Глава 2. Пергамент с печатью

Приют "Святая Агнесса", 17 июля 1991 года* Рея замерла на лестнице, услышав необычную суматоху в холле. В приюте царила странная тишина - даже вечно орущие малыши притихли. Из приоткрытой двери кабинета директрисы доносились взволнованные голоса. — ...совершенно исключено! — гремел знакомый визгливый голос миссис Барлоу. — У нас строгий регламент! — Министерство магии имеет собственные регламенты, мадам. — Ответный голос звучал холодно и четко, будто удар хлыста. Рея прижалась к стене, стараясь не скрипеть половицами. В щель между дверью и косяком мелькнул зеленый шелк мантии. *** Столовая приюта гудела как растревоженный улей. — Говорили, какая-то важная дама приехала, — шептала рыжая Сара, размазывая по тарелке жидкую кашу. — В мантии и со шляпой! — Наверное, новых сирот привезли, — злорадно бросила Лиззи, бросая взгляд на Рею. — Может, наконец заменят нашу "принцессу". Рея молча ковыряла вилкой в еде. В животе стоял комок — с утра она не могла проглотить ни куска. — Стоун! — В дверях появилась миссис Гловер, правая рука директрисы. Ее прыщавое лицо искривилось в непривычной улыбке. — Тебя ждут в кабинете. С... переодеванием. *** Вымытая до скрипа, в единственном чистом платье, Рея стояла перед тяжелой дубовой дверью. Через дерево доносились обрывки фраз: "...последний из рода Блэков..." "...Дамблдор настаивает..." "...абсолютно невоспитанная девочка..." Она глубоко вдохнула и постучала. Кабинет, обычно унылый и пропахший нафталином, сегодня сиял чистотой. На столе красовался настоящий фарфоровый сервиз — Рея видела такой только в витринах дорогих магазинов. А в кресле... Женщина. Высокая, прямая как шпага, с волосами, собранными в тугой шиньон. Ее лицо напоминало резную маску из слоновой кости — благородную и непроницаемую. Но когда их взгляды встретились, Рея увидела в этих карих глазах что-то неожиданное... — Рея Стоун, — произнесла незнакомка. Ее голос звучал как сталь, обернутая в бархат. — Я профессор Минерва Макгонагалл. На столе перед ней лежал конверт из плотного пергамента. Алый восковой герб переливался на солнце — лев, орел, барсук и змея, обвивающие загадочную букву "Н". — Это, — профессор слегка подтолкнула письмо к краю стола, — адресовано тебе. Рея не двигалась. Пальцы сами собой сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я не понимаю, — прошептала она. Миссис Барлоу фыркнула: — Видите? Совершенно неадекватная реакция. Я же говорила... — Замолчите! — Макгонагалл ударила ладонью по столу. Фарфоровый сервиз звонко зазвенел. В наступившей тишине профессор медленно поднялась. Ее мантия зашелестела, как осенние листья. — Ты необычный ребенок, Рея. Разве никогда не замечала? Девочка опустила глаза. Вспомнились десятки мелких чудес — разбитые вазы, складывающиеся сами собой, рисунки, шевелящиеся на рассвете, сны, в которых она летала... — Это... ненормально, — прошептала она. — Ненормально? — Макгонагалл внезапно улыбнулась. — Напротив. Это совершенно нормально... для ведьмы. Ее рука исчезла в складках мантии и появилась с тонкой палочкой из темного дерева. — *Orchideous!* На кончике палочки вспыхнул свет, и в воздухе распустился букет белоснежных лилий. Рея ахнула. Цветы пахли настоящими — свежими, живыми. Она невольно потянулась к ним... — Видишь? — профессор позволила одному цветку упасть в ее ладонь. — Магия в тебе, ребенок. — Почему... почему сейчас? — голос Реи дрожал. — Где вы были все эти годы? В глазах Макгонагалл мелькнула тень. — Мы... не знали о твоем существовании. Твой отец... — Мертв. Как и все, кто мог бы обо мне позаботиться, — резко оборвала она. Миссис Барлоу ехидно ухмыльнулась. Профессор глубоко вздохнула: — Ты останешься здесь до первого сентября. Затем я сама приеду за тобой. Она положила на стол рядом с письмом небольшой деревянный футляр. — Это учебная палочка. Ты можешь попробовать... Рея резко отпрянула: — А если я не хочу? Кабинет замер. Даже миссис Барлоу затаила дыхание. Макгонагалл медленно обошла стол. Ее мантия шуршала по полу, как змеиная кожа. — Это твой выбор, — тихо сказала она. — Но прежде чем отказываться... Она открыла футляр. В бархатном ложе лежала изящная палочка из виноградной лозы. — ...попробуй узнать себя. Рея невольно протянула руку. В момент, когда пальцы сомкнулись вокруг палочки, по ее спине пробежали волны тепла. Она машинально взмахнула — и пылинки в солнечном луче вдруг сложились в танцующие фигурки. Маленькие человечки кружились в воздухе, повторяя движения ее руки... — Браво! — впервые за все время Макгонагалл искренне улыбнулась. Но когда профессор ушла, оставив письмо и забрав палочку , Рея снова почувствовала себя обманутой. — Почему я должна вам верить? — крикнула она вдогонку. Макгонагалл обернулась на пороге. Солнце играло в ее очках, скрывая выражение глаз. — Иногда, чтобы найти кого-то, нужно время. Даже в нашем мире. Той ночью Рея впервые за долгие годы плакала, прижимая к груди нераспечатанное письмо. После ухода профессора Макгонагалл Рея еще долго сидела на своей кровати, разглядывая письмо. В приюте воцарилась необычная тишина — даже вечно кричащие малыши притихли, почувствовав, что произошло что-то важное. На следующее утро к ней подошла миссис Гловер: — К тебе пришли, — недовольно бросила она. — Какая-то сумасшедшая тетка. Говорит, что должна отвести тебя за покупками. В холле Рею ждала пожилая женщина в нелепой шляпе с чучелом совы. Ее глаза странно блестели. — Ах, ты должно быть Рея! — воскликнула она. — Я профессор Сибилла Трелони, преподаватель прорицаний в Хогвартсе. Минерва попросила сопроводить тебя. Путь в Лондон оказался странным. Они сели на старый фиолетовый автобус, который, как оказалось, мог проходить сквозь другие машины. Рея вцепилась в сиденье, когда транспорт начал прыгать по крышам домов. Косой переулок поразил ее воображение. Вывески магазинов двигались, люди в мантиях торговались за драконьи яйца, а через улицу перебежал настоящий гоблин! Трелони, кажется, совсем не замечала ее изумления Первой остановкой стал "Оливандер". Старик с бледными, как лунный свет, глазами заставил её перепробовать десятки палочек. Стеллажи сами двигались, подавая новые футляры, пока... — Интересно... очень интересно... — бормотал мистер Оливандер, исчезая в глубине магазина. Он вернулся с длинной узкой коробкой, покрытой вековой пылью. — Пихта и хвост фестрала. Одиннадцать дюймов. Упругая. Необычное сочетание. Как только пальцы Реи сомкнулись вокруг рукояти, по её руке пробежали мурашки. Палочка издала тихий свистящий звук, и из её кончика вырвался поток серебристого дыма, сложившийся в мимолётные образы — летящую собаку, вспышку зелёного света и... лицо мужчины с печальными серыми глазами. — О-о! — глаза Оливандера расширились. — Палочка из фестральих материалов выбирает только тех, кто видел Смерть... и был ею затронут. Рея резко опустила палочку, ощутив внезапный холод в груди. Она вспомнила свои сны — чёрного пса за окном, женский крик, зелёную вспышку... — Это... ошибка, — прошептала она. — Я не... — Палочки не ошибаются, мисс Стоун, — тихо сказал Оливандер. — Фестралы — существа загадочные. Их хвосты используют только для палочек, предназначенных особенным волшебникам. Тем, кто несёт в себе и свет, и тьму. Трелони, наблюдающая за этим, вдруг задрожала: — О, это знак! Яснее ясного! Ты отмечена, дитя, отмечена судьбой... Рея крепче сжала палочку, чувствуя странную связь с этим куском дерева. Будто оно знало о ней больше, чем она сама. В "Магазине магических мантий" Рея впервые примерила школьную форму. Ткань странно покалывала кожу, будто была живой. В "Флориане Фортескью" Трелони купила ей шарик мороженого, которое меняло вкусы — от персикового до вкуса жареной картошки. В "Магазине магических мантий" Рея впервые примерила школьную форму. Ткань странно покалывала кожу, будто была живой. В "Флориане Фортескью" Трелони купила ей шарик мороженого, которое меняло вкусы — от персикового до вкуса жареной картошки. Но самым странным оказался визит в книжный магазин "Просвещённый маг". Пока Трелони выбирала учебник по предсказаниям, Рея заметила на полке старый номер "Придиры". На пожелтевшей странице была фотография группы молодых волшебников — двое мужчин и две женщины смеялись, обнявшись. Подпись гласила: "Выпускники Хогвартса 1978 года: Джеймс Поттер, Лилли Эванс, Римус Люпин и...". Последнее имя было зачеркнуто черными чернилами, но Рея могла разобрать — Сириус Блэк. Сердце почему-то бешено заколотилось. Лицо одного из мужчин — темноволосого, с дерзкой ухмылкой — показалось до боли знакомым, будто она видела его во снах. — Профессор, — дрожащим голосом позвала она, — кто эти люди? Трелони вздрогнула, уронив хрустальный шар, который, к счастью, не разбился. — О, это... старая история, дитя, — поспешно сказала она, заслоняя газету. — Давай лучше посмотрим твои учебники по зельеварению. Когда они проходили мимо стенда с газетами, Рея мельком увидела свежий номер "Ежедневного пророка" с заголовком: "12 лет в Азкабане: самые опасные узники". На фото был страшный человек с всклокоченными волосами, но глаза... глаза были точно как у того мужчины с группового фото. Трелони резко увела её из магазина, бормоча что-то о "неподходящей литературе для первокурсников". Но Рея уже знала — в этом мире кто-то скрывает от неё правду. И каким-то образом это связано с именем, которое старательно вымарывали из газет — Сириус Блэк. Когда они возвращались, нагруженные покупками, Рея заметила, как за ними следит странный низкорослый человек с выпученными глазами. Но когда она хотела указать на него профессору, незнакомец исчез. Перед самым уходом из переулка Трелони вдруг схватила ее за руку: — Я вижу... — ее голос стал глухим и странным, — тебя ждет опасность... черный пес... не доверяй теням... Но через мгновение профессор снова улыбалась своей обычной рассеянной улыбкой, будто ничего не произошло. Возвращаясь в приют с волшебными покупками под кроватью, Рея думала только об одном — почему все взрослые в этом странном мире так боятся говорить правду? И что связывает ее с человеком из той газеты?...