Глава 1. «Пленница»

Холодный ветер врезался в лицо, словно тысяча маленьких острых игл. Девушка бессильно упала на колени, почувствовав под собой влажную почву сквозь намокшие джинсы. Руки машинально впивались в сырую землю из-за жуткой боли, пронизывающей виски. Картинка плыла, кружилась, казалось, еще немного и девушка совсем потеряет равновесие. В ушах стоял гулкий звон, заглушающий остальные звуки вокруг. В голове крутилось множество вопросов, ведь она не помнила ничего, совсем ничего. Кто она? Где находится? Что происходит? Вдруг кто-то больно впился ей в руки с двух сторон, заставляя встать на ноги, но конечности не слушались, стали ватными. В конце концов в глазах потемнело и она провалились в глубокий сон. — Гермиона, — услышала девушка чей-то до боли знакомый мужской голос в темноте. На своей руке она почувствовала теплое прикосновение, кто-то сжимал ее кисть, будто пытаясь вернуть в реальность. Разум был затуманен, но воспоминания начали постепенно возвращаться. Шестой год обучения в Хогвартсе. Она была там, шла по одному из многочисленных коридоров школы магии, кажется, за кем-то следила, и вдруг что-то произошло… но что? — Гермиона, — вновь повторил голос. — Рон? — Гермиона открыла глаза и сквозь полупрозрачную ткань увидела высокий потолок с барельефом вокруг большой хрустальной люстры, — Гарри? — она резко подняла корпус, от чего виски будто стиснули каменными плитами. Гермиона схватилась за голову и зажмурилась, пытаясь остановить боль. Через пару секунд состояние смягчилось и девушка все же заставила себя открыть глаза и осмотреться. Она обнаружила себя на кровати с синим шелковыми постельным бельем в цвет полупрозрачному балдахину над кроватью. Бархатные шторы все в той же цветовой гамме были открыты, но несмотря на это обстановка оставалась достаточно мрачной и холодной. Комната была наполнена явно дорогой мебелью. Девушка также обнаружила две двери из темного дерева, которые сейчас были закрыты. Только она собиралась встать с кровати, как одна из дверей распахнулась. Внутрь вошла женщина средних лет в униформе целителя, выражение лица у нее было достаточно напуганным. — Ох, вы уже пришли в себя! — воскликнула целительница, пытаясь улыбнуться и скрыть страх сочившийся из нее. Гермиона хотела ответить, но тут же лишилась дара речи. Вслед за целительницей зашел высокий блондин, в котором девушка сразу узнала своего сверстника, который учился с ней в одной школе. Это был Драко Малфой. Только теперь он выглядел как-то иначе. Будто чуть старше, чуть выше, а взгляд… он стал еще более тусклым, подавленным и уставшим, чем в последнюю их встречу в Хогвартсе. Драко встал поодаль, уперевшись спиной в стену и скрестив на груди руки. — Так, давайте посмотрим, — обратилась к Гермионе целительница, которая присела на край кровати и открыла тетрадь. Гермиона не отрывала взгляда от Малфоя, прокручивая в голове последние события и пытаясь понять, в чем дело. Целительница начала задавать вопросы о самочувствии, провела магическую диагностику, одним словом, это был достаточно банальный осмотр, однако в один момент вопросы показались Гермионе странными. — Вы помните, как вас зовут? — Гермиона Грейнджер. — Сможете назвать сегодняшнюю дату: день, месяц, год? — спросила целительница, делая в своей тетради какие-то пометки. — Кажется, пятое ноября тысяча девятьсот девяносто шестого. А почему вы спрашиваете? — Ясно, — женщина проигнорировала вопрос Гермионы, — и что же вы помните последним? До того, как проснулись здесь? Может, вы что-то делали? Или где-то были? — Разумеется я была в Хогвартсе. Где еще мне быть в разгар учебного года? Что за дурацкие вопросы? Малфой, объясни, какого черта тут происходит? Где мы? — наконец Гермиона собралась с мыслями и гора вопросов посыпалась из нее сама собой. — Вы закончили? — холодно обратился Драко к целительнице. — А-а. да, конечно, господин! Я выпишу лечение. Вы знаете, интересный случай, девушке сейчас нужны покой и забота, тогда… — Достаточно, — остановил заикающуюся целительницу Малфой, — вы свободны. — Большое спасибо! — протараторила целительница и тут же трусливо скрылась за дверью. Она источала из себя неимоверный животный страх, разве что не тряслась. И перед кем? Перед этим хорьком? Чего-то Гермиона явно не понимала, и ей очень хотелось во всем разобраться. — Малфой, я к тебе обращаюсь! — громко вопрошала девушка. Она вскочила с кровати, не обращая внимания на остатки головной боли, и быстрым шагом направилась к Драко. Девушка хотела сказать еще что-то, но не успела. Через секунду юноша достал палочку и произнес комбинацию заклинаний, из-за которых Гермиона резко отлетела к стене. Боль от удара заставила ее вскрикнуть, казалось, она в ту же секунду должна была рухнуть на пол, но что-то ее держало и не давало ни малейшего шанса на то, чтобы пошевелиться. — Хочешь узнать, что происходит? Тогда заткнись и слушай, грязнокровка! — стиснув зубы процедил Драко. Малфой продолжал сжимать в руках палочку, направляя ее на Гермиону. Он медленно, но уверенно приближался к волшебнице, словно волк подбирался к своей добыче. «Ну, конечно, «грязнокровка» — интересно, эти чистокровные скунсы когда-нибудь перестанут ставить себя выше волшебников, рожденных в обычных, магловских семьях?» — задавалась риторическим вопросом Гермиона, однако следующий поток слов, извергнутый Малфоем, заставил девушку оставить столь незначительные теперь проблемы. — Сейчас двадцать восьмое марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Разгар второй магической войны. Темный лорд как никогда близок к победе, — эти слова будто отрезвляющая пощечина ударили по растерянной девушке. — Вчера тебя взяли в плен и теперь ты принадлежишь нашему Повелителю. И все было бы неплохо, но ты, идиотка, наложила на себя заклинание забвения и теперь ни черта не помнишь! — Малфой стоял уже совсем близко и прижимал кончик своей палочки к горлу Гермионы. — Нет… — прошептала девушка. — Да, — тихо и яростно ответил Малфой, — я был уверен, что теперь ты абсолютно бесполезна, ведь твои знания о планах Ордена Феникса устарели больше, чем на год. Ни одна пытка не заставит тебя рассказать правду, — парень тяжело выдохнул, — однако Темный лорд решил, что память можно вернуть и добиться информации с помощью легилименции. Так что теперь я вынужден носиться с тобой, как курица с яйцом, и выполнять все предписания целительницы, чтобы восстановить утраченные частички твоего разума. Скажи спасибо, что сейчас стала практически гостьей в моем поместье, а не узницей в сырой камере с крысами, где тебе самое место. «Гостья» — Гермионе стало даже немножко смешно от такой формулировки. Она была пленницей, и этот факт ничто не могло изменить. — Сам-Знаешь-Кто никогда не победит, Дамблдор не позволит… — хриплым, но уверенным голосом говорила Гермиона. — Дамблдор? Ну конечно, ты ведь не помнишь. Стараниями Северуса Снейпа твой любимый директор мертв. Но если тебе станет легче, нашего бывшего профессора зельеварения тоже больше нет, — снисходительным и одновременно насмешливым тоном произнес парень. — Ты лжешь, Малфой! Пожирателям смерти никогда не добраться до Хогвартса! — Гермиона не верила своим ушам, не верила, что последователи Того-Кого-Нельзя-Называть зашли так далеко. — Хогвартс, кстати, временно перестал функционировать, — продолжал Драко, — ну ничего, скоро Повелитель одержит победу, и тогда школа снова заработает и наконец-то станет такой, какой она и должна быть. Только для чистокровных, настоящих волшебников, а не для таких, как ты, маглорожденных грязнокровок! — Малфой наконец опустил палочку и Гермиона рухнула на холодный мраморный пол. Подступающие слезы и паника душили ее, не хотелось верить в слова этого ублюдка, однако, похоже, он не врал. — Кстати, ты можешь даже не пытаться отсюда бежать, — сказал Драко на выходе из комнаты, — здесь столько защитных чар и охраны, что ты без своей драгоценной палочки ничего не сделаешь. К слову об этом, я ее уничтожил. Такая, как ты, недостойна волшебства, — с этими словами юноша вышел из комнаты и захлопнул дверь. Больно. Страшно. Тяжело. Гермиона старалась собрать мысли в кучу, но ей с трудом это удавалось. Дамблдор мертв. Тот-Кого-Нельзя-Называть на пороге захвата мира. Все так плохо, что даже Хогвартс перестал функционировать… а Гермиона ничего из этого не помнит. Она даже не знает, где ее друзья, живы ли они еще? Что происходит там, за стенами поместья Малфоев? В сердце теплился лишь маленький росток надежды: если ее схватили, если Орден Феникса — наследие Дамблдора, — еще не распался, значит, они сражаются, значит, не все потеряно, значит, надежда всего волшебного мира в лице ее лучшего друга Гарри жива. Если Темный лорд хочет прочесть ее мысли с помощью легилименции, а Гермиона сама стерла себе память перед тем, как попасть в плен, значит она знала что-то очень важное, что-то, что могло помешать, или даже остановить Темного лорда. И это что-то нельзя вспоминать, пока она находится здесь, ведь противостоять легилименции, судя по всему, она не способна. Наверняка она знала о местонахождении Ордена и самого Гарри, наверняка была посвящена во все их планы и стратегию — а этого уже было достаточно, чтоб охранять информацию от Того-Кого-Нельзя-Называть даже ценой собственной жизни, не то, что уж памяти. Вечером к Гермионе вновь зашла целительница, а вместе с ней два здоровых амбала, у каждого из которых на руке стояла черная метка пожирателя смерти — человеческий череп со змеей, выползающей изо рта. — Эти зелья и снадобья нужно будет принять на ночь, — женщина поставила на прикроватную тумбочку поднос с маленькими скляночками, в которых плескалась разноцветная жидкость. — Я не буду это пить! — Гермиона замахнулась, чтобы скинуть содержимое подноса на пол, но один из амбалов бросил в девушку заклинание, из-за которого та застыла. — Будешь, — мужчина подошел к пленнице и одной рукой схватил ее за щеки, разжимая таким образом рот, — ты будешь очень послушной девочкой, а если нет — мы всегда можем обратиться к заклятию империус, тогда ты станешь очень милой бездушной марионеткой. — Не разжимая лица Гермионы, пожиратель взял лекарства во вторую руку и насильно влил их в волшебницу. — Умница, — тихо сказал он, убедившись, что пленница проглотила снадобья, — такой ты мне нравишься гораздо больше. Может, мне и правда стоит воспользоваться империусом и подчинить твой разум? — Господин Трэверс, это может воспрепятствовать выздоровлению… — тихо сказала целительница. — Заткнись! — рявкнул амбал. — Мы с тобой обязательно побеседуем, но позже, — эти слова Трэверс выдохнул Гермионе в лицо. Слишком близко. Омерзительно близко. Гермиона почувствовала запах перегара с примесью еще чего-то неприятного. Улыбка Трэверса больше походила на хищный оскал, обнажавший желтые зубы, которые он, судя по всему, не чистил с прошлого Рождества. Обездвиженную Гермиону бросили на кровать и оставили одну. Она не вспомнит, ни за что не вспомнит ни единой забытой детали. По крайней мере, пока находится здесь, пока Темный лорд не будет повержен. Если придется, она лишит себя жизни — найдет способ, как это сделать. Она будет бороться до конца. Однако сейчас почему-то ни на что не было сил. Гермиона почувствовала, как ее тело обволакивает слабость и девушка начала погружаться в глубокий сон — наверное, одно из снадобий действует.