Не может быть!

      Воспоминания вновь ударили в голову, только с ещё большей силой, будто только вчера он видел эти изумрудные глаза, этот шелково-розовый вихрь из локонов… Нет, это не может быть правдой, он был в этом уверен.       Наконец Буччеллати вспомнил, что несколько секунд назад говорил о недостатке времени, и ему пришлось взять себя в руки.       – Ох… Прошу прощения. – Молодой человек резко выпрямился и приобрёл более уверенный вид. – Дело в том, что вы напомнили мне мою старую знакомую. Но вы не можете быть ею, поэтому… давайте перейдём к делу.              Какая-то странная неловкость закопошилась где-то внутри, но Буччеллати не подал виду.       На бледно-розовом лице девушки выступил лёгкий румянец, а глаза заблестели.              – Здравствуй. – Тихо произнесла она. – Приятно слышать, что ты не забыл меня.       Услышав до боли знакомый голос, Бруно понял, что это не может быть совпадением. Перед ним сидела Триш Уна, которая когда-то с таким трепетом и искренностью открыла ему свою душу, дав понять, что нежные чувства молодого мафиози взаимны. Та самая юная девушка, которую он вместе со своей бандой самоотверженно защищал от команды убийц, пойдя через многое всего за пару недель. Все мысли, которые занимали в то мгновение ум Буччеллати, разлетелись прочь, словно стая птиц, которую спугнул гром. Бруно часто представлял эту встречу в разных обстоятельствах, грезя о том, что судьба подарит ему ещё хоть один шанс увидеться с ней, и чем больше времени оставалось позади, тем больше он хотел рассказать. Но сейчас, когда Триш так внезапно оказалась прямо перед ним и их взгляды пересекались, молодой человек, кажется, совершенно не понимал, что говорить и как реагировать на то, что сейчас происходит.       – Триш… – Бруно всеми силами пытался подавить нахлынувшие эмоции, но в голосе всё равно слышалось волнение. – Здравствуй.       На лице девушки появилась еле заметная улыбка.       – Я… очень рада тебя видеть… снова.       Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, пытаясь убедиться в том, что всё это не сон. Буччеллати был уверен в том, что видит перед собой Триш. Без сомнения, это была она, но что-то в ней определённо поменялось. Нежно-розовая кожа стала совсем бледной, а вместо привычного царственного взгляда в глазах читалась усталость.       – Как твои дела? – Триш прервала тишину первой.       – Мои дела? – Буччеллати опустил взгляд. – Я всё ещё член организации, всё ещё на должности капо. В моей жизни почти ничего не изменилось… кроме одного.       Молодой человек снова взглянул в ярко-зелёные глаза собеседницы.       – Кроме чувства блуждающей тревоги и сожаления о совершенной мною ошибке, которое поселилось в моей душе в тот момент, когда я покинул колокольню.       Взгляд девушки стал более задумчивым.       – Я боялся, что в самый последний момент что-то могло пойти не так, что даже на той мирной лоджии по другую сторону дверей лифта тебе могла угрожать опасность…       Голос дрожал, но Бруно уже не придавал этому значения. Поток эмоций и слов, замурованный до этого дня во льдах смирения, вырывался наружу не видя преград.       – Страх и нерешительность, которые овладели мной в тот момент, не позволили мне поступить так, как я считал правильным. Это был поступок испуганного мальчишки, безропотно подчиняющегося приказам старшего.       Буччеллати прикрыл лицо одной рукой, будто стыдясь собственной слабости.       – Тебе не стоит винить себя… – Голос Триш, полный понимания и тепла словно исцелял измученную душу молодого человека. В голове то и дело всплывали воспоминания о том, как давным-давно она говорила с ним точно также. От этих мыслей в груди возникала вспышка света, прогоняющая горестные думы прочь. Тлеющая до этого момента надежда на счастье разгоралась с новой силой.       – Я прожила в доме босса три года. За это время я успела узнать некоторую информацию о способностях его стенда. Тогда я поняла, что неповиновение приказу действительно было чревато гибелью. Если бы ты вышел из лифта вместе со мной, у тебя бы не было шансов…       – На самом деле шанс был.       Буччеллати вновь встретился взглядом со своей собеседницей.              В то время, как мы были в лифте, я мог отдать тебе телефон, чтобы у тебя была возможность связаться со мной, но я не додумался до этого сразу. Все эти годы я жил, не зная о том, жива ли ты вообще, ровно кая я не знаю, по какой причине ты сейчас здесь. Но я искренне благодарен тебе за то, что ты пришла. Теперь я вижу, что ты в порядке.              – И тебе спасибо, что отозвался на мою просьбу о встрече. – С улыбкой ответила девушка.       Вдруг в пиджаке Бруно заиграла какая-то мелодия. Кажется, это был тот самый звонок, о котором он предупреждал ранее.       – Алло, Джорно, послушай, я не могу сегодня пойти с тобой… Возьми с собой Мисту, я объясню причину своего отсутствия, но не сейчас… Да, всё нормально, до связи.       Бросив трубку, капо положил телефон на стол.       – Прошу прощения. Мы с ребятами собирались забрать из салона автомобиль в подарок на девятнадцатилетие Наранчи. Думаю, они справятся без меня.       – Всё в порядке. – На лице девушки снова засияла приветливая, тёплая улыбка. – Кстати, это ведь тот самый телефон, который ты хотел передать мне в колокольне, так ведь?       – Да, это он. – В подтверждение своих слов Бруно слегка кивнул, хоть и счёл вопрос немного странным.              – Это было очень смело с твоей стороны.              Буччеллати слегка усмехнулся.              – Сложно судить о смелости поступка, который не был в итоге совершен.              – Нет, я не об этом… – Девушка сосредоточила взгляд на собеседнике. – Смело с твоей стороны было брать с собой телефон, с учётом того, что проносить какие-либо средства связи или оружие было строго запрещено. Но ты сделал это, вопреки указаниям.              Молодому капо показалось, что на последних двух словах его собеседница сделала особый акцент, отчего в его теле вдруг появилось некое напряжение, а взгляд стал более настороженным. Бруно имел дело с мафией уже больше десяти лет. Опыт подсказывал ему, что разговоры на подобные темы в таком тоне обычно не заканчивался ничем хорошим. На секунду эта мысль показалась ему глупым домыслом. Это же Триш. Та самая Триш. Разве может она оказаться недоброжелателем? Однако слова, сказанные девушкой, стали плеском холодной воды в лицо, который в одно мгновение отрезвил Бруно, до этого окрылённого сладким дурманом былых чувств, которые вспыхнули с новой силой.              – Ты знал, что идёшь против правил, придуманных тем, кто не прощает ошибок. Делаешь то, о чём любой другой член организации даже не помыслил бы. Настолько сильно ты волновался за мою жизнь… Настолько высока была степень твоего недоверия к боссу.       На несколько секунд дыхание молодого человека остановилось, а то, что минуту назад было яркой вспышкой света, стало превращаться в тяжёлый камень с острыми краями, больно давящий на сердце. В его голове сразу возник вопрос… почему? Почему впервые за много лет он сказал что-то прежде, чем подумать? Как он мог поддаться эмоциям и так небрежно бросаться словами перед человеком, о котором, если говорить по-честному, сейчас совсем ничего не знает? Куда делся прежний рассудительный и внимательный Бруно Буччеллати?              Три года назад Триш воссоединилась с отцом. Велика вероятность того, что он принял её под своё крыло, дав место на службе в организации, ведь больше девушке было некуда идти. Кусочки пазла в мыслях молодого человека складывались в картину, на которую ему совершенно не хотелось смотреть. Неужели это правда? Вновь мафиози позволил себе грезить о счастье, и в очередной раз жизнь посмеялась над ним. Меньше всего ему снова хотелось ощутить, как сгорают крылья за спиной. Меньше всего ему хотелось осознавать, что он выдал себя, глядя в глаза приближенному босса Пассионе.