Глава 6. Этот перекресток всегда был здесь? (Джаспер)

«Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы».

Джон Леннон

      Джаспер сидел на кухонном подоконнике, ел лакрицу и составлял компанию Эсми, пока та пекла угощения для коллег Карлайла.       — Мне не нравится, дерево выглядит слишком голым… — пробормотала она, демонстрируя ему свое творение из шоколада и пищевого красителя. — Как думаешь?       — Может, добавить побольше цветов? — предложил он после недолгой паузы. Учитывая остальные украшения, дерево действительно выглядело простовато. — Или бабочек? Как раз подойдет к твоей тематике заколдованного леса.       Эсми понравилась идея, и она тут же собрала все необходимое для приготовления сахарного стекла, планируя соорудить из него разноцветные полупрозрачные крылья. Джаспер в очередной раз убедился: ее торты всегда получались слишком красивыми, чтобы их можно было есть.       Он вызвался помощником, что было неплохим способом скоротать время, хотя, по правде говоря, Джаспер ждал…       На самой границе его восприятия замаячили две знакомые ауры.       Улыбка сама расплылась от уха до уха еще до того, как его ноги коснулись пола.       — Питер с Шарлоттой здесь.       Эсми улыбалась почти так же широко, как и он; хечизо Джаспера проецировало его радость на всю семью.       — Хорошо. Увидимся позже.       Дом Калленов находился за пределами Форкса, глубоко в лесу, дальше, чем большинство остальных домов. Это было сделано из нескольких соображений: чтобы отпугнуть нежеланных гостей и самим отдохнуть от запахов и звуков, присущих всем человеческим поселениям, даже таким маленьким, как Форкс.       Джаспер услышал друзей задолго до того, как заметил их, скрывающихся в густой растительности. Он явственно ощутил ликование Питера, когда тот поменял направление, пытаясь незаметно к нему подкрасться.       Они оба знали, что это не сработает. И оба знали, что Джаспер будет притворяться до последнего.       В награду за это он получил объятия от Питера, который чуть ли не напрыгнул на него, окутывая любовью и знакомыми запахами кипарисов и пороха.       — Что, теряешь хватку, мано? — дразняще поинтересовался он шепотом. Джаспер чувствовал, как лучший друг улыбается ему в плечо.       Ни секунды не колеблясь, он уверенно притянул Питера ближе.       — Я скучал.       Питер ничего не ответил, позволив эмоциям говорить за него.       Спустя долгое мгновение Джаспер слегка отстранился, ровно настолько, чтобы можно было окинуть Питера взглядом.       Тот ни капли не изменился с их последней встречи, застыв, как и все мейги. И все же Джаспер не мог не восхититься знакомыми прекрасными эльфийскими чертами лица и карминовыми глазами, обрамленными ресницами, почти такими же белыми, как его волосы. Шрамами на шее, оставшимися после одного из многочисленных наказаний Марии. Ухмылкой, гордо демонстрирующей верхний клык.       — Ты что, стал ниже? — Питер взъерошил ему волосы, притворяясь, будто гладит. — Херманито?       Джаспер шутливо оттолкнул его руку, радуясь, что в ответ почувствовал веселье, а не страх.       — На мне сейчас нет обуви, ты же знаешь!       — Жалкие оправдания, — поддразнил Питер, обхватывая его за плечи, чтобы прижать покрепче к себе.       — Волосы не трожь! — Джаспер рассмеялся, попытки отбиться едва ли можно было назвать серьезными.       И Питер это понимал.       — Ой, простите. У нас что, скоро фотосессия, а, прилежный мальчик?       — Завидуешь, что я знаю, как школа выглядит изнутри, Пит?       — Ах, так вот как мы играем, — все, что произнес Питер, прежде чем толкнуть его. Словно Джаспер не утащил бы его следом за собой.       В итоге они повалились в кучу лесной подстилки и катались по ней до тех пор, пока к одежде и волосам не прилипли сухие листья, ветки и остальной лесной мусор. Они все еще веселились, когда к ним присоединилась Шарлотта.       — Чувствую себя третьей лишней, — скорбно произнесла она, излучая только счастье — и внутри, и снаружи.       — Лотта. — Джаспер кое-как слегка приподнялся, чтобы заключить ее в объятия, потому что Питер прилип к нему как банный лист, не позволяя полностью встать. Шарлотта решила проблему, спрыгнув на них сверху, издавая трель, которой Джасперу так не хватало. Он с легкостью поймал ее. Девушка была гораздо ниже и легче своей Пары.       «Иза тоже выше ее», — невольно промелькнуло в мыслях. Обе девушки двигались с одинаковой уверенностью и некой… утонченностью, как танцовщицы.       Но прямо сейчас Питер с Шарлоттой были с ним, и он хотел сполна насладиться их обществом.       И наслаждаться ими было необычайно легко — они лежали вот так вместе, раскинувшись, тысячи раз до этого. Неважно, на чем: песке, камнях или же в кучке листьев. В груди раздавался мягкий рокот, вторя им.       — Я так рада тебя видеть, — выдохнула Шарлотта, уткнувшись ему в волосы, и широко улыбнулась. — Мы так давно не виделись, Колибри.       Джасперу очень нравилось это прозвище. Нравилось, что от Шарлотты веет старинными книгами и гладиолусами.       «Время вдали от них тянулось невыносимо долго».       — Знаю, — ответил Джаспер, устроив голову на плече Питера. — Это ненадолго, Сладкая.       Они уже давно обсуждали то, чтобы снова начать жить вместе. Рано или поздно это все равно должно было произойти. То, что случилось во время последней переписи населения в Вольтерре, лишь ускорило принятие решения.       — Ты уверен? — обеспокоенно спросила Шарлотта. — Ты же знаешь, мы можем подождать, если тебе нужно время.       Ребята хотели, чтобы Джаспер вновь был с ними, однако их беспокойство было таким же густым и темным, как дым, поднимающийся от горящей нефти. Они были в ужасе от одной только мысли о том, что Джаспер вновь станет той пустой оболочкой, в которую превратился сразу после их поспешного бегства с Юга. Или вернется к тому же состоянию, в котором находился за два года до столкновения с Элис, когда собственное хечизо медленно разрывало его душу на части.       — Карлайл научил меня всему, что знает сам, — ответил Джаспер с легкой улыбкой. — Да, я могу оступиться, пока приспосабливаюсь, но… Я предпочту это жизни без тебя.       Она потянулась и вложила его руку в свою, гораздо более маленькую.       — Мы поможем тебе всем, чем сможем, Колибри. Ты ведь знаешь это, правда?       Они с Питером без промедления перешли бы на его диету, через силу давясь кровью животных, если бы он хотя бы намекнул, что это может помочь. Никогда в жизни он не подверг бы их такому мучению.       — Знаю, Сладкая.       Питер, до этого хранивший молчание, довольный тем, что любимые рядом, заговорил:       — Джей, ты контролируешь себя лучше, чем ты сам и остальные Каллены думают, — заявил он так, будто это был неоспоримый факт. — Меня больше волнует, как Иза впишется в наши планы.       — Не имею ни малейшего представления, — признался Джаспер. — Если честно, я вообще понятия не имею, что творю, кроме того, что… пытаюсь наладить с ней отношения.       — Так что… — начал Питер, уголки его губ медленно поползли вверх, и Джаспер обреченно застонал. — Как поживает наша матушка?       — Ты хуже Эмметта… — пробормотал он в куртку Питера.       Они залились смехом. Джаспер даже не смог должным образом изобразить раздражение.       — Он тоже дал ей прозвище? — догадалась Шарлотта сквозь смех. — Сегодня ведь все прошло хорошо?       — Очень хорошо, — согласился он со счастливой улыбкой. — Иза невероятная.       Джаспер вкратце поведал, как прошел день. Возможность высказать мысли вслух помогла разобраться во всем, что он успел сегодня узнать, и во многом другом, что его успело заинтересовать, если уж на то пошло.       Каким-то образом он постоянно забывал, как приятно бывает, когда его кто-то слушает — именно слушает, а не делает поспешных выводов, вынося приговор на полпути.       Иза вела себя подобным образом, но… считалось ли это? Она ведь не знала ни его, ни его прошлое. Не знала, что он не был человеком.       Хотелось, чтобы ответ был утвердительным. Хотя то, что он был предвзят в отношении нее — это еще мягко сказано.       — Она мне уже нравится, — широко улыбнулась Шарлотта, когда он закончил рассказывать о том, как Иза разговаривала с учительницей искусства — одновременно сердитым, но и в то же время невероятно вежливым способом, который он когда-либо видел.       — Но ты же с ней незнакома. — «Пока что», — мысленно добавил Джаспер. Еще слишком рано знакомить их с Изой, но скоро все изменится.       Питер усмехнулся и, вытащив из волос Джаспера листочек, провел им по носу.       — Пока ты говорил о ней, улыбка ни разу не сходила с твоего лица.       «Ох…»       Эти двое любили его так сильно, что настояли, чтобы Джаспер жил вдали от них почти шестьдесят лет, если это могло помочь ему почувствовать себя лучше. Неудивительно, что они встречали Изу с распростертыми объятиями.       — Дело не только в этом, — сказала Шарлотта, легко читая выражение его лица, как Эдвард читает мысли других. — Мы бы приняли твою Пару, кем бы она ни была, потому что это важно для тебя. Но Иза, судя по тому, как ты о ней говоришь, просто замечательная! Мне уже не терпится узнать ее поближе.       Джаспер расплылся в улыбке, невероятно счастливый тем, что подруга с таким восторгом отзывается об Изе.       Заметив это, они принялись поддразнивать его, потому что одного упоминания альма джемелы майора было достаточно, чтобы заставить того покраснеть, словно школьника. Они не останавливались, пока к лицу Джаспера не прилил холод, а бока не закололо от непривычно долгого смеха.       — А Каллены что думают? — Питер не сказал: «У них же на все есть мнение», но это легко читалось между строк.       — Эсми одобряет… если это можно так назвать. Наверное, потому, что она дочь шефа Свон, а он ей нравится. Карлайл ничего не сказал, но, полагаю, Эсми уже обо всем ему рассказала.       Вернее, она точно рассказала своей Паре, потому что делилась с ним всем, но Джаспер понятия не имел, в каком свете она все выставила.       — Элис одержима идеей подобрать Изе новый гардероб, — продолжил он. — Эммет испытывает любопытство, потому что Иза не боится меня. Розали… одолевают противоречивые чувства, и это еще мягко сказано. Ну, а Эдвард… это Эдвард, вы же его знаете. Думаю, он одновременно боится, что я сорвусь и убью ее и что мы… можем поладить. Видимо, не знает, что из этого хуже.       Питер недовольно проворчал себе что-то под нос. Наверное, что-то о том, как извращены инстинкты Калленов, и… в принципе, он не был так уж и неправ.       — Удивительно, что они еще не сложили два и два, — пробормотал Джаспер, его улыбка исчезла.       — Ты до сих пор не отправился на ее поиски, — заметил Питер. — Джей, большинство наших теряет рассудок в твоей ситуации, и ты это знаешь.       — Но я все еще слишком очевиден.       «No sufro Almas Gemelas en mi ejército, Major. Cumpla la sentencia», — зашептал голос Марии в его памяти, сладкий и тягучий, словно яд.       — О чем ты думаешь? — мягко спросил Питер, и его голос помог Джасперу вернуть прошлое туда, где ему и место. Но не оглушающий страх, который оно вызвало.       — Я слишком очевиден. Я…       — Ш-ш-ш. — Шарлотта погладила его по волосам. — Джаспер, никто не причинит Изе вреда. Ни Мария, ни кто-либо другой. Мы не позволим, чтобы с ней что-то случилось.       В страхе Джаспера не было ни капли рациональности, но он был реальным. И ему нужна была поддержка своего акиларе, хотя до этого момента он и не осознавал, насколько сильно.       — У меня такое чувство, будто я потеряю ее, как только она скроется из виду, — прошептал Джаспер. — Я хочу быть рядом с ней, потому что… потому что это она. Но стоит мне только…       — Вы живете у черта на куличках, — спокойно начала рассуждать Шарлотта, пока Питер прижимал его к себе, — с кланом любителей вкусить зверушек и сворой меховых защитников за углом. И, на секундочку, отец Изы — коп… Джас, для нее это, пожалуй, самое безопасное место во всей Америке.       Но она была человеком. Ее могло ранить бесконечное множество вещей. От воспоминаний о свежем шраме на ее виске волосы вставали дыбом. Не говоря уже о…       — А твое плохое предчувствие? — поинтересовался Джаспер, слегка подтолкнув друга. Он просто не мог не спросить.       Не-дар Питера сложно было назвать простым. Он был точнее, чем когда-либо могли быть видения Элис, но то предчувствие, о котором сейчас шла речь, было… запутанным. Словно ощущение «неминуемой гибели», которое люди порой испытывают перед сердечным приступом. Только здесь не было ни намека на причину, ни понимания, насколько близка катастрофа.       Питер тяжело вздохнул.       — Появилось и практически сразу исчезло. Я так и не понял, что оно хотело мне сказать.       — Но ты подумал, что это может быть связано с Изой.       — Потому что мы исключали очевидное, да, — согласился он. — Но это могло быть что угодно, даже обычной случайностью. Я же никогда раньше не беспокоился о людях.       Будучи эмпатом, Джаспер удивительно неверно оценил, как Питер будет относиться к его Паре. Несмотря на все свои опасения, он не мог не порадоваться, что на этот раз оказался неправ.       Но это только сильнее укрепило его уверенность.       — Однако ты так не считаешь.       Воцарилось молчание, и оно было громче слов.       Как бы ему ни хотелось беззаботно провести с ними остаток дня, Джаспера начала одолевать тревога. Друзья без возражений позволили ему подняться. Они наблюдали, как он принялся расхаживает взад-вперед.       — Спорим, он уже протоптал дорожку в своей комнате? — поддразнил Питер, аккуратно вытаскивая веточки из золотистых волос Шарлотты, чтобы скоротать время.       Она покачала головой.       — Ага, чтобы проиграть? Мы до сих пор не избавились от той восьмерки, которую он вытоптал на паркете перед камином.       Губы Джаспера дрогнули в слабой усмешке.       — Неужели я такой параноик?       — Вовсе нет, — ответили они хором, и Шарлотта добавила: — Но ты делаешь все, что в твоих силах, Джей… Разве что не держишь Изу под наблюдением двадцать четыре на семь.       Да, потому что это неизбежно привлекло бы внимание, и от одной мысли об этом Джаспер снова занервничал.       — Думаю, Иза не особо обрадуется, если ты начнешь так себя вести, — вставил свои пять копеек Питер.       — Это просто твое предположение или…       — Иза устроит тебе взбучку, если хотя бы на миг заподозрит, что ты нарушил ее личное пространство, — пояснил он, давая понять, что получил эту информацию от своего не-дара. — А если ты потеряешь ее доверие, вернуть его будет крайне сложно.       Джаспер тут же кивнул, соглашаясь с последним замечанием. Он и сам мог с уверенностью сказать, что Иза с трудом доверяет людям. Возможно, именно в этом и крылась причина его неуверенности.       Он уже и так наврал ей с три короба за прошедший день. Если… когда он раскроет правду, она вряд ли обрадуется.       Но, может… Иза поймет его.       Она заметила, что он использовал свое хечизо, чтобы поговорить с ней, не отвлекаясь на остальных. Она могла бы уличить его, но не стала…       Если бы ее чиспа не была столь очевидной броней, Джаспер мог бы предположить, что способность Изы — это что-то вроде шестого чувства Питера, но помноженное на десять.       Отчасти он выдавал желаемое за действительное, но если он решится объясниться… выслушает ли она его? Сможет ли посочувствовать?       «Как будто понимание — это единственное, что тебе нужно…»       — Давайте я отведу вас к ее дому, чтобы вы запомнили ее запах. На всякий случай, — наконец сказал он, надеясь, что это поможет хоть немного успокоить нервы.       Дом Изы располагался северо-западнее, ближе к резервации и линии договора, но все еще достаточно далеко — на опушке леса.       Они могли пробежаться до ее дома, но спешить было незачем.       Стоял приятный прохладный вечер; густая растительность превращала свет затянутого облаками неба в нечто волшебное.       Животные почти не обращали на них внимания — они привыкли к Джасперу, ведь он никогда не охотился так близко к дому. Весь смысл его диеты заключался в том, чтобы не чувствовать… вины, а убийство знакомых ему существ полностью бы это перечеркнуло.       Эдвард с Эмметтом могли сколько угодно считать это ребячеством, сентиментальностью или чем-то еще — у них были свои возвышенные взгляды на мораль убийства людей или, точнее, их не-убийства.       Вот и у Джаспера было свое мнение насчет убийства животных.       Шарлотта едва успела попросить, чтобы ее понесли на спине, как он тут же согласился. Она с удовольствием прижалась головой к его спине, ее руки мягко обвились вокруг его груди. Она чувствовала себя комфортно и безопасно — не вопреки его близости, а благодаря.       — Как добрались?       — Без приключений, — пробормотала она сонным голосом, хотя они едва преодолели полмили пути.       Джаспер улыбнулся и вытащил еще одну веточку из волос Питера, с легкостью удерживая Шарлотту одной рукой.       — Как вы добрались так быстро? Я не ожидал увидеть вас еще минимум четыре часа, не меньше… Сладкая, ты снова угнала гоночную машину?       — Мы переехали в Спокан на прошлой неделе, — пояснил Питер, переплетая их руки, чтобы прекратить суету Джаспера. А еще потому, что ему это нравилось.       — Почему?..       — Наверное, мы подумали, что ты позволишь приходить, если мы будем поблизости, — ответил он.       — Я просил вас не приезжать не потому, что мне нравится быть вдали от вас.       Шарлотта крепче прижала его к себе.       — Мы знаем. Но тот факт, что ты живешь там, куда, по твоему мнению, нам опасно приезжать, не очень-то успокаивает.       — Я не считаю, что здесь прямо-таки опасно, — осторожно начал он. — Я встречался с единственным членом нынешней стаи и старейшинами племени. Да, молодой волк совсем не рад нашему присутствию, но, по крайней мере, его плохой настрой и враждебность отчасти вызваны его новообретенными способностями — и ограничениями.       Сэм Улей «перекинулся», как это называли квилеты, в начале октября. Без понимания происходящего это вряд ли было приятнее, чем пробуждение после огеры. Джаспер не мог не проследить параллелей: потеря контроля, когда тело изменяется до неузнаваемости; боль; осознание, что мир больше никогда не станет прежним; внезапная смена приоритетов…       Если кто и имел право на раздражительность, так это неофиты и молодые волки.       — А вот старейшины, — вернулся Джаспер к прерванной мысли, — совсем другое дело. У них есть скрытые мотивы, чтобы позволить нам остаться, — объяснил он. — Они настаивают, что мейги и волки — смертельные враги, и все же мы здесь. Эсми с Карлайлом считают, что они опасаются конфликта, не веря, что мы спокойно покинем это место, но…       Встречу с ними можно было назвать… интересной. Он мог уважать вождя Блэка и миссис Клируотер за заслуженные боевые шрамы, но не более того.       — Они хотят, чтобы мы были здесь, — нахмурившись, заключил Джаспер. — Несмотря на их слова и убеждения.       Что-то между напряженной первой встречей и второй, едва ли более удачной, изменило их отношение. Джаспера по-прежнему подмывало заменить коллекцию классической музыки Эдварда на тяжелый металл за то, что тот не удосужился как следует исследовать мысли старейшин на предмет того, почему это произошло.       Из всевозможных случаев, когда нужно было применить хечизо…       Теперь Джасперу оставалось только гадать.       — Отлично, — просто сказала Шарлотта. — Некоторые вещи идут своим чередом, Джей.       Она говорила о нем и Изе. Возможно, они в любом случае встретились бы, даже если бы Иза переехала учиться в университет или устроилась на работу, но шанс этого был крайне мал. Особенно после того, как он бы покинул семью. Какова вероятность, что из всех городов США она выбрала бы Сиракузу? Или что их пути пересеклись бы?       Но они встретились, и Джаспер почувствовал, как их инласе радостно… «зашевелилось», когда Иза оказалась в пределах досягаемости его хечизо.       До сих пор Джаспер сознательно не вторгался в то, что считал ее личным пространством, и, памятуя о предупреждении Питера, не собирался переходить границы, лишь приблизиться достаточно близко, чтобы друзья могли почувствовать ее запах и уйти.       Шарлотта соскользнула с его спины, самостоятельно встав на ноги, и с интересом оглядела дом.       Джаспер с радостью отметил, что музыка, которую они слышали, доносилась из ее комнаты — он мельком увидел в окне стену шалфейного цвета. С такой громкостью, с какой играла Black Sabbath, подслушать ее случайно было просто нереально.       Соблазнительно было принять это за хороший знак, однако аура Изы была пропитана тревогой, тоской по дому и горем.       Эсми говорила ему, что Иза была расстроена. Джаспер надеялся, что она просто прониклась симпатией к «его матери» или была слишком уставшей после долгого учебного дня, чтобы сильно переживать. Ее притворство было так близко к идеалу, что единственная причина того, что ее беспокойство проявилось, могла заключаться только в том, что девушка была больше не в силах сдерживаться.       Она больше не могла сдерживаться.       «Один из ее родителей умер», — промелькнула мысль в голове, неожиданная и голословная, но…       Джасперу было знакомо это чувство. Хоть воспоминания и были затуманены, как и все былые человеческие переживания, но то было вырезано в его памяти, как грубо сделанная гравюра на меди.       — Джей, — голос Питера и рука на его плече вынудили остановиться. Он сделал три стремительных шага в сторону дома, даже не осознавая этого.       — Ей больно. — Это была одновременно и мольба к Питеру отпустить его, чтобы Джаспер мог хоть что-то сделать, и в то же время просьба увести его, прежде чем он наделает глупостей и все испортит.       — Сейчас с этим ничего не поделаешь, — заметил Питер.       — Но…       «Я ее альма джемела, я должен утешить ее! Я НЕ МОГУ оставить Изу в таком состоянии!»       Звонок телефона привлек их внимание, и они в мгновение ока скрылись за деревьями. Возможно, Иза и не следила, что там происходит за окном — зачем ей это делать, когда звонит телефон? — но они слишком выделялись на заросшем травой газоне.       Как и ожидалось, музыка смолкла, но вместо слез в голосе Изы послышалась только усталость.       — Eto? Pa mor anodd yw hi i alw’r orsaf… — сказала она, вновь разговаривая сама с собой, но немного громче, чем делала это в школе. Она даже не пыталась скрыть эту привычку, ведь находилась дома одна.       Это живо напомнило Джасперу, что он не хотел этого — не хотел вторгаться в ее личное пространство.       — Tybed pa mor ddig fyddai Charlie pe bawn i’n torri’r llinyn yn ddamweiniol…       Джаспер уловил в ее голосе улыбку и озорство. Может, инстинкты подводили его, потому что она была новым человеком в его жизни? Она по-прежнему чувствовала себя опустошенной, но, похоже… справлялась с этим.       Почему-то это казалось хуже слез. Если она и вправду потеряла родителя, Джаспер эгоистично надеялся, что это была ее мать, а не отец.       Фырканье Питера заставило его медленно повернуться к другу, который лишь ухмыльнулся и пожал плечами.       Иза снова включила музыку, достаточно громко, чтобы заглушить звонок телефона. Ей хотелось побыть в одиночестве, но это никак не объясняло внезапный прилив веселья Питера.       Телефон Джасера пиликнул, и он проигнорировал бы его, если бы не многозначительный взгляд друга.       [Элис]: Шеф Свон — классный       [Элис]: ИМХО, даже суперский       [Элис]: Он рассказывает своим, какая Иза умная и талантливая       [Элис]: Чарли — это Эсми, только с бородой и в форме <3       Что ж, часть его желания исполнилась. Иза останется или, по крайней мере, не уедет, потому что похоронит отца.       [Джаспер]: Спасибо       [Элис]: Не за что, люблю тебя :)       Джаспер подождал, пока Питер с Шарлоттой добегут до дома, чтобы уловить запах Изы, а затем повел их в сторону, пока Иза не оказалась вне досягаемости его слуха и хечизо. Без слов было понятно, как сильно ему хотелось развернуться и остаться там. Друзья были достаточно любезны, чтобы ограничиться тихими смешками.       — Ты понял, о чем она говорила!       Прозвучало более обвинительно, чем Джаспер того хотел, но он повторил те несколько фраз, которые услышал от Изы Питеру, а тот, сволочь такая, притворился, что ничего не понимает!       — Мано, у тебя отвратительное произношение, — усмехнулся Питер, покачав головой. — Ты не можешь винить меня за это.       Джаспер недовольно проворчал. Он так и не понял, как заставить слова звучать так же, как у Изы — не мог же он спросить ее об этом, в конце-то концов! — а Питер свободно говорил более чем на двадцати языках и работал переводчиком! Джаспер отказывался верить, что у того не было хотя бы предположения.       Питер усмехнулся, заметив мрачный взгляд, которым Джаспер его наградил, — взгляд, который несомненно заставил бы мейгу послабее разрыдаться.       — Ты дашь мне объяснить?       Трудно было обижаться, когда два самых дорогих человека радовались за него, к тому же он так соскучился по их поддразниваниям.       — Ладно.       Шарлотта обвила Джаспера руками и улыбнулась, уткнувшись лицом в его рубашку. Он понимал, что ему придется тащить ее на себе до дома, но даже не думал жаловаться, ведь их с Изой инласе все так же отчаянно тянуло его обратно к ней, не заботясь о том, что это принесет больше вреда, нежели пользы.       — Хочешь, расскажу, что она сказала? — спросил Питер, чья ухмылка становилась все шире.       Джаспер открыл рот, чтобы ответить «да!», но замешкался.       — Ну, ты и сукин сын… — пробормотал он, заставив Шарлотту рассмеяться.       Несправедливо, что Питер так хорошо его понимал. Да, Джаспер действительно жаждал узнать ее язык и понять, о чем она говорит. Но он хотел выяснить все сам, или — что еще лучше, — чтобы Иза сама ему рассказала!       — Поймать воробья — это не то же самое, что если бы он сам сел тебе на руку, — съязвила Шарлотта, которую очень забавляла его дилемма.       — Вы надо мной издеваетесь! — с притворным раздражением пожаловался он, закидывая Шарлотту на спину и радуясь ее смеху.       Немного пространства между ним и альма джемелой должно пойти Джасперу на пользу. Но перед этим…       — То, что она сказала… в этом же не было ничего… тревожного, да? — все же спросил он, несмотря на свои принципы, потому что если…       Питер покачал головой.       — Нет, Иза просто была раздражена звонком. Ей до этого уже звонили, и она размышляла, сильно ли расстроится отец, если она «случайно» оборвет телефонную линию.       Раз она могла шутить, значит, с ней, скорее всего, все будет в порядке. И все же Джаспер не мог избавиться от легкой ревности — Питер делил с Изой что-то общее, пусть даже и невольно, а он нет.       Шарлотта сжала его плечи.       — Помнишь, как я учила тебя играть в шахматы?       Это был риторический вопрос. Мейги редко что-либо забывают. Воспоминания о человеческой жизни могли поблекнуть, а некоторые… ужасные обстоятельства, такие как голод или сильная жажда крови, затуманить разум, делая практически невозможным вспоминание происходящих тогда событий, но в остальном их память была практически идеальной.       — Помню, — ответил он с улыбкой. — Спасибо, Сладкая.       За то, что научила его. Кроме того, он вспомнил, как Питер ревновал, когда вернулся с разведывательной миссии и узнал, что она начала обучать Джаспера этой игре раньше, чем его.       Но никакая беспочвенная ревность не могла посеять разлад между ними ни тогда, ни тем более сейчас. Джаспер никогда бы не позволил этому случиться. Эти воспоминания помогли ему легче справиться со своими инстинктами.       — Дальше будет легче, — вставил Питер, сообразив, к чему клонит Шарлотта.       — Легче? — Учитывая его нынешнее состояние, Джаспер сильно в этом сомневался.       — В чем-то легче, — поправился Питер, улыбнувшись своей альма джемеле с безграничной любовью, — в чем-то сложнее. Союз Пар… это странный вид магии.       Джаспер вздохнул, его взгляд снова устремился в сторону дома Изы. Один шаг влево — и он вновь сможет уловить ее энергетический след… Этого было недостаточно, чтобы почувствовать ее эмоции, но он бы знал, что она там.       Когда они находились в армии Марии, Питеру и Шарлотте частенько приходилось быть порознь. Тогда Джасперу было только на руку, что они сохраняют прикрытие, но теперь он понятия не имел, как они это выдерживали, причем не один и не два раза за те четыре года.       Если бы кто-нибудь прямо сейчас заявил, что он не сможет увидеть Изу несколько дней, а то и недель…       — Пошли, — буркнул он, потянув Питера за рукав, словно это тот медлил. — Если мы не появимся дома в ближайшее время, все подумают, что мы аннексируем Сиэтл или что-то в этом роде.       Шарлотта кинула взгляд на часы и фыркнула.       — Мы бы уже давно со всем управились.       Если бы заранее все спланировали, то конечно.       — Ты говорил, что Иза раньше жила в Аризоне? — спросил Питер, меняя тему, раз они не собирались ничего завоевывать.       — Она летела рейсом «Финикс-Сиэтл», но это все, что я могу сказать, — признался Джаспер, понимая, что Питер хотел выяснить, была ли в городе или штате, где она выросла, какая-то община, говорившая на том же языке, что и Иза. Возможно, она переняла его от матери или кого-то из членов семьи. Все-таки язык, который понимал лишь один человек, было довольно сложно поддерживать, когда все остальные говорили на другом.       — Я так мало о ней знаю.       Но Джаспер хотел узнать ее получше, стать ей другом и…       — О чем задумался, Джей? — поинтересовалась Шарлотта, когда он внезапно замолчал.       — Я не могу перестать думать о том, как… поразительно бы она выглядела с красными глазами, — признался Джаспер, зная, что никогда бы не произнес этих слов под крышей дома своей семьи, даже с учетом звуконепроницаемых дверей.       Розали с Эдвардом были бы опустошены тем, что Джаспер хотел этого для Изы, ведь для них быть мейгой означало мучительное существование.       И хотя Джаспер не был с ними согласен, даже несмотря на свое хечизо и остальные факторы, он не хотел причинять им боль.       Однако если Иза захочет (а он молился, чтобы захотела — он не мог даже думать об альтернативе), когда узнает обо всем… Джаспер был бы только счастлив, и наплевать на конфликты с семьей.       «Если…»       — Так как Эмметт называет Изу? — спросила Шарлотта, оставив без комментариев озвученное только что Джаспером желание и те противоречивые чувства, которые оно вызвало. — Ты и не рассказал.       Его акиларе — его родные — приняли бы ее с распростертыми объятиями, и неважно, была она человеком или мейгой. Эта уверенность позволила Джасперу на время оставить вопрос о том, согласится ли Иза на бессмертную жизнь.       — Джасмяу, — признался Джаспер, и их смех оказался достаточно громким, чтобы распугать всех животных в радиусе нескольких миль.

***

      Они добрались до дома, когда солнце уже начало клониться к закату. Джаспера встретил знакомый букет эмоций.       Карлайл вернулся с работы, и его спокойное, тихое присутствие всегда следовало за счастливой Эсми. Она, должно быть, уже закончила с выпечкой, потому что оба они сейчас находились в саду.       Розали с Эмметтом заперлись в своей комнате. Она нервничала, а муж пытался ее успокоить. Эдвард по-прежнему сидел за пианино и по-прежнему дулся.       А Элис ждала их на качелях, которые Эмметт смастерил для нее на прошлый день рождения.       — Мы здесь, — объявил он, прежде чем они появились в поле зрения, слегка повысив голос, чтобы все остальные в саду могли услышать и не испугались.       Элис восприняла это как сигнал. Она поздоровалась и помчалась к ним вприпрыжку, расплывшись в улыбке от уха до уха, как Чеширский кот.       — Элли. — Питер с легкостью поднял ее на руки и сжал в объятиях. — Как поживает мой любимый маленький монстрик?       Она рассмеялась.       — Ужасающе.       — И не сомневался.       — Привет. — Шарлотта заключила Элис в объятия, когда Питер поставил ту на землю. — Рада тебя видеть.       — Я тоже рада, что вы здесь.       Приветствие его акиларе с остальными Калленами было… неоднозначным.       Питер, словно приклеенный, не отходил от Джаспера ни на шаг, был предельно вежлив в выражениях, однако не мог пересилить себя и вести себя так же непринужденно, как Шарлотта.       Эсми была счастлива видеть их просто потому, что они были важны для Джаспера и, следовательно, были желанными гостями в ее доме.       Карлайл… старался, и его усилия были оценены, хоть он и был заметно напряжен, как и всегда при встрече с ними. Вид на их полную компанию, на их одинаковые шрамы — хотя у Шарлотты их было гораздо меньше, чем у Джаспера, а из-за выбора одежды Питера, у того были видны только два — служил напоминанием Карлайлу о том, что есть раны, которые тот был не в силах залечить. О том, что всего в нескольких штатах от них вовсю бушует война.       О том, что на руках майора крови и яда больше, чем Карлайл когда-либо мог себе представить.       Джаспер уже был готов к тому, что после отъезда Питера и Шарлотты его еще какое-то время будут сторониться.       Розали встретила их настолько холодно, что на секунду показалось, будто бы на улице резко опустилась температура. Долгое время она негодовала внезапным появлением в ее жизни Джаспера (и Элис, если уж на то пошло), теперь же боялась, что он покинет их при первой же возможности, когда его акиларе будет поблизости. Или что после очередного визита к ним он не вернется домой.       Что касается Эмметта… ребята проигнорировали его воодушевленное предложение «устроить спарринг», и Джаспер последовал их примеру, потеряв счет тому, сколько раз он пытался объяснить, почему это плохая идея. В каком-то смысле было приятно, что Эмметт верил, будто не лишится головы за полсекунды, но бессмысленное повторение этого диалога из раза в раз уже порядком утомило.       Эдвард держался на расстоянии, просто наблюдая за происходящим со стороны и стараясь сохранять вежливость. И все же не смог удержаться от ехидного замечания:       — Раз уж вы здесь, может, убедите Джаспера перестать якшаться с едой?       Это была очевидная попытка задеть ребят из-за их рациона, состоящего из человеческой крови. Но больше всего Эдварда волновала Иза.       — Тебе понадобилось пятьдесят пять лет, чтобы понять, что Джей любит животных? — поинтересовалась Шарлотта, нарочито неправильно его поняв.       — Ты им не рассказал? — многозначительно спросил Эдвард у Джаспера, раздражение придавало ему куда больше храбрости, чем следовало. — А я-то думал…       — Достаточно, — прервала Эсми, прежде чем Эдвард успел перегнуть палку. Он вмиг помрачнел, но спорить с матерью не стал.       — Уверена, вам с Джаспером нужно многое обсудить, — продолжила Эсми, обращаясь в основном к Шарлотте, но при этом улыбнувшись и Питеру. — Вы надолго к нам?       — Всего на пару дней. Благодарим за ваше гостеприимство.       На этой ноте все разошлись.       Эсми демонстративно велела Эдварду следовать за ней, и Джаспер едва сдержал ухмылку, увидев, в какие неприятности влип мальчишка.       Джаспер догнал Розали до того, как они с Эмметтом успели снова скрыться у себя в комнате.       — Можно попросить тебя об одолжении?       Она удивленно моргнула, но тут же кивнула.       — Конечно.       — У тебе остались конспекты с уроков французского за прошлый семестр?       Розали вздохнула. Она была кем угодно, но точно не тупой.       — Без комментариев, Эм, — пробормотала она, потирая висок. Девушка была сбита с толку и чувствовала легкое беспокойство за Джаспера. — Полагаю, они тебе нужны?       — Если позволишь их взять, да.       — Будто ты не украдешь их, если откажу… — проворчала она.       Джаспер ухмыльнулся, но разуверять не стал. Он бы не стал так по-варварски вламываться в ее комнату ради чего-то подобного, тем более школьные тетради Розали хранились в семейной библиотеке, рядом со всеми остальными.       — Ладно. Забирай. — И, как бы нехотя, несмотря на знание того, что Джаспер чувствовал ее любопытство, Розали поинтересовалась: — Почему… Иза перешла в класс французского, когда переехала сюда?       Это привлекло внимание Джаспера.       — Перешла?       Розали кивнула.       — У нее хороший французский, хоть и… эклектичный. Однако, по словам Лагари, раньше она изучала испанский.       — По каким критериям ты определила, что ее французский эклектичный? — спросил Питер, естественно, заинтересовавшись этой деталью.       — Иза сказала, что научилась ему у подруги, а не в школе. У нее нормандско-французский акцент.       Питер кивнул, но промолчал, несмотря на вопросительный взгляд Розали.       Джаспер мог бы подколоть его на этот счет позже.       — Спасибо, Роуз.       Розали хмыкнула, словно ее это не интересовало, но добавила:       — Заодно захвати и мои конспекты со второго курса. Раз уж Изу до сих пор нормально не проинформировали.       Прежде чем Джаспер успел ответить, она молнией метнулась в свою комнату. Эмметт послушно скрылся следом за ней.       — Ты же вроде предлагал Изе только свои конспекты по британской литературе? — уточнила Шарлотта, пока они с Питером шли за Джаспером в библиотеку.       — Ага, — согласился он, доставая одну из папок Розали и свою с полки. Сейчас их привычка ничего не выбрасывать пришлась кстати. — Но поскольку Иза перевелась в середине учебного года, ее знания могут разительно отличаться от того, что ожидают от нее учителя.       — Дельная мысль, — согласилась Шарлотта с решительным кивком.       Джаспер немного помедлил, раздумывая, не взять ли папку по искусству. Миссис Ламар не отличалась хорошим… нравом, но преподавала хорошо. Возможно, для Изы этого будет достаточно, чтобы передумать.       Хотя, если учитывать ее сегодняшнее состояние, последнее, чего Джаспер хотел — перегружать ее еще больше…       В конечном счете он решил, что, если что-то и пойдет не так, Иза не станет сдерживать себя и выскажет все, что думает об этой затее, и взял папку.       Втроем они двинулись в направлении огромного садового сарая, который едва ли заслуживал такого названия. Он служил Джасперу одновременно и студией, и мастерской.       Теперь, когда люди снова стали регулярно появляться близ леса, лисы перебрались поглубже в чащу, так что можно было не волноваться, что они случайно их спугнут.       В просторной студии, оборудованной климат-контролем и отдельной зоной для хранения работ, стояли стеллажи с различными инструментами и красками; несколько мольбертов и столов расставили для разных этапов реставрации.       Он положил папки на секретер, который использовал для всей бумажной работы. Там же покоилась аккуратная стопка лабораторных исследований красок, лаков и клея для нескольких работ, которые он еще не успел изучить. Они ожидали своего часа еще с того момента, как он побывал у Денали, но после возвращения ему показалось куда более привлекательным делать зарисовки одного определенного человека, чем заниматься работой.       И это нужно было исправлять. Джаспер мог работать быстрее и с большей точностью, чем обычный человек, но некоторые этапы процесса не терпели спешки. Его нынешний псевдоним заимел хорошую репутацию реставратора, и он не собирался портить ее срывом оговоренных сроков.       — Можно мне?.. — спросил Питер, с улыбкой и едва сдерживаемым любопытством поднимая последний блокнот с набросками.       — Конечно.       Пока Питер развлекался, листая страницы, Шарлотта поинтересовалась, какие картины находятся у Джаспера в мастерской. Проводя ей краткую экскурсию, он не мог не взглянуть на «Биллингсгейт во время прилива» по-новому.       — Хорошо, когда можно связать лицо с рассказами и запахом, — заметил Питер, когда Джаспер закрыл хранилище. Судя по его словам, он уже добрался до страниц с портретами Изы. Шарлотта в то же мгновение оказалась рядом, заглядывая через плечо своей Пары.       Джаспер воспользовался моментом, чтобы разобрать конспекты и составить оглавление — вся стопка оказалась слишком внушительной, чтобы можно было обойтись без него. Он хотел предложить Изе помощь в чем-то большем, чем просто заметки, но… лучше оставить все как есть, пока он не узнает ее получше.       Закончив, он придвинул стул к столу, за которым все еще сидели Питер и Шарлотта.       — Расскажите, чем занимались? — попросил он.       Ребята переглянулись, но Джаспер продолжил, прежде чем кто-либо из них успел ответить:       — Всю прошлую неделю все разговоры были только обо мне, и вы это знаете.       Шарлотта пересела к нему на колени, довольная тем, что может оставаться в таком положении сколько угодно, пока он обнимает ее.       — Ты… Стены же звукоизолированы?       — Да. — И ради сохранности картин, и для его душевного спокойствия.       Со знанием, что теперь можно говорить откровенно, она продолжила:       — Ты встретил свою альма джемелу. Честно говоря, Колибри, я удивлена, что ты вообще можешь думать о чем-то еще, кроме Изы.       — Я почти пять минут рассказывал тебе про кота, которого она нарисовала, — напомнил он.       Она улыбнулась.       — Справедливости ради, мне показалось, что кот получился довольно миленьким.       — Очаровашка, — согласно кивнул Питер с серьезным видом, словно не был готов взорваться от едва сдерживаемого хохота.       — Вы оба мне дороги… Я не хочу, чтобы вы думали иначе.       Это тут же отрезвило Питера.       — Джаспер Найл Уитлок, нет ничего предосудительного в том, что ты нашел свою Пару. Ты еще начни извиняться за это!       Джаспер не дрогнул, но… как бы он ни был счастлив, что Иза была его альма джемелой, он сомневался, что она почувствует то же самое.       Напротив, как только она узнает, что он за существо и, что еще более важно, кем он был… не стоило даже рассчитывать на то, что она когда-нибудь снова с ним заговорит.       — Знаю, ты не поверишь, — начал Питер тоном, не терпящим возражений, — но Изе повезло, что у нее есть ты — ее друг и ее Пара.       Он был прав: Джаспер не поверил.       У Питера был такой вид, словно он собирался начать трясти его, пока тот не одумается.       — Сладкая, не расскажешь о своем последнем проекте? — попросил Джаспер, приобнимая Шарлотту.       Она вздохнула и подчинилась: было ясно как день, что он хочет сменить тему. Питер решил оставить все как есть, намереваясь непременно настоять на разговоре перед отъездом из Форкса.

***

      Джаспер уже в третий раз поправлял волосы, чем ужасно веселил ребят. Пришлось принять душ, чтобы смыть с себя все, что он нахватал в лесу, и теперь волосы не хотели слушаться: на голове было черти что!       Наконец, Питер сжалился над ним, подвел его к оттоманке, усадил и взял в руки расческу.       — Что ты делаешь? Или, скорее, пытаешься сделать?       — Не знаю… Просто странно, что Иза…       — Смотрит на тебя? — предложила Шарлотта, когда стало ясно, что Джаспер не может подобрать нужных слов.       Он вздохнул, когда Питер принялся приводить его волосы в некое подобие порядка.       — У меня смешанные чувства.       В основном положительные, но…       Пальцы Джаспера перебирали запонки, которые почти всегда были при нем, прослеживая их рисунок. Он наизусть знал каждую витиеватую линию орла с распростертыми крыльями и щита с маленькой буквой «С» на груди.       Обычно ни один человек не смотрел на него так долго и пристально, не говоря уже о том, чтобы подойти достаточно близко — как требовало их зрение, — чтобы разглядеть мелкие детали.       Но Изе нравилось сидеть рядом с ним, и она была необычайно проницательной.       Если бы она заметила, если бы спросила, ответ был бы прост: «Это реплика с униформы времен Гражданской войны».       Девушка была осведомлена о его интересе к истории — у нее не нашлось бы причин сомневаться в его словах.       Еще одна ложь в и так уже не маленькой и все более разрастающейся кучке.       Да, это была реплика, но взята она была с его собственного мундира — или, по крайней мере, того, что от него осталось.       Напоминание о том, что Джаспер уничтожил в порыве своей самонадеянности, полагая, что, поступая правильно, он будет защищен от последствий своих же действий.       О том, что слепая вера каждому слову Марии с того момента, как она обратила его, была самой большой ошибкой в его жизни.       Питер застегнул запонки с привычной легкостью, свойственной более чем столетнему опыту.       — Выбрось это из головы, Мано.       — Но…       — Хватит тревожиться, — мягко произнес он. — Просто насладись утром со своей девушкой.       Джаспер покраснел до кончиков ушей и сам не понял почему.       — Она не моя девушка…       — Какая разница? — с широкой улыбкой поддел Питер. — Никакой, когда ты улыбаешься вот так.       — Поддерживаю, — отозвалась Шарлотта с верхушки одного из книжных шкафов. Каким-то образом она умудрилась стащить пачку лакрицы.       Джаспер закатил глаза, но все же накинул куртку и схватил сумку.       — Ну, по крайней мере, вы не сможете меня постоянно переигрывать, когда Иза будет рядом, — проворчал Джаспер и тут же понял, что сказал. — Если, — тут же тихо исправился он.       — Если, конечно, — возразил Питер, похожий на кота, который заприметил канарейку, — она не встанет на нашу сторону.       Шарлотта отложила в сторону книги, которые читала, и широко ухмыльнулась.       — И, раз ты считаешь Изу умной, то так оно и будет.       Джаспер был достаточно благоразумен, чтобы ничего не отвечать на это.       — Хотите прогуляться по Национальному парку, когда я вернусь?       На это Джаспер получил две одобрительные улыбки, пока с усмешкой не добавил:       — Отличное место, чтобы выпустить вас на волю.       — Эй!       Он все еще посмеивался, когда зашел в гараж. Розали, как обычно, опаздывала — надежная в своем постоянстве. Эдвард и Эмметт обернулись, когда Джаспер проскользнул на заднее сиденье. Элис была счастлива, как никогда.       — Что ты здесь делаешь?       — У нас нет сегодня занятий, Эмметт? Что за вопрос?       Эдвард пристально смотрел на него, но, что занимательно, держал хечизо в узде. Должно быть, ему сильно прилетело от Эсми — ну, или как посмотреть.       — Шарлотта с Питером здесь, вот мы и решили, что ты пропустишь занятия. Мама уже написала тебе объяснительную об отсутствии.       Джаспер покачал головой.       — Я и так много пропускаю.       Больше, чем остальные. В определенные дни, когда в подростках особенно зашкаливала эмоциональность, это было испытанием для него и для его хечизо.       Эдвард просто стойко терпел такие дни, но Джаспер был устроен иначе — более того, он не хотел испытывать свой самоконтроль.       Повисшее в машине сомнение было настолько ощутимым, что Джаспер мог буквально почувствовать его «на вкус». Но он не собирался уступать, особенно молчаливому требованию Эдварда объясниться.       Когда Розали соизволила почтить их своим присутствием, пробурчав себе что-то под нос, заприметив его, ждущего со всеми остальными, отчего Элис рассмеялась, Эдвард завел машину.       Поездка и «инструктаж» не были особенно примечательными. Джаспер все еще пытался выяснить, на чем передвигалась Иза, но ее пока не было видно…       — Ждешь Джасмяу? — с ухмылкой поинтересовался Эмметт.       «Лучше уж это, чем "матушка"», — мысленно напомнил себе Джаспер, словно это не он боролся с искушением залезть на крышу машины Эдварда, чтобы лучше видеть парковку.       Беспокойство Розали привлекло его внимание, и он послал ей легкую волну успокоения.       — Что случилось?       — Ничего, — слишком быстро отозвалась она.       — Роуз думает, что ей удалось то, чего не удалось тебе, — пояснил Эмметт. — Отпугнуть Джасмяу.       Очень мило, что Розали искренне беспокоилась об этом.       — Ты не напугала ее, Роуз. Клянусь.       — Как ты можешь быть уверен?       Внезапное внимание, которое Эдвард уделил другой подъехавшей машине, заставило Джаспера тоже присмотреться к ней, и легко оказалось понять, что именно заинтересовало телепата. Немногие старшеклассники слушали классическую музыку в добровольном порядке.       А в следующее мгновенье он понял, что за рулем этого автомобиля, который выглядел… тревожно старым, сидела Иза. Он не был ржавым или грязным, но определенно был из тех времен, когда такие полезные вещи, как ремни безопасности, носили лишь… рекомендательный характер.       «Ее отец — шеф полиции. Он бы не позволил ей сесть за руль потенциально опасной машины. Абсолютно точно. Я надеюсь».       Элис хихикнула.       — Иза полна сюрпризов.       Учитывая, что ей нравились Black Sabbath, а вчера она пришла в футболке группы Queen, Джаспер определенно не ожидал, что она слушает еще и такой жанр музыки.       Из магнитолы лилась прекрасная мелодия, которую он раньше не слышал.       — Эдвард, ты знаешь это произведение?       — Сесиль Шаминад. «Ноктюрн», — ответил он, мрачнее с каждой секундой, пока Иза выбирала, куда пристроить машину где-то на другом конце парковки.       Беспокойство Эдварда стремительно переросло в откровенную тревогу. Джасперу пришлось приложить усилия, чтобы направить куда более сильную волну успокоения, чем он ранее послал Розали.       — Для вампирского успокоина еще рановато, — язвительно заметила Элис, когда глаза Эдварда слегка остекленели. Поскольку телепат, по всей видимости, пока не решил, стоит ли рассказывать им, в чем дело, ей приходилось ждать, как и всем остальным.       — Элис, — только и сказал Джаспер, но девушка и так все поняла. Она подняла на него большие невинные глаза, на которые он не купился.       В этот момент Иза выбралась из машины. Сегодня она оделась более ярко: фиолетовый кардиган в тон шарфу. Перекинув лямку сумки через плечо, она едва мазнула взглядом по нему и его семье, прежде чем с такой демонстративностью уткнуться в книгу, что это отпугнуло нескольких учеников, желавших к ней подойти.       — Только не еще одна зануда… — простонал Эмметт, подтолкнув Элис локтем. — Ты ведь уже начала планировать свадьбу, да?       Джаспер закатил глаза, когда они захихикали, словно дети.       — Я не слышу ее мыслей, — произнес Эдвард, его глаза снова стали ясными и сосредоточились на Изе.       Та самая палка о двух концах, которую Джаспер ждал. Он был рад, что ее мысли останутся приватными, но ему не нравилось, что все внимание снова сосредоточилось на Изе. Нужно было поговорить с Карлайлом и Эсми, чтобы убедиться, что о ней никому не расскажут.       — Совсем? — спросила Розали, ее взгляд метался между братом и Джаспером. — Ты точно пытался?       — Вчера я не смог уловить даже поверхностных мыслей, и тогда… — Эдвард взглянул на Джаспера. — Она привлекла твое внимание. Мне любопытно, что в ней такого особенного. Но, — тут же продолжил он, по-прежнему говоря так быстро, что Иза не успела отойти от своей машины даже и на два шага, и его высокий тон резко прошелся по слуху Джаспера, — я успел уловить часть фразы, пока она сидела в машине: она проверяла, все ли взяла, и… Это было словно кто-то убавил громкость на стерео! В один момент ее голос был таким четким и ясным, а затем стал затихать, пока не исчез совсем!       Эдвард жестом указал на Изу.       — Если верить моему дару, ее там нет!       Напоминало то, как Джаспер впервые ощутил чиспу Изы. Ничего необычного до момента, пока она не воздвигла «щит». Был ли он у нее еще до того, как они с Эдвардом попытались прочитать ее мысли и эмоции, или же это была реакция на их попытки? Что бы она почувствовала от электрических разрядов Кейт? Ощутила бы первый удар и больше ничего?       Успеет ли Элеазар уловить хотя бы проблеск ее чиспы, прежде чем Иза станет для него такой же непроницаемой, как и для Эдварда?       — Ты не удивлен, — констатировала Розали, но была скорее заинтригована, чем обеспокоена. Она доверяла Джасперу безопасность их семьи, и если даже он, вечно подозрительный, не беспокоился, то с чего бы беспокоиться ей?       — Она частично невосприимчива к моему хечизо, — признался Джаспер. — Я не пытался целенаправленно воздействовать на нее, но ощущать ее эмоции… то удается, то нет.       — И тебе даже в голову не пришло рассказать нам об этом? — Эдвард едва не зашипел на него, но инстинкты заставили вовремя остановиться.       — Знаю, для тебя это впервые, — пояснил Джаспер, его голос звучал ниже обычного, потому что Эдвард все еще был на взводе. — Но я встречал немало мейг, не поддающихся хечизо.       В девяти случаях из десяти во времена Южных войн случались довольно неприятные сюрпризы, но Эдварду это слушать было ни к чему.       — Хоть такие случаи и редки, нейтрализующие хечизо и чиспа или, напротив, сливающиеся друг с другом — это нормально. Если бы ты общался со столькими представителями нашего вида, как я, для тебя бы это давно не было открытием.       — Джаспер прав, — подтвердила Элис с улыбкой. — Не думаю, что нам стоит разводить панику из-за этого.       Она не добавила, что Иза — сплошная пустота в ее видениях. Судя по реакции Эдварда, лучше бы сообщить ему об этом в спокойной обстановке, а не перед восьмью часами уроков в школе.       И с очередной дозой «вампирского успокоина», как любовно назвала это сама провидица.       Элис увела Эмметта, сославшись на то, что не хочет опоздать на урок музыки. Розали последовала за ними, качая головой на их выходки, хоть они ее и очень позабавили.       А Эдвард увязался… за ним? Это было что-то новенькое.       — Да?       — У тебя с ней первый урок, вот я и подумал… Если подойду поближе, может, смогу услышать ее.       Джаспер сомневался в этом, но кивнул.       К Изе пристала Джессика Стэнли, и девушка была явно не в восторге от этого.       …И либо ей нужно было к своему шкафчику, либо она еще не разобралась, как ориентироваться в школе, потому что направлялась не в ту сторону.       «Ты не будешь бегать за ней, Уитлок».       Он выбрал более короткий путь, не дав Эдварду врезаться в открытую дверь — настолько мальчишка был поглощен разговором Изы и Джессики, а также мыслями сплетницы, перебирая все то, что успело произойти в школе незадолго до первого звонка.       —…наверное, после Аризоны скучновато! — Джаспер услышал, как Джессика болтает в коридоре.       Иза не вмешивалась в разговор, пока он добирался до класса, в то время как Джессика из кожи вон лезла в попытках продемонстрировать, что может уболтать даже мертвого.       Эдвард притаился за углом коридора, все еще сгорая от любопытства и прислушиваясь. Однако в его настроении проскочили тревожные нотки, близкие к панике, когда Джаспер поинтересовался, не хочет ли он просто познакомиться с Изой перед занятиями.       — Эдвард? — потребовал он, сделав шаг назад от двери класса.       — Тебе не о чем беспокоиться, — проворчал он, тут же приняв оборонительную позицию.       — Ты… — «боишься» — нервничаешь, потому что не можешь слышать ее мысли?       — Нет!       «Врун», — мысленно заключил Джаспер, и тот фыркнул.       Джессика по-прежнему болтала, ее голос звучал все ближе:       —…я рассматриваю Вандербильтский университет. Не то, чтобы мне прям очень хочется в Теннесси, но я же не обязана прожить там всю оставшуюся жизнь, и…       — Может быть, — смиренно признал Эдвард.       — Она не кусается, — пошутил Джаспер на манер Изы.       Услышать смех Эдварда было настоящим облегчением.       Любопытство мальчишки, из всех людей обращенное именно к Изе, хоть и раздражало, но было чем-то новеньким. Это был самый большой и единственный интерес, который Эдвард проявил хоть к чему-то с тех пор, как они переехали в Форкс. И… среди всех его «братьев» и «сестер» именно общение с Эдвардом было наиболее безопасным для Изы (за ним следовала Элис). При условии, что Иза, конечно, захочет.       — В другой раз, — сказала младшая мейга. Джаспер не стал настаивать и, кивнув напоследок Эдварду, вошел в класс миссис Тернер.       Разложив учебные принадлежности на столе, он слушал, как Джессика, по сути, разговаривает сама с собой. Как до нее еще не дошло, что Иза едва обращает на нее внимание?       —…кроме Джаспера, очевидно! Напомни, как вы с ним познакомились? Каллены ни с кем не общаются!       — Джессика думает, что вы с Изой собираетесь закрутить роман, — произнес Эдвард достаточно громко, чтобы Джаспер услышал. — И, по ее логике, это значит, что, если она подружится с Изой, то у нее будет шанс завоевать… меня.       По отвращению Эдварда было понятно, что ее мысли были явно далеки от детских, и Джаспер «окатил» ее ведром ледяной воды. Воздействие было не так заметно, но вполне эффективно.       — Спасибо, — поблагодарил Эдвард, облегченно выдохнув.       Джессика так и не поняла, что что-то произошло, слишком увлеченная выуживанием информации из Изы. Судя по веселью его Пары, попытки девушки ни к чему не привели, а слова Изы только подтвердили это:       — Мне тоже было приятно познакомиться с тобой.       — Ну?.. — настойчиво спросила Джессика, не привыкшая, что ей не удается добиться своего.       Озорство сделало ауру Изы острой и серебристой, как кинжал, прежде чем она ответила:       — Вообще без понятия, но, если я правильно запомнила, в следующем коридоре стоит питьевой фонтанчик.       Эдвард весело фыркнул, как и Джаспер, пока девушка пребывала в ступоре, не зная, что сказать.       — Ч-что?       Иза была ужасно довольна такой реакцией.       — Нет, я имела в виду…       — Хорошего дня, — проворковала Иза почти тем же ласковым тоном, каким вчера наградила миссис Ламар. Джаспер тут же подметил про себя: если вдруг она когда-нибудь заговорит с ним подобным образом, значит, он где-то сильно налажал.       Джессика собрала в кулак всю свою подростковую браваду, чтобы преградить путь Изе, когда та почти добралась до двери.       — Садись к нам за столик во время обеденного перерыва. — Не предложение и уж точно не просьба.       Иза даже не задумывалась:       — Спасибо, воздержусь.       — Почему?       Джаспер не видел выражения лица Джессики, только край ее спины и одну ногу в дверном проеме, но мог представить, что оно было как у Элис, когда та чего-то по-настоящему и упорно хотела.       В следующее мгновение настрой девушки поменялся.       — Ты собираешься сесть с Калленами?       Предсказуемый вопрос: вчера Иза почти ни с кем не общалась, кроме Джаспера, а то, что она провела обеденный перерыв в одиночестве, лишь укрепило общее впечатление.       — Я собираюсь засесть в библиотеке, — максимально вежливо, но холодно отчеканила Иза. — Так что буду очень признательна, если ты не пустишь еще один слух хотя бы до восьми утра.       — Я бы не…       Джессика Стэнли, главная сплетница школы, осталась стоять на месте, глубоко сбитая с толку и раздраженная тем, что ее так открыто разоблачили. Словно это не она рассказала по меньшей мере полдюжине людей, что переезд Изы связан со страхом залететь.       О чем бы она ни думала, этого было достаточно, чтобы Эдвард снова фыркнул и насмешливо рассмеялся, прежде чем отправиться на урок. Разве это не знак того, что все идет хорошо?       Иза ступила внутрь, и Джаспер, будь стулья чуть выше, заболтал бы ногами. При таком раскладе оставалось лишь ждать, когда она спросит, почему он улыбается, как сумасшедший, когда она поблизости.       Но как он мог поступить иначе, если она сразу же засияла, увидев его?       Круги под ее глазами были чуть темнее по сравнению со вчерашним днем. Она плохо спала, и, учитывая все эмоциональное потрясение, в котором она находилась, Джаспер не был удивлен.       Однако ему, возможно, стоит пересмотреть свое предыдущее предположение о причине. Иза по-прежнему была выбита из колеи, но не как человек, стоящий над свежей могилой…       Пока Джаспер размышлял, стоит ли спросить об этом и как лучше подступиться, Иза приблизилась к миссис Тернер — чуть менее настороженно, чем накануне, но все же с осторожностью, словно при встрече с диким хищником. Помня, как все сложилось с миссис Ламар, он не мог ее винить.       Она протянула ошарашенной учительнице небольшую стопку листов.       — Ты уже закончила?       По всей видимости, это были рабочие листы, которые миссис Тернер вручила ей днем ранее.       …Приклеить все вещи миссис Ламар к потолку ее класса будет вполне подходящей местью за то, что она расстроила его Пару, не правда ли?       Иза плотнее закуталась в свой кардиган, восприняв вопрос учительницы как дурной знак.       — Как я поняла, вы дали мне их в качестве домашнего задания.       «Если попросить Эмметта, можно еще и всю мебель к потолку прикрутить…»       Миссис Тернер ободряюще улыбнулась, догадавшись, что Иза ее опасается.       — Так и есть, но до следующего понедельника. Разве я не говорила? Пожалуйста, только не говори, что ты просидела над ними всю ночь?       Значит, Джаспер был не единственным, кто беспокоился об Изе. Хорошо. Не слишком ли будет понадеяться, что миссис Тернер поговорила со своей подругой о том, как следует обращаться с учениками?       — Нет. Большую часть ответов я и так знала из различных курсов.       Технически она не лгала: задание действительно не лишило ее сна. Однако вторая часть предложения была чистой воды выдумка.       Неужели она была настолько неуверенна в своих интересах, что считала необходимым «узаконить» свои знания учебой?       — Рада слышать. Но для одного дня это все равно очень много, — с легкой обеспокоенностью сказала миссис Тернер. Она, как и Джаспер, понимала, что излишняя настойчивость будет воспринята в штыки. — Мне жаль, что ты почувствовала необходимость поторопиться. В следующий раз я четко обозначу сроки.       Мгновение Иза смотрела на учительницу, сбитая с толку, словно у той вдруг выросла вторая голова.       — Спасибо, миссис Тернер?..       Она испытала облегчение, закончив разговор, но Джасперу было трудно переживать об этом, когда она была так рада видеть его.       До того момента, пока Тайлер не встал у нее на пути.       Джаспер едва сдержал рычание. Необходимо держать инстинкты в узде, иначе он рискует довести какого-то неотесанного подростка до сердечного приступа за простое желание поговорить с Изой.       Но Джаспер уже воспринимал этот урок, как совместное времяпровождение с ней, и ему не нравилось, что Тайлер вмешивается или, по крайней мере, пытается вмешаться. Тем более мальчишка разозлил Изу еще до того, как успел открыть рот.       — Иза, доброе утро! Не знал, что ты сидишь с Уитлоком.       Ложь была настолько очевидной, что Джаспер не знал, то ли ему сгореть от испанского стыда, то ли рассмеяться.       — Этот парень ненормальный, — продолжил Тайлер, маринуясь в своей самоуверенности. — Можешь поменяться местами и сесть со мной.       Этих слов оказалось достаточно, чтобы раздражение Изы превратилось в откровенное отторжение.       — Джаспер был очень дружелюбен, чего я не могу сказать о тех, кто оскорбляет других за их спиной.       Тайлер понятия не имел, как подступиться к Изе. Любые проблески здравого смысла тонули в подростковой упертости, отметая любое волнение.       — Я просто пытался быть милым! — выпалил он, а затем добавил, словно это был лучший аргумент, а не последняя отчаянная попытка: — Миссис Тернер не станет возражать, если ты пересядешь!       Джаспер видел, как ее терпение утекает по крупицам, когда она ответила:       — Меня полностью устраивает мое место.       — Но…       — Нет, я не хочу сидеть с тобой.       Тайлера передернуло от резкости ее тона, чего Иза уже не заметила — она просто прошло мимо него.       — Чопорная сука, — пробормотал он себе под нос, и густое облако унижения, витающее вокруг него, быстро сменилось глухой злостью и обидой.       Джаспер был на волоске от того, чтобы выдрать мальчишке язык. Он прожигал взглядом этого глупого ребенка, желая наглядно показать тому, почему некоторые люди до сих пор боялись даже произносить его имя.       Единственная причина, удерживающая его на месте, заключалась в том, что это могло испугать Изу.       А у нее, между прочим, был отличный слух для человека — она тоже уловила оскорбление Тайлера. И та маленькая ухмылка, которая мелькнула на ее лице, прежде чем девушка обернулась, была откровенно жестокой.       — Не хочешь повторить это для остального класса? — ее голос, как клинок, разрезал тишину, привлекая всеобщее внимание.       Теперь Тайлер мечтал провалиться сквозь землю. Он не привык к тому, что его отшивают, тем более с такой уверенностью. А взгляд Изы был достаточно грозным, чтобы заставить его задрожать от только зарождающегося настоящего страха.       — Прости! — пропищал он и убежал, словно мышь, едва успевшая ускользнуть от хищника.       Зрелище было превосходное.       И Джаспер был не одинок в своем восторге, хотя некоторые ученики были почти так же напуганы, как и Тайлер. Лорен, судя по колебаниям ее ауры, уже пыталась обернуть ситуацию в свою пользу. Как бы то ни было, по классу поползли шепотки, когда Иза села, и он медленно, почти незаметно, позволил своему хечизо укрыть ее от любопытных взглядов.       — Вот так сюрприз, — тепло улыбнувшись, произнесла она в знак приветствия, и слегка расслабилась.       — Доброе утро, Иза, — ответил он, гордясь, что голос не дрогнул ни на йоту. Какая-то часть его все еще ждала, когда же она поймет: ей не стоит чувствовать себя так комфортно рядом с ним. Но этого так и не произошло.       Доставая книги, девушка, как и накануне, заметила влияние его хечизо. Снова почувствовала любопытство, но спрашивать не стала. Напряжение в плечах и шее медленно разомкнуло тиски, и она почувствовала облегчение, которое было заметно даже без сверхъестественных способностей.       Джаспер быстро положил папку с конспектами на стол, чтобы не совершить чего-нибудь опрометчивого. Он не мог дать ей ту поддержку, которую хотел, но мог сделать это:       — Учебный материал за прошлый семестр.       — Спасибо, — улыбнулась Иза, с чрезмерной осторожностью открывая папку.       Внимание Джаспера привлекли ее ногти — каждый окрашен в разный цвет; плавный и яркий градиент от одного мизинца к другому.       — Это… — прошелестел голос Изы и оборвался, отвлекая от размышлений о том, почему его альма джемела, облаченная с ног до головы во все черное, предпочитает носить радугу на ногтях.       Она уставилась на оглавление с непроницаемым выражением лица; хуже того — с аурой, которую он также не мог прочесть.       Это было… не то, чего она ожидала? Он переступил границу, добавив записи Розали или конспекты по искусству?       Иза медленно пролистала первые несколько страниц, и от ее молчания Джаспера охватило напряжение.       Он настолько погрузился в свои переживания, что осознал — потерял контроль над хечизо и выдал свои чувства! — только когда Иза внезапно нахмурилась и тут же подняла на него пугающе проницательный взгляд.       Он был неосторожен со своими способностями, но длилось это всего секунду. Джаспер взял себя в руки достаточно быстро, так что только Иза успела почувствовать его воздействие, но она посмотрела на него и… поняла.       Серые глаза были теплее, чем когда-либо прежде, когда она заговорила:       — Спасибо тебе, Джаспер.       Почему? Почему она утешала его, вместо того чтобы требовать объяснений насчет всех странностей, что окружали его?       — Это… — она улыбнулась, мягко покачав головой. — Гораздо большее, чем я ожидала. У меня нет слов.       Но Изе и не требовалось ничего говорить — он и так знал, как сильно она это ценит. Джаспер вдруг испытал абсурдный порыв скрыть румянец, спустившийся к шее, несмотря на то, что она все равно не могла его увидеть.       Но куда сильнее ему хотелось посмотреть на то, как она будет перелистывать папку. Иза обращалась с ее страницами бережно — очевидно, его жест значил для нее многое.       Надо было переписать конспект в более… современном стиле. Однако, если девушка и заметила его устаревший почерк (а по слегка дрогнувшим уголкам губ и искоркам веселья в глазах стало ясно, что заметила), то не стала спрашивать.       Вместо этого, ведя кончиком пальца по краю страницы с заметками Розали, она поинтересовалась:       — И у кого ты ее стащил?       Джаспер был слишком доволен ее игривым тоном, чтобы почувствовать себя уличенным.       — Для протокола, — начал он, — я спросил, прежде чем взять. У Розали.       Выражение ее лица, показавшее даже больше, чем аура — сплошное веселье и нежность, — заставило его спросить:       — Почему ты так улыбаешься?       — Пытаюсь понять, строил ли ты ей щенячьи глазки, когда просил, — ее улыбка стала шире, — или же Розали сразу сказала «нет», и ты по-быстрому ее стащил.       Джаспер рассмеялся, потому что никто, кроме нее и Питера, никогда бы не назвал его глаза «щенячьими», и она подтрунивала над его, надо признать, не всегда чистыми методами.       — Ты ошибаешься. Она согласилась, зная, что я прошу для тебя, — пояснил он, не желая, чтобы Иза думала, будто теперь ей грозят проблемы с Роуз. Это… был хороший шанс сгладить кое-какие углы.       — Розали… — «совершенно точно» — возможно, чувствует себя немного виноватой за вчерашнее, но она не умеет извиняться.       — У всех бывают плохие дни, — просто ответила Иза, закрывая папку так, словно вместе с ней закрывая и эту тему. — Ей не за что извиняться.       Эти слова заставили его задуматься: почему Иза с пониманием относилась к нему и Розали, в то время как к человеческим подросткам и их выходкам у нее не было ни малейшего терпения?..       Звонок прервал шумное перешептывание школьников, в том числе и их беседу с Изой.       По крайней мере, на несколько минут.       Миссис Тернер начала урок с обсуждения произведений сэра Артура Конан Дойла и быстро перешла на «Шерлока Холмса».       — Я добавил свои заметки по искусству, — прошептал Джаспер очевидное на комфортной для Изы громкости, чтобы ей не пришлось напрягаться, и при этом не прибегая к помощи своего хечизо, чтобы привлечь внимание.       Девушка что-то быстро записывала неразборчивым почерком. Джаспер смог разобрать только «посмотреть» и «изумрудных» — что бы это ни значило. Но она кивнула, давая понять, что слушает.       — Не хочу делать поспешных выводов. — Неозвученным остался вопрос, что она думает об этом дополнении. Что планирует делать с факультативом.       — Выводов, что я не брошу факультатив, — уточнила Иза в свою очередь, — и мне понадобятся конспекты?       — А ты бросаешь? — спросил он.       Тем временем миссис Тернер вызвала учеников к доске, позволяя им дополнить начатую ею схему.       — Пока не знаю, — пробормотала Иза, рисуя на полях тетради еще одного котенка. В этот раз… кажется, это был рэгдолл.       — Я не особо лажу с учителями, — подтвердила она его подозрения. — Ты, наверное, слышал, что я ей сказала… Не уверена, стоит ли тратить усилия, чтобы спасти ситуацию…       Конфликтные ситуации с учителями в прошлом объясняли, почему она считала, что все бремя ответственности за примирение лежит на ней, но Джасперу не нравилось, что она так думает.       — Как бы то ни было, — начал он, потому что ему очень, очень хотелось, чтобы она продолжила ходить на факультатив, — Ламар не вкладывала в свои слова ничего плохого.       Иза сердито уставилась на доску, но чувствовала скорее обязанность защититься, нежели злость.       — Знаю, это я слишком остро отреагировала.       Но это было не то, что Джаспер хотел сказать, тем более что он с первых рядов наблюдал за ее эмоциями в тот момент.       — Я не говорю, что миссис Ламар права.       Даже если бы ее слова не задели за живое, учителю не подобало говорить такое ученику.       — Во всяком случае, — продолжил он, зная, что ее злость тогда была достаточно сильной, чтобы заставить даже мейгу обнажить клыки, — я думаю, что ты была очень сдержанна.       Иза обдумывала его слова так долго, что Джаспер начал нервничать, гадая, что же такого он сказал, чтобы спровоцировать очередной виток ее рефлексии. В конечном счете, она все-таки разозлилась — не на него, а на себя. Но из-за чего?       — Ты просто хочешь, чтобы с тобой кто-нибудь сидел, — пробормотала она будто бы с укором, но в голосе не было осуждения. Скорее… нежность, которой Джаспер никак не ожидал.       — Не кто-нибудь, — возразил он, не подумав. — Ты.       Голова Изы повернулась в его сторону так быстро, что он всерьез забеспокоился за ее шейные позвонки.       Не совсем… приемлемо с социальной точки зрения, хотя не то чтобы Джаспер так думал, но брать свои слова обратно он не собирался. И избегать ее взгляда тоже.       Что бы она ни искала в выражении его лица, Джаспер не был уверен, что она это нашла.       Мейги не должны приходить в замешательство — тем более из-за людей. Однако, когда Иза вдруг отвела взгляд и миссис Тернер обратилась к ней, Джаспер с запозданием вспомнил, что они вообще-то в школе.       — Конечно, — спокойно ответила Иза, каким-то образом умудрившаяся следить за ходом урока, и направилась к доске.       Иллюзия привычности, которую его хечизо проецировало на всех, приглушала интерес окружающих к девушке, но все равно не могла полностью его устранить. Но, казалось, Изу такое внимание не особо беспокоит. Она аккуратно нарисовала на доске маленький пузырек, подписав его как «доброта» и соединила с другим — «ключевые характеристики Шерлока Холмса».       Миссис Тернер улыбалась, с любопытством наблюдая за новой ученицей, и молчаливо ожидала объяснений.       — По викторианским стандартам, — начала Иза, голос уверенно и легко разносился по небольшому кабинету. — Холмс зачастую крайне груб. Особенно с теми, кто не воспринимает его и его методы всерьез или, по мнению Холмса, тратит его время впустую. Однако при этом он терпелив и добр к своим клиентам, тем более к тем, кто находится в затруднительном положении.       — Ага, но разве это важно? — возразила Лорен. — Это же никак не влияет на расследования!       Девушка все еще злилась на Изу и явно надеялась на ответную реакцию.       Джаспер едва сдержал ухмылку, потому что для Изы эта нападка и не была нападкой вовсе — лишь спорным утверждением, которое она с легкостью парировала:       — Не могу с этим согласиться. Например, миссис Стоунер, клиентка из «Пестрой ленты», выросла со вспыльчивым, склонным к физическому и, скорее всего, эмоциональному насилию отчимом. Грубое обращение Холмса привело бы к тому, что женщина просто-напросто замкнулась бы в себе и не раскрыла бы важных деталей. Или же она вовсе могла уйти. Оба варианта по итогу привели бы к тому, что ее бы просто убили, как ее близняшку.       Иза привела действительно весомый аргумент, но большинство даже не удосужилось прочитать рассказ — Дойла не было в списке на прошлом семестре. И поэтому всеобщей реакцией было недоумение.       А вот Лорен тем временем кипела от злости. Иза заставила ее почувствовать себя невидимкой, и Джасперу не понравилась реакция этой девушки. Распускать слухи — это одно, но в будущем ситуация могла обостриться.       Миссис Тернер широко улыбнулась Изе.       — Прекрасное дополнение. Спасибо.       Иза по-прежнему смотрела на учительницу так, будто перед ней была потенциально ядовитая змея, но старалась этого не показывать, приняв похвалу легким кивком.       Когда Иза вернулась на место, Джаспер задумался, сколько времени понадобится, чтобы перестать удивляться тому, как естественно она себя чувствует рядом с ним…       Поскольку она не стала продолжать их прерванный разговор, он спросил:       — Что читала утром?       Улыбка, которой она его наградила, и восторженная тирада, начавшаяся с совершенно сбивающей с толку фразы:       — Книгу, которая научила меня брать с собой курицу, когда идешь искать драконов, — оказались даже лучше, чем он мог надеяться.       Позже, ближе к концу урока, она вдруг поинтересовалась его уроками.       Джаспер без долгих раздумий перечислил список, включая их общий факультатив (потому что она его еще не бросила, по крайней мере, должным образом). Иза кивнула, словно что-то из сказанного подтвердило ее догадки. Его интерес к химии? Или что-то другое?       Но прежде чем он успел спросить, она выудила из сумки книгу. Не «Последний шанс увидеть», о котором они говорили ранее, а другую, увесистую, в мягкой обложке, причем с таким видом, будто сама не знала, хорошая ли это идея.       Джаспер сразу понял почему, заметив на обложке массивные буквы «Стивен Кинг» аккурат под названием.       — Ты говорил, что, может быть, захочешь дать Стивену Кингу еще один шанс.       Даже без хечизо было ясно по ее акценту на имени: Иза не обидится, если он откажется от такого скромного предложения.       Отказываться он не собирался. И все же удивился, что она запомнила это из их вчерашнего разговора.       — Почему именно эта? — поинтересовался он, изучая обложку. Ворон, сидящий на пустынном шоссе, а вдали — город, в который ударяет молния.       — Это личное… — ответила она, заставляя его улыбнуться. — Одна из моих любимых и, в целом, одна из лучших его работ… Ты не обязан ее читать, если тебе не по вкусу такое.       Джаспер понятия не имел, что делать с ее вниманием. Иза хотела поделиться этой историей, но не собиралась давить на него.       Она почти прямо дала понять это следующими словами:       — У меня есть плохая привычка докучать… другим людям с книгами, которые мне нравятся.       Он был слишком заинтригован, чтобы промолчать:       — Одолжишь мне ее?       Аура девушки стала на пару тонов светлее, почти превратившись в сияющий ореол.       — Конечно. Расскажи потом, как тебе.       В этом жесте скрывалось что-то еще. Джаспер не мог понять, что именно, но… это значило для нее нечто большее, чем простой обмен книгой. Возможно, на его полках найдется что-то, что станет достойным ответом…       По мнению Джаспера, британская литература пролетела слишком быстро.       Прежде чем Иза отправилась на статистику, он не удержался и спросил:       — Увидимся на искусстве?       Если он и строил ей «щенячьи глазки», чтобы добиться своего, это было только его личное дело. И если бы пришлось, он бы использовал хечизо, чтобы хотя бы на час в день делать миссис Ламар самым доброжелательным человеком во всей округе.       Судя по ее невозмутимому взгляду, она прекрасно понимала, что он делает. Уголки ее губ дрогнули, когда она произнесла:       — Да. Увидимся.       Дав ей ту же фору, что и вчера, и наблюдая, как она уходит, Джаспер понял, что время стремительно ускользает сквозь пальцы. Время, чтобы дать ей настоящий выбор относительно ее жизни и будущего.       Иза была проницательной, умной и начитанной. Пока что она не задавала вопросов, но сколько времени пройдет, прежде чем она соберет все кусочки пазла о нем и его семье воедино? Девушка не придет к правильному выводу, очевидно — не зря же Вольтури так тщательно стерли их вид из истории и искусства.       Но, в конце концов, она поймет, что с Джаспером что-то не так. И если выяснит, что он отнюдь не человек…       «Есть простой способ защитить ее».       Он мог сделать ее частью их акиларе. Капля ее крови, его подпись на бумаге — и дело сделано. Изе даже не обязательно было об этом знать…       Джаспер покачал головой, направляясь на право.       Не имеет значения, насколько сильно он этого хотел. От одной мысли о том, как Иза отреагирует, если узнает, что он принял решение за нее — либо стать одной из них, либо умереть раньше положенного ей времени, — внутри все переворачивалось.       Оставалось только рассказать ей правду до того, как она сама догадается, и тогда это приведет ее к тем же двум вариантам. Джаспер не понимал, что может привлекать в человеческой жизни по сравнению с жизнью мейги, но… что, если Иза будет так же несчастна, как Розали и Эдвард?       «Или она решит, что смерть предпочтительнее вечных оков с тобой», — прошептал голос в голове, пугающе похожий на голос Марии.       Мысль о том, чтобы навсегда исчезнуть из ее жизни, тоже приходила ему в голову, но Джаспер почти сразу же ее отбросил. Для этого пришлось бы покинуть Форкс, и как скоро он приполз бы обратно? Через неделю? Может, месяц, если бы изо всех сил попытался?       Но Джаспер не хотел уходить.       И это ставило его перед той же дилеммой, что и пятью минутами ранее: ждать ли, пока Иза сама разгадает тайну… или рассказать ей самому?       Разочарованно вздохнув, он занял место в самом конце класса. Нужно обсудить это с Питером и Шарлоттой. Обычно они проявляли проницательность там, где он и леса за деревьями не видел. А если Иза станет частью их акиларе — это коснется всех.       Тайлер вернул его в реальность. Мальчишка жаловался на то, какой грубой и пренебрежительной была Иза по отношению к нему. Майк на это не купился, чего Джаспер от него никак не ожидал. И хотя ему не стоило манипулировать подростком, он все равно заставил его сказать приятелю пару жестких слов.       — Она только переехала, и все — включая тебя! — продолжают ее донимать. Ты оскорбляешь ее за то, что она раздражена, но как, блядь, по-твоему, она должна реагировать? А теперь ты еще и жалуешься, что она не твоя фанатка номер один?       — Да она же не должна была это слышать! А ты бы как себя почувствовал, если бы Джесс вдруг начала строить глазки… — Тайлер неопределенно махнул рукой в сторону Джаспера, — ему!       — У-у-у. Мы оба знаем, что она бы по щелчку пальцев бросила меня ради Эдварда.       — Я облажался с Розали, потому что струсил и не позвал ее на свидание! Я не могу совершить ту же ошибку с Изой!       — Не думаешь, что это слишком… оптимистично? Ожидать, что она согласится после всего этого?       — Я могу быть ее мистером Дарси, — уверенно настаивал Тайлер. — Девчонки любят эту сентиментальность!       Вздох Майка почти не имел никакого отношения к махинациям Джаспера.       — Могу поклясться, он никогда не называл Элизабет сукой…       Получился достаточно мягкий выговор. Оставалось надеяться, что это вразумит Тайлера. Мальчику, конечно, повезло, что Джаспер не взялся за это дело лично.       Он почти не слушал оставшуюся часть урока, мысленно проигрывая возможный разговор с Изой на веселую тему: «Хотел сказать тебе, я не человек. Ах да, и еще, наверное, убил больше людей, чем кто-либо из мейг, разве что за исключением Кая из Вольтерры». В самом позитивном сценарии обеспокоенная Иза с сочувствием предлагала записаться на психиатрическое обследование…       Он почти почувствовал облегчение, когда зазвонил телефон, пока он направлялся на… химию. Снова.       — То же, что и вчера? — тут же спросил Джаспер, для начала убедившись, что Изе не грозит опасность, а затем проверив и семью.       — Да. — В голосе Питера явственно звучала обида на себя и на весь мир в целом. — А-а-а… оно опять пропало. Понятия не имею, что это может означать! Где все?       — Иза на французском с Розали. Элис на географии. У Эдварда тригонометрия, а Эмметт прогуливает испанский в машине, — быстро перечислил Джаспер, проследив, что все на своих местах. — У нас все в порядке, Пит.       — Плохо дело, — пробормотал он. — Не пойми неправильно! Я рад, что ты в порядке, но…       — Но ты предпочитаешь знать, что происходит. Я понял тебя. Где Лотта?       В трубке раздался щелчок, и ее голос ответил:       — Проверяю подозреваемых. Со вчерашнего дня никаких изменений.       — Спасибо, что позаботилась об этом, сладкая. Мано, мы разберемся.       То, что это случилось дважды примерно в одно и то же время, могло стать началом закономерности. С этим можно будет работать.       — Ладно…       Джаспер кинул взгляд на свои часы.       — Поговорим, когда вернусь. Не хочу снова опоздать на химию. Если что, звоните.       В голосе Шарлотты звучала улыбка:       — Конечно.       — Прилежный мальчик, — поддразнил Питер на заднем плане, и Джаспер обрадовался, заметив, что его настроение уже не такое напряженное, как накануне.

***

      Джаспер был обязан поблагодарить Изу за книгу: история зацепила уже со второй страницы.       Кто-то стремительно приближался к нему. Первыми словами были:       — У меня вопрос.       — И я рад тебя видеть, Розали, — улыбнулся Джаспер.       Она фыркнула и заняла их стол в кабинете математики.       — Рада снова видеть вас после столь мучительно долгого перерыва, мистер Уитлок.       Он закрыл книгу, подложив палец вместо закладки.       — Чем могу быть полезен, миссис Хейл?       Она закатила глаза.       — Расскажи, почему твой странный человек поблагодарил меня за конспекты.       — А что не так? Они же твои.       — Ты сказал ей это? — уточнила девушка, по какой-то неизвестной причине смутившись от одной мысли об этом.       Джаспер покачал головой.       — Она заметила, что почерк отличается, и спросила, у кого я их стащил.       Смех Розали привлек внимание людей поблизости, очарованных этим прекрасным звуком.       — Да ну! — на ее лице появилась редкая широкая улыбка, и она захохотала еще сильнее, когда он кивнул. — Неплохо! По крайней мере, теперь она знает, что от тебя следует держать сумку подальше.       Джаспер слегка возмутился последней фразой — не прибирал же он к своим рукам все, что не прибито к месту, в самом деле!       — Напомнить тебе, откуда берется примерно половина деталей твоих винтажных автомобилей?       Розали была непробиваема.       — И тебя не задела ее дерзость? — спросила она с улыбкой, свойственной Элис.       Иза не дерзила, не совсем. Она подшучивала над ним, по-дружески, как привыкли делать Питер с Шарлоттой.       …И ей не становилось неуютно, когда он замолкал, как Розали сейчас.       — Она просто шутила, — неискренне улыбнулся он, стараясь говорить тихо и сдержанно.       — Я… Джас…       — Внимание всем, — громко начал мистер Варнер, почему-то любивший начинать урок до начала звонка. — Сегодняшний материал будет в тесте в эту пятницу!       Групповой стон поднял настроение учителя. К счастью, Джаспер уже перестал пытаться понять, почему некоторые люди в конце семидесятых решили пойти работать учителями.       — Это… Иза дала тебе эту книгу? — поинтересовалась Розали спустя пару минут.       Она сожалела о том, что не могла контролировать, а Джаспер обычно не принимал это близко к сердцу, по крайней мере, не показывал этого…       Все дело было в чувстве уюта, которое он ощущал, когда Иза была рядом, и в часах, проведенных в компании Питера и Шарлотты.       — Одна из ее любимых, — ответил Джаспер в попытке показать, что не сердится.       Розали кивнула; ее чувства представляли собой сложное переплетение: беспокойство, восторг, сожаление, гнев…       — Хочешь немного помощи? — предложил он, гадая, что же творится у нее в голове.       — Нет, — отказалась та. — Лучше расскажи, о чем книга.       — Тебе она тоже понравится, — заверил ее Джаспер. — Она начинается с того, что почти все умирают.       Розали залилась смехом. Мистер Варнер был не особо доволен, но когда было иначе?

***

      Столик, который они обычно занимали в кафетерии, был пуст.       Если подумать, он, вероятно, оставался таковым, даже когда их не было тут в обеденный перерыв или когда они пропускали школу, чтобы отправиться в «поход».       Джаспер не горел желанием зависать два дня подряд в окружении эмоциональных подростков, но Элис просто умоляла его сыграть в шахматы.       Они могли бы сделать это в библиотеке, но ей не нравилась тишина. А обеденный перерыв, заполненный множеством бессмысленных решений, превращал ее видения в некий статичный гул, который, по какой-то причине, ей нравился.       Поэтому вот они: играют в шахматы в кафетерии.       Элис готовила очередную ловушку — а значит, должна была быть менее очевидной, — когда, к большому удивлению Джаспера, в кафетерий вошла Иза.       Почему она поменяла свои планы?       Большинство учеников заметили ее появление, и, хотя внешне Иза никак не проявила этого, ее аура сжалась, будто девушка хотела оказаться где угодно, только не здесь.       И все же, как и ранее, Иза окинула помещение взглядом, прежде чем шагнуть внутрь. Ей, казалось, нужно было получить общее представление о планировке помещения и происходящем, прежде чем она могла комфортно перемещаться.       В итоге она присоединилась к небольшой группе подростков, с которыми у нее были совместные занятия. Мадлен, Кит и Айзек были… хорошим выбором: они с воодушевлением отреагировали на ее появление и были рады ее видеть.       Он вновь сосредоточился на игре, но разумом уже был далек от этого.       «Иза не хочет привлекать еще больше внимания к себе. А сесть с тобой, черт возьми, да просто признать тебя — привело бы именно к этому!»       Джаспер старался дать Изе хотя бы каплю личного пространства, но у Эдварда были другие планы на этот счет.       — Почему Изабелла смотрит на еду так, словно она ядовитая?       Взгляд тут же метнулся к девушке. Джаспер не смог сдержать смешка: ее аура напоминала ауру ребенка, который храбрился, глядя на насекомое, которое он собирался слопать.       — Иза, — поправил он и продолжил с ухмылкой: — Как по мне, очень разумно с ее стороны.       Запах, доносившийся с прилавка, не мог быть для людей приятнее, чем для него, разве нет? Джаспер отказывался верить, что затхлый жир и консерванты могут быть вкуснее свежей зелени.       Эдвард нахмурился, всем видом демонстрируя недовольство, и снова с предельной концентрацией вперился взглядом в висок Изы.       Джаспер уже давно подозревал, что Эдварду приходится применять хечизо, чтобы понять людей, а не потому, что он был к этому предрасположен, как предполагал Карлайл. Его реакция на Изу и ее чиспу только подтверждало это.       — Почему Изабелла… — Элис пнула Эдварда под столом; звук приглушенного удара затерялся в гомоне кафетерия. Сквозь стиснутые зубы он поправился: — Почему на Изе разные носки?       — Разные? — спросили они хором с Розали. Она продолжила: — А ты откуда знаешь? За этими… практичными ботинками не видно же.       — Анжела застала ее переодевающейся перед физкультурой, и теперь Лорен Мэллори подумывает рассказать об этом друзьям, но боится, что им это покажется милым, а не… странным.       «…кажется, он также не мог видеть Изу в сознании других людей».       Джаспер отложил эту мысль на потом и сказал:       — Что-то мне подсказывает, что не так она сформулировала это у себя в голове.       Эдвард бросил на него короткий взгляд.       — Я не настолько наивен, чтобы раскрыть тебе, что эта девчонка думает об Изе.       — Я и без тебя знаю, как Лорен к ней относится, — парировал Джаспер. — Неужто я похож на того, кто готов впасть в ярость из-за этого?       — Мы так не думаем, — вместо Эдварда ответил Эмметт, пока остальные замерли, удивленные его тоном. — И Эд тоже.       — О чем же, скажи на милость, он тогда думал?       Позже Джаспер найдет смешным, что именно Джессика избавит Эдварда от необходимости отвечать. А пока ее раздражающий скрипучий голос требовал его внимания по одной-единственной причине.       — Иза, привет! — Джессика чуть не перешла на крик, но Иза и бровью не повела, притворившись, что увлечена… одним из десертов в пластиковой упаковке? В любом случае она не была настроена на общение с Джессикой, как сегодня утром.       Ничуть не смущенная чуть ли не нулевым вниманием, Джессика продолжила: — Раз уж ты пришла, почему бы тебе не сесть за наш столик? Если только ты не соврала, — быстро добавила она так лукаво, как Джаспер от нее не ожидал, — и не собираешься сесть с Калленами? Такое было бы у нас впервые!       Иза проигнорировала ее; вместо этого она повернулась к выбранной ею группе людей. Все трое до ужаса хотели избежать конфронтации с Джессикой, но, надо отдать должное, не решались бросить Изу на растерзание волкам.       Джаспера одолело сильное искушение подойти и предложить Изе присоединиться за их столик.       — Уверена, Мэдди и ее друзья не будут возражать. Правда, Мэдди? — продолжила Джессика, каждое слово было буквально пропитано злобой.       Как же сильно она замучила Мадлен, что девочка мечтала убежать и спрятаться, просто услышав это «прозвище»?       Несмотря на то, что сегодня был только второй ее день в школе, мысли Изы двигались в том же направлении. Она сделала полшага вперед, встав между компанией Мадлен и Джессикой. С безмятежной улыбкой на губах, которая не дошла до глаз, она произнесла:       — Отлично.       С этим выражение лица Иза ужасно напоминала Питера — до того, как тот обыграет кого-то в их же игре. Джаспер почти трепетал в предвкушении, как же поступит Иза.       Она тем временем повернулась к своим новым друзьям.       — Народ, увидимся позже?       Они были несказанно рады, что смогли так легко выйти из ситуации и не стали задавать лишних вопросов.       — Джас, что она собирается сделать? — подал голос Эмметт. С завидной стабильностью несколько раз в неделю Джессика перемывала косточки Розали за ее спиной (ну, по крайней мере, ей так казалось), и перспектива отомстить за жену, хоть и руками Изы, вызвала у него почти непристойное возбуждение.       — Подожди и увидишь, — пробормотал Джаспер, передвигая ладью. Элис была настолько увлечена непредсказуемыми выходками Изы, что попалась уже в его ловушку, потеряв слона.       Слушать разговор Джессики и Изы было непросто из-за шума в кафетерии, но, поскольку они находились в одной комнате, ее слова все еще можно было разобрать.       Что же задумала его Пара? Девушка была сосредоточена, но в остальном ее эмоции невозможно было прочесть. Впрочем… это уже не должно вызывать удивления: такое случалось довольно часто и уже становилось обыденностью.       Джаспер окончательно осознал суть происходящего, когда Иза села за «популярный» стол, и все наперебой стали засыпать ее вопросами — от личных до откровенно агрессивных. Джаспер ожидал, что она будет отбивать их один за другим, как сделала это с Тайлером, но это…       Он улыбался до боли в щеках — а как не улыбаться, когда Иза наглядно демонстрировала, что ее ум острее лезвия ножа?       — Она… в порядке? — Элис, напротив, была искренне обеспокоена.       Иза отвечала на вопрос Лорен еще одним односложным ответом тем же спокойным, безэмоциональным тоном, который использовала с самого начала.       Но какой бы безразличной она ни казалась, ее аура говорила об обратном. Это был безжалостный расчет, как у Шарлотты, играющей в шахматы, или у Элис, планирующей свои инвестиции.       Если бы Джаспер не увлекся ею раньше, то сейчас все уже было решено.       — В полном. Она играет с ними, — пояснил он Элис, но, естественно, его услышали все. — Ее не интересует Джессика и ее компания, но она понимает, что постоянные отказы лишь будут тратить время и силы. Поэтому, — он махнул рукой в ее сторону, — вот.       — Поэтому она ведет себя как самый скучный человек на свете? — искренне разочарованно пробубнил Эмметт.       — И да и нет. Она не показывает никаких эмоций — ни радости, ни раздражения. Ребята быстро теряют к ней интерес, даже Лорен. Благодаря этому Иза рассчитывает получить покой и тишину, избавив себя от преследующей ее Джессики, которая пытается устроить драму на ровном месте.       Он заметил, что все взгляды обратились к нему.       — Что?       — Ты обычно вытворяешь такую херню! — воскликнула Розали, и Элис с Эмметтом прыснули.       — Следи за язы…       — О, Эдвард, заткнись. Я серьезно. — Розали взглянула на Джаспера с беспокойством. — Почему человеческий подросток ведет себя… так? Должна же быть причина!       — Ну, причина наверняка есть, однако не могу сказать ничего определенного.       Он мог бы рассказать, что Иза устала от властных фигур, что она способна обмануть почти любого своей поверхностной игрой, а форма ее чиспы сама по себе — тревожный знак.       — Ты подозреваешь… что она…       «Подвергалась насилию», — наверняка подумала Роуз, но не стала озвучивать. Джаспер разделял эти подозрения.       — Я не знаю, — честно ответил он и медленно протянул руку, чтобы мягко сжать ее ладонь. — Но Иза сейчас далеко от своего прошлого окружения. Что бы ни случилось — если что-то случилось, — это в прошлом.       — Хорошо… — прошептала она, все еще слегка потрясенная этой темой. Из-за того, что произошло дальше, Розали едва не кинулась к Изе, и Джаспер, быть может, не стал бы ее останавливать.       Тайлер все еще не усвоил урок. Он сел рядом с Изой и поприветствовал ее так, словно утреннего инцидента не было.       — Личное пространство, Тайлер, — только и сказала она ему.       — Что?       — Отвали. — Она глядела на него так, словно была готова сбросить его со скамейки. — Мне некомфортно.       У этого идиота хватило наглости рассмеяться. Розали закипела от ярости.       — Расслабься, Аризона!       Когда он положил руку ей на плечо, Иза застыла. Ее эмоции сплелись в болезненный клубок отвращения и — еще хуже — страха.       Она ударила Тайлера по руке прежде, чем Джаспер успел адекватно среагировать и навсегда лишить его возможности пользоваться этой рукой.       — Держи свои руки при себе!       — Воу! — вмешался Майк. — Иза, Тайлер не имел в виду ничего такого.       Иза проигнорировала его и пересела на другой конец стола.       Похоже, она даже не слышала, как Майк горячо зашептал своему другу: «Че за хуйня, Тай?!» — ей, скорее всего, было все равно.       — Не круто, Тайлер, — вклинилась Лорен, разрываясь между ликованием, что смогла наконец добиться реакции от Изы, и отвращением к мальчику. — Кто-то должен научить тебя хорошим манерам, как вчера.       Первое взяло верх.       — Здорово, что ты умеешь говорить больше пары слов за раз, а то я удивлялась, почему ты не в коррекционной школе.       Иза не удостоила ее никакой реакцией, только задумчиво промычала.       Разговор за столом возобновился. Джаспер надеялся, что на этом все и закончится, так как Иза, должно быть, уже начала уставать от этого, когда Джессика нашла, к чему прицепиться:       — Иза, откуда ты знаешь Джаспера?       Джаспер мог манипулировать всеми ими, сделать их более дружелюбными и послушными по отношению к Изе или же, наоборот, напугать так, что они и слова в ее адрес вымолвить не смогут.       Однако Иза намеревалась разобраться с этим сама, держа в уме четкий план. Ему не хотелось ничего испортить. Хуже того, это показало бы, что Джаспер не доверяет ей самостоятельно решать собственные проблемы, даже если она об этом и не подозревала.       Иза нарушила свою привычную сдержанность, отвечая на последний вопрос Джессики:       — Его отец работает в городской больнице, а мой — в городской полиции. Наши родители дружат между собой. Нашли, чему удивляться.       Отчасти правда, отчасти расплывчатая выдумка. Блестяще продуманная ложь.       — Но Джаспер им не родной сын. Они все приемные, — поделилась Джессика так, словно раскрывала невообразимо большой секрет, а не общеизвестный факт. — Он даже фамилию другую носит.       Его «братья» и «сестры» беспокойно заерзали при этом замечании.       История с усыновлением была придумана для того, чтобы людям было легче их принять, но в ней содержалась и доля правды.       Эдвард рос с отстраненным отцом и любящей матерью и был достаточно юн, когда его обратили. Мальчик все еще хотел и нуждался в родительской любви и поддержке.       Для своих биологических родителей Розали была не более чем реквизитом, средством для достижения цели. А вот Эсми с Карлайлом, напротив, дарили ей безоговорочную любовь, поддерживали и поощряли каждое ее начинание — даже если это означало вернуться домой в пропитанном кровью свадебном платье.       Эмметт, который уже перерос подростковый возраст, когда его обратили, всегда жил со своей родней. Для него переход из одной семьи в другую был так же естественен, как и питье крови.       А Элис… если у нее и был кто-то, она не помнила. Единственной семьей, которую она знала, были Каллены. И она отчаянно хотела их еще до того, как встретила.       Все они считали Эсми и Карлайла своими родителями, и к черту все — кровь, яд, бумажную волокиту. И такое пренебрежение, пусть даже и от такой юной девушки, которая ничего не знала ни о них, ни о мире в целом, задевало.       У них нет возможности высказаться, ведь никто никогда не набрался бы смелости произнести им это прямо в лицо. Кроме того, избежать лишнего внимания было важнее.       Но Иза сделала это за них.       — Они родные, — возразила она с такой уверенностью, что, казалось, слова резали воздух. — В этом смысл усыновления.       «Идиоты», — осталось невысказанным, но, судя по повисшей над столом тишине, можно подумать, она кричала это.       Иза ни разу не посмотрела на Джаспера; даже в сторону их столика. Она сказала это не ради него или его родных — они понимали это.       — Так шеф удочерил тебя? — нарушила молчание Лорен: заметила возможность и ухватилась за нее. — Или твоя мать нагуляла тебя от другого? Моя мама говорит, что кандидатов было очень много.       Эдвард поперхнулся водой, которую взял для алиби.       Иза улыбнулась так, будто Лорен только что не назвала ее мать распутной, отца — недалеким, а ее саму — внебрачной, и все в одном предложении.       — Дать время, чтобы ты подумала, почему это было неприемлемо?       Джаспер не раз видел, как вежливость использовали в качестве оружия, но Иза поистине мастерски владела этим.       Лорен хотелось провалиться сквозь землю, Джессика застыла с по-глупому раскрытым ртом. Весь стол и несколько ребят за соседними уставились на них.       Иза поднялась с присущей ей грацией.       — Какой бы интересной ни была эта беседа, может, придумаете другое развлечение? — Она одарила их еще одной леденящей душу улыбкой. — Если вы ведете себя так постоянно, неудивительно, что Каллены игнорируют вас.       И покинула кафетерий с гордо поднятой головой как раз под звон первого звонка и… можно сказать, оставила свой след в школе.       И, безусловно, в одной местной мейге.       Джессика разразилась рыданиями еще до того, как двери захлопнулись, скорее для привлечения внимания — она была вне себя от радости, когда Майк кинулся ее утешать.       Лорен, что любопытно, была в задумчивом настроении.       Тайлер ушел так быстро, как только смог. Слова Изы задели его так же сильно, как Джессику и Лорен: тот лелеял влюбленность в Розали больше года.       Эмметт первым прокомментировал произошедшее, тихо присвистнув:       — Для той, кто не умеет играть в волейбол, это реально был «грязный десерт»!       Полные непонимания взгляды — и закатившая глаза Розали — вынудили его со вздохом пояснить:       — Мой комедийный гений только что умер для вас. В волейболе «грязным десертом» называют эффектно полученное очко.       — А-а, — протянула Элис с наигранным пониманием, будто не видела его объяснение в видении.       — Какая же ты мелкая вредина, сестренка.       Внезапно Эдвард встал, подхватив сумку.       — Увидимся позже.       И быстро скрылся со странным выражением решимости на лице.       — Он от чего-то сбегает? — поинтересовался Эмметт, глядя вслед младшему брату.       Джаспер неопределенно пожал плечами. Он мог только предположить.       — Может, из-за чужих мыслей… В кафетерии сегодня довольно оживленно.       — У тебя все хорошо? — спросила Розали.       — Да, не переживай. — День выдался напряженным, но он был уверен, что около часа тишины в библиотеке будет достаточно, чтобы пережить оставшуюся часть дня. И раз эта неделя была посвящена волейболу — прогулы были запланированы с самого начала.       — Я начинаю понимать, почему Иза тебе понравилась.       Слова Розали изрядно удивили его — не самим признанием, хотя его он тоже не ожидал, а эмоциями, которые последовали за ними. Они напоминали то, что она испытывала ранее — какая-то горьковато-сладкая смесь, которую он не мог понять.       — Роуз?       Она покачала головой.       — Пойдемте на урок. Нет, Эмметт, больше никаких прогулов сегодня!       Джаспер отступил, зная, что если Розали захочет что-то рассказать ему, то заговорит первая. В противном случае она будет хранить молчание до скончания времен.       Элис еще раз быстро просмотрела будущее, убедившись, что все в порядке, и они разошлись.       Джаспер не торопился. Первый звонок прозвенел до того, как он добрался до библиотеки, коридоры были тихими и пустынными.       Достаточно, чтобы можно было расслышать отчетливый звук пощечины и голос Изы:       — Да что с тобой, блядь, не так?!       В голосе звучала ярость, но чувствовала она себя потрясенно.       Прежде чем Джаспер успел сделать еще один шаг, в горле разгорелся пожар.       Он застыл, зрение стало размытым, рот наполнился ядом, а голод принялся рвать изнутри, пока не стало казаться, будто от него самого не осталось ничего — только ошметки.       На задворках сознания он возрадовался, что коридоры были пусты — самообладание ослабевало с каждой секундой, и неизвестно, что он мог сделать с любым человеком, оказавшимся рядом с ним на расстоянии вытянутой руки.       Но люди все равно были поблизости… если он откроет одну из дверей…       «Остановись! Проклятье, если ты сейчас сорвешься, тебе придется покинуть Форкс! Тебе придется покинуть Изу!»       Это вернуло в его сознание крупицу ясности.       Он узнал этот голод — он был гораздо сильнее, чем обычная жажда крови.       Руисеньер.       Джаспер с трудом удалось задержать дыхание, но это не помогло.       …это не его жажда — об этом следует подумать позже, — а если это так, то она принадлежала одному из Калленов, и…       Страх, сдавивший его со всех сторон, сковывая движения, тоже принадлежал не ему. Но как он захотел, чтобы все было иначе, когда осознал, кому он на самом деле принадлежит.       Иза.       Она чувствовала приближение неминуемой смерти, в то время как Эдвард балансировал на самой грани, готовый сорваться от жажды.       Кусочки пазла сложились воедино за долю секунды, и Джаспер понял, что больше нельзя терять ни минуты.       Вот только…       Только жажда Эдварда настолько плотно окутывала его разум, что Джаспер прирос к месту в ужасе от того, что может произойти, если он хотя бы моргнет.       В последний раз он чувствовал себя так…       «Нет! Сейчас не время паниковать!»       — Эдвард. — Голос Изы.       «Ты можешь и дальше продолжать стоять и слушать, как убивают твою Пару, или же взять себя в руки и спасти ее».       — Dwyt ti ddim eisiau… — она прервалась и сделала глубокий вдох. — Ты не хочешь этого делать.       «Как поступишь, Уитлок?»       Жажда крови была лишь еще одним проявлением его дара. Еще минуту назад он не осознавал этого, но теперь понял. Он сумел избавить себя от последствий похуже.       — Тебе нужно задержать дыхание.       «Иза, что ты творишь?!»       Голос девушки был низким и успокаивающим, словно она разговаривала с напуганным олененком, а не мейгой, которая собиралась…       «Не думай об этом! Сконцентрируйся!»       Противостояние эмоциям никогда ни к чему не приводило, но попытка справиться с одним из первобытных инстинктов, пока его Пара пыталась отговорить Эдварда, который вот-вот…       Это сработало. Джаспер сосредоточился на всем, что испытывал к ней: на желании защитить, которое буквально заставляло его лезть на стены, на той любви, что уже переполняла его, на том, как она улыбалась ему…       Ноги снова подчинялись ему. Он пулей сорвался вперед.       — Ты хочешь уберечь семью от неприятностей. Ты хочешь, чтобы Карлайл гордился тобой, — прошептала Иза, голос почти срывался. Джаспер хотел закричать ей, чтобы она продолжала говорить — это могло дать им драгоценное время.       Джаспер свернул за угол и перед глазами предстала картина из самых страшных кошмаров.       Лицо Изы было пепельно-серым, по щеке катилась одинокая слеза. Рукой она сжимала предплечье; сквозь пурпурную шерсть медленно просачивалось красное пятно — кровь, которая вот-вот приведет Эдварда в бешенство.       Его аура была белой. В нем не осталось ни капли здравого смысла, и одному только Богу известно, что удерживало его от убийства.       Любая другая мейга уже укусила бы ее — разорвала бы на части.       Одна-единственная капля крови стекла с судорожно сжатых пальцев Изы, и всякий контроль Эдварда мгновенно испарился еще до того, как она достигла пола.       Джаспер схватил Эдварда как раз в тот момент, когда когти того коснулись пряди волос Изы.       Он с силой оттащил его назад, не обращая внимание на яростное рычание, держа его так, как когда-то держал непокорных неофитов: скрестив руки на груди, фиксируя запястья.       — Сильно ранена?       «Пожалуйста. Пожалуйста, будь в порядке. Пусть это будет обычная царапина, а не…»       Рана на руке выглядела как обычный неглубокий порез, настолько незначительный, что даже он смог бы его проигнорировать, будь это любой другой человек.       — Джаспер?..       Все произошло слишком стремительно, чтобы она успела толком осознать случившееся. Иза смотрела на него широко распахнутыми глазами, еще не понимая, что ее жизни уже ничего не угрожает.       Как бы ему ни хотелось успокоить ее, заверить, что все хорошо, — Эдвард вырывался со всей своей нечеловеческой силой, и если Джаспер не сможет его удержать…       — Тебе нужно уходить. Сейчас же!       Она заторможенно моргнула, после чего кивнула, заставляя свои подкашивающиеся ноги двигаться.       — Я никому не скажу, — прошептала она, удерживая его взгляд; в серых глазах плескалась мольба: поверь мне. — Даю слово.       Иза знала слишком много. Их ждет смерть — в том числе и ее, — если она проболтается.       Но в ее ауре не было и намека на ложь. Даже если…       — Я найду тебя позже, — сказал он, не осмеливаясь повышать голос. — Ну же!       Сделав три дрожащих шага, Иза бросилась наутек. Джаспер молился, чтобы никто не услышал возобновившееся с новой силой рычание Эдварда — или хотя бы приняли его за работу древней системы отопления.       Чувствуя, что добыча ускользает, Эдвард рвался, как одержимый голодом зверь, борясь до последнего. Он попытался высвободить руки, чтобы вцепиться в Джаспера когтями, и извернуться так, чтобы можно было вонзить зубы ему в шею.       Первым делом — выбраться наружу. Подальше от пятен крови, что сводили Эдварда с ума.       Подальше от Изы.       Эдвард сопротивлялся на каждом шагу, сколько бы спокойствия и апатии Джаспер в него ни вливал. Но он никогда прежде и не пытался усмирить мейгу, поддавшуюся зову своего руисеньера.       Сейчас ему не помешала бы пара рук. И срочно. Но остальные были слишком далеко — если звать, это привлечет внимание; а дотянуться до телефона он не мог!       «Питер, пожалуйста, почувствуй. Пожалуйста, прошу, мне нужна твоя помощь!»       Видения Элис должны были появиться с минуты на минуту, но пока Эдвард был сосредоточен на Изе, та, скорее всего, не видела ничего, кроме сплошных помех.       Если Эдвард вырвется, не было никаких сомнений, что за этим последует.       Спустя, казалось, целую вечность, Джаспер плечом толкнул дверь черного выхода. Узкая дорожка между зданиями была пустынна. Это было ни что иное, как благословение.       Джаспер прижал Эдварда к земле, и тот тут же начал вымещать всю злость на всем, до чего только мог дотянуться свободной рукой, разрыхляя когтями заледеневшую землю.       — Эдвард, — негромко позвал он, по-прежнему пытаясь привести его в чувство с помощью хечизо. — Ты…       — Отойди от него!       Шипение Розали было единственным предупреждением, прежде чем она набросилась на него, разорвав хватку на руке и шее Эдварда.       Это было последнее, чего он ожидал.       — Не…       Эдвард стремительно развернулся под ним, двигаясь быстрее, чем могла любая другая мейга, и следующее, что Джаспер почувствовал, были клыки, впившиеся в его плечо, точно змея, наносящая смертельный удар. Снова и снова.       Жгучая боль от яда была знакома так же, как запахи его акиларе. Или призрачное прикосновение Марии.       Жидкий огонь разлился по венам; он едва расслышал, как Розали ахнула, а затем закричала, когда Эдвард полоснул ее по лицу. Чистый инстинкт: он был готов наброситься на любого, кто стоял между ним и кровью Изы.       Наконец, Джаспер смог высвободить руки из захвата Розали и снова прижал Эдварда к земле.       При каждом движении плечо пронзала острая боль, но он не обращал на это внимание.       Бывало и хуже.       По лицу Розали стекал яд, сочащийся из трех глубоких царапин, оставленными когтями Эдварда.       — Ч-что…       — Где Элис? — потребовал он. Она должна была увидеть хоть что-то. Может, не само нападение, но последствия — раненную Изу или… или что похуже.       Розали уставилась на него так, словно больше не понимала английского, и это был самый неподходящей момент для паники.       — Розали! — заговорил он резким, отрывистым тоном — таким, каким не говорил уже десятилетия. Она вздрогнула. — Элис. Где она?       — С медсестрой, — поспешно заговорила она. — У нее случилась паническая атака на уроке, и… когда я пришла, Элис сказала мне… найти тебя…       Ее взгляд бегал с Джаспера на Эдварда, источая чувство вины, с которым он сейчас не был в силах справиться.       — Я ответила, что сбегаю в офис позвонить маме, а… оказалась здесь…       Должно быть, Элис увидела наихудший исход. Они по-прежнему были в опасности.       — Звони Эмметту, — приказал он. — Скажи, что у нас чрезвычайная ситуация. Пусть заберет Элис из офиса и объяснит наш уход — и пусть захватит мою сумку по дороге.       — Но…       — Розали, сейчас же!       Она достала телефон и сделала, как он велел.       — Все в порядке, — мягко сказал он Эдварду. — В этом нет твоей вины, но тебе нужно прийти в себя.       Как будто Джаспер сам не боролся с хорошо отточенными инстинктами, требующими оторвать Эдварду голову, разорвать того на части, достать зажигалку, и…       Он едва не убил Изу. Не намеренно, не со злым умыслом, но если бы она сейчас была мертва…       Джаспер выкинул эту мысль из головы. Она всколыхнула что-то внутри, с чем он не был готов справиться. Иза жива, пусть и не совсем цела.       Нельзя о ней думать, иначе его скрутит, и очень сильно.       Эдвард все еще сопротивлялся, рыча, как неофит, но постепенно успокаивался: свежий воздух вытеснял запах крови.       — Я не дам тебе убить ее, — продолжал Джаспер. — Я не позволю тебе сделать это ни с ней, ни с самим собой.       Кажется, до него наконец-то дошло.       — Ты не хочешь навредить Изе, — «иначе бы уже стал пеплом». — Ты не хочешь ее убивать.       Розали закончила разговор.       — Эмметт уже идет, — сказала она, боясь что-либо предпринимать, опасаясь, что снова сделает только хуже.       Джаспер лишь кивнув, не обратив внимание на ее слова. Он был сосредоточен только на Эдварде.       — Ее зовут Иза Свон, она переехала в Форкс неделю назад. Сегодня утром тебя заинтересовал ее выбор музыки, а позже ты посмеялся над тем, как она поставила Джессику на место. Тебя тронуло, что она за нас заступилась — меньше часа назад.       Эмметт вышел через заднюю дверь, одной рукой неся три сумки, а другой удерживая вцепившуюся в него Элис, когда Эдвард наконец перестал рычать. Его глаза по-прежнему были черными, но в ауре мелькали признаки того, что рассудок вновь наполнялся высокими мыслями.       — Что за… Ангел! — Эмметт осторожно взял лицо Розали в большие ладони, излучая беспокойство, пока осматривал раны. — Больно, любовь моя? Я могу что-нибудь сделать?       Элис мучительно всхлипнула, опускаясь на колени рядом с Джаспером; глаза девушки покраснели от слез. Она понимала, что сейчас к нему лучше не притрагиваться.       Еще долгое время от нее не будет слышно ни слова, и Джаспер ненавидел, что собственное хечизо вгоняло ее в такое состояние. Он медленно окутал ее волнами спокойствия, игнорируя нарастающую головную боль.       — Что произошло? — наконец потребовал Эмметт, охваченный тревогой за всех.       — Пригони машину, — вместо ответа скомандовал Джаспер. — Розали, отвезешь Элис домой. Эмметт, ты поможешь мне с Эдвардом. Пойдем пешком.       Если телепат вдруг снова почувствует жажду крови, поездка в машине с ним будет равносильна катастрофе.       — Но…       — Пожалуйста, просто сделай, как я сказал. — Голос Джаспера звучал устало. У него не было сил спорить еще и с Эмметтом.       — Эм, пожалуйста, — прошептала Розали. — Пригони машину.       — Хорошо, Ангел… Сейчас вернусь. — Он повернулся к Элис и потрепал ее по плечу. — Присоединишься ко мне, коротышка?       Она покорно кивнула; Джаспер хотел помочь ей подняться, но не доверял Эдварду — не был уверен, что тот не начнет снова вырываться. Эмметт легко подхватил Элис на руки и побежал.       Прошло несколько минут, прежде чем он подъехал к заднему двору школы.       Джаспер воспользовался этим временем, чтобы просканировать эмоции окружающих на предмет каких-либо утечек, о которых стоило беспокоиться. Было трудно уловить ощущения незнакомых людей, но если судить по атмосфере в целом…       В классе Элис все еще было немного неспокойно — несомненно, из-за ее панической атаки, — а в кабинете мистера Варнера царила полная неразбериха, но в остальном все казалось нормальным.       Джаспер не стал бы делать ставки, не обсудив это сначала с Питером и Элис, но, возможно, они смогут пережить этот день.       Самое главное… Иза была в кабинете медсестры. Встревоженная, сбитая с толку и отчаянно лгущая сквозь стиснутые зубы.       «Я никому не скажу. Даю слово!»       Джаспер поверил ей — инстинктивно, ведь она была его Парой, и из-за хечизо. То, что Иза сдержала слово, дарило облегчение. Она, должно быть, была в шоке. Если еще нет, то совсем скоро будет.       …Он хотел убедиться, что с ней все в порядке — что с ней все будет в порядке, — но при мысли о предстоящем разговоре внутри все неприятно скручивалось.       Легкое шевеление под руками вернуло его в реальность.       — Я ранил ее? — голос Эдвард отдавал хрипотцой, удлинившиеся клыки клацнули о нижние зубы. — Я не… Джас, я не помню, что произошло, я…       Аура Розали потемнела от волнения.       — Ты о чем?       Джаспер отпустил его руки, позволив сесть, но все еще крепко удерживая за плечи.       — Ты не успел до нее добраться.       Но если он действительно ничего не помнил…       Эдвард всегда был никудышным лжецом, а сейчас к тому же был еще и напуган.       — Пора отвезти тебя домой, — сказал Джаспер, поднимая того на ноги, но не выпуская из рук. — Нам необходимо провести семейное собрание.       Когда он встал, зрение на мгновение помутилось, в голове закружилось что-то похожее на тошноту от расползающегося по телу яду.       — Что с тобой? — Эдвард уставился на его плечо. Куртка и рубашка Джаспера повисли лохмотьями; ткань медленно пропитывалась ядом.       Затем он перевел взгляд на Розали, и его глаза расширились.       — Роуз… Боже, скажи, что это не я! Пожалуйста, скажи, что это был не…       — Тише. — Джаспер потянул Эдварда за собой, жестом велев Розали следовать за ними. — Это не твоя вина. Ну же, пошли.       Эдвард метался между чувством вины и воспоминанием о запахе крови; от его жажды у Джаспера заныли клыки.       — Я в порядке, — вдруг заявил Эдвард. — Нет необходимости так напрягаться, Джаспер. Можешь отпустить меня.       — Этому не бывать, — не моргнув и глазом, ответил Джаспер. Доверять Эдварду в таком состоянии? У мальчишки хватило ума не затевать спор — по крайней мере, пока.       Они вышли на дорогу за школой, лавируя между двумя группами курящих учеников и еще одной — курящих учителей — как раз в тот момент, когда «Вольво» свернуло в переулок.       Эмметт передал ключи Розали. Джаспер не переставал тащить Эдварда к границе леса.       Ему хотелось, чтобы тот был как можно дальше от Изы — и желательно, как можно быстрее.       — Ты знаешь, что со мной произошло, — произнес Эдвард едва слышно. — Что я наделал? Что со мной не так?       — Все с тобой так.       И все же Джаспер не был уверен, что теперь сможет смотреть на него так, как раньше. Если бы только на месте Изы был кто-то другой…       — На юге мы называли это «руисеньер», — объяснил он, с облегчение услышав, как Эмметт шумно пробирается сквозь лес позади них, распугивая всех животных в радиусе нескольких миль.       —…соловей? — Эдвард теперь шагал легче, отвлекшись на разговор.       Джаспер кивнул.       — Да. Потому что кровь поет для тебя. Сильнее обычного, почти непреодолимо.       — Я могу сопротивляться этому! Вот почему ты обращаешься со мной как с ребенком?!       Мальчишка не мог. Стоит только Джасперу ослабить хватку, как тот тут же сорвется с места.       Эмметт молча следовал за ними, недовольный и сбитый с толку, не зная, что произошло, но предчувствуя надвигающуюся ссору.       Вина и стыд Эдварда быстро сменились гневом.       — Должно быть, ты чертовски рад, а, Джаспер? — практически прошипел он, ярость развязала ему язык. — Столько лет борьбы, но именно я тот, кто сорвался! Рад, что я наконец опустился до твоего уровня?!       По правде говоря, в любое другое время Джаспер бы воспользовался этим шансом, чтобы позлорадствовать. Но после того, как Изу чуть не разорвали, он не мог найти в этой ситуации ничего даже отдаленно положительного.       — Давай, скажи это! — зло выплюнул Эдвард. — Скажи, что…       Его слова оборвало рычание. По сравнению с ним Эдвард был словно котенок против леопарда.       «Надо было позвонить им», — промелькнула последняя мысль перед тем, как что-то светлое и однозначно разъяренное врезалось в Эдварда, вырывая того из рук Джаспера.       А затем Питер заключил его в объятия, требуя рассказать, насколько сильно он пострадал.       Внезапно Джаспер почувствовал, как усталость наваливается тяжелым грузом, и прислонился к брату, хотя понимал, что должен бы разнять дерущихся Эдварда и Шарлотту. Но так трудно было думать, когда каждая клеточка тела отзывалась болью, а Питер даже и не думал выпускать его, без труда удерживая в вертикальном положении…       Хотя назвать это дракой язык не поворачивался. Эдвард, возможно, и был телепатом, но против нее у него не было ни единого шанса. Шарлотта лупила его так, что он должен был запомнить это на всю жизнь, без передыху сыпля проклятиями на смеси английского, французского и луизианского креольского, не сбиваясь ни на секунду. И все это время умело уклоняясь от неуклюжих попыток Эмметта ее остановить.       — Лотта, — позвал Джаспер, желая покончить с этим, прежде чем она вонзит в Эдварда зубы. Прежде чем нанесет непоправимый ущерб.       Девушка с такой силой швырнула Эдварда в старое дерево, что ствол сломался, и мальчик рухнул на землю, жалобно застонав.       — Капитан!       В этот раз это был уже приказ, но Шарлотта продолжала удерживать Эдварда; хватка на его горле была до того сильной, что кожа начала трескаться.       — Он ранил тебя, — сказала она, не отрывая взгляда от своей цели. — А у нас есть правило на этот счет.       Эдвард под ней застыл, парализованный ужасом. Неизвестно, отчего: то ли от очевидного превосходства Шарлотты над ним, то ли от ее мыслей. Или и от того, и другого.       — Это была случайность, Лотта.       Питер провел кончиками пальцев по краям ран, и этого было достаточно, чтобы Джаспер зашипел от боли. К яду невозможно было привыкнуть, будь это первый раз или сотый — неважно.       — Три укуса — это не случайность, — прошептал Питер, его глаза помрачнели, а аура сжалась от тревоги и жгучего ледяного гнева. Он хотел, чтобы Эдвард умер. Прямо здесь и сейчас.       И Джаспера одолевало искушение позволить этому случиться. А как еще он мог быть уверен в том, что Иза будет в безопасности? Эдвард пытался убить его Пару, и только за это он должен был умереть.       Как быстро эта мысль появилась, так она и исчезла.       — Пойдемте в дом. Элис и Розали уже там?       — Приехали несколько минут назад.       Что ж, хотя бы это прошло гладко.       — Эсми успокаивает Элис, — продолжил Питер. — Она позвонила Карлайлу, чтобы тот срочно приехал.       — Тогда пошли. Лотта, что бы ни случилось, не отпускай Эдварда.       Она была не в восторге, но все же подняла того на ноги.       — Как скажете, Майор.       Одного упоминания его звания было достаточно, чтобы напугать Эдварда и заставить его подчиниться. Чтобы вспомнить, на кого он напал. Намеренно или нет.       Питер перекинул здоровую руку Джаспера себе через плечо и, обхватив его за талию, скорее потащил на себе, нежели повел.       Джаспер возмущался ровно до того момента, пока Питер не спросил, не хочет ли он, чтобы его понесли, как принцессу. Ответ был бы положительным. Он не хотел больше двигаться самостоятельно. Но столь откровенное проявление слабости перед Эдвардом и Эмметтом заставило бы его чувствовать себя еще хуже, чем от жгучих укусов.       — Мы почти на месте, — прошептал Питер так тихо, что только он мог услышать. — Все в порядке. Доверься мне, я позабочусь о тебе.       Доверие к нему — к Шарлотте — было для Джаспера чем-то само собой разумеющимся, естественным. Он закрыл глаза, позволив Питеру взять на себя большую часть его веса, и устроил голову у него на плече.       Это дало ему возможность подумать.       И составить план.