1 Глава. Встреча

Аластор Олень внезапно поднял уши и понюхал воздух. Не было слышно ничего, кроме журчания воды и робкого пения птиц, обитающих в этой местности. В этом не было ничего необычно. Но, тем не менее, оленю было не по себе. Он ощущал, будто предзнаменование смерти бродило по кустам. Внезапно мирная тишина этого места была нарушена выстрелом. Прямого попадания в яремную вену было достаточно. Животное в тщетной попытке бежать, отшатнулось на несколько метров, и кровь хлынула из отверстия в его шее. Его ноги подкосились, и оно рухнуло на траву. Осмотрительность — одно из качеств, которое я развил, чтобы качественнее заниматься своим любимым хобби: охотой на оленей. Быть незаметным, контролировать свое дыхание, следить за каждым ударом сердца - ключи к точности при нажатии на спусковой крючок ружья. Смотреть, как это прекрасное существо корчится на земле, захлебываясь в собственной крови, устремляя на меня свой последний умоляющий взгляд, прося о милосердии со стороны своего палача, и становиться свидетелем того, как жизнь покидает его тела… В такие моменты я чувствовал себя Богом. Я убрал ружье в кобуру, взвалил тело животного на плечо и направился домой через лес моего родного Нового Орлеана. Я почувствовал, как что-то теплое стекает по моему плечу, впитываясь в ткань куртки. Я улыбнулся шире. Я был уверен, что она снова будет ругать меня за то, что я испачкал куртку кровью убитого оленя. Я добрался до крыльца своего дома и бросил мертвую тушу у входа. Вытянул руки и размял плечи. Регулярная нагрузка такого веса на протяжении многих лет позволила развить силу и выносливость. Но боль в спине после переноски мертвых животных без конца преследовала меня. Когда я вошел в свой дом, по включенному в гостиной радио доносилась джазовая песня, и кто-то напевал мелодию на кухне. Чудесный запах джамбалайи ударил мне в нос. О, какой великолепный способ завершить этот выходной! "О, мистер Аластор, как хорошо, что Вы… " Я заметил, как кто-то выглядывает из кухни как раз перед тем, как броситься мне навстречу. Она приблизила своё лицо, чтобы осмотреть мою куртку. "Мистер Аластор! Только не снова! Вы знаете, сколько времени уходит на удаление засохшей крови без повреждения ткани?"— возмущенно закричала она на меня. Шарлотта Магне. Моя горничная массировала себе виски, моля небеса дать ей больше терпения. Я не мог не рассмеяться над ее отчаянием. Для меня это была легко заменимая часть гардероба, но Шарлотте нравилось быть предельно внимательной ко всему, чем она занималась, и она вкладывала в свою работу огромный энтузиазм. "Успокойся, дорогая", — сказал я примирительным тоном, поглаживая её по голове, как щенка: "Тебе не нужно отстирывать ее. Я как раз собирался сменить эту старую куртку. Просто побеспокойся о том, чтобы выкинуть её". Она укоризненно посмотрела на меня своими большими глазами. Несмотря на то, что я был ее начальником и был на десять лет старше, она относилась и заботилась обо мне, как о родном сыне. "Все в порядке, но, пожалуйста, пообещайте мне, что в следующий раз будете аккуратнее", — сказала она, сложив руки на груди. "Учитывая в какой ситуации сейчас находится наша страна, не рационально выкидывать одежду, которая может прослужить гораздо дольше, если уделять ей должное внимание. А теперь, пожалуйста, отдайте мне эту куртку. Я наполнила для Вас горячую ванну, и ужин будет на столе через пятнадцать минут." Я снял куртку и отдал ее Чарли. Она элегантно сложила ее через руку. Входная дверь оставалась открытой, и она заметила мёртвого оленя на крыльце. "Это отличный экземпляр", — спокойно сказала она как тот, кто комментирует погоду. "Он был неуловим", —гордо сказал я, рассматривая его величественные рога. "Мне потребовалось несколько дней, чтобы выследить его, пока я наконец не поймал его у ручья! " Она тихонько хихикнула. " Я еще не решил, хочу ли я повесить его голову в своей студии или сохранить тело полностью. В любом случае, у нас будет мясо на ближайшие дни. "И как раз вовремя", — сказала Шарлотта, показывая запись блокнота из кармана фартука. "Я полистала кулинарные книги, и у меня есть пара новых рецептов для приготовления оленины". — взволнованно сообщила она. Ее яркая личность была заразительной. "Как насчет того, чтобы попробовать оленину в соусе из красного вина? " Я одарил её искренней улыбкой. "Звучит фантастически, дорогая!" — воскликнул я. Я взял ее за руку и повернул ее вокруг своей оси, пока она не упала мне в руку, как раз перед тем, как ее голова коснулась земли. Она взглянула на меня с удивлением. Ее щеки, естественно румяные, приобрели багровый оттенок, и она вцепилась руками в мой пиджак. "Я-я рада, что Вам понравилась эта идея." — сказал она с натянутой улыбкой и быстро встала. Она заправила одну из своих коротких прядей светлых волос за ухо. "Но прежде, чем праздновать, я должна попрактиковаться в приготовление рецепта. На данный момент он только на бумаге". "О, я не сомневаюсь, что это будет восхитительно, когда ты его приготовишь", —я сказал, поклонившись, — "все, что ты делаешь, прекрасно". Она покраснела еще больше. Я должен был признать, что иногда я нарочно заставлял ее чувствовать неловкость, просто чтобы увидеть этот бесподобный контраст румянца на ее белоснежной коже. Тем не менее, отнюдь не обрадованная моим искренним вотумом доверия, она грустно улыбнулась. "Знали ли Вы, что являетесь единственным, кто когда-либо говорил мне это, верно?" — сказала она мне со вздохом. Я засмеялся. "Только дураки не способны заметить твоего потенциала, милая," — я сказал, входя в дом уверенны шагом, "— ну, я пойду приму ванну. Запах смерти неуместен во время ужина". "Я буду ждать Вас с накрытым столом". Я услышал, как она сказала, закрывая дверь. Уже в ванной я заметил, как она снова добавила несколько веточек лаванды в горячую воду. Я заулыбался. Этим утром она обратила внимание на боль в моих мышцах. Она настоящее очарование. Следуя указаниям Шарлотты, я отнюдь не чувствовал себя оскорбленным несмотря на то, что она была моей служанкой, и это позволяло мне думать свободнее, когда я не желал погружаться в мучительные размышления. Поэтому я спокойно подчинялся ей. Я залез в ванну с горячей водой и погрузился в нее по самый нос. Я расслабил напряженные мышцы. Я почувствовал, как от моей кожи исходит запах засохшей крови. Я попытался очистить голову, одновременно регулируя дыхание. Какой восхитительный момент. Я принялся намыливать свое тело. В последние годы иметь мыло было роскошью. Благодаря моей работе радиоведущим, я мог позволить себе иметь его, не обращая внимания на огромный экономический кризис, от которого страна все еще страдала. По правде говоря, зрелище, на которое стоит посмотреть. Я чувствовал себя привилегированным, имея места в первом ряду возле окна здания радиостанции. С моей позиции я мог наблюдать, как почти ежедневно человек, отчаявшийся в своем финансовом положении, бросался с верхнего этажа высокого здания, которое стояло лицом к главной улице, и падал на тротуар, дабы положить конец своему жалкому существованию. Самоубийства происходили настолько регулярно, что большинство прохожих избегали проходить под фасадам здания, о котором идет речь, опасаясь, что на них может упасть террорист-смертник. А я просто развлекался. Мне нравилось, устраиваясь у окна с бутербродом вяленой оленины, лицезреть повторяющиеся крики людей на улице при виде кого-то на краю фасада. Я терпеливо ждал, когда самоубийца решится броситься навстречу своему неминуемому концу. Однажды, в один и тот же день, спрыгнули три сразу. И раздавленное тело одного из них оплакивали на земле, по всей видимости, его жена и их семь детей. О, как много сирот. Я не мог не рассмеяться при этом воспоминании. "Сэр, Аластор, я оставила вам готовую одежду в вашей комнате!" Я услышал приглушенный голос Чарли из-за двери, и это отвлекло меня от моих мыслей. "Спасибо, прелесть!" ответил я ей. Я улыбнулся, чувствуя, как ее шаги теряются в коридоре. Шарлотта была благословением в моей жизни. Она держала дом в порядке, как швейцарские часы. Еда вовремя, все аккуратно прибрано, а моя одежда чистая и выглаженная. Ее жизнерадостность наполняла дом, и привычка напевать джаз, слушая радио во время работы по дому, была отдельной благодарностью. Она очень хорошо пела. Я любил порядок, и Шарлотта мне с этим очень помогала. Это позволяло мне эффективнее распоряжаться своим свободным временем. В частности, когда она начала заниматься очисткой шкур мертвых оленей от крови, вмешиваясь в процесс таксидермии. Я даже пытался научить ее охотиться, но ей не нравилась идея использовать винтовку. "Я удивлен, что ты не хочешь научиться обращаться с огнестрельным оружием, дорогая." Я сказал ей прямо: "На твоем месте я бы выплеснул накопившуюся обиду в своей душе на жалких, маленьких существах. " "Э... нет, спасибо." - нервно ответила она, протягивая винтовку, которую я ей одолжил. "Я бы предпочла менее жестокое времяпрепровождение". Именно тогда я предложил ей научиться тонкому искусству таксидермии, чтобы она могла наслаждаться свободными минутами. Увидев результаты моих собственных работ, она настояла на том, чтобы научиться создавать фигурки животных. Она восхищалась трофеями в виде рогов, которые висели в гостиной. Постепенно она начала со все большим нетерпением ждать маленьких зверьков, на которых я охотился для нее. Но олени предназначались исключительно для меня. Она была удивительно хороша в шитье. Ее изящество и деликатность позволяли ей миллиметр за миллиметром штопать омертвевшую шкуру животных. Она усердно работала, пока не получила изящную и аккуратную фигурку белки. Я с любовью вспомнил, как она гордилась своим творением, показывая мне свою первую готовую белку, и она была почти идеальной! Я поздравил ее с прогрессом, которого она достигла за столь короткий промежуток времени, и она не могла сдержать ликования. Таким образом, вместе в моем доме в сельской части Нового Орлеана мы уже два года делимся приятными моментами. Хотя то, как мы встретились, не было тем, что обычно считают приятным. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы оживить воспоминания в своей голове. Тот день, когда я нашел Шарлотту, я никогда не забуду. Это была исключительно холодная зима. Выпал снег. Зрелище, которое можно было редко застать, учитывая влажность, характерную для Нового Орлеана. Я не мог удержаться от того, чтобы не отправиться на охоту на оленя в этом прекрасном белом пейзаже. От одной мысли о том, чтобы запачкать такой чистый снег теплой и свежей кровью, у меня волосы вставали дыбом от волнения. Поэтому я взял свое охотничье снаряжение и вышел на улицу. В такое время олени укрываются и выходят наружу только в случае крайней необходимости, например, в поисках листьев или коры деревьев. Но желуди на земле были идеальной приманкой, поскольку эти животные очень ценили их за высокую калорийность, позволяющую им выдерживать такие низкие температуры. Так что я безмятежно начал ждать среди кустов, возле пары дубов, с щедрым количеством разбросанных желудей. Я был настроен оптимистично, присев на солнце, надеясь быстро поохотиться на оленя, если окажусь в нужном месте. Но уже к полудню вода в бутылке замерзла, запасы кончились еще семь часов назад, очки замерзли в сотый раз за этот морозный день, а кепка стала тяжелой из-за снега, скопившегося на моей голове, и я начал терять чувствительность пальцев рук. Поэтому смирившись с возвращением домой, я разочарованный тем, что не смог увидеть ни одного животного за весь день, начал собираться Когда я убирал бинокль в сумку, я услышал душераздирающий крик о помощи. Я вышел из своего укрытия, чтобы осмотреться. Казалось, в этой части леса не могло быть никого, кроме меня. Когда я снова услышал тот же кричащий голос, на этот раз я смог увидеть ее. Это была обнаженная девушка, бегущая по снегу. Мне пришлось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация из-за слишком сильного холода. Но так и было. Как будто Бог привел ее в этот мир, и она беспорядочно бегала, в отчаянии оглядываясь по сторонам. Затем она увидела меня, и без колебаний бросилась ко мне, обняла меня и заплакала. "Господин, помогите мне, пожалуйста!" - кричала она сквозь рыдания. Ее ледяное дыхание вырывалось большими глотками. Вся она дрожала. Ей, должно быть, было не больше двадцати, и ее длинные светлые волосы прилипали к лицу от пота и слез. Ее губы были синими; явный признак переохлаждения. Ее нагота позволила мне увидеть следы синяков на руках и свежие, кровоточащие раны от ударов плетью на спине и ногах. Это зрелище на несколько секунд парализовало меня. "Пожалуйста, помогите мне!" она снова панически закричала: "Они... они хотят осквернить меня!" Я поднял глаза и увидев, что ее преследовали. Я не помню, что именно я подумал. Я помню только, что, прежде чем я это осознал, девушка спряталась позади меня, и я зарядил свою винтовку, целясь в трех темнокожих мужчин, которые прибежали с дубинками и кнутами в руках. У этих людей была изодранная одежда, очень плохо подходящая для холодной погоды. Они выглядели взволнованными и разъяренными. "Эй, ты! Отдай нам эту суку! " - потребовал от меня тот, у кого был хлыст. "А могу я поинтересоваться, за что вы нанесли ей все эти увечья, джентльмены?" Я спокойно сказал, не переставая указывать на них. "Что же эта прекрасная леди могла сделать с вами, чтобы заслужить такое обращение?" Мужчина с деревянной палкой попытался пойти мне навстречу, и я быстро прицелился ему в сердце. "Я предлагаю вам хорошо подумать о том, что вы сделаете. Этот спусковой крючок очень чувствительный. " я сказал, не теряя улыбки. "Стой, не стреляй!" - крикнул тот, что с кнутом. "Это наше дело." сказал тот, что с палкой, не отрывая взгляда от моего оружия. "Ее старик отдал ее нам в качестве оплаты!" Я склонил голову набок. "И могу я спросить, кто мог бы подарить такое диво?" я сказал, приподняв одну бровь. "Он был владельцем хлопкового поместья Магне." мужчина ответил: "Мы были его рабочими, и этот негодяй годами издевался над нами. Он убивал и насиловал наших матерей, сестер и жен все это время. Он избил, искалечил и убил десятки наших товарищей. И теперь, когда он обанкротился из-за кризиса, он уволил нас и оставил на улице". "Он попытался сбежать. Но мы смогли найти его до того, как он уплыл бы обратно во Францию на корабле со своей семьей. Когда мы схватили его и собирались избить до полусмерти, эта мразь предложила нам сделку. Он отдал нам свою дочь в обмен на то, чтобы мы оставили его в покое." "Даже ее мать согласилась на сделку, и они уехали во Францию не оглянувшись!" "Мы имеем полное право пользоваться этой девушкой с согласия ее семьи! Так что опусти ружье и отдавай ее!" Девушка всхлипывала, дрожа, вцепившись в заднюю часть моей куртки. Она шепотом молилась, читая "Отче наш" по-французски. "Итак, я предполагаю, что вы хотите использовать эту девушку, чтобы удовлетворить свою потребность в причинение вреда, подобному тому, который Магне причинил вам." я сказал понимающе, расплываясь в улыбке. "Избивать, калечить и насиловать ее до смерти во имя всей той боли, которую вы испытали, кажется, в этом есть этическая справедливость, если позволите мне так выразиться. Это действительно похоже на честную сделку". Я отвесил им рыцарский поклон. Я почувствовал, как девушка беспокойно задвигалась за мной, но не отпуская куртки. Парни улыбнулись мне, чувствуя понимание и желание сотрудничать. Затем я выстрелил в сердце тому, у кого был хлыст. Он упал на спину на снег с открытыми глазами. Он скончался на месте. Двое других не успели оправиться от шока, когда я выстрелил в шею тому, у кого была палка. Он упал на колени, сплевывая кровь изо рта, вцепившись ногтями в горло, в тщетной попытке вдохнуть. В конце концов, он упал с выпученными глазами, имитирую рыбу на суше, пока больше не пошевелился. Третий, вместо того чтобы драться со мной, попытался сбежать, но я успел выстрелить ему в затылок. Его мозги были разбросаны по снегу, а тело лежало на земле. Снег и желуди были окрашены в красный цвет. Жаль, правда. Эти желуди, перемешанные с человеческой кровью, не стали бы хорошей приманкой оленям. Мне придется поискать другое место для охоты в следующий раз. Внезапно я почувствовал, как девушка отпустила мою куртку. Она все еще стояла сзади, жалко пытаясь прикрыть свое тело руками, ошеломленно глядя на три трупа на земле. Возможно, сейчас она была бледнее, чем минуту назад, и не переставала сильно дрожать. "С-сэр, пожалуйста..." она сказала паническим шепотом, когда смотрела мне в глаза. "Успокойся, дорогая." Я сказал ей, улыбаясь: «Я не собираюсь тебя убивать". Она казалась не слишком убежденной, но не убегала. Возможно, потому что холод не давал ей пошевелиться. Именно тогда я снова заметил тяжесть ее наготы. Я отвернулся, чтобы скрыть свой жест неловкости перед столь возмутительным разоблачением ее благородных черт. Я снял куртку и накинул ей на плечи. К счастью, она была, по крайней мере, на голову ниже меня, и моя верхняя одежда подошла ей словно платье. "С-спасибо". Она сказала шепотом, когда ее зубы заскрипели. "Иди сюда, дорогая." я сказал ей: "Тебе нужно немного согреться". Я убрал ружье за спину и взял ее на руки. Она даже не соизволила перечить. "Спасибо, спасибо, спасибо..." повторяла она, прижимаясь к моей груди. Она была очень легкой. По дороге домой я не мог не думать о странной ситуации, в которой я оказался. Я отправился с намерением поохотиться на оленя, но вернулся домой с девушкой, у которой было переохлаждение, а также убил трех мужчин. Любопытный день, если не выразиться яснее. "Давай немного поговорим, милая." Я ободряюще сказал ей: "Убивать этих парней ничего не стоило, если ты заснешь мертвым сном". Мой смех эхом разнесся по пустому ландшафту. "Я Аластор, дорогая. Мне очень приятно познакомиться с тобой. Могу я спросить, как тебя зовут?" "Шарлотта Магне". сказала она, собираясь с силами. "Это милое имя, дорогая. Очень уместное, правда. " " Я ненавижу его. Оно слишком велико для меня. " она сказала голосом, приглушенным моей курткой. "Воительница." Я сказал, смакуя слова на своем языке, " Если ты позволишь мне сказать это, то ты отдаешь честь величию этого имени. Сегодня ты боролась за то, чтобы остаться в живых, и тебе это почти удалось." я засмеялся. Она хранила молчание. Мы быстро добрались до моей гостиной, и я посадил ее перед камином. Я зажег огонь и направился к шкафу, чтобы найти одеяла и одну из моих ночных рубашек, которой можно было бы прикрыться. "Ты голодна?" - спросил я, подмигнув ей. Она посмотрела на меня и застенчиво кивнула головой. Я направился на кухню, чтобы приготовить быстрый рецепт гамбо. Из-за отсутствия оленины, креветки стали отличной заменой. Одного вечера, проведенного перед огнем, стало достаточно, чтобы у этой девушки немного восстановился румянец на щеках. И я мог засвидетельствовать, что она практически пришла в себя после того, как съела четыре миски гамбо, которое я приготовил для нее (по рецепту, любезно предоставленному моей матерью). Хотя должен признать, что мне потребовалось гораздо больше времени, чем я ожидал, чтобы она позволила мне обработать ее раны по всему телу. После многочисленных отказов, но факта, что она больше не могла скрывать, как ей больно, она наконец согласилась на предложение о помощи. Она повернулась спиной ко мне и стянула ночную рубашку с краснеющим лицом. Я в мельчайших подробностях изучил, как сильно эти парни поиздевались над ней. У нее на лопатке были оторваны небольшие кусочки свежей плоти, а длинные волосы были слипшимися от засохшей крови. Это были долгие минуты молчания. Я зашил ее открытые раны и залечил синяки. Она предпочла не жаловаться. Казалось, ее разум блуждал где-то в другом месте. "Вот и все, - сказал я ей, когда закончил зашивать последнюю рану, - Я думаю, что, если ты хорошо восстановишься, то сможешь вернуть приличный вид спины в кратчайшие сроки". "Спасибо." - тихо ответила она. Я взвесил свои следующие слова и аккуратно поинтересовался. "Кстати, они не успели... " " Нет! Ради бога, нет! " - закричала она с красным лицом. "Мое целомудрие все еще при мне, сэр! Мне удалось сбежать, когда они пытались снять комбинезоны!" "Благословенная одежда!" - сказал я, улыбаясь. Я взял миску с водой и тряпку и начал вытирать засохшую кровь на ее коже. "Итак..." Я сказал ей, когда я ее осматривал, " Что ты теперь собираешься делать?" Она ответила не сразу. Она смотрела в пол со слезами боли на глазах. "Я не знаю." сказала Шарлотта," Мой дядя продал меня и сбежал во Францию. Если я уйду сейчас, вероятно, кто-нибудь из бывших рабочих плантации Магне узнает меня и попытается поступить со мной так же, как и эти люди". "Я думал, что твои родители оставили тебя из-за сделки." я сказал, приподняв одну бровь, не скрывая улыбки. "Мои родители любили меня". Она глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, которые грозили вот-вот вырваться наружу. "Это были не мои родители." сказал она. "Мои родители погибли восемь лет назад в автокатастрофе. Они перевернулись и упали с дороги. Удар был достаточно сильным, чтобы мама умерла на месте, а папа провел несколько дней с осложнениями, пока его травмы головы не стали смертельными." Я осторожно вытер кровь, оставшуюся между швами одной из самых больших ран. "Я, кажется, слышал об этой аварии много лет назад." я сказал ей. "Машина сошла с рельсов, покатившись по склону северной дороги, не так ли?" Она кивнула. Она вытерла слезы тыльной стороной руки. "Мой дядя Мигель Магне был старшим братом моего отца. Он и его жена управляли хлопковым поместьем до тех пор, пока бы я не достигла совершеннолетия, чтобы жениться и унаследовать его, в соответствии с указаниями адвоката в завещании отца. Но кризис оставил нас в руинах еще до того, как это произошло". "Выйти замуж или унаследовать поместье?" - спросил я, смеясь. "И то и другое." сказал она с тенью улыбки. "Но это уже неважно. Я предполагаю, что, судя по тому, как они отдали меня, чтобы спасти себя, они никогда не собирались отдавать мне мое наследство. И я уверена, что какой-нибудь несчастный случай или поездка за границу случились бы в моем будущем до того, как я бы вышла замуж". Я закрыл аптечку и встал. "На самом деле, я бы хотела, чтобы я сейчас была мертва..." - сказала она с горестным жестом. Она начала всхлипывать, сгорбившись на полу. Я прислонился к стене и посмотрел на нее. "Ну, твое теперешнее положение почти такое же, как и у мертвеца." Я тихо сказал: "Голая, бледная, замерзшая, без гроша в кармане и во власти того, кто сжалится над твоими бедными костями". Она хмуро посмотрела на меня и снова надела ночную рубашку. Я рассмеялся в ответ на ее возмущение. "Я думаю, у меня есть сделка, которая может тебе понравиться." я сказал, подходя и опускаясь перед ней на колени. Она выжидающе посмотрела на меня. "Ты можешь остаться здесь, если хочешь." Я сказал ей, приветливо улыбаясь. " Тебе просто нужно будет позаботиться о доме, еде, короче говоря – о домашних делах. Я занятой человек, и мне нужен кто-то, кто смог бы помочь мне с тем, что я не успеваю". Ее рот слегка приоткрылся от услышанного. "Вы хотите, чтобы я была... вашей рабыней?" - сказала она, недоверчиво моргая. "Ну, технически нет." Я сказал сквозь зубы, " Ты была бы больше похожа на мою служанку. Я позабочусь о том, чтобы тебе хватало еды и была крыша над головой. Я могу давать тебе зарплату на твои нужды. И, самое главное, мы с моим другом обеспечим тебе защиту." я сказал ей, взяв винтовку, оперевшись на нее, как на трость. "Все выигрывают!" Казалось, будто она колебалась. Она прикусила ноготь большого пальца, обдумывая мое предложение. "Вы не собираетесь причинить мне боль, так ведь, сэр?" - осторожно спросила она. Я не мог не засмеяться. "О, дорогая, если бы я хотел причинить тебе боль, я бы уже это сделал". Это показалось ей убедительным ответом, но она продолжила сомневаться. "Дорогая, ты серьезно рассматриваешь возможность отклонить мое предложение в твоем нынешнем положении?" сказал я, весело щурясь. "Нет!" - внезапно закричала она. "Я считаю...! Это очень великодушно, но я ничего не знаю о работе слуги". "Они у тебя всегда были, да?" я весело поинтересовался. "Ну, технически да, но..." сказала она, нахмурившись. "Великолепно!" я сказал ей: "Ты знаешь, как слуга должна вести себя по отношению к своему господину, остальное ты узнаешь на лету". Я махнул рукой, чтобы отвлечь ее внимание. "Я научу тебя готовить, убирать и гладить мою одежду так, как мне нравится. Меня возбуждают новые испытания, и твоей единственной целью в жизни теперь будет сделать меня счастливым." Она снова на мгновение замолчала, а затем сделала глубокий вдох. Я полагаю, она поняла, что лучше предложенного мной варианта попросту ничего нет, только если стать уличной проституткой или покончить жизнь самоубийством. Умереть голодной смертью также не казалось слишком привлекательным. "Хорошо, я согласна." сказала она, решительно улыбаясь. "Итак, мы заключаем сделку?" я сказал, протягивая ей руку. В ее глазах на мгновение промелькнуло сомнение, но она твердо взяла меня за руку. Я пожал ее, чтобы закрепить сделку. "Фантастика!" - воскликнул я и встал. ""Подробности ты узнаешь завтра. Теперь пришло время отдохнуть, чтобы восстановить силы. Отныне ты можешь спать в гостевой комнате. Подъем в 5:30 утра!" Она посмотрела на меня и снова заплакала. Я протянул ей платок из кармана своей рубашки, и она взяла его, чтобы вытереть лицо. "Спасибо, мистер Аластор..." - сказала она, хныкая. "Не за что, дорогая." - сказал я, гладя ее по голове. Звон колокольчика, созывающий на ужин, пробудил меня от воспоминаний. Это была Чарли, сообщающая мне, что еда готова. Я улыбнулся. Лучше было не заставлять ее ждать.