13. Ядовитый кошмар

Мироходец резко проснулся, его тело было покрыто липкой, холодной испариной. Сердце колотилось в груди с бешеной силой, словно пыталось пробить ребра и вырваться на свободу. Он потянулся, пытаясь осознать, что именно его так напугало, и тут же вспомнил. Это был Одиночный Кошмар, его вечный спутник. Он видел его многократно, но этот сон был особенно ярким и отталкивающим, пропитанным чистым, животным страхом. Ло видел себя запертым в камере, окруженным толпой неясных, глумящихся силуэтов. Они не просто смеялись, они издевались над ним, выкрикивая, что он никогда не сможет оплатить свои "вечные долги", что его существование навсегда обречено на страдания и унижение. Кошмар оставил после себя не только чувство вины, но и токсичное ощущение беспомощности. Это был не просто плохой сон — это было отражение реальности его бесконечного цикла. Поиск Смертельного Совершенства Поднималось палящее солнце, и температура росла с каждой минутой. Ло, гонимый своей неизбывной потребностью в новом, уникальном способе завершения, сосредоточился на одинокой работе. Он был одет в свободную, широкую одежду, защищавшую его от жары, а глаза — за очками, спасающими от слепящих лучей. Мироходец отправился в забытый уголок леса, собирая разнообразные травы и растения. Он не был опытным знатоком, ему были неизвестны лечебные свойства. Его маниакальное внимание было сосредоточено исключительно на ядовитых травах. Для Ло природа была не другом и не наставником, а огромной аптекой для его следующего акта освобождения. Он был одинок, и в этом замкнутом мире, где каждый цветок таил угрозу, он искал смысл своего ухода. Он собирал растения, выбирая листья с резким, едким запахом и цветы, обладающие необычными, пугающими оттенками. Он был погружен в процесс, и эта смертельная концентрация была для него единственным способом заглушить страх. Варево Окончания Ло приступил к приготовлению раствора в своей уединенной мастерской. Он был осторожен, но не для того, чтобы не навредить себе, а чтобы обеспечить максимальную эффективность яда. Он смешал измельченные ядовитые травы и цветы в котле, добавил воды и поставил на огонь. Пока вода кипела, в воздухе смешивались удушливые, густые ароматы, создавая пугающую атмосферу. Ло внимательно следил за процессом, регулярно помешивая варево, чтобы яды растворились равномерно. Он был уверен: когда раствор будет готов, он принесет не пользу, а долгожданное небытие. Когда кипение прекратилось, парень снял котел и процедил жидкость через грубый фильтр, отделив остатки трав. Получившийся прозрачный, но зловещий раствор был готов. Отравление, как Единственный Выход Мироходец наполнил стакан и, подняв его, в последний раз взглянул на бледное, изможденное отражение в жидкости. В нем не было ни радости, ни покоя, только усталость от вечного цикла. Он выпил зелье залпом. Сначала на языке ощутился странный, сладковатый привкус, но он мгновенно сменился жгучей, едкой болью. Ощущения стали нечеткими, мир поплыл перед глазами. Тело Ло начало неконтролируемо дрожать. Сильное, мучительное головокружение сбило его с ног, и он упал на пол, изогнувшись в приступе спазматического кашля. Он понял: зелье оказалось смертельно ядовитым. С каждым вдохом, который становился всё более поверхностным, Ло чувствовал, как яд проникает глубже, парализуя нервную систему. Его тело становилось невероятно слабым, а мысли превращались в туман. Страх уступил место ошеломляющей агонии. Он закрыл глаза, готовясь принять неизбежное. В эти последние, тягучие мгновения Мироходец вспоминал не друзей или любовь, а кратковременность своих прошлых жизней, мимолётную красоту всего, что он успел создать перед очередным актом завершения. Теперь все это было уже позади. Он остался один, наедине с холодом, который поднимался от пола, ожидая своей неизбежной, заслуженной смерти. Ло вздохнул последний раз. Это был слабый, хриплый звук, и мир погрузился в абсолютную, густую темноту. Он ушел, в своем уединенном доме, погибнув от ядовитого зелья, созданного им самим.

***

Тело Мироходца лежало на полу, скрюченное в судорожной позе. Его конечности были неестественно вытянуты. На лице застыла гримаса мучительной агонии, отражающая спазмы и рвотные позывы: вокруг рта была видна зеленоватая пена и следы рвоты, смешанные с кровью. Кожа, особенно на лице и шее, приобрела нездоровый синюшный оттенок (цианоз) из-за недостатка кислорода. Даже после смерти его пальцы были сведены в кулаки, словно он до последнего момента пытался справиться со жгучим ядом. Это была смерть от химического насилия, медленная и унизительная, но, как всегда, желанная для Мироходца. Может удалось ?