Часть 10

- Поговорить? – Чиро на секунду застыл, словно предвидя подвох в моих словах. Затем все же мягко улыбнулся и задумчиво кивнул, словно выбирая мирную тактику, - конечно, проходи. Я сделал нам ужин. Ты же любишь мою пиццу?   Он сделал шаг в сторону, открывая обзор на букет цветов и пропуская меня пройти на кухню. Словно все в порядке и ничего между нами не происходило неделю назад. Будто не чувствовал напряжения в воздухе, не видел, как дрожат мои руки. Словно не замечал, как я избегаю его взгляда и прямого контакта. Но я намеренно проигнорировала кухню с ее домашними ароматами и таким нежным букетом роз. Я прошла в комнату и села на край кровати, потупив взгляд. Слова застряли в горле. Я тысячу раз прокручивала в голове этот разговор, но сейчас, в моменте, ни одна версия не звучала оправданно.    - Я… - голос предательски сорвался, - я больше так не могу, Чир, - шумно выдохнула я единственную фразу, что крутилась у меня в голове. Все заготовленные «шаблоны» словно стерли из памяти. Он медленно сел напротив, пристально посмотрев на меня. Слишком спокойно и слишком собранно. Слишком тихо для того Чиро, которого я знала. От этого было еще страшнее. Я подняла на него глаза. - Это из-за него? – вопрос звучал, скорее, как утверждение, - у него ты была все это время? – голос звенел сталью. Я закрыла глаза. Молчание длилось секунды, но ощущалось, как вечность.  - Нет, можешь не отвечать, - он встал с кровати, сохраняя все то же каменное спокойствие, - сам угадаю, - он скрестил руки на груди и навис надо мной грозовой тучей, - вернувшись домой, ты в слезах побежала к своему дружку жаловаться, какой же я козел, а он был и рад воспользоваться ситуацией. И всю эту неделю ты просто развлекалась за моей спиной. - Чиро! – не выдержала я. - Плевать. Мне совершенно плевать трахал он тебя или нет, - он наклонился ко мне и грубо взял за подбородок, приподняв голову, чтобы наши глаза точно встретились, – между нами все кончено, - отрезал он, - ты ведь это хотела сказать? – он грубо убрал свою руку, так, что от этого импульса голова невольно повернулась в бок, - ты всего лишь дешевка. Неблагодарная дрянь! Я был рядом, когда ты нуждалась в этом больше всего, собирая по кусочкам. Но стоило ему вновь появиться на пороге, как ты быстро переметнулась, перечеркнув все хорошее, что было у нас.  Слезы уже градом стекали по моим щекам. Мне нечего было ему ответить. - Катись к черту, Стэф!  - Чир, - всхлипнула я, - я лишь хочу, чтобы ты знал… Все, что было у нас, было по-настоящему. И я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но… - Но? – не дал договорить он, – но трахаться я буду с другим! Или «спасибо, в твоих услугах больше не нуждаюсь?» Нашла тебе замену? Ты это хотела сказать? – вскипел он. - Чиро, прекрати! Ты же прекрасно знаешь, что это не так! - Стэфания, мне плевать. Так похуй мне еще никогда не было. Ты просто продажная тварь. Поманили туда, где легче, где нет всех этих проблем и гнета папарацци, что следят постоянно, с радостью копаясь в грязном белье, и ты, довольная, побежала, не желая идти через трудности. Хочешь бросить меня? Устала? Пожалуйста! Проваливай! – он уже не скупился на эмоции. Уверена, этот скандал слышали все соседи, а я лишь сжалась в комок и все больше и больше жалась в кровать, боясь, что он сделает дальше. Однажды я уже видела его бесконтрольную ярость, что пеленой застилала глаза. И я чертовски боялась, что это может повториться.  - Хорошо. Будь по-твоему. Хочешь свалить от меня? Проваливай! – он подошел ближе и вновь навис надо мной. Властно. Пугающе.  – Но не смей даже приближаться к нему. Слышишь? Ты перестанешь с ним общаться. Навсегда!  - Что? – подняла непонимающий взгляд на него я. В голосе слышался не то испуг, не то возмущение. Как он может мне что-то запрещать? - Ты все услышала, Стэф, - его голос стал жестче, – ни встреч. Ни сообщений. Ни «случайных» пересечений. Никакого Дамиано в твоей жизни!  - Ты не можешь мне этого запрещать! – взвилась я, соскакивая с кровати.  - Могу, - он наклонился ближе и с пугающим спокойствием и какой-то победной мерзкой ухмылочкой заглянул мне в глаза, - иначе я ухожу из группы.   Эти слова ударили сильнее пощёчины.   - Ты… Что? – в голове поселился вязкий гулкий шум.  - Думаешь, вы сможете скрываться? – вновь эта усмешка и превосходство в его голосе, - рано или поздно, вас засветят. Ты сама прекрасно знаешь, что сейчас пресса особенно интересуется его персоной накануне Санремо, как бывшим солистом группы, вернувшимся с того света, - ну, а если нет, - он сделал паузу, - я позабочусь об этом сам. Пресса, фанаты, папарацци… Хочешь, чтобы это случилось перед Санремо? Мне плевать на группу, мне предложили сольный контракт, с гораздо более выгодными условиями. А Манескин… Это лотерея. Так что моя жизнь станет от этого только лучше, но представь, что будут чувствовать твои друзья? Каким ударом это будет для них?    Он скрестил руки на груди и театрально изобразил, намеренно чуть повысив голос, ведущую новостей.   - Солист популярной, подающей надежды группы, ушел, оставив их на произвол судьбы прямо перед судьбоносным событием. Какой позор, раз от них даже солист сбежал, накануне важного выступления. Грош цена таким музыкантам, - смеялся он.   У меня подкашивались ноги.    - Ты себя слышишь? – голос уже не дрожал. Лишь холод и отголоски зарождающейся ненависти и отвращения. И этот человек называет меня продажной, - пытаешься шантажировать меня? - И в мыслях не было. Всего лишь защищаю то, что по праву принадлежит мне, - спокойно ответил он, - и группу тоже.  - Ты чертов псих, Чиро! Ни я, ни группа, тебе не принадлежим и никогда не принадлежали. Конченный ты эгоист! Ребята приняли тебя в свой коллектив, как друга! Как вообще можно спекулировать на группе! - Я всё сказал. Выбирай.   Он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я слышала, как он надевает ботинки, звук замка на его кожаной куртке, как хлопнула входная дверь и звук ключей в замочной скважине.   Спустя еще пару минут на телефон пришло сообщение: «Я еду на репетицию. Если примешь правильное решение, приведи себя в порядок и тащи свою лживую задницу сюда. Надеюсь, тебе хватит ума сделать вид, что все в порядке. Не хочу выносить ссоры на публику».   Я сидела на полу в комнате, прижав колени к груди и не могла перестать плакать. В голове всё смешалось – страх, вина, ярость, чувство несправедливости и бессилие.  Я схватила телефон и набрала номер, не думая. На том конце послышался жизнерадостный голос.   - Как всё прошло, бамбина?  - Дами… - голос сорвался, - он все знает, - выпалила я сквозь слезы.    Повисла тишина.   - Что значит «знает»? Ты ведь и так хотела всё рассказать.   И я рассказала ему всё. Про группу, про ультиматум, про угрозы, рыдая в трубку, не в силах больше быть сильной и держать все в себе.   - Он сказал, что уйдет, если ты… - я вновь всхлипнула, - если мы будем вместе, если вобще продолжим общаться. - Сука, - глухо выдохнул он. Снимая с плиты сковородку с недоготовленной пастой. Он выполнил свое обещание приготовить ужин и просто ждать дома. - Я не могу сейчас разрушить всё, шептала я, - не перед Санрэмо. Ребята не заслужили этого… Пауза.  - Что за контракт? Почему ты уверена, что он не блефует? – Дамиано был на редкость серьезен. - Не знаю, Дами, не знаю, - я запустила руки в волосы, - он ничего не сказал. Но я от чего-то уверена, что говорил он абсолютно серьезно. Я прожила с ним достаточное количество времени, чтобы понимать, когда он врет, а когда нет. Он слишком был уверен, когда говорил это. - Ты хочешь, чтобы я вновь исчез? – неожиданно и тихо спросил Дамиано.   Я зажмурилась. Этот вопрос - как ножом по сердцу. Так хотелось услышать, что мы найдем выход. Но я понимала, что выхода нет. Нам действительно стоит прекратить любые контакты. Во всяком случае до Санрэмо. А там… Время покажет.   - Я хочу, чтобы ты был счастлив, - слезы вновь градом покатились по моим щекам, - даже если… - я не смогла закончить. Повисла тишина. - Я тебя понял, - его голос был пустым. Уверена, для него эта новость тоже ножом по сердцу. Не такое продолжение вечера он ожидал. Повисла тишина. Он больше ничего не говорил, а я захлебывалась своими слезами, просто не в состоянии нормально дышать. Все, на что мне хватило сил – это первой бросить трубку. Клянусь, терять его второй раз было ничуть не легче. Я до крови закусила губу, в попытках вернуть себя в реальность и не рассыпаться окончательно. Мне нужно идти на эту чертову репетицию. И играть проклятую роль, надев маску «все хорошо». На мгновение мне захотелось позвонить Виктории и рассказать ей всё, как есть. Чиро просто не достоин играть с ними. Но я тут же отмела эту мысль. На носу Санрэмо. Ребята ни в чем не виноваты. Они не заслужили такого конца.   *** Дамиано метался по квартире, как загнанный зверь. Злость сменялась отчаянием, отчаяние - яростью. Он знал, Стэф не предала его. Она пожертвовала собой, своим будущим. ИХ будущим. Но почему она решила всё за всех в одиночку? Почему даже не попыталась обсудить происходящее со всеми, кто замешан в данной ситуации? Это бесило больше всего. Чиро - чертов говнюк. Лео. Ему срочно нужен Лео. Кажется, у него есть связи, которые могли бы пролить свет на контракт Моретти. Он схватил телефон и нашел в инстаграмме нужный профиль. Только бы ответил. Ни одной сторис… Часто он вообще заходит сюда? Но, к счастью, старый друг не заставил себя долго ждать и вышел на связь. Одно единственное сообщение, после стандартного и никому не нужного «как дела?». Коротко и по делу.  Д: «напиши номер, есть разговор»  **   Это был пятый подряд день репетиций. Долгих и изматывающих, что длились буквально с утра до вечера. Особенно тяжелыми они были для меня. Понятия не имею, зачем Чиро заставлял меня таскаться сюда вместе с ним и поддерживать легенду про «долго и счастливо», но даже моя любимая музыка и друзья не отвлекали меня от тяжелой и давящей атмосферы между мной и Моретти. Могу предположить лишь то, что таким образом он пытался продлить мнимые моменты «счастья» между нами. Но если так, то это полнейший бред. Я хотела расстаться с ним по-нормальному. Но теперь единственное, что испытывала – стойкое чувство ненависти и отвращения. Шантажировать меня группой, людьми, которые вообще не имеют ни малейшего отношения к нашей с ним истории – это низко. Радовало одно: я понятия не имела, где он ночевал, ведь дома Моретти больше не появлялся. Его вещи в какой-то момент просто пропали, пока мы были на репетиции, из квартиры. А вместе с тем и добрая половина необходимых в быту вещей. Но мне было плевать. Пусть хоть всё забирает, лишь бы не видеть его больше. То, что он, по всей видимости решил оставить квартиру мне во всей этой ситуации даже удивляло. До первого его комментария: «Я не хочу жить в этой халупе, ведь мы давно достойны большего. Я не съезжал только потому, что ты держалась за этот клочок квадратных метров в память о НЕМ. Если раньше я уважал твой выбор, то теперь и ноги моей в этом доме не будет». Оно и к лучшему. Пусть катится ко всем чертям.    Репетиция шла вяло, атмосфера была натянутой, как струна. Я стояла у пульта и пыталась делать вид, что сосредоточена на музыке. Смотреть в сторону Чиро не было никакого желания. Но я проглатывала это чувство и, выдавив из себя улыбку, одобрительно кивала после каждого трека.  Телефон предательски разрывался. Дамиано. Почему именно сейчас? Я думала мы всё обсудили. Почему сегодня он решил взорвать линию связи? Иначе этот его выбор я не назову. Я раз за разом сбрасывала звонки, а когда поймала на себе недовольный взгляд Чиро, украдкой написала Давиду сообщение.   «Мы на репетиции, прошу, не сейчас. Ты бы видел, как он на меня смотрит!»   Ответа не последовало. Кажется, до него дошло. Я была рада и разочарована одновременно. С одной стороны – всё правильно. Всё так, как и должно быть. С другой – как же мне хотелось быть просто маленькой влюбленной дурочкой, чтобы он написал, чтобы наплевал на все правила и запреты, чтобы с ноги ворвался и забрал меня, вмазав Чиро. Он же всегда плевал на правила! Где его бунтарский нрав?! Но я прекрасно понимала, что этого не произойдет. Ребята ему дороги ничуть не меньше, чем мне. И я знала, что он не станет с ними так поступать.   - Эй? Ты в порядке? – я вздрогнула. Из моих раздумий меня вырвал хриплый голос басистки, - на тебе совсем лица нет последние дни, - мягко проговорила Вик и положила руку мне на плечо в знак поддержки. - Да, всё нормально, - неумело соврала я. Вик прищурилась, зацепив мой взгляд.  - Стэфания, я же вижу, - продолжила она. - Вик, всё НЕ в порядке, - выдохнула я, - но я не могу тебе сейчас рассказать, - я огляделась по сторонам. Никого не было. Кажется, остальные ушли курить. - Это из-за Дамиано? – отлично, Вик. В точку. И ты туда же… Ну за что мне это всё? - Вик, прошу, не надо… Всё слишком сложно, - вздохнула я и вновь бросила взгляд на дверь. - Расслабься, они только ушли. Чиро ничего не услышит. Минут пять-десять у нас с тобой еще точно есть.   Я вновь огляделась, словно увидела репточку впервые. В студии стало неожиданно тихо. Только гул вентиляции и звенящая тишина, отдающая пульсирующим грузом собственных мыслей. Я вновь подошла к пульту, делая вид, что проверяла настройки. На самом деле, просто не знала куда деть руки. Да и вообще, я мало что в этом понимала, ведь моя работа делать макияж. С ребятами я тусовалась просто потому, что мне нравился этот процесс создания музыки, просто потому что мы друзья. И… Я была девушкой Чиро. Была…   - Я бы и рада тебе рассказать, но… - все же решаюсь заговорить я, -  все гораздо запутаннее, чем ты думаешь, - тяжело вздохнула я. - Брось. Сколько дерьма мы вместе пережили? Думаешь, тебе всё еще есть чем меня удивить?  - Это может задеть не только меня, Вик. И я не хочу, чтобы вся эта история зацепила еще кого-то. Я шумно сглотнула ком в горле, стараясь не расплакаться. - Поэтому давай сделаем вид, что все нормально и этого разговора не было? Надеюсь, что когда-нибудь я смогу тебе рассказать и мы еще посмеемся над всей этой историей…   Виктория вздохнула и оперлась бедром о стол, сложив руки на груди.   - А знаешь, что самое хреновое? – сказала она, - то, что ты тащишь на себе всё одна. Эти жертвы никому не нужны, хватит геройстовать!    Я усмехнулась сквозь слезы. Знала бы она, о чем говорит…   - Я не буду расспрашивать подробности, правда. Но ты должна усвоить одну вещь, - она подошла ближе, - я рядом.   Я подняла на подругу глаза. В них было столько усталости, что не укрылось от глаз блондинки, и она тут же сгребла меня в охапку объятий.    - Если станет совсем плохо, - продолжила она тише, - просто скажи, что хреново. Без объяснений. Я пойму.  Я обняла ее в ответ, пытаясь справится со слезами. Нельзя плакать. Не сейчас!    - И еще, - не унималась голубоглазая, - если это все же из-за Дамиано, знай. Бросай всё к чертям. Я помню тебя, когда его не стало. И я вижу то, как он смотрит на тебя сейчас. Я никогда не видела, чтобы Чиро смотрел на тебя так же.    Я никак не стала комментировать эту тему. Лишь сильнее зажмурилась, пытаясь прогнать слезы.   - Спасибо, - прошептала я, уткнувшись в ее плечо.   Дверь хлопнула. Кажется, остальные вернулись с перекура. Я быстро вытерла глаза, нацепив дежурную улыбку, выпрямилась и снова напялила маску «всё в порядке».   Виктория лишь с сожалением посмотрела на меня, но этот ее взгляд был предназначен только мне. Никто больше ничего не заметил.   Репетиция длилась уже второй час без перерывов. Я всё так же скучающе сидела на высоком барном стуле рядом с пультами, пребывая в собственных мыслях. Из этого омута меня вырвал резкий, глухой удар входной двери о стену. Музыка тут же оборвалась. Палочки словно застыли в руках Этана от удивления, в том же положении, в котором его прервали. Все взгляды были устремлены на дверь.   Дамиано стоял на пороге, победно улыбаясь. В кожаной куртке на распашку, волосы растрепаны, взгляд темный и сосредоточенный, слишком спокойный для того, кто явно шел сюда не разговаривать. Он не извинился, не поздоровался, даже не посмотрел по сторонам. Его взгляд сразу нашел меня и не отрывался ни на секунду.    Сердце рухнуло в пятки. Ко мне тут же пришло осознание того, что это точка невозврата. Я была безумно рада видеть его здесь, но в то же время меня разрывало. Начерта? Проще от этого никому не будет.   - Ты охуел? – первым «очнулся» Чиро, развернувшись к незванному гостю, уже даже не пытаясь скрыть свою открытую неприязнь к бывшему солисту группы. Но его голос утонул в тишине.   Дамиано сделал шаг внутрь. Затем еще один. Медленно и уверенно, как человек, который уже давно для себя всё решил.    Я даже не успела встать со стула и что-либо предпринять. Он подошел вплотную, аккуратно, но властно и без вопроса взял за подбородок, притянув к себе и поцеловал. Чувственно, уверенно, не проверяя границы. В этом поцелуе четко читалось, что он больше не намерен отступать. Меня затрясло. Ребята просто молча смотрели на это с широко открытыми глазами, застыв от шока. Для них я всё еще была девушкой Чиро, и никто не знал, что происходило между нами за последнюю пару недель. Лишь Виктория как-то хитро улыбалась, игриво шевеля бровями.   Дамиано продолжал целовать меня. И я какого-то черта ему отвечала, несмотря на то, что даже на подкорке чувствовала: сейчас грянет буря. Три. Два. Один. Комната взорвалась шумом.   - Ты что, блять, творишь! В край охуел? – заорал Чиро. Лицо горело, голос дрожал от шока и такой вопиющей наглости. Внутри всё перевернулось. Дамиано даже не моргнул. Отстранился, улыбнулся мне своей самой обворожительной улыбкой, подмигнул и развернулся ко всем. Так, чтобы наверняка его все слышали.    - Нет, - спокойно ответил он, - просто забираю то, что по праву принадлежит мне. Это моя жизнь, Чиро. Я должен быть на твоем месте.    Чиро взвинченный подскочил к парню. Микрофонная стойка с грохотом отлетела в стену.    - Сука! – вырвалось у него сквозь зубы, - он рванул вперед.   Моретти схватил Дамиано за ворот куртки, дернув так, что тот сделал шаг назад, но устоял.    - Я тебя сейчас размажу, - прошипел блондин, - клянусь, мне плевать, кто ты и где мы сейчас находимся! Но Дамиано лишь криво усмехнулся, и с каким-то ледяным спокойствием замахнулся в сторону парня. Его тяжелый кулак прошелся по скуле вокалиста, оставляя след.    - За всю ту грязь, что ты ей устроил, - выплюнул слова Давид и замахнулся для второго удара.   Томас и Этан подскочили одновременно.   - Эй! -Чиро, стоп! -Вы что охренели оба?!   Этан встал между ними, Томас оттаскивал не сильно сопротивляющегося Дамиано от Моретти, но блондин легко обогнул барабанщика и бросился на Давида. Глаза его были налиты яростью.    - Какого хуя? Ты специально сделал это при всех! – Этан тут же схватил Чиро, пытаясь оттащить в сторону. Томас с опаской погладывал на бездействующего Дамиано, боясь отпустить. - Нет, - холодно ответил Давид, - просто устал делать вид, что ты имеешь на Стэф право. Ты ведь с моим появлением и шагу ей без разрешения ступить не даешь. Чертов собственник! Настолько низко пал и не уверен в себе, что запугиваешь девочку чем угодно, лишь бы она осталась с тобой? Даже если тебя после всего этого терпеть не сможет? – картинно рассмеялся Дамиано.   Кажется, это было последней каплей.   - ВСЁ! – Чиро резко скинул с себя руки державшего его Этана, - на этом точка!   В студии повисла мертвая тишина.   - Я предупреждал тебя, - Моретти злобно сверкнул глазами в мою сторону, - я ухожу из группы!  - Что? Чиро! – взвилась Виктория. Ее перебили. - Нет! – повысил голос парень, - я всё сказал.   Он схватил свой рюкзак и куртку, дернув молнию так, что та готова была разлететься.   - Счастливо оставаться! – бросил он, - я посмотрю на то, как вы справитесь без меня! Дверь с грохотом хлопнула. С такой силой, что гул отдавался даже в барабанных мембранах.    Все замерли, смотря Моретти вслед, переваривая, что только что произошло.   - Пиздец… - первым подал признаки жизни Томас.