Глава 5. Очарование и радость, — ее улыбки чудной сладость, душевный пыл, прелестный взгляд (Джаспер)

«Ни одна дружба не случайна»

О. Генри

      Понедельник, 3 января 2005 г.       Джаспер смог урвать целых двадцать семь минут покоя, прежде чем раздался назойливый шум. Он предпочел проигнорировать постукивания в дверь своей комнаты, однако…       Мобильник начал разрываться от сообщений. Не переставая.       «Кому вообще пришло в голову изобретать эти адские штуки?»       Они сводили на нет весь смысл звукоизоляции комнат — любой мог начать слать сообщения, находясь по ту сторону двери. Да, если постучать, часть вибрации все равно просачивалась сквозь слои изоляции, но ее можно было с легкостью игнорировать, в отличие от непрекращающихся смс-ок.       Хотя, учитывая все обстоятельства, удивительно, как Элис смогла продержаться так долго — девушка была на взводе еще с того момента, как он поведал ей об Изе, и то, что ей было запрещено рассказывать о ней семье, лишь подливало масла в огонь.       [Элис]: Можно я войду?       [Элис]: Пожалуйста!       [Элис]: Прошу!       [Элис]: Джас!       [Элис]: Мне хочется ее увидеть, но я не могу!       [Джаспер]: Ты увидишь ее через три часа       [Элис]: Но я не хочу ждать! Пожаааааалуйста       [Джаспер]: Ладно       Элис вломилась в комнату еще до того, как он успел убрать палец с кнопки «отправить», и с глухим стуком захлопнула за собой толстенную звуконепроницаемую дверь, ухмыляясь, как маленькая сумасшедшая, что, впрочем, было недалеко от истины.       — Я думал, у нас есть правило насчет закрытых дверей? — Понятное дело, она была взбудоражена, но Джаспер не желал, чтобы это исключение из правил вошло у нее в привычку.       У Элис хватило совести принять пристыженный вид, хотя она едва ли чувствовала себя виноватой.       — Извини, я больше не буду тебе докучать.       — Посмотрим, — пробормотал он, и Элис рассмеялась.       — Можно мне взглянуть? — нетерпеливо поинтересовалась она и надулась, когда он прижал блокнот к груди, пряча от нее рисунок. — Хватит дразнить меня! Ты же знаешь, как мне любопытно!       Быть неспособной видеть саму Изу в видениях — это одно, но не видеть в них даже ее изображение…       Элис была, мягко говоря, не особо рада обнаружить еще одно ограничение.       — Может, перестанешь уже так радоваться всей ей?       — А что? Видишь в видениях, как я рисую, но не можешь увидеть сам рисунок?       Она застонала и опустилась на диван.       — Не совсем. Это словно пробел в видениях, а не полная пустота.       К радости Элис Джаспер, до этого сидевший в кресле со скрещенными ногами, поднялся и протянул ей рисунок.       Он быстро проверил, как там Эдвард, чтобы убедиться, что их разговор по-прежнему остается конфиденциальным. Судя по эмоциям мальчишки, тот находился в своей комнате, слушал музыку и пытался отгородиться от остального мира. Оно и понятно: через несколько часов ему вновь придется оказаться лицом к лицу со шквалом посторонних мыслей.       — Как с волками? — поинтересовался Джаспер, расхаживая вдоль книжных полок.       Да, возможно, старшие волки уже не были в такой боевой форме, как раньше, но, как бы там ни было, Элис по-прежнему не могла их видеть. Хотя хечизо Джаспера и Эдварда все еще работали.       — Я бы так не сказала. Похоже, но Иза больше… — Элис неопределенно махнула свободной рукой, пытаясь передать то, что видела в своих видениях. Девушка была сбита с толку и расстроена, как и на протяжении всего декабря.       — Не напрягайся так, парсерита.       — Но если я приложу больше усилий…       — Ты уже почти месяц занимаешься этим, — мягко прервал ее Джаспер. — Элис, ты не можешь контролировать все.       Ее глаза подозрительно сузились.       — Ты рад, что я не могу ее видеть.       Джаспер не стал подтверждать вслух очевидное и вместо этого задумался. А не станет ли Иза помехой для телепатии Эдварда? Безусловно, он будет счастлив за нее, если это вдруг и впрямь окажется так.       Однако это бы… привлекло внимание. Джаспер пока не знал, какой чиспой обладает Иза, но мысль о том, что кто-то еще, помимо его акиларе, будет знать об этом, заставила его напрячься. Способности, которые так активно проявлялись в смертной жизни, практически всегда наделяли обращенного человека ужасно могущественным хечизо.       Теперь оставалось придумать, как заставить Эдварда — и, что еще более важно, Карлайла — помалкивать об этом. В клане Денали понимали всю опасность и то, чем в конечном итоге это может обернуться, но Джаспер как никто другой лучше знал, как действует Аро, когда человеку не повезло привлечь его внимание.       Тем более никто пока не знал, что майор встретил свою Альма Джемелу. Джаспер не желал, чтобы Иза и близко приближалась к тому аду, который устроит его Создательница, если вдруг о них прознает.       — Ты можешь рассказать им, — посоветовала Элис, отвлекая Джаспера от мыслей, прежде чем он успел прокусить нижнюю губу.       Обычно Джаспер был недоволен, когда она, вместо того чтобы использовать слова, прибегала к своему хечизо, однако сейчас с радостью ухватился за возможность отвлечься.       — Они поймут, почему ты не хочешь, чтобы это выходило за пределы семьи, — продолжила она. — Как долго ты сможешь хранить это в секрете?       — Четыре года справлялся как-то, почему бы не рискнуть.       Внезапная волна ее душевной боли была подобна ведру кипятка, глаза Элис тут же наполнились слезами.       — Мы не Мария!       — Я не это имел в виду.       Джаспер не хотел расстраивать девушку, несмотря на то, что считал себя правым.       — Элис, — произнес он уже мягче, присаживаясь на подлокотник дивана, — я поступлю так, как посчитаю нужным. Я доверяю тебе свою жизнь. Но не ее.       Она покачала головой из стороны в сторону, сопротивляясь собственной беспомощности.       — Как и жизни Питера и Шарлотты. Джас, мы твоя семья.       — Но не мой клан. — Боль охватывала Элис каждый раз, стоило Джасперу или кому-то другому напомнить ей об этом.       — Мы могли бы… Карлайл и Эсми согласятся! Тут же!       Чета Калленов сделала предложение всего через неделю после того, как Элис и он…забрели в их в жизнь.       Джаспер провел те дни, пытаясь не умереть от испанского стыда из-за поведения маленького монстра («Ты не можешь занять его спальню, Элис» — «Почему нет? Там самое лучшее освещение!») и казаться как можно более безобидным, что… просто без комментариев.       Элис была вне себя от переполняющего ее счастья, несмотря на то, что это не было для нее сюрпризом: девушка уже видела это в своих видениях. Но Джаспер отказался. Конечно, он отказался.       Джаспер стоял за Питера с Шарлоттой горой в те времена, когда они воевали в армии Марии. И он не собирался так просто отдавать их после всего пережитого, после того, как им удалось выбраться оттуда живыми.       Джаспер протянул руку, намереваясь стереть ее слезы, и почувствовал мгновенный прилив страха. Помедлив, он убрал руку, осознав, что движение было слишком резким.       — Прости.       — Ты бы не причинил мне вреда, — прошептала она, рациональность боролась с инстинктивным отвращением. — Я не хотела, чтобы ты это почувствовал.       — Знаю, — ответил он с легкостью, которую на самом деле не чувствовал. Глядя на свою испещренную шрамами руку, он задавался вопросом: а как отреагирует Иза, когда они вновь встретятся?       Девушка не сможет разглядеть карту укусов, царапин и кольцеобразных шрамов от оторванных и вновь присоединенных конечностей. Но людям и не требовалось их видеть — они и так его боялись…       — Как ты мог упустить такую деталь о ней?       Голос Элис звучал дразняще, она снова пыталась отвлечь его от мрачных мыслей.       — И что же такого ты увидела в рисунке, о чем умолчал я?       Она улыбнулась и полностью повернулась к нему.       — Она великолепна.       Джаспер нарисовал Изу, сидящей на той верхней полке и смотрящей вниз, прямо на него. В тот самый момент, когда она искренне улыбалась ему. Если и существует что-то вроде дружбы с первого взгляда, то это было как раз то, что он почувствовал при встрече с ней. Еще до того, как понял, что она его Пара.       — Рисунок не передает всего, — ответил он. Прозвучало слащаво, но беглого наброска было недостаточно, что передать всю ее, как удачно выразилась Элис.       Она снова взглянула на рисунок.       — Какого цвета у нее глаза?       — Серого.       — А волосы черные?       — Да, — утвердительно кивнул Джаспер, а затем добавил: — Темнее, чем у тебя.       Секунды шли, а Элис все молчала, что всегда являлось явным признаком чего-то нехорошего. Особенно когда она начинала вот так дрожать от переполняющих ее эмоций.       — Что ты задумала?       Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, изображая из себя святую невинность.       — Ничего!       — Врунишка, — констатировал Джаспер. — Что бы ты ни планировала, забудь об этом.       — Но она будет выглядеть потрясающе! Если мне удастся снять с нее мерки…       — Элис.       Она надулась, словно пятилетний ребенок, которому приказали вести себя прилично.       — Раньше с тобой было веселее. — Джаспер закатил глаза, но ничего не ответил. — Что планируешь надеть в школу?       — Я пока только думаю, — ответил он, просто чтобы не быть голословным.       Элис это не понравилось.       — Тебе нужно произвести хорошее первое впечатление!       Как будто он и так недостаточно волновался об этом.       — Я уже. И напомню: до встречи с тобой я сто с лишним лет одевался самостоятельно.       — И меня до сих пор в дрожь бросает, стоит вспомнить тот наряд, который ты нацепил на себя в Филадельфии… Разве тебе не хочется приодеться для нее?       Девушка распахнула дверцы гардероба. Джаспер на опыте знал, что проще позволить ей развлекаться, подбирая наряд, чем затевать очередной спор о личных границах. К тому же это делало ее счастливой.       Он вспомнил, как эта хрупкая на вид девушка подошла к нему целую человеческую жизнь назад. Слишком нарядно одетая, слишком юная для закусочной того района Филадельфии. Джаспер никогда не встречал столь самоуверенной особы, и все же…       Хоть она и была мейгой, первый мыслью Джаспера тогда было: ей не следует ошиваться в таком месте одной. Она не являлась бессмертным ребенком — отнюдь, учитывая стандарты, которые установили для себя Вольтури, — но все еще была ужасно юной.       Хотя не то, чтобы они были уверены в ее истинном возрасте. Элис ничего не помнила о своей человеческой жизни, но Джаспер навскидку мог бы дать ей лет шестнадцать, а то и меньше.       — Ты был так шокирован моим желанием поцеловать тебя, — поддразнила Элис, прикладывая две рубашки и сравнивая их.       И это еще мягко сказано. Джаспер тогда отпрянул от нее так быстро, что под ним треснула скамейка. Они были знакомы буквально меньше десяти минут. И то, что Элис была того же возраста, что и его сестры — по крайней мере, выглядела на столько же, сколько было им, когда Джаспер умер — было самым наименьшим из того, что его беспокоило.       — Я порой думаю об этом… — вздохнула Элис, больше задумчиво, нежели тоскливо. Время от времени она чувствовала то же самое к дорогим ей видениям, которым так и не суждено было сбыться.       Например, к тому, в котором они являлись любовниками.       Джаспер не мог даже представить, какие обстоятельства побудили бы его просто задуматься о таком, не говоря уже о том, чтобы воплотить это в жизнь. Он никогда не интересовался подробностями.       Раньше сомнения и недоверие раздражали Элис, но теперь она находила это забавным.       — Каллены думали, что мы встречаемся!       — Прекрати. — Джасперу не нравилось, когда она вот так использовала свое хечизо, беря в расчет то, что другие только в теории могли произнести. С Эдвардом была схожая ситуация, только в его случае это касалось каждой промелькнувшей поверхностной мысли.       — Но ты не хочешь поговорить со мной!       — Нам не о чем разговаривать, Элис. Я просто думал, — парировал он, беря в руки блокнот и карандаш. На фоне были кое-какие детали, которые он намеревался дорисовать. — Их лица, когда ты принялась флиртовать с Гарретом — это что-то с чем-то, — добавил он, и она засмеялась, погрузившись в воспоминания.       Элис приглянулся один янки, когда тот приехал навестить Карлайла. А Каллены, несмотря на прошедшие годы, все еще считали их парой. Поведение девушки и реакция «ее партнера» — или, скорее, полное ее отсутствие как таковой — поставили всех в тупик.       Тогда же Джаспер впервые увидел, как лицо Розали выражает что-то помимо негатива: девушка стояла, словно громом пораженная. После того, как они все прояснили и ее раздражение улеглось, Роуз поинтересовалась, почему он никогда не рассматривал ее «в этом плане». Оглядываясь назад — и будучи эмпатом — Джаспер мог бы сообразить, что лучше не спрашивать: «А должен?»       Девушка в тот момент чуть не воспламенилась от ярости.       Мобильный Элис зазвонил, и Джаспер понял, в чем дело, раньше, чем это сделала маленькая провидица.       — Мама говорит мне собираться в школу, — возмущенно воскликнула она, даже не прикоснувшись к телефону. — Я уже готова! И почему она никогда не говорит об этом тебе?       «Потому что я взрослый».       К тому же Элис была самой взбалмошной мейгой, которую Джаспер когда-либо встречал, а он прожил с Питером большую часть своего существования. Да и видения тоже не особо облегчали ей жизнь.       — Ты все собрала? — Она молча уставилась на него, и он добавил: — Покормила свои суши?       Элис пыталась казаться сердитой, но едва сдерживала смех.       — Не называй их так!       — Но они слишком маленькие для других блюд, — поддразнил он и получил за это одной из любимых рубашек по лицу.       — Эта. Она подчеркивает твои глаза. Смогу ли я убедить тебя не обувать эти ужасные ботинки?       — А что, не видишь?       Еще раз рассмеявшись, Элис покинула комнату, оставив Джаспера одного приводить себя в порядок.       Он сомневался, что Изе есть дело до его одежды, однако все равно потратил заметно больше времени, чем обычно, чтобы придать волосам более-менее приличный вид.       «Иза — твоя Пара. Не станет же она и впрямь шарахаться от тебя после того, как хорошенько выспится».       Слова Питера должны были помочь ему дотянуть до встречи с ней.       Эта смесь тревоги и возбуждения была сравнима с той, что бывает перед боем, и все же это нечто совершенно иное.       Он вновь увидит ее — это стоило любых волнений.       И если Иза все же будет напугана… Что ж, он смог завоевать доверие и привязанность Лотти без особых усилий. Наверняка он сможет поладить и с Изой, так ведь?..

***

      — Что на тебя нашло? — требовательно спросил Эмметт одновременно с Эдвардом. — Кого убили?       Джаспер замер, прекратив поправлять волосы и размышляя, что о нем говорит то, как они отреагировали на его хорошее настроение.       — А что, у меня должна быть веская причина для радости?       Три невозмутимых взгляда — они все еще ждали, когда Розали спустится — привели его в замешательство. Как же они воспринимали его настроение все это время?       Назвать его веселым и жизнерадостным можно было только с большой натяжкой, особенно по сравнению с Эсми и Элис, но и несчастным он не был.       — Питер с Шарлоттой забегут?       — Не планировали. С чего ты взял? — Джаспера слегка смутил такой резкий переход с темы на тему.       — Ты улыбаешься так, только когда они где-то рядом.       И то верно. Джаспер не был несчастным, но и счастливым тоже не был. В последний раз он видел ребят больше года назад и неимоверно по ним скучал. Однако он не хотел, чтобы они приближались к стае — даже к одному волку.       Джаспер попадал под условия договора просто потому, что цвет его глаз, по мнению волков, делал его достаточно похожим на Калленов, но… У Совета Квилетов имелись личные скрытые мотивы, чтобы позволить своим самопровозглашенным заклятым врагам проживать так близко к…       Джаспер резко переключился на другую тему, почувствовав, что эмоции Эдварда буквально кричат о том, что мальчишка что-то вынюхивает.       — Прекрати! — Телепат редко осмеливался копаться в голове Джаспера: там хранилось слишком много страшных вещей, на которые Эдвард мог наткнуться, и обычно ему необходимо было пробраться через приличный слой поверхностных мыслей, чтобы добраться до сути.       К тому же Джаспер был не прочь отомстить.       — Нет, я… просто прекрати!       — Не мы раздули этот пожар, — вслух напел Джаспер песню, играющую у него в голове, и это было все равно что привязать Эдварда к аудиосистеме. — Он горел всегда, с тех самых пор, как крутится мир.       Элис подхватила, ее голос звучал на две октавы выше, чем того требовала песня, и Эмметт рассмеялся.       Эдвард не кричал, хоть ему и сильно хотелось. Эта запоминающаяся мелодия еще долго будет преследовать его.       Эсми вошла в гараж, привлеченная шумом, который подняли ее «дети».       — Я не могу контролировать свой дар, — угрюмо пробормотал Эдвард, — а ты ведешь себя странно!       — Выбери что-нибудь одно, — спокойно ответил Джаспер, потрепав Элис по плечу, чтобы та перестала петь. — Ты оправдываешь себя тем, что я веду себя странно, или тем, что ты не можешь себя контролировать?       — Не тебе говорить о самоконтроле.       Эсми вмешалась, открывая водительскую дверь: — Не ссорьтесь, пожалуйста. Эдвард, это было очень некрасиво с твоей стороны.       Мальчик знал, что ожидает Эсми. Все знали. Спорить с ней все равно что двигать горы — в теории возможно, но…       Эдвард со вздохом повернул голову к окну, в его голосе звучала такая боль, словно он вышел прогуляться под солнышком.       — Прости за мое высказывание, Джаспер.       Он не… Эдвард не чувствовал раскаяние, он искренне считал, что имел право «подслушивать».       — Спасибо. — Не было смысла спорить, тем более когда остальные сидели впереди и могли все слышать.       Эсми кивнула, глядя на своего первого и пока еще младшего сына.       — Поговорим, когда вернешься со школы.       — Да, мама…       — Вот и отлично. — Она чмокнула его в макушку, а затем и Элис, когда та того потребовала, излучая любовь, как обогреватель — тепло.       Розали прошла в гараж, как всегда привлекательная, но отчаянно нуждающаяся в подтверждении того, что это действительно так.       Эмметт знал это. Он вышел из машины, придержал для нее дверь и рассыпался в цветистых, чересчур откровенных комплиментах, которые им всем пришлось слушать.       — Прекрасно выглядишь, кексик, — похвалила Эсми, когда Розали, уже чувствуя себе непринужденнее, скользнула на заднее сиденье, устроившись рядом с Элис.       — Платье тебе очень идет, — подкинул Джаспер, и их маленький семейный модельер, к удовольствию Розали, принялся его расхваливать.       — Повеселитесь в школе, — мягко напутствовала Эсми. Улыбка, которой она одарила Джаспера, была слишком понимающей.       Поездка вышла короткой, потому что Эдвард напрочь отказался вести машину как разумный человек, а вместо этого сделал вид, что правил дорожного движения попросту не существует, используя Элис в качестве радар-детектора.       Мнение Джаспера было неизменно: хуже, чем водить машину самостоятельно, было только ехать вместе с другой мейгой за рулем. Его чисто физически не могло укачать, но тело определенно стремилось к этому.       К тому времени, как они подъехали, парковка уже начала заполняться. Джаспер глазами выискивал незнакомую модель машины, но их было несколько. Неужели из всех возможных дней, когда люди могли приобрести машину, это должны были быть именно эти зимние каникулы? Необязательно, конечно, что у Изы была новая машина, ведь она прибыла только в четверг… Ну отлично, теперь он еще беспокоился и о том, сможет ли она благополучно добраться до школы!       «Уитлок, она же не младенец — прожила ведь как-то без тебя целых семнадцать лет!»       Но ему хотелось ее увидеть… ну, прямо сейчас. Эсми сказала, что они «одногодки», но пересекутся ли у них занятия? Для такого маленького городка школа изобиловала удивительным разнообразием курсов.       Ученики, дрожа от холода, спешили попасть внутрь, в то время как сами они обступили машину Эдварда, чтобы в последний раз насладиться свежим воздухом. Для мейг температура, едва превышающая нулевую отметку, ощущалась приятной.       Джаспер краем уха слушал «утренний инструктаж», как любил называть его Эмметт. Элис перебирала в уме видения предстоящего дня, выискивая признаки возможных неприятностей.       Джасперу не нравилось полностью полагаться на ее хечизо в вопросе безопасности. Правда, именно это он и делал первые несколько лет после перехода на кровь животных. До тех пор, пока не осознал, что перекладывание большей части работы на Элис — и в какой-то степени на Эдварда — значительно облегчает ему жизнь и, более того, избавляет от всякой ответственности. Он начал добиваться прогресса — настоящего прогресса — только после того, как снова взял всю ответственность на себя.       Элис не могла предвидеть большое количество вещей, от мгновенных решений до искренних ошибок или несчастных случаев. И тем не менее она уверенно заявила, что день пройдет без проблем, и каждый направился на свои занятия.       У Джаспера был классный час и следующая за ним британская литература с миссис Тернер. Что ж, день мог начаться и хуже.       В горле начало саднить еще до того, как он вошел в здание — все успехи, которые он приписал себе в Сиэтле, здесь не оправдались.       Он возблагодарил свою счастливую звезду (а она у него явно была — кто бы мог подумать?), что Иза была его Парой. Джаспер не был уверен, что осмелился бы попытать счастье и подружиться с ней, если бы это означало подвергнуть ее опасности, в первую очередь от него самого.       Миссис Тернер уже была в классе, копошилась в каких-то бумагах, а он был первым, кто пришел.       — Доброе утро, Джаспер! Успел хорошенько отдохнуть?       Миссис Тернер изо всех сил сопротивлялась собственной инстинктивной реакции на него. Ей это удавалось не всегда, особенно когда они находились в одном помещении, однако каждое сданное им эссе неизменно возвращалось обратно с хвалебными и ободряющими отзывами.       — Доброе утро, мэм. Конечно, спасибо.       Джаспер мельком пробежался по списку учеников и с трудом удержал свое хечизо в узде, прежде чем все здание охватил бы внезапный, необъяснимый прилив восторга. Иза была там!       «Даже не надейся, Уитлок…»       И все же он занял место в последнем ряду и стал ждать ее, напрягая слух.       В школе, как и всегда, было очень шумно. Непрекращающиеся разговоры, перекликающиеся удары сердец нескольких сотен человек, гудение систем отопления в корпусах и многое, многое другое. Порой, когда уроки проходили в соседних кабинетах, они могли переговариваться между собой притихшим голосом, так, чтобы не привлекать внимание людей, но это было редким исключением.       Постепенно в класс начали подтягиваться ученики. Никто не обращал на него внимание, и его это вполне устраивало.       Джаспер выпрямился, заслышав знакомые шаги и тихий шепот на незнакомом языке, звучащий почти как мелодия. Он не смог бы спрятать улыбку, даже попытавшись.       В дверях появилась Иза Свон, ее серые глаза принялись цепко оглядывать помещение. Девушка замерла, стоило взгляду упасть на него, и ее аура тут же затуманилась от удивления.       Одного взгляда на нее — не как на плод его тоскливых мыслей, а на реальную, находящуюся прямо здесь — оказалось достаточно, чтобы тревога исчезла практически без следа.       Искренняя улыбка медленно расползлась по губам Изы с той же скоростью, с какой радость окутала ее прозрачным серебристым ореолом.       «Она рада меня видеть!»       Он улыбался ей, как полный придурок, но, судя по мягкой вспышке веселья, Иза не возражала.       Джаспер наблюдал, как девушка приближается к миссис Тернер, когда, к его большому удивлению, ее эмоции резко превратились в зеркальную гладь искусственного спокойствия, с которым ему уже приходилось сталкиваться раньше.       В этом не было никакого смысла. Неважно, осознавала ли Иза свою чиспу или нет, но она не должна была опасаться учителя больше, чем мейгу.       — Ты видела, как Джаспер улыбался ей?! — возмущенно спросила Лора приглушенным шепотом у девушки, сидевшей рядом с ней, слишком тихо, чтобы кто-либо из остальных людей мог ее расслышать. — Да кем она вообще себя возомнила?!       Джаспер абстрагировался от подростковых сплетен и сфокусировался на Изе, которая терпеливо ждала, когда учительница обратит на нее внимание. Миссис Тернер все еще была по самые уши в бумажной волоките.       Сегодня наряд девушки отличался от того, что был на ней в четверг: тогда Иза оделась с учетом практичности и комфорта, демонстрируя то, чего в наши дни не хватает большинству взрослых людей, отправляющихся в долгие путешествия.       Однако этим утром она решила заплести замысловатую косу, смысл которой Джаспер даже и не надеялся разгадать. От нее веяло чем-то от ярмарок эпохи Возрождения: маленькие серебряные бусины переливались на свету всякий раз, стоило ей повернуть голову, подчеркивая голубоватый отблеск ее волос цвета воронова крыла. Одежда была практически полностью черной, начиная с ботинок, которые скорее подходили для тяжелой работы, чем для посещения школы, джинсов и мотоциклетной куртки и заканчивая сумкой, перекинутой через одно плечо. Единственным ярким пятном выделялся фиолетовый шарф, обмотанный вокруг шеи, почти до самых губ.       Ей шел такой стиль, но старшеклассницы обычно не вели себя так уверенно, если это не было на пике моды. Иза выглядела бы более гармонично в университете, но не в школе.       Миссис Тернер наконец заметила Изу и поприветствовала ее так же тепло, как и всех остальных учеников, которых знала с пеленок. И тем не менее Иза, казалось, ужасно неохотно шла на контакт — это было незаметно, и Джаспер сомневался, что кто-то еще заметил это. В прошлом у Изы были неприятности с учителями?       Во всяком случае, здесь такого не будет. Миссис Тернер подготовила для девушки материалы и поинтересовалась, какие из указанных книг она уже читала.       — Почти все. Я не читала только «Мидлмарч» и «Чувство и чувствительность», но с остальными произведениями я знакома.       Джаспер, как и миссис Тернер, не поверил своим ушам. Список насчитывал пару сотен произведений, потому что в него входили большие циклы и все произведения таких авторов, как Агата Кристи и сэр Артур Конан Дойл, и не все из них были обязательными к прочтению. Широкий выбор был предоставлен для того, чтобы облегчить получение «книжных зачетов», которые миссис Тернер ожидала видеть от своих учеников.       Иза выпрямилась, расправив плечи.       — Мне просто нравится читать.       Девушка словно защищалась, и Джасперу не терпелось узнать, что она чувствует. Он знал, что сможет пробиться сквозь ее защиту — ему уже удавалось это раньше, просто из любопытства. Но поступить так теперь, зная, что она его Пара, было бы… неправильно. Джаспер не хотел вторгаться в ее личное пространство.       — Тогда тебе понравится на моих занятиях, — мягко заверила миссис Тернер, заметив беспокойство Изы.       Едва ли это успокоило девушку. Иза отрицательно покачала головой, когда женщина предложила представиться классу.       — Если вдруг передумаешь, дай мне знать на перемене. Порядка рассадки нет. Садись, где пожелаешь.       — Спасибо… — поблагодарила Иза так осторожно, будто ожидала подвоха.       К тому моменту, как они закончили, класс уже заполнился подростками. Свободными оставались места рядом с Ниной Фрай, Тайлером Кроули — и то, что было рядом с Джаспером.       Иза огляделась, и оба человека с очевидным энтузиазмом восприняли это как возможность занять с ней одну парту. Джаспер чуть было не рассмеялся, увидев, что именно это и заставило Изу отпрянуть — двое чрезмерно возбужденных людей.       Должно быть, его веселье не осталось незамеченным: когда Иза взглянула на него, в ее глазах читалось почти что непреодолимое желание показать неприличный жест, однако ее сдерживал тот факт, что они находились в школе.       Джаспер кивнул на свободное место рядом с собой. Он не рассчитывал, что Иза согласится, но знал, что пожалеет, если не предложит…       Она прошла вдоль ряда столов, и он не верил своим глазам, пока она не повесила куртку на спинку соседнего стула.       Сегодня ее родной аромат не перекрывал запах ладана и почему-то казался лучше, чем Джаспер помнил. Запах чернил нравился ему и до встречи с Изой, и теперь жимолость стала его любимым цветком.       Иза устроилась рядом с ним, излучая довольство в месте, порог которого Каллены порой не желали переступать, и улыбалась.       «Она не боится».       Он мог понять это даже без считывания эмоций. Она не боялась его! Это было не совпадение, вызванное переутомлением. Более того, она выглядела радостной.       «Ты самый опасный мейга, и твоя Пара не боится таких, как мы», — из всех тех случаев, когда Питер оказывался прав, этот по праву мог считаться одним из лучших.       — Доброе утро, Иза.       Ее улыбка стала шире.       — Доброе, Джаспер.       Доносившийся со всех сторон шепот был едва ли тише обычного разговора для его слуха:       «Свон села рядом с Хейлом? Добровольно?!»       «У нее такая классная прическа. Как думаешь, если я попрошу, она покажет, как заплести?»       «Разве она не только что переехала сюда? Они знакомы?»       «Уитлоку неебически повезло!»       Неизменное проклятье маленьких городков: все происходящее по умолчанию становилось сенсацией. Джаспер был вынужден отчасти согласиться с последним высказыванием Тайлера: ему повезло даже больше, чем мальчик мог себе вообразить.       Иза выглядела абсолютно незаинтересованной возбужденным переполохом класса. Хоть Джаспер и не был уверен, скольких людей она могла слышать, всеобщий ажиотаж был слишком очевидным, чтобы не замечать его.       Джаспера, точно так же как и ее, не волновали сплетни детей. Что его действительно волновало, так это то, что он позволил себе сделать. Флера фамильярности, окутавшего их с Изой было достаточно, чтобы у подростков напрочь отпала любая мысль приближаться к ней. Они ведь видели это миллионы раз — так с чего бы им интересоваться Изой или тем, что они с Джаспером сейчас сидели вместе?       — Как провел выходные?       Вопрос застал его врасплох. Джаспер много думал о том, что хотел бы у нее спросить (возможно, даже неприлично много), и… никак не ожидал, что Иза тоже пожелает чем-нибудь поинтересоваться. Но девушка терпеливо ждала его ответ, а он не мог поведать ей, что большую часть времени посвятил мыслям о ней. Или что он рисовал ее. Джаспер мог бы рассказать ей о повадках лесной живности, но в таком случае придется объяснять, что он вообще забыл в дикой местности…       Наверное, то, что он решил ограничиться рассказом о своей работе, можно было считать трусостью, однако так риск наткнуться на подводные камни сводился практически к минимуму.       — У меня было немного свободного времени, поэтому большую его часть я посвятил рисованию. — Джаспер на секунду задумался, о каком проекте ей рассказать, и остановился на том, который нравился ему больше всего: — Знаешь Роберта Кливли?       Иза отрицательно покачала головой. Искорка любопытства в ее серых глазах побудила его продолжить:       — Он был британским маринистом середины-конца 18 века. Я… — А вот и первый камень. Джаспер не мог рассказать ей, что занимается реставраторством, не вызвав при этом до нелепого огромного количества вопросов. — …пытаюсь перерисовать одну из его картин, — неубедительно закончил он.       Девичьи губы дрогнули, и у Джаспера тут же возникло ощущение, что она раскусила его, однако вместо того, чтобы подловить его, Иза просто кивнула и поинтересовалась:       — Как называется картина?       — «Биллингсгейт во время прилива».       С тех пор как девушка устроилась рядом с ним, искусственное спокойствие, окутывавшее ее, постепенно таяло, растворяясь, и теперь он мог чувствовать ее истинные эмоции: как под всем этим пробивается тоска — не по путешествиям, но по дому.       Иза могла и не знать художника, но была знакома с Лондоном. То, что она выросла в Европе, хоть как-то бы объяснило ее акцент, хоть ее и с большим трудом можно было принять за британку…       — И почему именно она?       Джаспер не привык к подобным расспросам, но это неожиданно оказалось… приятным? Да кого он пытается обмануть? То, что она не просто не боялась его, а сама охотно шла на контакт — вот, что было приятно.       Так странно было ощущать на себе чье-то пристальное внимание, когда он затрагивал тему искусства — или любую другую, если уж на то пошло. Иза внимательно слушала его импровизированную лекцию, наблюдая за ним, и это было… Другие мейги, за исключением его собственного акиларе, зачастую глазели на него так, как обычные люди смотрят на выпущенного на волю дикого хищника. Настороженно, ища малейшие признаки опасности. Иза смотрела на него не менее проницательным взглядом, однако, в отличие от других, не ожидала, что он вот-вот сорвется.       Быть может… он не был одинок в своем желании подружиться?       Джаспер ломал голову над тем, как объяснить Изе, что он копирует картину, нарисованную акварелью, без использования этой самой акварели — девушка знала, что ему не нравятся эти краски, — когда миссис Тернер хлопнула в ладоши, привлекая внимание.       — Прошу внимания! Начнем с классного часа.       Иза выглядела настолько раздосадованной прерванным разговором, что Джасперу тут же захотелось приосаниться.       Боже милостивый, встреча с Альма Джемелой отшибла ему все мозги, а он не мог даже заставить себя переживать по этому поводу.       — Добро пожаловать на ваш второй семестр. Надеюсь, все прекрасно провели Рождество.       — Йоль, — очень тихо пробормотала Иза рядом с ним, словно желая поправить учительницу. Она продолжала разговаривать сама с собой, не осознавая этого, и его завораживало это маленькое приоткрытое окошко, позволяющее заглянуть в ее мысли.       И Йоль вместо Рождества? Он и не знал, что люди до сих пор отмечают этот праздник.       Ему ужасно хотелось спросить ее об этом, но как он мог это сделать, не выдав то, что его слух в разы превосходит человеческий?       Иза заметно подобралась, когда миссис Тернер перешла к проверке присутствующих. Девушка внимательно изучала учащихся, когда женщина озвучивала их имена. По всей видимости, она знала Тайлера Кроули и Лорен Мэллори или, по крайней мере, их имена. Оба не вызывали у нее симпатию.       Однако, когда дело дошло до Джаспера, Иза оживилась: в этот раз удивление граничило с раздражением. Все люди в Форксе знали, что Эсми с Карлайлом «усыновили» их, но Иза не могла об этом знать, только если шеф не счел нужным рассказать ей.       Но девушка не стала расспрашивать, вместо этого она молча наблюдала за ним, и невозможно было понять, что творится у нее в голове.       Слушать учителя еще никогда не было так скучно и утомительно…       Веселье Изы — то же самое, что смех для его хечизо — заставило его перестать притворяться и повернуться к ней. Глаза девушки искрились удовольствием, он безмолвно попросил ее объясниться, но она только покачала головой, и в ее волосах заиграли блики от комнатного освещения.       Рядом с ней Джаспер потерял бдительность и понял это только тогда, когда Иза тихо засмеялась над его угрюмым выражением лица. Не на это он рассчитывал, однако возможность услышать ее смех однозначно добавила красок в его день.       Миссис Тернер закончила урок раньше, и Джаспер не преминул воспользоваться этим.       — Итак… есть ли у меня шансы узнать, что тебя так рассмешило?       — Никаких, — отозвалась Иза с улыбкой, достойной прелестной феи: одно сплошное озорство.       — Может, тогда расскажешь, как провела каникулы? — поинтересовался он, надеясь, что она не сочтет его тон требовательным.       — Дай-ка подумать, — пробормотала она, покачивая ногой. — Ты же знаешь, что такое переезд.       Да, неудобство, которое можно перетерпеть благодаря по-нечеловечески быстрой скорости.       — К тому же никто не пользовался… моей комнатой пять лет, так что мне пришлось немного поработать над ней.       Неудивительно, что Иза тосковала по дому: она даже не могла думать о своей спальне в отцовском доме как о собственной.       …Однако тоска была не настолько сильной, чтобы не заметить явное отсутствие шума и гомона надоедливых подростков. Она слишком быстро подметила это: он понял это по выражению ее лица.       Джасперу следовало бы сто раз подумать, прежде чем применять свое хечизо подобным образом. Иза была удивительно бесстрашной и слишком проницательной…       Серые глаза остановились на нем, и он беспокойно заерзал на стуле.       По ее взгляду было ясно: она поняла, что это его рук дело, что бы он там ни сделал, и тот факт, что она догадалась, нервировал его еще больше. Джаспер никак не смог бы объяснить это девушке так, чтобы не спугнуть.       Он почувствовал дежавю, когда в памяти всплыла их первая встреча. Вместо того, чтобы поступить так, как Джаспер от нее ожидал, Иза улыбнулась ему.       — Я покрасила стены.       Где-то в груди потянуло: мягкое, едва сотканного инласе.       — Я даже не знаю, почему цвет поменялся, ведь в доме никто не курит, — продолжила девушка. — И тем не менее стены были самого ужасного светло-бежевого оттенка.       Джаспер чувствовал, что она понимает его. И сам не мог ничего понять, кроме того, что по ощущениям это было сродни объятьям.       «Что ж, поздравляю, Уитлок. Твоя пара поймала тебя на крючок».       — Какой цвет выбрала?       — Белый и шалфейно-зеленый для акцентной стены и узора, чтобы переход между ними был не таким резким.       Природа окружала Изу сплошь и рядом, и ей захотелось чего-нибудь другого в своей спальне. В этот момент она была похожа на Эсми, когда та планировала, как получше украсить дом.       — Ты повесила гобелен?       — Нет, я соорудила трафарет и распылила краску. Интервал немного смещен, но выглядит красиво.       Сколь многое Иза умела? Покрасить стены комнаты — это одно, но девушка так небрежно рассказывала о ремонте, словно это пустяк, будто она делала это десятки раз.       — Что за узор?       — Знаешь «Танец» Муха?       Иза была в восторге, когда он кивнул, ее глаза так и светились энтузиазмом.       — Я взяла за основу детали фона. Это одна из моих любимых его работ.       Джаспер не смог удержаться и слегка поддразнил ее:       — Ты расписала свою комнату в стиле ар-нуво?       — Тем, кто живет в стеклянных домах и копирует картины восемнадцатого века не стоит бросаться баллончиками с краской, — без промедления парировала Иза, и он рассмеялся.       Вокруг нее бушевал целый вихрь различных эмоций, но наиболее заметной была симпатия, которая оказалась для Джаспера сюрпризом. Он нравился ей, но в то же время Иза, казалось, стремилась отстраниться от него, осторожность сдерживала это чувство.       По всей видимости, она считала, что нравится ему — плохая идея, что… в общем, было справедливо. Более чем справедливо. Но раз она не испытывала инстинктивного страха перед ним, к чему такая осторожность?       «К тому, что она едва тебя знает и у нее уже был неудачный опыт в общении с людьми», — сам он ответил на свой вопрос. Это могло бы объяснить ее поведение по отношению к миссис Тернер и ее нежелание сидеть с незнакомыми людьми…       — Если мне не изменяет память, это ты бросила краску в меня, — напомнил ей Джаспер в надежде снова рассмешить.       Иза шутливо закатила глаза.       — Это было так давно, что уже и неправда.       — Это было в четверг, — ответил он так, будто не был с ней полностью согласен.       — Считай, что в другую эпоху, — пошла Иза ва-банк, — по крайней мере, мне так кажется.       Последняя часть прозвучала немного тревожно, и девушка явно не собиралась делиться своими мыслями на этот счет. Иза погрузилась в список литературы, возведя стены в прямом и переносном смысле.       Джаспер подметил, какими темными были круги у нее под глазами, едва ли светлее, чем когда они впервые встретились, и то, какой бледной она была для той, кто еще неделю назад проживал в Аризоне.       Беря во внимание то, с какой сдержанностью девушка общалась с другими, он разумно рассудил, что она вряд ли обрадуется любопытству. Но Джаспер также не хотел создать впечатление, будто она не сможет с ним поговорить, если вдруг захочет…       — Как устроилась? — наконец поинтересовался он, предоставив ей возможность самой решать, чем поделиться.       Иза слегка покачала головой, в ее голосе послышалась внезапная усталость.       — Слишком много всего: впечатлений, новых людей и… тех, кто вырос здесь и кто ожидает от меня, что я буду кем-то, кого они знали пять лет назад.       Звучало слишком знакомо.       — А ты уже не тот человек.       — И не хочу им быть.       Джаспер так хорошо понимал это чувство, что это причиняло боль.       Он уже не тот, кто большую часть своего существования помогал Марии править добротным куском южных территорий. То, что собственная семья боялась его, неизменно причиняло боль, независимо от того, насколько оправданными были эти чувства.       И все же… Джаспер всегда жаждал контроля и власти, которые давали ему звание майора, «Dios de la Guerra» и все остальные титулы, полученные им за век сражений и смертей.       Он никогда не горел желанием возвращаться к той жизни, однако его прошлое, его шрамы помогали ему сохранять свои семью и акиларе в безопасности…       — Это не одно и то же, — начал он, силясь облечь запутанный клубок мыслей в слова, — но я знаю, каково это — когда другие имеют предвзятое мнение о тебе, верное оно или нет.       В глубине души Джаспер осознавал, что если бы Иза — если бы его Альма Джемела — испугалась его, это однозначно сломило бы в нем нечто важное. Джаспер все еще не был до конца уверен, делает ли он все правильно, чтобы этого ни в коем случае не произошло, однако пока не был готов задумываться и подвергать сомнению свои действия.       Джаспер все еще не был до конца уверен, что именно делает правильно, чтобы этого ни в коем случае не произошло, однако пока не был готов задумываться об этом.       Какое-то мгновение Иза обдумывала слова, прежде чем поднять на него взгляд, и тогда Джаспер почувствовал ее благодарность.       — Спасибо.       То, как ее защита пропустила сквозь себя эту нить эмоции, ощущалось… немного резко. Многие вещи попросту ускользали от его понимания — Иза не знала о наличии у себя хечизо и о том, что Джаспер может взаимодействовать с ним. Питеру потребовались годы, чтобы обнаружить свой. О том, чтобы его Пара справилась со своим всего за несколько часов, можно было только мечтать.       К счастью, он вовремя вспомнил о хороших манерах:       — Не за что.       Над столом повисла уютная тишина.       Судя по ауре Изы, она что-то обдумывала — девушка часто уходила в свои мысли. Однако это была не та задумчивость, которую он привык ощущать в подростках. Так… самое близкое сравнение, что он смог подобрать — аура Лотти, когда та увлеченно играла в шахматы.       Однако все недавние перемены явно не прошли для Изы бесследно, и Джаспер задумался, как можно было бы облегчить ей жизнь… Взгляд зацепился за список литературы, он легонько постучал по самому краю листка, привлекая внимание.       — Тебе нужны конспекты за прошлый семестр?       — Да, пожалуйста! Это бы очень помогло.       Заставлять ее сиять так ослепительно уже становилось зависимостью.       — Завтра принесу.       — Спасибо, — ответила девушка слишком тепло тому, кто еще даже ничего не сделал. — Я очень ценю это.       Джаспер был неимоверно рад, что она не может видеть, как прохлада приливает к его лицу и до самых ушей. Иза же… он не мог подобрать этому чувству название, но оно было настолько обезоруживающим, что он снова почувствовал себя… девятнадцатилетним подростком.       Он прочистил горло.       — Что думаешь по поводу этих книг?       Улыбка Изы была чересчур понимающей, и все же она ответила на его вопрос. То, что из всех произведений Бронте ей больше всего пришелся по душе «Грозовой перевал», заставило его в недоумении приподнять брови: книжонка была убогой с первой и до последней страницы!       Однако ладно это, но произведения Толкина?       — Ты никогда не читал «Властелина колец», да? — поинтересовалась она, неверно истолковав выражение его лица, но все же попав прямо в яблочко: Джаспер знал об этой серии исключительно из бредней Питера с тех пор, как тот прочитал первый роман.       — Я не фанат фэнтези.       — Тогда что тебе нравится?       Этот вопрос быстро перерос в обсуждение читательских предпочтений. Иза не просто хвасталась, когда утверждала, что знакома почти со всеми произведениями из списка миссис Тернер. Джаспер недоумевал: и где она только нашла время на развитие и совершенствование навыков рисования и живописи?       Однако ее вкус к нехудожественной литературе отражал этот интерес и многое другое. Услышать про историю и искусствоведение было ожидаемо, но зоология и археология? Джаспер едва сдержал смех, когда она призналась в своем презрении к химии — она, по всей видимости, противоречила ее интересу к математике.       Иза охотно делилась своими мыслями, не обращая внимание на его, по общему счету, рандомные вопросы.       В какой-то момент миссис Тернер начала урок, и Джаспер был приятно удивлен, что у Изы получается притворяться внимательной на уроке не менее хорошо, чем его братьям и сестрам. Он также обнаружил, что акцент девушки становился чуть более выраженным, когда она так понижала голос.       Затем разговор плавно перетек на художественную литературу. Джаспер искренне не мог понять привлекательность фэнтези. Иза по праву была недовольна тем, что большинство произведений, претендующих на историческую значимость, неточны и в большинстве случаев навязывают викторианское представление о женщине как о покорной и «хрупкой», в то время как на протяжении длительного периода истории это было не так. Иза с Шарлоттой с удовольствием провели бы целый день за обсуждением этой темы. Джаспер не смог сдержать улыбку при мысли о том, чтобы познакомить их. До этого было еще далеко, но все же…       Он почти почувствовал, как у него закружилась голова, когда понял, что их вкусы имеют больше общего, чем ему показалось в начале. Научная фантастика занимала такое же высокое место в списке ее любимых произведений, что и в его — наряду с криминалом и ужасами.       Когда… если он когда-нибудь решит рассказать ей, что сам совершил большинство злодеяний, о которых она так любит читать, Иза, вероятнее всего, сочтет это как минимум жутким. Он был рад отложить любые мысли об этом на неопределенное «потом».       — Последняя прочитанная книга? — поинтересовалась Иза, черными чернилами выводя кошку в своем конспекте. Маленькое существо — шотландская вислоухая, судя по тому, как она нарисовала уши — сидело, низко склонившись над строчкой текста и, казалось, пристально смотрела на точку над «i», словно в любой момент готовая кинуться. Рисунок был настолько выразительным, что Джаспер едва удержался, чтобы не наклониться и не рассмотреть его получше.       Когда он спросил в четверг, как давно она рисует, девушка ответила уклончиво, добавив: «Просто самоучка. Ничего особенного». Как она могла назвать это ничем особенным?       — Последняя новая книга или в целом? — Он наконец вспомнил, что нужно ответить на вопрос.       — В целом.       Ответ был прост: только вчера он перечитал одну из своих любимых книг.       — «Мы всегда жили в замке». Готическая литература обладает особенной притягательностью.       Иза улыбнулась его последнему замечанию.       — Я попалась на крючок после того, как впервые наткнулась на сборник «В тусклом стекле». А после «Зеленого чая» я еще неделю отказывалась пить чай…       Воспоминания были приятными, окутанными мягкой ностальгией.       — Сколько тебе тогда было?       — Около шести?..       Иза, должно быть, была милейшим ребенком — Джаспер мог представить ее маленькую, едва доросшую до школы, но вечно уткнувшуюся в книги. Несомненно, в то время на ее руках было больше пятен от краски.       — И не заставляй меня вспоминать о «Кармилле». Она что-то пробудила во мне, когда я перечитывала ее в подростковом возрасте.       Джаспер рассмеялся, удивляясь, как у нее получается повторять все то, о чем он только думал, но никогда не произносил вслух.       — Мне она тоже нравится. Кармилла… интригующий персонаж.       — Ты правда так думаешь? — Он никогда не устанет восхищаться выразительностью ее глаз. — Не пойми меня неправильно, я безумно обожаю «Дракулу». Саспенс просто потрясающий, однако, как по мне, Кармилла более интересный антагонист. Так жаль, что произведения Ла Фаню так недооценивают по сравнению с работами Стокера.       Джаспер собирался ответить, когда внезапный скачок ее сердцебиения застал его врасплох — он не мог понять, что заставило ее спокойствие в мгновение смениться паникой.       — «Дракулу» тоже нельзя назвать именем нарицательным, — осторожно произнес он, все еще гадая, что на нее нашло. Защита была на месте, и он подозревал, что теперь его хечизо не удастся обойти ее, даже если он попытается.       Иза долго смотрела на него, словно оценивая. Неужели она так панически испугалась его возможной реакции?       С чего бы ей бояться? С того, что эти книги были интересны узкому кругу людей? Но ведь Иза знала, что его увлечения не менее странные, чем у нее, по крайней мере, для кого-то, кто притворяется старшеклассником.       Все, что Джаспер мог сделать, было показать ей, что поводов для беспокойства нет.       — И вправду… — пробормотала Иза, ее сердцебиение медленно возвращалось к нормальному уровню, пока она закутывалась в шарф так, что теперь он мог видеть только кончик ее носа.       — Кстати, об именах нарицательных, — начала она, настолько заметно расслабилась, что уже один этот факт подтверждал, что она невероятная, однако: — Уже читал последнюю книгу Стивена Кинга?       Теперь уже Джаспер собирался позволить ей выкрутиться, и он больше не собирался совать нос не в свои дела… но почему обязательно именно этот автор?       — Нет, я… — Это прозвучит нелепо, и Иза даже не подозревала насколько. — Я читал «Кристину», и… я и до этого не питал особых чувств к машинам. А теперь… они стали нравиться мне еще меньше.       Иза кивнула.       — И ты больше ничего у него не читал.       — А тебе нравятся его книги. — Бывший майор никак не мог переварить то, что нравилось его семнадцатилетней человеческой Паре. Это, должно быть, какая-то космическая шутка.       — Всего лишь дело вкуса, — произнесла Иза после долгой паузы. — У него довольно мрачные сюжеты. Я так и не смогла до конца отойти от «Кладбища домашних животных».       Девичьи губы растянулись в теплой улыбке.       — Если вдруг захочешь почитать у него что-нибудь еще — и только тогда, — я могу помочь подобрать тебе подходящую книгу. Может, такую, которая станет хорошим наркотиком и затянет тебя в мир фэнтези, — добавила она дразняще и подмигнула.       Но что поразило Джаспера даже больше, чем ее легкое согласие, так это следующие слова:       — Такую, где не будет машин.       — Мне бы очень этого хотелось, — выпалил он прежде, чем другие чересчур честные, чересчур очарованные слова успели сорваться с губ.       Джаспер встречал немало мейг, имеющих свою Альма Джемелу, чтобы испытывать небольшую гордость от того, как сдержанно ему давалось вести себя рядом с Изой. Но, Боже, как же она все усложняла!       Вместо того, чтобы конспектировать то, что он в любом случае не сможет забыть, Джаспер наблюдал за девушкой.       Она снова покачивала ногой, на прекрасном лице застыло задумчивое выражение. Должно быть, у нее в голове мелькало столько разных мыслей, а он и понятия не имел, какие именно. Наверное, что-то важное, раз она так глубоко задумалась.       — Я слышу, как перегреваются шестеренки в твоей голове, — подал голос Джаспер через несколько минут, не в силах сдержать снедающее его любопытство.       Иза не выглядела удивленной его вмешательством.       — Еще никто не называл мою рефлексию так.       То, что в ее возрасте она использовала слово «рефлексия», вероятно, было одной из причин темнеющих кругов под глазами. Если она продолжит в том же духе, то попросту заболеет.       — Эсми бы сказала, что не все проблемы можно решить. — И в этом она была права, хотя Джасперу пока не попадались такие случаи…       — Миленько, — усмехнулась Иза. — Ты веришь в это так же сильно, как и я?       То, как легко она читала его, должно было его насторожить. Двух людей, которые знали его достаточно хорошо, чтобы провернуть такое, Джаспер знал как свои пять пальцев.       «Но нас теперь трое», — сказала Шарлотта, и тогда Джасперу хотелось отмахнуться от нее: может, они с Изой и были Парой, однако совершенно друг друга не знали. Это… не было похоже на то, что они друг друга не знают.       Звонок вывел его из задумчивости и ознаменовал окончание урока.       — Какой у тебя следующий урок? — поинтересовался он, запихивая все в сумку. Джаспер знал, что хотел услышать в ответ: право. Затем химия II и математический анализ…       Иза порылась в бумагах. Еще не запомнила свое расписание.       — Статистика… с мистером Варнером. Не подскажешь, как быстро добраться до корпуса 1, кабинета 3?       «Я тебя провожу!»       Джаспер не хотел выпускать ее из виду, все его инстинкты требовали убедиться, что она в безопасности, но… но излишняя навязчивость не приведет ни к чем хорошему.       Поэтому вместо того, что проводить ее прямиком до кабинета, он ограничился объяснением кратчайшего пути к классу мистера Варнера.       Только вот… почему она чувствовала беспокойство за него? Девушка расслабилась настолько, что он смог снова почувствовать ее эмоции, и ее волнение заскользило по его руке, словно живая струйка дыма. Хоть и смутное, но оно было.       — Миссис Коуп обычно выдает карты. — Не то, чтобы он часто прибегал к использованию своей, но не суть. — Ты разве не получила одну?       Иза подняла что-то, что раньше можно было назвать картой, но теперь украшенной примерно дюжиной линий разной расцветки.       — Ну, можно сказать и так.       Это навеяло воспоминание.       — Ты ей понравилась.       Она уставилась на него так, словно он сошел с ума, потом перевела взгляд на карту, а затем снова на него.       — С чего ты это взял? С того, что я никогда не смогу выбраться из школы, если воспользуюсь ее картой?       Джаспер рассмеялся, осознав, что довольно часто смеется рядом с ней.       — Она обожает Эдварда, — заверил он и добавил, повторяя ложь, которой они пичкали всех людей: — моего приемного брата. Его карта выглядела примерно так же плохо, как и твоя.       Иза легонько кивнула, снова погрузившись в раздумья. Словно хотела поведать ему о чем-то, но не знала как. Нет, не так. Настороженность заставила ее промолчать.       Девушка хотела довериться ему, но не осмеливалась.       — Иза?       «Ты моя Пара, моя Альма Джемела, моя родственная душа — называй как хочешь, но ты можешь рассказать мне все что угодно! Я всегда выслушаю тебя».       Она покачала головой, дернув одну из своих косичек. Движение обнажило едва зажившую рану на виске.       Это зрелище заставило Джаспера вздрогнуть от неожиданности. Он недостаточно хорошо разбирался в физиологии человека, чтобы сказать наверняка, насколько серьезной была рана, но при мысли о том, что Иза вообще чувствовала боль… Ему пришлось напомнить себе, что девушка сейчас была здесь и выглядела здоровой. Скорее всего, это был несчастный случай.       — Шестеренки перегрелись, — использовала она его же собственные слова. — Приятно было пообщаться с тобой, Джаспер. Еще увидимся?       Будь его воля, им вообще бы не пришлось расходиться — он никогда бы не упустил ее из виду.       «Возьми. Себя. В. Руки. Уитлок!»       — Самое позднее — завтра, — согласился Джаспер, надеясь, что все-таки сможет увидеть ее раньше. — Хорошего дня.       — И тебе. — Иза направилась на следующий урок. Джаспер еще какое-то время окутывал ее хечизо, прежде чем отпустить — раньше, чем ему того хотелось: это могло привлечь внимание.       — Ты, должно быть, Изабелла? — поприветствовал ее кто-то из учеников, и Джаспер с трудом сдержал улыбку, почувствовав, как в Изе мгновенно вспыхнуло раздражение. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала что-то кроме радости, однако знание того, что девушка не так дружелюбна со всеми остальными, как с ним, делало его шаг намного легче.       Как и борьбу с жжением в горле.       Присутствие Изы рядом приглушало жажду, потому что ее присутствие само по себе действовало успокаивающе, да и запах девушки был… приятным. Так странно было находиться настолько близко к человеку и не испытывать при этом ни малейшего соблазна его испить: кровь девушки пахла хорошо, но не… вкусно.       Интересно, если остальные найдут свою Пару в человеке, почувствуют ли они то же самое? Элис была бы довольна, как обстоят дела, но вот… Если брать Розали или Эмметта, их встреча со своей Альма Джемелой обернулась бы полной катастрофой. Что же до Эдварда… если так подумать, с ним дела обстояли бы еще хуже.       Джаспер внимательно следил за аурой Изы, ожидая, когда она доберется до класса. Отпечаток девушки было удивительно легко определить, даже несмотря на то, что ее чиспа вернулась к своему лучшему состоянию.       Из-за этого Джаспер чуть было не опоздал на урок миссис Джефферсон, но решил, что оно того стоило. Сегодня вокруг Изы будет виться много людей и, скорее всего, в последующие несколько дней тоже — ему не хотелось доставлять ей еще больше хлопот.       Да, Иза не боялась его, возможно, даже испытывала симпатию, но она все еще была человеком и не могла чувствовать, как их инласе натягивается, пытаясь вернуть Джаспера обратно к ней.       Этим утром оно почти не ощущалось — так, будто легкое дуновение ветерка, но теперь… Теперь Джаспер понимал, почему некоторые мейги теряли самообладание при встрече со своей Парой.       Реакция Питера на Шарлотту должна была стать для него показателем и предостережением, но нет, он считал себя выше этого — уж он-то точно будет держать себя в руках. И почему? Не то чтобы Джаспер был воплощением самоконтроля, как постоянно напоминали ему Эдвард и раздирающее чувство жжения в горле.       Все вокруг казалось таким новым и… хрупким. Джаспер боялся, что их инласе может оборваться при первом же неверном шаге.       Это было так же иррационально, как и его… отношение к машинам — что по-прежнему не меняло реальности.       — Ты просто обязан увидеть новенькую, Майк. Она такая горячая.       Джасперу не понравилось, как Тайлер отозвался об Изе. Если не брать в расчет собственные чувства, он был согласен с Элис — девушка действительно была очень хорошенькой. Но мальчишка думал о ней как о своей собственности, и Джаспер мысленно отметил, что уже начинает проявлять излишнюю заботу о ней.       — Она напрочь отбила у Эрика желание писать статью, — задумчиво произнес Майк, а затем поинтересовался: — Тебе повезло больше?       — Ну… — Джаспер скрыл ухмылку за книгой, чересчур довольный, когда почувствовал, как Тайлер уставился на него. — Она сидела с Уитлоком, но совсем скоро будет моей!       — Конечно, приятель, — рассмеялся Майк, не воспринимая слова друга всерьез. Тайлер легонько хлопнул его по плечу.       — Ага, смейся-смейся, говнюк. Изабелла просто немного чопорная. Ты же знаешь, какими бывают девчонки из больших городов.       — Нет, Тай, не знаю. И ты, кстати, тоже.       Миссис Джефферсон начала урок. Она относилась к той категории учителей, которые не терпели разговоров на своих уроках, что положило конец беседе Тайлера и Майка.       Иза находилась в кабинете в другом конце коридора, он едва-едва мог слышать ее речь — не сами слова, но мелодию ее голоса.       Джаспер уже был по уши во всем этом: чрезмерно переживал за симпатичную девушку в школе, переполненной скучающими, наполненными бурлящими гормонами подростками. Что ж, впереди его ждали веселые времена…

***

      Питер позвонил в тот момент, когда Джаспер направлялся на химию.       И двух секунд не прошло, как он поднял трубку.       — Где ты? — без промедлений потребовал лучший друг, прежде чем Джаспер успел хотя бы поздороваться.       — В школе, — недоуменно ответил он, проскальзывая в один из затененных боковых коридоров между корпусами. — Что случилось?       Джаспер и сам не успел осознать, как его хечизо потянулось на поиски Изы. Он c облегчением выдохнул, обнаружив ее настороженную, но в целости и сохранности в классе миссис Лагари.       — А твоя подружка?..       Джаспер удивленно моргнул, услышав вопрос. Питер был весьма… разборчив в выборе тех, кого он был готов терпеть и тех, кто ему действительно симпатизировал. Джаспер ожидал, что лучшему другу потребуется, как минимум, десяток-другой лет, чтобы потеплеть к Изе, но если предположить, что его не-дар теперь включал еще и ее…       — В своем классе, — ответил он, отложив эти мысли на потом. — Что случилось, мано?       Питер угрюмо заключил:       — У меня было плохое предчувствие, но оно снова исчезло, и… Ерунда какая-то!       Джасперу захотелось утешить его.       — Какое из?       — Расплывчатое, — поведал он несчастным голосом.       То самое, которое всегда приводило Питера в замешательство, потому что было столь же неточным, сколь и загадочным. Такое предчувствие могло означать буквально что угодно.       — Лотти, ты что-нибудь нашла?       Девушка всегда находилась рядом с Питером, когда тот был расстроен.       — Ничего, — сразу же откликнулась она. — Наш дом не тронут, как и вся Сиракуза. Вольтури ведут себя как обычно. Главнокомандующие заняты друг другом, и, насколько я могу судить, за прошедший год никаких серьезных перемен во власти не произошло.       Это охватывало практически все наихудшие исходы событий. Но раз уж Питер сказал, что ощущение пропало… Не оставалось ничего другого, кроме как сохранять бдительность.       — Джей… Можно нам забежать к тебе?       «Мне необходимо увидеть тебя. Я хочу убедиться, что ты… что мы в безопасности», — вот что Питер не мог выразить словами.       — Да, — согласился он, не раздумывая. Джаспер не хотел, чтобы они находились вдали друг от друга, там, где он будет не силах их защитить, если вдруг что-то случится.       Прозвенел звонок, давая понять, что он опаздывает на урок.       — Я поговорю с Эсми. Оставьте машину в Сиэтле и держитесь восточнее Форкса.       Так ребята будут держаться подальше от территории Квилетов и не смогут пересечь линию договора.       — Будет сделано, — пообещала Шарлотта. — Увидимся через несколько часов.       — Будьте осторожны, — напутствовал он, неохотно завершая разговор.       Мистер Коуп был достаточно снисходителен и не стал делать выговор Джасперу, когда тот проскользнул в класс, опоздав на несколько минут, а просто жестом предложил ему занять место. Наверное, потому, что Джаспер был одним из немногих учеников в этой школе, которые еще не успели ничего поджечь…       Первым делом он написал Эсми.       [Джаспер]: Доброе утро       [Джаспер]: Вы с Карлайлом не будете против, если Питер с Шарлоттой останутся у нас на день-два?       Она ответила практически сразу же.       [Эсми]: Им всегда рады в нашем доме!       [Эсми]: Я спрошу Карлайла, но не думаю, что он откажет       [Джаспер]: Спасибо       [Джаспер]: Они будут здесь уже к вечеру       [Эсми]: Хорошо, дорогой       [Эсме]: Что-то случилось?       Да. Нет. Возможно. У него не нашлось подходящего ответа.       [Джаспер]: Они сейчас недалеко от нас       До их нынешнего пристанища — Хелены в Монтане — было менее двадцати часов езды (девять с Шарлоттой за рулем). Вполне «недалеко».       Он свернул переписку с Эсми и открыл чат со своим акиларе.       [Джаспер]: Я объявил, что вы приедете, так что добро пожаловать       [Шарлотта]: :D       [Питер]: Извини за эту неразбериху       Джаспер был рад возникшему поводу повидаться с ними…       [Джаспер]: Твоя интуиция спасала наши жизни чаще, чем я могу сосчитать       [Джаспер]: Тебе не за что извиняться       Он немного замешкался, прежде чем продолжить.       [Джаспер]: Мне бы хотелось знать Изу лучше, чтобы можно было представить вас друг другу       Он почти ничего не желал так же сильно, как познакомить Изу с Питером и Шарлоттой, и чтобы они поладили.       [Шарлотта]: Звучит так, будто тебе следует проводить с ней больше времени :)       [Шарлотта]: Мы с удовольствием выслушаем тебя, как только приедем       [Питер]: Тем более это все равно войдет в привычку ;)       [Шарлотта]: XD       [Джаспер]: Сделаю вид, будто не видел этого       [Джаспер]: Увидимся позже       Шансы быть пойманным за перепиской были ничтожно малы, но зачем рисковать, привлекая к себе ненужное внимание? Учителя и так с самого начала относились к нему с настороженностью.       Химия этого уровня была невероятно скучной, но всевозможные запахи химикатов, спрятанных тут и там по шкафам, их следы на мебели позволяли легче переносить аромат чужой крови. Естественно, не так легко, как когда он сидел рядом с Изой, но какое-никакое послабление было.       — Лорен несла полную брехню. Иза оказалась очень милой!       Имя Изы привлекло его внимание.       Мадлен Шарп и Кит Бун сидели, низко склонившись над своими учебниками, и уделяли мистеру Коупу примерно столько же внимания, сколько и Джаспер.       — Ты серьезно? Я бы не поверил Лорен, даже если бы она заявила, что небо голубое, — ответил Кит. — Но как… как Иза смогла так быстро вывести из себя снежную королеву?       — Села с Джаспером на британской литературе.       Кит тихо присвистнул и бросил на Джаспера быстрый взгляд, даже не подозревая, что тот слышит каждое слово.       — Храбрая… Может, она еще и медвежонка держит в качестве домашнего питомца?       Джаспер подавил смешок. Кто бы мог подумать, что в школе будет так интересно, хотя Иза даже не находилась с ним в одной комнате?       — Дэнни считает, что они ладят. Сказала, что видеть их сидящими вместе кажется обыденным. Будто так было всегда. Только представь лицо Лорен, услышавшей это!       Интересно было узнать, как люди воспринимают его хечизо уже после того, как они рационализируют свой опыт. Судя по словам Мадлен, все сработало именно так, как он и рассчитывал.       Похоже, Иза привлекла к себе немало внимания, и, исходя из того, как она отреагировала на Тайлера и Нину на первом уроке… Джаспера охватило легкое беспокойство. Насколько же тяжело ей будет?       Однако, как оказалось, у него были и другие поводы для беспокойства.       На следующем уроке он едва успел сесть за стол, как Розали яростно зашептала:       — Зачем ты уделяешь внимание какой-то потаскухе?       — Извини?       Она была рассержена — а еще сбита с толку, даже больше, чем он сам.       — О чем ты говоришь, Роуз?       Это немного сбило с нее спесь.       — Свон.       «Ты только что назвала Изу потаскухой?»       Он подавил гнев и прорычал:       — Я не знал, что мне нужно твое разрешение, чтобы с кем-то поговорить.       — Но…       Мистер Варнер приступил к уроку, на мгновение прервав Розали.       Последующие слова она произнесла на пониженном уровне, чтобы люди не могли их расслышать.       — Лорен Мэллори рассказывает всем направо и налево, что девушка чуть ли не набросилась на тебя.       — Не знаю, что оскорбляет меня больше, — ответил Джаспер, разрываясь между гневом и весельем, — то, что ты поверила хотя бы единому слову этих злобных сплетен, или то, что ты думаешь, будто я не в состоянии защитить себя от подростка!       — Тогда… что же произошло?       Самое близкое к извинению, что он мог от нее получить.       — Мы сидели вместе на британской литературе. Мне понравилось с ней разговаривать, вот и все.       Это заставило Розали замолчать на несколько минут.       — Ты сидел рядом с человеком, — наконец заключила она, — целый час. И никто из вас… — «не сорвался» — вероятно, именно то слово, что она подыскивала — не испытал последствий?       — Ага. — Если не считать «последствием» то, что он был безнадежно очарован своей Парой.       Розали недоумевала: — И почему она села рядом с тобой?       — Потому что я предложил.       Джаспер ожидал вспышки гнева, но вместо нее почувствовал нежное прикосновение к своему предплечью — молчаливый призыв взглянуть на нее.       — Я не понимаю?       — Мы уже встречались. Когда я в последний раз был в Сиэтле вместе с Эсми.       — И ты не сказал мне… не сказал нам, потому что что?!       — Ты не спрашивала.       Так себе оправдание, и Розали это прекрасно понимала. Девушка эмоционально всплеснула руками.       — Естественно, ведь «Джаспер, а ты случайно не познакомился с человеком, пока нас не было?» — это такой разумный вопрос!       Джаспер промолчал. Он рассчитывал, что этот разговор должен будет состояться как минимум только после уроков. Лучше бы он предупредил их заранее, сегодня утром… Но он не собирался ни перед кем оправдываться, только не в этом.       — Она тебе нравится? — поинтересовалась Розали, все еще сбитая с толку, но теперь источая любопытство.       — Не в том смысле, в каком ты думаешь. Но да.       Ее эмоции так быстро наполнились чувством вины и беспокойством, что ему пришлось прибегнуть к своему хечизо, чтобы успокоить ее.       Джаспер не мог полностью избавить ее от этих чувств, лишь слегка притупить, чтобы с ними легче было справляться.       — Что случилось?       Девушка покачала головой.       — Я… Джас, у меня был с ней совместный французский, и… я была не очень милой.       — Роуз, «была не очень милой» — это твое естественное состояние. Думаю, Иза в любом случае скоро это поймет.       Розали не улыбнулась в ответ на дразнящее замечание.       — Расскажи мне, что произошло? — подтолкнул он ее, надеясь, что она прольет свет на ситуацию.       Как оказалось, суть заключалась в том, что миссис Лагари по-прежнему считала, что Розали следует завести больше друзей, а потому решила, что навязать ей Изу будет просто замечательной идеей.       Иза, судя по всему, восприняла отказ Розали — насколько бы резким он ни был — спокойно.       — Не думаю, что тут есть о чем беспокоиться, — искренне заверил он ее. Иза была не из робкого десятка, особенно по сравнению с обычными подростками. По эмоциям Роуз Джаспер опасался, что та довела Изу до слез, заставив расплакаться прямо посреди урока или того хуже.       — Так ты не сердишься?..       — На что? Иза наверняка оценила вмешательство миссис Лагари не меньше тебя.       Розали поморщилась.       — Вдруг мое поведение отразится на тебе? Я, наверное, напугала ее.       Джаспер не смог сдержать усмешки.       — Очень сомневаюсь.       — Что…       — Джаспер, — позвал мистер Варнер, неизменно раздраженный, и попросил его решить следующее упражнение. Задача не была сложной, и та легкость, с которой Джаспер справился, испортила настроение преподавателя еще больше.       «Что-то не меняется», — с улыбкой подумал Джаспер.       Улыбка не сходила с губ даже тогда, когда они с Розали направились в кафетерий, чтобы встретиться с остальными.       На самом деле, они не зависали там каждый обеденный перерыв, но регулярное посещение помогало людям меньше нервничать из-за их присутствия. Больше всего на свете Джасперу хотелось пойти в библиотеку, где он обычно пережидал перерыв. Сейчас Иза тоже притаилась там.       С другой стороны… Иза буквально дотащила себя туда, а в ее эмоциональном фоне так явственно ощущалось социальное истощение, что Джаспер поморщился. Лучшее, что он мог сделать для нее на данный момент — оставить в покое.       Эмметт едва успел поприветствовать Розали, как Эдвард разразился ожидаемой тирадой:       — Как ты мог быть таким безрассудным, находиться так близко к человеку?! Что, если бы она испугалась и поранилась? Никто из нас не успел бы остановить тебя! Ты…       Розали поджала губы, когда Джаспер бросил на нее многозначительный взгляд. Вот и ответ на то, почему он не рассказал им об Изе заранее.       — Справедливо, — кивнула она. — Эдвард, Джас не ребенок. Остынь.       Мальчик ожидал, что уж Розали-то точно будет на его стороне.       — Но…       — Прекрати так нервничать, — весело прощебетала Элис, дергая Джаспера за рукав, пока тот не устроился рядом с ней.       — Я не нервничаю!       — Он нервничает, Джас?       Если Эдвард и не нервничал раньше, то сейчас был на грани. Как бы сильно Джасперу ни хотелось побыть мелочным и сказать «да», он только покачал головой.       — Так нечестно, Элли.       Мальчик порой раздражал, но он действовал не со зла. И если они начнут использовать свои хечизо против друг друга, Джаспер был уверен: он точно выйдет победителем, что было бы не очень красиво.       Должно быть, в мыслях Розали что-то такое промелькнуло об Эдварде, потому что он слегка повернулся и пристально уставился на нее.       — Ты это несерьезно.       — Ты лучше меня знаешь: конечно, я серьезно.       — Разве не мило, что мы в кои-то веки обсуждаем одну и ту же тему, что и все остальные? — поинтересовалась Элис с озорной ухмылкой, и Джаспер слегка пнул ее под столом.       Безусловно, это была правда. Форкс был маленьким и скучным, поэтому с приходом Изы кафетерий заметно оживился. А то, что ее нигде не было видно, только усиливало всеобщий интерес.       — Я встретил ее этим утром, и она согласилась присоединиться к нам! — объявил Эрик Йорки своим друзьям, однако его эмоции говорили об обратном: он что-то не договаривал.       Эдвард проследил за взглядом Джаспера и нахмурился.       — Мальчик подкараулил Изабеллу утром, так как знал, что она будет в канцелярии, но…       — Но? — уточнил Джаспер, не понимая, что так смутило телепата.       — Ничего, — покачал головой Эдвард. Джаспер не стал настаивать и уличать его во лжи.       — Роуз, можно попозже сделать тебе прическу? — сменила тему Элис, чуть ли не подпрыгивая на стуле.       — Зависит от того, что ты планируешь сделать.       — Я хочу попробовать заплести косу, как у Изы. И не вздумай говорить, что она некрасивая!       Розали вздохнула, заключив:       — Только не делай из меня отверженную из «Легенд моря».       Над столом завязалась дискуссия о прическах и в целом о том, почему Элис решила, что следующая линия ее одежды должна быть вдохновлена чем-нибудь историческим. Джаспер подозревал, что она несомненно попытается втянуть в это Изу…       В какой-то момент Розали повернулась к Джасперу.       — О чем вы вообще с ней болтали?       — В основном о книгах, — ответил он, не желая делиться и в то же время чувствуя себя глупо из-за ревности. — Она много читает.       Реакция последовала разная: от безразличия до абсолютного неверия. Эмметт, стоило ему собрать все кусочки пазла воедино, воскликнул:       — Погоди, погоди, погоди! Ты разговаривал с человеком, и он не был вне себя от ужаса?       Джаспер кивнул, и несколько учеников обернулись посмотреть на их стол, услышав раскатистый смех Эмметта.       — Миленько! И где же сейчас эта мелкая бунтарка?       — В библиотеке, — ответил Джаспер, радуясь, что, когда Эмметт вскочил, Розали немедленно усадила его обратно.       — Но, мой ангел…       — Веди себя хорошо, — просто ответила Розали, улыбка не сходила с ее губ. — Если Джас сейчас с нами, значит, девочке нужно отдохнуть от подростков, которые целый день изводят ее. Тебя это тоже касается.       Эмметт надулся.       — Ты не можешь винить меня за любопытство к человеку, который не боится Джаспера!       — Существует широкий диапазон между «не был вне себя от ужаса» и «не боится», — заметил Эдвард, выжидательно глядя на Джаспера в поисках согласия, которого не последовало. — Ты не можешь утверждать, что Изабелла Свон…       Звонок на урок прервал Эдварда. Джаспер перевел взгляд на Элис. А не специально ли она выбрала именно это время, чтобы поговорить об одежде?       — Чем тренер Клэпп планирует занять урок? — спросил он ее.       — Волейболом, — немедленно откликнулась Элис. — И следующую неделю тоже, по крайней мере, сейчас.       Следовательно, у Джаспера было окошко между уроками. Он мог доверить себе посещение школы, но не нахождение в непосредственной близости от людей или, что еще хуже, участие с ними в любых контактных видах спорта.       Отговорка про хроническую боль, которую Карлайл с Эсми сочинили для Джаспера, чтобы объяснить его непроизвольную хмурость, когда жжение в горле становилось просто невыносимым, также объясняла его отсутствие в спортзале. Тренер Клэпп дал ему разрешение пропускать занятия по мере необходимости, хотя технически он вообще не был обязан приходить.       Джаспер провел это время так же, как Иза провела обеденный перерыв. В библиотеке, наслаждаясь тишиной и покоем.       Последним шел испанский, и хотя Джаспер уже знал, что Изы с ним не будет — у нее был французский вместе с Розали, — он все равно расстроился, что у них был всего лишь один совместный урок.       Если только она не записалась на факультатив по искусству, на что он сильно надеялся. Часть его отчаянно хотела поменяться классами, чтобы провести весь день с ней. Это было вполне осуществимо, однако в лучшем случае это показалось бы Изе жутким, а в худшем — навязчивым, и ни то, ни другое не звучало хорошо. Не говоря уже о том, что с таким же успехом он мог бы просто во всеуслышание объявить ее своей Парой.       Высокопарный испанский миссис Гофф неизбежно навел его на мысль о Марии.       Если бы он встретил Изу во времена Южных войн, когда он еще был со своей Создательницей…       — Conoces mi ley, precioso, — произнесла Мария своим самым мягким голосом. — Los matarás por mí. Por mentir. Por traicionarme. Y por traicionarte a ti.       Мария коснулась его подбородка, и в тот момент Джасперу ничего не хотелось так сильно, как познакомить ее со своими когтями: как ей вообще в голову могло прийти, что он выполнит этот приказ?       — Tu Capitán y Niebla merecen morir gritando.       Она холодно улыбнулась, ужасно довольной собой, уверенная, что майор запросто казнит двух людей, которым не было плевать на Джаспера, только потому, что она того потребовала.       Джаспер покачал головой, пытаясь отогнать воспоминания десятилетней давности. Питер с Шарлоттой сейчас в безопасности. И он сделает все, что в его силах, чтобы Мария больше никогда не смогла к ним притронуться.       Или к Изе.       Никогда. Мария никогда не причинит ей вреда, что бы ни случилось.       Только когда миссис Гофф начала заикаться, Джаспер вспомнил, где находится. Предельно медленно он сменил эмоции, которые неосознанно проецировал, на спокойные, и наблюдал, как класс постепенно расслабляется. Ему нужно лучше контролировать себя. Этим подросткам и так забот хватает, чтобы разбираться еще и с его перепадами настроения.       Присутствие Изы обнажило то, что он отчаянно желал похоронить. Джаспер надеялся, что Мария больше никогда не будет его проблемой, что она потеряет бдительность и другой полководец устранит его Создательницу раз и навсегда, однако пока надежды его акиларе не оправдывались.       А с появлением Изы… что ж, возможно, ему стоит проявить больше инициативы. По крайней мере, он обдумывал обсудить этот момент с Шарлоттой и Питером.       Миссис Гофф испытала явное облегчение, когда прозвенел звонок с урока: поскольку именно она пробудила воспоминания Джаспера, то на нее и обрушился основной удар его хечизо. И, к сожалению, у него не было возможности извиниться за это.       Искусство проходило в самом дальнем здании территории школы, поэтому на пути Джасперу пришлось пройти мимо большинства суетящихся студентов. В этом семестре только они с Элис взяли факультативы, в то время как остальные решили воздержаться. Джаспер рассудил, что лишний час практики не помешает: он не собирался поступать в другую школу после окончания этой, по крайней мере, в обозримом будущем.       Джаспер прошел в класс миссис Ламар и улыбнулся знакомым запахам. Краски и кисти, лак и глина…       На уроке искусства шансы того, что он узнает что-то новое, были на порядок выше, чем на остальных занятиях. Миссис Ламар была строгим учителем и вполне могла стать художницей, если бы обязательства перед семьей не привязали ее к этому маленькому городку. Она не горела страстью к преподаванию, однако все равно скрупулезно подходила к каждому студенту.       Он не стал приближаться к учительскому столу, чтобы повнимательнее рассмотреть список студентов. Имя Изы ему было видно и отсюда.       Джаспер поспешно удалился в дальний конец комнаты, пока миссис Ламар не заметила, как он по-идиотски улыбается. Может, она, как и все остальные, и относилась к нему с опаской, однако это не мешало ей время от времени отпускать едкие замечания.       Распознать шаги Изы после всего лишь одного дня было почти до смущающего легко.       На этот раз, стоило ей завидеть его, как девичьи губы тут же растянулись в улыбке, словно девушка ожидала увидеть его здесь. Сейчас Иза выглядела более уставшей, чем утром — словно ей не помешает здоровая доза кофеина или, что еще лучше, крепкий долгий сон.       Быть новенькой в маленьком городке — сущий кошмар, особенно когда у тебя нет никакой естественной защиты от преследователей. Джасперу уже доводилось наблюдать такое, но он не уделял этому особое внимание.       Иза подошла к учительнице, и Джаспер с замиранием сердца вдруг осознал, что должен был предупредить ее заранее. Теперь было слишком поздно.       — Миссис Ламар, меня зовут Иза Свон. Не могли бы вы, пожалуйста, подписать это?       Девушка была неизменно вежлива, но женщина была непреклонна в своем желании оценить Изу.       — Я не преподаю для тех, кто просто хочет без особого труда набрать оценок.       Джаспер чуть было не застонал. Ламар всегда выступала с этой речью перед новыми студентами, однако, когда она обращалась так ко всему классу, это воспринималось по-другому: словно было адресовано ко всем, а не к одному определенному человеку.       И Иза приняла это на свой счет.       — Прошу прощения?       — Вы меня слышали, — ответила Ламар, ожидая от нее реакции. — Насколько я знаю, вы не посетили ни одного урока искусства или факультатива в Финиксе. У меня одно требование для всех: портфолио, состоящее из не менее чем двадцати работ, а у вас, как я полагаю, его нет, так что если у вас нет веской причины находиться здесь…       Джаспер прикрыл рот рукой, чувствуя как удлинились клыки в ответ на раскаленный добела гнев Изы так быстро, что болезненно заныли.       Слова Ламар задели девушку за живое, и Джаспер был удивлен, как Иза до сих пор не накричала на нее. Этой ярости нужно было куда-то выплеснуться.       «Не бей ее, — мысленно взмолился Джаспер. — Я не знаю, как буду жить дальше, если потеряю контроль рядом с тобой».       Но Иза не кричала, не бушевала, несмотря на холодную ярость, пробивающуюся сквозь слои ее защиты. Джаспер не видел ее лица, но мог слышать улыбку в голосе:       — Миссис Коуп была очень любезна и сообщила мне о вашем требовании, миссис Ламар. — Иза положила тонкую папку на стол и заговорила сдержанным, вежливым тоном, который мог обмануть кого угодно, но не его: — Я забегу за ним завтра.       Не такую реакцию ожидала получить Ламар, особенно когда Иза повернулась, собираясь уходить.       — Куда ты?       — Отказаться от факультатива, — ответила Иза как ни в чем не бывало на полпути к двери. — Хорошего вам дня, миссис Ламар.       Джасперу пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться на месте и не последовать за ней. Он чувствовал царивший в ее эмоциях невообразимый хаос, слышал, как тихо она ругается себе под нос… Он бы без сомнений кинулся за ней, если бы девушка находилось в затруднительном положении, с которым не могла самостоятельно справиться, но это был не тот случай.       Однако Джаспер все равно не мог отвести взгляд от учительницы. Что ж, по крайней мере, миссис Ламар начинала чувствовать вину.       Ей хотелось бросить Изе вызов, как до этого она поступала со всеми студентами, но в этот раз с треском провалилась, получив достойный отпор.       — А я тебе говорил — Свон пленных не берет, — прошептал Бен Чейни стоящей рядом Анжеле Вебер. — Видела бы ты, как она уделала Тая.       Анжела по-прежнему с благоговением смотрела Изе вслед и ничего не ответила.       Занятие началось с обсуждения организационных вопросов, как и на всех прошедших уроках, и Джаспер к этому моменту успел растерять весь свой энтузиазм. Хотя он уже не дулся (так сильно).       Но, когда миссис Ламар, раздав самостоятельное задание, решила открыть портфолио Изы, он оживился. Стоило женщине увидеть первую работу, как ее глаза тут же расширились, удивление так и читалось на ее лице и в ауре.       Увидев издали наброски Изы, Джасперу очень захотелось посмотреть, что у нее получится, если дать ей больше времени. Каков ее стиль? Слегка мультяшный, как на рисунке, который она сделала сегодня утром? Какие цвета она предпочитает использовать?       Джаспер мог бы стащить портфолио и вернуть его на место до того, как миссис Ламар заметит… Расстроится ли Иза, если он так сделает? Эти работы были предназначены только для глаз учителя. Не для ее Альма Джемелы, у которого, как оказалось, любопытства хоть отбавляй — оно не могло убить его только потому, что он уже был мертв.       Он встретится с ней завтра и тогда же спросит. Да, лучшая альтернатива.       Урок тянулся мучительно медленно. Джаспер развлекался придумыванием самых изощренных способов выполнения каждого задания миссис Ламар на этот семестр.       Звонка, оповещающего о конце урока, после последних занятий не давали, и Джаспер едва облегченно не выдохнул, когда их наконец отпустили, задержав на три минуты.       Элис ждала снаружи, подпрыгивая на каблуках.       Если бы не его хечизо, Джасперу наверняка понадобилось бы больше времени, чтобы понять, что означает выражение ее лица: удивление.       — А где Иза? Она должна была быть на искусстве вместе с тобой.       Джаспер жестом указал ей следовать за ним.       — И откуда ты узнала?       — Возможно, мне нужно было кое-что спросить у миссис Коуп, и я, возможно, случайно заглянула в расписание Изы. Шпионить подобным образом даже весело, — усмехнулась она, явно гордясь собой. — Но почему ее нет?       — Иза… не поладила с миссис Ламар, — закрыл тему он. Может, завтра они смогут прояснить ситуацию? Учительница перешла все границы, но Иза и до этого испытывала сильный стресс.       Джаспер понимал, что стремится провести время с Изой так, чтобы она не чувствовала себя неловко и не привлекала к себе еще больше ненужного внимания. Но не слишком ли многого он хотел, когда сам едва сдерживался, чтобы не начать следовать за ней, как потерявшийся котенок?

***

      Розали с Эмметтом не было дома — вероятно, занимались делами, о которых Джаспер был уж слишком хорошо и неприятно осведомлен, однако был Эдвард — сидел за пианино, когда они с Элис вернулись.       Парень не играл — на самом деле, он не играл уже несколько недель, переживая очередной приступ депрессии, которую не могло облегчить даже хечизо Джаспера. Впрочем, какая-то часть Эдварда и сама не хотела этого.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — начал парень без лишних предисловий.       Джаспер сразу понял, к чему он клонит.       — Нет, Иза меня не боится. Она не почувствовала страх ни в нашу первую встречу, ни сегодня.       Эдварда одолевали сложные чувства.       — Не боится, как… мы или?..       — А это имеет значение? — вопросом на вопрос ответил Джаспер, устав ходить вокруг да около. Эдвард обычно пасовал первым, когда Джаспер двигался резко и неожиданно — да даже если не двигался вовсе, и все это прекрасно понимали. Если у большинства мейг страх перед ним был скорее инстинктивным и связан с их физическим благополучием, то у Эдварда с его хечизо он носил другой характер.       — Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein, — процитировал Джаспер вкрадчивым голосом, и Эдвард мигом отпрянул вместе со своим хечизо, словно обжегшись.       Мальчишка мог сколь угодно считать себя монстром, но он не знал и малой доли того, что довелось пережить Джасперу. Он не хотел, чтобы в его голове всплыло что-то еще, несмотря на новый источник беспокойства.       — Изабелла невинна, — прошептал Эдвард, вперив взгляд в клавиши пианино.       — Иза не невинна, по крайней мере, не в том смысле, в каком ты думаешь.       Джаспер не верил, что кто-то может обладать такой же проницательностью, что и девушка, не испытав при этом на себе что-то поистине ужасающее. Если бы он не знал, то сказал бы, что она намного взрослее, чем выглядит. Ее чипса представляла собой ментальную броню, и только этого хватало, чтобы предположить, что Иза пережила нелегкое прошлое. Кроме того, она была Альма Джемелой майора, а это означало, что в какой-то мере они дополняли друг друга. Поэтому Джаспер не мог представить себе, как «невинность» может вписаться в эту картину, и… теперь, когда он задумался об этом — ему и не хотелось, чтобы вписывалось.       — Но…       — Питер с Шарлоттой планируют заглянуть к нам, — произнес Джаспер, резко закрывая тему. Он не собирался и дальше продолжать дискуссию о вечном проклятии, уж точно не сегодня.       — Ты же сказал утром, что они не придут, — растерянно пробормотал Эдвард, а затем спросил: — Что поменялось?       — Они будут поблизости, — повторил Джаспер свою полулегенду.       Парень покачал головой.       — Ты не хотел, чтобы мы переезжали сюда из-за волков. Ты практически приказал им держаться от нас подальше.       Джаспер пожал плечами.       — Я скучаю по ним, Эсми и Карлайл знают. Не раздувай из мухи слона.       — Не говори этого, — взмолилась Элис, когда Эдвард открыл рот. Она с несчастным видом наблюдала за всей перепалкой с самого начала и если решала вмешаться, то обычно это означало, что назревает драка.       — Я ведь прав! — надавил Эдвард, и Джаспер закатил глаза.       — Пойду прогуляюсь.       Он закинул сумку с курткой и ботинками в свою комнату и выбрал самый короткий путь (через окно) на улицу. Джаспер пулей вылетел из дома, прежде чем кто-либо успел его остановить.       Он бежал так быстро, как только мог, пока очертание деревьев не начало расплываться перед глазами. Каким же облегчением было сделать так после часов, проведенных бок о бок с людьми. Как они вообще справлялись с этим, оставаясь в здравом рассудке?       Джаспер остановился у небольшого ручья — не того, что помечал невидимую линию территории Квилетов, он находился далеко на севере от резервации, на другой стороне Форкса.       При таком раскладе ему придется выйти на охоту уже завтра вечером, хотя не то чтобы забой животных заслуживал такого описания.       Ему всегда чаще требовалась кровь, нежели остальным Калленам. Сначала для того, чтобы смириться с тем, что его «воспитание» противоречит животной диете, а затем потому, что Джаспер попросту не мог смириться с изоляцией и неподвижностью. Другие держались непринужденно, почти не используя свои силу и скорость, но Джаспер не был таким, и будь проклят вкус оленьей крови.       Джаспер выбрал красивую, хорошо разросшуюся и пышную ситхинскую ель и принялся карабкаться, стараясь не повредить кору. Это не то же самое, что искать наилучший способ взобраться на скалу, но все равно забавно, каким бы коротким ни был путь наверх.       Здесь было тихо.       Шелест леса и журчание воды… Джасперу нравилось одиночество, однако внезапно ему захотелось показать Изе все…       Он улыбнулся, когда в голове всплыло, как Питер, словно падкая до сверкающих безделушек сорока, стал преподносить Шарлотте маленькие блестящие вещицы, цветы, книги и даже шахматную доску в качестве подарков и продолжал делать это и по сей день.       Это… нормально — хотеть делиться чем-то с Изой, решил он. Будь то истории или вот этот самый вид с верхушки дерева.       Джаспер напрягся, услышав чье-то приближение — слишком тихое для человека и слишком грузное для животного. Но когда он потянулся к ауре неизвестного, тут же расслабился, признав Эмметта.       Другой мейге не потребовалось много времени, чтобы оказаться у комля дерева.       — Порядок, Джас?       Он согласно промычал, но не сдвинулся со своего места на верхушке дерева.       Эмметт не стал возражать.       — Что, приударил за своей подружкой?       Джаспер склонил голову набок, обдумывая вопрос Эмметта. Ранее в этот же день Розали, правда, другими словами, задала ему тот же вопрос…       Пары не всегда становятся любовниками. Да, Иза была важна для него, а он — для нее, но в каком смысле — решать только им самим.       А в тот момент, как они вновь встретились, он решил, что это не так уж и важно. Если он сможет подружиться с ней — этого уже будет достаточно.       Ему нравилась Иза, даже очень, но в его чувствах не было романтической подоплеки. По крайней мере, пока. Влюбится ли он в нее? Будет ли это неизбежно?       «Или этого не произойдет вовсе. Может, Мария отобрала у тебя эту способность вместе с сердцем и всем остальным навсегда».       — Тебе не стоит строить такое лицо, когда ты думаешь о Джасмяу.       — Какое лицо? — спросил Джаспер, проигнорировав прозвище.       — Будто Эдвард работает над очередной диссертацией.       — Тогда, быть может, это верный признак того, что я в нее не влюблен.       Эмметт был настроен скептически, что для него крайне необычно.       — В ней есть что-то необычное.       Да. Альма Джемела или нет, но Изе следовало бояться или, на крайний случай, остерегаться его. Она не делала ни того, ни другого.       Иза была дружелюбна и любопытна, хоть и сдерживала это чувство, едва ли воспользовавшись той крохой, что Джаспер ей предложил. Да, девушка вела себя необычайно осторожно, но, насколько Джаспер мог судить, так она вела себя не столько с ним, сколько с остальными студентами, которые буквально осадили ее сегодня. И учитывая, что большинство людей она просто-напросто избегала, почему она решила заговорить именно с ним? Иза ни коем образом не могла почувствовать мягкое притяжение их инласе.       Или все-таки могла?       — Земля вызывает Джаса! — крикнул Эмметт снизу. — С тобой неинтересно!       И ухмыльнулся.       Джасперу и раньше доводилось ощущать разные отголоски инласе, однако теперь оно было их собственное, и он не мог подобрать слов, чтобы описать все те чувства, что бушевали у него в груди.       Дерево опасно затряслось и заскрипело, когда Эмметт принялся взбираться на него со всей своей грацией трехногого носорога.       Лазание было одним их тех навыков, которые не давались мейгам естественным образом. Джаспер провел большую часть своей жизни в путешествиях, исследуя труднопроходимые местности и все то, что было с ними связано. Чего нельзя было сказать об Эмметте.       — Почему ты постоянно зависаешь на деревьях? — проворчал он, когда очередная ветка жалобно застонала под его весом.       «Потому что это хорошая точка обзора и, следовательно, самое удобное место — все видно, как на ладони».       Когда он рассуждал об этом вслух, то неизменно привлекал к себе внимание более «цивилизованных» представителей своего вида. Проще было принять его вопрос за риторический и промолчать.       — Итак… — начал Эмметт, когда более-менее комфортно устроился на ветке рядом с Джаспером. — Что с Джасмяу?       — Джасмяу… — Он удивленно поднял брови, глядя на Эмметта. — Из всех тех прозвищ, что ты мог придумать, ты дал ей именно это?       — Разве я не прав?       — Ты смешон, — без обиняков выпалил он в ответ, заставив Эммета рассмеяться так громко, что целая стая синиц испуганно вспорхнула. Маленькие птички жалобно запищали, улетая в поисках более безопасного места.       Эмметт покачал головой, продолжая ухмыляться.       — Ладно, молчи дальше. Может быть, Джасмяу что-нибудь да расскажет.       «Сомневаюсь», — с улыбкой подумал Джаспер, но промолчал.       — Эсми с Роуз скоро вернутся. Ты идешь?       — Конечно.       Джаспер спрыгнул вниз, без единого звука приземлившись на мшистую землю. Эмметт… не мог пострадать от падения, чего нельзя было сказать о дереве. Или одежде.       — Не мог бы ты осуждать меня чуть-чуть потише? — попросил Эмметт, предпринимая тщетные попытки стряхнуть кусочки коры и смолу со своей испорченной рубашки, от чего стало только хуже.       — Я молчал.       Эмметт закатил глаза.       — У Эда разболелась голова от того, как громко ты об этом думал.       Он усмехнулся.       — Чья бы корова мычала.       — Очевидно, не твоя, — поддразнил Эмметт.       Его взгляд невольно скользнул по босым ногам Джаспера, затем по его обнаженным предплечьям, прежде чем он быстро отвел глаза.       Джаспер ухмыльнулся, одергивая рукава, которые закатал для восхождения.       — Ну что, наперегонки до дома?

***

      Вернувшись в дом, Джаспер сразу понял, почему Эмметт решил последовать за ним, а не остаться со остальными.       Элис и Эдвард ссорились — молча, уставившись друг на друга и общаясь с помощью своих хечизо.       Джаспер мог бы разнять их: открыто прервать или применить свой дар, эмоционально ошпарив их кипятком.       Но их чувства, хоть и сменяли друг друга, оставались более-менее стабильными, и вполне вероятно, что дело было вовсе не в нем (или Изе). И, в конце концов, Элис пообещала ему, что не позволит Эдварду узнать то, что ему не следует, так что он оставил их в покое.       «Рено» Эсми въехало в гараж несколькими минутами позже. Эмметт встретил Эсми с Розали так, словно они не виделись много лет, с энтузиазмом заключил последнюю в объятия (девушка не переставая сетовала на состояние своего супруга, которого оставила одного едва ли на час), и они быстро скрылись в своей комнате.       — Нужна помощь? — предложил Джаспер после того, как поприветствовал Эсми. Она все еще переживала последствия тревоги, но твердо намеревалась побороть свой страх перед толпой, и он хотел помочь ей в этом, а не мешать.       — Пока нет, спасибо, но я дам знать, если что-то изменится, — Эсми гордо улыбнулась. — Я купила все сама, Розали осталась в машине.       — Это потрясающе! — И это действительно было так. Джаспер помнил времена, когда она не могла выйти даже из дома без сопровождения Карлайла.       Эсме покраснела, тщетно пытаясь отмахнуться от его похвалы: Джаспер был непреклонен.       — Ты правда отлично справляешься, и я горжусь тобой. Мы все гордимся.       — Ну все-все, хватит! — наигранно возмущенно воскликнула Эсми, однако улыбка не сходила с ее лица, а аура ярко переливалась. — Займись лучше делом.       — Конечно, мэм.       Эсми предпочитала разбирать покупки прямо в гараже: какой смысл тащить всю еду на кухню, которая все равно в ближайший час отправится в кладовку общественного центра?       — А это… — Эсми указала на горку пакетов с покупками. — Джас, не мог бы ты занести их в дом?       — Конечно.       Уборка на кухне приносила покой. Сортировка вещей всегда приносила облегчение. Возможно, это был лишь отголосок его человеческой жизни, который делал эту задачу особенно приятной. Какая-то полузабытая тень воспоминаний.       Эсми принесла остальные продукты.       Множество сахарных украшений… А также еще один аромат, который показался ему гораздо более соблазнительным, чем все остальное.       — В больнице празднуют день рождения? — догадался он. Эсми использовала любой повод — впрочем, как и его отсутствие, — чтобы накормить восхищенных людей. Но для особенных случаев она предпочитала выкладываться по полной.       — Вообще-то дни, — поправила Эсми и с понимающей улыбкой выудила из пакета упаковку черной лакрицы. — Не это ищешь?       Джаспер чуть было не протянул руку для пущей убедительности, но женщина сама с теплой улыбкой вручила ему сладости.       — Наслаждайся.       — Спасибо, Эсми.       — Не стоит благодарности. — Ей нравилось баловать дорогих ей людей всеми возможными способами.       Джаспер устроился на подоконнике, прислонившись спиной к окну, пока Эсми занималась выпечкой трехъярусного торта. Она уже продумала дизайн торта — в стиле заколдованного леса, — который стоил достаточно дорого, чтобы вызвать небольшое волнение среди персонала. Медсестра, о которой шла речь, была особенно приветлива и доброжелательна к Карлайлу, когда он только приступил к работе в больнице, и Эсми нравилось выражать благодарность подобным образом.       — Как прошел день? Я встретила Изу, когда закупалась, и она показалась мне… немного расстроенной.       «Немного расстроенной?»       Он задумался, как бы подвести итоги, проглотил кусочек лакрицы, и заговорил:       — Учебный день с самого начала не задался. А потом еще и миссис Ламар завела свою привычную шарманку на тему «Искусство не для разгильдяев», чем задела Изу за живое. Она покинула занятие, заявив, что бросает факультатив.       Эсми нахмурилась, неодобрение растворилось в ее ауре, словно молоко в горячем кофе.       — Я ожидала, что учителя будут более внимательно относиться к душевному состоянию ученицы, особенно когда в ее жизни происходят серьезные перемены.       — Откуда ты знаешь Изабеллу Свон? — вмешался Эдвард без всяких предисловий, а раз он был здесь…       Остальные плавно проскользнули на кухню. Элис примостилась рядом с ним на подоконнике, выпрашивая сладости так, как это могла делать только младшая сестра.       — Смотри, чтобы не стало плохо, — пробормотал Джаспер, протягивая ей только один кусочек вместо целой упаковки. Потребление пищи требовало определенной практики, и, несмотря на то, что Элис могла четко уловить, когда ей становится плохо, она все равно не могла заставить себя вовремя остановиться.       Эсми потакала своим детям рассказом об их встрече с Изой в Сиэтле, в то время как Джаспер скрывал свои размышления за мысленным пересказом «Винтервуда» и сладостью лакрицы.       Эмметт выглядел чрезвычайно самодовольным, чувствуя, что его предположение оказалось верным. Джаспер не собирался с ним спорить.       Взгляд Розали метался между Эсми и Джаспером. Она обдумывала ситуацию, но по какой-то причине не желала вмешиваться.       — Иза — очаровательная девочка, у которой много общего с Джаспером, — сказала Эсми, верно истолковав помрачневшее выражение лица Эдварда. — И я буду очень разочарована, если кто-то из вас проявит к ней неуважение.       — Роуз нагрубила ей! — мгновенно наябедничала Элис, расплываясь в широкой ухмылке.       — Неправда! — Розали залилась краской. — Не выдергивай из контекста!       Разговор быстро перерос в перебранку, а затем и в догонялки между Элис, Роуз, Эмметтом и даже Эдвардом, который позволил втянуть себя в это.       Джаспер застыл на месте, понимая, что, присоединившись, лишь распугает остальных. Он не хотел портить им веселье.       — Спасибо, — поблагодарил он Эсми. Слова женщины заставили всех отвлечься от Изы хотя бы на какое-то время. Она сделала это специально.       — Можешь отблагодарить меня, выяснив, какие угощения любит Иза и нет ли у нее на что-то аллергии.       Мог бы и сам догадаться.       — Спрошу ее в ближайшее время.       Эсми с удовольствием приступила к торту, а Джаспер снова присел на подоконник, время от времени вливаясь в разговор, когда она чем-нибудь интересовалась.       Оба прекрасно осознавали, что просто убивают время, пока…       Две знакомые ауры не замаячили на границе его восприятия. Раньше, чем он ожидал.       Ребята прибыли.