13. Друг познаётся в беде

      Тетрадь с набросками песен отправляется на пол. Цилла хочет возмутиться, но Кастиэль усаживает её к себе на колени и целует, сжимая пальцами талию девушки. Цилла отвечает на поцелуй, обвивает руками его шею и улыбается, чувствуя, как он прижимает её к себе.       Идиллию нарушает хлопнувшая входная дверь и звонкий голос тёти. Цилла торопливо пересаживается на кровать и поднимает тетрадь с пола за секунду до того, как Джеки заглядывает в комнату.       — Цилла, ты… О, привет, Кастиэль, — Жаклин улыбается, глядя на новое лицо в комнате племянницы. Улыбается и переводит взгляд с лица Циллы на лицо Кастиэля.       — Здравствуйте, Жаклин.       — Можно просто Джеки, — отмахивается та и переключает своё внимание на Циллу. — Вы?..       — Кастиэль помогает мне с написанием песни, — Цилла демонстрирует тетрадь. — Мы уже почти закончили, и он скоро уйдёт.       — Как скажешь, мне всё равно, я в ваши дела не лезу. Рада была увидеться.       — Взаимно.       Цилле не нравится улыбка тёти, с которой та скрывается за дверью. Она стонет и откидывается назад, на зелёное покрывало, трёт переносицу.       — Могло быть и хуже.       — Куда уж хуже?       — Мы могли бы находиться у меня дома, и нас застали бы мои предки, — Кастиэль морщится, представляя реакцию родителей. Точнее, реакцию матери — она бы точно не слезла с него и Циллы, пока не выведала все подробности. — Кстати, по поводу песни. Она неплохая. Я серьёзно. Доработать и можно с ней выступать.       — Она стала неплохой, потому что ты на неё посмотрел и подкорректировал.       Кас пересаживается на кровать и взъерошивает Присцилле волосы, на что она забавно (по его мнению) ворчит.       — Ну и зачем?…       — Ты слишком сосредоточенная. Расслабься. Покажи текст ещё и Лизу, если хочешь. Он согласится посмотреть.       — Спасибо.       — Разве мне не полагается поцелуй за старания?       Цилла закатывает глаза и встаёт с кровати.       — Тебе было мало?       — Мне теперь всегда будет мало.       — Напиши об этом песню.       Кастиэль хмыкает и, схватив Циллу за руку, оставляет поцелуй на её запястье.

***

      — Выглядишь как монашка, — отмечает Амбер, глядя на Циллу. — Этот ободок для волос — тебе что, пять лет?       Присцилла не удивляется: если у Амбер плохое настроение, она обязательно сделает так, чтобы плохо было и другим. Может, ей с этого было легче, но становиться той, на кого девушка спускает свою злость, не хочется.       — Плохое настроение? — Цилла ставит кружку с чаем на стол. — Не надо меня кусать, если у тебя что-то случилось.       — Твоя подружка случилась.       — Какая именно?       — Новенькая, — выплёвывает Амбер слово, и в её исполнении оно звучит как ругательство. — Мать Тереза местного разлива. Кто просил лезть не в своё дело?       — Ты вообще про какое дело?       Но ответа не получает — так же быстро, как и появляется, Амбер уносится из столовой прочь. Цилла бросает взгляд на вошедшего в помещение Натаниэля. Что ж, если Амбер не собирается ничего не говорить, она узнает всё старым проверенным способом — будет присматриваться.       И получает первые результаты тут же, когда Натаниэль с подносом направляется мимо стола Линн и Розалии, хотя обедал с ними. Он идёт к столику у окна, где его ждёт Мелоди. Мелоди расцветает, чуть не вскакивает, чтобы стул отодвинуть, и Цилла фыркает, отпивая чай — староста в своём репертуаре. Наверное, радуется, что Нат выбрал её компанию, и злорадствует, что новенькая осталась с носом.       Но начать интересоваться, что там случилось у Амбер и Линн, значит, влезть в ситуацию. И не всем такое нравится. Натаниэлю не понравится. Но он её друг. И она не может пройти мимо. Хотя бы убедится, что Амбер раздувает из мухи слона.       Линн вечно оказывается в компании Розалии, поэтому подловить её — ещё тот квест, но Цилле улыбается удача. Одноклассницу она находит возле раковины с питьевой водой.       — Линн, мы можем поговорить?       — Да, конечно. Что такое?       — Тема разговора будет касаться Натаниэля, и я пойму, если ты не захочешь его со мной обсуждать. Амбер сказала, что ты полезла не в своё дело. Что у вас произошло за выходные?        Линн трёт переносицу.       — Странная у него, конечно, семья. Почему тебе, однокласснице, не плевать на него, в то время как его матери и сестре — да?       — Линн…       — Отец Натаниэля поднимает на него руку. Я поэтому и напросилась на ночевку в дом к Амбер, чтобы поговорить с Натом и…       Это совсем не то, что она ожидает услышать.       — Что? — переспрашивает Цилла.       — У него на теле синяки, — продолжает Линн. — Я не смогла пройти мимо такого. Да и как тут промолчать? Если ничего не делаешь, значит, ты одобряешь то, что творится у тебя под носом. Поэтому я заключила с Амбер сделку, и у меня был один вечер, чтобы понять, что за проблема у Натаниэля.       — На какую сделку ты пошла с этим тасманским дьяволом? — вздыхает Цилла.       — Я не буду общаться с Кастиэлем, а она расскажет, откуда у её брата синяки. Говорить ей не понадобилось — я и сама поняла, откуда ноги растут.       — Ещё вполне себе ничего. Думала, будет намного хуже.       — Я тоже, если честно. С Амбер станется предложить что-нибудь такое… — Линн смотрит на одноклассницу. — Цилла, что мне делать? Мне небезразличен Нат. Он… Он мне нравится.       Взгляд у неё отчаянный — Линн неглупая девушка, наверняка успела понять, что на сердце Натаниэля уже есть претендентка. Цилле хочется рассмеяться. Можно было бы, если бы не было так грустно. Она подходит ближе и касается плеча Линн.        — Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты права — такое безнаказанным оставлять нельзя. Но вот по поводу твоей симпатии к Натаниэлю… С влюблённой в него Мелоди я тебе помочь не в силах.       — Этого дракона я одолею сама, — говорит Линн, и Цилла кивает. 

***

      Кас хмыкает, когда Цилла подтверждает то, что он и так знает — Линн симпатичен Натаниэль, как и она ему (это он уже говорит Присцилле, пару раз увидев, как на неё украдкой смотрит староста).       — Представляешь, какой будет взрыв, когда Мелоди узнает об отношениях Натаниэля и Линн, — осеняет Кастиэля. — Она же снимет с неё скальп.       Цилла хмыкает, фотографируя блюдо. Бросает взгляд на Каса.       — Ты же не станешь рассказывать об этом Мелоди?       — И подпортить тем самым старосте жизнь? Твоя идея изумительна.       — Кас. Не надо, — с нажимом произносит она.       — Шучу, к сожалению, — вздыхает он с явным сожалением, — но не могу отказать, когда ты произносишь Кас.       Цилла смотрит на результат совместного приготовления ужина — сегодня тётя остаётся ночевать у друзей, а отец в командировке, поэтому она приглашает Кастиэля скоротать вечер вместе.       — А там же ещё Амбер, — продолжает веселиться он. — Она не переваривает ни одну, ни вторую. Битва за нашу душнилу предстоит легендарная.       — Кас…       — Давай есть, — предлагает Кастиэль. — Я умираю с голода. Заодно оценим, съедобно или нет.       — Я хотела поговорить о Нате…       — Слушай, Цилла, не порть аппетит, ладно? Вечер же так хорошо идёт, зачем его вспоминать?

***

      Переговаривающиеся Сильвия и Цилла заходят в школу, когда на них налетает взволнованная Ирис.       — О, Ирис, доброе…       — Что-то кошмарное случилось с Натом! Девочки, это ужас!       Цилла боится своих догадок. Она, узнав у Ирис, где Натаниэль, чуть ли не бегом направляется к старосте, с которым обнаруживается Линн. И Цилла понимает, что так ужаснуло одноклассницу — под глазом у парня огромный синяк, который не скрыть никакими тональными средствами.       — Нат…       — Ты об этом хотела поговорить со мной? — спрашивает появляющийся за её спиной Кастиэль.       — Это моя вина, — говорит Линн. — Это я разворошила осиное гнездо.       — Не здесь, — Цилла смотрит на начинающихся собираться любопытных зевак. — Переговорим в другом месте.       Класс В оказывается не занят. Кастиэль заходит последним и закрывает дверь, облокачиваясь на неё спиной.       — Что он сделал? — спрашивает Линн. — Нат, твой отец всё ещё злится из-за полиции?       — Ты вызвала полицию? — удивляется Кастиэль.       — И да, и нет. Я пытался поговорить с ним, но всё закончилось плохо. Результат налицо, — он указывает на свой синяк. Цилла оборачивается и смотрит на Кастиэля. Что-то появляется в его взгляде. Что-то, что она не может разобрать.       — Сходите-ка погуляйте, дамы, — говорит Кастиэль, отходя от двери. — Я хочу поговорить с Натаниэлем наедине. Не волнуйтесь, драться мы не будем.       — Кас…       — Линн.       Вмешивается Цилла и тянет за собой одноклассницу. Перед уходом она смотрит на Кастиэля, и он кивает.       — А вдруг я сделала только хуже своим вмешательством?       — Куда уж хуже — отец теперь бьёт Ната и по лицу. Слушай, ты не так хорошо знаешь Каса, но если нужно, он поможет. А Нату как раз-таки нужна помощь.       Линн внимательно на неё смотрит, щуря зелёные глаза, а после говорит:       — Ты и Кас, вы встречаетесь?       — Почему ты так решила?       — Интуиция. Мне кажется, вы стали ближе общаться. Ты можешь мне довериться. Я умею хранить чужие тайны.       — Да, ты права, — со вздохом признаётся Цилла, не видя смысла отпираться.       — Ты в курсе, что Амбер тебя порвёт, если узнает?       — Ага, как и тебя. Амбер порвёт, а Мелоди потопчется.       — Тушé.       Они обе смотрят на дверь кабинета.       — Ты знаешь, что поступила правильно? — спрашивает, помолчав Присцилла. — Друг ведь познаётся в беде.       — Хотела бы я, чтобы Нат узнал меня в другой ситуации.       — Ну, не всегда в жизни всё так, как мы хотим, — философски изрекает Цилла, и Линн с ней не спорит — крыть нечем.       Остаётся только ждать, что принесёт день грядущий.