8. Цена насыщения

Мироходец медленно открывает глаза. Первый вдох кажется тяжелым, пыльным. Сознание возвращается неохотно, цепляясь за обрывки сна, но реальность неумолимо втягивает его в себя. Он осознает, что находится дома. Но это знание не приносит облегчения. Вокруг него царит мертвая, гнетущая тишина и пустота. Лишь слабые, болезненные лучи света проникают сквозь занавешенные окна, выхватывая из полумрака пыльные уголки комнаты и застывшую в воздухе взвесь. Первое, что он чувствует, — это голод. Это не простое урчание в желудке. Это всепоглощающее, мучительное чувство, неприятная, выворачивающая тяжесть, которая, кажется, разъедает его изнутри. Он пытается вспомнить, как он здесь оказался. Когда он ел в последний раз? День назад? Неделю? В его голове — абсолютная пустота, белый шум, заглушающий любые воспоминания. Страх начинает подкатывать к горлу. Он один. Парень осматривает комнату, а затем, пошатываясь от слабости, бредет на кухню в поисках хоть какой-то еды. Но все, что он находит, — это высохшие, почерневшие остатки старых овощей и абсолютно пустые миски. Нет ни крошки, ни капли воды. Паника нарастает. Он понимает, что ему придется искать выход не только из комнаты, но и из этого состояния. Выяснить, что произошло в этом мире. Но голод... голод становится невыносимым. Сердце начинает биться быстрее, колотится о ребра от липкой неизвестности и животного страха перед тем, что ему предстоит сделать. Голод подступал все ближе. Он затмевал мысли, заглушал страх, оставляя лишь один первобытный инстинкт. Время есть. Аутоканнибализм Слезы ужаса и отвращения непроизвольно хлынули из глаз. Но он уже не мог остановиться. Сырая плоть, которую парень отделил от собственного предплечья, была влажной, темно-красной, почти фиолетовой у краев раны. Он вгрызался в нее с отчаянием дикого зверя, и каждый укус отдавался вспышкой тошнотворной боли и извращенного облегчения. Мясо было пропитано его собственной кровью, теплой и солоноватой. Вкус меди и соли ударил в рецепторы. Лололошка давился, но продолжал жевать. Это было не похоже на еду. Это было ужасно, но голод, этот внутренний демон, был сильнее отвращения. Парень наслаждался не вкусом, а самим фактом утоления этой чудовищной, сводящей с ума потребности. Он боялся того, во что превратился, но животный инстинкт требовал продолжать. Ло чувствовал, как куски плоти проваливаются в желудок, принося мгновенное, почти экстатическое облегчение. Он продолжал есть, пока не насытился, после чего замер в одиночестве, тяжело дыша. Но было одно «но» Как только первый, самый острый приступ голода отступил, его нервная система включилась. Рука адски, невыносимо болела. Это была не просто боль — это был ревущий пожар, белое пламя, идущее от предплечья прямо в мозг. Парень закричал, но крик получился слабым, сиплым. Он рыдал, прижимая изувеченную конечность к груди, пытаясь умерить эту агонию. Но все было без толку. Это была открытая, рваная рана, из которой толчками продолжала идти кровь. В уголке темной комнаты, скорчившись на полу, лежал мироходец. Он судорожно сжимал остатки своей руки, но уже не мог ничего контролировать. Его лицо исказилось в гримасе невыносимой боли, которая охватывала его тело ледяной лавиной, вызывая судороги. Шок и потеря крови делали свое дело. Взгляд его был полон страдания, отчаяния и абсолютного бессилия перед этим беспощадным, добровольным испытанием. И тут, в тот момент, когда Ло уже казалось, что он сейчас сойдет с ума или разорвется от этой муки, что-то изменилось. Сознание начало меркнуть. Боль стала отдаляться, словно уходя под воду. В его тускнеющих глазах промелькнуло что-то непонятное — не свет, а скорее, принятие. Он понял, что это конец. Но это был не страшный конец в пустоте безумия. Это было освобождение. Освобождение от голода, от страха и, главное, от этой нечеловеческой боли. Словно последний вздох облегчения, он выпустил изо рта тихий, едва слышный стон, и его тело, до этого напряженное как струна, наконец расслабилось. Больше она его не мучила. Мышцы на лице разгладились, и на губах проступило подобие улыбки, словно он увидел что-то прекрасное в самый последний момент своей агонизирующей жизни. Он скончался от потери крови. Может наконец получиться ?..