Гнев, о котором ты будешь жалеть

Лют почувствовала, как медленно приходит в себя. Она жива? Постепенно она вновь начала чувствовать своё тело, а вместе с ним и сразу же начинающую жечь боль в груди. Она ощущает, как кое-как медленно, слабо пытается поднять грудь и вздохнуть. Данное действо было весьма сложным, но возможным. Нет. Так пролежать и сто лет можно, а ждать Лют явно никто не собирается. Поэтому она, собрав в кулак все свои силы, раскрыла глаза. Их сразу слегка ослепило красным небом ада. Девушка зажмурилась, а затем попыталась посмотреть ещё раз и множественно заморгала. В конце концов, спустя всего пару мгновений и более десятка морганий, она смогла привести взгляд в норму и сфокусировать его без этих всех размытостей. Опираясь на единственную руку, Лют, скрежеща зубами, сумела присесть. Всё-таки не зря она её оторвала: благодаря крылатой Адам выжил, и какая-то там рука не идёт ни в какое сравнение с этим. Судя по всему, истребление было закончено: вокруг не было ни души. Оглянувшись, Лют смогла увидеть огромное здание. Отель? Но ведь Адам разрубил его пополам! Хотя, если приглядеться, можно было заметить, что теперь это был совсем другой отель. И когда они вообще успели так быстро не просто восстановить это громадное здание, а создать совершенно новое, со всеми своими творческими задумками и планами? Плюнув на это, Лют решила действовать: нужно всего лишь встать и открыть портал в рай. При всём желании она не могла сейчас кого-то убить, да и по времени всё, увы, давным-давно закончилось. Пересекаться с кем-то сейчас было самой ужасной идеей из всех, что есть, и девушка прекрасно это понимала. С трудом поднявшись, кусая губы до крови, дабы не закричать от резкой и сильной боли, Лют стремительно нацелила взгляд на небо. Не отрывая глаз с этого места, она смогла помаленьку, осторожно, дабы не самоповредиться, сконцентрировать магию, представляя в голове портал круглой формы, ведущий прямиком в рай. И вот, когда, казалось, осталось совсем немножко магии до появления заветного портала, ей приходится прерваться. Точнее, делает она это не по собственному желанию. Ведь внезапно толстое чёрное щупальце грубо прерывает её концентрацию. Оно оплетает её тело подобно питону или же анаконде. А в работе с такими зверьми каждая секунда на счету. В ярости прошипев себе что-то под нос, Лют стала возиться в платье, ведь где-то в нём было хорошо запрятано достаточно годное ангельское копьё, что могло очень помочь в битве с этим невесть чем. Однако у Лют были догадки, кто это. Но не до этого было: сейчас нужно было действовать. С трудом единственной рукой нащупав острый предмет, лейтенант рывком достала его и, не теряя больше ни секунды, перерезала мешающее щупальце. Чудовище вдалеке зарычало и ослабило хватку, что позволило Лют бежать. Да, ей сейчас действительно не хотелось драться. Сил оставалось всё меньше, и совсем скоро они совершенно иссякнут. Забежав за ближайший дом, лейтенант попыталась отдышаться. Из раны на груди вновь начала течь кровь, к счастью, пока что не так сильно. Кровоточащие ссадины на щеке и лбу, оторванная рука, рваная рана на груди, да ещё и синяк под глазом, а вместе с ним кровь изо рта. Нет, даже при особом желании разорвать всё вокруг и бешеной силе духа Лют в аду не выживет. Надо действовать быстро, пока не нагрянули враги, которые будут только рады её прикончить. Но не успела лейтенант вновь начать своё дело, как почувствовала, как что-то с силой сжало её тело. Прохрипев, она ясно поняла, что из раны на груди стала хлестать кровь. В глазах постепенно темнело, не давая различить подходящие ближе силуэты. Наконец Лют, с огромным трудом сконцентрировав внимание, смогла различить людей. И она сразу же сощурилась, смотря на врагов. — А я же говорил, что эта сука жива! — прокаркало отродье, именуемое наркотиком. — Готовься к смерти, сучка! — в руках у Энджела довольно быстро появился автомат, сверкающий точно так же, как и ангельское оружие. Ну вот и отлично, — рассмеялась про себя Лют, — не сдохла там, так сдохну здесь. — Впрочем, это всё равно лучше, нежели принять пощаду. Лейтенант всё ещё прекрасно помнила, с каким презрением Вэгги её щадила. Словно единственное, что останавливало бывшую истребительницу закончить её жизнь — это запретная богохульская любовь, плод Лилит. Поэтому Лют было совершено спокойно на душе. Пусть стреляет, к счастью, от её несчастной жизни мало чего изменится. И только девушка уже точно приготовилась к пуле в лоб, как уши её разорвал знакомый женский крик: — Стойте! Ну конечно. «Добрейшая принцесса ада» прискакала. А где она, там и её верная девушка. Так точно! В мгновение ока девушки оказались в зоне видимости Лют. — Нет, ну Чарли, не говори мне только, что собираешься её пощадить! — скучающе пророкотал паук. — Но!.. Но у неё ведь, как и у вас, есть прошлое, из-за которого она стала… ммм… такой. — Её прошлое, Чарли, — это многочисленные тренировки и лишения жизни грешников, — встряла в разговор Вэгги, аккуратно и нежно положив свою руку ей на плечо. — Разве может она жить чем-то другим? Тогда принцесса ада весьма многозначительно взглянула на Вэгги, окатив её кипятком сердитости и отдёрнувшись: — Но что отличало её и тебя ещё до твоего попадания в ад? Лицо бывшей истребительности на миг скривилось, а в глазах пронеслись воспоминания. Тогда она, вздохнув, спокойно ответила: — То, что перед тем, как попасть в истребители, я жила на земле. Её слова тяжёлым камнем упали на сердце Лют. Да как она смеет? Разве знает Вэгги её прошлое? Нет, конечно, ведь она родилась гораздо раньше этой проклятой души! Тогда Чарли с неким сочувствием посмотрела на девушку. Могла бы крылатая — точно плюнула бы ей в лицо. Скажешь тоже, не надо ей этого их жалкого сочувствия! — А что, если… — Глаза принцессы внезапно загорелись. — А что, если мы сможем переубедить Лют, созданную ангелами? Тогда для них это будет явный пример, если даже их соратница сможет принять нашу сторону!!! Вэгги лишь тихо вздохнула. Теперь её любимую уже не переубедить. Если уж загорелась в ней искра — будет гореть до последнего. Внезапно на свет выходит ещё один силуэт, это уже Люцифер. — Милая, ты уверена? — взволнованно спросил отец, переведя взгляд на Лют, отчего тот сразу стал недоверчивым и презрительным. — Абсолютно! Энджел лишь явно недовольно зевнул и убрал автомат обратно. — Это всё, конечно, «классно» и «весело», но что нам делать с этим? — Паук выразительно указал длинным тонким пальцем на нимб. Да, он мог принести много проблем. Во-первых, от него исходит вся магическая сила, а во-вторых, он совершенно непредсказуем, и даже самому Люциферу неизвестно, на что он способен. Тогда повелитель преисподней подошёл ближе. — Я с этим разберусь. Тогда он сконцентрировал всё внимание на нимбе. Лют напряглась. Её может постичь участь хуже убийства или пощады: плен. Да ещё и лишение магических сил, бррр! Только тогда она начала старательно вырываться, из-за чего хватка на её теле значительно возросла. Прошипев себе что-то под нос, лейтенант взглянула вперёд, когда в глазах появилась яркая белая вспышка. Внезапно Лют почувствовала такую сильную боль, что не смогла сдержать продолжительного оглушительного болезненного крика. Вся сжавшись, словно ёж, девушка почувствовала, как вновь теряет сознание. — Оу… — Чарли грустно взглянула на Лют. — Ты не говорил, что это будет настолько больно, пап. Вспышка закончилась, а лейтенант повисла, словно тряпичная кукла. — Признаться честно, я тоже не знал, что так выйдет, — виновато, скорее перед дочерью, нежели перед Лют, признался отец. — Её магическая сила, исходящая от нимба, ушла корнями далеко вглубь организма, из-за чего это чувствовалось как… Эм… Наверное, как из человека разом вырвать все вены. От одной мысли об этом Чарли могло вырвать, поэтому она решила об этом не думать. — Нам нужно привести её в отель и обработать раны… Их много. *** Адам проснулся. С чувством блаженства потянувшись и начиная строить планы на новый день, он внезапно вновь вернулся в мрачную реальность. Он на несколько секунд застыл, глупо моргая от осознания того, что все его планы, в которых участвовала Лют, придётся отменить. Прорычав себе что-то под нос, Адам сделал все утренние процедуры и направился на кухню. Сев за стол, он довольно быстро телепортировал к себе несколько куриных ножек. Пережёвывая пишу, первенец человечества пытался прокручивать мысли в голове и строить планы, но все они достаточно тупо сталкивались с мыслями о Лют. В приступе нервозности Адам и не заметил, как кость в его рту жалостливо затрещала. В следующую секунду она с громким треском разломилась под чужими зубами, что и вывело мужчину из мыслей. Раздражённо помотав головой, он решил, что больше есть уже не хочет. Тогда он встал из-за стола и поплёл на улицу, так и не убрав за собой. … Адам молча шёл по раю, пытаясь проветриться и отойти от всех мыслей. Хотелось хотя бы на несколько часов полностью отключить мозг, чтобы в его мыслях перестал появляться знакомый образ. Ходя по дороге, он даже и не заметил, как рядом появился высокий силуэт. — Адам? — на уровне с посторонними шумами появился голос, что звучал как в тумане. — Адам! Ада-ам! Только спустя несколько мгновений мужчина обратил внимание на то, что это был голос Сэры. Повернув голову, он увидел встревоженное лицо главного Серафима. — Ты выглядишь неважно… — пробормотала она, оглядывая первенца человечества с ног до головы. — Завтра дом Лют собираются вычищать, поэтому ты можешь сходить и забрать всё, что тебе нужно. — Вычищать? — Это слово словно отрезвило Адама, как глоток воды, с новой силой разгоняя кровь по венам. Они собираются… Избавиться от единственного, что от неё осталось всего спустя несколько дней после её смерти? Неужели им настолько на неё плевать? — Да, — спокойно, а как показалось мужчине, и вовсе равнодушно кивнула Сэра. — Но, если ты хочешь, то можем оставить его для тебя. — Я подумаю, — сухо бросил в ответ он, сразу же меняя маршрут и направляясь в сторону дома Лют. *** Провернув запасной ключ от этого дома, что всегда имелся у него, Адам вздохнул, внезапно встрепенувшись от знакомого запаха. Это был запах духов, что Лют использовала лишь дома и нигде больше. Она вообще в основном не очень сильно интересовалась косметикой, но этот запах ей всегда как-то по особенному нравился. Адам не мог понять, как у такой серьёзной и занятой личности может иметься такая большая тяга к приторным запахам. Аж живот от них сворачивало! Это была смесь мёда и персика. Самые наипростейшие источники сахара и плода создавали действительно что-то невероятное. Но сейчас запах казался до боли знакомым, родным и даже слегка… Успокаивающим? Мужчина стал злиться. Что иронично, он и сам не знал, почему. Из-за того, что эта женщина посмела бросить его, или из-за того, что он никак не может с этим смириться. Стараясь меньше дышать, Адам прошёл дальше. Увы, запах не просто не ушёл, а словно стал ещё больше. Осматривая комнаты, он наткнулся взглядом на стену, а точнее, на висящую на ней гитару. Нет, с его-то гитарой она не сравнится, она была гораздо меньше и тоньше по размеру, но Лют этого и не надо было. Не сказать, что она была профи в игре на гитаре, но несколько аккордов знала. В принципе, Адаму она обычно только подыгрывала и подпевала, не имея своих собственных мотивов. Но вот на чём играть лейтенант умела гораздо лучше Адама, так это пианино. В него она вкладывала все свои эмоции от излишнего позитива, до давящего негатива. Смотря на её игру, всегда можно было прочесть её настроение или произошедшее в данный день. Избавляясь от эмоций, выплёскивая их в этот инструмент, Лют сохраняла внутри себя лишь спокойствие и серьёзность, что порой жёстким образом контрастировало с казавшимся рядом с ней типичным недозрелым подростком-«многочленом» Адамом. Мелко проведя пальцами по клавишам, мужчина дошёл до самой крайней белой и сильно зажал. Сию же секунду воздух прорезала громкая грубая нота. Это только больше разгневало первенца человечества, и тот со злости одним взмахом руками нажал на несколько клавиш в разных местах. Послышалась звонкая, непредсказуемая, безумная какофония, состоящая что из низких, что из высоких нот. Внезапно сквозь шум инструмента Адам услышал посторонний звук, звучащий из спальни. Сразу же соскочив с места, он побежал в сторону этой комнаты. Звуки стали различимей. Итак, буквально вломившись в комнату, он наконец увидел источник шума. Это маленькое недоразумение сидело в клетке и громко щебетало. Клевёта. Это была маленькая, словно воробушек, птичка, чьё оперение было особенно по-святому белоснежное. Клюв был цвета, подобного золоту, а глаза-бусинки отливались на солнце фиолетовым. Увидев Адама, Клевёта стала петь совсем по-другому: по-особенному, нежно и ритмично. — Блять! — зашипел мужчина. … Адам решил день почти полностью потратить на практику гитары. А одному скучно, поэтому пришёл к Лют. Они двое словно единый организм понимали друг друга и без слов, что очень помогало во время, так сказать, «выступлений». И как бы мужчине не нравился рок, ему нужна была небольшая передышка от разрывной музыки. Тогда он стал исполнять нечто спокойное и даже своего рода эйфоричное. И именно в этот момент Адам услышал, как к спокойной игре прибавляется какое-то птичье пение. И не сказать, что оно совершенно не сочеталось с его тогдашней мелодией — даже наоборот! Отлично её дополняло, словно вселяя туда душу. Именно тогда Адам увидел этих двоих. Лют сидела в длинной серо-синей домашней майке и джинсах. Сидела она на полу, слегка облокотившись спиной о стену. На руках её сидело крохотное создание: маленькая птичка, которая, как только Адам перестал петь, окончила свой мини-концерт тоже. — Что это за существо? — с интересом спросил мужчина, разглядывая довольно лицеприятную картину. Так бы и зафиксировать её в памяти навсегда. — Да недавно нашла это чудо в перьях, крыло подбитое, — бросила в ответ Лют. — Крыло вылечила, да вот только улетать Клевёта что-то не собирается. И тут перед Адамом появилась такая иллюстрация, что стоило бы сфотографировать, сохранить навсегда и повесить в какие-нибудь музеи. Улыбка. И она не была какой-то намученной или даже коварной. Она была… Нежной? Словно самая заботливая мать, что готова рвать и метать за своё чадо, она со всей любовью и заботой в глазах смотрела на птицу, что приземлилась ей на плечи и начала, ища ласки, тереться о шею. А затем Лют вновь взглянула на мужчину, но лицо её сразу же пришло в обычную хладнокровную форму. В эти мгновения… Он задержал дыхание на неизвестное количество времени, а сердце его пропустило громкие чёткие удары. В первый раз Адам видел Лют в таком виде, и как бы то ни было... Последний. … Сейчас он взглянул на зверька в золотой клетке. Сначала от воспоминаний горе начало затмевать разум, но затем его полностью охватил гнев. Яростно вскрикнув, надрываясь, Адам с силой ударил по клетке, из-за чего та с громким звуком металла упала на пол. В воздухе появились крохотные белые пёрышки, а в ушах запищали отчаянные звуки. Развернувшись к дивану, где он любил иногда полежать, Адам приложил огромные силы, чтобы сломать его пополам. Пытаясь потушить свою ярость, мужчина ронял и ломал, рвал и метал всё вокруг, рассеивая полный хаос. В конце концов, плюнув, он ушёл из дома, идя уже в сторону своего.