Торговля чувствами, в надежде сохранить

Пробуждение было столь же резким, что и отключка. Вскочив, Лют огляделась по сторонам, пытаясь понять, где очутилась. Она совершенно не чувствовала себя в безопасности. Красное, красное, красное… Всё вокруг было красное. Красные стены, красный пол, красный потолок, красные шторы, красная кровать, красный ковёр… Аж глаза режет от этого переизбытка одного и того же цвета, пускай и в слегка разных тонах. Неважно. Ей нужно бежать отсюда, срочно. Это место не было даже близко похоже на её родной мир и вызывало лишь отвращение. Девушка попыталась встать, но как только она чуточку поднялась на ноги, то сразу же упала обратно на кровать. Ослабевшие ноги дрожали, а в голове начала просыпаться гудящая боль. Как же ничтожно. Лют прикоснулась единственной рукой к виску, осматривая комнату более внимательным взглядом. Но это оказалось непросто: перед глазами время от времени всё начинало плыть и сфокусироваться было до жути сложно. Лют чувствовала слабость своего тела, такую непривычную. Ведь раньше от этих ненужных побочек её защищал нимб, а сейчас… А сейчас его и вовсе нет. В первые секунды осознания девушку охватило отчаяние, что начало со скоростью света распространяться по всему телу. Но она быстро тряхнула головой, стараясь избавиться от настойчивых мыслей. Нет, не всё так просто… Она не бесполезна… Она ещё может помочь раю! Ведь она находится в самом логове врага! И не важно, в какой она форме, ведь она может выведать все их тайны! Всё-таки сумев доказать самой себе, что она не такая уж и никчёмная, Лют вновь попыталась встать. Кровать заскрипела, а очередная попытка вновь окончилась неудачей. Внезапно послышались шаги. Лют сжалась, сузив глаза, — очевидно, что это адское существо, а значит, что от него можно ожидать чего угодно. Дверь со скрипом открылась, а на пороге показалась… Чарли. Да. — О-о-о, ты проснулась!!! — воскликнула она. — Я та-а-ак рада! Секунда — и фигура принцессы мигом куда-то ушла. Ну, есть время на раздумья. Оглядываясь по сторонам, Лют только сейчас заметила, что у неё перебинтована рука, а точнее, её остаток. На лице чувствовались пластыри. Сколько она спала? Несколько минут осмотра собственного тела — и вот Чарли уже прискакала к её кровати с каким-то подносом в руках. Лют съёжилась, закрыв полтела крыльями, лишь бы как можно сильнее отдалиться от прибывшей «носительницы тьмы». — Я принесла еды! Ты очень давно не ела! — Постояв ещё несколько секунд, Чарли молвила. — Как самочувствие? Лют молча глянула на еду. Ну, могло быть и хуже. Раз уж она беззащитна, то остаться здесь на продолжительный срок, пока Адам не придёт за ней, звучит очень даже разумно. Главное — растянуть время, чтобы её не успели убить… и тогда она очень поможет раю. — Сойдёт. — Чарли показалось, словно Лют ответила не ей, а пустоте: слова звучали довольно отрешённо. — Наверное, тебе стоит поспать… — неловко пробормотала Чарли. А что, если Лют совсем плохо? Вдруг она сейчас же потеряет сознание? — Ты пока… поешь! А я скоро вернусь! Экзорцистка с отвращением глянула на еду. Ещё и есть придётся одной рукой. Ну, всё ради рая. Всё ради… С трудом доев остатки пищи, Лют провалилась обратно в мягкие объятия сна. Головная боль не просто не утихла, а стала только сильнее. Свернувшись клубком на кровати и укрывшись крыльями, а вдобавок одеялом, она провалилась в сон. — С ней всё нормально, — спокойно ответил Люц, зашедший в комнату вслед за Шарлоттой. — Точно? — взволнованно глянула на клубок перьев она. — Лют выглядит довольно… паршиво. — С ней всё нормально относительно её ранений. — Король зевнул и потёр под глазами. От такого вида аж самому спать захотелось. — Она должна чувствовать слабость, это нормально. Дай ей время. — Он повернулся к дочери и мягко улыбнулся, надеясь, что это сработает. — Всё будет в порядке, Чарли! Не беспокойся!

***

Шёл… второй? Третий? В общем, какой-то там день, с которого погибла Лют. Адам забрал её дом себе. Он вообще спал? Честно, первый человек не очень помнил. Вечно просыпаясь от ночных кошмаров, в которых не было ничего придуманного, а лишь настоящие, живые воспоминания, — Адам потерял счёт времени. Ему казалось, что прошла целая вечность, а не ночь. Поднявшись с кровати, что так и манила улечься обратно, накрыться одеялом и окунуться в мир снов, Адам прошёл мимо кухни. С трудом стирая с ресниц слипшуюся грязь, он взглянул в зеркало — жёлтые глаза с тёмными мешками смотрели в него устало и бездонно, словно куда-то далеко-далеко, насквозь. Надев форму, первый одинокий человек вышел на улицу. Вокруг, радостно крича и кувыркаясь, кружили дети, ходили туда-сюда важные высокие личности. Они все были такие весёлые. Такие… счастливые. Конечно, они даже не подозревают о том, что кто-то там дерётся, что кто-то обречён на вечную смерть. У них все близкие рядом, их поймут и пригреют… Невинненькие крылатики. Но Лют не вернуть… Совершенно никак уже. Остаётся… А что остаётся? Сломя голову идти и мстить? Как вариант. Но лучше продумать всё от А до Я, да продумать так, чтобы заставить этих недолго счастливых мерзавцев по-настоящему вкусить его бурю чувств на данный момент. Чтобы они поняли, каждой частичкой своего тела поняли и ощутили, какого ему сейчас. Но… Это потом. Сейчас ему стоит наведаться обратно в дом Лют. … Провернув ключ, он сразу увидел плод своих вчерашних стараний. И как-то даже неловко стало: а что, если Лют это увидит? Хотя, бля, какая неловкость, откуда у него такие чувства? Да и… Она не увидит этого уже. Но мысль о том, что стоит прибраться в доме важного для него человека, всё никак не угасала. Вздохнув, Адам принялся за уборку и даже починку некоторой сломанной мебели. Он аккуратнейше склеил разбитую вазу, с помощью магии восстановил засохшие цветы и вновь окунул их в воду, поставив всю эту красоту на подоконник. Ну вот, теперь стоит как раньше! Как было когда-то… Дальше он принялся расставлять все разбросанные вещи обратно на тумбочку. Даже самые мельчайшие и, казалось бы, ненужные вещи, такие как ручка или расчёска, он упрямо чинил и клал туда, где они были. Ведь каждая деталь была важна, о каждой он что-то помнил… Что-то, связанное с ней. Адам добрался до дивана, который вчера так упорно ломал. Теперь он упорно его чинил, пусть и с переменным успехом. Но это было необходимо! Расправившись с диваном, первый человек посмотрел на вдребезги разбитую люстру, осколки которой валялись на полу. В голову закрались идеи о том, что можно было бы купить другую, точь-в-точь похожую на старую, но он мигом убрал эти мысли куда подальше. Это будет уже совсем другая люстра! Вовсе не та, что была раньше. Адам уже хотел было начать восстановление, как услышал слабый писк. Ахнув, он кинулся в сторону спальни — как он мог забыть?! Аккуратно подняв золотую клетку, первый человек начал что-то нашёптывать растрёпанной птице, шарясь по ящикам в поисках чего-то. Наконец, это «что-то» было найдено — птичий корм. Достав пачку и насыпав в руку горстку корма, он положил её в кормушку. Клевёта кинула косой взгляд на еду, но не сдвинулась с места. Тогда Адам довольно резко подтолкнул её к пище, но та, кажется, вовсе упала. Перепугавшись, Адам стал судорожно думать, пытаясь понять, чего птичке недостаточно. И только тогда до него дошло: вода. У неё нет воды. И если она её не получит, то самого живого напоминания о Лют… просто не станет. Адам зашёл в ванную со специальным приспособлением для воды в руках. Он набрал из крана чистой холодной жидкости и, добравшись до спальни, поставил его рядом с кормушкой. Но птица не шевельнулась. Тогда, не придумав ничего лучше, Адам через прутья клетки поднял бессильное тельце и пальцами залил в клюв пару капель воды. Несколько мгновений не было никакой реакции. Адам даже сжался, осознавая, что сам виноват в потере самой важной на данный момент вещи, как грудка птички вздрогнула и еле-еле, но задышала. Тогда первый человек очень осторожно и бережно посадил птичку напротив еды и воды. Та с трудом, но стала клевать. Всё же не просто так он старался. Результат налицо! Осталось только выходить Клевёту, и всё встанет на свои места! Только без одного важного компонента… С трудом оторвав несколько беспокойный взгляд от крошечного создания, что медленно поднимало бока, посапывая во сне, Адам ровным шагом вышел из спальни и зашёл обратно в зал. Здесь он стал поднимать каждый кусочек люстры, складывая их в определённое место, ходя из стороны в сторону и ища всё, что от неё осталось. В конце концов он сумел отыскать почти каждый и склеить пусть не очень ровно, но хотя бы похоже. Но вот только одного осколка не хватало, и первый человек нигде не мог его найти. Решив, что сможет найти его позже после уборки, Адам вновь пошагал в спальню. Там он не без труда починил кровать, вставил пружины обратно в матрас и аккуратно заправил постель. Также первый человек обнаружил под матрасом нечто необычное. Деньги? Записка? Может, какой-то ужаснейший секрет, при узнавании которого Лют могли свергнуть в низины ада? Нет, вовсе нет! Это были просто сладости, самые разные: разного рода конфеты, плитки шоколада, печенья, даже газированные напитки, кукурузные хлопья, шоколадные шарики, и чего там только не было! Оказалось, Лют та ещё сладкоежка. И прятала это под матрасом, как свой самый жуткий секрет. Хотя что в этом такого? Чего скрывать-то? Вот если бы Адам узнал об этом раньше..! То ничего бы не сделал. Только сейчас первый человек стал понимать, что относился к Лют раньше как к собственной вещи. А хотя, по сути… Нет! К чёрту, это всё равно было ужасно! Как оказалось, чем тщательнее Адам обследовал дом Лют, тем глубже он погружался в её внутренний мир, ранее не известный никому. Он и не станет никому известен! Кроме него. Это его… Слуга? Подруга? А может… Неважно. В любом случае, это его человек, и тайны своего человека он понесёт с собой в могилу. Но настанет ли эта самая могила? Не настанет до того момента, пока смерть Лют не будет отомщена. Пока каждый из участников этой ёбанной битвы, а в особенности Вэгги, Люцифер и та тварь с ножом не умрут в муках. А потом… А потом будь что будет. Всё же Адам сумел починить всё, что было, — осталось только навести порядок: вытереть пыль, пропылесосить, вымыть полы и составить вещи. В любое другое время Адам бы поленился делать подобное, но сейчас… Сейчас он был готов на многое. Очень многое.