Глава 9. Зеркало

Январь 1992 года

***

Хогвартс встретил учеников после Рождественских каникул холодным ветром и хмурым небом. Рея стояла у окна в гриффиндорской гостиной, наблюдая, как снег падает на замерзшее озеро, и чувствовала, как внутри разрастается странное беспокойство. Последние две недели каникул прошли в напряжении. Гарри всё время думал о том, что скрывается под люком, и Рея знала, что его любопытство не утихнет, пока они не получат ответы. — Ты опять думаешь о собаке? — спросила Гермиона, появившись за спиной. Рея вздрогнула. Она не слышала, как та подошла. — Нет, — соврала она. — Просто смотрю на снег. Гермиона прищурилась, но ничего не сказала. Рон, который сидел у камина, поедая очередную шоколадную лягушку, вдруг сказал: — Кстати, Гарри, я слышал, что Хагрид взял яйцо дракона у какого-то странного типа. Это связано с тем, что охраняет Пушок? — Откуда ты знаешь? — удивился Гарри. — Чарли написал. Он в Румынии, работает с драконами. И сказал, что Хагрид попросил его помочь вывести яйцо. Это незаконно! Рея нахмурилась: — Значит, под люком — дракон? — Нет, — покачал головой Гарри. — Хагрид только что получил яйцо. А Пушок охраняет что-то другое. Что-то, что уже давно там спрятано. Они замолчали, переглянувшись. В воздухе повисло напряжение. Гермиона вздохнула: — Мне кажется, вы влезаете в дела, которые вас не касаются. — А мне кажется, — возразила Рея, — что мы имеем право знать, что происходит. Если это опасно для школы, мы должны быть готовы. Гермиона хотела что-то ответить, но в этот момент в гостиную вошёл Невилл, весь красный и запыхавшийся. — Ребята! — крикнул он, остановившись у входа. — Там... там в коридоре... странное зеркало!

***

Невилл привёл их к старому, пыльному зеркалу, стоявшему в пустом классе на втором этаже. Оно было огромным, с позолоченной резной рамой, на которой были выгравированы странные символы. Стекло было тёмным, почти чёрным, и в нём ничего не отражалось. — Странно, — прошептала Гермиона. — Я читала о таких артефактах. — Что это? — спросил Гарри. — Это Зеркало Еиналеж, — сказала Гермиона. — Е-и-н-а-л-е-ж. Если прочитать наоборот, получится «желание». Говорят, оно показывает то, чего мы больше всего хотим. Рея сделала шаг вперёд. В тёмном стекле начала проступать рябь, как на поверхности воды. И вдруг она увидела не своё отражение, а себя, стоящую на берегу моря с мольбертом в руках. Рядом с ней стояли Гарри, Рон и Гермиона, все взрослые и счастливые. А вокруг них — множество картин, нарисованных её рукой, заполняющих небо яркими красками. Она видела себя знаменитой художницей, чьи работы знают во всём волшебном мире. Это было её самое сокровенное желание — не просто быть волшебницей, а создавать красоту, которая останется после неё. — Рея, ты в порядке? — спросил Гарри, обеспокоенно глядя на неё. — Я... я вижу себя художницей, — прошептала она. — Я стою у моря и рисую. Гарри шагнул к зеркалу. В его отражении появились родители — красивая молодая женщина с зелёными глазами и мужчина с такими же растрёпанными тёмными волосами, как у него самого. Они улыбались ему, махая руками. — Мама... папа... — выдохнул он. Они стояли у зеркала, не в силах оторваться. Гермиона и Рон подошли ближе. Гермиона увидела себя в белых одеждах, стоящую на сцене, держащую какую-то награду. Рон — себя в роли капитана квиддичной команды, держащего Кубок Школы. — Это магия, — сказала Гермиона, отворачиваясь. — Мы не должны смотреть слишком долго. Это опасно. В книге написано... — Книги, книги, — раздражённо перебил Рон. — Иногда стоит просто насладиться моментом. Но Рея не могла оторваться от зеркала. Она видела свои картины так ясно, будто они уже были написаны. Это было её желание — оставить след в мире, доказать, что она не просто девочка из приюта, а тот, кто может создавать прекрасное. — Рея! — Голос Гарри вырвал её из оцепенения. — Пойдём отсюда. Мы не должны здесь быть. Она кивнула, с трудом отрывая взгляд от зеркала. Но в последний момент, когда она уже повернулась к двери, в стекле мелькнула тень — огромная, чёрная, с горящими глазами.

***

Они долго сидели в гостиной, обсуждая увиденное. Гарри был задумчив, Рон — возбуждён, Гермиона — обеспокоена. — Мы не должны возвращаться туда, — повторила она. — Зеркало Еиналеж — опасная вещь. Оно показывает желания, но не даёт их исполнить. Если долго смотреть в него, можно потерять рассудок. — Но я должен знать! — горячо возразил Гарри. — Я должен знать, что видели мои родители, когда смотрели в него! — Это прошлое, — твёрдо сказала Гермиона. — Ты не можешь вернуть его. Рея молчала. Она думала о своём желании — о море, о мольберте, о том, что она сможет создать что-то настоящее. Когда она закрывала глаза, она всё ещё видела те картины, парящие в небе. — Гарри, — тихо сказала она, когда Рон и Гермиона ушли спать, — что, если мы не должны знать своё прошлое? Что, если некоторые вещи лучше оставить в тайне? Гарри покачал головой: — Я думал так же. Но потом я понял: если я не узнаю правду, я никогда не смогу быть свободным. Ты понимаешь, о чём я? Рея кивнула. Она понимала. Лучше, чем кто-либо. Она тоже хотела узнать, кто она на самом деле, но пока что её желание было простым — найти своё место в мире. И она поняла, что это место может быть связано с её любовью к рисованию. С тех пор как она оказалась в Хогвартсе, она начала рисовать всё, что видела: замок, друзей, звёздное небо над озером. Это помогало ей чувствовать себя здесь своей.

***

Этой ночью Рея не спала. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и всё думала о своих картинах. Она тихо встала, оделась и выскользнула из спальни. В гостиной она встретила Гарри, который тоже не спал. — Ты тоже идёшь туда? — спросил он. — Я должна понять, — ответила она. — Почему это так важно для меня. Они молча двинулись по тёмным коридорам Хогвартса. В этот раз не было страха — только решимость. Рея шла вперёд, чувствуя, как внутри закипает непонятная сила. Она не знала, что найдёт, но знала, что должна увидеть это ещё раз. Они добрались до класса, где стояло зеркало. И когда Рея снова посмотрела в его тёмное стекло, она увидела ту же картину: себя у моря, с мольбертом, и друзей рядом. Но теперь она заметила детали — цвета, которые она использовала, небо, которое она рисовала, и море, такое спокойное и бесконечное. — Гарри, — прошептала она, — я вижу, как рисую. Это моё счастье. Гарри подошёл ближе: — Я вижу своих родителей. И я хочу, чтобы они гордились мной. В этот момент в дверях раздался голос, заставивший их вздрогнуть: — Так я и знал. Они обернулись. В дверях стоял профессор Снейп, его чёрные глаза сверкали в свете свечей. Он медленно приблизился, в его голосе слышалось что-то опасное: — Ночные прогулки, мисс Стоун, мистер Поттер? И зачем вы пришли сюда? — Мы... мы просто хотели посмотреть на зеркало, — сказал Гарри, понимая, что врать бесполезно. Снейп усмехнулся: — Оно показывает самое сокровенное. Какое же твоё желание, мисс Стоун? Стать великой художницей? Рея сжала кулаки: — Не ваше дело. — О, это моё дело, — Снейп шагнул ближе. — Я отвечаю за безопасность учеников. И за то, чтобы они не бродили по замку, влезая в запретные вещи. И не тешили себя иллюзиями, которые могут разрушить их жизнь. Он повернулся к Гарри: — Мистер Поттер, я удивлён, что вы, мальчик, который так много хочет знать о своих родителях, не понимаете простую вещь: прошлое не вернуть. Вам лучше сосредоточиться на настоящем. Гарри покраснел: — Мои родители... они были хорошими людьми. Я не хочу о них забывать. Снейп остановился на мгновение. Его лицо на секунду ожесточилось, но потом он сказал: — В этом нет сомнений. Но Зеркало Еиналеж — не то место, где можно найти утешение. Оно лишь уводит в иллюзию. Он взял их за руки и буквально вывел из класса, закрыв дверь. — Возвращайтесь в спальню, — сказал он строго. — И не смейте больше приходить сюда. Они пошли по коридору, оба молчаливые и растерянные. Рея чувствовала, как в груди болит от невысказанных вопросов.

***

На следующее утро их вызвали к директору. В кабинете Дамблдора было тепло и уютно, отовсюду доносился звук мягких тикающих часов и хрустальных флаконов, в которых переливались цветные жидкости. — Я слышал, у вас были проблемы с зеркалом, — сказал Дамблдор, приглашая их сесть. Гарри опустил глаза: — Простите, профессор. Мы не хотели нарушать правила. — Нарушать правила — часть взросления, — мягко сказал Дамблдор. — Но важно понимать, зачем мы их нарушаем. Он подошёл к окну, откуда открывался вид на заснеженный Хогвартс. — Это зеркало — опасная вещь, — продолжил он. — Оно показывает не то, что вы хотите увидеть, а то, что вы глубже всего желаете. Для одних — семью, для других — славу, для третьих — власть. Но оно не даёт ничего, кроме иллюзий. — Мы просто хотели узнать правду, — сказала Рея. Дамблдор повернулся к ней. Его глаза за очками смотрели на неё с особым вниманием: — Ты хочешь узнать правду о своём будущем, Рея? Или о том, что уже случилось? Она задумалась. Её желание было связано с рисованием, с созданием красоты. Но, может быть, за этим желанием скрывалось что-то большее — желание найти своё место, своё призвание, свою семью. — Я хочу понять, кто я, — наконец сказала она. — И куда я иду. Дамблдор улыбнулся: — Это первый шаг к мудрости. Зеркало не даёт ответов, но оно показывает, чего вы хотите. А это уже половина пути. Он протянул им по кусочку лимонного леденца: — Держите. Это может пригодиться в долгой дороге. Они взяли леденцы и вышли из кабинета, не зная, что и думать. Но что-то в словах Дамблдора заставило Рею почувствовать, что она на правильном пути.

***

В гостиной их ждали Рон и Гермиона. — Ну что? — спросил Рон с тревогой. — Вас наказали? — Нет, — устало ответил Гарри. — Дамблдор всё понял. — И что он сказал о зеркале? — не унималась Гермиона. — Что оно показывает желания, — ответила Рея. — И что не стоит зацикливаться на прошлом. Она села на диван, прижав колени к груди. Мысли путались. Но теперь она знала, чего хочет — не просто быть волшебницей, а создавать что-то своё, что останется после неё. — Ты в порядке? — спросил Гарри, опускаясь рядом. — Да, — ответила она, и это была правда. — Я поняла, что хочу рисовать. По-настоящему. Не просто наброски, а картины, которые будут жить своей жизнью. Гарри улыбнулся: — Это здорово. Может, однажды ты нарисуешь нас всех. — Обязательно, — пообещала Рея. Гермиона вдруг сказала: — Я могу поискать книги по магическому искусству в библиотеке. Возможно, там есть что-то полезное. Рея посмотрела на неё с благодарностью. Она не знала, что ждёт её впереди, но знала одно: у неё есть друзья, которые готовы поддержать её. И это было важнее любых зеркал. За окном засветило солнце, растапливая снег. Рея улыбнулась. Она не знала, кто её родители и откуда она родом, но она знала, что у неё есть талант, который она может развивать. И это давало ей надежду. В ту ночь она снова взяла в руки блокнот и уголь и начала рисовать. На этот раз она рисовала не Хогвартс и не друзей — она рисовала море, то самое, которое видела в зеркале. Оно было спокойным и бесконечным, как её будущее.