20. Мальчик с понимающим другом

Приветствую вас, мои дорогие читатели. Не могу не похвастаться перед вами новой наградой, отправленной мне Тоней Артемьевой. Тоня, если ты это прочитаешь, то спасибо тебе ещё раз. Мне очень приятно -) И пока у меня есть такая возможность, хочу в очередной раз поблагодарить всех тех, кто следит за данной работой. Ваша поддержка для меня очень важна, ведь благодаря ей я смогла наконец-то побороть период застоя и с новыми силами начала писать новые главы. Большое Вам за это спасибо -)

В моем саду томится зверь

И чем острее боль, тем он растет быстрей

Он знает все наверняка

Наступит час, и вновь все встанет на места

Ravdina — Кто если не я

— Откуда тебе стала известна моя вторая личность, о которой до сей момента не знал абсолютно никто? — спрашивает Мидория, даже не пытаясь играть в глупые и абсолютно бесполезные игры из разряда «это абсолютно не то, о чём ты мог подумать…», ведь Даби больше всего в их отношениях ценит помимо пресловутой честности также и экономию воздуха, не затраченного на бессмысленные, никому ненужные отговорки и попытки быть теми, кем они не являются на самом деле. — Я же никому ничего не говорил; не написал ни единого слова про себя, свои долгоиграющие планы. Не предоставил никаких явных подсказок и заметных следов в безграничном виртуальном пространстве ради сохранения своего инкогнито и личностей близких мне людей ради нашей общей безопасности… Разве что... — До того, как ты произнесёшь очередную хитро выдуманную, но совершенно глупую гипотезу, наполненную чересчур длинными, нудными рассуждениями, позволь мне тебя остановить, пока ещё не стало слишком поздно и ответить самому. Скажу сразу, что тебе не нужно было ничего говорить мне и нет — я тем более не стал бы намеренно следить за тобой и твоими маленькими увлечениями в виртуальном или каком-либо ином пространстве, ведь мне делать больше нечего, как тратить и без того ограниченный запас свободного времени, — сказал, как отрезал, хозяин жилья. — Земля слухами полниться незаметно, но быстро, вот и до меня дошли кое-какие разговоры, а точнее то, о чём частенько говорят завсегдаи на работе в последнее время. Уж больно сильно их беспокоит то, что ты и тебе подобные несут в массы, из-за чего нередко случаются дискуссии, из разряда: «кто прав» или же «как какой-то малец, не проживший на земле и четверти века, смеет лезть в то, о чём сам не понимает и с чем вряд ли в своей жизни хоть раз сталкивался». Ведь что-что, а зона наша кроме как серой, с различными проявлениями оттенков данной цветовой гаммы, не назовёшь. Как не старайся, а корабль никуда не поплывёт, если дно уже безнадёжно изъедено временем, испорчено, а паруса — прохудились дальше некуда. Несмотря на метафоры, кидаемые собеседником, Изуку прекрасно понимает скрытый подтекст сказанного. Мир, в котором они сосуществует умудряется незримо соприкасаться с изнанкой, о которой большинство людей либо ничего не знают в силу новостной повестки и прикрытия неугодной информации, либо предпочитают делать вид, что не в курсе происходящего, умело закрывая глаза на очевидные вещи. Вот и Даби, как любой другой житель серой зоны со своей максимально непростой историей, переплетённой сложными перипетиями с одним уважаемым представителем общества, способен чётко отличить, что скрывается под попытками быть кем-то иным, притворяясь тем, о ком человек даже понятия не имеет, от чего в обычной жизни, несмотря на, имеющийся за спиной, опыт, Мидория, в силу своего довольно привилегированного финансового положения и положительного опыта взаимодействия с членами семьи, понимает и принимает свою — в некоторой степени — чужеродность нахождения на территории данных улочек и не возникает, когда кто-то пытается ему указать на очевидные вещи. Но не в этот раз. — Можешь думать, что хочешь, но я не занимаюсь, как ты соизволил выразиться, «маленькими увлечениями». Наверное, это прозвучит чересчур самоуверенно, с выкрученными на максимальную мощность пафосом, но моя деятельность направленна исключительно на благое дело и тебе ли это не знать. Двойное дно уж точно не стоит в данной ситуации искать, ведь его попусту не существует. Я не такой человек и не намерен никого никоем образом обманывать, втягивать в «мутные» схемы или ещё что похуже. Моя задача заключается в ином — всё направленно на просвещение и освещение проблем, которые предпочитают замалчивать в угоду устоявшимся столбам общественного спокойствия. — А я ничего и не говорил о бесполезности, сопляк. В глобальном плане твои слова подобны крошечной песчинке в бескрайних просторах обжигающей своим жаром пустыни, однако, это не отменяет базовых установок и правил. Будучи знакомым с тобой уже на протяжении нескольких лет, чего-то подобного стоило рано или поздно ожидать, ведь помогать всем без разбору вполне в твоём духе. Заниматься благотворительностью, а также предпринимать всевозможные попытки понять мотивы, принять в оборот чувства других людей и даже тех представителей человеческой расы, кто этого откровенно не заслуживает, более чем хорошо подходит к картине твоих жизненных ценностей и моральных ориентиров. Ни дать, ни взять, а самый что ни на есть благодетель для всех сирых и убогих! — Если бы я так хорошо тебя не знал, то подумал бы, что за всеми этими саркастическими выпадами скрывается нечто большее чем простое желание уколоть меня, подготовив к очередному неожиданному пинку со стороны. Особенно, если дело оказывается с подвохом. Так что давай — говори по существу, ведь я и сам рано или поздно всё выясню, а так сэкономлю бесценное время. — Время идёт своим чередом, а ничего толком и не меняется, мелкий, раздражающий гений, непонимающий когда нужно остановится, чтобы выждать необходимую паузу, — сказал Даби, поднимаясь со своего посадочного места, чтобы открытой, ковыляющей походкой, пройтись до холодильника, откуда молодой мужчина приносит охлаждённые напитки, один из которых точным движением оказывается в руках Мидории. — Люди на то и являются разными по своей сути, что каждый реагирует по-своему на те или иные события и цепочку взаимодействий. Кого-то твои слова и формулировки поддерживают, даря стимул к жизни и надежду на лучшее, более светлое будущее, кого-то веселят своей наивностью, некоторые же находят в этом голос народной истины. В их глазах ты со своими действиями становишься подобно активисту, готовящегося взять на себя лидирующую роль в неопределённом будущем. Сейчас своими речами ты похож на человека, взывающего у открытого микрофона с трибуны перед многотысячной толпой ко всем неравнодушным прямо как некогда поступали революционеры в поисках тех, кому было не всё равно на борьбу и ветер перемен. И они, если ты соберёшься начать активную борьбу с системой, прислушаются и станут вровень, что защитить и разнести мысль, учение дальше, собирая тем самым ещё больше последователей. Но далеко не всё так гладко обстоит, как ты и сам мог уже догадаться. — Изнанка всего хорошего, да? — Верно подметил, ведь ещё — помимо всего прочего — существует немало тех, кого те или иные части звуковых дорожек конкретно так триггерят, пробуждая в людях нежелательные, болезненные и откровенно херовые воспоминания. И это, как бы хреново не звучало бы, является своеобразной, но всё же нормой для здешних мест, ведь в кого не ткни пальцем из местных, а практически у каждого были или есть проблемы и свои демоны, о которых они не хотят говорить не в настоящем времени и вряд ли вообще когда-то решатся озвучить вслух, беспокоящие их вещи. Психотерапию здесь не особо-то и жалуют из-за методик, применяемых врачами, однобокости лечения, а также из-за клейма, о котором все непременно узнают, и данная позиция также является одной из составляющих местного уклада жизни. Дерьмо случается со всеми нами и не мне тебе об этом говорить, — произнёс Даби, перекладывая маленькую банку с ярким неоновым рисунком из одной руки в другую, так и не решившись её открыть. — Однако, этим всё не ограничивается, ведь помимо глубоко травмированных или отвергнутых людей на здешних улицах также скрываются представители преступного мира, которые максимально незаинтересованны в том, чтобы кто-то менял привычный уклад жизни. Несмотря на наличие официальной статистики по противодействию беззакония, рассказывающей о сокращении и снижении уровня правонарушений на различных уровнях, в любом более-менее крупном городе находится место для своего района или ряда улиц, в которых обитают наёмные убийцы, представители класса маньяков или же те, кто просто окропил свои руки кровью в силах тех или иных обстоятельств, синдикаты, продающие наркотики или что похуже в лице человеческого ресурса, любители подпольных боёв, поднятия «лёгких» денег, владельцы казино и местное подобие кредитного отдела в банках, а также многие другие элементы, находящиеся за рамками общепринятых законов, явно не будут рады появлению противоположной идеологии, способной спасти чью-то жизнь, вытянув её из привычного и желаемого ими мрака. Пока ты не привлекаешь особого внимания своими агитационными лозунгами и активными действиями, тебе не о чем переживать, но стоит им понять, что у нового, незваного гостя на доске игроков появляется существенная роль, подкреплённая властью, способная внести значительные изменения, они начнут с этими переменными считаться. И бороться так, как они умеют лучше всего, от чего стоит быть готовым к возможным не самым приятным последствиям. Думаю, тебе не надо объяснять и разжёвывать столь элементарные вещи, на подобии того как именно строится их атакующая сила и на какие именно рычаги они смогут надавить, если доберутся до настоящего тебя, скрываемого под личностью человека, любящего животных и людей. А это ты можешь мне поверить рано или поздно всё же произойдёт, ведь на всякого умельца однажды найдётся управа покруче жертвы. После этих слов Мидория погружается в вакуум размышлений, в состоянии которого не способен реагировать должным образом ни на что извне, пока всё хорошенько не обдумает. И хотя его собеседник даже не пытается с ним каким-либо образом взаимодействовать, давая возможность в полной тишине осмыслить ранее сказанное, Изуку на это даже не обращает внимание. В такие моменты всё, что его волнует так это насущная проблема и ничего кроме неё. Кажется, что из-за столь быстрого и чересчур глубокого погружения в собственный разум, на некоторое время его тело выходит из-под контроля: органы чувств намного слабее взаимодействуют с окружающим его миром и считывают информацию, позволяя себе уйти в автономный режим работы, а внешние раздражители и вовсе перестают существовать. Если в обычной жизни мысли подростка в неспешном, спокойном ритме плавно перемещаются по течению, меняя курс, только тогда, когда того требует ситуация, то сейчас всё его сознание напряжено до предела, а вместо привычного спокойствия водной глади его встречает бурно льющийся ледяной источник, соединённый с водопадом, высота которого сравнима с бесконечностью, чьего края невидно из-за бескрайней глубины, ошеломляющей дух, высоты и сильного напора, летящих во все стороны, острых как оружие брызг. Мидории тяжело сосредоточиться на чём-то едином, ведь одно дело, когда всё остаётся под его чётким, незамедлительным контролем и он может в любую секунду остановится и всё ещё раз хорошенько обдумать и другое дело сейчас. За штурвалом оказывается нежелательная гостья в лице паники, а твёрдая уверенность и филигранная расчётливость запрятаны в качестве пленников где-то в одном из глубоких трюмов сознания. Всё, о чём Изуку способен думать, так это про сохранность тех, кто его поддерживает больше всего в этой жизни. О тех, кто так или иначе в определённый момент стали для него самым большим сокровищем и стимулом к полноценному существованию вопреки всему. Перед глазами проносятся фигуры, в которых он без труда узнаёт мать с её извечно мягкой, трепетной улыбкой со скрытом подтекстом беспокойства за своё дитя, далёкий силуэт отца, живущего далекого за тысячи километров от своей семьи, но трепетно любящий их и заботящийся об их благосостоянии и о многом другом, Шинсо, чьё появление пускай и произошло относительно недавно, но уже успело оставить явный отпечаток на его судьбе, а также Даби, который несмотря на откровенно сложный характер стал одной из ключевых констант в жизни подростка, ведь если бы не любитель превращать всех неугодных в прах, то кто бы знает, что бы могло случится с Изуку за годы их знакомства и был бы ли он вообще жив к сегодняшнему дню. Да что там говорить, даже за пресловутого Бакуго, успевшего за годы откровенной жестокости отвратить от себя некогда лучшего друга и одного из главных его поклонников в одном лице, подросток не может не переживать. В конце концов, даже на такового силача как Кацуки может найтись более могущественная управа, ведь надавить на его пресловутую самоуверенность в собственном превосходстве может любой. При одном только виде её проявления хочется отчаянно сбежать, спрятаться где-то в тёмном углу и заплакать. Не иначе. А что тут говорить о её сохранности… Любой, у кого есть хотя бы немного тактического ума сразу же поймёт про одну из самых главных уязвимостей будущего героя и непременно захочет на этом сыграть. Так или иначе, от одной только мысли про угрозу своей семье, близким — и не очень — людям, Мидория, будучи несмотря на все жизненные неурядицы и пройденные испытания, довольно мягким, миролюбивым человеком по природе, настроенным исключительно на пацифистскую волну приёма и предпочитающим прибегать к насилию только в самых крайних, исключительных случаях, когда иного варианта просто не остаётся, готов наброситься на невидимого, пока что обезличенного врага в мгновение ока, чтобы тот не смог навредить его ближнему кругу никоем образом. Стоит кому-то только едва заметно намекнуть, прошептать еле слышно или одним пальцем показать на возможную угрозу, как от него ничего не осталось бы, ведь по-другому он просто не может поступить. Вопреки этическим, нравственным ограничениям и собственному моральному кодексу все его инстинкты кричат об необходимости атаковать ради защиты других людей, а благодаря сильно разыгравшейся фантазии, работающей у него с самого раннего детства «на ура», опасные, кровожадные желания приобретают всё больше реалистичных, пугающих красок. Похоже, что старая-добрая поговорка про отражение влияния окружающего контингента на личность, строение характера, повадки и иные особенности человека в долгосрочной перспективе как нельзя кстати демонстрирует реальность примера в его конкретном случае. — Успокойся, малец, пока ты окончательно не спятил от злости, планируя крайне жестокий план хитроумной мести в духе тех самых героев боевиков из фильмов допричудной эпохи, борющихся за справедливость и заслуженное наказание для подонков, посмевших тронуть их близких, — произнёс мужской голос, тем самым способствуя пробуждению подростка от мрачных мыслей. — Я пока что предсказал худший вариант развития, давая возможность понять, принять и предпринять меры по укреплению безопасности важных для тебя людей и по возможности подготовиться к наступлению плохого сценария. Эх, с тобой всегда нужно говорить аккуратней, ведь кто знает, какая бомба может вскрываться в твоей вихрастой голове, напичканной тысячей и одним фактом обо всех и вся. — Но как я могу отрицать зерно истины в твоих рассуждениях? — спросил Мидория, игнорируя выпад про хитроумные планы мести. — Всё, что ты мне сказал, имеет место быть, существовать, а я даже ни единой мысли не допустил об возникновении внешней угрозы, хотя все риски лежали буквально на поверхности. Я просто идиот, который с какого-то фига решил, что способен стать кем-то большим чем быть простой грушей для битья для людей подобных Кацуки и его припевал… — У тебя закончился внезапный приступ раздражающего нытья или мне всё-таки стоит устроить тебе хорошую взбучку с применением моих сил и кулаков? Ведь моё терпение, как ты сам прекрасно знаешь, нельзя назвать «безграничным», — сказал Даби, подойдя к Изуку, после чего сделал то, чего от него Мидория меньше всего ожидал: любитель поджарить неугодных до хрустящей корочки и человек, активно избегающий любого тесного физического контакта помимо случаев, когда необходимо применить силу, опустил свою грубую от ожогов и мозолей руку прямо на непослушную копну волос подростка и начал аккуратно — насколько это только возможно в его понимании — их перебирать, едва ощутимо дотрагиваясь до кожи головы. — Не в моём духе проявлять подобного рода доброту, понимание и прочие сантименты, но ты определённо не дурак и уж тем более заслуживаешь быть кем-то большим чем простой, как ты соизволил выразиться, «грушей для битья». Твой безграничный ум и жажда познания мира не может не удивлять, попутно подкупая своей искренностью и настойчивым, ослиным упрямством, проявляемым даже в самых патовых, казалось бы, ситуациях, а блеск силы непреклонного духа, видимого в твоём гордом внутреннем стержне, лишь ещё больше разжигает пламя восхищения и принятия. С того самого момента как я с тобой познакомился поближе, я ожидал, что рано или поздно ты сделаешь то, чем ты сейчас занимаешься. В моём представлении это мог оказаться благотворительный приют для брошенных дерьмовыми людьми животных, программа освещения, направленная на борьбу с различного рода проблем или же активная, посильная помощь всем тем, кто только у тебя попросит. Зная то, какой ты человек по своей сути, в моей жизни всё свелось к ожиданию твоего хода и вот — этот момент наконец-то настал. Наверное, с самого начала стоило предположить, что ты мог бы заняться чем-то на подобии записей подкастов. В конце концов, тебе же не зря нравится эта цветастая курица, с ярко-выраженным помешательством на идеальной, но довольно стрёмной укладке, именуемая профессиональным героем, однако, разговор не об этом. В любом случае, я лично был готов к подобному, поэтому всё, что мне остаётся так это по возможности помочь тебе на пути становления кем-то великим. Тем, кем ты заслуживаешь стать, поэтому моя задача предупредить тебя, поддержать фирменным выпадом, а также успокоить, ведь за меня тебе волноваться не стоит, а вот семье и новоиспечённому дружку, о котором ты мне все уши успел прожужжать и забить память телефона всевозможными сообщениями, рассказать о личности To be human всё-таки стоит. Лучше будет, если они узнают всю правду сейчас и будут готовы, чем тогда, когда кто-то сможет их незнание обернуть против них самих. В любом случае, заканчивая свою речь, не могу не отметить очевидного: пускай ты не стал в общепринятом порядке героем, но тебе абсолютно ненужно дебильное, яркое трико и вызывающий костюм, чтобы помогать другим. Вот теперь я точно закончил. За то время, что Даби произносил свою трогательную речь в адрес Изуку, подросток успел испытать целую гамму эмоций, начиная от радости за признание своих заслуг, заканчивая мягким, тёплым чувством умиротворения. Ведь что может быть лучше, чем такая простая, но несомненно прямолинейная искренность от человека, предпочитающего скрываться под маской жестокого и местами равнодушного представителя людской расы. В момент произнесения чужого спича помимо всего прочего он успел и отпустить смешок на моменте с упоминанием конкретного героя, вдохновившего на реализацию спонтанной задумки, и по-настоящему загрустить, стараясь всячески сдержать слёзы, ведь что-что, а Даби ненавидит подобного рода сантименты. Не по душе они ему и ничего с этим не поделаешь. — Спасибо, — отмерев наконец от волны переполняющих эмоций, произнёс Мидория. — Мне очень важно знать, что тебе не всё равно. Я… мне сложно собраться с мыслями и подвести итог, ведь я… — В любом бы случае, чтобы ты не хотел бы до меня донести, мне уже и так понятно и в дополнительных объяснениях не нуждаюсь, — сказал Даби, после чего вытащил руку из непослушной копны зелёных кудрей собеседника, а затем направился в сторону кухни, чтобы прихватить что-нибудь съестное, понимая, что подросток у него в гостях задержится на неопределённый промежуток времени. — Ты что будешь: чипсы со вкусом вяленой говядины или же свежих помидоров? Если мне не изменяет память, то где-то в закромах морозильной камеры у меня завалялась упаковка с мороженым, и я могу её поискать. — Второй вариант меня более чем устраивает, — произнёс Изуку, уже вовсю фантазируя о том, как именно отблагодарит своего верного друга за его помощь и проявленную открытость. У него в расписанном плане и так отводится далеко не маленькая роль данной теме, но кто сможет помешать ему внести некоторые коррективы, поменяв кое-что местами. Поэтому в телефонных заметках появляется новая, в которой во главе находится всего два слова: причудливый брак.