Шрамы

      Фрай шёл по улице и серьёзно смотрел вдаль. Вид его был задумчивый и одновременно настороженный. Он всё время переводил взгляд карих глаз на часы, а потом возвращал его на линию горизонта, за которой грозило скрыться заходящее солнце.       Мужчина шёл домой. Он не обращал внимания ни на кого, торопливо шагая по малолюдным улицам родного городка. Не обращал внимания ни на испуганные взгляды в его сторону, не обращал внимания и на детские ручки, что тыкали в него пальцем. Он привык. Давно уже ему стали безразличны указывающие на его лицо и тело люди, которые потом шептались, стоило ему немного пройти вперёд.       Он понимал, что дело было в нём. Точнее в шрамах на его теле. Они были длинными, безобразными, покрывали всё лицо глубокими рытвинами. У него почти не было бровей, ресниц и волос на лбу. Вместо них остались лишь уродливые глубокие впадины, пересекающие лицо от лба к подбородку. Правый глаз совсем не видел, оставаясь лишь белёсым пятном в глазнице, а левый был наполовину закрыт из-за поражения лицевого нерва.       Тело мужчины также не было самым прекрасным на свете. Руки, грудь и живот тоже покрывали чудовищные шрамы. Будто кто-то пытал его. Или пытался убить.       Фрай немного замедлил шаг, в который раз оглядываясь на время. До заката ещё полчаса, а идти до дома оставалось не больше пяти минут. Мужчина позволил себе выдохнуть и замедлил шаг, запуская руки в карманы. Он теперь уже неспешно прогуливался по городу, освещённому красными лучами заходящего солнца. Он оглядывался по сторонам, осматривая цветы на клумбах, вазоны с растениями на балконах и окнах. Все они были залиты тёплым красным светом.       Тёмная холодная подворотня наполнена криками и звуками борьбы. Кто-то неистово рычит, клацает огромными зубами. Слышен звук рвущейся одежды и плоти.       Фрай дотронулся обезображенной рукой до белого цветка в вазоне, что свисал из окна. Он вдохнул его сладкий аромат.       Вонь, которую источало это существо вполне можно было назвать замогильной. Оно разевало вонючую пасть и дышало в лицо. Его тёмная спутавшаяся шерсть, местами облезлая и открывающая вид на гнилое мясо зверя, точно так же источала всепоглощающее зловоние. Оно пахло тиной, мокрой собачьей шерстью и гнилью.       Мужчина шёл всё дальше и дальше, оглядываясь вокруг. Птицы весело щебетали, возвещая об окончании светового дня. Фрай остановился, прикрывая глаза и тихонько улыбаясь. Он вслушивался в их чудесную мелодию.       Кровь застилала глаза, заливала собой всё лицо. Руки погрязли в пасти зверя, пытаясь оторвать его от своей груди. Шакалоподобное существо рвало плоть зубами, а, когда не получалось — вонзало в жертву свои длинные грязные когти. Мужчина уже лежал в довольно большой луже собственной крови, которая только увеличивалась под напором неизвестного чудовища.       Фрай вынул руки из кармана и, продолжая неторопливо подходить к калитке своего дома, в последний раз взглянул на часы. Семь часов двадцать одна минута. Он пришёл как раз вовремя, ведь уже начало смеркаться. Он в последний раз обернулся на улицу и прикрыл глаза, вдохнул свежий прохладный вечерний воздух, который был наполнен ароматом свежей выпечки, цветов и середины лета.       Мужчина плакал от боли. Его руки и лицо, его живот и грудь превратились в кровавое месиво. Везде было больно, каждая клеточка тела просила остановиться. Силы постепенно покидали его, а шакал и не думал отступать. В темноте сверкают его белёсые мёртвые глаза, которые не видели ничего. Но нос, нос его чуял всё. Он только ещё больше раззадоривался от запаха свежей крови. Зверь рычал, клацал жёлтыми зубами и рвал плоть грязными когтями. Из его рта капала белая пена, которая смешалась с кровью. Шакал был мёртв, это точно. От него несло тухлятиной, в просветах оголённых рёбер торчали сдувающиеся и наполняющиеся лёгкие. Плоть отходила от костей пластами, оголяя чёрное подгнившее мясо. Он точно был мёртв. Но почему-то не лежал сейчас где-то в лесу. А стоял здесь, разрывая тело Фрая на лоскуты.       Мужчина в который раз попытался закричать. Но, увы, ничего не выходило. Тело само собой экономило воздух, поэтому подать хоть какой-то знак он просто не мог. Силы начинали покидать тело мужчины, пока он пытался оторвать эту зловонную пасть от своей руки.       В глазах темнело, шум в ушах заглушал утробное рычание гигантской дохлой псины. Адреналин уходил из тела вместе с кровью, поэтому сила в руках постепенно терялась, а морда с жёлтыми клыками становилась всё ближе и ближе.       Фрай вошёл в собственный двор. К нему на встречу бежал мальчик: точная его копия, если бы не шрамы. Мальчик был долговязым, со светловолосой головой и светлыми карими глазами. Фрай поднял мальчика на руки и подбросил его над головой. Сын Фрая радостно смеялся, обнимая папу. За ними с крылечка дома наблюдала женщина — жена Фрая. Она также подошла к мужчине и ласково поцеловала его в щербатую щёку.       Шакал воспользовался ослабевшей хваткой мужчины и с ещё большим напором стал клацать зубами, вгрызаясь в руку несчастного. Фрай скулил от боли. Сознание его помутилось, отчего всё происходящее казалось сном. Фрай, сам того не понимая, отнял правую руку от груди, позволяя чудовищу схватить плоть. И наконец закричал, истрачивая почти весь кислород в лёгких. Он ворошил землю возле себя рукой, искал хоть что-то, чем можно отбиться от этой бешеной псины. И он нашёл.       Фрай обнял жену за талию и, неся на руках мальчика, зашёл в дом. Уютный, наполненный любовью и душевной теплотой.       Мужчина схватил увесистый камень, что лежал совсем неподалёку. Он с силой замахнулся и ударил шакала прямо по голове. Мужчина услышал треск костей и жалобный скулёж. Хоть, он уверен, что зверь этот не чувствовал боли, всё равно издавал те звуки, видимо по привычке. Однако, каким бы сильным не был удар, пасть зверя не раскрылась и он не выпустил из мёртвой хватки тело несчастного. Фрай ещё раз замахнулся и ещё раз ударил зверя. И ещё.       Снова и снова он наносил удары по волчьей голове, не останавливаясь ни на секунду. Он колотил опять и опять, даже тогда, когда череп шакала под его напором сломался, оголяя месиво из свернувшейся крови и мозгов. Он раздробил зверю голову, повредил глазницу. Кровь Фрая смешалась с кровью зверя, на лицо мужчины капали волчьи мозги вперемешку с вытекшим глазом.       И тогда, только тогда, шакал отпустил его. Он спрыгнул с тела мужчины, освобождая грудь от своего тяжёлого тела. Фрай безвольно опустил руку на землю, не в силах сделать ещё хоть что-то. Он почувствовал, что это существо ушло, слышал, как оно медленно идёт прочь от добычи, видел, как оно передвигается, слегка пошатываясь и запинаясь.       Фрай вздохнул полной грудью, выплёвывая на асфальт крошку от зубов. Фрай понимал, что у него нет и шанса. Слишком много крови он потерял. Слишком серьёзны его повреждения. Мужчина закрыл глаза, представляя образы жены и сына. Он мысленно попрощался с ними, а по щеке его катились горькие слезы.       За столом собралась вся семья, смакуя вкусный ужин. Фрай слушал, как его сын рассказывает ему о том, что случилось за день, а его жена смеялась, прикрывая рот аккуратной ладошкой. За окном уже давно стемнело, люди тоже пропали с улиц. И только фонарь одиноко горел вдалеке.       Как только семья поужинала, жена отправилась укладывать ребёнка спать. Фрай же остался внизу, глядя в окно и допивая свой чай. Он смотрел на сонную улицу, которая всего несколько часов назад была оживлённой и тёплой. Фрай зевнул, потирая глаза, поднялся, поставил чашку в раковину и в последний раз взглянул в окно. Его взгляд устремился в переулок, в котором... Виднелся белый огонёк. Фрай ухмыльнулся, показывая средний палец этому огоньку. Свет в переулке моргнул и немного уменьшился, будто сощурился. А мужчина гордо развернулся, поднимаясь наверх, к жене и сыну.