IV.I

             

***

Март. 2016 год.

       — Браво, Тони! — Здешний профессор, что-то в роде преподавателя хер знает какого конкретно предмета и фамилию которого Персия не запомнила чисто из принципа, торжествующе рукоплескал. — Восхитительно! Вау!              Что Бран забыла на выступлении Старка в MIT? Два слова, с которыми Тони пришёл к ней: «нужна ассистентка». Она знала, что вообще-то Тони должен был поехать на данное мероприятие вместе с мисс Поттс, но та в последний момент передумала, ссылаясь на то, что у нее поставили в этот день встречу совета директоров. Хоть это и вызывало подозрения — всё-таки рыжая немного да знала о натянутых в последний месяц отношениях между Тони и Пеппер, — но когда к Бран обратился сам Старк за помощью отказать она не могла. Нет, дело уже не касалось её принципов или правила «зуб за зуб, око за око, жизнь за жизнь». Формально, во-первых, она обещала помочь при любом раскладе, ещё тогда, на предрождественской вечеринке, во-вторых, она обязана Старку, хоть и не распространяется об этом слишком сильно.              Он был одним из немногих, кто дал второй шанс, несмотря на то, что из себя представляла ещё тогда маленькая девочка, с необычными навыками и способностями, готовая порвать любого на части, кто хоть на шаг к ней попробует приблизиться. Увидел что-то, что заинтересовало, а дальше всё вылилось в то, что происходит в данную секунду.        — Мистер Старк! М-мистер Старк, — звонкий стук шпилек заставил оглянуться всех троих: и профессора, что подобно репейнику прицепившемуся к одежде добавлял неприятных ощущений в месте контакта, и Старка с рыжей. — Простите за телесуфлёр, я не знала, что Мисс Поттс отменилась, не успели отредактировать. Я!..        — Это… ничего, бывает. Перс, — вывели из задумчивости быстро и немного небрежно брошенные слова Старком, когда они поравнялись, — подожди в вестибюле или у машины.              Кивнув, девушка умудрилась отогнать, точнее заговорить приставшего к Тони преподавателя, уведя того за собой подальше. Тот, как послушный хвостик, незаметивший подвоха, пополз за ней, раздражая кучей бесполезных вопросов и максимально странных предложений. Эх, как жаль, что они на людях, а так бы этот дотошный мужчина находился бы уже в двух шагах от встречи с прародителями.        — Профессор Робертсон, — с трудом вспомнила фамилию этого щебечущего над ухом человека Бран, сдерживаясь чтобы не прописать ему кулаком в лицо и выбить очки стёклами внутрь, чтоб жизнь малиной не казалась. — Вас не затруднит?.. — Она протянула папку-планшет, как бы прося подержать, чтобы поправить опустившийся и растрепавшийся от этого галопа хвост и оправить немного покосившийся сделанный на заказ пиджак.              Для полной правдоподобности стажёра и личной ассистентки Старка нужно было соответствовать «работодателю»: тёмный брючный костюм, под пиджаком которого скрыта однотонная футболка, красные затёртые в некоторых местах кеды, которые были до того любимы их хозяйкой, что она впихивала их во все образы, если только это не касалось каких-либо особенных поручений, коим конкретно это не считалось, очки с широкой оправой, в которую была бог знает каким образом помещена Пятница, но об этом знали только сам создатель этих очков, в лице Старка, и девушка.       Выглядела ли она на двадцать или может быть старше? Она довольно натурально подходила под этот возраст, хотя на деле ей было только семнадцать — скорей всего все исправлял рост, среднее значение которого она взяла от родителей, а может в этом была виновата тонна штукатурки, именуемая макияжем, из-за того, что срочно нужно было перекрыть некоторые шрамы и рубцы, дабы не пугать окружающих и не позволять вопросам отвлекать от дела.        — Благодарю, — строя из себя саму любезность остро улыбнулась Бран, разве что клыки не облизала, как это делают дикие кошки, видя добычу. Она забрала из рук профессора планшет. — Если все-таки у Вас возникнут ещё какие-либо вопросы, то будьте добры — напишите нашим людям на почту. Всего хорошего.              Не дав опешившему мужчине что либо ответить вслед, девушка круто развернулась на пятках и направилась в сторону выхода, прижимая папку к груди и хлопая ладонью по карманам, выискивая брелок от машины.       Находиться более рядом с настолько болтливым человеком не хотелось. Не, она уже почти (главное слово: почти) несколько лет живёт под одной крышей с людьми, которые на деле любят поговорить, но и у них есть предел и границы, хоть и не строгие, дозволенного, а еще они удивительным образом каждый раз угадывают, где не стоит переходить черту и самое лучше при общении с подобной личностью, как Ворон — вовремя замолчать. Сама Бран в толпе первое время была самой молчаливой и неприметной — напоминала затаившуюся в высоких сухих кустах саванны кобру. Отвечала кратко, изредка вдаваясь в распространения, а могла вообще оставить без ответа, если считала вопрос недостойным внимания. Хотя знаете, как будто бы ничего в целом не поменялось, только в некоторых моментах надменность и внутренняя гордыня брала верх при неприятных её сердцу и душе людях.       Но так было сначала, потому что так было нужно, ведь было страшно довериться не тем. Небезопасно.       Позже она, конечно, начала вливаться в коллектив, но это были настолько медленные поползновения, что лучшей тактикой было дождаться подходящего момента, когда сама Ворон будет настроена на разговор. А разговор часто не клеился и отнюдь не из-за того, что не находилось тем для построения конструктивного диалога. Потому что её научили не болтать. Жизнь научила не болтать лишнего, начиная с рождения.              Телефон раздался в кармане тихой вибрацией, поскольку был переведен в такой режим на время выступления.                    Девушка переложила в другую руку, коей придерживала планшет, брелок и вытащила из кармана телефон. На экране высветилось «Гений, филантроп, начальник и районный прокурор всея Америка» — Атлас подкинул идею после того, как случайно увидел предыдущую подпись на данном контакте.        — А? — Девушка прислонилась спиной к ярко-оранжевой машине, маркой которого неизменно являлась Audi. — Тони, что случилось? Вполне разумно, а в чем сама-то загво-… Чего? У меня много вопросов, но ответов я не получу, да? — Получив утвердительное «да», она отключила телефон, закидывая его обратно.              Прошло минут пятнадцать, пока не появился сам Старк, слава всем богам, не отмахивающийся от журналистов. Все они остались в здании университета, собирая рассказы и эмоции людей, внезапно получивших финансирование своих проектов, давно думающих, что такое если и случиться, то ну очень не скоро и буквально мечтающих о подобном чуде.        — Я думал, ты села, — бросил на ходу Тони, получая перекинутые по дуге девушкой ключи от машины.        — Разве что немного облокотилась об капот, — Бран обошла машину и открыла дверь со стороны пассажирского сидения. — Как тебе удалось вырваться из заточения, не попав при этом в когтистые лапы?        — Ты про журналюг? — Тони захлопнул дверь. — Когда с детства живёшь под вечным солнцем, быстро учишься не обгорать.        — Нихуя се, месье, да вы прям философ, — брови Персии взлетели вверх, — доходчиво. Но все-таки: что за срочность и важность, что мне лучше не попадаться на глаза?        — Госсекретарь хочет пообщаться со всеми нами и настроен он явно недружелюбно, — мрачно ответил Тони и продавил педаль газа, от чего машина резво сорвалась с места.              

***

                    — Перс, побудь в кабинете, пока Росс не свалит, — перед заездом на территорию попросил Тони.        — Это ещё нахера? Я тоже могу побыть на встрече, — по факту не то чтобы Бран могла присутствовать и горела желанием это делать, но. Всем же известно такое правило, по типу закона подлости, когда тебе говорят одно, например, «не залезай на дерево, а то упадёшь», а ты идёшь и делаешь то, что тебе сказали ровным счётом не делать? Отлично, мы друг друга поняли, продолжаем.                    Персия не числилась ни в одной базе данных: ни страховки, ни паспорта, ни банального свидетельства о рождении. Её нет. Её не существует по определению для обычных людей, но она есть для тех, кому либо доверяет по собственной воле, либо с кем приходиться сотрудничать. Возникали ли вопросы о том, как же она тогда управляет целой крупной корпорацией? Да и не единожды, но проще было указать на Атласа, как на гендиректора, а он-то тоже не прям существует, хотя по сравнению с Персией имеет ID-карту в роли единственного документа, подтверждающего его личность. Там, в целом, такая хитрожопая система и махинации, что проще будет выиграть у привокзального игрока-махинатора и спекулянта в карты, чем разобраться во всей ситуации.        — Официально — не можешь даже находиться на территории Комплекса. Теперь не можешь, — бросил быстрый взгляд через плечо Тони. От него так и веяло тревогой.        — Что? — Рыжие брови сошлись на переносице. — В каком это плане я не могу находиться здесь?        — Поговорим позже. Сия, пожалуйста, хоть раз прислушайся к просьбе и не делай по-своему, то есть хуже. — Почти состроил печальные глазки Старк, когда вышел в коридор уходя в не совсем известном направлении.              Этот короткий диалог девушка прокручивала в голове уже по пятому или шестому кругу. В каком смысле она не может находиться в месте, ставшем ей домом? С какого перепугу она не может участвовать, ну или хотя бы воочию в молчаливой тишине наблюдать за происходящей дискуссией? Что? Кто? Когда? Масса вопросов, на которые ей не дадут ответ в ближайшие полчаса-час.        — Нет, я это просто так не оставлю, — запоздало, стоило Старку закрыть за собой, Бран подорвалась с кресла и дернула за ручку двери кабинета, но та не поддалась. Это было очень странно, потому что сама Персия щелчка закрытия не слышала. Неужели настолько глубоко ушла в размышления?        — Пятница, почему дверь закрыта?        — Босс попросил пока тебя не выпускать, — отозвалась Пятница. — Как только Госсекретарь покинет помещение или территорию комплекса — я открою дверь.        — Блять, я когда-нибудь прибью его. — Пробухтела под нос Персия, сама ещё не зная о ком она конкретно, и вновь дёрнула за ручку. — Пятница! Немедленно выпусти меня, — требовала своего вызволения Персия, крикнув в потолок.        — Доступ закрыт.        — Ты же в курсе, что я могу переместиться? — Нахально вскинула голову девушка, явно порываясь совершить очередную глупость.        — По моим данным, в данный момент, вероятность твоего перемещение — тень или свет, разницы нет — ниже допустимого и приемлемого уровня, а значит без последствий для организма не обойдётся.              Словам Бран не поверила, а потому попробовала перемещение. Но ни через огонь, ни через тень это не удалось сделать. Сознание невовремя подкинуло напоминание, что несколько месяцев назад Пятница уже замечала неполадки в функциях и тогда рыжая упросила ту молчать в тряпочку. Так что о её недуге знала не совсем живая, но душа, хотя вернее сказать, очередная программа.        — Проклятье. Он что, специально подгадал момент? — рыжая устало потёрла лицо, но заниматься вандализмом не планировала.              Выламывать или взламывать дверь было не вариант — все-таки открытого типа замка тут нет и она дольше провозиться, нежели просто будет сидеть и ждать, пока её выпустят, так ещё и по шапке надают. Спасибо на том, что клаустрофобией Бран не страдала, даже спустя многие года, проведённые в узких, злачных и тёмных помещениях с максимально хуёвой — как там? — «аурой» или «атмосферой». Тяжело рухнув на кресло она уточнила у Пятницы, что есть ли возможность прослушивания разговора через камеры, и получив отрицательный ответ просто закатила глаза. Блять, да что же она не должна услышать, раз всё в этот раз против неё?       

***

              — Быстрей, — командовал человек, что буквально тянула её за руку, схватив запястье словно тисками. Обычно девочка шла под конвоем из, как минимум, четырёх бойцов с автоматами, но на этот раз за ней прискакала женщина лет тридцати. Она довольно шустро шла, цокая низкими каблуками туфель-лодочек, а её белоснежный халат развивался на подобии плаща.        — Куда мы идём? — жалобно проскулила рыженькая девочка примерно одиннадцати лет, потирая свой раненный бок с кровоподтёком. Её только что вытащили из зала, в котором она провела больше времени чем обычно, оттачивая удары на живых сотрудниках, что были с пометкой в расход.       Зэки, нелегалы, провинившиеся солдаты и прочая шушера — таких считали отбросами, что не могли должным образом подчиняться воле вышестоящих, а потому те просто становились бесполезным биомусором. Большинство из таких, в силу желания выжить, стояли, во всех смыслах, насмерть, а это значит что и усилий приходилось прикладывать больше, помимо тех, что она и так прикладывает из-за насильного «подсаживания» её на транквилизаторы, а от этого способности отрубало напрочь и мозги туманило знатно. Последние двое расходников, что теперь стали кровавым месивом, прилипшим к полу и которое с трудом будут отскрёбывать от стен и, частично, с потолка, оказались стойкими: били не только в корпус или ноги, но и целились в голову, видимо, желая раздавить хрупкий девчачий череп.        — Сэр, Ворон здесь, — Коротко кивнул в сторону почти влетевших в переговорную представительниц женского пола мужчина высокого роста и поправил круглую оправу, скатившуюся по носу. Возраста мужчина был примерно тридцати пяти, худой но не страдающий дистрофией научный сотрудник, который, вероятно, в руках ничего тяжелее пробирки не держал.        — И вот ради «этого» я сюда прибыл? — Брезгливо спросил высокий мужчина, оценочно скользнув по девчонке. По виду ему можно было дать в районе пятидесяти-пятидесяти пяти: выдавала редкая седина и легкие морщины. Выправка военного говорила о прошлом, а значит человек не просто так попал в Гидру и видимо находился на высокой планке, ведь от него веяло какой-то властностью, раз тот так позволял себе обращаться с не последними людьми из научной когорты.        — Сэр, эта девочка стала причиной пожара в целом Штате, пока её ловили в третий раз, и…        — Точнее, Ричард. Мне не нужна эта прелюдия, мне нужен результат.        — Мы такого никогда не видели, — вступила в разговор стоящая за спиной научного сотрудника женщина, что привела Ворона сюда и чьи волосы были собраны в высокий хвост на затылке.              Девочка окинула их быстрыми взглядами, подчёркивая только короткие имена на бейджах. Ричард и Мэри. Допустим, но на кой чёрт она решила запомнить эти имена? Может потому что заметила во взгляде обоих не только неподдельный интерес к её способностям, что не дают нормально жить ни ей, ни другим, но и что-то другое… более чистое, светлое, даже если и выглядели те частично взволнованно, но при этом довольно сурово.        — …Но вы же не хотите сделать из неё подобие Зимнего солдата? — «Мэри» свела тонкие тёмные брови. — Она ещё ребёнок.       Девочка похлопала глазами, не веря в сказанное. Видимо пока она разглядывала присутствующих, то успела проворонить всю основную суть.        — А потому из неё куда проще вылепить что-то стоящее, как из куска глины. Она проект. Дорогой проект и эксперимент, в котором участвуют не только наши люди…              «Ворон вещь, далеко не человек. Ещё бесформенная масса, которой стоит придать форму.» Ей это твердили на протяжении уже не первого года, стараясь сломать тот стержень, что помогал держать спину ровно, даже если по ней больно били плетью и в последствии на ней было невозможно лежать ещё как минимум несколько дней. Когда любое неосторожное движение приводило к новым разрывам только-только покрывшихся тонкой плёнкой ран, но всем было плевать на состояние. «Пока ты дышишь — ты не умерла. Вставай, verdammtes Mädchen».       И она вставала, пускай рот и заполнялся густой кровью и нередко излишняя железная на запах и вкус жидкость стекала по подбородку, а с него капала на пол бордовыми каплями.        — Сэр, она живой человек и как у всех людей у неё есть свои… — «Ричард» красноречиво запнулся. — Сэр, да, она более «износостойкая», даже, можно сказать, в разы, — тут согласен, — но и её можно загонять до полусмерти, что сейчас мы и делаем и я не понимаю на кой чёрт…        — Что за гуманность я слышу в твоих словах? Плевать, пусть будет при смерти, цели это не мешает. Помереть по собственному желанию она всяко не сможет, а если это и произойдёт каким-то невообразимым образом, то не думаю что наш друг сильно расстроиться.       «Нам нельзя стереть её в порошок, так сделаем так, чтобы она сама себя убила.» Подобные слова отпечатались по всей коре головного мозга и запускали искромётные разряды тока бегать по позвоночнику. — Ревера дал нам её в аренду с условием не забивать, как скот… — заговорщически начал тот, кого в последствии девочка прозовёт «Хозяином» и что будет страшней страха смерти. — В наших руках его дочь и поверьте, если взрастить её слегка иначе, не так как её отец, то власти у Гидры будет больше, а избавиться от этого маргинального сброда будет нам на руку. — Мужчина недобро хохотнул, проводя рукой по густым усам в форме щётки.        — При всём уважении, — женщина открыла рот и слегка стала загораживать девчонку, что незаметно для себя от накатившей усталости рухнула на колени и поставила перед собой руки, стараясь не отключиться из-за истощения, ведь её лишили еды на трое суток из-за мелкой оплошности, что та допустила. «Мэри» закрыла её, будто собственного ребёнка старалась упрятать от монстра из приснившегося ночного кошмара. Материнский инстинкт или что-то другое? — Сэр, если бы нам дали более конкретные инструкции, то и «перелом сознания» протекал бы проще и в разы быстрее. А так мы имеем то, что имеем и…        — Эта девчонка — ключ к нашему могуществу, а в руках этот ключ пока до сих пор остаётся у Полуночника. Ревера пусть и имеет в руках почти все Штаты и часть Канады, пугает всех тем, что стал тем, о ком шепчутся, ведь бояться произнести его имя вслух, но Гидра, в отличие от Полуночника, не только на этом материке существует. Ворон нужна лишь для прихватизации власти — ей нужно всего лишь перенять звание Полуночника и тогда…        — Как будто это слишком просто звучит… для Вас, — переглянулся с женщиной тот, кого звали «Ричардом».        — Больше вам знать не положено. Ваша задача: перемыть её мозги, с чем вы не справились. Ну что же, раз так, то пойдём другим путем. Вот какая штука, человек же легко ломается, главное знать на что давить.              

***

       — У Госсекретаря почётный орден конгресса — в отличие от тебя, — шатаясь из стороны в сторону спорил Роуди с Сэмом, пока остальные, как кошки за красной точкой лазерной указки, следили за их перепалкой, обдумывая приличные аргументы обеих сторон конфликта.        — Допустим, мы всё подпишем, — экспрессивно вскинул руки Уилсон, — на нас тут же нацепят GPS-браслеты, чтобы отслеживать.        — Сто семнадцать стран его подписали, — Роуди уже устал что-то доказывать Сэму, но продолжал стоять на своём, под молчаливые переглядки остальных. — Сто семнадцать, Сэм. А ты такой: «Чуваки, отвалите.»        — Не надоело на два фронта играть?! —Обиженно сложил руки на груди Сэм.        — Так, — Персия сложила руки так, будто собиралась молиться, вот только за что, точнее за кого? Вероятно стоит помолиться за её нервные клетки. — А теперь ещё раз с самого начала, ведь я всё пропустила, потому что кое-кто заткнул мне рот, — пара человек закатила глаза. — А если быть точнее, то закрыл в кабинете и заблокировал доступ к камерам и я ничего не услышала. Вы бы знали как я покрывала эту аферу благим трёхэтажным. Можно теперь «что да как, зачем и нахуя всё это» вкратце? Пока я пыталась выбраться наружу похоже что-то да пропустила в монологе нашего дражайшего Госсекретаря.        — Мы перестаём быть частной организацией.              Персия по-птичьи склонила голову на плечо, не до конца понимая, что к чему, поправляя рукой неудобно сдвинувшиеся наушники, висящие на шее. Кио подогнала их относительно недавно: разузнав у Атласа, что рыжая вообще не только не знает о различии и специфике современной музыки, но и в целом шатала всё это дело, Кавамуро стала закидывать девушку различными плейлистами и всячески приобщать столь отдалённую к современному миру. Объясняла она это тем, что так проще будет понять, что движет людьми, размеренные жизни которых протекают на твоей территории, и что ещё стоило бы знать историю происхождения тех или иных как стилей исполнения, так и самих исполнителей, чтобы на случай форс-мажора не ударить в грязь лицом. Странное объяснение, но Ворон с лицом полным недопонимания вещь забрала и стала пытаться понять что-то новое и ранее неизвестное, периодически закидывая к себе тот или иной трек, понравившийся по звучанию и содержанию. Успех как-никак.        — Типа, до этого мы были? — Она недоверчиво прищурилась. Сомнительно, но окей. — И?        — И теперь должны будем действовать под руководством какого-то комитета ООН, но сначала должны будем подписать договор, — взгляд пал на белые листы, что пока находились в руках читающего Роджерса.        — Так, — девушка поморщилась, приложив большой и указательный пальцы к переносице. Она, как и остальные, не была особо в восторге от того, что к ним стали проявлять лишнее и абсолютно ненужное внимание, в виде введения такого рода санкций. — И сколько дали на осмысление всего происходящего?        — Трое суток, но уже чуть меньше.        — Они совсем там аху-… — Персия наткнулась на взгляд Стива, — чокнулись? В смысле, такие решения, которые могут повлиять на судьбу огромного количества человек, невозможно настолько быстро принять без обязательного совершения ошибки.        — Скажи это Россу.        — Je voulais dire quelques affectueux — ma bouche bâillonnée, — небрежно бормоча бросила Персия. С Госсекретарём у неё были личные счёты: тот, как пиявка, высасывал из неё кровь и остатки разумности, зачастую подталкивал к резким и самостоятельно необдуманным решениям, умудряясь манипулировать так, что изначально и не приебёшься. Чего стоило убийство тех людей, что просто жили свою жизнь? Она слишком поздно включила голову, а от этого только ветеран остался жив.        — Тебя пока это не особо касается, ведь ты не можешь принимать полноценное участие, так как…        — Несовершеннолетняя и это не единственный из всех тех нюансов, что можно перечислять до бесконечности. Да, я знаю — мне не десять, чтобы так подробно все это разъяснять, — хищно растянула губы Персия. — Разве мы не можем попросить как-нибудь либо оттянуть время для более взвешенного принятия решения неизбежного, либо попробовать предложить свою альтернативу? — Бран посмотрела на каждого. В ответ на это некоторый только покачали головой в отрицании, а единицы пожали плечами. — Чёртова бюрократия.        — Я вывел уравнение. — Обратил внимание всех на себя Вижен.        — О, давай послушаем, — Сэм сильнее сжал предплечья.        — За те восемь лет, как мистера Старка знают как Железного Человека, количество людей со сверхспособностями выросло по экспоненте. И, за тот же период, число потенциальных концов света показывает соразмерный рост, — сложил пальцы домиком Вижен.        — То есть, все из-за нас? — Вопрос задал Стив, отрываясь от прочтения договора.        — Возможно существует корреляция, — с каплей сомнения произнёс Вижен, будучи не до конца уверенным. — Там где сила, там и противление. Противление порождает конфликт. А конфликт… грозит катастрофой. Контроль. Насчёт контроля стоит подумать прежде чем отвергать.              Роуди выстрелил в Уилсона взглядом «а-я-же-говорил».              «Умеешь ты поддерживать оптимистичный настрой,» — подумала Бран, подставляя кулак под щеку и опираясь на него.        — Тони, я тебя не узнаю, — Романофф отвлеклась, изучающе поглядывая на Старка. — Сидишь, как воды в рот набрал.        — Он со всем для себя уже определился, — бросил Роджерс, насовсем откладывая соглашение, что теперь мозолило глаза, лёжа на лакированном чёрном дереве.        — Да ты телепат, — раздражённо выдал Старк, занимая вертикальное положение, хотя до этого просто пародировал камбалу, накрыв глаза ладонью. — Вообще-то обычная электромагнитная мигрень. Так что нет, Кэп, банальная боль. Дискомфорт, — Тони начал бурчать по поводу кофейной гущи, но Персия в это не вслушивалась, сверля взглядом стопку из бумаги. Об этом ли писал Хозяин месяц назад, предупреждая, что если Ворон хочет жить, то ей пора рвать когти? Не мог же старый чёрт всё так чётко спродюсировать… или мог?              — О, это Чарли Спенсер, знакомьтесь, — Тони облокотил экран с проекцией об выпирающий угол, от чего завладел вниманием каждого. — Отличный парень. Диплом по компьютерной инженерии, средний балл три и шесть. С осени работал бы в Entel, программистом. Но, прежде чем влиться в офисный планктон, он решил попутешествовать. Повидать мир, сделать его лучше. Чарли не махнул в Вегас — я бы махнул, не полетел бы в Париж, в Амстердам… нет. Ему захотелось строить все лето дома для бедняков. И где? В Соковии. Возможно, он думал, что это что-то изменит, но этого мы не узнаем, потому что он попал под наш замес, — печальный итог подвёл Старк. — Решать тут по сути и нечего. Нам необходимы вощи. Я за контроль в любом виде. Без ограничений мы не управляемы. А значит мы ничем не хуже врагов.        — Espérate, Тони, — помахала руками Бран, тормозя мужчину, — это только из-за истории… Спенсера тебя, грубо говоря, переклинило?        — Есть ещё тысячи людей, которым мы также испортили или разрушили жизни.             — Прости, Тони, но мы не можем перекладывать ответственность за свои действия на кого-то другого, — перенял слово от Персии Стив, — стороннего.        — Прости, Стив, но это как-то чересчур самонадеянно. — В диалог подключился Роуди. — Речь идёт об ООН. Не о Совете Безопасности, не о Щите и не о…        — В которых тоже люди со своими интересами и они переменчивы.        — Вот потому я и здесь. — Отсек всё Тони, подходя ближе к Роджерсу и складывая руки в карманы брюк. — Когда понял, что моё оружие не в тех руках грозит катастрофой, то сразу же свернул производство.        — Тони, но это был твой выбор. Если подпишем, то выбирать нам уже не придется. Что если нас отправят куда-то против нашей воли или же не пошлют туда, где мы нужны? — Капитан говорил дельные вещи, но правильно ли их каждый воспринял или все-таки интерпретировал по-своему? — Пусть мы несовершенны, но надёжней нас нет никого.        — Не подпишем — нас заставят. — Уже всерьёз начал Тони и отчего то Бран показалось, что в его голосе начало проскальзывать беспокойство и… страх. Дикий, животный и давно забытый. — Договор нам навяжут. Рано или поздно, без вариантов.        — Сделав крайней меня, — незримо уставилась куда-то перед собой Ванда.        — Мы тебя защитим, — Предупредил, или попробовал успокоить, Вижен её.        — Может Тони и прав. И с одной рукой на руле можно рулить, — Наташа была на стороне Тони — вот что было неожиданно.        — А не ты ли послала правительство куда подальше пару лет назад?! — Прикрикнул Сэм, поражённый до глубины души такого рода предательством собственных убеждений.        — Я-я просто исхожу из ситуации, — пожала плечом Романофф. — Наши действия вызвали гражданский протест — надо вернуть доверие общества.        — Стоп-стоп-стоп, — Старк опёрся одной рукой об подлокотник дивана, пока другой указал на Романофф. — Мне послышалось или ты со мной… согласна?       Персия видела, что в душе Старк рьяно злорадствует, ведь тому казалось, что он прав. А было ли он прав на самом деле или просто выбирал из двух зол меньшее?        — Ох, я уже хочу изм-… — Наташу перебил Тони.        — А-а-а, первое слово дороже второго.              Бран наблюдала за происходящим, параллельно пытаясь сопоставить известные ей факты, чтобы попробовать предложить относительно беспроигрышный вариант для всех сторон конфликта, пока Стиву на телефон не свалилось сообщение из-за которого он поспешно удалился. Проводив его взглядом и боковым зрением успев заметив кусочек сообщения, Персия кажется догадалась о том, что ему могло прийти, и лишь немного мысленно посочувствовала, но это было настолько мимолётным порывом, что может была бы у неё совесть, то стало бы стыдно. Хотя, что такое стыд? Навязанная обществом манера поведения, а потому похуй.              Быстро поняв и адекватно оценив свои шансы, что заставить всех не кидаться в омут с головой и навязать свою нейтральную позицию наблюдателя она не сможет из-за сложившейся ситуации, Бран подтянула к себе кинутый на стол договор, перелистывая его в самое начало. Умение абстрагироваться и сосредотачиваться на задаче даже в самых неудобных местах и при постороннем шуме играло на руку. О, и подарок Кио, как же она про него забыла?       Карандаш, что до этого держал закрученные в пучок ярко-медные волосы, а ещё раньше был нагло спизжен из кабинета, ходил под каждым словом, изредка подчёркивая непонятное или то, что подлежит спорам или уточнениям да даже у той же Пятницы. Термины, запутанные объяснения с кучей воды в них, подпункты — всё либо подвергалось сомнениям при дискуссии со внутренним «я», либо при определённых выводах оставалось отмечено на полях то галочкой, то звёздочкой из трёх пересекающихся в одной точке прямых.              Девушка не знала насколько долго завязла в этом чтиве, на первый взгляд по размеру не больше, чем роман Толстого «Война и мир», но рыжая настолько зачиталась, что подняла голову только тогда, когда слабо потрепали по её плечу. Более чем резко дернувшись и вскинув голову, одновременно с этим скидывая наушники, Бран была похожа на оленя в свете фар, который бездумно хлопал ресницами и пытался понять, где вообще находится. Она и не заметила, как почти все уже разошлись, а значит прошло точно не меньше часа — дискуссия обычно надолго не затягивалась, но и чтобы примерно верно рассортировать всё по полочкам нужно больше, чем двадцать-тридцать минут.        — М? — промычала до сих пор немного погруженная в свои мысли Персия.        — Настолько увлекательно? — С усталой подтрунивающей усмешкой поинтересовался Старк. Та нервозность в голосе и в действиях, которая была присуща ему раньше во время разговора с остальными, незаметно пропала.       «Не то чтобы…» — скривилась своим мыслям Персия, но ответила чуть иначе. — У меня уже начал дёргаться глаз, — скептически ещё раз оглядела открытые страницы с парой-тройкой заметок на ранее белоснежных полях Бран. — Есть кое-что, в чём я не то чтобы уверена в постановке, назовём так, вопроса, и есть домыслы о том, что именно это «кое-что» я вообще правильно поняла, а в плане контекста… Всё так запутанно, похлеще чем смысл Стоунхенджа как монолита, но если принять сто грамм, то в целом мысль ясна. Наверное, — Персия почесала карандашом затылок. Мозги ныли и пульсировали.        — Пояснишь за некоторые термины и фразы, которые тут имеются, так уж и быть — буду чаще прислушиваться к тому, что говорят остальные в мой адрес по поводу социализации. Клянусь, не стану пытаться даже нанести кому-то тяжкий вред здоровью… Наверно.              Старк усмехнулся и привалился рядом.        — По ощущениям я веду переговоры с террористом. Поверь мне — опыт есть.              Девушка на это по лисьи фыркнула.        — Почему сразу «террорист»? Честный же обмен.              Девушка заложила в договор карандаш, делая на месте, где остановилась, закладку и откинула всё сбоку от ноги, принимая другую, более расслабленную на первый взгляд, позу, но нервы так и остались натянуты словно струна.        — Et je ne comprends toujours pas, — вперила глаза в стопку листов с названием кричащим названием «Соковианский Договор» Персия, что остались лежать у неё рядом с бедром.        — Чего не понимаешь? — в отличие от Ворона на французский перескакивать Старк не спешил.        — Почему невозможен компромисс? — Прожигала недовольным взглядом документ Персия. — Если все, минимум, поссорятся, что, в принципе, не так далеко от правды, то мы уже всяко не сможем прийти к общему решению. Знаю, что может это звучит «по-детски» наивно, но даже если рассуждать логически: начнётся разлад в команде, мы не сможем выступить общим фронтом немного позже, подождав пока все уляжется, — рассуждала в слух Бран, вытащив письменную принадлежность и теперь водя задней тупой частью карандаша по пустому белому листу, очерчивая разные круги и спирали.        — Все куда сложнее, чем ты думаешь, Сия. — На этих словах Персия посмотрела в лицо Старка.        — Только попробуй сказать, что я ещё «не доросла» или что-то в этом роде и духе и я вставлю тебе этот карандаш в глаз. — Предупредила девушка, прокрутив то, что когда-то было деревом, между пальцев.        — Я хотел сказать, — сделал маленькую паузу Тони, — что ты достаточно зрелая для своего возраста — когда я был твоего возраста подобное меня не только не интересовало, но и в целом не колебало. Ты же пытаешься найти что-то за что удобно и выгодно зацепиться, что полезно. С одной стороны это пугает, ведь значит человек повидал многое для своих лет, а с другой… думаю, куда больше подошло бы слово «радует».        — Ты не представляешь, как меня уже тошнит от этой философии, — девушка сжала губы в тонкую полоску, показывая своё отношение ко всему подобному.        — Да ладно тебе. Пойдём, — Старк слегка хлопнул по колену девушки и встал, — мне нужна твоя помощь.        — О, — девушка явно оживилась, — опять мараться в машинном масле? Я ещё с прошлого раза недостаточно отмылась.        — Да брось, — Старк легко пихнул Бран, — тебе же нравится.        — Да я как будто против, — девушка закатила глаза, подавив смешок.              Поднявшись с насиженного места, Персия кинула многозначительный и задумчивый взгляд на договор и подумала, что все-таки отвлечься от этой психоделической фигни не помешало бы, пока мозг, или его остатки, не вытек через ухо или даже два.        — Жду тебя через двадцать минут, — последнее что сказала Бран, перед тем как покинуть помещение, и скрылась в коридоре.              

***

             В голове продолжала роиться стайкой жужжащих насекомых мысль, что преследовала достаточно продолжительное время: правда ли Хозяин при делах или это уже громко чирикает собственная кукушка? Она хоть и не встретилась с ним лично, за что, по секрету, благодарна Старку, но… Так, стоп, она что вновь назвала того человека «Хозяином»? При этом поклявшись, что больше его так никогда не назовёт? Пу-пу-пу, как бы то ни было, но по-другому мозг почему-то отказывался называть человека, что буквально стоял над душой на расстоянии вытянутой руки треть её жизни.        Неизвестный. 6:40 P.M. Надеялся лицезреть то, что потеряешь ли ты самообладание и набросишься ли, а тебя не было видно. Неужто спряталась?              

Вы. 6:54 P.M.

Валите к чёрту.

       Неизвестный. 6:55 P.M. Ну что ты, Ревера, не делай хуже.       «Да он издевается,» — не стала писать девушка, и заместо своих мыслей написала кое-что другое.             

Вы. 6:55 P.M.

Хуже?

Спустя то, что происходит последний месяц уж точно, я не поверю, что может быть ещё «хуже».

А вам просто повезло, что меня не было поблизости — раздавила бы трахею голыми руками, не побоявшись свидетелей.

       Неизвестный. 6:56 P.M. Ну-ну, забыла, что тебе бы пришлось объясняться, почему набросилась на представителя правительства? Представь последствия.              

Вы. 6:56 P.M.

Избавиться от трупа легко, а соврать в лицо я умею.

Придумала бы что-нибудь да и Вам вроде как особо симпатию не испытывают.

       Неизвестный. 6:57 P.M. Недальновидность сгубила куда больше жизней, чем ты себе представляешь. Интересно, как бы вы всей своей честной компанией вывернулись бы из петли удавки?              

Вы. 6:57 P.M.

Не в первый раз.

       Неизвестный. 6:58 P.M. Последний раз предупреждаю, Ворон: сбавь обороты, отойди и не мешай.              

Вы. 6:58 P.M.

А то что? Я вам больше не подчиняюсь, уже и так всё высказала.

Повторяюсь, Хозяином больше не назову и слушаться как блохастая дворняга, которую поманили куском колбасы и она повелась, я не буду.

Вам всё ясно, Госсекретарь Росс?

       Неизвестный. 7:00 P.M. Ты сама сделала неверный выбор, Ворон.              «А какой у меня был выбор? Типа тот который мой и неправильный, да?» — усмехнулась Ворон. Неизвестный. 7:00 P.M. Удачи.       

Вы. 7:00 P.M.

Пошли вы на хуй.