Будь что будет...

      – Скажи мне, Буччеллати…       Неспешно встав из-за стола, девушка переместилась на соседний от своего собеседника стул. Теперь расстояние между ними сократилось до полуметра.       – У тебя ведь наверняка проскальзывали мысли о том, что лидер организации, в которой ты состоишь, выбрал неверный путь.       Триш смотрела прямо в глаза растерянному Бруно… нет, кажется, прямо в душу.       – Ты хотел остановить его. Так ведь?       Бруно был зол, в первую очередь на себя. Какой же он идиот. Как можно было позволить кому-то так легко обвести его вокруг пальца? На несколько секунд молодой человек закрыл глаза. Нужно успокоиться. Вероятно, всё происходящее – не более чем бредовый сон, навеянный ему знойной июньской ночью. Скоро взойдёт солнце, принося с собой очередной день, наполненный такой привычной рутиной. Он открыл глаза. И снова его взору предстала девушка в чёрном и комната, окутанная полумраком. Тяжело вздохнув, он подпёр свой подбородок руками, сложенными в замок, а затем, наигранно улыбнувшись, наконец-то заговорил.       – Я охотно отвечу на этот вопрос, но для начала, я хотел бы кое-что уточнить. Как я могу к вам обращаться?       Во взгляде Триш появилась некая озадаченность. В течение нескольких секунд она пыталась осознать смысл услышанных слов.       – Извини, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.       – Что же тут непонятного? – Ладони капо переместились на стол, с которого он взял бумажную салфетку и начал незамысловато крутить её в руках в процессе своего высказывания. – По-моему, здесь всё предельно ясно. Вы служите в Пассионе, при том на должности выше моей не на одну и не на две головы.       Голос Буччеллати звучал холодно и прагматично. Словно никакого трепета и дрожи не было пару минут назад.       – Кто вы? Советник боса? Его правая рука? А может, ассасин?       Лицо девушки стало ещё бледнее, чем в самом начале разговора. Поняв, что что-то пошло не так, она не осознанно схватилась рукой за голову, но вскоре сумела собраться с мыслями.       – Послушай, я знаю, как странно всё это звучит и каким подозрительным тебе кажется моё поведение, но я задала свой вопрос вовсе не по той причине, по которой ты подумал. Это прозвучит безумно, но, прошу, доверься мне. В своё время мы с тобой прошли через многое. Я никакой не ассасин, это же я – Триш.       – Триш? – Он говорил тихо, вглядываясь в глаза собеседницы, будто тщетно пытаясь разгадать загадки её души. – Я всё понимаю, не стоит оправдываться.       Мафиози медленно встал из-за стола и сделал несколько шагов в сторону окна.       – И твоё поведение вовсе не выглядит странным. Оно выглядит, как попытка исподтишка вытянуть из меня признание в преступных мыслях о предательстве, скрывшись под маской старого, доброго друга.       Буччеллати обернулся в сторону девушки.       – Да, я не выполнил указания, и это было совершенно осознанное действие. Однако в тот момент, когда я вёл тебя на вершину башни, я забыл обо всех своих замыслах и амбициях. Единственное, о чём я мог думать – это твоя безопасность, и все мои действия, начиная с того момента, как мы ступили на берег, были движимы именно этой мыслью. Я действительно волновался за тебя, сильнее, чем за любое другое задание, которое мне когда-либо поручали, сильнее, чем за самого себя.       Он отвёл взгляд в сторону, но Триш успела прочитать в нём разочарование и опустошенность.       – Мне стыдно, Триш…       Девушка хотела что-то сказать, но Буччеллати продолжил.       – Мне стыдно из-за того, что я, человек, который ежедневно берёт на себя огромную ответственность и положение которого требует сильной выдержки, смог так легко потерять самообладание, позволить ему рассыпаться, подобно карточному домику. Честно говоря, у меня не желания дальше краснеть перед тобой. Если это всё, что тебе нужно было узнать обо мне, мы можем закончить нашу встречу.       На лице Триш отразилась искренняя паника, когда она увидела, что молодой человек направляется к выходу.       – Не работаю я на босса… - В голосе девушки слышалось, что она была на грани слёз. – Как я могу это доказать?!       На душе у молодого капо возникла невероятная тяжесть и боль. Его будто разрывало на части. Сердце просилось обернуться, прислушаться и верить каждому слову, сказанному этим нежным, исцеляющим голосом. Разум же твердил, что более глупой уловки придумать сложно. Триш держит его за дурака? Решила играть с его чувствами?! Вот, значит, как она к нему относится…       – Бруно, пожалуйста, останься…       Голос Триш звучал уже гораздо спокойнее, но несмотря на это, её слова заставили Буччеллати резко остановиться прямо перед дверью, ведущей из банкетного зала в коридор.       – Прошу тебя, дай мне ещё хотя бы двадцать минут, просто выслушай меня, мне действительно нужна твоя помощь.       Она назвала его имя. Буччеллати вообще редко называли по имени, и вот спустя долгое время, он вновь услышал его. Причём не от какого-то случайного прохожего или даже друга, а от неё… Неужели Триш до сих пор пытается поймать его на крючок? У этой девушки нет ни стыда, ни совести!       Все эти мысли вертелись в голове молодого человека, рождая чувство злости, которое перемешивалась с болью, разочарованием, ощущением того, что его предали. Бруно понял, что если он не покинет комнату в течение пяти секунд, то, вероятно, сорвётся.       – Давай уже закончим этот спектакль, Триш. Мне пора идти.       Молодой человек повернул круглую ручку двери и уже собирался уйти, но дверь не поддалась. Предприняв вторую попытку провернуть ручку, мафиози понял, что она ощущается как-то странно. Он опустил глаза и обнаружил, что с ручкой произошло что-то не то.       «Какого?!...»       По непонятным обстоятельствам основание ручки сало каким-то резиновым. Оно сворачивалось в спираль вместо того, чтобы проворачивать механизм замка.       – Спектакль, говоришь?       Буччеллати вздрогнул, когда полный нескрываемого гнева голос Триш вырвал его из размышлений о том, что он только что пронаблюдал.       – Что ты сделала с дверью? – Бруно вновь повернулся лицом к девушке, но она проигнорировала его вопрос.       – Ты думаешь, я тут к тебе играть пришла?! Ты даже не представляешь, сколько времени и сил я убила на то, чтобы устроить эту кроткую встречу с тобой, и сейчас ты просто решил уйти из-за своих идиотских домыслов?!       Девушка замолчала на пару секунд. Чтобы немного успокоиться, но даже когда она заговорила в полголоса, в её тоне слышался гнев.       – Извини, но ты никуда не пойдёшь до тех пор, пока мы не поговорим.       Буччеллати устал, он чувствовал, что его нервы тоже были на пределе. Он сделал шаг в сторону стены.       – С меня хватит. Sticky fin…       Не успел Бруно произнести имя своего стенда, как на втором шаге его нога буквально провалилась вглубь пола. Было такое чувство, буто он вступил в бассейн со жвачкой. Опершись рукой об пол, чтобы удержать равновесие, он поднял взгляд на девушку, а та, не дожидаясь вопроса, продолжила говорить.       – Открою тебе свой маленький секрет.       В то же мгновение за спиной Триш появился розоватый полупрозрачный силуэт.       – Это Spice girl – мой стенд.       Попытка освободиться не увенчалась успехом. При попытке оттолкнуться левая нога также увязла в полу почти по колено, отчего парень тихо выругался.       – Твоя способность… она делает твёрдые объекты упругими.       На лице Триш появился нервный смешок.       – Я вижу, ты удивлён. – Девушка неспешно расхаживала от стола до стены. – Думал, ты один тут такой сильный и непоколебимый. Всемогущий Бруно Буччеллати, который может в любой момент уйти от своих проблем через застёжку! Вот только не всё так просто, я тоже кое-на-что способна!       – Триш, я не просто пытаюсь уйти от проблем. – Молодой человек перестал сопротивляться жвачному полу. – Я лишь пытаюсь не наделать ещё больше ошибок, за которые я буду винить себя в последствии.       Во взгляде Триш промелькнул едва уловимый след вины.       – Я только что встретил дочь босса мафии, о которой ничего не слышал в течение трёх лет и которая пытается заставить меня признаться в попытке предательства. Триш, будь ты на моём месте, как бы ты поступила?       Внезапно земля под ногами капо снова стала твёрдой и ровной.       – Знаешь, Буччеллати я прекрасно могу тебя понять. – голос девушки звучал тихо и безнадёжно. Настолько тихо, что даже стены, вероятно, не смогли бы услышать, но Бруно мог. – Организовывая эту встречу, я тоже шла на риск, и ещё на какой. Я спросила тебя о боссе не для того, чтобы уличить тебя в чём-то, а чтобы понять, есть ли смысл просить тебя о помощи. От этого зависит то, как ты отнесешься к моим словам. Мне повезло, что мы с тобой на одной стороне. Если бы ты был безоговорочно предан ему, то это я бы оказалась той, кто выставил себя в нехорошем свете, и тогда, я не знаю, что бы со мной было. Хотя, учитывая то, что меня ждёт дальше, мне уже нечего терять.       По спине молодого человека прошёл холодок от слов, сказанных Триш. Что за участь для неё уготовил босс, что она готова пойти ему наперекор?       – И, пожалуй, ты прав. Моё поведение действительно не вызывает доверия. Если ты не готов довериться мне сейчас, можешь уйти. Это не твои проблемы и… – Девушка сделала глубокий вдох и выдох, чтобы не разрыдаться от безнадёжности. – И ты не обязан их решать.       Поздно. Уходить явно нужно было раньше. Но теперь Бруно был уверен в том, что останется. В его груди заметался страх, словно птица под стеклянным куполом. Он так боялся…все эти три года он боялся, что его бездействие могло обречь жизнь Триш на страдания, или что похуже. Если девушка говорит искренне, то у него будет возможность спасти её, если же это подлый, хитрый обман, то он погубит себя. Ну а если сейчас Буччеллати просто развернётся и уйдет и с Триш действительно случится нечто ужасное, сможет ли он себе это простить? Бруно умел принимать решения. И как бы тяжело ни было в данной ситуации, он принял его и сейчас. Пройдя вдоль комнаты, мафиози устроился на том самом месте, на котором сидел всего три минуты назад, ловя на себе пристальный взгляд девушки.       – Если ты действительно пошла на риск, доверившись мне, то я отвечу тебе тем же. Но если ты придашь меня… это останется на твоей совести.       Через мгновение Бруно вновь принял невозмутимый вид.       – Я тебя слушаю.