Ночные гости

Вода в бочке остыла, охлаждая кожу, и пахла смесью трав, на фоне которых особенно выделялась душистая мелисса. Пора была собираться, солнце уже четверть часа назад зашло, а значить нужно ступать в покои Морана. Он не знает точно, приду ли я, поэтому, зачем-то, хочется появиться неожиданно. Вставая из бочки, посмотрела в сторону открытой дверцы балкона. Звёзды и луна уже сияли достаточно ярко, так, что полумесяц на шеи отражал их свечение. Полотенце лежало на расстояние пары шагов, но пока я шла, чтобы его взять, все тело покрылось мурашками. Ветер был достаточно холодным, возможно он станет предвестником надвигающегося первого снега. В душе появилась радость от этого понимание, ведь Люций и зимние пейзажи будто являются одних кровей: оба такие белоснежно-сверкающие и холодные. Но Моран холодный только снаружи, в сердце же его горит огонь. В этом уже похожа на него я, и мой огонь зажегся благодаря именно этому диву. Я полностью собралась, даже сделала больше, чем обычно. Пребывание в обители сделало меня менее жёсткой, напомнили, что мне нравится иногда понежиться в теплой воде или нанести на тело ароматные масла. В такие моменты чувствуешь себя ещё лучше. На мне была шелковая приталенная ночная рубаха, которая доходила до самых щиколоток и имела вырез, красиво открывающий ключицы. Рукава ее были широкими и обвенчанными вышивкой в виде ростков омелы, они напоминали рукава на мантиях. На голове волосы были собраны в небрежный пучок. Я заплетала его крайне редко, обычно в случаях, когда нужно было долго и кропотливо работать без помех. В этот же раз я даже заколола его серебряной палочкой, на конце которой виднелись несколько кристаллов. Ее мне подарил Люций, думаю, он оценит то, что его дар не лежит без дела. Именно в этот вечер хотелось выглядеть, как ни в один другой. Даже Туманный, которой везде брала с собой, решила спрятать, а не нести к Люцию в кровать. Но рисковать все же не хотелось, для безопасности, скорее Морана, а не своей, я привязала к бедру кинжал. В случае нападения я смогу им воспользоваться. Последний раз посмотрела в зеркало. В отражение видела будто не себя: высокую даэву в достаточно откровенном шёлковое одеяние. Если бы мне кто-то в годы Академии сказал, что я буду наряжаться для теневого дива, то много странных слов полетело в сторону этого смельчака. Накинув на плечи и ключицы голубой платок, я вышла из комнаты. Волнение все больше подступало. С каждым шагом, приближавшись к спальне Люция, оно усиливалось. Вот уже и дверь виднелась в полутемном коридоре. Я постучала, не хотелось встречать Морана в неловком положение. Но никакого ответа не последовало. Тогда решила зайти внутрь. Комната была пуста. Решив, что возвращаться будет глупо, было принято решение ждать. Встав к окну, из которого луна светила очень ярко, я начала размышлять. А правильно ли это вообще, находится в покоях теневого, пока его нет? Отчего-то хотелось, чтобы Люций немного испугался моему появлению здесь. Так прошло ещё около четверти часа. Дверь с небольшим скрипом открылась, впуская внутрь его. – Ничего себе, – шокировано прошептал под нос Моран, – зачем ты так нарядилась? Вопрос немного смутил. Сначала точный ответ не приходил в голову. После же пришлось признаться самой себе – весь марафет придавал уверенности. – Не знаю, настроение такое, – сказала я, будто стыдясь настоящей причины. – Да, вижу, что врешь. Сара, ты ради меня сделала все это? Серьезно? Люций слишком бурно реагировал. Я же не ревенанта сюда привела в платье, а сама пришла. – А что тут такого? – Ничего, делай все, что нравится. Просто запомни, я полюбил тебя такой, какая ты есть. Поэтому буду любить в любом обличие. Щеки немного запылали, было приятно слышать от него подобное. – Где ты так долго был? – Искал опиум, но все запасы закончились, пришлось идти к Регису. Я подошла к Люцию, взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. Он не сопротивлялся, лишь заинтересованно наблюдал, ожидая, что будет дальше. Моран заправил за ухо прядь моих волос. Сделал это с заботой и осторожностью. – Сара, ты пришла ко мне только ради опиума? – спросил див, хотя ,наверное, и так догадывался, что в моем поступке скрыто большее. – Нет, – я отошла в сторону окна, нужно было восстановить самообладание, – опиума в этот раз нужно будет больше, мне нужно впасть в очень глубокий сон и не просыпаться как можно дольше. Если все получится, то кошмары больше не будут так часто приходить ко мне. Помнишь случай в городе Ин? После него отец мне почти не снился, думаю, что и сейчас сработает. – Ты боишься, верно? – с трепетом спросил див. Боюсь, но чего именно? Даже если во сне случится что-то скверное, Люций не сомниум, чем он поможет? Но для себя я резко осознала и произнесла: – Да, если что-то случится, не хочу быть одна, – повернулась к нему лицом, несмотря на переживания и тоску в глазах выдавила из себя еле заметную улыбку. Люций поставил колбу со снотворным на небольшой столик и подошел ближе. Обнял и гладил по спине. – Все будет хорошо, Сара, не переживай. – Знаю, но с тобой ещё спокойней. Ты для меня оберег от всех бед. Я отпрянула, чтобы поцеловать Морана, а он остановил меня, положив свою белоснежную ладонь, будто светящуюся изнутри, мне на и без того пылающую щеку. – Ты уверена, что сейчас подходящее время? – спросил, как мне показалось, с иронией в голосе, но следующая фраза доказала, что мои догадки не верны, а Моран действительно беспокоится, – Ты и без того напугана. – Люций, я ведь боюсь и боялась не тебя. Я накрыла его ладонью своей, тем самым призывая убрать ее. Он сам наклонился вперёд и поцеловал со страстью, которую копил долгие годы. В животе летали бабочки. На севере королевства в это время для них было слишком холодно, но в тот момент они ожили и стали жить во мне. Испытывает ли тоже Люций? Даже не знаю, у него, должно быть, сейчас еще больше эмоций, которые я не могу прочесть даром, но зато вижу воочию. Каково это – ждать три десятка лет ту, которую полюбил всем сердцем несмотря на запреты? Ту, которую долгие годы добивался, а затем завоевывал доверие после ее долгого отсутствия. Моран потянул рукой за шпильку, мои волосы рассыпались водопадом по плечам. – Сара, в лунном свете они слишком красиво светятся медью, чтобы собирать их, – сказал див с заботой и улыбкой, – это украшение будет тебе мешать. Моран резко развернул меня так, что сам оказался сверху. Я же смотрела ему в глаза и улыбался как дурочка. В голове не было никаких посторонних мыслей, поэтому в тот момент действительно походила на не очень умную особу. – Ты сверлишь меня таким взглядом, что я начинаю задумываться о правильности моих действий. – Люций, заткнись. – чтобы заткнуть его наверняка я поцеловала дива в губы, старалась делать это долго и жадно. Не только же ему играть на струнах моего терпения. Одной рукой Моран подхватил меня под колени, другой - поддерживал за лопатки. Он перенес и немного резко положил на кровать. Сам же остался нависать и сверлить взглядом всю меня. – Что же медлишь? – поинтересовалась, дабы смягчить неловкость момента. – Жду, когда же Сара Сорель скажет, что желает меня, – все же Моран обладал талантом, он мог проявить наглость и прямолинейность в самые странные для этого моменты. – Люций Моран, да, я желаю тебя, – появилась на поводу. Див поцеловал меня, а после начала прокладывать дорожку губами вплоть до места, где начинается ткань на груди. Все тело пылало, лишь места, где моя и его кожа соприкасались, холодили. Я тоже решила не ждать с моря погоды и начала расстегивать ворот его мантии. Под ним уже виднелся змей, обвивающий шею и грудь дива. Закончив с заклепками я начала массировать его плечи, Люций же полностью снял мантию, оставаясь в одной развязанной рубашки верхней части тела. Руки Морана начали гулять по моему телу. Одна из них добралась до края платья и бесцеремонно залезла под него. Она все дальше шла по моей ноге, пока не остановилась на бедре. Каждое прикосновение чувствовалось очень сильно, в голове пронеслась мысль “точно ли это происходит со мной?” – Сара, ты желаешь меня убить? Зачем тебе кинжал под одеждой? Я ничего не ответила, ведь сама не знала для чего его точно взяла. Люций начал расстегивать пуговицы на моей груди, еще чуть-чуть и она останется полностью оголенной. Странные чувства появились в душе от этого осознания. Вот осталась последняя третья пуговица, желание ещё больше охватило меня. Дыхание стало частым, сердце билось быстрее. Он начал стягивать платье сначала оголяя одно плечо, а после другое. Мои руки терли его ещё покрытие тканью плечи. Он остановился и поцеловал меня в шею. Из горла вырвался непроизвольный стон. Люций ещё сильнее стянул рубашку с моих плеч. Он все медлил, растягивая удовольствие для себя и дразня меня. Казалось, ещё мгновение и на моем месте окажется он, а дразнить уже буду я. Вот уже сантиметр остался до того, как я окажусь перед ним нагой. Он уже почти начал раздевать меня. Но сегодня нашей страсти точно не суждено было сбыться. В дверь настойчиво постучали. Мои глаза распахнулись в удивление, а Люций раздраженно втянул воздух. – Боги, ну почему именно сейчас? – шепотом сказал он. – Что делать? – спросила нервно я. Кто бы там не был, сейчас мне бы не хотелось, чтобы меня застали в таком виде. Мои с Люцием отношение ни для кого не были секретом, но на публике мы старались лишний раз не показывать сильную любовь друг к другу. Моран пытался объяснить, что наших чувств не нужно так стесниться, но в итоге согласился на мои условия. – Сара, не глупи, ничего такого не происходило. Моран завязал нижнюю рубашку и пошел открывать дверь. Я же не нашла в голове идеи лучше, чем спрятаться под кровать. В воспоминаниях всплыла картина: когда-то на моем месте был Люций. Время идёт, а из ситуации мы выходим одинаково. Я прислушалась к тому, что делал див. Он открыл дверь, но гостя не впустил. “Слава Богине” произнесла сама себе и выдохнула, но из-под кровати вылезать не стала. – Что тебе нужно, Дориан? – немного раздраженно произнес Моран, – Уже достаточно поздно, тебя не учили, что в это время другие могут спать или заниматься своими делами? – Дядя, брось. Ты раньше полуночи никогда не ложишься. А где Госпожа Сорель? – все же не удивительно, что они родственники. Та же ирония в голове. Госпожой Сорель он бы меня просто так не назвал. – С чего ты взял, что она тут должна быть? – Ну как же... Столько лет ее ждать. Рисовать ее на картинах, иногда не очень прил... ай, за что? – кажется Люций отвесил ему подзатыльник. Часто он делал это за мелкие проступки Дориана, но в этот раз я была готова сама наказать его. – Кхм, Дориан, ближе к делу. – Дядя, тебе точно стоит раньше ложится спать. Сначала проспорил мне, какому-то оборванцу, а потом забыл, что должен ему, то есть мне, книгу с вином. – Ты просто невозможный! – произнес он, а с моего горла чуть ли не вырвался смешок. Интересно, Люций сам догадывается насколько они похожи? Я видела, что Моран зашагал в сторону полки и достал что-то оттуда. – Клянусь своим мячом, что если я узнаю, что ты напоишь кого-нибудь из светлых “Высвобождением света”, то твой зад будет пылать. – Что же ты, дядя, так можешь только ты. Кстати, передай привет своей невесте. Повисла небольшая пауза. В тот момент я была уверена, что Люций подбирал слова, чтобы избежать сильной брани. – Так, быстро шуруй отсюда! - все таки нашел, что сказать. Дверь закрылась, а я уже была готова задохнуться от смеха. – Сара, серьезно? Ты спряталась под кровать? – сказал Моран и наклонился, чтобы увидеть меня. Он подал мне руку, помогая выбраться. – Хах, Люций, он – твоя копия. Дориан точно твой брат, а не сын? Может ты что-то от меня скрываешь, – по-прежнему смеясь произнесла я. – Не надо так оскорблять моих детей. Их даже зачать мешают. От его слов улыбка сошла с лица, они показались мне слишком серьезными. Все же для материнства я не созрела, а может и не созрею. – Кстати, какие картины он имел в виду? – Брось, Сара. Не нужно верить в каждую ересь, вылетевшую с его рта. Никаких неприличных картин не было. Только твой брат смог осквернить одну из них. Какому идиоту придёт в голову вешать портрет своей сестры перед кроватью! – Так ее написал ты? – этот факт меня удивил. – Только Пшенице не говори, пусть это будет нашим маленький секрет. – Моран подмигнул. Настроение на что-то большее, чем разговоры уже не было. Я присела на небольшое диванчик, возле которого стоял стол. – Вина? – предложил Люций, он уже тоже не надеялся на продолжение прелюдий. – Почему бы и нет. Моран достал из одного ящика бутыль и два бокала. Открыл и налил ароматный напиток. Красный цвет жидкости напоминал кровь, только по запаху можно было отличить ее: он был душистый, вмещал в себя гранат и что-то немного терпкое. Я взяла бокал в руки, отпила немного. После попадания напитка на язык поняла – что-то терпкое в аромате было ничто другое как настойка, добавленная в вино. – Люций, что ты туда подмешал? – заинтересованно и возмущенно поинтересовалась. – Кедровую настойку, а что? – Ты точно не меняешь свои привычки с Академии. – произнесла с укором. – А мы уже не там. Можешь пить и не бояться, – произнес див беззаботно, – да уж, надеюсь фолиант с рецептами ко мне еще вернется... – Как ты смог проспорить племяннику? Действительно подобная новость меня шокировала. Моран сам кого хочешь переспорить и обыграет. В своей жизни я убеждалась в этом не раз. – Не ожидал, что он действительно пойдет на условия, – вопрос на моем лице остался, – я пообещал ему эту книгу, если он пошутит над Регисом и рассыплет весь его табак в его башмаки. – Так это был не Кьярин? – я вспомнила про их очередную ссору накануне, – но зачем? – Мне нужно было, чтобы он отстал. Регис возле проходил, поэтому под руку и попался. Повисла недолгая пауза. В голове не было мыслей, что же ему ответить. – Ты ужасен... – единственное, что смогла сказать. Естественно дива это никак не заденет, даже сказала я это с лёгкой улыбкой на лице. – Нет, Самоотверженная Сар-ра, я прекрасен, – рассмеялся див, наверняка решив обратиться ко мне так, чтобы “отомстить”. – Ты забыл, я просила не называть меня так? – Нет, помню, просто люблю вызывать в тебе эмоции. Все последующее время мы молчали. Я почти допила ароматное гранатовое вино и взглянула на сидящего близко Морана. В комнате не горели свечи, только луна светила, делая Люция похожим на восковую статую. Очень детальную: статую, в которую мастер вложил всю свою душу. Див прикрыл веки, теперь на его лице только губы выделялись. Они были рубиновыми. “Я готова их вечно целовать” – подумала про себя, и, должно быть, вмиг покраснела. Все же такие мысли почему-то смущали меня. – Люций, должно быть пора принять опиум... – Не смею протестовать, если ты готова, – он встал и пошел в сторону кровати, на которой все ещё покоилась мантия. Видимо судьбой являлось то, что она покоилась там в полном одиночестве, но Люций ждал три десятка лет и был готов подождать ещё. Див достал небольшую пробирку с веществом и поднес ее ко мне, – не бойся, я буду рядом. Глаз не сомкну, пока ты будешь под влиянием снов. – Я знаю. Я вылила все содержимое сосуда в бокал и долила в него воды. Начала пить, залпом не получилось бы, вкус опиума был не из приятных. Глоток за глотком, пока последняя капля не упала на язык. Снотворное работает не сразу. Я встала и подошла к распахнутому окну. Ветер немного обдул лицо. Плечи озябли, по коже прошли мурашки. Люций подошёл со спины и накинул на меня теплый плед. Я смотрела в никуда и не реагировала ни на что, пока перед взором не пронеслась снежинка. – Вот и пришла зима, – сказала уже сонным и хриплым голосом. – Сара, пойди приляг. Не успела ничего ответить, как ноги пошатнулись. Видимо опиум подействовал быстрее, чем я ожидала. – Тише, – шепотом сказал Люций и поднял меня на руки. Он отнес меня в кровать, в глазах лишь являлось его ангельское лицо, которое размывалось из-за полуприкрытых глаз. – спокойной ночи, дорогая Сара. Он укрыл меня ещё лучше и, убрав с лица упавшую прядь, поцеловал в лоб. Глаза полностью закрылись. Сознание спускалось в бездну. Сон забирал без остатка. Теперь я опять не понимала, где реальность, а где моя фантазия. Все картины вновь стали казаться настоящими.