Глава 4: Хорошие солдаты | Chapter 4: Good Soldiers

4 апреля 1964 года Имперская столица 11:00       Деннис не мог отвести взгляд от украшенных стен дворца.       Это было, безусловно, впечатляющее сооружение, даже по современным меркам.       Он посмотрел несколько кинотеатральных фильмов, действие которых происходило в древнем мире: «Десять заповедей», «300 спартанцев» и совсем недавний «Ясон и аргонавты». Все эти фильмы были захватывающими, с техническими достижениями, которые американец даже не мог себе представить.       Но даже они выглядели фальшиво по сравнению с тем, что он видел сейчас!       Стены были явно мраморными, повсюду висели дорогие портьеры, многие из которых были пурпурного цвета, что подчёркивало богатство империи, и дополнялись золотыми украшениями на каждом углу, а пол был покрыт, скорее всего, дорогим красным ковром.       В целом, это, безусловно, было результатом обретения империей полной власти над землями, которые она занимала.       «И всё же…»       Крики на мгновение заполнили его сознание, и он тут же отбросил отвлекающие мысли.       Конечно, его задачей было не любоваться архитектурой, а добраться до кухни и как можно лучше вписаться в обстановку.       Оказавшись там, он увидел множество людей в белой кухонной одежде, которые бегали из одного конца в другой.       К нему подошёл высокий лысый мужчина и спросил:       – Ты – Ден?       – Да, сэр.       – Иди туда, шеф-повар сказал, что ты мог бы нам кое с чем помочь.       – Да, сэр.       Он повернулся и послушно пошёл туда, куда ему было велено, но несколько человек наткнулись на него и один из них сердито выругался, несмотря на его попытки не мешать.       Он сделал глубокий вдох, подойдя к двери, открыл её и тут же получил чем-то по лицу от шеф-повара по имени Клеф. Старший мужчина размахивал пергаментом в руках.       – Нам срочно нужны эти ингредиенты для сегодняшнего особого пира! Отправляйся на рынок, купи их и принеси сюда до полудня!       Деннис взял список и быстро сказал:       – Да, сэр!       – А как только вернёшься, лучше займись тем мусором, который собираешься подавать! По крайней мере, принцесса получит то, что хочет… Понял?!       – Да, сэр!       – …ну? ЗА ДЕЛО!       И он ушёл, делая вид, что его волнует авторитет шеф-повара.       В глубине души Деннис ненавидел готовить по целому ряду причин, но как рейнджер, а теперь и как "свой человек" в этой операции, он должен был с этим мириться.       Он вышел из дворца как раз в тот момент, когда принцесса Пина Ко Лада и Гамильтон вошли в здание Сената.       Пина невольно сосредоточилась на архитектуре, чтобы отвлечься от того, что всё находится на грани краха.       Это, безусловно, было впечатляющее сооружение; его архитектура была плодом упорного труда имперских архитекторов много веков назад, и легенды гласили, что первый император был убит в здании, подобном этому, храбро сражаясь за исполнение своего священного долга. В те времена это было поле битвы клинков и кулаков.       Но теперь это будет поле битвы ораторов, поскольку судьба Империи будет решаться великими умами… о, да кого она обманывает?       В лучшем случае, она найдёт достаточно сторонников, чтобы остановить организованные атаки на американцев, пока они пытаются взять под контроль земли вокруг столицы, принуждая к миру всех на своём пути.       «Устраняя тех, кто спровоцировал их…»       Зал Сената был большим, удобным и наполненным шумом, так как мужчины обсуждали то или иное, а не текущий кризис, который, казалось, никого не волновал, отчасти благодаря тому, что её отец не делился информацией ни с кем, кроме своих генералов.       Время для политики ещё не пришло, и она спокойно заняла своё место, а Гамильтон встала рядом с ней.       Пина наблюдала за сенаторами, ни один из которых не имел ни малейшего представления о том, насколько велики потери Империи.       Затем Гамильтон нервно заговорила:       – Вы говорили с ней?       Пина сокрушённо вздохнула – новая привычка, которую Гамильтон быстро заметила, но против которой она не могла ничего возразить.       «Нас бьют со всех сторон, единственное, что ещё предстоит определить, – это насколько сильно».       – Да, но она не заинтересована в том, чтобы помочь нам спасти Империю, а хочет лишь её разрушить… Хотя, думаю, она с радостью будет сотрудничать с американцами. Во всяком случае, чтобы защитить свой народ.       Обе женщины взглянули на доспехи, выставленные в зале. Их золотые пластины были символом королевской власти среди ныне почти истреблённых кроликов-воинов, и теперь доспехи были здесь в память о победе Империи над этими врагами.       Для двух девушек это было напоминанием о том, что потенциально может их ожидать, если они неправильно разыграют свои карты.

…

      – Парень хорошо справляется, капитан? – спросил Том у Роудса и Шона, когда они вошли в комнату.       – Да, но у меня такое чувство, что наших ребят видели.       – Как?       – Просто догадка… Этот человек-пёс снова здесь бродил?       – Да… некоторое время назад. Не…       Раздался громкий стук в дверь.       Роудс обернулся, когда Шон схватил пистолет и положил руку на деревянную раму.       Он осторожно открыл дверь.       На пороге стоял очень высокий, устрашающего вида четырёхрукий человек.       Две верхние руки были скрещены на груди.       Левая нижняя рука опиралась на большой молоток, а правая нижняя рука упиралась в бедро.       – Привет. Кажется, мы не знакомы.       Тут заговорил Шон:       – Здравствуйте, сэр. Чем мы можем вам помочь?       – Конечно, я представляю…, – крупный мужчина попытался войти внутрь, но Роудс преградил ему путь.       Шон быстро сказал:       – Извините, сэр, но мы не можем сейчас никого впустить. Это довольно опасно.       Крупный мужчина ухмыльнулся.       – Ладно, ладно, ладно, я так понимаю, что вы, люди, не любите ходить кругами, так что я быстро изложу свою мысль. Господин Басара – милосердный человек, поэтому, какие бы дела у ваших людей здесь ни были, он получает шестую часть от них. Мы пришлём кого-нибудь сегодня за деньгами, так что постарайтесь заработать немного. У вас во дворце работает мальчик, так что не пытайтесь ничего скрывать.       Шон только сказал:       – Конечно, сэр.       Высокий мужчина нахмурился, увидев, что мужчины явно не были напуганы, но всё же ушёл.       Роудс с раздражением закрыл дверь.       – Что ж, к счастью для нас, у нас есть именно то, что ему нужно. Профессионалам вроде него никогда не платят достаточно.       Он открыл стоящий рядом чемодан и посмотрел на искусственные "ценности", которыми правительство Соединённых Штатов снабдило их для обмена на товары в столице.       – Мы просто отдадим им всё это добро, капитан?       – О, только на данный момент… мы пока не высовываемся, это не входит в нашу компетенцию… пока. Пусть "береты" делают своё дело, мы всего лишь прикрытие. Однако 11 апреля обещает быть интересной датой.       Мужчины кивнули, а Гастингс обвёл дату кружком со словом «бум», написанным заглавными буквами.       – Тем не менее… Алекс, выйди на связь и сообщи "беретам" о нашем госте… Думаю, мы могли бы позже проследить за ним. Сомневаюсь, что его сложно не заметить. Здание Сената       – К порядку! К порядку! Да здравствует Август!       Зал взорвался единодушным «Да здравствует Август!», когда император вошёл и сел на свой трон в зале Сената.       Сегодня он сообщит им о ходе борьбы с врагом из другого мира.       Сегодня у Пины была возможность выступить со вступительным словом в начале недели.       Сенатор по имени Дасси призвал собрание к порядку и предоставил слово одному из своих коллег-сенаторов, пожилому мужчине по имени Цицерон.       – Вопрос, который волнует всех нас, связан с очевидным: прибытием врага из-за Врат чуть более двух недель назад и последующим разгромом нашей основной армии.       – А также уничтожением союзных армий, – спокойным тоном произнёс император Молт.       Сенаторы разинули рты, услышав это заявление.       О, они были в некоторой степени знакомы с поражением имперской армии при Алнусе, но то, что гораздо более многочисленные армии Союзных королевств также потерпели поражение за столь короткий промежуток времени, было не просто неслыханно… это было совершенно немыслимо!       – Вчера они также захватили Италику, ­– добавил император Молт с жутким спокойствием в голосе.       Сенатор по имени Касель тут же ухватился за эту возможность.       – Были ли попытки мирных переговоров?       Император ответил равнодушным «Нет».       Пина тут же выпалила:       – Неправда!       Все взгляды обратились к ней.       Император вздохнул и сказал:       – С их стороны, дочь моя, – а затем, обращаясь к Сенату, добавил, – Они послали просьбу о переговорах с моей дочерью, которая встретилась с ними в Италике, но вряд ли это можно так назвать.       Сенатор Дасси тут же сказал:       – Если они так сильны, зачем вообще вести переговоры? Я могу ещё понять, если бы у них были проблемы с нашими армиями, но, похоже, они смогли завоевать территорию с огромной лёгкостью! Если верить информации, это совершенно не похоже ни на что, что мы когда-либо видели. Зачем вообще вести переговоры, если они так сильны?       Намёк был очевиден, но Пина не собирался позволить им хотя бы на секунду поверить, что это враг, ограниченный правилами войны, действующими на их землях.       Она говорила быстро и со всей уверенностью, которую могла вложить в свой голос:       – Потому что они не хотят продолжать войну!       И снова все взгляды обратились к ней.       Она проигнорировала их.       – Отец, я пыталась сказать тебе вчера, но их не остановили, они сами решили остановиться.       В зале послышался тревожный ропот.       Прежде чем кто-либо успел вмешаться, Пина продолжила:       – К тому времени, как я прибыла, они взяли Италику, но не силой, а потому, что наши войска, покинув этот регион, оставили их на милость постоянно растущих банд разбойников, которых поддерживали наши дезертировавшие армии!       «Просто скажи им правду, Пина… что ещё ты можешь сделать?»       – Леди Мьюи позволила им захватить город, потому что у неё не было выбора, если Италика хотела выжить в битве с разбойниками. Я видела, что люди, сражавшиеся за взятие города, исчислялись тысячам, а тех немногих людей из-за Врат, которые защищали его, было всего несколько сотен, и они удержали его! Они могли бы подождать, пока разбойники уничтожат городской гарнизон, или дождаться подхода своей основной армии, чтобы взять город, но вместо этого они отправили людей на его защиту как можно скорее, как только им прояснили ситуацию! Члены Сената, люди, с которыми мы столкнулись, не желают нашего уничтожения. Они делают лишь то, что и ожидают от любой страны, подвергшейся нападению без всякого повода!       Сенатор Касель быстро повернулся к императору и сказал:       – Возникает вопрос, император... почему мы напали без всякой причины?       Несколько сенаторов пробормотали что-то в знак согласия.       Император фыркнул.       Это был правильный вопрос.       – Атака должна была быть внезапной, потому что генералы утверждали, что это гарантирует успех. Независимо от того, что за люди живут за вратами, они сказали мне, что посеют страх и разрушения, которые вынудят любого пойти на переговоры. Очевидно, что это предположение было неверным.       Однако Касель не стал это игнорировать.       – Тогда почему же мы с тех пор не вели переговоров? Обе армии, отправленные на Алнус, были уничтожены, многие дезертировали! Учитывая тот факт, что они захватили Италику мирным путём и рисковали своими людьми, чтобы защитить её, я бы сказал, что мы поступаем глупо, отказываясь от переговоров! Император, вы конечно же понимаете, что это неприемлемо!       – Понимаю…, и причина должна быть вам очевидна, сенатор Касель Эль Тиберий.       Молчание.       Мрачный тон, которым говорил император, не вызывал возражений.       Император встал, прежде чем заговорить.       – Если мы проявим слабость, они поступят с нами так же, как мы поступали со многими другими.       В ответ на молчание в зале один из сенаторов, пожилой мужчина, сказал:       – Рабство или истребление!       На данный момент ответа не последовало.       Молт снова сел и с неожиданным спокойствием сказал:       – Именно. Моя дочь видела, на что они способны. Она может говорить об их храбрости и героизме, о том, как несколько сотен их людей сражались за город против многотысячного врага, но это только доказывает, насколько они опасны для нас! За две недели они разгромили две самые профессиональные армии в этом мире, захватили город, построенный с расчётом на массированные атаки, и удержали его. Сейчас они остановлены, потому что их силы перенапряжены, и именно поэтому мы должны действовать решительно. Вероятно, они не сравняли Италику с землёй, потому что она сдалась и находилась под угрозой вражеского нападения, что рисует совершенно ясную картину того, что мы имеем дело с империей, мало чем отличающейся от нашей собственной.       – Отец, прошу прощения, но должна пояснить, что они остановились по собственному выбору, а не по какой-то необходимости!       – Нет, они просто хотят, чтобы ты так думала. Любой лидер, достойный своего звания, позаботился бы о том, чтобы обмануть врага, внушив ему ложное чувство безопасности, и ИМЕННО это они и пытаются сделать, дорогая дочь.       Пина опустила голову, не зная, что возразить, тем более что в каком-то смысле он был прав.       Американцы изо всех сил старались внушить им ложное чувство безопасности, чтобы избежать дальнейшего кровопролития, но она не могла просто сказать это и ожидать, что её отец вдруг согласится и начнёт вести с ними переговоры, не говоря уже об их требованиях о капитуляции.       Неужели она не могла ничего сказать, чтобы доказать отцу, что продолжать войну – бесполезное занятие?       – Знаем ли мы хотя бы это? Они позволили принцессе выжить и приехать с посланием, которое, по вашему мнению, император, выставляет их слабыми. Зачем вообще рисковать? Зачем вообще вести с ней переговоры? Почему бы ей не приехать с вестью о каком-нибудь крупном поражении и не одурачить нас, заставив послать ещё больше людей им на убой? Зачем рисковать и выглядеть слабыми, император Молт?       Молт хмуро посмотрел на Каселя.       Опять же, справедливый вопрос.       Единственным возможным возражением было противоречие.       Либо этот враг был практически непобедимой силой, которую нужно было бояться и с которой нужно было бороться нетрадиционным способом, либо они не были такими и на самом деле не собирались их истреблять или порабощать, что делало его тактику выжженной земли совершенно бессмысленной.       К его удивлению и раздражению, сын пришёл ему на помощь.       – Потому что на самом деле они не так уж и сильны. Всё, что мы видели, безусловно, говорит о непобедимом враге… но скольких из них мы быстро уничтожили? – спросил Зорзал с самоуверенной ухмылкой.       Он обнажил свой меч и указал на доспехи поверженных кроликов-воинов.       – Многие до меня говорили, что захватить земли этих охотников за головами невозможно! Что их хаотичная дикость непосильна ни для одной армии… пока я не попробовал и не доказал им обратное! Теперь кролики-воины не только порабощены, их земли опустели! Идеальные места для будущих поселений и баз! А как же прошлые времена? Покорение орков? Укрощение диких драконов и виверн? Нужно ли напоминать, что чешуя виверн ПО-ПРЕЖНЕМУ практически непробиваема ни для чего, кроме самых мощных баллист?       Несколько сенаторов пробормотали что-то в знак согласия.       – Мой отец знает и понимает, что враг перегружен! Какой враг не столкнулся бы с этим после всего, что они сделали? Они выполнили великие задачи, мы должны отдать им за это должное, но какой ценой? Они в отчаянии, поэтому открывают дверь, чтобы попытаться выйти из этого конфликта как можно раньше… или, возможно, выиграть время. Всё, что нам нужно – это лишь подтолкнуть их ещё немного, и они капитулируют! Наши армии, возможно, и потерпели поражение, но не полностью! Сколько солдат вернулось к нам в тот день? Они всё ещё готовы сражаться во имя империи!       Затем он обратился непосредственно к Каселю.       – А что касается ваших вопросов, сенатор, я повторюсь… враг… не… столь силён, как мы думали. Они в отчаянии. Они перенапряжены, и их оружие имеет свои пределы возможностей. Мы всё ещё не знаем точно, сколько из них были убиты или сколько их боевых машин было уничтожено, не так ли? Они сильны, да... но не настолько сильны. Их просьба о переговорах – какие ещё нам нужны доказательства их слабости?!       Пина села, признавая своё поражение.       Конечно, она могла бы поправить брата.       Она могла бы назвать точное число американских потерь в этой "войне" на данный момент…       Не более восьмидесяти раненых, многие из которых вскоре будут готовы к бою.       Вот и всё.       Но что это даст без доказательств?       Выставит её предательницей?       Возможно…       Убедит отца начать переговоры?       Сомнительно… на самом деле, предыдущая вспышка обеспокоила её.       «Он ведь не упоминал о контратаке… не так ли?»       Пока она обдумывала это, Касель заговорил:       – Тогда, конечно, нет ничего плохого в том, чтобы спросить, чего они хотят.       – Как ясно дала понять моя сестра, они хотят, чтобы мы сели за стол переговоров… они, вероятно, думают, что мы дрожим в своих постелях, спрятавшись с головой под одеяла, как испуганные дети, которые всё ещё боятся темноты. Мы должны показать им, что мы по-прежнему полны решимости! По-прежнему сохраняем волю к сопротивлению! Сесть за стол переговоров – вот все доказательства, которые им понадобится, чтобы сделать вывод, что мы на грани краха! Мы должны доказать им обратное, отвергнув их жалкую просьбу! Потребовать, чтобы они прислали кого-нибудь на переговоры!       Несколько сенаторов зааплодировали.       Пина поморщилась.       Наконец, она не выдержала:       – Но если мы хотя бы не попытаемся поговорить с ними, то как мы вообще сможем положить конец войне? Неужели мы действительно ничего не будем делать?       Словно подтверждая её слова, Молт сказал:       – Мы продолжим обсуждать эту тему в течение недели. Я и мои генералы работаем над стратегией, которую мне нужно обсудить со всеми вами не позднее этой недели. Спасибо всем. Оставайтесь на сегодняшний пир.       – Но отец…       – Мы обсудим этот вопрос подробнее… но не сегодня, – сказал он с мрачной решимостью в голосе.       Сенатор Дасси быстро объявил:       – Сегодняшнее заседание объявляется закрытым. Да здравствует Август!       – Да здравствует Август!       Пина едва сдерживала слёзы разочарования.       «Как мне до них достучаться?»

…

      «Как, чёрт побери, люди могут так жить?»       Деннис неловко пробирался сквозь толпу, неся припасы для королевской кухни с таким выражением лица, будто он вот-вот на ком-то сорвётся.       Улицы были грязными буквально во всех смыслах этого слова. Они были полны отходов от лошадей, животных и людей, и воняли хуже любой фермы, которую он посещал в Джорджии – а Деннис работал на многих.       «Должно быть, количество людей как-то на этом сказывается…»       А ещё были люди… ох, люди.       Он испытал скорее отвращение, чем удивление, когда мимо него прошла получеловек-полулошадь, улыбаясь, пока он смотрел на неё.       Деннис не знал, как относиться ко всем этим разнообразным расам… людей? Монстров?       «…людей…»       Он лишь мельком взглянул на кентавра и тут же заметил главную причину своего отвращения.       На её шее висела небольшая цепочка, которую держал пожилой мужчина, который явно вёл её на поводу, как обычную лошадь.       Деннис напомнил себе, что в этой стране рабство не только законно, но и является нормой.       Кентавр даже не выглядела несчастной, и американец мог надеяться, что старик хотя бы добр к своим рабам, но сама эта мысль вызывала у него такое отвращение, что ему было трудно её постичь.       Он нахмурил брови, его взгляд был сосредоточен на дороге, пока разум анализировал окружающую действительность.       «Они отсталые люди, вот и всё…»       Наконец он поднялся по крутому склону, который вёл к королевскому дворцу, и направился на кухню, когда человек по имени Август остановил его у двери.       Август ничего не сказал, молча наблюдая за американцем.       Затем, низким голосом, который встревожил Денниса, мужчина произнёс:       – Ингредиенты?       – Вот, сэр, – ответил Деннис, протягивая сумки.       Мужчина взял их и сердито спросил:       – Зачем ты готовишь, если у тебя нет никакой страсти к кулинарному искусству?       Деннис вежливо улыбнулся, подавив желание сказать этому человеку не лезть не в своё дело, и быстро ответил:       – Я стараюсь угодить, сэр. Если принцесса хочет, чтобы я готовил, я буду готовить!       Мужчина медленно кивнул и пропустил его на кухню.       – Я буду готовить. А ты займись уборкой.       – Мне сказали, что я должен приготовить…       – После того, как я закончу, – угрожающим тоном ответил мужчина.       – Да, сэр.       «Ненормальный…»       На кухне теперь было гораздо меньше людей, и он нашёл место, отведённое для него.       Готовя мясо, он изо всех сил старался не думать о трупах, которые видел в Алнусе и Италике.       Он также изо всех сил старался не думать слишком много о том, как его покойная мать готовила ужин дома.       Деннис потерпел неудачу в обоих начинаниях, но сумел довести свою работу до конца. Торговый город Италика       Шон с удовольствием откусил кусок жареного стейка, сердито требуя объяснений.       – Позвольте мне уточнить… Мы уже уезжаем?       Другой солдат лишь сказал:       – Да, начальство как можно скорее хочет избавиться от остатков этих весёлых воришек. Скорее всего, мы выступаем завтра. Иначе зачем эти морпехи здесь остановились?       – После всего, что мы сделали за последние два дня? Неужели мы не можем просто остаться здесь? – простонал Шон, махнув рукой вокруг.       Италика представляла собой идеальное сочетание сельской местности и города: здания стояли вплотную друг к другу, но при этом оставалось достаточно места для роста растений, а особняк, который глава клана Формал разрешила американцам использовать в качестве командного центра, был роскошным, несмотря на примитивные технологии.       Конечно, нельзя сказать, что не было никаких проблем.       Кошкодевочка по имени Персия явно выглядела несчастной после ухода Джеймса Гастингса. Она рассеянно поливала какие-то растения, явно думая об американском извращенце, которого пометила как своего, чтобы наконец найти другое место для счастливой жизни.       Другой солдат покачал головой.       – Эта кошечка правда по уши влюбилась в этого парня?       Шон покачал головой.       – Думаю, всё наоборот. Тот рейнджер явно был заинтересован, но она сказала мне, что хочет убраться отсюда.       – Чёрт, держу пари, она легко найдёт парня, который её примет! Если не считать ушей и хвоста, на вид она не так уж и плоха.       – Ага, если не считать ушей и хвоста. Это как сказать, что индейцы были благородным народом, если не считать человеческих жертвоприношений.       Другой солдат усмехнулся, но тут же посерьезнел.       – Той ночью ты не видел особых событий, да, Робинсон?       Шон кивнул.       – Ага… ну, я… я не понимаю этих уродов. Они нападают на нас, бросаются на наши пушки… Ты же видел зачистку, нам уже дважды пришлось хоронить их тысячами, а они всё равно идут! Мы разнесли их в клочья гранатами, а они всё равно идут! Что нужно сделать, чтобы они поняли?!       Шон сказал:       – Смерть была частью повседневной жизни в Древнем Риме, ты должен быть мужчиной и смириться с этим.       Взглянув на девушку, находившуюся в его поле зрения, Шон невольно ощутил всю тяжесть происходящего.       Он добавил:       – Мы должны всё это изменить. Если ради этого нам придётся забить их насмерть, так тому и быть.       Другой солдат с сарказмом спросил:       – Это что, бремя чёрного человека?       – Чувак, заткнись. Если им не нужна наша помощь, они не обязаны её принимать, но территория, которую мы контролируем, должна быть даже лучше этой.       – Да… можно надеяться… эй, ты же разговаривал с той принцессой. Думаешь, у неё есть шанс договориться о мире?       – Ни за что на свете. Резиденция Каселя 12:30       – Ах, принцесса Пина, чем я могу вам помочь? – спросил сенатор Касель, когда юная принцесса вошла в его комнату.       – Сенатор… Я знаю, что вы были категорически против вторжения через Врата, когда отец объявил об этом несколько месяцев назад, – сказала Пина усталым тоном, который сенатор заметил.       – Да. Я всегда считал это опасным и никак не могу понять, почему они не провели разведку заранее в течение нескольких дней. Насколько я понимаю, они просто услышали, что люди что-то празднуют, и решили немедленно атаковать, – сказал он, усаживаясь на стул на балконе, откуда открывался вид на город.       Вдали пролетал одинокий драконий всадник.       Пина сказала:       – Тогда вы, должно быть, первый, кто узнает… война проиграна.       Услышав это, старик в шоке повернулся к ней.       На лице девятнадцатилетней принцессы было выражение поражения, которое он видел только у тех, кто потерял всё.       – Принцесса?       – Мне сказали, что у меня есть неделя, чтобы убедить отца и сенат сесть за стол переговоров, но даже если бы мне это удалось, теперь я знаю, что это ни к чему хорошему не приведёт! Американцы требуют полной капитуляции, без каких-либо условий!       – Американцы?       – Враг из-за Врат… они не собираются нас уничтожать, они даже не собираются полностью уничтожить Империю… только отца и тех, кто организовал первоначальное вторжение. Они сказали мне попытаться, но не очень-то верили… теперь я понимаю, почему, – сказала она, и на глазах у неё выступили слёзы.       – Ох… твой отец знает?       – Нет. Если я расскажу ему об их истинных намерениях, он с ума сойдёт. Похоже, он одновременно верит, что американцы достаточно сильны, чтобы уничтожить нас, но недостаточно сильны, чтобы он не смог победить, но я понятия не имею, что он собирается делать!       Касель задумался на мгновение, прежде чем его осенило мрачное осознание.       Он встал и подошёл к столу, просматривая какие-то пергаменты.       – Сенатор?       – Я получил это письмо два дня назад от друга, он живёт недалеко от Италики… вот.       Пина взяла письмо и прочитала его, прежде чем побледнеть.       «Отступающий отряд солдат прошёл через деревню Кода и предупредил нас, чтобы мы прятались, поскольку многие солдаты дезертировали и теперь разбрелись по окрестностям, уничтожая всё, что могут, чтобы помешать врагу пополнить запасы, и грабя припасы, которые они могут взять с собой в своём безумном отступлении от Алнуса. Хуже того, я боюсь, что император мог отдать приказ о таких мерах на случай поражения армии. На момент написания этих строк деревня осталась нетронутой, но слухи о сложившейся ситуации утомили нас, и многие планируют уйти… мы просто не знаем, где безопасно, поскольку, похоже, империя проводит политику выжженной земли…       Я был бы признателен за любую информацию, которую вы можете мне предоставить, поскольку у меня есть несколько учеников из Ронделя, которые полагаются на меня.       С уважением,       Като эль Альтестан»       – Конечно… выжженная земля, – прошептала она.       – Хуже того, с таким количеством солдат, напавших на Италику, как ты описала, они могли бы вести полномасштабную партизанскую войну с низкими потерями и высоким успехом.       Пина в замешательстве посмотрела на мужчину.       Касель лишь вздохнул и снова сел.       – Много лет назад, во время попыток усмирить орков, те, кто был не так глуп, решили перестать нападать на наших людей в лоб, сосредоточившись на засадах и внезапных атаках… нам пришлось многих из них истребить. Это была дорогостоящая война.       Он покачал головой.       Пина сказала:       – Тогда… но если отец пойдёт на это, он сделает всё намного хуже! Если он каким-то образом заставит американцев начать сражаться не на жизнь, а на смерть… масштабы разрушений… люди… Я не могу этого допустить!       – Я поговорю с некоторыми сенаторами сегодня вечером… но, принцесса, я очень сомневаюсь, что твой отец станет вести переговоры, не говоря уже о капитуляции. Он знает, что натворил, он знает, что они придут за ним и его генералами, и он знает, что был слишком высокомерен.       Пина опустилась на стул.       – Американцы тоже это поняли… они планируют убить его, если он не сдастся в ближайшие недели.       Касель нахмурился.       – Я думал, у тебя всего одна неделя.       – Это-то и ранит больше всего. Они намерены эвакуировать всех сенаторов, выступающих за мир, к концу недели. Таким образом, они смогут сосредоточиться на уничтожении тех, кто хотел войны, и при этом у них будет готовое правительство, когда она закончится…       Сенатор скрыл своё удивление.       «Они всё продумали так, чтобы победить, что бы ни случилось. Если никто не встанет на их сторону, они просто разгромят нас силой. Если несколько сенаторов встанут на их сторону и будут искать мира, они победят и им придётся меньше работать над восстановлением… именно так поступили бы и мы, окажись мы на их месте».       – Тогда мы должны постараться избежать такого исхода, даже если он неизбежен, — сказал Касель, – Попробуй достучаться до своего отца. Высокомерный или нет, он достаточно умён, чтобы понять, что проигрывает, раз уж он не делает ничего с этим.       Он указал на письмо, пришедшее из небольшой деревни.       – Вопрос в том, действительно ли он отдал такой приказ… Императорский дворец       Молт Сол Август потягивал вино с некоторой долей спокойствия, теперь более чем уверенный, что ему не придётся разрушать свою столицу.       Племя Харио прислало ему несколько донесений о присутствии врага в Италике, и он был в некоторой степени доволен этой информацией.       «Враг измотан, зализывает раны».       Похоже, вооружение разбойников сработало гораздо лучше, чем он ожидал.       Не имело значения, насколько силён враг, главное, чтобы это был человек.       На самом деле, ему показалось интересным, что в рядах этих "американских" солдат не было ни полулюдей, ни монстров.       Конечно, судя по их боевым машинам, они были продвинутыми, но в конечном счёте всё ещё оставались людьми.       Тем не менее, это делало их ещё более опасными.       Он вспомнил кампании против некоторых более недалёких обитателей континента. Их покорение было простым способом показать, насколько бессмысленно сопротивление… а также поработить большую часть их населения, но именно так выигрывались войны в этом мире.       «Я не могу допустить, чтобы это произошло здесь…»       Он рассеянно разорвал пергамент и бросил его на улицу, потягивая вино и любуясь своим городом.       Дрю Голдуотер счёл это ещё одним признаком того, что этот человек должен умереть.       Он отстранился от прицела M1903A4 и медленно вернулся под кусты, кивнув человеку рядом с ним.       Американским "Зелёным беретам" едва исполнилось десять лет, когда открылись Врата. Вдохновлённые группами сопротивления, сражавшихся против нацистской Германии и империалистической Японии во время Второй мировой войны, Соединённые Штаты решили выделить часть своих ресурсов на подразделения, которые будут действовать в тылу врага и выполнять гораздо более нестандартные задачи, чем основная армия.       Таким образом, "Зелёные береты" появились на свет 19 июня 1952 года… технически.       По правде говоря, они приняли "зелёные береты" только в 1954 году с явной целью выделиться из общей массы, и некий генерал отменил это решение вскоре после того, как «Первая» группа специального назначения определилась с формой одежды.       Лишь в 1961 году нынешний президент решил не только вернуть берет, но и назвал его "символом совершенства".       Теперь у армии были свои ярко выраженные силы специального назначения, готовые противостоять любому вызову, с которым они столкнутся.       Что на данный момент подразумевало несколько часов прятаться в кустах, шпионить и выявлять цели, представляющие интерес для предстоящих атак на столицу "Империи".       «Действительно, нетрадиционная война…»       Теперь второй солдат слегка прополз в кустах и ​​прицелился, но не из огнестрельного оружия.       Несколько почти незаметных щелчков камеры, и второй "зелёный берет" кивнул.       Дрю молча и медленно повернулся, чтобы посмотреть на город, раскинувшийся у подножия больших холмов, на которых были построены наиболее важные правительственные здания.       «Всё это место словно задумано как кошмар городских боёв… неудивительно, что в те времена армиям приходилось выдерживать длительные осады».       Затем он обернулся и посмотрел в том направлении, где, как он знал, находились некоторые из поддерживающих их рейнджеров.       «Конечно, нам нужно взять под контроль квартал красных фонарей, а это значит…»       Его мысли вернулись к неприятной информации о банде "Басара", которая контролировала большую часть окраин города.       Он не издал ни звука, обдумывая множество способов уничтожить их одним махом. 18:00 Имперская столица Квартал красных фонарей       Шон изо всех сил старался не обращать внимания на рабов в клетках, молящих о помощи на разных языках, многие из которых он не понимал.       Надетые им грязный плащ и просторный капюшон, скрывающий лицо, раздражали его, но это не имело значения, ведь они позволяли ему затеряться среди многих, многих несчастных людей, застрявших на грязных улицах беднейшего района столицы.       Неподалёку шумели несколько крупных мужчин с устрашающего вида оружием, защищавших небольшую группу спорящих людей.       Трое крупных главарей преступного клана "Басара" уверенно хвастались своим богатством и властью перед подконтрольными им людьми.       Один особенно отчаянный человек, держась на безопасном расстоянии от вооружённых охранников, просил немного еды для своей семьи.       Когда его проигнорировали, он перешёл к оскорблениям.       Шон закрыл глаза, когда несколько минут спустя язык человека выбросили на грязную улицу.       – Я – милосердный правитель! Если кто-то из вас желает милосердия, вы можете его получить! Но я также ответственный правитель и не могу допустить столь наглых проявлений неуважения! Я слышу ваши рыдания, но знайте, что мы сейчас воюем с врагом, о котором не знают даже лучшие шпионы Империи! Возможно, скоро нам придётся пережить ещё больше трудностей! – громко произнёс толстяк, бывший главным, отбросив лишённое языка тело в сторону и вытирая полотенцем свой блестящий клинок.       Несколько храбрецов начали кричать и плакать в знак протеста.       – Если не можете прокормить себя, то умрёте с голоду!       Шон лишь мысленно отметил этого здоровяка.       «Цель обнаружена…»       Самым крупным из троих был весьма важный человек по имени "Басара".       Увидев больше, чем ему было нужно, он вернулся в их главную "штаб-квартиру", находившуюся в нескольких милях отсюда.       Двое других мужчин в таких же плащах встретили его у входа и, не произнеся ни слова, пропустили в почти пустое здание.       Том повернулся, держа собранный M60 нацеленным в открытое окно.       – Видишь того жирного ублюдка?       – Ага… отрезал язык какому-то бедолаге, когда тот обозвал его жирным. Мы должны сделать их приоритетом номер один.       – Кого, Басару?       Том и Шон посмотрели наверх, увидев смотрящего сверху лестницы Джеймса Гастингса.       – Ага.       – Точно.       – Парни на связи согласны. Мы возьмём под контроль квартал красных фонарей и получим свободный въезд в столицу и выезд из неё.       – И, может быть, сделаем что-то хорошее. Люди здесь голодают, и как-то неправильно оставлять всё как есть, – вздохнул Шон.       Том добавил:       – Здесь нельзя быть слишком дружелюбным, дружище. Здесь много кошечек, и ты должен знать, что бывает, когда кормишь бродячую кошку.       – Эй, чувак, ты можешь перестать говорить о них так, будто они животные?       – Так оно и есть.       – Они такие же люди, как мы с вами. Верно, Гастингс?       – Да, но… честно говоря, за то время, что я провёл с Персией, она продемонстрировала некоторые кошачьи способности, которые озадачили бы биологов.       – Но всё же она человек.       – Конечно.       Пожатие плеч Гастингса в конце мало убедило снайпера.       Покачав головой, он сказал:       – Средневековое это общество или нет, мы должны показать, что мы лучше. Они люди, и я, например, планирую завоевать сердца и умы в этой войне.       Он снова накинул на себя плащ и взял немного еды, которая была у него в MCI.       Том покачал головой:       – Да ладно, мужик, пуля была б лучше этой дряни.       Шон промолчал.       Роудс открыл дверь.       – Капитан, – узнал его Шон.       – Шон… что-нибудь видел?       – Подтверждаю, что здесь штаб-квартира семьи Басара, ничего необычного. Думал поделиться едой с местными, завоевать их сердца и умы.       Роудс медленно кивнул.       – "Береты" тоже отправляются на патрулирование. Оставайся поблизости, мы будем наблюдать.       – Ура-а, – ответил он и вышел.       Гастингс сказал:       – По радио подтвердили, что император всё ещё здесь. Пока не смылся от нас.       – Хорошо. Ребята только что разместили кое-какие припасы в здании напротив. Если на нас нападут, у нас будет хорошее место для отступления, а также хороший форпост для наблюдения за этими криминальными авторитетами. Деннис уже выходил на связь?       – Да, он обживается на кухне. Ненавидит её. К тому же, во дворце намечается какой-то большой пир. Что-то насчёт собрания сената.       Роудс приподнял бровь.       «Пир? Зачем?» 20:00       Деннис почувствовал, как его глаз невольно дёрнулся, когда очередной дворянин ущипнул его за щёку.       – Должен сказать, принцесса, ваш выбор слуг весьма похвален. Он здоровее некоторых здешних дворян! – сказал мужчина, отпуская кожу американца.       – Ну, я выбрала его за его кулинарные способности! – нервно добавила Пина.       – О? Такой ребёнок умеет готовить? Дай-ка попробовать! – сказала предполагаемая жена сенатора, потянувшись за "бургерами", которые вежливо предлагал Деннис с натянутой улыбкой на лице.       Толстая женщина, больше похожая на женоподобного мужчину, взяла один из "бургеров", приготовленных Деннисом, быстро откусила и кивнула.       «Подавись».       – Хм… вкусно! Уверена, когда-нибудь ты станешь отличным поваром! – сказала она с такой явно фальшивой похвалой, что Деннис почувствовал себя оскорблённым.       Однако, как подобает хорошему солдату, он просто улыбнулся своей лучшей улыбкой и сказал:       – Спасибо, мадам!       После этого пара ушла, по крайней мере, женщина, похоже, доела приготовленный им "бургер" за один-два укуса.       Пина вздохнула, подходя ближе к раздражённому американцу.       Она прошептала:       – Это нехорошо… Отец думает, что переговоры приведут лишь к нашему поражению и уничтожению. Боюсь, он хочет сжечь империю дотла, вместо того чтобы сдаться.       – Что ж, вот и всё, – прошептал в ответ Деннис, которого на самом деле не слишком волновало, что станет со стариком, обсуждающим что-то со своими офицерами, больше заботясь о том, как бы не привлекать к себе внимания разговором с такой важной персоной, как принцесса.       «Леди, НУ ЖЕ! Я даже не обученный шпион!»       – Я также поговорила с пленённой королевой… Думаю, она с радостью поработает с вами.       «Отлично! Проваливай!»       Принцесса продолжила:       – Она хочет разрушить нашу империю. Я не могу винить её за это после того, что случилось с её народом…       – Хм, наш союзник, – позволил себе ответить Деннис, сделав вид, будто предлагает ей "бургер", надеясь, что она поймёт намёк и перестанет крутиться вокруг него на людях.       Пина нахмурилась и тихо пробормотала:       – Я думала, я ваша союзница.       – Не обманывай себя. Ты, в лучшем случае, марионетка.       В ответ она ударила его ногой по открытому пальцу и ушла.       Деннис стиснул зубы от боли, но не издал ни звука, похожего на жалобу, даже слегка ухмыльнулся.       «По крайней мере, она выглядела оскорблённой… и не будет привлекать внимания…»       – Что ты ей сказал?       Он повернулся и посмотрел на юную Гамильтон, девушку, всё ещё облачённую в свою рыцарскую форму, которая, как должен был признать американец, была странно привлекательной. К тому же…       «Кто-то, с кем я могу поговорить, не привлекая к себе внимания».       – Сказал ей, что она не столько союзник, сколько марионетка, – сказал он с улыбкой.       Гамильтон тоже нахмурилась, но вместо того, чтобы пнуть его, она сердито прошептала:       – Почему ты так неуважительно относишься к властям?!       Он уставился на неё, удивлённый вопросом, но тут же понял, что это отсталая цивилизация, не имеющая ни малейшего понятия о таких данных Богом правах, как свобода слова… или тот факт, что она имеет дело с американцем.       Деннис ответил соответственно.       – Извини, но меня не учили преклоняться перед членами королевской семьи. В моей стране нет королей или императоров, и мы – самая могущественная держава в мире.       – Это не объясняет отсутствия уважения!       – То, что ты называешь уважением, я называю посягательством на мою свободу… просто назови это культурным различием. Я могу выразить своё недовольство твоей принцессой точно так же, как она может выразить своё недовольство моим начальством. Я не собираюсь ей про это долдонить, мы всё ещё союзники, просто не жди, что я буду относиться к ней как-то иначе.       Гамильтон фыркнула, явно желая возразить, но понимая, что ей не следует привлекать внимание к американцу.       – Зачем им было посылать тебя? – вздохнула она и начала делать вид, будто изучает еду, которую он подавал.       – Наверное, потому что я лучше всех говорю на вашем языке. Почему ваши люди напали на мою страну?       Он задал последний вопрос, надеясь завязать разговор с этим довольно симпатичным рыцарем, но в глубине души решил, что, скорее всего, оно того не стоит.       Девушка нахмурилась.       – Император сказал, что его генералы советовали нанести внезапный удар, чтобы шокировать ваших людей и заставить их подчиниться. Это уже срабатывало, пусть даже если это и глупая тактика, – сказала она, взяв один из "бургеров".       Деннис покачал головой.       – В прошлый раз, когда страна у нас дома застала нас врасплох своим нападением, мы уничтожили целую империю.       – В вашем мире есть империи?       – Были. Мы уничтожили их все.       – Разве это не делает твою страну империей?       – Мы республика, а не империя.       – Но твоя страна контролирует большие территории, да?       – Ага.       – И это самая могущественная страна в вашем мире, да?       – Ага.       – Противники?       – Несколько.       – Твоя страна – империя.       Теперь Деннис нахмурился, глядя на девушку.       Торжествующая улыбка, которую она ему вернула в ответ, почему-то ещё больше его обеспокоила.       «Погодите, это что, её способ флиртовать?»       Она откусила кусочек бургера, покачала головой и сказала:       – В лучшем случае, сносно. Научись готовить лучше, – прежде чем положить надкушенный бургер ему в карман.       «Неважно. Что такого в том, что эти люди находят новые способы вывести меня из себя?»       – В любом случае, нет ничего плохого быть империей. Не понимаю, почему ты так защищаешься, Ден.       – Империи порабощают людей. Тебя это устраивает? — ответил он гораздо мрачнее, чем хотел.       Девушка выглядела озадаченной, но не столько потому, что не знала, как ответить, сколько потому, что знала, что её ответ будет его раздражать, а прямо сейчас она не могла позволить себе раздражать "союзника" своей принцессы.       «Ухмылка с твоего лица сошла, не так ли?»       Однако это не помогло ему почувствовать себя лучше.       Когда он закончил мысль, Пина направилась к ним, прервав всё, что могла бы ответить ему милый рыцарь.       В глубине души Деннис посетовал, что их прервали, но внешне лишь приподнял бровь, когда принцесса стремительно пронеслась к столу, схватив несколько напитков.       Она схватила бокал вина и осушила его залпом.       Затем ещё один… и ещё…       Затем она схватила ещё один и забрала с собой.       Деннис пробормотал:       – Впечатляет.       – Ваше величество? — спросила Гамильтон, следуя за ней.       – Тишина. Мой брат решил сегодня вечером привести с собой свою игрушку…, – сердито сказала она, взглянув на восемнадцатилетнего парня.       Деннис ответил молчанием.       «Я знаю, что вы, дикари, держите рабов, и это нисколько не изменит моего мнения о вас».       На самом деле, Деннис заметил некоторую степень скрытого недовольства, когда наследный принц вошёл в зал, что, по крайней мере, повысило его мнение о местных.       Пока вышеупомянутый наследный принц не открыл рот.       – Приветствую вас, сограждане! – уверенно… и громко произнёс Зорзал.       Деннис никогда в жизни не слышал никого, кто говорил бы так раздражающе напыщенно!       «Это и есть наследный принц?»       Реакция присутствующих лиц была не слишком воодушевляющей: некоторые приветствовали его с энтузиазмом, в то время как другие, казалось, испытывали отвращение, но не по тем причинам, о которых он подозревал.       Деннис услышал, как несколько человек тихо пробормотали "Зачем он её повсюду таскает?", и не мог не испытать толику омерзения от того, насколько же эти люди считают себя выше других. Получеловек она или нет, он предполагал, что люди хотя бы посочувствуют ей. Но, похоже, их больше волновало то, что её присутствие портит пир.       Не то чтобы он мог разглядеть принца, которым, как они надеялись, будет легче манипулировать, чем его отцом, или бывшую королеву, которая должна была помочь им позже.       Деннис не спускал с них глаз, и через мгновение толпа слегка расступилась, и он увидел…       «Чёрт…»       Деннис почувствовал, как его сердце сжалось от жалости, когда он увидел беловолосую девушку.       Чтобы сохранить хоть какие-то приличия, на ней были рваные простыни, едва скрывающие то, о чем не принято говорить, её руки были связаны верёвкой, пока принц с торжествующим видом водил её по комнате. Он взглянул на её ноги и сразу же увидел синяки – некоторые из них зажили, другие, особенно на верхней части бедра, выглядели тошнотворно свежими. Она не поднимала головы, прижав уши в знак явной покорности.       Рабыня.       Деннис опустил взгляд, сосредоточившись на еде, которую ему предстояло подавать, и заставил себя не шевелиться.       «Для них это нормально… для них это нормально…»       Часть его хотела пойти и предложить ей еду, вспомнив рассказы об американских солдатах, которые раздавали еду выжившим голодающим узникам нацистских концлагерей, но у него был приказ, и он сомневался, что было бы уместно предлагать рабу еду без причины.       «Оставайся на месте и улыбайся!»       Он заставил себя вести себя так, словно ничего не случилось.       Вообще ничего.       Вообще.       Ничего…       – Ну, а ты кто такой?       Деннис перевел взгляд на наследного принца и встретился с ним взглядом.       Позади него он увидел рабыню, уставившуюся в пол, а за ней, чуть поодаль, красноволосую принцессу, которая, казалось, чуть не выплюнула свой напиток, увидев, что её брат стоит так близко.       Пина ощутила панику, подобной которой она никогда не испытывала.       «Если этот американец начнёт распускать язык и оскорблять моего брата… ААААААААА!»       Она заставила себя сохранять спокойствие и собранность, наблюдая за ситуацией со своего места у стола и гадая, не придётся ли ей вмешаться. Она прислушивалась, надеясь, что не придётся.       – Я Ден, сын…       – Ты новый повар? Я тебя раньше здесь не видел, – перебил его Зорзал.       – О, да, сэр! Меня наняли сегодня раннее!       – А, теперь понятно, почему ты выглядел таким растерянным, когда я её привёл! Ты, наверное, её не узнал, – сказал принц, громко рассмеявшись и рванув довольно короткую верёвку, потянув девушку вперёд, словно непослушную собаку.       «Чёрт возьми, даже к собакам относятся с большим уважением, чем это…»       Внешне Деннис сохранял несколько растерянное выражение лица.       Внутренне он кипел от злости, когда увидел девушку вблизи.       На её шее были синяки, её лохмотья были изодраны в клочья, едва державшиеся на обрывках ткани…       Единственное, что казалось невредимым, – это её белые волосы длиной до пояса, словно, несмотря на рабство, ей разрешалось мыться.       «Наверное, чтобы этот ублюдок не подхватил что-нибудь… Просто потерпи… просто потерпи… ты же рейнджер, а не злой сопляк…»       Ему это удалось, несмотря на то, что наследный принц с силой толкнул её перед собой, вероятно, чтобы Деннис мог лучше её рассмотреть, поскольку он, за неимением лучшего выражения, "хвастался ею".       – Видишь ли, эта маленькая леди – бывшая королева племён кроликов-воинов!       Деннис встретился взглядом с девушкой.       Её глаза были тёмно-красного цвета и выглядели так, словно она не спала несколько дней, но она казалась спокойной и отнюдь не покорной. Некоторые могли бы даже сказать, что в её взгляде таилась почти незаметная угроза, как будто она прикидывала различные способы убийства.       Рабыня, но не разумом.       Затем он повернулся к принцу и заставил себя выглядеть впечатлённым.       – Тогда… это делает вас…       – Да, Зорзалом эль Цезарем! Единственным и неповторимым наследным принцем Империи!       «Боже милостивый, ты всем так представляешься?!»       – О-ого… Ваше величество, я и не знал!       – Да, единственный и неповторимый!       «Хорошо».       – Ты знаешь эту историю, юный Ден?       «Не хотел бы…»       – Я слышал только слухи… что они яростно сражались, когда вы вели армии на их завоевание. Вот как выглядят эти… дикари?       К его некоторой радости, девушка нахмурилась, услышав, как её назвали "дикарём", что Деннис воспринял как знак того, что она не так уж и сломлена, как он подумал поначалу, что в целом было хорошим знаком.       – Ну, я усердно старался её цивилизовать. А её воины были грозными. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы победить их с помощью хитрых стратегий и решительных атак. Видишь ли…, – когда Зорзал начал разглагольствовать, Деннис не сводил глаз с девушки-кролика.       Он снова испытал облегчение, увидев, что девушка, пусть даже на мгновение, проявила раздражение бессвязными речами своего угнетателя.       «В ней ещё остались силы бороться. Хорошо».       – …что, должен заметить, заставило её сдаться! Моя экспедиция расширила территорию империи и принесла нам множество рабов! А она… она – мой трофей, – сказал он, проводя руками по её телу, словно автолюбитель, осматривающий новую покраску на машине.       – Невероятно, ваше величество! Я слышал эту историю только отрывками на ферме.       – А, крестьянин! Простой народ. Расскажи, что у тебя там?       – О, ничего особенного, просто принцесса Пина попросила меня приготовить кое-что для этого мероприятия. Мне невероятно повезло встретить столько важных людей за один день… Наверное, в простых блюдах есть что-то приятное. Хотите попробовать?       – О, моя… сестра… да… посмотрим…, – Зорзал взглянул на неё в некотором замешательстве.       Пина выглядела взволнованной, но быстро сказала:       – Мне нравится, как он готовит, вот и всё!       Зорзал повернулся к "бургерам", нахмурился, вежливо улыбнулся и сказал:       – Спасибо, но я уже поел... может, Тьюли захочет попробовать?       Девушка-кролик посмотрела на принца, который странно кивнул.       «Да, я разрешаю тебе съесть то, что мне может не понравиться, зверушка».       Она взяла один из кусочков хлеба с начинкой из жареного стейка и откусила.       Деннис заставил себя дружелюбно улыбнуться и спросил:       – Ну как?       Прежде чем она ответила, он сказал:       – Пожалуйста, будьте честны, мне очень хотелось бы знать ваше мнение! Хотя бы для того, чтобы улучшить мою готовку!       «Готовку, которую я ненавижу…»       Она равнодушно посмотрела на него, а затем монотонно ответила:       – Ничем не примечательно.       «Ну, я спросил».       Зорзал рассмеялся.       Деннис сказал: «Ну, я учусь...», пытаясь казаться смущённым.       – Вот видишь? Дикарь бы не догадался! Дай-ка мне, – сказал он, взяв один и откусив, – …вполне сносно. Ах, но ты учишься! Будь хорошим поваром, Ден! И считай это приказом твоего будущего императора!       – Д-да, сэр! Спасибо, сэр! – сказал он, когда принц отвернулся, по-видимому, довольный.       «Да пошёл ты…»       Тьюли последовала за принцем, удивляясь тому, как на неё смотрел юноша.       Она чуть не остановилась как вкопанная, вспомнив короткую фразу молодого человека.       «Принцесса Пина попросила меня приготовить для неё…»       Она повернулась, чтобы взглянуть на него.       Его волосы землистого цвета были немного растрёпаны, кожа светлой, и он действительно был похож на деревенского парня. Многие дворцовые слуги были именно такими, и он в какой-то степени сливался с ними, но…       Она встретилась с ним взглядом и заметила, как он поднял руку и слегка помахал ей, на его лице отразилось настороженное выражение.       Это выражение она помнила по тем временам, когда была королевой, особенно по нервным людям, приносившим ей донесения с поля боя.       «Это солдат!»       Её сердце забилось чаще, когда она подумала о том, что возможность отомстить наконец-то стала достижимой.       Так скоро… она даже не была до конца уверена, что он один из этих "американцев", но такая возможность вселила в неё надежду, которую она не испытывала даже после того, как услышала известия о поражении имперской армии при Алнусе.       Она выдавила слабую, но полную надежды улыбку, которую тут же спрятала, когда Зорзал начал хвастаться ею перед другим дворянином, который, к сожалению, проявил интерес к её фигуре.       Она изо всех сил старалась не обращать внимания на то, куда принц положил руки, прославляя резню её народа и то, что теперь её тело принадлежало ему. 21:10       Шон покачал головой, когда девочка, дрожа, откусила кусочек сырого консервированного тунца, который он ей дал.       «Возможно, Гастингс прав насчёт кошко-людей… или просто… людей здесь в целом».       Никто с ним не разговаривал, никто даже не обращал на него внимания.       Они брали, что могли, и не задавали вопросов.       «Да… средневековое общество…»       Он обернулся и тут же отпрянул, когда крылатая фигура зашагала по улице, не сводя с него глаз.       Он не двинулся с места, гадая, не мерещится ли ему.       Она ничего не сказала, приближаясь, и запах серы донёсся до него прежде, чем он успел как следует её разглядеть.       Она ничего не сказала, когда появилась в поле зрения, её светлые волосы гармонировали с золотистыми перистыми крыльями. Она повернулась, чтобы посмотреть на молодую девочку.       Затем она спросила:       – Он тебя покормил?       Девочка неуверенно кивнула.       Она повернулась к нему, выпустила немного дыма ему в лицо и спросила:       – А ты кто такой?       Ему пришлось закрыть глаза, когда он перешёл на местный язык, которым и так едва владел.       Теперь перед ним стоял почти обнажённый ангел, курящий какой-то опиум.       – Меня зовут Шон.       – Шей-он? И что ты здесь делаешь?       – Семья… переехала сюда недавно. В то здание.       Ему не понравилась улыбка в её голосе.       – А, новые люди… вы… из другого мира?       При этих словах он открыл глаза, прекрасно осознавая, что рейнджеры наблюдают за улицей, более чем готовые прикончить эту женщину, стоит ему подать сигнал.       Он не ответил.       Она не двинулась с места.       Наконец, она спросила:       – Может, ты не привык к местному языку?       – Нет.       Она пожала плечами.       Затем она сказала:       – Ну, если ты хоть что-то понимаешь, пойми вот что… преступный клан Басара – единственное, что удерживает людей от побега из квартала красных фонарей… если вы здесь, чтобы взять всё под контроль, то предлагаю вам полностью уничтожить его штаб-квартиру. Я могу нарисовать для тебя карту, если хочешь, – сказала она, выдыхая дым ему в лицо.       Шон моргнул.       Женщина взяла девочку за руку и сказала:       – Не знаю, лучше или хуже ваш народ, чем империя, которая его поддерживает, но если ты кормишь таких детей, как она, то на данный момент я готова рискнуть… Увидимся… Шей-он.       С этими словами она ушла, завернула за угол и исчезла из виду.       Шон снова моргнул.       Затем, впервые за долгое время, он улыбнулся.       «Ха… очко в пользу сердец и умов!» 23:00       Дрю и ещё несколько человек вышли из лесистой местности недалеко от дворца.       Все они были вооружены пистолетами-пулемётами М3, за исключением Дрю, у которого была ещё более старая М1903.       Бифитер стояла на опушке леса, вместе с ней было несколько Рыцарей Розы.       – Вы получили, что хотели? – спросила она как можно тише.       – Да. Надеюсь, нам удастся избежать дальнейшего кровопролития.       Он говорил на странной латыни, на которой люди говорили осторожно, не желая путать слова.       «Хотя это далеко не так маловероятно, как остановить кровопролитие в этой империи».       – Принцесса беспокоится, что у нас не останется другого выбора, кроме как сражаться, – сказала женщина с короткими волосами.       – Очень разумное замечание, – ответил "зелёный берет", садясь на лошадь, которую она привела.       – Могу ли я ей что-нибудь передать? – спросила она.       Дрю ответил:       – Передай ей, чтобы она не сдавалась, но была реалисткой.       – Что это значит?       Дрю потёр затылок и сказал:       – Это значит, что ей следует ожидать неудачи. Скажи ей, чтобы она меньше думала о том, как остановить войну, и больше о поиске людей, готовых встать на её сторону.       Рыцарь ошеломлённо посмотрела на него, прежде чем опустить голову.       Дрю лишь покачал головой.       – Пошли, ребята.       Люди разделились и группами по двое отправились обратно в свои небольшие убежища в квартале красных фонарей, оставив Рыцарей Розы одних в ночи.       – Ты ей скажешь? – спросила Бифитер одна из девушек пониже ростом.       Она лишь ответила:       – Ну, я здесь старший офицер… похоже, это выпадает мне. 23:30       Дверь в её камеру закрылась за ней, и она села на койку, всё ещё страдая от боли, которую причинил ей принц.       Она видела, как этот человек нервничал и как он был излишне самоуверен, и теперь могла определить, что он ведёт себя гораздо хуже, когда был излишне самоуверен.       Она провела рукой по левому уху, и мышцы невольно вздрогнули от прикосновения.       Она поморщилась.       «Когда же они наконец появятся и закуют этого ублюдка в цепи?!»       Её мысли тут же вернулись к молодому человеку, который предложил ей еду.       «Ну, он предложил её Зорзалу, но и мне дал немного… он даже, казалось, обрадовался, когда я взяла немного».       Теперь она хотела знать, был ли он просто наивным крестьянином, которого принцесса наняла по своей прихоти, или же одним из американцев, о которых та ей рассказывала.       Её губы слегка дрогнули при мысли о том, что её желание стало гораздо ближе к исполнению, а затем на её лице появилась жестокая улыбка.       – Буро.       Она почувствовала, как в её камеру проникло отвратительное существо, и закрыла глаза.       – Да, ваше величество?       – В замке появился новый работник. Он работает на королевской кухне, верно?       – Я не уверен. Моя шпионская сеть сосредоточена на отслеживании передвижений захватчиков.       – Я видела его сегодня на пиру в Сенате. Думаю, он один из них.       Существо внизу не ответило.       Она сказала:       – Я хочу знать наверняка. Его зовут Ден, сын кого-то там… Скорее всего, это вымышленное имя. Пожалуйста, найди его и передай, что тебя послала я. Что мы хотим работать с ним.       Через мгновение существо произнесло: «Как пожелаете, ваше величество», и исчезло.       Тьюли откинулась на деревянную койку и закрыла глаза, надеясь узнать больше как можно скорее.       Это было хорошим отвлечением от боли. 23:58       – …Да, он просто начал её лапать. На глазах у одного парня, которому, похоже, это понравилось. Слышал, его зовут Ори, он торгует рабами, в частности, полулюдьми. Мог бы стать подходящей целю …, – сказал Деннис по рации, оттирая пыль и грязь с ног.       – Принято к сведению.       – Сталкер-1, могу я говорить откровенно?       – Продолжай.       – Думаю, нам стоит увести отсюда эту королеву вместе с принцессой.       – Мы не будем заставлять её работать с нами, но если она захочет, мы её используем.       – Понимаю, но… разве кто-нибудь… не потеряет самообладание после всех этих издевательств?       – Может быть, а может и нет. Это может прозвучать бессердечно, малыш, но её психическое состояние сейчас не имеет особого значения, важно лишь то, сможет она нам помочь или нет. Если она докажет, что не может, мы её вытащим, а если сможет, то мы используем её, чтобы быстрее закончить эту войну.       – Понятно.       Деннис покачал головой. Где-то в глубине души ему было не по себе от мысли использовать порабощённую девушку, но он понимал, что миссия важнее. И всё же, то "удивление" или восхищение этим другим миром, которое у него когда-то было, давно исчезло.       Его мысли на мгновение вернулись к измученному взгляду тёмно-красных глаз рабыни.       «С этим ничего не поделаешь… по крайней мере, сейчас».       "Зелёный берет" на другом конце провода сказал:       – Похоже, у принца Зорзала раздутое самомнение, которое нуждается в постоянном подтверждении. Я передам информацию, но, похоже, манипулировать им будет гораздо легче. Ты хорошо справляешься, малыш.       – Спасибо. Буду держать вас в курсе.       Деннис "повесил трубку" рации и спрятал её за плитой из дерева и камня, которая служила ему "кроватью".       «Господи, не могу поверить, что я скучаю по койкам в учебном лагере…»       Он задул свечу и откинулся на дерево, закрыв глаза.       Как только он это сделал, его разбудил голос:       – Привет.       Он говорил на чистом английском.       Его глаза широко раскрылись, и он резко подскочил на кровати.       Деннис пытался разглядеть хоть какие-то очертания в тёмной комнате. Левая рука лежала на "Кольте", готовая выхватить его и выстрелить, правая медленно потянулась к рации и включила её как раз в тот момент, когда голос снова заговорил.       – Ты здесь новенький, не так ли, Дэн, сын…?       – Кто здесь? – осторожно спросил он на местном языке, всё ещё сжимая пистолет в кобуре и опасаясь, что его подставили.       – Посланец от кого-то, кого вы, возможно, знаете… Мне интересно узнать, работаешь ли ты с американцами.       – Невежливо задавать вопросы, не представившись.       – Ах, да... меня зовут Буро, я работаю на королеву Тьюли, рабыню, с которой ты встречался сегодня, и она поручила мне спросить тебя, не один ли ты из американских солдат, прошедших через Врата на Алнусе.       Деннис не ответил, заметив, что фигура находится в противоположном конце небольшой комнаты.       Существо продолжило говорить.       – Однако, похоже, что это язык американцев… я так думаю… что мне сказать её величеству?       Деннис медленно встал и направился к деревянной двери, остановившись перед ней.       Что бы ни находилось в комнате вместе с ним, он чувствовал это, как будто замечал только краем глаза, но на самом деле не мог этого увидеть.       – А, ты боишься, что я тебя… сдам? Интересная идиома, но нет… у нас нет намерений тебя останавливать. На самом деле, как раз наоборот.       Американец не ответил.       – Ну же, её величеству не помешали бы хорошие новости.       – Покажись, – наконец сказал Деннис.       – Я бы предпочёл этого не делать.       – Я бы предпочёл, чтобы ты это сделал, иначе вся эта операция будет отменена, и она может распрощаться со своими шансами отомстить за свой народ.       На мгновение воцарилась тишина.       Внезапно по полу чиркнула спичка, осветив небольшой участок каменной стены, и из темноты на американца уставилась отвратительная свиноподобная морда. От его зубастой ухмылки и единственного неповреждённого глаза, а также ткани, закрывающей другой, словно примитивная повязка, по спине американца пробежали мурашки, когда он смотрел на это существо и изо всех сил старался скрыть потрясение, крепко сжимая кольт в руке.       Деннис не пошевелился.       – Вот почему я действую из тени… Обещаю, мы сохраним твою тайну… Итак, что мне сказать её величеству?       Деннис уставился на существо, отметив, что оно не перегрызло ему горло, хотя для этого у него явно хватало зубов… он выбрал простое сообщение.       – Скажи ей, чтобы она больше тебя не присылала, пока мы не договоримся об ином… скажи ей, что я встречусь с ней в конце недели… А теперь убирайся.       Существо встало, оказавшись на несколько дюймов выше восемнадцатилетнего парня.       Оно открыло дверь и вышло из комнаты.       Деннис вздрогнул, не услышав ни единого звука шагов по коридору.       Он тут же рванул к рации.       – Сталкер-1, пожалуйста, скажи мне, что ты всё это уловил.       – Едва-едва, что, чёрт возьми, произошло?       – В моей комнате появилось какое-то… существо. Сказало, что его послала тот кролик. Упомянул какое-то племя, – Деннис изо всех сил старался, чтобы его голос не звучал взволнованно.       «Ты же рейнджер, ты справишься! …Нет, ты справишься с идущими в атаку тысячами коммунистов, а не с этим, что бы это ни было!»       На другом конце провода повисла пауза.       – Сталкер-1, приём?       – Да… не высовывайся. Мы будем действовать по плану с осторожностью. Он сказал, что на нашей стороне, верно?       – Так точно.       – Тогда нам придётся поверить, что он не лгал. Мы подготовим для тебя план эвакуации на случай, если это не так. В остальном, действуем по плану.       – Принято. Э-э… Сталкер-1, он говорил по-английски, когда ты его слышал? – спросил он.       – Нет, это была какая-то квазилатынь. Я едва смог разобрать. Ты слышал это на английском?       – Идеальном английском… он даже сказал, что не сдаст меня!       Ещё одна пауза.       – Ну, мы встретили несколько человек, способных говорить по-английски… мы ещё свяжемся с тобой по поводу этой ситуации.       – Принято. Конец связи.       «Как раз тогда, когда я подумал, что с этим миром можно управиться… чёрт бы всё побрал».

…

      – Но… он – американец? – Тьюли говорила медленно, скрывая волнение.       – Да, ваше величество.       «Уже в пятнадцатый раз».       Тьюли прикрыла улыбку рукой, но Буро всё равно её почувствовал.       – Всё происходит гораздо быстрее, чем я ожидала. И он сказал, что они поговорят со мной к концу недели?       – Да, ваше величество.       Она скрыла своё волнение.       Бывшая королева могла только догадываться, какие разрушительные планы способна осуществить эта армия из другого мира, сколько страданий она может причинить её тюремщикам и…       «Чего они хотят от меня?»       Какая-то часть её задавалась вопросом, не возьмут ли они её в рабство, хотя, судя по тому, как с ней разговаривал молодой человек, американцы, скорее всего, были бы куда более терпимее "принца", с которым ей приходилось иметь дело ежедневно.       Внезапно стены сотряслись от криков и рыданий, и она обратила внимание на шум.       – Ты чертовски жалкая!       – П-помилуйте, ваше высочество, я… ай!       Девушку отбросило недалеко от камеры Тьюли, и она ударилась об землю с тошнотворным звуком, вызвав лишь жалость у падшей королевы.       Но только самую малость…       Тьюли была ещё одной рабыней этого человека, такой же, как и девушка перед ней.       Тьюли была гораздо более избита, чем всего несколько часов назад, как и девушка перед ней.       Тьюли не очень-то сочувствовала своим товарищам-рабам, скорее всего, так же, как и девушка перед ней.       Зорзал схватил женщину за волосы и с силой потащил её в ближайшую камеру, бросив туда.       Затем, повернувшись к стражникам, которые нервно следовали за ним, он крикнул:       – Если она заговорит с вами или с ней, убейте её. Она слишком часто меня разочаровывала.       Тьюли лишь покачала головой. Принц, не заметив её, ушёл прочь, оставив бедную девушку плакать как можно тише.       Она услышала, как один из стражников спросил:       – Почему он становится таким только тогда, когда у него хорошее настроение?       – В его распоряжении десятки женщин. Думаешь, его волнует, что их сломает? Каковы бы ни были его вкусы, если они не могут с этим справиться, у него нет причин держать их при себе, – ответил другой.       В глубине души девушка-кролик хотела помочь плачущей девушке, сказать ей, что надежда близка, но она знала, что это не так.       Несмотря на все надежды, которые, как ей казалось, у нее были, она понимала, что должна быть более скептичной.       «Доверие – вот что привело меня туда, где я сейчас…» 5 апреля 1964 года 5:42       «Помоги… мне…»       Деннис открыл глаза и почувствовал, что его вот-вот стошнит.       За небольшим окном, выходящим на улицу, уже забрезжили первые лучи солнца. Он взъерошил волосы и медленно позволил тошноте отступить.       «Я жив… Ладно, это хороший знак».       Он встал, тошнота прошла, сменившись головной болью, и завязал на ногах старые сандалии. Подойдя к деревянному столу, он взял рацию и сел.       – Это Троянец, как слышно?       – Доброе утро, Троянец. Вижу, ты ещё жив.       – Похоже, что так. По крайней мере, на данный момент… есть новости?       – На нас напали прошлой ночью.       – Что?       – Спокойнее, сынок, это была та банда воров, о которой нас предупреждали. Разбили несколько окон и сказали не затягивать с выплатами. Видимо, они хотели больше денег.       – Не думаете, что эта вчерашняя… штука… могла подтолкнуть их к этому?       – Нет, это было нападение с целью напугать, а не убить. Нам даже не пришлось отстреливаться, всё закончилось так быстро. К тому же, как только наступит суббота, они, вероятно, перестанут быть проблемой.       – И не говорите… какие-нибудь новые приказы?       – Нет, мы пока просто наблюдаем. Основные силы начали выдвигаться из Италики. Радио работает… просто сиди тихо, малыш. Если дела пойдут плохо, мы тебя вытащим.       – Хорошо, капитан… Мне пора. Не хочу, чтобы у шеф-повара-занозы-в-заднице был повод жаловаться.       – Прошёл всего день, насколько он плох?       – Он просто клоун… Буду держать вас в курсе, капитан.       Деннис потянулся, спрятал рацию и вышел из комнаты.       Август ждал его снаружи.       Высокий мужчина подошёл и спокойно сказал:       – Новый список того, что нужно купить.       – Да, сэр, – коротко ответил Деннис.       – Поторопись.       – Да, сэр!       – Делай это на одной ноге.       – Да, сэр!       Деннис быстро отвёл левую ногу назад и, обхватив её левой рукой, взял список и ускакал, а повар громко рассмеялся.       Ему было всё равно, насмешка это над ним или нет, но часть его помнила, как его офицеры делали нечто подобное с новобранцами в учебном лагере, и на его лице появилась глупая улыбка, пока он ковылял по каменным коридорам.       – Что ты делаешь?       Он остановился и уставился на молодого рыцаря.       – Собираю ингредиенты для шеф-повара, мэм! – коротко ответил он, продолжая подпрыгивать на месте.       Гамильтон убрала прядь волос со лба и сказала:       – Так, принцесса сегодня снова встречается с другими сенаторами… она хочет, чтобы ты присутствовал.       Деннис перестал прыгать и спросил:       – Она хочет, чтобы я был там?       – Да.       – Она что, отсталая?       – Что? – спросила Гамильтон, не совсем понимая, что американец имел в виду под словом "отсталая", хотя подозревала, что это скорее проявление наглости из другого мира и культуры, не воспитанной на уважении к своим правителям.       Американец быстро заговорил:       – Задумайся на минуту о проблеме разоблачения американца раньше времени.       Он говорил как можно тише, стараясь не показаться враждебным, но понимая, что ему это не удаётся.       Гамильтон лишь сказала:       – Она просто попросила меня передать тебе… послушай, она в отчаянии, ты не обязан с ней соглашаться, но, пожалуйста, прояви к ней уважение. Она – член королевской семьи и в настоящее время единственная, кто активно стремится к миру.       – Да? Ты тоже этого хочешь?       – Конечно. Я не хочу, чтобы мою страну стёрли с лица земли! – прошипела она, также враждебно.       Деннис скрестил руки на груди и сказал:       – Ну, я мало чем могу помочь вам обеим. Мне нужно произвести хорошее впечатление на шефа, а ребята в городе активно проводят разведку для следующей недели. Поход с принцессой на встречу лишь напрасно поставит под угрозу наши позиции, когда эти мирные переговоры провалятся.       – Ты действительно так мало веришь в её величество?       – Да! Прости, красавица, но у твоей принцессы нет ни малейшего шанса остановить войну, учитывая, как отчаянно сражается ваш император. Рекомендую вам и вашим девочкам-скаутам готовиться к эвакуации и молиться, чтобы ваш император образумился до того, как сюда доберутся остальные наши.       Гамильтон лишь вздохнула, разозлившись на некоторые части этого заявления (некоторые из которых она не до конца поняла, но знала, что они были неуважительны), но предпочла их проигнорировать.       – Как именно я должна ей это сказать?       Деннис бросил на неё раздражённый взгляд и сказал:       – Напомни ей, что идёт война! Неужели она думала, что мы просто перевернёмся на спину, как собаки, только потому, что она этого хочет? Неужели она думала, что мы просто остановимся, вернёмся на тот холм и будем ждать, пока она каким-то образом убедит всех, что мы не собираемся воевать?! Она сказала, что справится, скажи ей набраться мужества и выполнять свою работу. Никто из нас не ожидает, что она действительно добьётся успеха, но это не оправдание!       Гамильтон поморщилась, когда молодой человек резко развернулся и умчался прочь.       Она окинула взглядом коридор и сказала:       – Извините, принцесса. Я старалась.       Пина вышла из угла, поправляя свою боевую юбку, чтобы отвлечься от собственного страха.       – Он прав… Я согласилась. Чудо, что они вообще дали мне такой шанс. Но я не знаю, что делать в данный момент.       – Разве сенатор Касель не говорил, что поговорит с некоторыми из сторонников?       – Да, но больше всего я переживаю за отца. Он ведёт себя сам не свой.       Последнее было не совсем правдой.       Молт Сол Август был человеком холодного прагматизма. Где-то в глубине души она понимала, что он сам сожжёт империю дотла, если это позволит ему победить врага, не теряя своей власти. Но он не видел, сколько мощи могут пустить в ход американцы, и она боялась, что этого всё равно будет недостаточно.       «Отец, как я могу спасти тебя?» Окраина Италики 6:00       Шон наблюдал, как клубы дыма становятся всё ближе, когда UH-1 начал снижаться к руинам небольшой деревни.       – Как думаете, кто всё это сделал? – спросил один из бойцов 7-го кавалерийского полка.       Он не ответил, двигатели вертолётов разгоняли дым.       Он спрыгнул с вертолёта и покачал головой.       – Это место мертво, чувак.       Несколько строений всё ещё стояли, хотя и были охвачены огнём. Как будто огонь с других строений не спеша распространялся на эти, что стояли гораздо дальше. Теперь же всё это было подожжено, и, судя по скелетам других деревянных домов, от них мало что осталось.       На одном из них висело тело, а на деревянной табличке была надпись тёмными буквами, которые могли быть выведены кровью или чернилами, и Шон не был уверен, что было бы хуже, пока нервно читал её.       – Робинсон, что там написано? – спросил его лейтенант.       Шон указывал на каждое слово и понемногу читал.       – Тут написано… «Это… не… ваша… земля. Уходите… люди в зелёном».       – Типа… марсиане? – спросил другой солдат, вероятно, чтобы отвлечься от разрушений вокруг них.       Лейтенант покачал головой и сказал:       – Радист!       К нему повернулся другой солдат.       – Ты можешь это прочитать?       – Слова все перепутаны, но достаточно понятны. Видишь? Это не сильно отличается от наших книг дома.       Он указал на одну букву, которая была чем-то похожа на букву "Д".       «Или это была "О"?»       – Да уж… похоже, эти дикари пробрались сюда. Как раз когда я подумал, что мне стоит немного отдохнуть.       – Ну, дальше этим могут заняться морпехи… Я не хочу… э-э… эй, Шон?       – Да?       – Что… здесь написано?       Шон обернулся, заметив мужчину, пристально смотрящего за дом.       Он подошёл и увидел несколько тел: двое мужчин вооружённых мечами, троих с вилами… всё они были превращены в кровавое месиво, а на стене дома было написано следующее послание.       Шон снова вздрогнул.       – Написно, что это война…       Он взглянул на убитых, отметив, что все они были технически вооружены и достигли боеспособного возраста, по крайней мере, один парень выглядел немного староватым, чтобы носить меч, но он был среди тел.       «Здесь был бой… короткий, конечно, но всё же бой».       Другой солдат поморщился, покачал головой и быстро ушёл.       Шон сделал то же самое, тихо подумав про себя: «Ладно, хотите войны? Подождите немного. Интересно, как вы отреагируете на напалм».       Позади него подъехало несколько грузовиков морской пехоты, из которых выскочили молодые люди с М14.       Он ухмыльнулся, зная репутацию "Дьявольских Псов".       Когда Шон поспешил, чтобы не отстать от своей группы, раздался пронзительный визг, привлёкший всеобщее внимание к девочке, ехавшей с офицером морской пехоты.       Она была невысокого роста, не больше двенадцати-тринадцати лет, её чёрные как смоль волосы почти касались пола, а её странное платье было… ну, странным. Оно выглядело так, будто пришло из викторианской эпохи, но не из изысканных, консервативных, элегантно одетых высших слоёв британского общества того времени. О нет, это платье, скорее всего, носили обитательницы местного борделя, а короткая юбка, пожалуй, была слишком короткой даже для них!       «Кто это, чёрт возьми?»       Но что ещё больше встревожило Шона, так это то, что девочка внезапно начала кричать на безупречном английском:       – Пожалуйста, первый сержант! Я…       – Ответ – НЕТ! – рявкнул морпех, выходя из джипа. Девочка, казалось, плакала от досады, следуя за ним, цепляясь за его боевое обмундирование.       Увидев, что Шон смотрит на них с недоумением и, возможно, с некоторым осуждением, бледный мужчина спросил:       – На что уставился, Уголёк?!       – Я…, – начал он, но мужчина его перебил.       – Забудь… Где твой офицер?       – Впереди, он…       – Хорошо. Присмотри за ней!       Затем он повернулся к плачущей девочке и добавил:       – А ты оставайся с ним, пока я не вернусь! – приказал молодой человек, прежде чем уйти.       Шон сомневался, что сержант морской пехоты может ему приказывать, но, во-первых, он был не в том положении, чтобы спорить, а, во-вторых, его озадачивала девочка со слезами на глазах.       «Они что, издеваются над ней? Я знаю, что у морских пехотинцев репутация садистов, но это, кажется, уже перебор».       Неуверенно вздохнув, он полез в карман, вытащил шоколадку и спросил девочку:       – Ты голодна?       – Это не тот голод, который может утолить такой ребёнок, как ты, — ответила она более взрослым, чем ожидал американец, и искренне разочарованным тоном, проигнорировав предложенную им сладость.       – Э-э… ладно… Так кто же ты на самом деле? – спросил Шон, не особо удивлённый тем, что девочка оказалась не совсем человеком. Учитывая количество людей с монстроподобными чертами, его уже ничего не удивляло.       Девочка устало вздохнула и сказала:       – Апостол Эмроя, Рори Меркурий, но… это сейчас не очень-то важно. Почему вы, воины, ВСЕ безбрачники!?       Он проигнорировал последний вопрос и спросил:       – Ты что, типа… волшебница, или…?       – Волшебница! Ты дурак? Я отправляю души павших воинов в посмертие! Они проходят через меня и я чувствую, как они проходят! Обычно я могу удовлетворить себя в битве, но ваши люди так… так… так хороши, что мне даже поразвлечься не удалось! А потом такие как он меня отвергают?! – она прорычала почти как зверь.       Теперь американец был совершенно растерян.       «Души? Удовлетворить? Она не предлагает…»       – Подожди… подожди… подожди… развлечься?       – Ах, ну разве ты не любопытное дитя? – проговорила она томным тоном; Шон заметил, что цвет её губ слегка изменился.       Одно это подняло больше красных флагов, чем Парад Победы на Красной площади, но он не двинулся с места, словно застыл на месте.       Она сделала шаг вперёд, и солдат внутреннее запаниковал, понимая, что с этой девочкой что-то не так, но не имея ни малейшего понятия, что именно.       Прежде чем что-либо произошло, сержант морской пехоты вместе с офицером Шона из 7-го полка, первым лейтенантом Домиником, подошли к ним. Сержант перекрикивал шум всё ещё работающих двигателей вертолёта:       – Не вздумай развращать и его! Держись подальше, иначе мы не будем брать тебя с собой на задания, поняла?!       Девочка тут же выпрямилась, хотя и была разочарована.       – Она к тебе приставала? – спросил сержант.       – Никак нет, сэр, – солгал он, отчасти потому, что не хотел ставить себя в неловкое положение, намекая на то, что такая девочка может его напугать, отчасти из страха перед тем, что эта проклятая девчонка может натворить, если он её разозлит.       – Хорошо, – затем повернулся к девушке, ­– Продолжай работать над самоконтролем, уверен, наши врачи скоро найдут для тебя лекарство.       – Я не больна!       – Я не спрашивал твоего мнения! А теперь марш! – приказал мужчина, отталкивая девочку.       Несмотря на явное раздражение, девочка подчинилась и отошла от кавалеристов.       – Что это, чёрт побери, было, эл-ти?       Доминик сказал:       – Морпехи нашли её во время той первой разведывательной операции. Похоже, она сверхъестественно сильна, носит боевой топор вдвое больше себя, весящий больше двух тонн.       «Двух тонн?»       – Она сказала что-то о том, что она апостол.       – Ага, вот почему она так хорошо говорит по-английски, наверное. И вот почему она пытается переспать с морскими пехотинцами. Я слышал, что во времена до нашего доброго Господа жрицы и женщины-апостолы языческих религий, подобные ей, были, по сути, шлюхами, получившими святое благословение спать с кем попало.       – О, но никто из морпехов в ней не заинтересован, потому что она выглядит как ребёнок, – сказал Шон, понимая замешательство девочки из-за того, что мужчины не проявляют интереса к её ухаживаниям.       – И ещё… судя по тому, что говорит сержант Кроуфорд, она просто жуткая. Ещё один повод не завидовать "Дьявольским Псам"… пойдём, у нас ещё полно дел.       – Мы выдвигаемся?       – Направляемся в тот лес, чтобы установить периметр. Наши жаждущие войны психи где-то там… нам просто нужно их найти.       Шон смотрел на лес вдалеке, прямо у гор.       – Напалм сейчас был бы кстати…       – Вот именно. Пошли. Вашингтон, округ Колумбия 11:00       – Эти снимки, конечно, тревожны. Господин президент, мы считаем, что даже после капитуляции Империи мы будем иметь дело с отдельными случаями насилия, которые необходимо будет быстро пресекать, – сказал министр обороны.       Президент почесал затылок.       – Горный регион этому не способствует. Эти районы полны пещер и лесов, которые они могут использовать в своих интересах, и, хотя мы всегда можем игнорировать их, они будут использовать их для совершения крупных атак, пока они там находятся.       – Японцы тогда делали то же самое… разбомбить их к чёртовой матери тоже не очень-то получилось.       – Ну, сэр, тогда у вас не было таких бомб, какие у нас есть сейчас.       – Нет, наши бомбы были чуть менее совершенными, но они всё равно действовали так же и так же терпели неудачу. Я бы предпочёл, чтобы мы не создавали ситуацию, когда эти горы придётся навсегда изолировать из-за оставшихся боеприпасов, понятно?       Министр обороны вздохнул, но тут вмешался один из генералов, находившихся в комнате:       – Мы уже используем в столице взводы дальней разведки, вместе с "зелёными беретами", и… по крайней мере, этот горный участок можно перекрыть. Вместо того чтобы продвигаться к столице, мы могли бы сосредоточиться на нейтрализации противника вокруг неё, обеспечении безопасности деревень…       – Именно это мы и планировали сделать! – возразил другой генерал.       – Да, но выслушайте меня… мы больше сосредоточены на защите мирных жителей и обеспечении безопасности их деревень и городов. Мы усмиряем регионы, которые, как мы знаем, опасны для путешественников, и позволяем столице поверить, что нас остановили. У нас есть люди внутри, готовые именно к этому, верно?       Армейский генерал тут же ответил:       – Да, но у нас внутри только один человек, и он не особо обучен шпионажу, он просто армейский рейнджер, который достаточно хорошо говорит на местном языке, чтобы вписаться в обстановку.       – Но у нас есть союзники в столице, не так ли?       Генерал армии ответил:       – Несколько, господин президент. Принцесса Пина работает с нами, но она пытается найти мирное решение, и мы планируем эвакуировать её и большинство наших союзников, когда этот план потерпит неудачу, и у нас есть основания полагать, что он провалится. На заседании их Сената не удалось прийти к какому-либо соглашению о переговорах. Они считают, что страны ведут переговоры только тогда, когда находятся в невыгодном положении, и ждут, когда мы сделаем первый шаг.       Президент задумчиво потёр подбородок.       – Значит… если мы сделаем первый шаг… и потребуем от них капитуляции, они просто посмеются над нами… но если мы разбомбим их столицу…       – У нас есть основания полагать, что они начнут гораздо более масштабную и разрушительную кампанию выжженной земли. Мы уже имеем дело с остатками их армий, которые уничтожают деревни и атакуют города… а также посыпают землю солью везде, где могут. И их несколько тысяч. Если император Молт готов зайти так далеко, что уничтожит собственную столицу и народ…       Другой генерал тут же заявил:       – Тем более важно заставить их думать, что у них есть шанс на победу. Отчасти это уже входило в план. Я лишь хочу сказать, что нам не следует торопиться с умиротворением региона вокруг столицы. У них нет раций, и они полагаются на лошадей для получения информации. Мы уже запланировали небольшую кампанию по дезинформации, так почему бы не расширить её? Это позволит нам выиграть время, спасёт жизни и укрепит наше влияние на этой территории.       Президент сказал:       – Думаю, я согласен. Но этот план может пойти не так по многим причинам… нам нужно убедиться, что мистер Молт ничего не заподозрит.       – Мы планируем нейтрализовать его немедленно, сэр. Он наивен, но не некомпетентен. Армии, с которыми мы столкнулись, были очень хорошо подготовлены. У нас есть основания полагать, что его наследник, с другой стороны, не столь этим заинтересован.       Президент вздохнул, взглянув на некоторые из полученных им фотографий последствий битвы за Италику.       Его мысли вернулись к многочисленным американским мирным жителям, которых безжалостно убили без всякой причины и рассуждений.       Как президенту, ему самому приходилось принимать множество безжалостных решений, самое крупное из которых могло легко спровоцировать разрушительную мировую войну, которая могла положить конец жизни в том виде, в котором они её знали.       Он вздохнул, понимая, что сейчас всё по-другому, и его решение определит или сломает жизни многих мирных жителей, которые, вероятно, ничего не знают о современном мире.       – Хорошо… действуйте.       Он взглянул на газету на столе.       «Поднимаются вопросы о человечности "полулюдей"»       – Эй, Роб?       – Да, господин президент?       – Как насчёт поездки на главную базу по ту сторону Врат?       Министр обороны мгновенно побледнел.       – Я…       – Видишь ли, я подумал, что мог бы поговорить с беженцами, с военными… эй, может быть, мы даже спланируем всё так, чтобы это произошло 11-го числа! Саманта, дай мне взглянуть на моё расписание!       – Господин президент, технически это всё ещё враждебная территория, ваша служба безопасности…       – Роберт, это оперативная база США всего в миле от Далласа, войска прибывают ежедневно, а охрана такая же, как у нас на Пойнт-Чарли… Господи, вы же почти закончили строительство основных взлётно-посадочных полос! Если там не всё безопасно, то что это говорит о ваших офицерах?!       – Но, сэр…       – Никаких "но"! Нравится нам это или нет, но рано или поздно мы включим этих людей, Роб… людей… в наш союз. Чёрт возьми, судя по одному из докладов "беретов", у нас уже полно коллаборационистов, как полноценных людей, так и нет! Мы должны показать им, что мы другие, что мы не нация высокомерных королей, которые слишком хороши, чтобы разговаривать с крестьянами… кроме того, я хочу присутствовать на переговорах с этой принцессой с очень интересным именем, и может кто-нибудь даст мне моё расписание, пожалуйста?       Министр обороны скрыл своё недовольство.       По правде говоря, Пентагон и молодой президент сталкивались лбами чаще, чем он готов был признать. Многие генералы считали его неопытным, несмотря на его службу во время Второй мировой войны, а его отношение к ядерному оружию заставило их шептаться, что президент слишком мягок для этой должности. Отказ от эйзенхауэровской стратегии "массированного возмездия" в пользу того, что он называл более "гибким" ответом, лишь усугубил это отношение генералитета, и всё же молодой президент удержался на своём посту и сумел избежать мировой войны, фактически не пойдя на серьёзные уступки коммунистам.       Министр обороны просто молчал, зная, что, скорее всего, получит массу жалоб на то, что президент "указывает нам, как выполнять нашу работу", но он терпел это, как любой хороший солдат. 7 апреля 1964 года Имперская столица Резиденция Каселя 9:00       Он собрал значительную группу сенаторов, и теперь Пина понимала, что её надежды были всего лишь мечтой.       Пятеро.       Пятеро сенаторов из сорока необходимых для того, чтобы просто провести резолюцию и предложить её императору, не говоря уже о реальной её поддержке.       – Принцесса, пожалуйста, не волнуйтесь. Многие наши коллеги согласны с идеей переговоров. Они просто не согласны с перспективой требовать, чтобы император согласился на это, – сказал один из них.       Пина закрыла лицо руками, отчаянно пытаясь скрыть свой стыд.       – Ваше величество, мы смогли придумать идею эвакуировать столицу и присоединиться к этим американцам. После этого мы сможем начать искать союзников и тайно отправить сообщения сторонникам о том, что мы должны как можно скорее предложить мир. Даже если ваш отец не выживет, выживет империя.       Пина посмотрела на мужчину с выражением ужаса на лице.       – Неужели я должна просто позволить отцу умереть? Может быть… может быть, я смогу его похитить! Бифитер отлично…       – И чего это даст?       – Я…, – она сникла.       Американцы, в лучшем случае, бросят его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, при условии, что вообще оставят его в живых.       Этот человек не просил ни мира, ни пощады, это уж точно, и даже Пина слышала о дворянах, которые предпочитали смерть позору или тюрьме.       «Но всё же…»       – Я должна попытаться… Я просто… Я просто должна попытаться.       Она встала, сказала: «Готовьте свои семьи… мы уезжаем через четыре дня», и вышла из резиденции Каселя.       Она быстро прошла по чистым дорогам, направилась прямиком во дворец… и прошла его насквозь.       Она прошла через залитые солнцем сады, мимо мраморных колонн и, наконец… оказалась на кухне.       Среди обычного хаоса она обнаружила американца, который неуклюже разогревал овощи на сковороде. Вид у него был явно недовольный.       Рядом с ним повар по имени Август явно его ругал.       Она услышала, как мужчина громко сказал:       – Никогда не отрывай глаз от этой чёртовой сковороды! Даже не моргай!       Пина услышала, как американец быстро рявкнул в ответ:       – Да, сэр!       Она затаила дыхание, когда несколько поваров увидели её, поздоровались, но продолжали готовить ужин.       Знать питалась гораздо, гораздо лучше, чем простые люди, и размеры кухни и численность её персонала были тому подтверждением.       Она подошла, заметила, что американец разогревает мясо, и решила прервать его.       – Извините, Август, но он мне нужен.       Мужчина повернулся, улыбнулся принцессе, оттолкнул американца в сторону, грубо отобрал у него сковородку и сказал:       – Хорошо, уберите его отсюда.       Деннис, казалось, никак не отреагировал на грубое обращение, вместо этого он лишь пристально посмотрел на принцессу, словно спрашивая «Чего ты теперь хочешь?»       На самом деле, оказавшись снаружи, он так и сделал.       – Что вам нужно?       «Ладно, Пина, поболтаем! Завоюй его расположение…»       – Хм… похоже, они не очень-то тепло к тебе относятся.       – Я любитель, работающий с профессионалами, и, очевидно, они будут недовольны тем, что я получил такую ​​должность, даже не попытавшись. Пока они ничего не подозревают, со мной всё будет в порядке. Итак, что вам нужно?       Пина поджала губы прежде чем быстро сказала:       – Мне нужно больше времени для переговоров!       Пауза.       Американец внимательно посмотрел на неё, упёр руки в бока, посмотрел в пол, поднял голову, посмотрел в небо, а затем снова посмотрел на неё с недоверием.       – Леди…       – Мой отец верит, что у него есть шанс на победу, но если я смогу заставить его понять это…       – Стоп… что именно ты хочешь, чтобы я сделал? Позвонил своему командиру и сказал ему остановить наше продвижение?       Он заметил, как её руки сжались в кулаки, когда она пыталась найти способ спасти своего отца.       Раздражённо вздохнув, американец сказал:       – Ладно! Пошли… Я соединю тебя с начальством, и они попытаются передать сообщение дальше… это маловероятно, но если ты этого хочешь…       – Спасибо… это всё, о чём я прошу… Я… я должна попробовать всё, прежде чем сдаться.       Деннис покачал головой, но ничего не ответил.       Оказавшись в своём жилище, Деннис достал рацию.       Пина услышала, как он говорит на своём странном языке.       Он замолчал, и она услышала голос на другом конце провода, хотя и слабый.       Затем он повернулся к ней и сказал:       – Они просят нас немного подождать.       Она стояла, не говоря ни слова, её сердце бешено колотилось.       Прошла минута, затем две, затем три, затем…       – Да, сэр? – ответил Деннис.       – Мы не отступаем от плана. Если ей не удалось убедить отца образумиться, то скажи ей, чтобы она была готова к эвакуации вместе с сенаторами, которых ей удалось убедить. Это всё.       – Понял.       Он повернулся к ней и перешёл на местный язык, сказав:       – Ответ – нет. Будьте готовы к эвакуации, когда придёт время.       Необратимость этих слов с таким же успехом могла быть ударом ножа в грудь.       Она кивнула, понимая, что спорить бессмысленно.       Восемнадцатилетний парень с разочарованием изучал подавленное выражение её лица.       «Твой отец напал на нас, твой отец одобрил нападение, в результате которого без причины погибли сотни моих сограждан, и ты хочешь, чтобы мы были снисходительны?!»       Он скрестил руки на груди и наконец сказал:       – Принцесса, твой отец позволил жестокой политике править страной и напал на нас без всякой на то причины. Если он отказывается сдаться, это его вина, по крайней мере позаботься о людях, которые могут пострадать от этого!       Она сказала:       – Я не жду, что ты поймёшь… это наш мир, для нас это… нормально… Я не согласна с тем, как мой отец управляет делами, я не согласна с тем, как в Империи управляют большинством дел, но… семья здесь – это всё… Я не хочу потерять его или… кого-либо ещё…       – Даже наследного принца?       Она поморщилась от яда, прозвучавшего в этих словах.       Деннис продолжил:       – Меня не волнует, нормально ли это в этом мире, как и моих командиров. У нас есть своя миссия: моя – готовить, убирать и разбираться с напыщенными существами на кухне… твоя – пытаться заручиться достаточной поддержкой, чтобы создать функционирующее правительство, как только мы уберём тех, кто хочет продолжать с нами воевать.       – От этого не легче!       – Ну, я не записывался в рейнджеры потому что это было легко, и сомневаюсь, что ты стала рыцарем потому что это было легко.       Пина усмехнулась.       – Я хотела доказать свою полезность… похоже, я полезна только как марионетка.       Американец посмотрел на неё, не возражая, ведь его работа заключалась в том, чтобы быть "своим человеком", а не эмоциональной опорой для союзника.       Он спрятал рацию и сказал:       – Ещё есть работа. Приступай.       Он вывел её из своей комнаты и ушёл, оставив одну в коридоре.       Пина некоторое время смотрела в никуда, наконец, решившись на последний способ спасти отца.       Она направилась в главный дворец, где Молт что-то обсуждал с несколькими генералами.       – Северные легионы прибыли на этой неделе и будут готовы выступить через несколько дней, – услышала она слова Тиберия, прежде чем перебить его.       – Отец… извини, но могу я поговорить с тобой?       Молт повернулся и тепло улыбнулся, сказав:       – Конечно, дочка, полагаю, на данный момент вопрос решён, не так ли?       Остальные генералы кивнули, отсалютовали и вышли из комнаты.       Молт вздохнул, повернувшись к Пине.       – Что тебя беспокоит, дочка?       «Не сдерживайся, Пина… сейчас или никогда».       – Отец, умоляю тебя, хотя бы отправь гонца к американцам, сообщить, что ты согласен на переговоры.       Он приподнял бровь.       Она не позволила ему себя перебить.       – Отец, я знаю, что проявлять слабость нам не к лицу, но они проявили слабость первыми, так что пожалуйста, давай просто выслушаем их. Нам даже не обязательно соглашаться с тем, что они скажут!       Молт покачал головой, всё ещё улыбаясь.       – Отец!       – И как долго ты на них работаешь?       Пина была поражена этими словами, и весь ход её мыслей резко оборвался.       – Ну же, дочка, очевидно, они заставили тебя прийти сюда, они заставили тебя потребовать от меня делать, что они говорят… скажи мне, в чём угроза? Полное уничтожение? Истребление? Рабство?       – Они всей душой ненавидят рабство!       – Значит, уничтожение? Если ни то, ни другое, откуда ты это знаешь?       – Потому что они специально подчеркнули это при нашей встрече! И я не работаю на них, я… я пытаюсь работать с ними, чтобы спасти как можно больше людей…, – наконец призналась она, и её голос дрогнул, несмотря на все усилия.       Молт вздохнул.       – Ты всегда была поборницей равенства, учитывая, кем была твоя мать. Я… понимаю, что ты относишься к простолюдинам… иначе. Дочь моя, ты должна кое-что понять, если когда-нибудь захочешь править Империей.       – Править? Но Зорзал…       – Зорзал – полукомпетентный идиот, которым легко манипулировать. Вы с Диабо это прекрасно понимаете. Это главная причина, по которой я выбрал его наследным принцем. Но у него есть качество, которого нет у вас с Диабо… он понимает, что Империя, которая больше заботится о своих гражданах, чем о своей структуре, ни за что не выживет.       Он обратился к одному из немногих украшений королевских покоев – древнему глиняному осколку разбитой вазы.       – Ты знаешь легенды о великом Цезаре. Человеке, служившему народу, человеке, чья воля могла нести бремя древней Республики. Подобно ему, мы укрепили нашу Империю, завоевав и покорив дикие племена и варварские народы. Но в чём была его ошибка, дочь моя?       Пина не ответила, отчаянно пытаясь найти способ убедить отца в полной противоположности тому, к чему он вёл.       – Он был так поглощён завоеванием народной любви, что не заметил, как те самые сенаторы, которыми он по праву правил, плетут против него заговор. Дочь моя, если ты сосредоточишься исключительно на защите народа, то никогда не сможешь пойти на жертвы, часто необходимые для защиты Империи, и потеряешь и то, и другое. Понимаешь?       – Отец... разве не верно и обратное?       – Верно… поэтому я пока не отдал приказ уничтожить столицу. Думаю, мы близки к победе, если судить по тому, что они настолько отчаялись, что послали тебя умолять о моём присутствии.       Она прошептала:       – Я… умоляю тебя по собственной воле.       – О, я совершенно уверен, что это так… когда увидишь их, скажи им, что я с радостью приму их условия мира и не буду требовать от них выдачи рабов. Я дружелюбный человек, дочка.       – Д-да… отец…, – сказала она, наконец взяв себя в руки. 11 апреля 1964 года Имперская столица 0:00       Деннис стоял у лесистого участка холма и смотрел на город, посреди которого возвышался главный дворец.       Он взглянул на часы и повернулся к людям в камуфляже.       – Есть что-нибудь от рыцарей? – спросил Дрю.       – Они выводят рабов… вас, ребята, ждёт довольно интересная компания.       "Зелёный берет" промолчал, лишь взглянув на часы.       – Думаешь, эта рабыня-кролик будет работать на нас или попытается обвести нас вокруг пальца?       Деннис лишь указал на свой пистолет в кобуре и сказал:       – Мне интересно, переживёт ли её слуга хоть одну пулю .45 ACP, не говоря уже о семи подряд. Если попробует что-нибудь с ним сделать, я колебаться не буду.       – Дай нам знать, если что-то случится, малыш. Нам сейчас не нужны смерти.       – Ага…       Мужчины посмотрели на большой дворец позади них.       Их внимание привлёк топот шагов.       Гамильтон осторожно подвела группу женщин к повозке, которую они спрятали возле леса.       Дрю сказал:       – Неважно, шоу начинается!       Деннис стоял рядом, пока мужчины спешили помочь нести рабов, изо всех сил стараясь не обращать внимания на раны, заметные даже в темноте.       Он сосредоточился на информации, которую должен был сообщить той, кого узнал.

…

      Она услышала стук в дверь своей камеры и удивилась, увидев нескольких Рыцарей Розы и открывшуюся дверь.       – Идём, – мрачным тоном сказала блондинка.       Тьюли сделала, как было сказано, и, поднимаясь, отметила, что камеры были пусты.       Несколько мёртвых охранников лежали на полу с перерезанными глотками, заливая его кровью.       «Это… действительно происходит…»       Она опустила голову, спрятав жестокую улыбку, появившуюся на её лице.       Поднявшись по лестнице, она встретила красноволосую принцессу, которая выглядела измученной.       – Ну… не будем заставлять их ждать…, – вздохнула принцесса.       Тьюли промолчала.       – Вы уверены, что нам стоит оставить эту девку в живых? – тихо спросила блондинка.       Пина тут же сказала:       – Что бы ты о ней ни думала, американцы хотят с ней работать, и мы обещали привести её к ним. Не трогай её.       Рыцарь испепеляющим взглядом посмотрела на девушку-кролика, но ничего не сделала.       Тьюли подавила желание рассмеяться.       Она молча последовала за рыцарями по тёмным коридорам дворца.       Они вышли наружу, и Тьюли увидела нескольких рыцарей Розы и фигуру, стоящую возле кустов у входа.       «Солдат!»       Пина, не глядя, указала на него и сказала:       – Он расскажет тебе, что будет дальше, предложит несколько вариантов… Думаю, ты понимаешь.       Тьюли ничего не сказала, глядя на молодого человека, который снова лишь помахал рукой.       Пина повернулась к рыцарю с каштановыми волосами и спросила:       – Мы готовы?       Молодой рыцарь серьёзно ответила:       – Сенаторы собрались, и у нас всего несколько минут до начала атак.       – Атак? – спросила Тьюли.       Американец ответил:       – Работорговцы, богатые архитекторы, кузнецы… те, кто поддерживает императора Молта. Сегодня ночью мы ударим по ним, эвакуируя всех, кто хочет мира с нами.       Тьюли обернулась и увидела молодого человека, всё ещё в своей кухонной "униформе", который стоял у дерева и смотрел на неё.       – Деннис Орвилл, кстати, – добавил он, прежде чем повернуться и посмотреть на город внизу.       Пина повернулась к Тьюли, словно желая что-то спросить, но вместо этого сказала:       – Мы уходим… прощайте, ваше величество.       Тьюли неуверенно посмотрела на принцессу, решив просто помахать ей в ответ, не сказав ни слова.       Когда рыцари ушли, она обратила всё своё внимание на американца.       – Итак… Деннис из Орвилла?       – Просто… Деннис Орвилл… или Деннис… У нас дома не так уж много почётных обращений. Но всё же приятно познакомиться.       «Сколько ему лет?»       – Мы встречались на прошлой неделе.       – Что ж, полагаю, приятно быть официально представленным.       Она заметила, что он отвёл взгляд, как будто отвлёкся, когда лёгкий ветерок напомнил ей о том, что на ней надето.       «Неудивительно, что он отводит взгляд…»       – Понятно… итак… что ваши люди намерены со мной сделать? – спросила она, потирая левую руку, очень заботясь о своём внешнем виде, заметном даже в темноте.       – Всё просто: у вас есть три варианта.       Она не ответила.       – Первый вариант. Вы уходите прямо сейчас. Не с принцессой, потому что, если кто-то узнает, что вы уходите с ней, и донесёт об этом его королевской занозе, он может начать распространять слухи о том, что Пина – предательница, чего мы сейчас не можем допустить. Я могу отвести вас на один из наших форпостов в городе, и они вас вытащат, когда начнётся хаос. Это безопасно, быстро, относительно просто…       – Нет.       Мальчик казался несколько удивлённым, если не сказать впечатлённым, она не могла сказать наверняка, но он явно не стал зацикливаться на её ответе.       – Хорошо, тогда вариант второй. Вы возвращаетесь в свою камеру, никому не рассказываете об этой встрече, а когда Зорзал узнает, что все его наложницы, кроме вас, сбежали, мы воспользуемся этим. Вы завоюете его доверие, заставите его говорить о важных вещах и создадите у него впечатление, что он контролирует ситуацию. Не будет иметь большого значения, если его отец запаникует и сдастся, но если этого не произойдёт, а часть меня думает, что именно так и будет… ну… план состоит в том, чтобы сделать Зорзала императором. Я видел его лишь изредка, но он точно не самая яркая звезда на небе, не так ли?       Тьюли усмехнулась.       – Что?       – Ничего… продолжай, пожалуйста.       – Больше сказать нечего. Мы продолжаем заставлять его думать, что у него всё под контролем, что злой враг извне остановлен и не может наступать, что он может выдвигать требования. Мы держим его и его основную армию в столице, убиваем или захватываем в плен те войска, которые он посылает, но контролируем информацию, которую он получает, чтобы он не узнал о своих поражениях, и когда придёт время, мы подтолкнём его выступить… а затем уничтожим его и всех, кто не сдался.       – Так просто?       – Надеюсь.       – А третий вариант?       – Вы убегаете и занимаетесь своими делами, не особо помогая нам, а может, и мешая по той или иной причине. Это тоже вариант, хотя я его и не рекомендую.       – Согласна.       – Хорошо, – казалось, он произнёс это с некоторым облегчением.       – Что я получу в обмен на помощь твоим людям?       Деннис быстро сказал:       – Вашему народу будет немедленно предоставлено американское гражданство. Они будут находиться под полной защитой Соединённых Штатов Америки, смогут свободно перемещаться с этой стороны врат на нашу, и в глазах закона они будут считаться такими же, как я или любой другой американец.       Она в шоке уставилась на него.       – Не может быть, чтобы это было так просто.       – Ну, когда всё это закончится, вам придётся подписать несколько договоров, и мы оба должны будем успешно выполнить свои миссии. Не могу представить, что это будет легко, но мне так сказали. Мы можем вытащить вас отсюда сегодня же ночью, и вы сможете заключить аналогичную сделку…       Она подошла к нему слишком близко и обвиняюще ткнула пальцем.       – Я три года терпела издевательства и унижения от этого человека, не думай, что мне будет трудно выдержать ещё три! Моё единственное желание – чтобы эта империя была уничтожена! – прорычала она, и её лицо исказилось от гнева, который едва не заставил рейнджера отступить на шаг.       Сколько издевательств она пережила, сколько пыток пришлось выдержать её народу… как она могла просто забыть всё это и сбежать?       «Только не снова… только не снова…»       Американец кивнул, по-видимому, поняв её точку зрения.       – Хорошо, хорошо… Но в лучшем случае нам придётся подождать месяц-два, так что не… не перенапрягайтесь. Вы нам нужны живой, чтобы помочь, – быстро добавил он.       Тьюли, казалось, расслабилась и отступила на шаг, обдумывая всё это.       – Я… я долго ждала такой возможности… Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь уничтожить их, – сказала она, глубоко вздохнув.       «Возможно, это единственный способ искупить вину за то, что я тогда чуть не обрекла свой народ на гибель».       Американец кивнул.       – Хорошо… и прежде чем мы закруглимся…       – Закруглимся?       – Закончим. Забудь… У меня есть вопрос.       – Что?       – Вы… послали кого-нибудь поговорить со мной?       – А, Буро… я попросила его поговорить с тобой, спросить, не вражеский ли ты шпион, американец ли, спросить, почему ты здесь, чего ты хочешь.       Затем она нахмурилась и сказала:       – Я бы меньше нервничала, зная, что ты здесь, чтобы помочь. Приношу извинения, если он напугал тебя или побеспокоил кого-то из причастных к этой миссии.       Деннис фыркнул и покачал головой.       – Э-э… наверное, это всё равно заставило бы нас нервничать. Что он, чёрт возьми, такое?       – Оборотень, один из племени Харио.       – Племя Харио… они ваши союзники?       – Полагаю, да. Он… он предоставляет мне информацию, когда я её прошу. У него впечатляюще разветвлённая сеть шпионов, скрытых на виду. Он даже сообщил мне о битве за Италику до того, как император узнал об этом. Он получает свою плату, а я получаю кое-какую информацию, которая может быть мне полезна. Я считаю, что он может быть ценным помощником в обеспечении того, чтобы Империя не узнала о планах твоей страны.       Деннис не стал спрашивать, сколько она заплатила за эту информацию, вместо этого он сказал:       – Что ж, если они на нашей стороне, то отлично. Я сообщу своему начальству.       – Во дворце есть ещё американцы?       – Нет. Только я. Но в городе есть и другие. Мы общаемся по радио, через… такую ​​штуку, с помощью которой можно общаться с людьми, находящимися где-то далеко. Технология, а не магия, – пояснил он.       Тьюли сказала:       – Понятно… что ж, это… увлекательно. А ты шпион?       – Нет, просто солдат. Я просто передаю информацию. Если дела пойдут плохо, то я должен убедиться, что вы выберетесь живой. То же самое касается всех, кто встанет на нашу сторону… а на данный момент это только вы. Если это племя Харио поможет нам, то отлично. Так нам будет проще.       Тьюли не знала, как реагировать на это заявление.       «Я должен убедиться, что ты выберешься живой».       Ей никто не помогал. Никто никогда по-настоящему не приходил ей на помощь, даже почти мифическое племя Харио, вождь которого в основном просто делился с ней информацией в обмен на то, чтобы попробовать её на вкус.       Теперь у неё был человек, имеющий чёткую цель – уничтожить империю, разрушившую её страну.       Желание сбылось… но как отреагировать?       Поблагодарить?       Она даже не была уверена, что сможет подобрать слова, которые прозвучали бы достаточно честно или соответствовали бы её собственным чувствам.       По крайней мере, пока.       Вместо этого она повернулась, посмотрела на город и спросила:       – Что теперь?       Американец взглянул на что-то у себя на запястье, прежде чем повернуться к ней.       – Теперь? Сейчас они ждут… Предлагаю нам вернуться в свои жилища, потому что через несколько минут этот город содрогнётся до основания.       Слова вылетели из его уст, и Деннис заметил, как уши девушки слегка навострились.       «…хм… мило».       Девушка повернулась к нему.       – Хорошо… тебя зовут Деннис… Орвилл?       – Да, мэм.       Тьюли мысленно прокрутила имя в голове.       – С нетерпением жду возможности поработать с вами.       Молодой человек пожал плечами, вежливо ответив:       – Аналогично.       Затем в облаках над ними раздался далёкий, неестественный рёв.       – Что…? – начала она, но американец её перебил.       – Это не гроза, мэм, и я предлагаю вам вернуться. Вы же не хотите, чтобы вас видели на улице прямо сейчас.       Заметив лёгкую настойчивость в его голосе, она поняла, что было бы очень подозрительно, если бы кто-нибудь увидел её в такой час на улице, когда она должна быть в камере.       Тьюли на секунду взглянула на небо, прежде чем быстро вернуться во дворец.       Деннис проводил её взглядом, после чего покачал головой.       «Милая? Да ладно… она же дикарка… такая же, как и все остальные».       В его памяти всплыли ужасающие образы Италики и Алнуса, последствий тех сражений и последующей уборки. Он вспомнил новости о первых атаках в Далласе, которые читал, и тот ад, который пришлось пережить полиции и армии, чтобы отвоевать некоторые районы города.       Он снова взглянул на небо, и на его лице появилась зловещая улыбка, наперекор чувствам, которые вызвали у него воспоминания.       «Посмотрим, как эти римляне отреагируют на ковровые бомбардировки!»

…

      – Жаль, что так темно…, – пробормотал Шон. Единственным источником света был факел, прикреплённый к двери на другом конце улицы.       Алекс покачал головой.       – По крайней мере, у нас есть луна. Прицел работает?       Бесстрастный вздох нельзя было назвать ответом, но Алекс не обратил на это внимания, поскольку запищало радио.       – Сталкер-2, это Ревенант, мы идём на высоте 2000 футов, предположительно над целью.       – Вас понял, Ревенант. Удерживайте позицию, следите за сигнальной ракетой.       – Сталкер-2, вас понял.       Возникла неловкая пауза, пока солдаты сверяли свои часы.       – Надеюсь, они поторопятся…       При этих словах Том поднялся по ступеням и упал на пол; ещё трое, взбежавшие наверх вслед за ним, сделали то же самое.       – Ракета установлена! Рабы бегут, и они изо всех сил пытаются их поймать… Но, кажется, нас кто-то видел.       Далёкий рёв главы преступного клана, кричащего «ПРИНЕСИТЕ МНЕ ИХ ГОЛОВЫ! Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ ВСЕ СДОХЛИ! СДОХЛИ!», лишь подчеркнул это заявление.       "Зелёный берет" сказал:       – Сейчас это неважно. Они понятия не имеют, что их ждёт.       Затем он выхватил рацию у рейнджера и заговорил:       – Ревенант, цель будет подсвечена через тридцать секунд.       – Принято.       "Берет" повернулся к Шону и сказал:       – Эта крылатая дама действительно нас выручила.       Рейнджер слегка улыбнулся.       – Сердца и умы окупаются, сэр. Надеюсь, она вытащила всех гражданских.       – Учитывая, что мы толком никого не встретили, я бы сказал, что да… пригнитесь.       Мгновение спустя сигнальная ракета взмыла вверх, осветив всё вокруг, и члены банды пришли в неистовство, пытаясь понять, что только что произошло.       Однако у них не было возможности среагировать.       Всего в нескольких тысячах футов над ними пилоты истребителя F-4 «Фантом» морской пехоты увидели сигнальную ракету внизу и примерно определили район своей цели.       «Совсем немного отклонились… корректирую…»       F-4 был революционным самолётом, способным не только летать со скоростью, вдвое превышающей скорость звука, но и нести около 18 000 фунтов боеприпасов, что было почти в три раза больше, чем обычно несли гигантские бомбардировщики B-17 во время Второй мировой войны.       Теперь эти 18 000 фунтов были готовы к использованию, чтобы показать, насколько разгневанным может быть американский народ.       Пока они готовили свою боевую нагрузку, пилоты не могли не вспомнить ранние бомбардировки Второй мировой войны, многие из которых совершались с определённой целью, например, рейд Дулиттла.       «Интересно, заставит ли это этих идиотов осознать, с чем они имеют дело…»       Бомбы были сброшены.       Внизу Басара кричал, требуя от своих людей сделать хоть что-нибудь, что угодно!       – Ну и куда они побежали?!       – Охранники убиты! Эти нападавшие – словно тени в ночи!       – По мне похоже, что мне не наплевать?! Они выпустили крайне ценных рабов, и этот проклятый свет вообще-то помогает в-       Затем земля поглотила их, когда бомбы упали в район, который они сделали своей "базой", уничтожив всё, что они собрали, украли и прочее. Ближайшие здания рухнули, главное строение было уничтожено, а тела людей, оказавшихся слишком близко, превратились в лёгкий туман.       Ещё больше остались лежать ранеными, орущими и умирающими на городской брусчатке.       – Ладно, давайте убираться отсюда. Нам ещё нужно кое-что посетить, – небрежно сказал "зелёный берет", любуясь дымом, всё ещё видимым в лунном свете.       Рейнджеры, сопровождавшие его команду, кивнули и вышли. Имперская столица 8:00       Молт проснулся в холодном поту.       Солнце светило в окно, и всё казалось в порядке, за исключением…       Он посмотрел на кусок пергамента у себя на груди.       «Что?»       Он прочитал его и тут же почувствовал, как внутри него похолодело.        «Мы с радостью примем вашу капитуляцию. – президент Соединённых Штатов Америки Кеннеди».       Император встал, бросился на балкон и замер.       Он увидел большое количество дыма, поднимающегося из квартала красных фонарей, а также из различных районов столицы. Вместе с письмом…       «Они это сделали?! Я думал… неужели я их недооценил?»       Он бросился к двери и распахнул её.       Его встретила Рыцарь Розы, на лице которой читалась тревога.       Она быстро опустилась на одно колено.       – В-ваше величество…, – начала она.       Молт посмотрел на своих стражников и замер, увидев их тела на полу.       – Что… Гамильтон, что случилось?!       – Американцы… напали на город ночью, они… принцесса пропала… Мы… нашли это.       Она протянула ему тиару, которую всегда носила его дочь, с прикреплённым к ней ещё одним листом пергамента.       «Не позвольте её жертве стать напрасной, император. Сдавайтесь. – президент Соединённых Штатов Америки Кеннеди».       – Император, что нам сле…?       – Тишина! Приведи моих генералов! Я хочу ВЫШВЫРНУТЬ этих людей из моего города и-       – Император, я искала ваших генералов, но, за исключением генерала Тиберия, я никого не смогла найти!       Молт застыл.       – Это… это обезглавливающий удар… о боги…       Гамильтон не притворялась, что вот-вот расплачется.       «Покиньте город через несколько дней… очень скоро нам придётся эвакуировать как можно больше людей, если мы не сможем прийти к соглашению, и если мне не удастся добиться здесь мира, то я сомневаюсь, что смогу помешать им полностью разрушить столицу».       Уничтожение банды Басара стало достаточным доказательством того, что они могут и уничтожили бы Столицу, если бы получили приказ.       Император нервно сказал:       – Найдите… Тиберия… соберите Сенат… передайте приказ всем оставшимся в живых офицерам собраться здесь. Немедленно!       Молодой рыцарь встала и быстро сделала, как было сказано.       Молт же, в свою очередь, направился в покои сына.       Он нашёл его спящим в своей постели, целым и невредимым.       «Ч-что? Но если это был обезглавливающий удар, то почему он жив… п-почему я жив?»       Он взглянул на странный пергамент в своей руке.       «Сдавайтесь…»       Он сжал тиару дочери.       – Просыпайся, дурак! – потребовал он, сталкивая сына с кровати.       – Ай! Что…? Отец, что это значит?!       Молт схватил его за руку и закричал:       – На нас напали, а ты дрых?!       – Что…?       – Одевайся! Я собираю сенат! Хватит нам играть в игры с этими захватчиками! Здание Сената       Выкрики были оглушительными.       – Они ворвались в мой дом и привязали меня к столбу, освобождая моих рабов!       – Они подожгли мой дом и каким-то образом взорвали мою мастерскую!       – Они убили моего отца из темноты и скрылись, прежде чем кто-либо успел их увидеть!       – Беглые рабы воруют и сеют хаос! Легионы с ними справляются, но с учётом потерь рынка рабов, ущерб в будущем обещает стать серьёзным финансовым бременем.       – Эй, по крайней мере, банды Басары больше нет.       – Они держали квартал красных фонарей в узде! Теперь нам может понадобиться выделить драгоценные войска, чтобы не дать ему разрастись!       – Император, что вы собираетесь с этим делать?!       Император слабо держал в трясущихся руках тиару своей пропавшей дочери.       Он отложил её в сторону и встал, заговорив громогласным голосом:       – Очевидно, что наши худшие опасения подтвердились. Врага… невозможно остановить обычными средствами. Это означает, что мы должны вести войну нетрадиционными способами!       Сенаторы были поражены до глубины души этим заявлением.       Один из них встал и гневно воскликнул:       – Вы по-прежнему отказываетесь вести с ними переговоры?!       – Переговоры сейчас означают ещё одно подтверждение того, что у нас нет шансов против них! Мы должны проявить стойкость и единство, переходя к новому способу ведения войны. Генерал Тиберий!       Пожилой мужчина, уже поседевший, стоял перед сенатом.       – Во время атаки я потерял нескольких офицеров, хороших людей, но в конечном итоге их можно было заменить, – солгал он.       Затем, повернувшись к императору, он сказал:       – Я поведу два северных легиона в бой в горных районах близ Италики, где противник всё ещё держит позиции, готовясь к новым атакам. Я немедленно отправлюсь в путь, положу этому конец и позволю вам всем предпринять дальнейшие шаги. Да здравствует Август!       Мужчина поморщился и вышел под крики с требованием объяснений.       Император вздохнул и сказал:       – Изначально этот план был задуман с учётом того, что большая часть Сената всё ещё будет присутствовать… к сожалению, вам придётся занять их место.       Это заставило людей успокоиться и начать слушать.       С холодностью, на которую был способен только император, усталый человек хрипло произнёс:       – Все ваши мужчины должны быть призваны на военную службу, все ваши женщины и дети должны быть эвакуированы в горный хребет Льда и Снега. То же самое касается и ваших соседних районов, лишившихся своих представителей. Те, кто живёт ниже горного хребта Льда и Снега и не может совершить поход, должны быть немедленно казнены и сожжены вместе со всеми городами, посёлками и деревнями. Пощады не будет ничему, включая столицу. Мы не дадим врагу использовать эту землю и заставим его принять наши условия после того, как он понесёт достаточные потери.       Воцарилась оглушительная тишина.       Наконец Зорзал заговорил – громко, нагло, но уверенно.       – Отец, это только разрушит империю!       – Империя огромна и её можно восстановить! Площадь, которую этим… людям… удалось отбить у наших армий, составляет немногим более четверти. Если мы уничтожим землю на тысячу лиг во все стороны от Алнуса, пока они лишь выходят оттуда, они не смогут наносить дальнейшие удары по нам, и рано или поздно мы сможем их одолеть. Да, столица будет разрушена, и да… какое-то время жизнь будет трудной… но уверяю вас, это гарантирует победу.       – Победа не может стоить так же дорого, как поражение! – сказал другой сенатор.       Молт тут же прервал его криком:       – Поражение означает полное истребление ВСЕХ граждан Империи! Оглянитесь вокруг!       Он указал на случайного сенатора:       – СКОЛЬКО ПОГИБЛО РАДИ КОНТРОЛЯ НАД ТВОИМИ ЗЕМЛЯМИ?!       Мужчина выглядел оскорблённым, а Зорзал даже растерялся.       «Этот человек – потомок одного из основателей Империи! Его земли принадлежали ему поколениями, его семья никогда не убивала ради них!»       – Или ты?! – крикнул император на другого сенатора.       «Джорджи Алехандро, да, он завоевал большую часть своих земель грубой силой, но…»       – Отец, всё это не нужно! Это…       – Это ЕДИНСТВЕННОЕ, что нужно! Разве вы не видите ситуацию?! – взорвался он, показывая странный пергамент, появившийся в его комнате.       «Сдавайтесь».       – Они гораздо опаснее всего, с чем мы когда-либо сталкивались! Они могут уничтожить нас без колебаний, и мы не можем дать им такого шанса.       – Отец, их действия – это действия отчаявшихся людей, а не завоевателей или истребителей!       Все взгляды обратились к наследному принцу.       Он продолжил.       – Подумайте вот о чём: если они могли добраться до вас… в любое время… в любом месте… когда им вздумается… почему они этого не сделали? Более того, несмотря на несколько убийств прошлой ночью, почему большинство наших союзников в городе всё ещё здесь и на месте? Если уж на то пошло, исчезновения многих офицеров кажутся… почти случайными. Басара поддерживал порядок в квартале красных фонарей, но он также был врагом Империи, зачем его убивать? Освобождение рабов стало бы финансовым ударом, но временным. Разумнее было бы уничтожить как можно больше генералов. Вы видите то же, что и я?       Один из сенаторов тут же ухватился за эту возможность высказаться.       – Он прав! Цели бессмысленны… что говорит о том, что они были случайными целями!       – Вот именно! А нападения на город? Демонстрация силы, конечно же! Но если они действительно могли устроить такие разрушения, когда им вздумается… почему они не сделали этого раньше? И вообще, зачем вообще вести переговоры? Мы все видели остатки штаб-квартиры банды Басара, и, хотя это выглядит как целенаправленная атака, я бы сказал, что они выбрали место, которое, как они знали, причинит наименьший ущерб, по одной-единственной причине… они хотят оккупировать и завоевать. А не уничтожить. Отец.       Молт сердито посмотрел на сына.       – С кем ты разговаривал? – гневно спросил он.       – Я лишь наблюдал за ситуацией и пришёл к выводу, ваше величество. Нам не нужна партизанская война или уничтожение всего в радиусе тысячи лиг от Алнуса. Они уже в отчаянии и пытаются давить на нас больше. Обратите внимание, что нет никаких известий о готовящемся нападении, нет никаких продвижений из Италики… нет никаких убийств тех, кто больше всего им сопротивлялся.       Молт стиснул зубы.       Затем заговорил Касель.       – Наследный принц прав. Мы не должны поддаваться страху и действовать опрометчиво, император. Если…       – Вопрос решён!       Окончательность этих слов заставила всех замолчать.       Император редко проявлял свой страх или эмоции, и видеть его настолько явно напуганным, настолько охваченным паникой было для присутствующих столь же чуждым зрелищем, как и захватчики из другого мира, которые с лёгкостью сметали их армии.       Якобы…       Молт продолжил:       – Вы, высокомерные, недалёкие глупцы, понятия не имеете, какая опасность нам грозит! Вы БУДЕТЕ делать то, что я прикажу, а не то…!       Тишина.       Пока не заговорил сенатор Дасси.       – Император, даже если бы мы захотели следовать вашему плану…       – Ты бросаешь мне вызов?!       – …нет… император. Но нужные для такой задачи люди, необходимые материалы…       – Вам нужны только крепкие тела и немного огня!       – А также соль, координация, логистическая информация, надёжные сети связи, чтобы не было…       – Это не…       – Император, это не отступление с боем. То, что вы предлагаете, – это преднамеренное разрушение нашей родины, чтобы не дать врагу захватить её. Разумная стратегия, я её приветствую. Но если вы не предлагаете уничтожить всё, что находится между Италикой и этим местом, нам понадобится время, сэр!       Другой сенатор сказал:       – Нам следует встретиться завтра. Проветрить головы.       Несколько человек выразили согласие.       Молт глубоко вздохнул, а затем медленно откинулся на спинку трона.       – Отец, хотя бы обдумай всё как следует, когда успокоишься. Ты явно всё ещё… потрясён потерей…       Мужчина поднял руку.       Затем, повернувшись к сенаторам, он сказал:       – Делайте что хотите. Мы встретимся здесь завтра. Рано. Соберите необходимую информацию для выполнения этой задачи. ИДИТЕ!       Люди поднялись и вышли из комнаты.       Когда последний из них ушёл, Молт повернулся к сыну.       – Зорзал… твоя роскошная жизнь сделала тебя слепым к нуждам империи.       Молодой человек сказал:       – Отец, ты предлагаешь бессмысленные разрушения, даже я это вижу! Ты слишком остро реагируешь!       Мужчина встал и закричал в лицо молодому человеку:       – ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, С ЧЕМ МЫ СТОЛКНУЛИСЬ?! НИКТО НЕ ВИДЕЛ, КАК ЭТИ ЛЮДИ ВЫХОДИЛИ ИЗ ДВОРЦА ИЛИ ВХОДИЛИ В НЕГО!       Пауза, прерывистый вздох, и он продолжил свою тираду уже более спокойным голосом.       – Сейчас не время делать вид, что у нас есть шанс на успех! Бравада тебе не поможет, дитя, и то, что ты покорил и истребил одну группу простодушных дикарей, не делает тебя военным гением! Пока ты наслаждаешься едой и развлекаешься с той зверушкой, я смотрю на потери!       Он развернулся и сел, прикрыв рот рукой, пока в его голове проносились все произошедшие события.       – Если бы они остались на Алнусе, это было бы другое дело… Если бы они просто… стояли на оборонительной позиции… держали её… это было бы доказательством того, что у нас есть шанс… но они ничего из этого не сделали. Они наступают на нас так же, как ты наступал на кроликов-воинов. Даже если им это дорого обойдется, это…       Именно тогда Зорзал наконец понял, что мучает его отца.       – Ты... ты их боишься!       – Что?       – Нет, всё ещё хуже! Ты на самом деле боишься вероятности возмездия за все наши славные завоевания!       Как только эти слова вылетели из его уст, принц упал на пол.       Зорзал выплюнул выбитый зуб и злобно посмотрел на отца, но тут же съёжился, когда тот схватил металлическую чашу и занёс её, собираясь ударить его по лицу.       – Никогда. Больше. Не смей так обо мне говорить! Я всё ещё император, и я знаю, что лучше для этой империи, а не ты!       В гневе он швырнул чашу в молодого человека, ударив его по лбу так, что пошла кровь.       Зорзал был ещё больше потрясён очевидным безумием, скрывавшимся за действиями отца.       Он встал, не зная, куда обратиться. В его голове пронёсся вихрь мыслей и предположений, когда он понял, что его отец искренне убеждён, что единственный способ спасти империю – это сжечь её дотла!       Он бродил по коридорам дворца, не обращая внимания на встревоженные взгляды слуг, рабов и стражников.       «Неужели… неужели его невозможно убедить?»       Он спустился по ступеням почти бессознательно, не в силах понять этого.       «Конечно, мы сильно пострадали, но мы не побеждены».       Продолжая спускаться по лестнице, он нащупал каменные стены.       «В истории нашей Империи было много моментов, когда нас ставили на грань пропасти, но мы всегда восстанавливались… неужели он забыл?»       Он не обращал внимания на пустые камеры вокруг.       «Неужели… неужели я ничего не могу сделать?»       Он повернулся к камере, которая, как он знал, всё ещё была обитаемой.       – Ваше величество? С вами всё в порядке? – спросила беловолосая девушка с явно обеспокоенным видом.       Никто бы и не подумал, что всего несколько мгновений назад она дьявольски ухмылялась, услышав, как он направляется к её камере. 9:32       – Я просто не понимаю…, – пробормотал Зорзал, ничуть не заботясь о девушке, которая явно страдала рядом с ним.       Тьюли же, наоборот, хотелось накричать на него, посмеяться над историей, которую он ей рассказал, пытаясь вызвать жалость, зная правду.       Она могла бы сделать то же самое, если бы ей не было так больно.       Она заставила себя сесть и не выглядеть так, будто её рёбра вот-вот воткнутся ей в лёгкие, и сказала:       – Если… если позволите, ваше величество… может ли быть так, он искренне верит, что поступает правильно?       Она приготовилась к побоям, но их не последовало.       Зорзал лишь потёр затылок, прежде чем заговорить.       – Это-то меня и беспокоит… ты была королевой, ты ведь видела безумных королей, не так ли?       Тьюли ответила:       – Да, моя бабушка. Мать рассказывала мне, что она перестала заботиться о людях и сосредоточилась только на убийстве своих врагов, пока это не убило её саму и не навредило нашему племени.       Зорзал обдумывал информацию.       – Ну… Твои дикари отличаются от нас. Однако…       Он повернулся к ней и сказал:       – Врачи наверняка что-нибудь придумают.       Тьюли заметила, что он всё чаще делает паузы, когда говорит.       «Он… проверяет меня?»       – Ваше величество… вы… вы считаете, что ваш отец лишился рассудка?       Зорзал задумался.       Тьюли буквально видела, как мозг этого человека пытается всё это обдумать.       Затем он сказал:       – Да… Я верю, что это так.       Тьюли не колебалась.       – Вы верите, что врачи смогут ему помочь?       Зорзал задумался.       – Нет.       «Успех!»       – Тогда… если вы уверены… есть только один вариант.       Зорзал сам сказал это через секунду.       – Ты предлагаешь убить моего отца?       Тьюли промолчала, изображая робость и страх.       «Давай, дурак, признайся себе в этом!»       Зорзал встал и схватил её за подбородок, с силой заставляя посмотреть на него.       – Ты же знаешь, что я могу убить тебя за одно только предположение о подобном… твои люди в моей власти, и я знаю, где они живут. Ты бы хотела умереть последней из своего рода?       – Нет! – воскликнула она, не пытаясь изобразить страх.       Насколько ей было известно, лишь немногие из её людей были в безопасности, и даже это не было гарантией.       Угроза была настолько реальной, что она не собиралась рисковать.       – Тогда… ты… предлагаешь… убить моего отца? – спросил он, схватив её за горло, не сжимая, но достаточно крепко, чтобы она не смогла вырваться, если он решит её задушить.       Собравшись с мыслями как можно быстрее, она нашла очевидный ответ.       – Каким бы ни был ваш выбор… я поддержу вас… ваше величество.       Зорзал ухмыльнулся.       – Да, ты всё-таки моя рабыня…       Он разжал руку, отпустив её, и сказал:       – Оставайся здесь. Я прикажу гостям принести более подходящую одежду.       – Ч-что?       – Гордись, Тьюли. С этого момента я назначаю тебя своим советником.       Он остановился, повернулся к ней и сказал:       – Что ж, мы не можем действовать в одиночку. Учитывая предложение моего отца, я не сомневаюсь, что сенат поддержит кого угодно, кроме него. Однако я не уверен, что могу сказать то же самое о наших генералах… что нам нужно, так это уничтожить врагов империи тихо и быстро. Возможно, слуга мог бы нам помочь… Ах, но большинство из них преданы отцу… если только мы не сможем их подкупить…       Она была впечатлена тем, что наследный принц продумал всё так далеко вперёд.       «Словно ты планировал это уже довольно давно, не правда ли?»       – Не думаю, что ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы поддержать нас в этом?       Тьюли замолчала, потрясённая тем, с какой лёгкостью этот человек вдруг доверился ей.       Она воспользовалась случаем.       – Я… думаю, я знаю кого-то… или слышала о ком-то.       – Правда?       – Ваше величество, того, как он, похоже, восхищался вами, было достаточно, чтобы я это заметила. Думаю, стоит попробовать. 9:59       Деннис рассеянно продолжал нарезать салат на пустой кухне, мысленно переключаясь между разъярённым шеф-поваром, который требовал, чтобы он продолжал работать, и одновременно подчёркивающим, насколько он "храбр", раз "решился сделать это при таких обстоятельствах".       «О, юный Дэн, такой храбрый, исполняешь свой долг даже в такой критической ситуации! Поистине пример имперской храбрости! А теперь список. Выполняй!»       Тем временем шеф-повар и его сотрудники проводили совещание, обсуждая дальнейшие действия после атак. Вероятно, они были готовы отказаться от "новичка", поскольку большинство из них были опытными поварами, работавшими с ним годами.       А Деннис не был частью этого.       О, но они никак не могли просто СКАЗАТЬ ему об этом. Нет! Они хотели как можно более вежливо дать ему понять, что он не имеет к этому никакого отношения!       Деннис бросил колпак "шеф-повара" в опасной близости от печи и подумывал о том, чтобы бросить его туда внутрь.       «О нет! Я случайно его сжёг! Он не поместился у меня на голове и упал, о боже, простите, шеф-повар Клеф, Август… высокомерные вы ублюдки…»       Это было всё, что он мог сделать, чтобы отвлечься от мрачных реалий.       Тут дверь за его спиной распахнулась.       «Уже вернулся? Я думал…»       Он обернулся и увидел светловолосого принца и беловолосую девочку-кролика, теперь одетую в гораздо более привлекательную… "одежду".       – Ваше… величество? – спросил Деннис, почти застыв на месте.       Ему не нужно было притворяться потрясённым.       – Привет, юный Ден. Как дела?       Дьявольская улыбка уже насторожила Денниса, но вежливая манера разговора его обеспокоила.       – Р-работаю, сэр! Шеф-повара Клефа… сейчас… нет, но если вам что-то нужно, то я уверен, что смогу вам помочь!       Зорзал взглянул на остатки еды и сказал:       – Да, мне действительно нужна твоя помощь кое с чем.       Повисла неловкая пауза, Деннис перевёл взгляд с наследного принца на Тьюли, явно сбитый с толку.       Зорзал ухмыльнулся.       – Нравится? Теперь она мой личный советник! – он положил обе руки ей на плечи в знак поздравления.       – О-о? – выдал Деннис, изо всех сил стараясь не обращать внимания на очевидные синяки на шее и бёдрах девушки.       – Да, видишь ли… она всё ещё моя рабыня, но с её опытом бытия королевой… как бы мало она ни правила… я верю, что она может стать прекрасной служанкой. В империи много рас, и я не делаю различий по таким мелочам. Возможно, когда-то она и была дикаркой, но теперь у неё есть шанс!       «О? Так ты против дискриминации? АСЗГС тебя ЗАОБОЖАЕТ…»       – Как и у тебя.       «Подожди, что?»       – Сэр?       Зорзал схватил яблоко и откусил от него большой кусок, прежде чем сел на стойку и повернулся к американцу, положив свободную руку ему на плечо.       – Юный Дэн, сын Тобиаса… что ты думаешь о ситуации вокруг нас?       Деннису даже не пришлось долго думать, и он сказал:       – Трусливое нападение врагов Империи, Ваше Величество.       Зорзал улыбнулся.       – Да… а теперь… если бы я сказал тебе, что мой отец хочет сдаться…       «Э-э… сложно… что происходит?»       – Тогда… тогда я бы поверил, что император знает, что делает.       Он говорил осторожно, прекрасно помня о спрятанном под туникой M1911 и о том, что на кухне было пять выходов.       Затем Зорзал сказал:       – Да, но… что, если он не понимает, что делает, и его невозможно было убедить в реальности ситуации?       – Тогда наследный принц и сенат должны взять ситуацию под контроль.       Зорзал улыбнулся.       – Если бы я сказал тебе, что с отцом не всё… в порядке. Что нам нужно от него избавиться?       Взгляд Денниса на мгновение метнулся к Тьюли, которая одарила его самой жуткой улыбкой, какую он когда-либо видел в своей жизни.       «Она…?»       Зорзал прервал его размышления.       – Нет, она этого не затевает, не нужно её подозревать, хотя я понимаю. Видишь ли, я разговаривал с отцом, и всё стало… ясно. Он хочет сжечь столицу и всё отсюда до Алнуса.       Глаза Денниса округлились от искреннего удивления.       – Это… это уничтожит…       – Да. Все попытки убедить его искать другой способ борьбы с этими врагами потерпели неудачу… так что другого выхода нет. Проблема в том, что нам нужен кто-то на кухне, кто мог бы нам помочь.       – Понимаю. Что именно вы хотите, чтобы я сделал, ваше величество? – спросил Деннис, уже догадываясь, к чему всё идёт.       – Не волнуйся об этом, юный Ден! Всё, что нам нужно, – это чтобы ты доставил шеф-повару Клефу несколько готовых блюд к завтрашнему ужину! Тьюли объяснит всё подробнее. Мне просто нужно, чтобы ты понял, насколько… это серьёзно.       «Хм… отравить его еду? Звучит как то, о чём и мы думали».       Деннис кивнул и сказал:       – Я живу, чтобы служить императору, сэр.       – Превосходно… Я обязательно щедро вознагражу тебя.       – Если позволите, сэр?       – Можно.       – Всё, о чём я прошу, – это чтобы я мог продолжать здесь работать. Это место, люди… мои… мои родители гордились бы мной… это всё, о чём я прошу, сэр, и ничего больше.       Он нагло врал и не был до конца уверен, что принц на это купится, но, увидев такое невероятное проявление смирения, Зорзал лишь сказал:       – Считай это само собой разумеющимся! Это непростая задача, и я рад видеть, что ты к ней готов!       – Я живу, чтобы служить.       «Придурок…»       Принц улыбнулся, и Деннис подавил желание усмехнуться.       – Тьюли, я оставлю тебя разобраться со всем здесь… Мне нужно поговорить со своими офицерами.       Как только мужчина оказался вне пределов слышимости, Тьюли начала смеяться, почти не сдерживаясь.       Деннис промолчал, его лицо исказилось от раздражения, но он понимал, что едва ли может что-то сделать. Часть его думала, что она переживает эмоциональный подъём от наконец-то свершившейся мести, хотя её злобный смех всё же беспокоил его.       «По крайней мере, она не организовала нападение на Даллас…»       Она довольно быстро успокоилась и сказала:       – Отличное выступление, солдат!       В ответ Деннис лишь прищурился, скорее из-за неуверенности, чем из-за подозрения.       – Можешь расслабиться, его нет в пределах слышимости. Никого нет.       Она указала на свои уши, которые всё ещё были прижаты к голове.       Деннис проигнорировал это и тихо спросил:       – Он серьёзно? Принц действительно хочет свергнуть императора?       Тьюли не скрывала довольной улыбки, когда говорила.       – Твои соотечественники слишком хорошо постарались, и теперь император потрясён до глубины души. Он хочет сжечь все земли на тысячу лиг вокруг Алнуса… включая столицу.       – Он даже не рассматривает возможность переговоров? – спросил он, искренне удивлённый.       Она шумно вздохнула и почти по-детски захихикала, сказав:       – Он вас боится, но отказывается рассматривать возможность переговоров! Разве это не удивительно?       Деннис ответил лишь:       – Звучит как кошмар… каков план наследного принца? Отравить отца и продолжать сражаться?       Всё ещё улыбаясь, она сказала:       – Да. Поскольку его отец, по сути, планирует поджечь империю, принц хочет избавиться от императора, чтобы продолжать вести более… традиционную войну.       Его глаза расширились.       – Он… он играет нам на руку… он даже готовит покушение за нас!       Заметив зловещую улыбку девушки-кролика, Деннис спросил:       – Погоди… ты его к этому подтолкнула?       Было бы весьма впечатляющим достижением заставить сына согласиться на отцеубийство.       «С другой стороны, если это хоть немного похоже на Древний Рим, то, может, и не очень…»       Тьюли продолжала лукаво улыбаться и сказала:       – Я всего лишь предложила ему любую поддержку, независимо от его решения. Он предложил покушение, а я лишь… ну, может быть, придала ему немного уверенности в том, что он это сделает. Я, конечно, этого не предлагала.       Затем Деннис сказал:       – Понимаю, но… не думаю, что мои командиры будут в восторге от этой новости. Мы надеялись, что Молт хотя бы сядет за стол переговоров после этого, а не будет так быстро убит собственным ребёнком.       Тьюли покачала головой, и её улыбка исчезла, когда в её сознании всплыли болезненные воспоминания, которые она быстро отогнала.       – Молт знает, что в этом мире сесть за стол переговоров – признак слабости. Он согласился бы на какие-либо переговоры только в том случае, если бы считал, что у него есть шанс на победу или какие-то гарантии благоприятного исхода.       «Надо было сразу догадаться…»       Деннис посмотрел на неё, заметив мимолетный проблеск сожаления в её глазах.       Поняв, что она не так проста, как он изначально думал, он спросил:       – Итак… каков план?       Она снова улыбнулась и заговорила уверенно:       – У племени Харио есть много ядов, которые они могут использовать. Всё, что тебе нужно сделать, это позволить им разместить их на кухне.       – Тогда я должен сообщить своим командирам, посмотрим, дадут ли они мне какие-нибудь приказы.       – Тогда иди и скажи им. Я тебя здесь прикрою.       – Простите?       – Иди, поговори с ними по своей машине. Если сюда зайдёт шеф-повар или какая-нибудь другая имперская шваль, я обязательно сообщу им, что ты делаешь то, о чём я просила.       – Ты… ты можешь просто так это сделать?       – Я советница и любимая рабыня его величества. Даже если они меня ненавидят, они не могут просто так причинить мне вред, а ты – ребёнок, который ничего не понимает. В худшем случае, тебя отругают.       – А ты?       Она замолчала, удивлённая вопросом.       – А что я?       – Если шеф Клеф пожалуется Зорзалу или Молту, разве…, – Деннис замолчал, словно не зная, что сказать, глядя на её синяки с выражением неуверенности на лице.       Тьюли почувствовала, как её щёки начинают краснеть, и скрестила руки на груди, как в знак протеста его намёку, так и для того, чтобы он не смотрел на более открытые участки её груди.       – Я не дура! Его величество поверит мне, а не повару, которого нанял его отец. Просто… просто иди и сообщи своим лидерам! Они же должны знать о происходящем заранее, верно? – закончила она с раздражением.       Американец медленно кивнул, отводя взгляд, когда понял, что пялится на неё.       – Понял… Я сейчас вернусь.       Он быстро развернулся и бросился прочь.       Тьюли с любопытством смотрела ему вслед.       Она покачала головой, а затем сосредоточилась на овощах, которые он нарезал, прежде чем его прервали.       Работа была сделана неряшливо, явно дилетантом.       Она повернулась и посмотрела в ту сторону, куда он ушёл.       «Моя задача – убедиться, что ты выберешься отсюда живой».       Она снова покачала головой, не зная, что и думать о молодом человеке, и её мысли вернулись к тому, что он сказал ей прошлой ночью.       Она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали, даже в бытность королевой её охранники редко с ней разговаривали, а если и заговаривали, то лишь для того, чтобы как можно быстрее передать информацию. Этот "Деннис Орвилл" был… или, по крайней мере, казался… обеспокоен её благополучием.       «Почему? Он просто наивен? Или, возможно…»       Она нахмурилась и заставила себя сосредоточиться на чём-то другом… например, на своей новой одежде.       «Они как будто хотят унизить меня… он на меня пялился или…?»       Она раздражённо вздохнула.       «И что ещё важнее, почему меня это должно волновать? Он всего лишь часть головоломки, которая разрушит Империю. И не более того».       Внезапно услышав шаги, она начала теребить маленький жилет, который ей пришлось надеть, чтобы хоть немного прикрыться, и одновременно одёрнула свою раздражающе короткую юбку, чтобы сделать то же самое, несмотря на то, что это было практически невыполнимо. Принц хотел, чтобы она выглядела как рабыня, несмотря на своё новое положение.       «Будь оно всё проклято…»       Она сдалась и стала ждать человека, идущего по коридору.       Вошедший на кухню пожилой мужчина, очевидно, был шеф-поваром.       Он посмотрел на неё с удивлением и замешательством.       – Какого чёрта ты здесь делаешь?!       Все мысли и смятение тут же покинули её, и она уверенно улыбнулась мужчине, уже готовая сказать то, что нужно, чтобы не вызвать подозрений в заговоре с целью уничтожения Империи.       – О, просто прогуливаюсь. По приказу Его Величества я должна была осмотреть вашу кухню.       – Ты не на улице! Ты теперь работаешь на него вне спальни? – спросил пожилой мужчина, скрестив руки и прищурившись.       – Конечно! – ответила она, выдавив из себя дружелюбную улыбку.       – Да? Где новый работник?       – Я послала его кое-что для меня сделать.       – Что?!       – Какие-то проблемы?       – Он мой работник, насколько я знаю, раб вроде тебя не имеет никакого права голоса в том, что он делает.       – Я просто исполняла волю его величества. Не хотите ли обсудить это с ним?       Мужчина прищурился, но ничего не сказал, только пробормотал:       – Проклятый дикарь… вон из моей кухни.       – Конечно, как только вернётся ваш работник.       Мужчина не стал спорить и ворвался в свой кабинет.       Она смотрела, как он закрывает дверь, и сразу же перестала вести себя дружелюбно, улыбка исчезла с её лица, а взгляд мрачно устремился в никуда.       «Я уничтожу эту Империю, даже если это убьёт меня!»

---

      П/А: Итак… здесь МНОГО чего нужно обсудить, но эта глава и так уже достаточно длинная.       Повторюсь, американцы здесь НЕ шутят, и, думаю, этого было бы достаточно, чтобы сломить кого-то вроде Молта, который в основном каноне невероятно уверен в себе, и, когда я писал это, я понял, что пребывание ССЯ в Алнусе, возможно, способствовало этой уверенности. В конце концов, зачем беспокоиться о враге, который держится на довольно небольшом участке земли и не вторгается на вашу территорию ни для чего, кроме небольших патрулей?       Американцы дали понять, что могут и будут атаковать Молта, когда захотят, и я хотел рассказать, как это в итоге подтолкнёт его к тому, чтобы он усилил свою кампанию выжженной земли.       Это подводит меня к Зорзалу, который, по мнению некоторых, ведёт себя здесь слишком компетентно, но я не согласен.       В оригинальном сериале Зорзалу каким-то образом удаётся не только заручиться реальной поддержкой многих военных офицеров, но и быть достаточно умным, чтобы возглавить партизанскую кампанию, которая оказывается настолько эффективной, что ССЯ вынуждены начать кампанию блицкрига, и, согласно Gate Wiki, ему даже удаётся захватить некоторые позиции ССЯ… пусть и ценой ужасающих потерь большей части своих войск, но все же этот парень – не император Коммод.       Суть в том, что Зорзалом легко манипулировать, но только если знать, как использовать его слабости, с чем даже Тьюли было трудно справиться в основном каноне. Так что в этой истории США, вероятно, придётся тщательно балансировать, если они хотят избежать дальнейших разрушений, что они и делают, но давайте будем честны, у них нет таких угрызений совести по поводу бомбардировок столицы, как у ССЯ… на самом деле, я бы сказал, что единственная причина, по которой столицу не бомбят до полного забвения, заключается в том, что Пина и нынешний президент США оба хотят найти наименее разрушительное решение, к большому огорчению высших чинов, но посмотрим, к чему это приведёт, поскольку всё ещё остаётся вопрос прекращения разрушения территорий между Италикой и столицей.       Мне хотелось бы высказаться по поводу Тьюли, но скажу лишь, что я удивлён, что ССЯ так ничего с ней и не сделали, ведь она именно то, что им было нужно для победы над Зорзалом, и Хитоши Фурута, вероятно, мог бы убедить её работать с ними или хотя бы как-то ей помочь. Легко забыть, что Тьюли, по сути, действует в одиночку, учитывая полномочия, которые она получает позже в сериале, но по крайней мере здесь у неё есть какая-то поддержка, пусть и не такая большая, если подумать… Приберегу это для следующей главы.       Что касается Рори, думаю, большинство полагали, что она присоединится к морским пехотинцам, если они когда-нибудь появятся в основном каноне. Я просто думаю, что они, скорее всего, заставят её вести себя более дисциплинированно, в отличие от ССЯ, которые позволяют ей делать всё по-своему в основной серии. В конце концов, морпехи – это управляемый хаос, и если Рори станет непредсказуемой, они (я полагаю) реалистично это пресекут, поэтому первый сержант здесь так строго следит за тем, чтобы она не "развращала" других людей.       В конце концов, на дворе 1964 год…       В любом случае! Большое спасибо за прочтение!       Я буду очень признателен за отзывы и предложения. Если вы заметите какие-либо ошибки, исторические или иные, ПОЖАЛУЙСТА, дайте мне знать!       Особая благодарность TopHatGuy за указание на то, что я должен изменить номер полка, поскольку 75-й полк рейнджеров на тот момент технически не являлся полком. Официально он стал называться 75-м в 1969 году, хотя рейнджеры армии США существовали со времён Второй мировой войны. В 1960-х годах они специализировались на дальней разведке, чем, собственно, и должно быть подразделение Денниса, хотя сейчас они выполняют функции резерва для "Зеленых беретов", так что… если кто-нибудь из коллег-историков сможет указать на какие-либо анахронизмы, я буду очень признателен!       Ещё раз спасибо за прочтение, и я надеюсь, что следующая глава выйдет в ближайшее время!