Правда, не такой большой, как мой.       Дом взглянул на девочку, затем на Шона.       Никто из мужчин не произнёс ни слова.       – О, неверующие? Сержант, могу я…? – начала девочка.       Сержант морской пехоты проигнорировал её и сказал:       – У неё явно есть сверхъестественные способности. Думаю, мы можем доверять её суждениям.       – Конечно, можете. Я на вашей стороне!       По-прежнему игнорируя её, Шон сказал:       – Было бы неплохо, если бы мы могли доказать то, что она говорит.       Морпех сказал:       – Вообще-то, если мы привлечём разбойников, мы должны позволить ей самой с ними разобраться. Дело в том, что я их тоже не вижу.       – Я могу пойти и выследить их! – возразила девочка.       – Это противоречит правилам ведения боя… Президенту не нужны мёртвые гражданские, и, честно говоря, мне тоже.       Затем Шон спросил:       – Насколько они близко?       Морпех повернулся к девочке.       – Они на тех деревьях, – указала девочка, – Если откроете огонь, то, скорее всего, убьёте всех пятерых.       Она моргнула и прищурилась, словно пытаясь лучше разглядеть.       – Ошибочка, всех шестерых… там какой-то тощий ребенок что-то несёт.       Шон снова посветил фонариком на деревья, которые находились, самое большее, в ста ярдах от него.       Он посмотрел в бинокль.       И снова покачал головой.       – Никого не вижу.       Рори нахмурилась.       Морпех спросил:       – Вы пробовали их дразнить? Типа… на их языке?       Шон ответил:       – Нет… думаете, стоит?       – Ну, если это сработает и они выпустят в нас стрелу, мы можем отпустить её и посмотреть, на что она способна.       От улыбки девочки, когда морпех предложил это, у Шона побежали мурашки по спине.       Доминик сказал:       – На данный момент мы можем посмотреть, сработает ли это. Давай, Робинсон, устрой джорджийский джайв.       – Разве ему не следует использовать местный…? Ой! – Рори замолчала, когда морпех постучал её по макушке, чтобы заставить быть тише.       Шон слегка пригнулся и начал кричать на местном языке:       – ЖАЛКИЕ ПСЫ! ПРОСТОДУШНЫЕ ТРУСЫ! ВЫ НЕ СМОГЛИ НАЧАТЬ СЕРЬЁЗНУЮ ВОЙНУ И КАНЕТЕ В ЛЕТУ, ЗАБЫТЫЕ ИСТОРИЕЙ И…       Стрела, пролетевшая над головой, с громким *СТУК* упала на рюкзак.       Другая стрела попала в башню ближайшего танка, что привлекло внимание солдата, сидевшего на нём.       – Контакт, восточная сторона! – раздался крик.       Сержант морской пехоты крикнул:       – Не стрелять, нам нужно провести проверку… ладно, давай, малыш… покажи нам, на что ты способна.       И снова улыбка девочки вызвала у Шона лишь мурашки по коже, а когда её миниатюрная фигурка подпрыгнула высоко в воздух, прежде чем стремительно умчаться в лес, преодолев расстояние за несколько секунд и одним прыжком исчезнув в кустах, он чуть не вскрикнул от шока.       – Ч-что за чёрт?       – Я же говорил, она сверхчеловек… Может стать полезным союзником, если у нас когда-нибудь возникнут проблемы… если, конечно, она будет хорошо себя вести.       Как только он это сказал, ночной воздух в лесу наполнился леденящими душу криками.       – Господи…       – Да… этот мир полон чудес, – сказал мужчина, качая головой.       – Командование действительно хотело, чтобы вы её проверили?!       – Просто чтобы убедиться, насколько она на самом деле супер, полагаю. Местные жители поклоняются ей или… по крайней мере, считают её ангелом, а она думает, что Врата открылись благодаря одной из её подруг. Она странная, ребят, но она нам помогает.       – Значит… есть ещё такие, как она?       – Да, возможно… но сейчас мы воюем с империей и её союзниками, а не с ними… Ого.       Девочка вышла из леса, волоча за собой по траве человека.       – Всё это заняло меньше минуты… неплохо.       – Наши вертушки управились бы вдвое быстрее, – сказал Доминик, – но чтоб один человек… эм.       Девушка бросила тощего юношу в окоп, пленник дрожал и хныкал, бормоча слова, которые даже Шон не мог полностью разобрать.       Морской пехотинец покачал головой и спросил:       – Что он говорит?       – Я… я думаю, он просит пощады? Он слова путает…       Девочка, теперь вся в крови, весело сказала:       – Он готов предать своих товарищей, если мы оставим его в живых!       Шон и Доминик содрогнулись от этого зрелища, хотя сержант морской пехоты лишь пожал плечами.       – Ах, трус… ну, он нам пригодится. Поднимай его, пошли.       – Ох! Сержант, неужели вы не поблагодарите меня за хорошо выполненную работу? – простенала она, надувшись.       Сержант потёр подбородок.       – Хм… хорошо, я замолвлю за тебя словечко перед офицерами. Пошли.       – А?       – Ты не хочешь присоединиться к нам в будущих операциях по поиску и уничтожению?       – Н-н-н-но…       – Никаких "но"! Давай уже.       Шон и Доминик с трепетом наблюдали, как окровавленная девочка тащит за собой хныкающего разбитого мужчину в американский тыл.       – "Дьявольские Псы"… они уж точно не разочаруют.       – Да, сэр… Не понимаю, как он может так спокойно относиться к подобным вещам! – ответил Шон.       Как только эти слова слетели с его губ, он заметил, что девочка слегка повернула голову и хитро ему улыбнулась. Кошка, наблюдающая за мышкой, словно решая, убить её и покончить с этим или немного поиграть с ней ради дешёвого развлечения.       Шон нервно сглотнул.       «Не могу поверить, что скучаю по Атланте… по крайней мере, эти крекеры у нас дома не могут поднять две тонны голыми руками и носиться вокруг как Барри Аллен!» Имперская столица       Атмосфера была гораздо более напряжённой, когда офицеры беседовали в гораздо меньшем по размеру обеденном зале, предназначенном для императора.       Деннис стоял в углу, держа в руках кувшин с каким-то, как он предположил, алкогольным напитком, готовый подать его любому, пока остальной кухонный персонал заканчивал накрывать на стол.       Он наблюдал, как Август профессионально подаёт к столу основное блюдо.       Не было ни поздравлений, ни даже простого "спасибо", император, казалось, был сосредоточен на чём-то другом, пока его генералы обсуждали что-то между собой.       Затем вошёл наследный принц, а беловолосая девушка следовала за ним с безразличным видом.       В отличие от принцессы, Тьюли лишь кратко взглянула на него, после чего продолжила свой путь позади наследного принца.       «Хорошо…»       Деннис напряг слух, пытаясь разобрать разговоры, которые слышал, но почти ничего не смог уловить.       Август подошёл к нему.       – Подавай напитки, никому не мешай, делай то, что тебе скажут.       – Да, сэр.       – Не ставь нас в неловкое положение.       – Да, сэр.       С этими словами помощник шеф-повара ушёл.       Деннис заметил, что император не притронулся к еде, не объявлял собрание открытым, да и вообще ничего не делал.       «Неужели он правда так сильно любил свою дочь?»       Деннис тут же отбросил эту мысль.       «Нет, скорее всего, он паникует из-за того, что скоро умрёт… либо от наших рук, либо…»       Словно как-то почувствовав его негодование, император встал и подошёл к нему.       Деннис почтительно склонил голову и начал подавать ещё не отравленный напиток человеку, отдавшему приказ о нападении на его страну, в результате которого погибли сотни людей.       – Моя дочь наняла тебя, да? – внезапно спросил он.       Притворившись испуганным, Деннис ответил:       – Д-да, ваша светлость.       – Хм… ты крестьянин, верно? Или… нет, ты сын крестьян.       – Да, сэр. Для меня… для меня большая честь работать здесь.       – Пина всегда заботилась о простых людях… Думаю, это было её слабостью.       Деннис не знал, что ответить.       Конечно, забота исключительно о народе может иметь неприятные последствия, если лидер решит допустить власть толпы, но красноволосая принцесса, казалось, гораздо больше беспокоилась о том, чтобы люди были в безопасности.       – Сэр? – решил он рискнуть спросить.       – Ну, она мертва, не так ли?       – Я… я молюсь, чтобы это было не так.       Он ответил медленно, осторожно.       Мужчина лишь покачал головой.       – Враг, вероятно, убил её и украл её тело, чтобы предотвратить подобающие похороны. Так они отплатили за само предложение переговоров… часть меня полагает, что она как-то убедила их отпустить её, пообещав нашу капитуляцию, и когда она не смогла исполнить обещанное, её убили.       – Разве это не делает мою дорогую сестру предательницей, отец?       «О, пожалуйста, не подходи сюда…»       Деннис опустил взгляд и крепко зажмурился, раздражённый приближением наследного принца.       Император никак не отреагировал.       – Да, Зорзал… хотя, признаюсь, я не могу знать наверняка.       – Согласен. Мы должны увековечить её память, как только закончится эта война. Золотая статуя, которой никогда не будет равных.       Деннис взглянул на Тьюли, которая многозначительно на него посмотрела.       «Потерпи, американец».       Молт взглянул на девушку и спросил:       – Зачем ты таскаешь её с собой… и что на ней надето?       Наследный принц широко улыбнулся и подтолкнул её поближе к императору.       – О, я рад, что ты спросил. Я решил официально назначить Тьюли своим советником на время этого кризиса!       Тьюли вежливо поклонилась, излучая некую элегантность, напомнившую американцу, что когда-то она была королевой.       – Я счастлива служить… ай!       Когда девушка упала на пол, Деннис почувствовал, как его тело напряглось от внезапного насилия.       Всё произошло так быстро, что он даже не успел это заметить.       Молт сбил девушку с ног одним ударом руки, даже не дав ей договорить.       Деннис заставил себя остаться на месте, крепко сжимая в руках кувшин, плотно сжав челюсти, когда он сдерживал желание помочь девушке.       Даже Зорзал никак не отреагировал, когда Тьюли медленно начала подниматься, хотя и по другим причинам.       Молт пристально посмотрел на своего старшего сына.       – Что это значит? – холодно спросил император.       – Что… что это значит?! Как ты смеешь бить её без причины?!       – О, как будто ты чем-то отличаешься. Что ты пытаешься провернуть, дитя?! Пытаешься спасти свою маленькую рабыню? Из всех в этой столице именно она больше всех выиграет, предав нас!       Деннис почувствовал, как его челюсти сжалась ещё крепче, его взгляд метался между императором, принцем и девушкой, сидевшей теперь на полу. Он изо всех сил старался не выглядеть сердитым, но в глубине души его угнетало то, что он не самый подходящий человек для этой работы.       Он не был профессиональным шпионом, чёрт возьми, вся его миссия заключалась лишь в том, чтобы быть посредником! Какого чёрта он должен был находиться внутри замка?!       «Потому что нам, возможно, придётся быстро эвакуироваться изнутри… чёрт возьми… Но если до этого дойдёт, я схвачу её и убегу… к чёрту этих людей, мы должны просто разбомбить их и покончить с этим».       Он крепко зажмурился и заставил себя успокоиться, затем снова открыл глаза и начал планировать, как он вытащит отсюда и себя, и девушку.       «Мне нужно действовать быстро… сбегать в свою комнату, взять пистолет, рацию для эвакуации… о, кого я обманываю? Я же не Джон Уэйн!»       Он продолжал слушать разговор.       – Разве это не очевидно для тебя?!       Зорзал тут же парировал:       – Если бы она работала с ними, они бы спасли её, когда украли всех наших рабов! Она принадлежит мне, отец, а не этим американцам! Она также бывшая королева, которая была способной правительницей! Как я могу отказаться от её совета в такое время?       – О, ты что, слепой? – он повернулся к девушке и сказал: – Посмотри на неё!       Девушка смотрела в пол, и Деннис даже представить себе не мог скрытую ухмылку на её лице, когда её власть над Зорзалом наконец-то была доказана без тени сомнения.       – Тьюли, встань, – сказал принц, даже не взглянув на неё.       – Да, ваше высочество, – ответила девушка, выполняя приказ.       Зорзал положил обе руки ей на плечи и без тени раскаяния произнёс:       – Отец, она моя рабыня. Её тело принадлежит мне, её разум принадлежит мне, её душа принадлежит мне… она никогда меня не предаст, это я гарантирую.       Деннис посмотрел на принца, по-новому оценив тот факт, что красноволосая принцесса каким-то образом не сошла с ума, общаясь с подобными людьми всю свою жизнь. Брат, чрезмерно самоуверенный в своих силах, и отец, столь холодный, что его тёплый напиток, вероятно, обратился в лёд от одного его прикосновения.       Он заметил, что щека девушки побагровела, и почувствовал, как его тело снова напряглось от гнева.       Багровые глаза Тьюли на мгновение остановились на нём, словно говоря «Не вмешивайся».       В ответ он тут же сосредоточил своё внимание на императоре.       Наконец Молт сказал:       – О да, конечно… убери её отсюда, я не хочу, чтобы она подслушивала.       – Я вынужден возразить. Весь смысл того, что я привёл её сюда в том, чтобы узнать, что она скажет об этой ситуации.       – Значит ты напрасно её привёл. Я знаю её народ и знаю, что её мать хорошо её воспитала до нашего появления… такой дикарь как она навсегда сохранит свои дьявольские замашки…       В ответ Тьюли только опустила взгляд, скрывая ненависть, пылающую в её глазах.       – Ты! Мальчишка!       Когда император повернулся к нему, Деннис снова опустил взгляд, не столько из-за притворного уважения к этому человеку, сколько из-за необходимости скрыть своё отвращение ко всему увиденному.       – Да, ваше величество?       «Да, ваше недочеловеческое зверьё?»       – Уведи её отсюда и оставь кувшин на столе… Я бы предпочёл обсудить всё наедине.       – Да, ваше величество.       – Но…, – начал Зорзал, но Молт перебил его.       – Ещё одно возражение с твоей стороны, и я лишу тебя права на трон и отдам всё Диабо, понял?!       – Я…       – ПОНЯЛ?!       – …да… отец…       – А ты не выпускай её из виду. Руфус!       Подошёл генерал.       – Передай ему свой меч.       – Ваше величество?       – Передай ему свой меч. Несмотря на худобу, у него выправка солдата.       Деннис уже собирался возразить, но император повернулся к нему.       – Стражники на посту, и я не хочу им мешать. Просто постой снаружи и наблюдай за ней. Если она попытается что-либо сделать, отруби ей голову, заколи мечом, избей… ты, конечно, справишься с этим?       – Д-да, сэр.       – Пина, должно быть, что-то в тебе разглядела… сделай мне одолжение и не подведи её. А теперь убирайся!       Он кивнул и жестом велел беловолосой девушке идти впереди него, после чего вышел из покоев и направился в главный зал.       Деннис последовал за бывшей королевой на улицу, где она тут же позволила себе вздохнуть.       – Вам больно? – быстро спросил он, как только они скрылись из виду стражников.       – Нет, но этот человек не утратил свой навык, это я могу сказать точно…, – она раздражённо потёрла челюсть.       «Просто ещё один синяк…»       – Полагаю, его королевскому занозшеству придётся нам рассказать, что было сказано.       – В этом нет необходимости, я и отсюда более или менее всё слышу.       – Что?       Она указала на здание, расположенное всего в нескольких метрах от них.       В ночной тишине Деннис едва слышал голоса людей внутри, но ничего не мог разобрать.       – Вы можете…?       – Не пойми меня неправильно, я понимаю, что это далеко, но я могу разобрать слова и отсюда, тем более что больше никто не разговаривает. Сейчас мне нужно записать то, что я слышу.       Деннис заметил маленькое перо и пергамент, которые были у неё в руках.       Она села и начала писать.       – Хм, впечатляет.       – Что впечатляет? – спросила она, продолжая писать.       – Ну, я не слышу так далеко.       – Мой слух ухудшился с тех пор, как я сюда попала… а теперь помолчи, пожалуйста. И будь начеку, вдруг кто-нибудь начнёт задавать вопросы. Мы обсудим детали плана, когда всё закончится.       – …Понял.       Деннис встал и сосредоточился на наблюдении за коридорами.       Тьюли знала, что это бессмысленное занятие.       Она могла услышать любого приближающегося, а даже если бы и не услышала, то она была в таком месте, откуда могла легко сбежать незамеченной.       А если бы они увидели американца, то, скорее всего, решили бы, что он просто ждёт окончания совещания, чтобы собрать грязную посуду.       Нет, настоящая причина, по которой она приказала ему сосредоточиться на чём-то другом, заключалась в том, что она не хотела, чтобы он был рядом в данный момент.       «Он может отвлекать…»

…

      Молт отпил вина и налил себе вторую чашу, прежде чем сесть, игнорируя разочарованный взгляд сына, которым тот одарил его, и повернулся к генералам.       – Планы уже составлены. Мы можем это сделать?       Руфус сказал:       – Что ж… ваше величество… при всём уважении, без информации от сената…       – О, мы все прекрасно знаем, что будут делать эти неуклюжие дураки. Заявят, что не могут это сделать, или придумают ещё больше отговорок, чтобы затянуть…       Он залпом выпил вино и налил себе ещё.       – Я уже слышу их… о, нам нужно ещё немного времени, о, может быть, нам стоит начать переговоры, о, император, вы нездоровы… Сенат с таким же успехом мог бы сотрудничать с врагом. Руфус, мне любопытно… сколько человек ты сможешь выделить завтра?       – Ну… большинство солдат заняты поимкой сбежавших рабов и…       – Сколько ты можешь выделить?       – Самое большее, пятнадцать.       – Хм… этого должно хватить.       – Могу я спросить, для чего?       – Я хочу завтра сделать из сенатора Каселя наглядный пример. Он возглавляет эту группу дураков, которые считают, что мы должны вести переговоры… трусы. Я слышал, что некоторые из них исчезли прошлой ночью, и это хорошая новость, поскольку они не придут в сенат, чтобы помочь ему или повлиять на других, чтобы те попытались что-то предпринять, прежде чем мы с ним разберёмся.       – Отец, ты планируешь провести чистку сената?       – Только если они откажутся делать то, что необходимо, сын. Что касается основной кампании, мы уже получили известия от Тиберия?       – О-он отбыл сегодня утром…       – Значит, никаких новостей пока нет?!       – …нет, сэр… мы ничего не получали.       Молт потёр глаза.       – Нам нужно знать хотя бы то, жив ли он. Я хочу знать, наступают ли они из Италики после атак прошлой ночью.       Другой генерал сказал:       – Ваше величество, некоторые из этих мер… меня беспокоят.       – Ваша обеспокоенность принята к сведению.       – Ну, многие люди не смогут совершить этот поход… не лучше ли было оставить их здесь, чтобы замедлить продвижение врага? Похоже, эти американцы заботятся о защите мирного населения, так что, возможно, нам следует использовать это в своих интересах.       Молт тут же ответил:       – Нет. Если они не смогут уйти, их следует убить. Мы не знаем наверняка, как далеко могут зайти эти американцы, и даже если мы оставим город, полный больных и умирающих, это только поможет им заручиться большей поддержкой.       Он хотел налить себе ещё одну чашу, но передумал, вставая.       – После этого наш образ будет сильно подорван, господа. Нас будут считать трусами, которые сбежали… но это единственный способ победить эту силу из другого мира.       – Мы могли бы хотя бы выслушать их требования, – сказал Руфус.       – Они хотят нашей смерти, генерал. Тут и говорить нечего. Вот почему я так подозрительно отношусь к этому зверю, которого мой сын таскает с собой. Возможно, они оставили её в живых, потому что она гражданская… а может, они её используют.       Зорзал хотел опровергнуть эту возможность, но был достаточно умён, чтобы промолчать.       – На самом деле… Зорзал, она давала тебе какие-нибудь советы в последнее время?       – Конечно, нет. Я контролирую её, отец. Единственное, в чём она могла бы нам помочь, – это наша стратегия, от которой ты отказался. Полагаю, я могу спросить её позже и посмотреть, что она скажет.       – Нет, я не хочу, чтобы этот зверь знал о наших планах.       Он замолчал, что-то обдумывая.       – Зорзал, зачем ты держишь её в живых? Её народ рассеян, её земли принадлежат нам, и её пытали три года, гораздо дольше, чем любого из вождей наших врагов. Избавь её уже от страданий.       – Я её завоевал, и мне решать, что с ней будет. К тому же, она единственная моя наложница, которая хоть как-то справляется с моим либидо.       Молт подавил желание наказать сына за его пристрастие к наложницам. Как и большинство его детей, Зорзал с детства участвовал в военных походах, так что его аппетит был неприятным побочным эффектом этого, подобно тому, как у некоторых императоров прошлого перед восшествием на престол появлялись странные увлечения.       Похоже, поля сражений делают с людьми всякое.       – О, конечно, конечно… она была охотницей за головами, да?       – Я так не думаю.       – Верно, верно… принеси мне её голову завтра вечером.       Повисла тишина.       – Что?       – Ты меня слышал. Она враг Империи. Как только эти американцы дадут ей такую возможность, она предаст тебя, как предала свой собственный народ. Делай, как тебе велено.       Зорзал лишь повернулся к остальным офицерам и бросил на них многозначительный взгляд.       – Это напомнило мне… о выживших кроликах-воинах… сколько их осталось и где они находятся? Возможно, нам придётся позаботиться и о них. Они – те, кто больше всего выиграет, если эти американцы доберутся до них… мы уже однажды перебили их, так что наверняка сможем закончить начатое, верно? – спросил Молт.       Он сделал глоток вина, а солдатам стало явно неуютно.

…

      Перо сломалось в руке Тьюли, когда она заканчивала писать, её челюсти сжались, а глаза расширились от гнева, который усиливался из-за их багрового цвета.       В её памяти всплыли образы погибших членов семьи, и она крепко зажмурилась, вставая.       Она глубоко вздохнула, опустила взгляд и, подойдя к американцу, молча протянула ему пергамент.       Он повернулся, взял пергамент и начал читать.       Его глаза расширились.       – Он сошёл с ума.       Тьюли не ответила.       – Нужно пойти и сообщить командованию.       Она не ответила.       Заметив это, Деннис ещё раз взглянул на пергамент, отметив угрозы в адрес неё и её народа.       – Эй… послушайте…       Она посмотрела на него.       – Я могу вытащить вас отсюда сегодня ночью. Если он угрожает…       – Нет.       «Да чтоб тебя, упрямая зайцеухая ты женщина!»       – Они угрожают убить вас. Возможно, будет безопаснее просто немедленно эвакуировать вас.       – Это означает лишь то, что нам нужно избавиться от Молта. И как можно скорее.       Она снова села на пол.       – Держи этот клинок при себе, они скоро выйдут… мы можем обсудить это в твоих покоях.       – …Понял.       Деннис неловко вытащил клинок из ножен.       Он не умел обращаться с мечом так же хорошо, как с винтовкой, но держал его ровно, делая вид, что удерживает её на месте.       – Постарайся не выглядеть таким неуверенным с мечом. Ты выглядишь как ребёнок, – сказала Тьюли слегка раздражённым голосом, её мысли были заняты совсем другим.       – Наши солдаты больше не используют мечи. Никогда не тренировался с ними, – пробормотал в ответ Деннис.       – Тогда хотя бы попытайся…       Она тут же замолчала.       Две секунды спустя дверь распахнулась, и император вышел вперёд.       Он заметил молодого человека, державшего меч, и сказал: «Вложи меч в ножны и верни его генералу, пожалуйста», после чего ушёл, сопровождаемый двумя генералами, ещё двое ждали позади.       Деннис вернул меч генералу, который кивнул и молча ждал, пока император скроется из виду.       – Он сошёл с ума, – наконец прошептал Руфус наследному принцу.       Зорзал повернулся к Тьюли.       – Нам нужно действовать быстро. Как у тебя обстоят дела?       – Мы разбираемся. Я думаю, что, получив доступ к племени Харио, мы сможем действовать завтра вечером.       – Хорошо. А теперь пойдём со мной. У меня из-за этой встречи ужасно разболелась голова, и я бы хотел, чтобы ты помогла мне от неё избавиться, – сказал Зорзал соблазнительным тоном, который прозвучал скорее грубо, чем как-либо ещё.       – Мне нужно кое-что уладить, ваше высочество. Прошу прощения, но сегодня вечером я немного опоздаю.       – Ах… конечно, конечно. Мне тоже нужно кое-что уладить. Мы должны быть уверены, что отец никогда не узнает о нашем плане. Но постарайся прибыть до полуночи, моя маленькая зайка, – сказал он, приподнимая её подбородок и прижимаясь к ней.       Зорзал заметил выражение неодобрения на лице молодого человека.       – Ну же, Ден. Я серьёзно говорил, что не допускаю дискриминации.       – Я… прошу прощения, – ответил молодой человек, отвернувшись.       – Он собирается нам помочь? – спросил Руфус, сам не слишком довольный поведением принца.       – Думаю, да… Тьюли показала тебе запись встречи?       – Да, сэр… очевидно, что император нездоров, – сказал Деннис, явно чувствуя себя неловко.       – Я рад, что мы пришли к согласию… Тьюли?       – Да, ваше высочество, – сказала она, взяв пергамент из рук Денниса и передав его Зорзалу.       Мужчина прочёл текст и на мгновение нахмурился.       – Что это за маленькое чернильное пятно в конце?       – Извините, но перо сломалось, когда я заканчивала записывать, – сказала Тьюли, склонив голову.       Зорзал нахмурился и вернул ей документ.       – Перепиши его и убедись, что каждый сенатор получит копию до сегодняшнего вечера. Поняла?       – Да, ваша светлость.       – Хорошо. Теперь пойдёмте, господа, нам нужно кое-что подготовить. Сын Тобиаса…       Кивнув, наследный принц и генералы покинули их, целеустремленно двинувшись дальше.       Тьюли фыркнула, когда они ушли.       – Он всерьёз считает себя великим героем… идиот, – пробормотала она.       Деннис лишь спросил:       – Он пользуется поддержкой сената?       – Да, даже без этой информации они, скорее всего, поддержали бы его. Если это означает сохранение их земель и титулов, они поддержат кого угодно. А теперь пойдём. Нам многое нужно обсудить.       – Да, например, вытащить вас отсюда.       – Я не могу уйти, сейчас манипулировать его высочеством могу только я, и я прекрасно с ним справлюсь. Это мой долг, американец, я не позволю отодвинуть меня в сторону только потому, что вам неудобно.       – Мэм…, – попытался возразить он, но она быстро перебила его.       – Я больше ничего не желаю слышать, Орвилл! – сказала она твёрдым тоном, впившись в него взглядом своих тёмно-красных глаз.       Деннис замолчал.       В её глазах не было того безумия, которое он видел во время сражений при Алнусе и Италике, в них была целеустремлённость, с которой он не мог спорить.       «Верно… она хочет, чтобы империя была уничтожена любой ценой…»       Он покачал головой и сказал:       – Понял. Мы можем сообщить командованию о плане в отношении Каселя и сената по радио. Возможно, нам помогут и мы справимся быстрее. По крайней мере, у нас будет больше вариантов.       Он сделал шаг вперёд, замер, повернулся к девушке и сказал:       – Я действительно намерен помочь вам, понимаете?       Тьюли лишь кивнула и последовала за ним, её мысли были слишком заняты смертями, свидетелем которых она стала, и страданиями, которые она пережила, чтобы действительно осознать слова, которые она так долго хотела услышать, слова, которые она услышала на встрече, задели её сильнее, чем она ожидала.       «Как только эти американцы дадут ей такую возможность, она предаст тебя, как предала свой собственный народ».       Она стиснула зубы.       «Вы, трусы, первыми предали свои клятвы!»       Всякое милосердие, которую она могла питать к королевской семье, было уничтожено, и она, глядя на американца впереди себя, твёрдо решила использовать его, чтобы уничтожить тех, кто причинил боль ей и её народу.       К чёрту честь и рыцарство. 21:00       Касель открыл дверь своего дома и увидел молодого Рыцаря Розы по имени Гамильтон и человека, которого он никогда раньше не видел.       Лицо человека было раскрашено какой-то краской, а в руках он держал странное приспособление.       – Американец? – спросил он.       Дрю ответил лишь:       – Да, сэр.       – Хорошо, в чём дело? Разве вам не опасно со мной разговаривать?       – Сенатор, король планирует убить вас завтра в назидание другим.       – …Прошу прощения?       – Король совсем спятил, сэр. Мы немедленно ускоряем вашу эвакуацию.       – Я не могу уехать сейчас. Если Молт захочет меня убить, это докажет Сенату, что он неуравновешен и должен быть немедленно отстранён от власти.       – Он уже доказал это, приказав расширить компанию выжженной земли! Сэр, вы возглавляете фракцию сторонников мира вместе с Пиной, мы не можем позволить вам оставаться здесь! – возразила Гамильтон.       Касель сказал:       – Многие сенаторы согласны с ним, поскольку они воспринимают американцев как любых других иноземных захватчиков! Я должен донести до них, что…       – Сэр, при всём уважении, неважно, что они думают, завтра в это же время Молт будет мёртв, – прямо сказал Дрю.       Касель застыл.       – Это… почему?       – Попробуйте догадаться. Послушайте, даже если мы не эвакуируем вас навсегда, нам нужно обеспечить безопасность вас и вашей жены, а сейчас здесь небезопасно.       – Сегодня вечером в Италику направляется полк Рыцарей Розы, сэр. Пожалуйста, пойдёмте с нами, – взмолилась Гамильтон.       Касель огляделся.       – Неужели… неужели дело действительно дошло до этого?       – Боюсь, что да.       – …Я никогда не поддерживал эту экспансию. Империя и так достаточно велика, учитывая всех монстров и бандитов в этом регионе… чёрт бы побрал этого самоуверенного ублюдка и его окружение… они виноваты во всей этой ерунде… Мне нужно отправить письмо сенатору Дасси, прежде чем я уеду.       Мужчина повернулся, позвал свою жену, схватил лист пергамента и что-то на нём нацарапал.       – Леди Гамильтон, не могли бы вы передать это, пожалуйста?       Гамильтон взяла пергамент и спросила:       – Могу я узнать, что здесь написано?       – Несмотря на то, что Дасси выступает за продолжение войны, он умный человек… Я прошу его выступить завтра против императора. Без объяснения причин, просто… одолжение старому другу. Я буду готов через час.       Дрю кивнул и подал знак людям, прячущимся в тени.       Один из них принёс портативную рацию и передал её Дрю.       – Оверлорд, важная персона согласилась эвакуироваться, действуем с осторожностью, – сказал "зелёный берет" в рацию. Холм Алнус       Пина слушала перевод без особого интереса.       «Еще одна потеря…»       Если то, что она услышала, было правдой, то её попытки убедить отца в необходимости мира были обречены с самого начала, его намерения по продолжению войны были практически самоубийственными.       «Такая тактика…»       Она взглянула на американского президента, который разговаривал по странному устройству, которое американцы называли "телефоном", с несколькими другими людьми, – со своим "кабинетом", как объяснил переводчик.       По сути, со своими политическими советниками.       Её немного успокаивало то, что это был не воин, а человек, который, как и она, активно стремился к миру, но было очевидно, что другого выбора, кроме как сражаться с её отцом и его последователями, у неё не было.       И самый простой способ сделать это…       Американский президент положил трубку и раздражённо вздохнул.       Он повернулся к генералу.       – Как продвигаются действия по окружению горного региона?       – Мы движемся вперёд днём и ночью, господин президент. К концу недели мы должны взять под контроль этот регион на карте… у нас уже есть открытый путь к столице, но если мы хотим обезопасить гражданское население от вражеских сил, то, надеюсь, к тому времени мы сможем контролировать, какой ущерб они могут нанести, и нейтрализовать их.       – Хорошо… что касается императора…       Слишком часто важные решения принимались в последнюю секунду.       Он взглянул на девушку, которая рассматривала фотографии разрушений в сельской местности вокруг Италики.       – Принцесса Пина?       Она повернулась к нему.       Она выглядела измученной, подавленной.       Затем она встала и заговорила:       – Моя мать никогда не была королевской крови, мне никогда не следовало позволять править, но отец держал меня рядом. Я всегда была благодарна и… и это больше не имеет значения. То, что произошло, – это не что иное, как зло. Это ничем не лучше той дикости, с которой нам часто приходилось бороться на протяжении нашей собственной истории… Я не буду притворяться, что мы лучше, я не буду притворяться, что знаю лучше… но моим долгом всегда было защищать народ Империи, и…       Она ещё раз взглянула на черно-белые фотографии сожжённой деревни.       – И я не могу с этим смириться. Делайте, что считаете нужным. Я буду поддерживать вас всем, чем смогу, – сказала она, снова садясь.       Как только переводчик закончил перевод, американский президент кивнул.       – Хорошо, тогда решено. Сообщите нашим агентам, мне нужны подробности о том, что представляет собой этот заговор, и если им понадобится наша помощь, мы им её окажем… Да поможет нам всем Бог.       В очередной раз он позволил не только свергнуть, но и казнить другого мирового лидера.       Это было далеко от идеалистических ценностей, которые он продвигал на своих митингах.       К сожалению, это была тёмная сторона роли мирового лидера.       Он напомнил себе о действиях этого человека, а затем переключил своё внимание на несколько довольно интересных докладов, лежащих на столе.       «Королевство Эльб…»       Пина же изо всех сил старалась скрыть своё отчаяние.       Грей похлопал её по плечу.       – Принцесса?       – Грей?       – …Вам, должно быть, тяжело.       – Не совсем… Я сейчас почти ничего не чувствую.       – Я считаю, что вы сделали правильный выбор. Позволяя императору проводить эти операции…       – Я убиваю своего отца, Грей… не напрямую, но я это допустила. Всё, что я могу сейчас сделать, это попытаться искупить свою вину. Как только прибудет Гамильтон, я хочу, чтобы все Рыцари Розы покинули столицу или… или, по крайней мере, большинство из них. Я хочу оказать нашим американским союзникам максимально возможную поддержку в борьбе с этими разбойниками… может быть, нам даже удастся убедить генерала Тиберия сдаться.       Грей сказал:       – Тиберий – умный человек, но он также суровый и непоколебимый полководец… он никогда не задаёт вопросов императору, и если тот отсутствует…       – Верно… ему понадобится нечто большее, чем просто мои слова, чтобы понять, что у него нет шансов. И я сомневаюсь, что Зорзал отзовёт его, учитывая его искажённый взгляд на этот конфликт. Нам придётся поработать над…       – Принцесса?       – Диабо какое-то время отсутствовал… если мы сможем до него добраться…       – Принцесса?       – Грей, не мог бы ты принести мне пергамент? Я бы хотела отправить Диабо письмо.       – Конечно, – сказал он, доставая из сумки, которую носил с собой, перо и пергамент, которые быстро протянул ей.       Он заметил, что и принцесса Пина, и американский президент были сосредоточены на разных, но в то же время схожих вещах, оба продолжали выполнять свою работу лидеров.       Он ценил это зрелище, несмотря на всю окружающую тьму. 22:00       Тьюли осматривала почти пустую комнату, пока американец говорил по странному аппарату на непонятном ей языке.       Деннис повернулся к ней и спросил:       – Вы уверены, что они смогут достать яд к завтрашнему дню?       – Да. План состоит в том, чтобы ты просто передал напитки убийце.       – Вы знаете, какой яд они собираются использовать?       – Сильнодействующая смесь семян, которая подействует только поздно ночью. Не волнуйся, она не действует при прикосновении. Чтобы яд подействовал, его нужно проглотить.       Она заметила, что американца, похоже, смутил этот метод, но он ничего не сказал.       Молодой человек что-то сказал в странную коробку, и та ответила ему.       Он повернулся к ней.       – Этот яд убьёт его? Гарантированно?       Тьюли замерла, поднеся руку к подбородку.       – Это хороший вопрос… он, безусловно, смертелен, но я слышала истории о тех, кто мог сопротивляться его воздействию достаточно долго, чтобы вмешался целитель.       – Целители, как… магия?       – Да.       Американец поджал губы.       Он вспомнил, сколько огневой мощи потребовалось, чтобы остановить толпу вооружённых клинками и топорами дикарей. К тому же, в этом средневековом обществе были маги, которые помогали эффективнее использовать огненные стрелы и, если судить по битве при Италике, создать примитивный фугасный снаряд.       «Магические целители наверняка испортят план нам обоим…»       – Сталкер-1, Троянец-2 только что сообщила о проблеме, которая может помешать операции. Яд безопасен, пока его не проглотят, но проблема в том, что у императора есть маг-целитель, и если он сможет сопротивляться действию медленно действующего яда достаточно долго, чтобы получить помощь, яд можно будет легко нейтрализовать.       – Значит, ей нужно что-то более быстродействующее?       – Так точно.       – Понял, ожидайте…       Он повернулся к Тьюли.       – Возможно, вам понадобится что-то более действенное, чем ядовитые семена. Если он должен умереть, это должно быть гарантировано. Если он выживет, то он не только подожжёт столицу, но и усложнит нам задачу по разгрому имперских войск.       Про себя она улыбнулась, поняв, что их цели совпадают.       Вместо этого она спросила:       – Значит, вы отчаянно хотите его смерти?       – Если взялся за дело, лучше выполнить его как следует.       Последовала пауза.       Затем она сказала:       – Возможно, ваши люди могли бы предоставить средство для убийства?       – Как раз выясняю.       – О… интересно, – сказала она, изучая лицо американца.       Он ничего не сказал, уставившись в стену и терпеливо ожидая ответа от говорящей коробки, которую он называл "радио".       Ему явно не нравились методы, которые они использовали, но он ничего не сказал.       «Действительно интересно…»       Она услышала треск "радио", и он снова заговорил в коробку на языке, который она не могла понять, хотя некоторые слова звучали похоже.       Коробка ответила, он кивнул и что-то сказал, прежде чем повернуться к ней.       – Мы предоставим яд.       – Понятно. Мне сообщить Буро?       – Да. Нам нужно всё правильно организовать. Наш яд действует гораздо быстрее, но с ним нужно быть осторожным, поэтому мы всё подготовим так, чтобы никто больше не погиб.       – Может, вам пригодится жертвенный агнец? У нас полно имперского отребья, которое мы могли бы использовать для этой простой задачи, – сказала она, и в её вопросе явно читалось сомнение в том, что её союзники и молодой человек, представляющий их, согласятся.       «Что ты об этом думаешь, солдат?»       Американец нахмурился и быстро отверг эту идею.       – Ни в коем случае.       – О? Почему нет?       «Наивность? Самодовольное чувство собственной правоты, ничем не отличающееся от имперского… что же это?»       Деннис, обернувшись, сердито сказал:       – Во-первых, я не главный, но если бы был, я бы сразу отклонил это, чтобы гарантировать успех. Парни наверху планируют это, используя то, что у них есть, и, насколько мне известно, они предпочитают не оставлять улик. Если человека, которому мы поручим сделать это за нас, схватят или убьют, это может вывести на нас.       «Практичность? Наверняка это не единственный твой аргумент…»       – Ах, но труп собьёт со следа, верно?       – Да, что подводит меня к другому вопросу. Принц Зорзал тайно организует всё это при полной поддержке Сената и нескольких генералов, если судить по тому ужину. С телом или без, ничего не выйдет, если это дело свяжут с ним, так зачем оставлять труп? В этом нет необходимости.       Она слегка улыбнулась, что американцу показалось достаточно жутким, но усталость девушки каким-то образом вызывала у него дискомфорт, который он не совсем понимал.       – Что? – спросил он, убирая радио.       – Меня просто поражает ваше странное нежелание убивать своего врага.       – Нет никакого нежелания.       «Лжец…»       – Конечно, конечно…, – сказала она вместо этого.       Деннис прищурился, услышав её слова.       – Хм? – протянула она, искушая его сказать что-нибудь, и злобно ухмыльнулась, ожидая, что он оттолкнёт её, раз она его раздражает, но втайне надеясь, что этого не произойдёт.       – Ничего. Уходите, я передам вашему помощнику необходимую информацию, как только получу её.       Он явно устал.       Её улыбка слегка померкла, но она развернулась, чтобы уйти.       Возможно, из-за угрызений совести или, возможно, из жалости к девушке, американец быстро сказал:       – Пока не забыл, спасибо, что помогли мне утром… этот старый мерзавец хотел мне навредить, а вы меня прикрыли. Я это ценю.       Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на американца, поражённая тем, что его благодарность казалась искренней, несмотря на его грубость по отношению к ней.       – …не за что.       Она вышла из комнаты.       Закрыв за собой дверь, она закрыла лицо руками…       …сделала глубокий вдох…       …и тут же развернулась и открыла дверь в комнату американца.       – Что с тобой?! – потребовала она.       – А?       Затем она закрыла дверь.       Деннис ОЧЕНЬ растерянно моргнул.       Он встал и подошёл к двери.       Открыв её, он увидел что она стоит у входа, раздражённо скрестив руки на груди, словно он опоздал на встречу.       – Что это было?! – потребовал он ответа.       Её ответный изучающий взгляд предотвратил дальнейшие вопросы от американца.       Тьюли оглядела его и раздражённо произнесла:       – Я пытаюсь тебя понять! Ты явно расстроен и обеспокоен своим положением, но при этом пытаешься быть со мной вежливым! К чему все эти глупости?!       – Вы хотите сказать… чтобы я не был вежлив?       – Я спрашиваю, почему ты вежлив, когда в этом нет необходимости!       – Я… неужели это так сложно понять? Ах да, конечно…, – простонал он.       «…отсталая планета, отсталые люди…»       По крайней мере, у неё было оправдание – её пытали несколько лет, но с ней всё равно было приятно общаться…       «Приятно? Забудь это…»       Он повернулся к ней, посмотрел прямо в глаза и сказал:       – Потому что дома нас учат относиться к людям как к людям, так что да, пока вы не сделаете что-нибудь, что меня по-настоящему выбесит, я буду относиться к вам как к любому другому человеку.       Если его слова и возымели какой-либо эффект, она этого не показала. Какое-то время она молчала, словно обдумывая сказанное, убеждаясь, что правильно поняла.       – Так… вот как меня видишь? Обычным, типичным человеком? – спросила она, не отводя взгляда.       Деннис замолчал.       Он взглянул на её стройные ноги, светлую кожу, изящную фигуру, белоснежные волосы, тёмно-красные глаза, на её явно человеческое лицо, которое могло убедить любого мужчину…       «СОСРЕДОТОЧЬСЯ!»       – Да, вы такой же человек, как и все остальные. Не сказал бы, что типичная, но… эм…       Теперь девушка выглядела озадаченной.       – Ладно, послушайте… я из тех, кого вы бы назвали… белым, верно?       Не менее озадачена.       – Э-э… ​​Ладно, в моём мире нет людей-кроликов. Или людей-кошек, или кентавров, или гоблинов, или чего-то подобного. Но у нас есть разные типы людей. У меня белая кожа, я знаю парня с тёмной кожей, я знаю ещё одного парня с жёлтой кожей – все они люди, все американцы. Может быть, не такие умные, а может быть, даже умнее меня, это неважно, они такие же люди, как я, как и вы.       Она ничего не ответила.       Деннис сказал:       – Так что, да… я воспринимаю тебя как любого другого человека… у тебя… другие уши и… хвост, но…       Он развёл руками, не зная, что ещё сказать.       Девушка в ответ закрыла глаза.       В коридоре воцарилась мёртвая тишина.       Деннис ждал её ответа, не зная, чего ожидать.       – Ты наивен, – наконец сказала она после минуты раздумий.       Американец скрестил руки на груди.       – Может быть.       – Ты не споришь?       – Леди, чего вы от меня хотите? Да, это наивная идея, чёрт возьми, мой мир тысячу лет назад мало чем отличался от этого, и моя страна сравнительно молода! Вы правы, наивно считать, что все люди одинаковы, но это нас не остановило.       – Вас… не остановило…, – повторила она с затаённой грустью в голосе.       Прежде чем он успел ответить, Деннис заметил, что её уши снова навострились, а тёмно-красные глаза метнулись влево.       Она повернулась и снова посмотрела на него.       – Мы продолжим этот разговор в другой раз. Свяжись со своим командованием, я сообщу Буро, чтобы он с тобой встретился. Мы должны положить конец правлению Молта Сола Августа не позднее завтрашнего дня, – вздохнула она.       Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась.       – Спасибо за разговор, – сказала она, отводя взгляд.       – …конечно.       Она ушла, скрывшись за углом коридора, как раз в тот момент, когда с противоположной стороны послышались шаги.       Деннис закрыл дверь и нахмурился.       «Вежлив, когда в этом нет необходимости… неужели я так отчаянно нуждаюсь в компании?»       Он никак не мог отделаться от мысли, что время от времени поглядывал на неё, любуясь её фигурой.       «Да, она привлекательна, но…»       Его губы сжались в тонкую линию, когда в дверь застучали.       – Открой эту дверь, дитя!       «О, а тебе что нужно?»       Он встал и подошёл к двери, обнаружив снаружи Августа.       – Я потерял нож.       Деннис кивнул, его терпение было на исходе.       – Он дорог мне как память. Жена купила его для меня перед тем, как я переехал сюда.       – Извините, я его не видел.       Мужчина схватил его за тунику и потянул, осматривая с ног до головы.       – У меня его нет, – вздохнул он.       Поняв, что у 18-летнего парня ничего при себе нет, мужчина оттолкнул его и вошёл в комнату, оглядываясь по сторонам.       Только кровать, дешёвый стол, дешёвый стул и небольшой ящик, который выглядел пустым.       Поняв, что спрятать нож здесь действительно негде, мужчина повернулся и спросил:       – Тебе платят?       – За что?       – За работу на кухне?       – Наверное. Ещё не заплатили.       – Хм… вот почему эта комната такая пустая. А ещё это вызывает подозрения, ведь мой нож довольно дорогой и стоит немалых денег.       – Значит, если я его найду, мне следует его продать?       Мужчина одарил американца опасной улыбкой.       – У тебя довольно острый язык.       «Да, мама всегда говорила мне держать язык за зубами… надо было слушаться…»       – Извините, я хотел разрядить обстановку… день выдался тяжёлый.       – Никаких оправданий. Если ещё раз переступишь черту, я тебя покалечу. Если узнаю, что ты взял мой нож, я тебя убью и скормлю свиньям.       Деннис не ответил, только опустил голову, когда мужчина вышел из комнаты.       Он закрыл дверь, и сразу же почувствовал, как температура упала на десяток градусов, когда раздался голос:       – Шпион ты или нет, но с этими людьми ты, безусловно, терпелив.       Голос, говоривший на английском языке, ясно давал понять, кто находится в комнате.       – Как ты сюда попадаешь и как отсюда выходишь? – спросил он, всё ещё говоря на местном языке.       Буро сказал:       – Я – опытный шпион. Её высочество сказала, что у вас есть для меня какая-то информация?       – Да, мои командиры подумывают о том, чтобы нанести смертельный удар самостоятельно. Мы не уверены, что ваш яд подействует, а если Молт одержим идеей сжечь всё дотла, чтобы замедлить наше продвижение, то его нужно устранить как можно скорее.       – Наш яд эффективен и даст убийце время скрыться.       – Наш яд действует быстро и безотказно. Убийце даже не нужно присутствовать при его употреблении, достаточно просто положить яд в чашу.       – Это оставляет небольшой промежуток времени, чтобы подсыпать яд. Нельзя сделать это до того, как повар проверит напиток, это нужно сделать после подачи.       – Моё командование этим занимаются. Ты довольно скрытный, не мог бы ты просто незаметно подсыпать яд ему в еду, если мы тебе его дадим?       – Я… я не могу сейчас вмешиваться слишком напрямую.       – Почему? Есть какая-то причина?       – Некоторые в моём клане всё ещё верны. Я планировал манипулировать ситуацией так, чтобы вина за отравление императора легла на них…       «…ты что-то скрываешь…»       – Понял. Я сообщу своим офицерам. Думаю, мы что-нибудь придумаем, если ты поможешь нам попасть на кухню.       Тишина.       – У вас есть кто-нибудь, кто сможет это доставить?       – По словам командования, мы работаем над этим. Думаю, у нас есть несколько хорошо подготовленных людей, которые смогут выполнить поставленную задачу. Полагаю, мы сможем начать реализацию плана к завтрашнему утру.       – Понятно. Таким образом, вы сможете отравить его ужин к завтрашнему вечеру. Тогда я придержу своих людей. Если ваша операция провалится, мы выполним задачу. Нельзя позволять Молту проводить свою политику выжженной земли.       Деннис лишь кивнул.       Он почувствовал, как присутствие начало исчезать, но тут оно замедлилось.       – Так… тебе интересна Тьюли?       – Убирайся.       – Разве это не уместный вопрос?       – Это не твоё дело, вот и всё.       От тихого смешка у него по спине пробежал холодок, и присутствие полностью исчезло из его комнаты.       Устало вздохнув, Деннис слегка пошевелился и упал на деревянную кровать, заснув за считанные секунды.       Неподалеку, рядом с Тьюли, появился Буро. Падшая королева смотрела в звёздное небо.       – Он рассказал тебе про яд? – спросила она.       – Да, хотя я беспокоюсь о ваших новых союзниках.       Тьюли лишь вздохнула.       «Они наивны… безусловно наивны… по крайней мере, он… и всё же…»       – Молт серьёзно намеревался убить вас. Он приказал мне довести дело до конца, если Зорзал этого не сделает.       Она усмехнулась.       – Приятно осознавать, что всё меняется. Ещё сегодня утром я была игрушкой этого ублюдка… теперь ко мне вернулась хоть какая-то власть, и этот бесхребетный трусливый император знает, чего ему бояться. Он умрёт завтра, ясно?       – Да, ваше величество… а теперь, если позволите…       – Что?       – Мне любопытно, вам интересен американец?       Она никак не ожидала, что вопрос этого отвратительного существа из тени застанет её врасплох, но, к её удивлению, так и случилось.       – В каком смысле?       – Я заметил, как вы на него смотрите. После того, как он сказал, что пришёл помочь, я подумал…       – Он так сказал? – быстро спросила она.       – Да… он сказал вам это, когда встреча закончилась раньше. Вы разве не слышали?       Тьюли замолчала, смутно припоминая, что он что-то сказал, пока она была занята мыслями о своём народе, слишком отвлечённая, чтобы расслышать его как следует. Внутренне она поморщилась, ведь помощь была именно тем, чего она так хотела много лет назад.       Даже когда она возглавляла племена, она действовала в одиночку, бессильная остановить армии Империи. Самоубийственный последний бой был неизбежен, поэтому она предпочла сдаться. Она злилась из-за того, что у неё никогда не было союзников, что она никогда не находила сочувствия у сенаторов… за эти долгие три года издевательств ей ни разу не предложили помощь.       У неё перехватило дыхание, когда она подумала, что американец, возможно, искренне хотел ей помочь.       И всё же она не могла позволить этому существу поверить, что у него есть что-то, что может повлиять на неё, кроме информации.       – Следи за языком, Буро. Мне не нравится, что он заводит тебя туда, куда не следует.       Теперь она говорила более спокойно.       – Он сказал что-то подобное, – последовал ответ.       Тьюли не ответила.       Она сосредоточилась на слове "помочь".       Она, конечно, помогала им, но они помогали ей отомстить за свой народ. Она вспомнила свою семью, снова крепко зажмурившись, вспоминая крики матерей, когда у них вырывали детей, чтобы разорвать на части или продать в рабство.       «Если бы только они появились тогда…»       Зорзал не проявил к ним никакой пощады и послал своих самых жестоких людей, чтобы те позаботились о страданиях её народа перед смертью. Она вспомнила, как он издевался над ней, как причинял ей боль… и тут она почувствовала до боли знакомую руку на своём плече.       – А, вот и ты. Вопрос решён? – спросил её Зорзал.       Буро всё ещё был в тени, она чувствовала его присутствие, но это не имело значения.       Не смотря на усталость, она всё ещё была достаточно сильна, чтобы изобразить фальшивую улыбку.       – Да, ваше высочество. Вопрос улажен.       Знание того, что должно было произойти, никогда не облегчало ситуацию, но помогало осознание того, что теперь она может манипулировать своим мучителем с большей лёгкостью. 13 апреля 1964 г. Торговый город Италика 0:00       Позы Делилы и Мамины не сильно отличались, но тем не менее между этими двумя служанками был явный контраст.       Мамина явно вела себя более профессионально, положив руки на колени и глядя прямо перед собой. Делила же позволила себе чуть больше свободы, скрестив руки и оглядываясь по сторонам.       Трент Колберт заметил, что у обеих девушек-кроликов была общая черта – осанка обученных солдат. Он повернулся к Кейн, которая лишь кивнула ему, подтверждая, что да, правительство США имеет право обратиться с просьбой к клану Формал.       Он глубоко вздохнул и начал говорить:       – Прошу прощения за столь срочный вызов, но мне… сообщили, что вы двое… лучше всего подходите для этой задачи.       Он не так хорошо владел местным языком, как ему хотелось бы.       Он говорил на нём достаточно хорошо, но любому, кто его слышал, было очевидно, что это не его родной язык.       Делила спросила:       – Что тебе от нас нужно?       – Ваша помощь.       – Помощь? В чём? – спросила Делила.       Мамина слегка нахмурилась, беззвучно задавая тот же вопрос.       Сотрудник Центрального разведывательного управления встал и подошёл к столу в комнате.       Он достал папку с несколькими фотографиями и документами.       Протянув фотографии двум женщинам, он спросил:       – Узнаёте его?       На чёрно-белых снимках был изображён император Молт Сол Август.       Делила быстро взяла фотографию и взволнованно спросила:       – Вы собираетесь его убить?       – Что?       – Вы собираетесь его убить? – повторила она, на этот раз медленнее.       Трент пожал плечами.       – Мы ждём подтверждения, состоится ли операция или нет. Возможно, в самый последний момент этот человек наконец-то одумается и попытается договориться с нами о мире. Но если нет, то да… план состоит в том, чтобы убить его.       Мамина спросила:       – Безопасно ли здесь обсуждать подобные вещи? У Империи повсюду уши.       Трент ответил:       – Даже если и есть, это не имеет значения, потому что они ничего не смогут с этим поделать. Человек, которого мы внедрили, пользуется помощью нескольких важных людей из ближайшего окружения императора, и мы планируем использовать это в своих интересах.       – А вы не можете просто использовать их для этого? – спросила Делила.       – Не напрямую. Но они помогут нам устранить императора.       Затем Мамина спросила:       – Если его убрать, разве его сын не усугубит ситуацию?       – Не обязательно. Принц… Зорзал… им можно манипулировать. На самом деле, ваша королева помогает нам в этом.       При упоминании бывшей правительницы Трент заметил, что температура в комнате значительно понизилась.       Выражение лица Мамины не изменилось, несмотря на то, что в её глазах, казалось, появилась ненависть.       А вот Делила…       – Вы работаете с этой змеёй?!       Трент нахмурился и посмотрел на девушку.       – Она предала нас всех! Как вы можете… Ай!       Кейн внезапно щёлкнула девушку по лбу указательным пальцем.       – Делила, сколько раз я тебе говорила, что месть – это глупое занятие?       Она не стала спорить и просто села обратно.       Трент ответил:       – Если ты не способна выполнить задание, то я советую тебе уйти прямо сейчас.       Она быстро покачала головой.       – Какое задание?       Трент потёр затылок.       – Мы собираемся отравить императора, но заставим принца думать, что это сделало племя Харио, которым он управляет. Проблема в том, что после нападений 11-го числа во дворце была усилена охрана. Будет сложно обеспечить беспрепятственный вход и выход наших агентов, поэтому мы планируем использовать вас двоих, так как вы сможете сойти за рабов. Внутри вы встретитесь с несколькими нашими солдатами, которые выдадут вам кухонную форму. Вы должны пробраться на кухню, притворившись рабами, нанятыми для этой работы. Затем, когда подадут ужин, бросьте это в чашу императора.       Девушки уставились на крошечную… штуку… завёрнутую в прозрачное… нечто.       – Что это? – спросила Мамина.       – У нас есть особая отравленная таблетка. Если бросить её в любую жидкость, она растворится, как соль. Любой, кто выпьет этот алкоголь, умрёт через минуту. Если не повезёт, то через две.       – Не повезёт? – спросила Делила.       Трент серьёзно кивнул.       – Вы хотите отомстить, верно? Что ж, сегодня вечером мы расправимся с человеком, из-за которого ваш народ оказался в рабстве.       Делила тут же спросила:       – А как же Зорзал и Тьюли?       – Мы их используем.       – Для ЧЕГО?!       Кейн уже собиралась снова отчитать девушку, но Трент сказал:       – Это вполне резонный вопрос. Мы позволим Зорзалу стать императором на короткое время, пока будем брать под контроль территорию между Италикой и столицей. Таким образом мы сможем манипулировать информацией, которую он получит, если отправит войска, как он раз за разом грозится. Тьюли очень охотно нам помогает, поскольку она его единственная оставшаяся рабыня.       – Р-рабыня?!       – Да. Поскольку она проявила верность, "решив" остаться его рабыней, он назначил её своим советником. Похоже, он думает, что заставил её влюбиться в него, и мы собираемся использовать это в своих интересах.       – Почему бы просто не использовать ваши летающие машины, чтобы уничтожить его? – спросила Мамина.       – Вы видели принцессу?       – Да.       – Ну, она умоляет нас не бомбить столицу снова… в интересах спасения жизней мы идём ей навстречу, но если дела пойдут плохо, мы привлечём дополнительные… летающие машины. Но пока всё идёт хорошо. Единственное, чего мы не ожидали, так это паники императора и ускорения этой… кампании выжженной земли. Вот почему нам нужно как можно скорее избавится от него.       – Что, если мы его убьём, и Зорзал сдастся или сядет за стол переговоров? – спросила Делила.       – Если он это сделает, мы дадим ему возможность сдаться и отречься от престола, чтобы позволить принцессе Пине править империей. Тогда мы сможем арестовать его за преступления против человечности.       – А Тьюли?       – Тьюли активно сотрудничает, и имеющиеся доказательства указывают на то, что она вас не предавала. На самом деле, похоже, она сдалась в отчаянной попытке спасти…       – Ложь…       – Ложь это или нет, но об этом говорят факты.       – Я видела её! Она должна была вывести нас из крепости, но КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ она оказалась в имперском лагере! Зорзал даже…       – Тьюли лично приказала вам сдаться?       – Нет! Но тот факт, что она…       – Да-да, сдаться – это выбор труса, вот почему ты считаешь её предательницей, я понял! Но дело в том, что она сделала это не для того, чтобы спасти свою шкуру, или, по крайней мере, этого не произошло. Мы видели, в каких условиях она выживает. Она не живёт в роскоши как знать, она спит в холодной камере, одетая только в лохмотья. По словам принцессы, она была очень готова помочь и активно сотрудничает.       – Я… я в это не верю.       – Ну и ладно, мне всё равно. У нас есть работа, и вы двое, вероятно, лучше всего с ней справитесь. Вы можете сказать, что являетесь частью новых рабов, которых император купил, чтобы облегчить работу дворцовой прислуги, и прежде чем кто-либо успеет задать вопросы, вы уже выполните свою работу и вас вывезут из столицы.       – …значит, вы собираетесь отвезти нас туда и вернуть обратно.       – Верно.       – Как?       – Летающие машины. Вы готовы?       Делила повернулась к Мамине.       Сидящая служанка сказала:       – Если мы сможем отомстить за наших павших товарищей и помочь поставить империю на колени, то я не вижу причин, почему бы нам не сделать это.       Делила лишь ответила:       – Хорошо… но если Тьюли встанет на пути…       – О нет. Если она появится, не трогайте её. Она нужна нам, и сейчас она нужна и вам. Дядя Сэм готов предоставить вашим людям двойное гражданство в обмен на вашу помощь, но для осуществления этого нам нужна она.       При этих словах обе девушки удивлённо подняли брови.       – Кто такой "Дядя Сэм"?       – А, точно… правительство Соединённых Штатов.       – Почему вы называете своё правительство "дядей"?       – Потому что буквы в нашем языке… о, забудьте. Это неважно. У вас есть два часа на подготовку, так что приступайте.       Он был впечатлён тем, как быстро обе служанки встали, поклонились и поспешили прочь.       Кейн сказала:       – Они многое пережили, прежде чем лорд Формал нанял их. Несмотря на свои обязанности, я думаю, они обе давно ждали этого момента.       Трент лишь ответил:       – Главное, чтобы они справились… лучше предупредить остальных.       Он надел свои очки-авиаторы, собрал вещи и вышел из комнаты, глядя на другую папку, которую держал в руках.       На ней была фотография молодой девушки с бирюзово-голубыми волосами. Имперская столица 7:00       Император Молт заметил тревожные взгляды сенаторов.       Он прекрасно знал, что произойдёт.       Он взглянул на пустое место своей дочери, и его лицо посуровело.       Затем он посмотрел чуть дальше и нахмурился.       «Где сенатор Касель?»       Он нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику, гадая, где же потенциальный предатель, когда к нему подошёл Дасси.       – Ваше величество, я получил это письмо от сенатора Каселя несколько минут назад, – сказал сенатор, протягивая ему пергамент.       Молт приподнял бровь и взял письмо.       Он прочитал его вслух.       – «Возникла чрезвычайная ситуация, и мне пришлось оставить столицу. Я планирую вернуться не позднее следующей недели, пожалуйста, не позволяйте императору продолжать политику выжженной земли…»       Он скомкал пергамент и бросил его на пол, привлекая внимание сенаторов.       – Император…       – Сядьте, Дасси… а что касается вас ВСЕХ… чего вы добились со вчерашнего дня?       Сенаторы переглянулись.       Дасси поджал губы и спокойно произнёс:       – Мы считаем, что это возможно, сэр. У нас пятнадцать тысяч человек, готовых поджечь поля, и мы полагаем, что сможем эвакуировать большую часть наших владений за неделю, если генерал Тиберий сможет сдержать их в течение этого времени.       – Хорошо. Мы подготовимся сегодня и начнём завтра утром.       – Но… ваше величество… если позволите… некоторые из нас хотели бы хотя бы выслушать, чего хочет враг.       – Кто?       Тишина.       Молт наклонился вперёд на своём кресле.       – Дасси… кто считает, что мы должны прислушаться к тем, кто напал на нашу столицу, убил наших генералов и похитил мою дочь?       Дасси лишь ответил:       – Это было сказано по секрету, император. Я не могу с чистой совестью…       – Чушь! Кто из вас предаёт меня?!       В зале повисла тишина.       Наконец Дасси сказал:       – Нам по-прежнему требуется большое количество соли, если мы хотим, чтобы земля…       – Так сделайте это! – гневно воскликнул он и встал.       Он сердито посмотрел на пустующее место своего сына и выбежал из здания сената.       На улице, рано утром, казалось, всё понемногу успокаивается.       В воздухе не было дыма, и шум в городе стал не таким паническим.       Он наткнулся на своего личного шеф-повара Клефа, который курил опиум.       Клеф повернулся и спросил:       – Император, не хотите ли…?       – Пожалуйста, – вздохнул император, беря предложенную трубку.       Клеф вздохнул.       Молт только спросил:       – Ваши люди готовы к завтрашнему дню?       – Большинство из них путешествуют налегке. Только скажите нам, и мы будем готовы отправиться в путь в любой момент.       – Хорошо. Клеф?       – Да?       – Сделайте сегодняшний пир особенным… думаю, это будет последний раз, когда мы так хорошо поедим.       – Чепуха. У вас есть мы с Августом в качестве поваров, и все наши подчинённые – первоклассные… ну, по крайней мере, большинство из них. В любом случае, мы постараемся извлечь максимум из этой ситуации.       Молт вздохнул, расслабившись.       – …Пина всегда хотела вести переговоры… она никогда не понимала, как… как… как важно сохранять контроль над ситуацией. Я говорил, что мы должны быть готовы к переговорам, но сейчас… сейчас это нас погубит.       – Конечно, сэр.       Какое-то время оба мужчины смотрели на дворцовые сады, на зелёную траву и аккуратно подстриженные кусты, украшавшие мраморный дворец – строение, на строительство которого ушли десятилетия, а на достижение нынешнего уровня элегантности – столетия.       Его разрушение стало бы трагедией, но, по мнению Молта, необходимой.       – Если позволите, ваше величество?       – Разрешаю.       – Привязанность вашего сына к этому зверю вызывает беспокойство.       – Да, Маркус тоже жаловался. Мой сын молод, он не понимает, что ему следует стремиться к новым победам, а не зацикливаться только на первой. Не волнуйся, если она не умрёт к вечеру, то умрёт утром.       Клеф лишь кивнул.       – По-моему, давно пора.       – Приятно… приятно знать, что люди всё ещё поддерживают меня. Не все понимают, что в конечном счёте мои действия правильны.       – Старые легенды полны историй о людях, которые знали, что правильно, в то время как народ этого не понимал. В конце концов, именно поэтому вы и правитель, император.       – Действительно. Кто знает? Возможно, я преувеличиваю и Тиберий сокрушит врага. Горный хребет Дюма       – Да, на гребне! Сосредоточьте огонь на координатах ноль, один, пять, два! – сказал Дом по рации, пока вокруг них продолжали греметь выстрелы.       «Этот парень не врал…»       В нескольких метрах над ними на деревьях находились люди, стрелявшие из луков по американцам, продвигавшимся вверх по горе.       – А я-то думал, что это будет простая разведывательная операция, – вздохнул Шон, выпустив короткую очередь, не особо целясь, так как люди были слишком далеко и их не было видно среди деревьев, что, впрочем, означало для них то же самое, потому что стрелы ни во что не попадали.       Затем разорвались артиллерийские снаряды, звук на мгновение заглушил шум поля боя, дым рассеялся, и солдаты стали ждать.       Когда на холме не оказалось никакого движения, Шон встал.       Дом протиснулся вперёд и крикнул:       – Так, все, вперёд! Будьте начеку!       Бойцы 7-го полка осторожно двинулись вперёд.       Сам лес был покрыт мхом и опавшей листвой, что могло бы стать неплохим укрытием для любой вражеской армии.       Но не для разбойников.       Солдат из 7-го полка ногой подвинул мёртвое тело.       – Что за чёрт? Этот парень одет в шкуры.       Шон это заметил.       – Наверное, какой-то командир. Хотя для маскировки шкуры не очень подходят.       Неслучайно солдаты больше не салютуют своим командирам на поле боя.       – Сколько там тел? – спросил кто-то.       – Я насчитал десять… или, может быть, десять с четвертью! – ответил Шон, разглядывая кровавое месиво, оставленное артобстрелом.       Дом покачал головой.       «Чёрт возьми, в этом нет никакого смысла… это очередная разведывательная атака? Зачем так растрачивать солдат? Если только…»       Генерал Тиберий, укрывшись на приличном расстоянии на горе, наблюдал за солдатами со скалистого гребня.       Лидер разбойников сказал:       – Они так делают каждый раз, когда мы пытаемся атаковать их солдат в лоб, даже стрелами. Они ждут, пока магия убьёт большинство из нас, а затем наступают.       Тиберий покачал головой.       – Значит, лобовая атака всегда была самоубийством. Нам нужна новая тактика… есть ли какие-нибудь сведения о том, как далеко они продвинулись?       Предводитель разбойников лишь сказал:       – Похоже, они продвигаются с каждым днём. Этот город был у нас в поле зрения, и они уже там обосновались.       Тиберий сказал:       – Значит, они доберутся до столицы самое большее через несколько дней.       – Император всерьёз собирается сжечь всё дотла?       – Да. Каким-то образом мы должны этого добиться. Я… вниз!       Люди спрятались за камнями, когда мимо пролетели несколько больших металлических птиц.       Тиберий покачал головой.       – Эти птицы могут быть уязвимы для наших виверн… отправьте гонцов на наши базы в горах, пусть спрячут тех летающих существ, что у нас есть. Я не хочу, чтобы они нашли гнёзда и использовали против них эту магию.       Главарь разбойников оглядел воронки, оставшиеся после взрывов, и кивнул.       «Что касается металлических птиц…»       Они направлялись прямо в столицу? Имперская столица 8:00       Мамина искала в толпе человека, который должен был провести их в замок.       – Это безумие… неужели они и правда рассчитывают на успех этой миссии? – сказала Делила.       – Оглянись вокруг. В столице царит хаос.       Делила лишь вздохнула.       Мамина была права: улицы были полны людей, которые передвигались гораздо осторожнее, чем обычно, поскольку улицы патрулировали солдаты и вооружённые гражданские.       «Американцы действительно освободили большинство рабов… неудивительно, что здесь такой хаос».       Кто-то потянул её за рукав, и Делила инстинктивно потянулась за ножом, но замерла, когда девушка сказала:       – Светлячки в ночи…       Обе девушки-кролика повернулись навстречу одной из Рыцарей Розы.       – Сияют по отдельности, – ответила Мамина.       Гамильтон вздохнула и сказала:       – Слава небесам… Я рада, что узнала вас. Если бы это были не вы, я не знаю, что бы делала.       – У вас есть официальные документы от…?       – Да. Вот, держите, – Гамильтон полезла в свою сумку и вручила девушкам поддельные документы, по которым они были рабынями некоего сенатора, выступающего за мир.       – Пойдёмте, я отведу вас во дворец.       – Понятно.       Обе девушки последовали за молодым рыцарем по хаотичным улицам.       Делила заметила, как несколько человек начали драться, но их разнял солдат и арестовал обоих.       Гамильтон сказала:       – Становится всё хуже. Вчера император не сделал никаких заявлений, и легионы изо всех сил сдерживают хаос. Большинство беглых рабов скрылись в столице или в квартале красных фонарей, так что навести порядок тоже непросто.       – Впечатляет…, – сказала Делила.       – Следите за языком, пожалуйста. Солдаты нервничают не меньше, чем толпа. Бифитер убедилась в этом на собственном горьком опыте…       – Кто?       – Одна из наших рыцарей. Она подралась с легионером… с ней всё в порядке, но синяк под глазом вряд ли поможет ей завоевать чьё-либо расположение.       – С сенатором Каселем всё в порядке? – спросила Мамина.       – Да, он скрывается у американцев. Как только стало известно о подготовке покушения, он решил спрятаться здесь и попытаться… не знаю, попытаться уговорить Зорзала заключить мир? Сомневаюсь, что это сработает. Император слишком подозрителен, а принц слишком погряз в своих бредовых идеях.       Делила рассмеялась.       – Должна признать, наблюдать за тем, как такие, как вы, получают по заслугам, довольно приятно!       Гамильтон ничего не ответила.       Мамина отчитала свою напарницу:       – Не привлекай внимания, Делила. Сейчас мы в логове льва…       – Да… прости.       – Забудь. Пока ты не высовываешься, всё будет хорошо. К тому же тебя поддерживает американец.       – Верно…       «Никогда его не встречала, но если он ненавидит империю, то он мой друг».       Они прошли несколько кварталов, прежде чем наконец увидели вход во дворец.       – Ну вот, мы на месте. Помните свои роли, делайте всё, что в ваших силах… Я уверена, у вас всё получится.       Впереди были дворцовые ворота, и Мамина с Далилой приготовились.

…

      Нахождение в толпе только усугубляло ситуацию.       «Или… по крайней мере, в этой толпе…»       Он испытывал странное чувство изоляции, находясь посреди группы занятых людей, которые, как он знал, не только мало заботились о нём, но и открыто его презирали. Вот он, повар-любитель, работает с лучшими из лучших, нанятый только потому, что он понравился члену королевской семьи, в то время как им пришлось пробиваться наверх, чтобы занять свою нынешнюю должность.       Их презрение было вполне объяснимо.       Одна повариха швырнула рядом с ним на стол ещё немного латука, не сказав ни слова, и как только он встретился с ней взглядом, в ответ он получил лишь испепеляющий взгляд, смысл которого был очевиден – «Не путайся под ногами».       Деннис не позволил себе жаловаться и просто продолжил делать свою работу.       В этот момент он стоял в маленьком уголке кухни, где нарезал овощи… снова… чтобы передать их стоящему рядом мужчине, который смешает их в какой-то странный салат, в состав которого входила какая-то говядина.       Деннис не знал имени этого человека, но заметил, что тот, похоже, любит разговаривать сам с собой вслух, но не настолько громко, чтобы его мог услышать кто-то, не обращающий внимания. Возможно, это было к лучшему, поскольку мужчина только и делал, что нервно повторял одни и те же вопросы снова и снова.       – Почему мы делаем это сейчас? Почему мы делаем это, когда на нас напали? О чём думает император? Почему меня поставили в пару с этим неумехой? Почему мы готовим это блюдо в разгар чрезвычайной ситуации? Почему мы делаем это сейчас?       Мужчина продолжал ходить кругами, задавая вопросы, в то же время безупречно работая с ингредиентами для довольно аппетитного блюда.       Деннису было всё равно, и он передал мужчине нарезанный латук, но тот даже не обратил на это внимания, добавляя его в салат из говядины(?).       Он вернулся к нарезке латука, когда к ним подошёл Клеф.       По росту Деннис сразу понял, что это шеф-повар.       – Рад видеть, что вы оба ладите... Ден, отойди со мной на минутку.       – Да, сэр.       Деннис прекратил своё занятие, заметив, что повар добавил «Почему его забрали, когда он мне так нужен?» к своему списку повторяющихся вопросов, на которые никто не хотел отвечать.       – Парень, я знаю, что ты из деревни. Из какого региона?       – Из северной провинции, сэр. Недалеко от…       – Точно, точно… Ты знаешь этих двоих?       Деннис лишь приподнял бровь, когда мужчина открыл дверь в свой кабинет.       Мамина и Делила неловко помахали ему в ответ.       Их кухонная одежда идеально скрывала уши и хвосты, и они выглядели как обычные поварихи на кухне.       Почему шеф-повар задает ему этот вопрос, американцу было непонятно.       – Узнаёшь их? – снова спросил он.       Деннис ответил:       – Насколько я помню, нет. Мы встречались?       – Не думаю. Может, на рынке? – вежливо и спокойно сказала Мамина.       Клеф лишь прищурился.       – Шеф, что-то не так? – спросил Деннис.       – Возвращайся к работе.       – Да, сэр!       И с этими словами Деннис ушёл.       Клеф с раздражением посмотрел на двух девушек.       – Император не говорил мне, что вы двое будете нам помогать…, – сказал он, внимательно их разглядывая.       – Ну, неделя выдалась напряжённой, не так ли? Возможно, он был занят, – сказала Делила с вежливой улыбкой.       Клеф лишь ответил:       – Занят и подозрителен. Если вы не собираетесь помогать переносить вещи, я не понимаю, как вы можете что-то готовить.       – Я знаю много блюд, но мне приказали просто помогать здесь, так как после нападений в городе осталось очень мало рабов…, – сказала Мамина.       – Я не очень хорошо готовлю, но убираюсь лучше всех! – весело ответила Делила.       Клеф прищурился.       «За этими "рабами" хорошо ухаживают…»       – Скажите, кто был вашим предыдущим хозяином?       – О, сенатор Касель.       – Этот трус?!       – Возможно, но он хороший хозяин, – с лёгкостью соврала Мамина.       Клеф фыркнул.       – Позвольте мне сначала проверить эту информацию…       – У сенатора Каселя возникли неотложные дела, и, если не ошибаюсь, ему пришлось уехать.       – О, как удобно…       – Он оставил сообщение сенатору Дасси.       – Ах, конечно… ещё один трус. Интересно…       Шеф окинул девушек взглядом.       – Идите приберитесь на кухне. Не выходите на улицу, ни с кем не разговаривайте, пока вас не спросят. Может, я и всего лишь шеф-повар, но если я заподозрю кого-то из вас в работе на врага, я без колебаний натравлю на вас свою личную охрану.       Обе девушки встали, но мужчина остановил их.       – Конечно, начнём с главного… снять шапки.       Мамина и Делила выполнили приказание.       Клеф усмехнулся.       – О, что это тут у нас? Кролики-воины?       – Да, сэр, – ответили обе девушки.       Клеф лишь сказал:       – Хм… вы в курсе своего нынешнего положения?       – Да, сэр.       Он подошёл к ним обоим вплотную.       – Я и так уже очень терпелив с этим сопляком, а он проявляет некоторый интерес к вам подобным… вы не выйдите с кухни без моего разрешения, понятно?       – Понятно, сэр.       – Хорошо. Убирайтесь. Если здесь нужна уборка, убирайтесь, если кому-то что-то понадобится, предоставьте это. Я буду за вами наблюдать.       – Да, сэр.       Клеф наблюдал, как они вышли из его кабинета и быстро направились за инвентарём для уборки.       «Впрочем, какая разница. Скоро они обе умрут».       – Ты можешь себе представить, какой он напыщенный? – почти неслышно пробормотала Делила.       Мамина лишь стоически ответила:       – Успокойся, рабыня. У нас есть работа.       – Да-да… я буду начеку.       – Вы двое! Вымойте эти тарелки! – крикнул высокий мужчина.       – Да, сэр!       Они быстро принялись за работу.       Клеф же, напротив, нахмурился.       Он выскочил из кабинета и поспешил туда, где, как он знал, скорее всего находился император Молт.       Приближаясь к покоям императора, он с удивлением обнаружил, что оказался лицом к лицу со зверем, которую наследный принц всячески сохранял в живых.       – Ты! – удивлённо воскликнул он.       – Шеф-повар Клеф… чем я могу вам помочь?       – Я пришёл поговорить с императором.       – Император сейчас очень занят. Вам не стоит…       – Да неужели? Почему ты стоишь у его дверей?!       Тьюли нахмурилась от того, что её перебили, но продолжила:       – Не стоит его беспокоить. Он обсуждает важные дела с наследным принцем и не хочет, чтобы его беспокоили.       Клеф усмехнулся.       Тьюли не ответила.       Клеф подошёл к Тьюли и встал слишком близко к ней.       – Я знаю, ты что-то замышляешь. Те кролики-воины, которые сегодня появились на кухне, – твои, и я обещаю, что они не покинут этот дворец живыми.       Клеф испытал некоторое удовлетворение от мимолетного проблеска гнева на лице девушки, но он быстро исчез, когда она сказала:       – Если ты собираешься их убить, меня это не касается.       Клеф поморщился.       Тьюли добавила:       – Я предала свой народ ради империи, помнишь? Почему меня должны волновать какие-то паразиты с равнин? Делай с ними что хочешь.       Клеф сказал только:       – Вы, звери, поистине отвратительные создания. Передай его величеству, что я хочу с ним поговорить.       Тьюли поклонилась, когда мужчина ушёл.       Она смотрела ему вслед с такой ненавистью, что сожгла бы его заживо, будь у неё машина, способная превращать её мысли в действия.       Вместо этого она прошептала в пустоту:       – Ты ещё пожалеешь об этом дне… клянусь! 12:00       – Нет! Нет! Нет!       Деннис ничего не ответил, когда повар в гневе швырнул нарезанные овощи на пол.       – Тебе нужно быть аккуратнее! Аккуратнее! Тебя что, дома этому не учили?!       Никакого ответа.       – Сделай это ещё раз! Как следует!       Деннис повернулся к Августу, который только ухмыльнулся ему в ответ.       В свою очередь, Деннис поднял с пола миску с овощами и подобрал упавшие куски еды.       Удар ногой заставил его вздрогнуть, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие.       – Не убирай! Принеси новую порцию! Сейчас же!       – Да, сэр.       – Рабыня!       – Да, господин?       – Убери!       Мамина быстро подбежала, собрала с пола рассыпанные кусочки, после чего поклонилась и убежала, чтобы избавиться от испорченной еды.       Август закатил глаза.       Деннис вернулся и принялся быстро нарезать сразу несколько овощей, не отрывая взгляда от еды.       Шеф-повар Клеф подошёл к Августу.       – Как там ужин на сегодня?       – Основное блюдо ещё готовится. Ден и Кельвин готовят гарниры… Кельвин оказывает мне услугу, обучая Дена правильно нарезать овощи.       Клеф повернулся и посмотрел на двух рабынь, которые убирались на кухне гораздо лучше, чем все предыдущие рабы во дворце.       Он повернулся к Августу и спросил:       – А что насчёт кроликов?       – Я не спускаю с них глаз. Но они неплохо справляются с уборкой. Жаль, что после завтрашнего дня мы не сможем их использовать.       Клеф ничего не сказал, наблюдая за девушками.       Его беспокоило то, что они никак не отреагировали на его слова.       Было общеизвестно, что кролики-воины обладают впечатляющей силой и ловкостью, но их невероятный слух был менее обсуждаемой особенностью их расы, и он знал, что они прекрасно слышат их разговоры о том, что они, скорее всего, скоро умрут.       Однако они продолжали работать, как ни в чём не бывало.       Как по команде, Ден повернулся и спросил:       – Девочки не будут работать с нами завтра?       – Возвращайся к работе! – тут же крикнули Август и Кельвин.       Внешне молодой человек съёжился и сделал, как было сказано.       Мысленно Деннис улыбнулся.       «Любой способ позлить этих напыщенных болванов сработает… главное, не перегибать палку…»       Он посчитал это местью за удар по лицу, который нанёс ему Кельвин.       Делила же, напротив, и близко не была так спокойна.       «Они планируют убить нас… скорее всего, сразу после того, как подадут ужин…»       Ей было неприятно это признавать, но она нервничала.       Конечно, у них был лёгкий путь к отступлению, но тогда миссия была бы…       Она продолжала осматривать кухню, прекрасно понимая, что у неё в кармане яд.       «Нужно просто продержаться…» 14:00       Дрю Голдуотер бесшумно почесал кожу под глазом, стараясь не стереть большую часть тёмного камуфляжа, который его подразделение нанесло на лица, чтобы лучше сливаться с тёмным лесом за пределами дворца.       Он заметил нескольких охранников, патрулирующих территорию вокруг дворца.       Повернувшись к своему радисту, он сказал:       – Количество охранников определённо увеличилось с четырёх до восьми. Но схема та же.       Радист кивнул и быстро передал информацию другим группам.       «Вся эта операция – сплошной бардак…»       Она была спланирована наспех, была опасной, но в конечном счёте необходимой.       Нельзя было позволять Молту продолжать эту кампанию выжженной земли.       Редко кто задумывается о том, насколько мало удовлетворения большинство солдат находит в убийстве себе подобных.       На большом экране всё было так просто и однозначно. Как только герой достиг своей цели и получил счастливый конец, зрители могли поаплодировать и забыть обо всех смертях и разрушениях, которые произошли на пути к этому счастливому финалу.       Как и многим другим солдатам, Дрю вспомнился фильм «Война миров» и то, каким мрачным и суровым он был, несмотря на счастливый конец, в котором мельчайшие божьи творения в конечном итоге спасают человечество от непреодолимой угрозы со звёзд.       Он сжал в руках М3 «Гриз-ган», его винтовка осталась в их небольшом штабе, и бросил взгляд на мраморные стены.       К его удивлению, к лесу направились двое стражников, одетых в фиолетовое.       – Эй… эй, Кларк! – прошипел он.       Радист поднял глаза и замер.       Оба мужчины лежали под кустами, стараясь не шевелиться.       Двое фиолетовых стражников подошли к опушке леса и остановились там, положив на землю два больших копья.       Дрю не сдвинулся ни на дюйм.       Старший из стражников вздохнул и сказал:       – Значит, эти проклятые кролики-воины здесь?       – Ты же их видел. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.       – А-а-а.       – …через сколько их сюда пришлют?       – Через несколько часов. Не позже захода солнца, так что у нас полно времени. Карты принёс?       – Да, а деньги?       – Ага, но особо не жадничай. Мне сегодня повезёт!       – Конечно, конечно…       Дрю стиснул зубы.       Ситуация только усложнилась. 20:00       Кельвин посмотрел на нарезанные овощи и улыбнулся.       – Хорошо. Видишь? Совершенствуешься с каждой минутой.       – Спасибо, сэр! – ответил Деннис, не обращая внимания на кровоточащие пальцы.       Кельвин взял овощи и смешал их с… Деннис уже не был уверен, что именно готовит этот человек, и, честно говоря, ему было всё равно.       Он заметил, что Клеф и Август были заняты осмотром императорской чаши, в которой они собирались подать именно то, что убьёт Молта.       Особое вино, которое, как утверждалось, было выдержано до совершенства.       Август сам попробовал вино и на мгновение замер, а Клеф наблюдал за ним.       Через мгновение Август кивнул, и они начали наполнять чашу особым вином.       Мамина и Делила делали вид, что ничего не замечают, пока одна мыла полы, а другая полировала столешницу.       Деннис пошёл мыть руки, прекрасно понимая, что их нужно поскорее перевязать, но…       – Ден, готовь тележку! Скоро будем подавать еду!       «Чёрт бы всё побрал…»       Он направился к тележке, на которую должны были поставить основное блюдо для императора и его генералов, и не заметил, что Мамина решила попытать счастья и отравить напиток.       Она сделала вид, что идёт к раковине, но направилась к той, что была ближе к Клефу и Августу.       Клеф не позволил ей этого сделать.       – Эй, зверь. Почему ты всё ещё здесь? Твоя смена закончилась, проваливай!       – Я хотела постирать эту тряпку, господин. Я хочу служить…       – Не надо тут со своей ложной преданностью. На самом деле я хочу, чтобы вы немедленно убрались с моей кухни!       Деннис замер.       Мамина уже собиралась согласиться, когда заговорила Делила:       – Ты серьёзно? Мы столько вам помогали…       Деннис, как и все остальные работники кухни, резко обернулся, когда Август бросился к Делиле, громко крича:       – Ты будешь обращаться к шеф-повару с уважением!       Делила попятилась.       – Такие, как ты, и так доставили нам достаточно хлопот! Ты не имеешь права так разговаривать ни с одним имперским гражданином, не говоря уже о тех, кто работает на королевской кухне.       – Прошу прощения, сэр, я…       – На колени и умоляй, – последовал холодный ответ, и Деннис заметил, как повар сжал руки в кулаки.       «Проклятье…»       Внимание было приковано к убийцам, и Деннис не мог допустить, чтобы так продолжалось и дальше.       Он схватился за тележку, и ему в голову пришла идея, хотя и болезненная, но…       «Рейнджеры берут точку…»       Он развернул тележку, подошёл к Делиле и сказал:       – Вообще-то, Август, мне нужна её помощь.       Мрачный взгляд, которым его одарил Август, его ничуть не смутил, так как он уже привык к враждебной атмосфере на королевской кухне.       – Мисс, не могли бы вы помочь мне передвинуть это вон туда? У меня сильно болят руки.       Заметив, что он даёт ей шанс, Делила поспешила отвезти тележку к шеф-повару Клефу.       Август сказал:       – У тебя нет права приказывать ей.       Понимая, что ему нужно, чтобы всё внимание было приковано к нему, Деннис тут же ответил:       – Думаю, у меня есть право командовать рабами. В конце концов…       Он повернулся и одарил Августа самой раздражающей улыбкой, на какую только был способен.       – Я не теряю подарки своей жены.       «О, вот ты и попался!»       Удар в лицо сбил Денниса с ног, и он тут же закрыл голову и шею руками, когда Август начал яростно пинать его, и, похоже, никому до этого не было дела.       Заметив, что даже Клеф был шокирован таким неповиновением, Делила молниеносно бросила странную таблетку в вино, удивляясь тому, как быстро она растворилась и исчезла в напитке.       Заметив, что рабыня стоит слишком близко, Клеф закричал:       – Я же сказал, чтобы вы обе ушли! СЕЙЧАС ЖЕ!       – Да, господин, прошу прощения! – сказала Мамина, быстро схватила Делилу за руку и выбежала из кухни, жалея молодого американца.       Два кролика-воина поспешили по тускло освещённым коридорам. Мамина крикнула:       – Наша точка эвакуации – у северного выхода!       – Если мне не изменяет память! Как думаешь, с ним всё будет в порядке? – спросила Делила, когда они выбежали за пределы дворца и направились к лесу.       – Ну, я надеюсь. В сложившихся обстоятельствах я удивлена, что у нас вообще появилась возможность…       – ЭЙ!       Обе девушки замерли, когда две высокие тени с копьями в руках преградили им путь к выходу.       У преторианской гвардии было много обязанностей, в том числе охрана персонала дворца, поэтому, когда шеф-повар предупредил их о паре потенциальных убийц на территории дворца, стражники уже примерно представляли, по какому пути эти убийцы попытаются скрыться.       – Не стоит сопротивляться. Ваши сородичи и так уже достаточно настрадались, не так ли?       Обе девушки стояли на месте, не шевелясь.       Ни одна из них не удивилась, когда из кустов позади преторианцев появились две фигуры.       Стражники обернулись и тут же были повалены на землю. Мгновение они сопротивлялись, но их тут же заставили замолчать.       Мамина вздохнула.       Делила сказала:       – Мы тут чуть не поседели от страха.       Дрю сказал:       – Помогите нам затащить эти тела сюда. Понятия не имею, кто мог нас услышать, но сегодня здесь много стражников. Нужно действовать быстро!       В свете луны Далила увидела, как оба мужчины прячут окровавленные ножи, которые были гораздо острее тех, что использовались в её племени.       Судя по кровавым ранам на шеях мужчин, они справлялись со своей задачей не менее эффективно.       «Теперь осталось только…» 21:00       Молт нетерпеливо постукивал пальцем, наблюдая за вполне живой королевой воинов, стоявшей справа от его сына, пока тот наслаждался изысканным ужином, приготовленным для них Клефом.       Генералы казались такими же напряжёнными, как и он, но к его всё возрастающему раздражению, единственным человеком – нет, зверем, – который не выглядел напряжённым, была эта проклятая падшая королева!       Никто не ел.       Он повернулся к Августу, который держал его напиток.       – Я слышал о двух новых рабах, которых прислал Касель, – наконец сказал он.       Август ответил:       – Мы планируем избавиться от них сегодня вечером, сир. Учитывая подготовку и необходимость некоторых… дисциплинарных мер, мы не смогли…       – Это вполне понятно, Август. По крайней мере, вы пытались выполнить свой долг, – последнюю часть он добавил, сердито глядя на сына.       Зорзал, казалось, ничего не заметил и сказал:       – Август, вы с Клефом превзошли самих себя! Осмелюсь сказать, что это лучшее блюдо, которое я ел за весь год! Я бы хотел ещё немного…       – Зорзал, ты слышал о новых рабах на кухне?       Принц замолчал, выглядя растерянным.       Молт усмехнулся.       – Конечно, не слышал. Эта тварь, вероятно, обвела тебя вокруг пальца… или языка.       Зорзал лишь нахмурился.       – Сегодня на кухню явились двое кроликов-воинов, по-видимому, по приказу сенатора Каселя. Август и Клеф следили за ними, готовые убить их до наступления ночи, но…       – О, точно! Август, это правда, что ты чуть не забил до смерти нового повара?! – спросил Зорзал.       Август лишь ответил:       – Он проявил неуважение к моему статусу.       – Намеренно?       – А это важно?       Молт сказал:       – Нет. Как бы мне ни хотелось верить, что моя дорогая дочь была проницательна, очевидно, что он помог потенциальным убийцам скрыться, пусть это и вышло случайно. Если он умрёт, то умрёт, но я бы предпочёл, чтобы он был где-нибудь в другом месте… то же самое относится и к ней.       Тьюли спокойно спросила:       – С чего вы взяли, что они были убийцами?       Август ответил:       – Они не сводили глаз с главного блюда и держались не как рабы, а как обученные убийцы.       – Большинство моих людей – обученные убийцы, сэр.       – Молчать! – приказал Молт.       Она была более чем счастлива игнорировать его.       – При всём уважении, ваше величество…       «…которого нет…»       – После объединения наших племён мои люди больше не могут совершать убийства без моего прямого приказа, а я не отдавала такого приказа в отношении вас.       «По крайней мере… напрямую…»       Молт стукнул кулаком по столу и сказал:       – О, так значит, сенатор, который исчез по неизвестной причине сегодня утром, отправил двух рабынь, которые, по совпадению, были твоими подданными, работать на кухне по его приказу – и это на следующий день после того, как мой сын назначил тебя своим советником, и всё это в то время, когда мы противостоим врагу, который, быть может, всё ещё находится в столице?!       Тьюли лишь вежливо улыбнулась в ответ и сказала:       – Если есть какие-либо доказательства обратного, я с радостью их выслушаю. Для меня было бы большим позором узнать, что мой народ действует вопреки соглашению, которое мы заключили с вашей империей, о император.       Молт усмехнулся.       – И ты позволишь своему зверю так говорить в моём присутствии?       Зорзал изобразил невинность, сказав:       – Она говорила вполне уважительно, отец. Хочешь, чтобы я её наказал?       – О, ты её накажешь, ещё как… Руфус, найди этих рабынь и приведи их сюда.       – Я…       – Поторопись, молодой генерал! – Молт встал и взял свой кубок.       Тьюли затаила дыхание.       Молт поднёс кубок к губам.       Он залпом выпил вино.       Затем он резко развернулся и сказал:       – Мы сделаем с вами, дикарями, то, что мы… что мы должны были…       Молт внезапно побледнел и упал на колени.       – Ваше величество?! – воскликнул Август.       Увидев это, Зорзал встал и сказал:       – Отец? Ты в порядке?       Молт начал задыхаться, ему казалось, что у него опухает горло и душит его изнутри.       – Позовите целителя! Сейчас же! – крикнул Август.       Зорзал подбежал к нему.       – Уложите его! Помогите ему дышать!       Тело императора начало сильно трястись, и мужчина схватил Зорзала за руку.       – Отец, нет! Ты не можешь умереть! Пожалуйста!       Однако Молт смотрел не на своего сына.       Его полный ужаса взгляд встретился со взглядом беловолосой девушки.       Её жестокая улыбка, начисто лишённая жалости или милосердия, была последним, что он увидел, прежде чем его тело умерло гораздо быстрее, чем обещали американцы.       Это заняло всего пятьдесят секунд.       Август неуверенно отступил на шаг.       Зорзал крикнул:       – Ну?! Скорее за целителем!       Словно против своей воли, Август развернулся и сделал, как было сказано.       Тьюли тут же скрыла улыбку, прикрыв рот рукой, изображая шок.       Генерал Руфус лишь спросил:       – Он мёртв?       Зорзал кивнул.       – Он был болен, сенаторы не будут это оспаривать, и мы можем отменить его план выжженной земли… но мы увековечим его память. Его следует помнить как храброго лидера, столь же великого, как и любой другой!       Генералы закивали.       Тьюли ничего не сказала.       – А потом… потом мы встретимся с врагом лицом к лицу и сокрушим его раз и навсегда!       – Аве Цезарь! – крикнул Руфус, а за ним и другие генералы, окутывая молодого человека, который уже вот-вот должен взойти на престол, аурой победы, какой он не чувствовал со времён своей победы над народом, которым правила единственная девушка в комнате.       Люди скандировали его имя, клялись ему в вечной верности…       Он не заметил, что Тьюли не присоединилась к этому. 21:43       «Жаль, что у меня нет зеркала…»       Деннис снял со лба мокрую тряпку и бросил её в ведро.       Стук в дверь испугал его.       – Открой эту проклятую дверь!       «Август…»       Он взвёл курок М1911 и спрятал его под тунику, после чего подошёл к двери и открыл её.       – Сэр? – спросил он, слишком уставший, чтобы что-либо начинать.       В ответ мужчина схватил Денниса за воротник и притянул к себе.       На мгновение в его сознании всплыли воспоминания о том, как его бросили в толпу врагов, о мечах и копьях, готовых превратить его в кровавое месиво, и о том, что его спасением стал разорвавшийся неподалёку миномётный снаряд.       Деннис заставил себя сосредоточиться на кричащем на него мужчине, отгоняя навязчивые воспоминания.       – Это ты сделал, ты отравил чашу императора! – громко обвинил его Август.       Деннис лишь спросил:       – Что?       – Никто другой не мог этого сделать! Это должен был быть ты! Или, по крайней мере, ты помог им! Я прав?! – истерично закричал мужчина.       – Но я не мог… хррк!       Август притянул его ближе, так что его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Денниса.       – О, не пытайся это отрицать. Те девушки, которые появились сегодня, исчезли. Они обе были очень близко к чаше, когда ты отвлёк меня… Я знаю, ты им помог. Я знаю, ты это сделал!       – Неужели? – спросил он, позволяя себе бросить испепеляющий взгляд на повара, держа руку на М1911.       Август замер, и Деннис не был уверен, что смог правильно истолковать его взгляд.       Шок?       Презрение?       Гнев?       Прежде чем мужчина успел что-либо сказать, с противоположного конца коридора раздался голос.       – Что это значит? – спросила Тьюли. Рядом с ней стояли двое стражников.       Август отпустил Денниса и указал на него.       – Я считаю, что Ден виновен в отравлении императора.       Тьюли лишь невозмутимо приподняла бровь.       – Сегодня он отвлёк меня на кухне. Думаю, убийцы отравили чашу, а значит, он с ними в сговоре.       Тьюли спросила:       – Откуда вы знаете, что это был яд?       Август фыркнул.       – Всё просто. Я такое уже видел! Думаешь, готовить для императора – это безопасная работа? Я здесь уже пять лет и видел немало дегустаторов, умерших от яда. Это было покушение, и он в этом замешан!       Деннис не стал оправдываться, он слишком устал, чтобы играть эту роль, и был более чем счастлив позволить кролику самой разбираться с ситуацией.       Тьюли не разочаровала, сказав:       – Император Зорзал сказал, что у его отца проявились признаки болезни.       – Этот маленький идиот ни черта не смыслит!       – Это новый император… и скажи, что это правда, Август. Скажи, что это был яд… чья это была обязанность – следить, что его напиток безопасен?       Август снова замер.       Тьюли сказала:       – А если это было не вино, которое отравил Ден, то как он мог что-либо отравить, если весь вечер просидел в своей комнате после того, как кто-то избил его до полусмерти?       – Это подходящее наказание для такого сопляка, который столь высокого мнения о себе. Ему не хватало дисциплины!       Тьюли лишь сказала:       – Конечно, конечно… но если речь идёт об отравлении чаши, это оставило его неспособным это сделать, не так ли? Если только он не сделал это таким образом, что никто не сможет связать это с ним… если у вас нет веских доказательств, я советую вам держать своё мнение при себе, Август.       Повар свирепо посмотрел на неё, затем на стражников.       – Вы теперь выполняете приказы этого зверя?!       Старший из двух стражников шагнул вперёд и сказал:       – Август, успокойтесь. Мы вас не обвиняем, и новый император никого не обвиняет. У нас нет доказательств того, что это был яд.       – Но я знаю, что это сделал он!       – Уверен, что знаете, и если он попытается что-то сделать, поверьте, мы с ним разберёмся…       Стражник бросил на Денниса угрожающий взгляд, словно предупреждая его.       Тот никак не отреагировал.       Стражник продолжил:       – Но сейчас нам нужно прийти в себя. Мы всё ещё в состоянии войны, и у нового императора другая стратегия. Пойдёмте, мы проводим вас до покоев.       – Держитесь от меня подальше! Я сам доберусь до своих покоев!       – Мы знаем, Август. Это просто для вашей безопасности.       – …что?       – Это мера предосторожности. Мы знаем, что это не вы, но кто сказал, что остальные из числа прислуги знают? Мы позаботимся о вашей безопасности.       После этих слов профессиональный повар, казалось, эмоционально сломался.       Он только кивнул и молча повернулся.       Наконец, не глядя на неё, он спросил:       – Зверь… почему ты здесь?       Тьюли ответила:       – Его величество услышал, что нового повара избили до полусмерти, и послал меня выяснить, нужен ли ему целитель. Хотите, чтобы я спросила у Его величества?       Август ничего не ответил и ушёл, а двое стражников последовали за ним.       Деннис ничего не сказал, когда Тьюли вошла в комнату после того, как мужчины скрылись из виду.       Он закрыл дверь, и она начала хихикать.       «Боже… ну вот и началось…»       Деннис вопросительно посмотрел на неё, но ничего не сказал.       Она лишь произнесла с торжествующей усмешкой:       – Он мёртв.       Он не ответил.       – Наследный принц… нет… новый император… объявил траур, так что завтра у тебя не будет работы на кухне. Считай это платой за помощь.       Американец лишь сказал:       – Я пойду доложу об этом.       – Иди… иди, сделай это…, – смущённо сказала она, пытаясь взять себя в руки.       «Неужели он не рад, что у нас всё получилось?»       Набравшись смелости, она шагнула к американцу и стала наблюдать за тем, как он работает со странным устройством под названием "радио".       Она слышала голоса, слышала его собственный, но опять ничего не поняла.       Нервно вздохнув, она тут же решила, что делать дальше.       Деннис отвернулся от рации и сказал:       – Мои командиры хотят поблагодарить вас за ваши усилия. Соглашение о гражданстве всё ещё в силе, и мы продвигаемся дальше в имперские земли. Мы надеемся по пути найти кого-нибудь из ваших людей и, возможно, перевезти их ближе к нашей основной оперативной базе.       – Я… Я понимаю… передай им мою благодарность, пожалуйста…       Мальчик кивнул и заговорил по рации.       Она так и не смогла понять, какое слово означает "спасибо", или у него был более короткий вариант, но решила, что это не имеет значения.       Она решила быстро задать свой вопрос.       – Орвилл?       – Да? – ответил он, не глядя на неё.       – Ты… ты сказал, что пришёл помочь?       Американец ответил «Да», по-прежнему не глядя на неё.       – Ты можешь научить меня своему языку?       Он повернулся к ней и спросил:       – Зачем?       – Я стану гражданином твоей страны?       – Ну да.       – Значит, мне нужно выучить ваш язык, верно?       – Да, но когда всё это закончится, вы сможете пойти на другие курсы.       – Лишняя подготовка не помешает, правда? – ответила она, бросив на него взгляд, который говорил: «Это не просьба».       Деннис не мог не согласиться.       Он почесал затылок.       – Э-э-э… ​​мне нужно сходить за книгами, пергаментами… как именно вы планируете учиться, если имеете дело с королевской…       – Я об этом позабочусь! Можешь научить меня своему языку?       Американец смерил её взглядом.       – Ладно…, – устало ответил он.       Она улыбнулась и сказала:       – Хорошо! Это… хорошо.       Через мгновение никто из них не произнёс ни слова, и Тьюли отметила неловкое молчание.       – Эй, Орвилл.       – А?       – …Ты уверен, что тебе не нужен целитель? Ты выглядишь не в своей тарелке.       Деннис покачал головой.       – Ты уверен?       – Да, он в основном бил меня по бокам, но не думаю, что он что-то сломал. Всё остальное выглядит хуже, чем ощущается. Со мной всё будет в порядке, так что не волнуйтесь… Мне нужно будет сходить за книгами, если я собираюсь помочь вам выучить английский.       – Анг-лиц-кий?       – Мой язык.       – А… понятно…       Ещё одна пауза.       Наконец она сказала:       – Тогда встретимся завтра вечером, примерно в это же время, хорошо?       – Вы уверены, что сможете?       – Да, теперь, когда я его советник, я могу найти оправдания административного характера, чтобы уйти от этого развратного создания.       – Вы уверены?       «Опять это беспокойство?»       – Я… думаю, я справлюсь, даже если он потребует моё… тело. Это… это время тебе подходит?       – Да, но… не перенапрягайтесь. Вы нам нужны живой, помните?       Она медленно кивнула.       – Хорошо.       – Тогда увидимся! – быстро сказала она и развернулась.       Она подошла к двери и остановилась.       Она обернулась и заметила, что американец даже не смотрит на неё.       «Что его беспокоит?»       И тут ей в голову пришла идея.       – Деннис?       Молодой человек повернулся и посмотрел на неё.       Она сказала:       – Я благодарна тебе за помощь.       Выражение его лица не изменилось, но, казалось, он выдавил из себя усталую улыбку и махнул ей рукой на прощание.       Она помахала в ответ и закрыла за собой дверь.       Оказавшись в тёмном коридоре, она мысленно спросила себя: «Зачем ты его об этом попросила?..»       Ответ был очевиден, но всё это не принесло ей того успокоения, на которое она надеялась.       Крики её людей всё ещё преследовали её, и…       «Как ты можешь быть счастлива?!»       Голос в её голове было трудно игнорировать, но ей удалось заглушить его, пока она шла по коридорам.       Ей ещё предстояло выполнить своё задание.       Деннис наблюдал, как она закрывает дверь, и потянулся к радио.       Он переключил частоты.       – Гастингс? Алекс? Вы там? – выдохнул он.       Алекс ответил:       – Слышу тебя громко и чётко, Ден, что случилось?       – У вас есть лишние учебники по языку?       – Да, а что?       – Мне нужен один. Сможете достать его мне завтра утром?       – Да, дружище, нам ещё нужно достать тебе карты. Сделаем это завтра. На рынке?       – Да, на рынке. Не забудь про книги.       – Принято.       – Спокойной ночи.       Выключив радио, он откинулся на койку и вздохнул, потирая голову.       «Я благодарна тебе за помощь».       Он закрыл глаза.       Он лёг на койку и закрыл глаза, надеясь немного поспать.       Одна минута… две… четыре… восемь… шестнадцать…       Час…       Затем он резко открыл глаза и тяжело задышал, подавляя желание закричать.       Он схватился за грудь, пытаясь избавиться от образов мечей и копий, от гор тел, которые терзали его разум.       Он сел и уставился в темноту своей комнаты, едва различая очертания стола и стула, за которыми работал.       Один голос эхом раздавался в его голове.       «Ты потеряешь всё и ничего не получишь».       Он сжал руки и прикрыл рот, слегка дрожа от осознания этого.       – О, Боже…       «Здесь ты их конечно не услышишь… но поезжай и остановись в отеле в Атланте или Саванне, и ты их услышишь».       Вдох.       «…Ночные кошмары…»       Выдох.       «…япошки, фрицы или красные…»       Вдох.       «…которые приходят за тобой по ночам…»       Он сглотнул.       «…парни, которые погибли, и их тела вернулись, но… не по-настоящему… их разумы остаются там, и твой тоже!»       Деннис изо всех сил зажмурился, пытаясь прогнать из головы навязчивые образы смерти и крови. Он заставил себя успокоиться, делая медленные вдохи, но тут же застыл, вспомнив о своих родителях.       Он перестал дрожать, его взгляд медленно опустился на пол, когда он вспомнил одну из последних фраз, сказанных ему мистером Джонсом.       «…Здесь… никто не услышит твоих криков о помощи».       Он не закрывал глаза, моргая только тогда, когда это было необходимо, и позволял нежелательным мыслям идти своим чередом, пока ему не удалось взять себя в руки.       Дома его никто не ждал.       Он не знал, стало ли ему от этого легче или тяжелее, но это помогло ему взглянуть на ситуацию со стороны.       Он знал, что снаружи всё ещё сияют звёзды, жизнь продолжается, и ей на него наплевать.       Всё, что он мог сделать, – это справиться с ситуацией как мог и выполнить свой долг.       И чёрт возьми, если бодрствование помогало ему не выдать себя, пусть так и будет.       К тому моменту, когда первые лучи солнца коснулись его лица, он всё ещё не спал.       Деннис медленно потянулся к рации.       Он нажал на кнопку связи, немного помедлив, прежде чем сказать:       – Сталкер, это Троянец. Всё ещё жив.       – Доброе утро, Троянец. Ты в порядке?       – …да. Пойду заберу книги и карты.       – Принято.       Он снова спрятал рацию и, повернувшись, ещё раз оглядел комнату, в которую начали проникать солнечные лучи.       «Потерпи немного… просто потерпи».       Затем он развернулся и продолжил своё задание.       Задание, которое теперь включало в себя обучение английскому языку женщины с кроличьими ушами.

---

      П/А: Итак… это произошло!       Да, я постарался показать, насколько неоднозначными могут быть события со стороны США, ведь даже наши попытки достичь мира не обходятся без кровопролития.       Мне жаль Пину, но я не думаю, что Молт выживет, учитывая его поведение в оригинальном каноне. Я имею в виду, что этот парень начал кампанию выжженной земли, несмотря на то, что силы самообороны Японии не покидали Алнус, солгал союзным королевствам, что ССЯ находятся на грани и что им нужно лишь усилить имперскую армию, прекрасно зная, что они будут уничтожены (и, следовательно, не смогут бросить ему вызов), оставлял важные имперские города на произвол судьбы, и, честно говоря, я считаю, что единственная причина, по которой он не прибег к более отчаянным мерам, заключалась в том, что ССЯ активно стремились к миру, чего вооружённые силы США добиваются не так сильно. Так что, в типичной манере Холодной войны, лучше незаметно избавиться от более опасного лидера и позволить менее компетентному занять его место.       Кстати, Холодная война всё ещё в самом разгаре, и ситуация во Вьетнаме остаётся проблемой, учитывая, какой бардак там творился в 1963-м. Возможно, полномасштабной войны удастся избежать, но для американцев это всё ещё проблема, которая повлияет на кампанию за Вратами. В общем, чем скорее они разрешат ситуацию с Вратами, тем лучше.       Я снова хочу высказаться о Тьюли, но, пожалуй, приберегу этот монолог для следующего П/А (если вы писали мне в ЛС, то, вероятно, понимаете, о чём я). Если кратко, она – жизненно важный актив в военных действиях, и я хотел показать это в этой главе, особенно в сцене, где ЦРУ использует кроликов-воинов для отравления Молта. Возможно, это немного натянуто, но надеюсь, мне удалось достаточно хорошо это обыграть. И теперь она будет учить английский… Ага!       Тем не менее, большое вам всем спасибо за прочтение! Я очень ценю все предложения и советы, которые получаю, и если вы заметили какие-то недочёты, пожалуйста, дайте мне знать. Я хочу улучшить свои писательские навыки, а в вопросах истории, подобных этому, мне пригодится любая помощь.       Ещё раз спасибо за прочтение! Надеюсь, следующая глава выйдет в ближайшее время!