В порядке

Неизвестно, спустя час или сутки нахождения в дворце ненавистного города без воды и еды, с затёкшим телом, без сил, чтобы двигаться, ожидание прерывается звуком чьих-то шагов, не сразу дошедшим до затуманенного разума Москвы. — Наконец-то ты очнулся, Michael, – протянул знакомый голос Пьера, с надменным лицом нависающего над Московским.