Глава 1.

      В центре Смоленска стоит неприглядный дом, говорят в былые годы он считался зажиточным. Сейчас заходя в эти двери, кажется, что отправляешься в прошлое. Ремонт в лучших традициях Советского Союза и антикварная мебель. Время здесь словно остановилось.       Прихрамывающий старик открывает дверь в квартиру и проходит в узенький плохо освещенный коридорчик.       — Деда, — ему на встречу выходит Женя.       Парень практически полностью восстановился после воскрешения и подаёт большие надежды.       — Здравствуй, — кивнул Святослав Вернидубович, — опять весь день бил баклуши?       — Обижаете, — замотал головой Женёк, — кровь возил Ольге Анваровне и Серёге, Жан попросил.       Дед Слава покачал головой, ставя принесенные пакеты на пол.       — Самому-то свою язву лицезреть уже не в моготу, видать, — хмыкнул Кривич, — её-то Сиятельство по понятным причинам визиты наносить не желает, а мужичка своего чего не прислала?       — Да кто их разберет, — отмахнулся Дятлов, — Жан с Ольгой поцапались вроде как, а мне помочь не трудно.       — А вот это хорошо. Добро оно возвращается, пойдем ужинать, помощничек, — Кривич двинулся в сторону кухни, — а-то скоро придется наведаться к Уральским кровопивцам, силушка нам ох как пригодится.       -Я смогу поучаствовать? — озарился воскрешенный следуя за дедом.       Честно сказать он устал от того, что пользы вампирской семье приносит немного. То ли дело Жан, снабжающий семейство кровью, или Аннушка, имеющая связи в полиции.       — Да, подсобишь нам с Жанчиком, — кивнул дед.       — Спасибо дед Слава! — расплылся в улыбке юный вампир.       — Хватит тебе попусту штаны-то просиживать, — Святослав Вернидубович потрепал Евгения по волосам.

***

      На окраине же Смоленска стоит старинный особняк. Сколько всего застал этот дом. Сначала сюда въехала счастливая семья и этот дом был наполнен любовью и смехом. Но позже он начал наполняться сарказмом и взаимными упреками. Вскоре здесь осталась лишь хозяйка, и особняк застилали обида и одиночество. В сети дома и его хозяйки попадали разные мужчины, но надолго тут никто не задержался. Пока не появился молодой парень, который смог заново разжечь огонь. Счастье воцарилось ненадолго и вскоре особняк накрыла скорбь и щемящая боль, в гостинной постоянно стоял запах алкоголя и сигарет. Без хозяйки дом принял удручающий вид. Но новый хозяин не сдался не смотря на считавших его сумасшедшим. И тут настала новая эпоха. Изменившая всё. Дом ожил. Вместе со своими обитателями. И пусть с счастьем и уютом соседствовала тревога, всё ещё можно было исправить.       На широком подоконнике с книгой в руках сидит женщина, но взгляд ее падает в пустоту за окном. На ней изумрудное платье прямого кроя, без излишеств. За окном давно стемнело, ночь готовится вступить в свои права. Сзади подходит Сергей и нежно кладет руки на ее круглый живот.       — Чёрт, Барановский, можно так не подкрадываться?! — вздрагивает аристократка.       Ей всё ещё непривычно не слышать шагов с большого расстояния, не чувствовать запаха приближающегося. Пожалуй, от вампира в ней и остались лишь появляющиеся на всплеске эмоций клыки. Как не во время всё это. Как пир во время чумы.       — Оля, я честно не хотел напугать, — извиняется Сергей, с улыбкой нашкодившего ребенка.       Видя эту улыбку графиня невольно смягчается.       Сентиментальность. Ещё одно новое забытое качество из прошлой жизни. Побочный эффект её очеловечивания, как бы сказал Жан.       — Не хотел он, — протягивает блондинка, — когда постоянно ждешь непрошенных гостей уже каждый шорох бесит.       — Вам с малышом ничего не угрожает, — уверенно ответил Барановский, — постарайся не нервничать.       Господи, ну сколько можно ей это повторять. Неужели они считают, что за последние полгода она не выучила эту фразу наизусть? И что сделать это куда сложнее, чем сказать.       — В тебя Жан вселился? Мне его лекций о моем эмоциональном состоянии хватает, — женщина захлопывает книгу, — сами доводят и сами выставляют крайней!       — Тебе что-нибудь принести? — не желая вступать в спор с беременной женщиной спрашивает Сергей.       За почти год их отношений с Воронцовой мужчина выработал стойкую методику действий, дабы не допускать серьезных ссор.       — Голову Бориса, это бы меня немного успокоило, ну или Жана на худой конец, — хихикает Ольга.       — Он, кстати, собирался зайти завтра, — сообщает мужчина.       — Что-то зачастил последнее время, — недовольно цокает графиня.       — Это не удивительно, учитывая твое положение, — улыбнулся Сергей — и его интерес к науке.       — Знаем мы его интерес, — неопределенно хмыкнула графиня. Перед глазами пронесся последний визит Дешама. Бедный француз совсем потерял голову от её «очеловечивания», и был резко опущен с небес на землю. За пару дней до:       Ольга эмоционально жалуется на всё окружающее, в своей любимой манере, на щеках ее появляется румянец, а глаза блестят жизнью, всё как в старые добрые. Жан наклоняется и вырывает несколько поцелуев ее сладких уст. Графиня пребывает в некотором замешательстве. Его губы опускаются на шею, женщина прикрывает глаза, откидывая голову назад.       Не в силах медлить с тем, чего он так жаждал все эти года руки начинают задирать подол платья.       — Жан, остановись, — её голос холоден как лёд, моментально прошибает, заставляя отстраниться. Черта невозврата почти была пройдена. Мужчина поднимает взгляд добиваясь зрительного контакта.       — Что не так? — тяжело вздыхает Дешам.       — Серьезно?! Я люблю Сергея, — словно хлыстом бьёт Ольга оправляя платье, — и мы ждём ребенка.       — Неужели ты совсем ничего не чувствуешь ко мне?! — восклицает врач.       — Сейчас ты хочешь не меня, а ту Оленьку из девятнадцатого века, — беспощадно сыпет соль на рану Воронцова, — когда ты наконец поймешь, что её давно уже нет!       — Как же нет! Ведь ты такая живая и теплая! — сопротивляется Жан.       — И сколько продержится твоя амур? Неделю? Месяц? Год? Пока не полезешь под новую юбку, — прогоняет наваждение Ольга отходя назад, — au revoir, Жан Иванович.       — Я его. — начинает раздражаться брюнет поймав мечтательный взгляд графини.       Ольге льстит настороженность Сергея в отношении Жана, хоть и после заключения у хранителей и безумно обидного отношения к собственной персоне всей семейки она и не рассматривает варианта возобновления их отношений. Поздно. Сейчас у нее есть любимый мужчина, который готов горы за нее свернуть, что, кстати, уже не раз доказал.       — Мой хороший, ты правда думаешь, что мне сейчас до любовных игр с бывшим? — Ольга медленно встает, оперевшись на подоконник, подходит и нежно проводит по его щеке рукой, — я устаю от спуска по лестнице со второго этажа, а ты уже напридумывал.       Серёжа плывёт, когда Ольга такая. Хрупкая. Воздушная. Нуждающаяся в заботе. А она это прекрасно знает и естественно этим пользуется.       — Извини, — чмокая в лоб Олю и заключая ее в объятия, вампир успокаивается, — видимо я еще не до конца научился сдерживать свои эмоции.       — Мой тебе совет, и не надо, быть хорошим для кого-то — это удел людей, — женщина размыкает объятия и протягивает Сергею руку, — твой ребёнок хочет есть, составишь компанию?       У Ольги уже нет сомнений, что жажда крови возникает по требованию малыша в её чреве. Тем интереснее, хотя сначала эта догадка пугала её.       Семейство направляется в столовую.

***

      В местной больнице Жан Иванович тем временем заканчивает вечерний обход и настраивается на предстоящую ночную смену.       Здесь среди больных, медперсонала и холодных стен вампир чувствует себя на своём месте. Помогая людям и заодно прячась от всех своих проблем и передряг.       В коридоре его подкарауливает Люси.       — Жан Иванович, я как только узнала, что вы сегодня дежурите поменялась с Викой сменами, — сбивчивым шепотом слегка касаясь его груди сообщает медсестра.       После трудной смены разрядка была просто необходима, и врач с трудом сдерживается, чтобы не затащить медсестру в ближайшую подсобку.       — Я непременно приглашу Вас, ma cheri, как только будет свободная минутка, — отстраняя ее руку отвечает Дешам.       — Лишь на минутку? — веселиться Людмила.       — Работать иди, шутница, — хмыкает вампир удаляясь.       Но ожидаемый романтик сегодня врачу точно не светит. Раздается звонок мобильного телефона.       — Слушаю, Аня, — мужчина становится серьезным, понимая что по пустякам на работу капитан ему звонить не будет.       — Где Ольга? — спрашивает Остроумова.       — Моя дорогая, я не слежу за ее перемещениями последние лет восемьдесят, но судя по позднему часу, смею предположить, что глубоко беременная дама дома со своим благоверным, — театрально вздыхает мужчина, — почему бы тебе не позвонить ей лично?       — Не знаю, как гуманно сообщить ей последние новости, — отвечает вампирша, — а ты всё же врач.       — Начало интригует. Чем порадуешь, Аннушка? — француз заметно беспокоится.       — Ольге небезопасно оставаться дома, — начала Остроумова, — помнишь, когда появились пришлые вампиры я рассылала ориентировки по всем государственным организациям?       — Что-то об этом ты говорила, — соглашается Жан.       — Мне позвонили из нашего ВУЗа, сегодня там крутилась Агата и спрашивала про Воронцову, выясняла где та жила, — добила Анна Петровна.       — Merde! Как она выжила? Чёрт…- Дешаму хотелось перейти на родной язык и вывалить все имеющиеся обороты речи подходящие к этой ситуации, но он сдержался.       — Мне кажется более актуален вопрос как обезопасить Ольгу, — перебивает его Аннушка.