Глава 31 Возвращение

Морозное утро не отменяло запланированных дел. Сегодня нужно было отправить с десяток крупных посылок и ещё немного по мелочи. После завтрака Фред и Джордж, водрузив на себя гору цветастых коробок самых различных форм, сразу же направились в совятню. Коробки стремились выскользнуть из рук, затеряться на полу и, вероятно, стать чьей-то причиной падения. Но Джордж помнил про заклинание, на днях так кстати подсказанное Гермионой. Он ловко наколдовал «Вингардиум Левиоса» — коробки невесомо взлетели вверх и зависли на уровне глаз. Довольный собой, Джордж усмехнулся парящей горе посылок и горделиво посмотрел на брата. Фред не отреагировал. Минутное ликование на лице младшего близнеца сменилось на печаль. Все те дни, пока Эстер не было в школе, Джордж пытался отвлекать брата от мрачных мыслей. Он видел, что с Фредом творится неладное, но помочь никак не мог — не понимал. Да и никто, честно говоря, не понимал, как поступить правильно в сложившейся ситуации.

***

Четыре дня Фред не видел Эстер и не знал, что с ней. Оставалось пережить ещё три дня и он безо всяких сомнений отправился бы спасать свою Эсси. Даже если шансов было совсем мало. Даже, если пришлось бы объединить усилия с до ужаса раздражающим Ноттом. К слову, Нотт, возможно, оказался не таким уж и раздражающим. По крайней мере, это была странная, будто бы чуть улучшенная версия Малфоя. Но до глубокого уважения слизеринец всё равно, разумеется, не дотягивал. Несмотря на всевозможные запреты и коммендантские часы в окрестностях Хогвартса, Фред с помощью Коридора Одноглазой Ведьмы всё-таки посетил Хогсмид в прошлую субботу. Он верил в то, что всё происходящее в данный момент поправимо и одна маленькая деталь способна изменить всё. Как и большинство гриффиндорцев, Фред был оптимистом и даже в такие тёмные времена не терял надежду. Но без любимой девушки рядом его оптимизм потихоньку давал сбои. Уизли не боялся за себя, страшнее всего становилось от осознания: каково сейчас самой Эстер? Она вернулась в эпицентр своих детских кошмаров и было весьма сомнительно предположить, что родители спели ей «Happy birthday to you» на день рождения или хотя бы испекли праздничный торт. Во всяком случае, поход в Хогсмид был не простой прогулкой, Фред ходил туда за подарком. Маленькая коробочка в виде то ли розвого кусочка зефира, то ли лысого детёныша нюхлера тихонько лежала в его кармане и ощутимо оттягивала ткань брюк, напоминая о себе при каждом шаге. Всё чаще Фред чувствовал себя полнейшим идиотом. Теперь, изо дня в день, он репетировал одну и ту же речь. Слова с каждым разом звучали всё менее убедительно, а под конец совсем путались или вообще забывались. Ещё немного и парень, который всегда был остёр на язык, начал бы смущённо заикаться... но такого промаха он себе позволить, конечно, никак не мог. — Эй, Фред, не подашь вон ту коробку? — Джордж указал на синюю посылку в виде сердца, перевязанную красной лентой. Лениво махнув палочкой, Фред заставил синее сердце запаковаться в коричневатый почтовый пергамент и подлететь к брату. Джордж перехватил готовую посылку и вручил её пёстрой серой сове, сидевшей неподалеку. Сова радостно встрепенулась, потому что до этого выжидающе смотрела на обоих братьев уже около пятнадцати минут. — Ну, серьёзно. На тебе лица нет! Сколько можно? — добавил Джордж, когда птица, хлопая крыльями, наконец улетела с очередной посылкой. — Ты же не думаешь о тех глупостях? Негромкий ответ старшего брата был полон печали и усталости: — Думаю. Именно «о глупостях» Фред только и думал в последнее время. Даже сон стал нервным и прерывистым. Он теперь мог подолгу не спать, вспоминая события их с Эстер осени: тот потоп в гостиной и спонтанные объятия впервые за долгие месяцы, Хогсмид и то особо трепетное время, когда Бёрк потихоньку «оттаивала», а Фред нетерпеливо ждал основного развития событий. Объятия, ласки, признания в любви… Это всё казалось мечтой, которая забыла о своей капризной природе и вдруг начала сбываться. Но какое-то проклятье явно лежало на семье Бёрк. Иначе как можно было объяснить внезапное появление Нотта, с которым Эстер никогда особо и не общалась? Разбить его аристократический нос руки чесались постоянно, но сейчас Фред всё чаще старался ни с кем не общаться. Шутки тоже становились преснее, а о новых идеях для бизнеса и речи быть не могло. Шум сильно раздражал и выматывал. Избегая лишних вопросов, вместо посиделок в гостиной, Фред лежал в постели и смотел в бордовую ткань полога, иногда пересчитывая складки на ней. Джордж был в растерянности. Он пытался поговорить с братом, выяснить, что мог бы сделать для него… Если бы не задёрнутый полог, возможно, вопросов от Джорджа было бы куда больше. Однако, Фред понимал, что выглядел глупо, прячась за занавесками, как какая-то барышня в приступе меланхолии. Близнецам не обязательно было видеть друг друга, чтобы понять, что с одним из них творится конкретная чертовщина. Джордж не поддерживал идею «завалиться к Бёркам и действовать по ситуации». Он предлагал решать вопрос коллективно, а ещё лучше через взрослых и ответственных людей. Дамблдора, например. Но что понимал старый директор, ровесник каменных горгулий на заднем дворе школы, в делах любовных? У него и жены-то никогда не было. Отдав предпоследнюю посылку пухлой белой сове, Фред посмотрел в узкое незастеклённое окошко, из которого дуло ноябрьским холодом. С высоты совятни Хогвартс был виден, как на ладони. Серые крыши высоких башен поблескивали от утреннего инея, а флаги факультетов, как ни в чем не бывало, развевались над квиддичным полем. Именно там Эсси и потеряла зрение… По чьей вине? Фред был уверен, что по его. Тяжело выдохнув, он опустил глаза и случайно заметил возле Чёрного озера три тёмные точки: те неспеша приближались к совятне и постепенно приобретали вид вполне себе человеческих фигур. Сперва Фред оставил их без особого внимания — мало ли кто из студентов прогуливается по территории? Но двое из силуэтов вдруг сблизились и… обнялись. Третий какое-то время ещё стоял рядом, а затем ушёл прочь. Всего одно мгновение потребовалось, чтобы Фред с горечью узнал в тех сблизившихся точках свою Эсси и ненавистного им Нотта. Рядом стоял, судя по светлым волосам, Малфой. Что-то неприятно защемило в груди. В памяти сразу же всплыл разговор накануне отъезда Бёрк, когда она пыталась задеть Фреда за живое, за самое ему дорогое. Эстер использовала опасные действенные приёмы и была весьма убедительна. «В таком случае, зачем мне ты?» — обидные слова так и крутились в голове, не давая покоя растревоженному сознанию влюбленного идиота. А ведь и правда, зачем он ей? Может это всё какая-то глупая шутка? Ошибка? Галлюцинация? Фред не слышал ухающих сов, не слышал, что говорит ему Джордж. Он нервно сжимал в кармане то, что предназначалось для его Эсси, и то, что он вручит ей, что бы ни случилось, потому что совершеннолетие бывает только раз в жизни.

***

Малфой хмыкнул и угрожающе ткнул пальцем в сторону друга: — Нет, меня обнимать даже не думай. Нотт лишь невнятно кивнул и улыбнулся словам Драко. Всё его внимание было сейчас отдано лишь одной девушке, которая вернулась в целостности и относительной сохранности. Их с Фредом план по её спасению, к счастью или сожалению, не осуществился. Тепло объятий казалось невероятным. Вокруг будто бы наступила преждевременная весна: вот-вот проклюнутся первые цветы, запоют птицы и проснутся бабочки… Теодор обнимал Эстер за плечи, осторожно прижимая её к себе. В голове было пусто и одновременно мысли переполняли разум. Дыхание Бёрк постепенно выравнялось и она расслабленно замерла, будто бы ощущая позабытое чувство безопасности. Драко взглянул на до тошноты трогательную картину, цокнул языком и закатил глаза. Звук упавшей на землю дорожной сумки Бёрк означал, что он был более не в настроении ждать завершения её нежных объятий с Ноттом и отправился к школе один. Холодный воздух покалывал нос и щёки, вызывая тем самым на них лёгкий румянец. Теодору было абсолютно не важно, как сейчас выглядит его нос. Но он с умилением наблюдал за тем, как Эстер прижималась своей щекой к его груди, как подрагивали её чуть влажные то ли от мелкого дождя, то ли от слёз ресницы. Кажется, она улыбалась? Девушка заметно успокаивалась после всего того, что ей пришлось испытать в родительском доме. Ещё пару вздохов Эстер, тихих, как крылья бабочки. Теодор не смел шелохнуться. Грудная клетка под утепленной мантией вздымалась от его взволнованного дыхания. Бёрк не спешила отстраняться, а Нотт на том и не настаивал. Это были не первые их объятия, но настолько нежные — впервые. Со стороны озера подул промозглый ветер. Тео чуть сильнее прижал к себе будто бы и вовсе заснувшую в его руках девушку. Та нисколько не сопротивлялась. — Я рад, что ты вернулась, — шепнул он так близко, что его губы и тёплое дыхание едва коснулись её уха. Мысли в голове у Тео путались всё сильнее, а в груди становилось горячо, как если бы он вдруг выпил литр Огневиски. Осторожно проведя рукой по волосам Эстер, он бережно зарылся в них пальцами. Слабый запах корицы отозвался приятными воспоминаниями. Время остановилось. Или эмоции заставляли так думать? Приходя в себя, Бёрк неспешно подняла голову и внимательно посмотрела на Нотта. В тот момент он мог поклясться, что в её небесно-голубых глазах он сейчас видел всё, что ему было жизненно необходимо. Утонуть в том взгляде было бы его лучшим исходом. Тео очень соскучился. Улыбка чуть тронула губы Эстер. Она молча наблюдала или, скорее, изучала позабытые черты лица друга, с которым не виделась несколько дней, а по ощущениям куда больше. Нотт на секунду перестал дышать. Если сейчас он её не поцелует, то когда? Сердце пропустило удар и Бёрк изменилась в лице. Будто прочитав мысли Теодора, она торопиливо опустила голову и сделала вид, что сильно заинтересована гербом на его шарфе. Хмуря брови, Эстер с наигранным интересом разглядывала зелёную змею и отрешенно водила пальцем по серебряным полоскам слизеринского шарфа. Прикосновения девичьих рук даже сквозь многослойность осенней одежды были приятны, но нужный момент был так глупо упущен. Тео мысленно ругнулся за свою нерасторопность, но виду старался не показывать. — Эсти? — он не узнал свой голос. Тот теперь казался ему каким-то жалостливым. Бёрк не отреагировала на обращение, всё больше погружаясь в свои раздумья. Немного помедлив, она упёрлась обеими ладонями в грудь Теодора, явно надеясь отстранится. Но, так и не найдя сил на это, застыла на середине своего движения. — И я — голос дрогнул, Эстер больше не могла посмотреть на Тео прямо, — я рада видеть тебя. Рада быть здесь, а не… Замёрзшие пальцы её руки судорожно сжимали край шарфа. Слова давались нелегко и Бёрк вздрогнула, когда горячая ладонь вдруг легла поверх её руки. Нотт сгрёб хрупкую ладонь Эстер в свою и, поднеся к губам, согревал её пальцы своим дыханием. Карие глаза из-под тёмных бровей смотрели на девушку обеспокоенно, будто она могла вот-вот исчезнуть. Тео боялся снова потерять её: сперва из виду, а затем навсегда. — О, чёрт! — выдохнул он, улыбаясь и, тем самым, выводя Эстер из оцепенения. — Твои глаза. Зрение! Оно вернулось? Вторая рука метнулась к её лицу. Прикосновения горячих пальцев к холодной коже заставили девушку ощутимо вздрогнуть. Нотт не обратил на это внимания, продолжая тонуть в тех глазах, которые снова могли видеть его. Будто бы только благодаря прикосновениям Тео заставлял себя поверить в то, что происходящее реально. Но, возможно, это был лишь повод быть ближе... Теодор был искренне рад помочь Бёрк с заклинанием, помогающим видеть. Даже его побочный эффект в виде невозможности солгать был весьма милым, ведь именно под действием той побочки Нотт понял, что его чувства скорее всего имеют взаимность, а значит был шанс и на что-то большее. Красноватая от холода кожа под пальцами Тео отдавалась жаром. Эстер замерла в изумлении и не смела шелохнуться. Запоздало поняв, как недвусмысленно сейчас гладит её по щеке и почти целует замерзшие девичьи пальцы, Нотт тепло улыбнулся – в этот миг он не жалел ни о чём.

***

Пальцы дрожали, ухватившись за край слизеринского шарфа. Эстер не понимала, как реагировать. Она держалась за шарф в надежде удержаться в собственной реальности. Горячая ладонь на её щеке — и перед глазами плыла пелена. Что нужно было делать? Как быть? Встреча с Ноттом обрадовала её, возможно даже слишком, но... Они с Тео были родственными душами и это даже не обсуждалось. Другого обьяснения просто не могло быть. Бёрк так часто вспоминала его находясь дома, что теперь сама была не в силах дать внятное объяснение тем странным мыслям. Секунды длились слишком долго, превращаясь в томительно-тягучие минуты рядом друг с другом. Нотт согревал и успокивал. Рука к щеке, губы к холодным пальцам. Невозможно. Нестерпимо... На секунду ей показалось, что ещё немного и что-то произойдёт. Важно было не потеряться, не заблудиться в лабиринте собственных чувств. Всё было неправильно! – кричал её разум. Скинув морок, Эстер тряхнула головой и наконец-то отстранилась. Холод сразу же ощутился на щеке, где секунду назад находилась теплая ладонь Тео. Пальцы Бёрк тоже моментально замёрзли. Стало неуютно и тревожно. Захотелось спрятать руки поглубже в тёплую мантию. Не задумываясь, Эстер так и поступила. Теперь оба студента стояли смущённо глядя куда угодно, только не друг на друга. Тяжелую тишину первой прервала Бёрк. — Я уничтожила его. Уничтожила договор. Взгляд Нотта застыл в немом удивлении. В её словах больше не звенела та светлая надежда, что согревала их обоих ещё совсем недавно. Каждое слово теперь звучало, как приговор. Эстер попыталась улыбнуться, но улыбка вышла болезненной. Разве не об этом они оба грезили? Разве не этого хотели? Стремились, думали, планировали, верили, что смогут всё изменить.. Брак по рассчету не входил в их планы. Эстер любила Фреда, даже чёртова Амортенция была тому подтверждением. А Тео… он не желал связывать свою жизнь с той, с которой не чувствовал искренней любви, какая была у его родителей. В сентябре они мечтали сжечь все брачные договоры и жить так, как хотели сами, а не по чужой указке. Но теперь все шло как-то не так. Что-то сломалось. Рассыпалось. И это пугало больше, чем все прежние страхи. Нотт рассеянно прикусил губу, пряча подрагивающие руки в карманах мантии. Он переминался с ноги на ногу, делая вид, что всему виной лишь холод. Заиндевевшая трава предательски хрустела под его ногами, выдавая его беспокойство. Тео пытался изобразить подобие радости, но улыбка выходила кривой и неискренней. — Оу, — проговорил он. — Вот как? И как же тебе это удалось? Я думал, что пробраться в тайники Бёрка всё равно что… — Мне помогли, — оборвала его Эстер, и тень промелькнула по ее лицу. В памяти всплыл тот вынужденный поцелуй с Риком, от которого до сих пор было не по себе. — Просто... помогли. Давай оставим детали при мне. — Кто? — не унимался Нотт. — Малфой? Тот вечер снова впился в память отравленными шипами. Как и воспоминания из детства с осколками бутыли.. они будут преследовать её вечно. Драко помог неожиданно, но искренне. Остальное она сделала сама. Теперь оставалось лишь надеяться, что Рик мёртв. Только его медленная, мучительная смерть могла бы унести с собой её боль и их с Малфоем тайну. — Драко... да, — она тихо выдохнула, но вдруг вздрогнула, пораженная внезапной мыслью. — Мерлин, я его даже не поблагодарила! Круто развернувшись, она поспешила следом за Малфоем, который уже успел отойти на довольно большое расстояние. — Драко! Постой! Малфой, слыша, как кузина зовёт его, устало повернулся к ней и по привычке недовольно скрестил руки на груди. — Чего тебе? — Я… я же так и не... — Ой, уймись, – резко перебил её Драко. – Ещё громче крикни о своих тупых приключениях, Бёрк. Совсем жить надоело? – Но, я же... Хотела поблагодарить. – Я вообще не знаю о чем ты. Впервые слышу твой бред. Эстер непонимаюше поёжилась от холода на улице и холодных слов Малфоя. Чего она ожидала? Дружбы с ним? Ненужное внимание было ни к чему. Драко оставался Пожирателем Смерти. Лишние сплетни были слишком опасны. — Нотт, уйми свою гриффиндорку, — кивнул Малфой подошедшему другу. — У меня есть свои дела вообще-то. Не подскажешь, кстати, где сейчас Паркинсон? Тео негромко кашлянул позади, поудобнее перехватывая её сумку на своём плече. От его присутствия исходило привычное умиротворение, и Бёрк почувствовала, как тревога медленно отступает. — Мм… кажется, была в гостиной, — ответил он, — с Блейзом. В глазах Драко вспыхнуло что-то похожее на гнев. Скривившись, он молча отвернулся и продолжил свой путь к замку в напряженном одиночестве. Эстер так и замерла на берегу Чёрного озера, глядя вслед удаляющейся фигуре Малфоя. Их опасное приключение подошло к концу. Они выжили, но теперь судьба снова разводила кузена и кузину по разным дорогам, потому что так было нужно. От присутствия Нотта становилось спокойно, но этот секрет Бёрк хранила глубоко внутри, боясь даже самой себе в нем признаться. По тыльной стороне её ладони скользнуло легкое прикосновение – его палец невесомо касался кожи, пока они оба молчали, погруженные каждый в свои мысли. — Всё очень сложно, Теодор, — констатировала Эстер не осмеливаясь даже обернуться в его сторону. Она опустила голову, а в груди неприятно заныло. Касания прекратились. Нотт молчал. Бёрк не видела его лица. Рядом на нетронутой льдом глади озера шла мелкая рябь от сильного ветра. — Да, ты права. Идём. Фред себе места не находит в твоё отсутствие. Он молча подхватил трость и сумку, зашагав вперед, не оглядываясь, словно отрезая что-то важное. Эстер двинулась следом, рассеянно скользя взглядом по знакомым очертаниям квиддичного поля, величественным башням замка, совятне... Все такое родное, но сейчас будто чужое. Ответ Теодора эхом отдавался в голове. Странный? Или закономерный после ее собственного признания? А может, она все неправильно поняла? Уверенность таяла с каждым шагом, оставляя после себя горький привкус ошибки.

***

Из-за пасмурного утра в гостиной Гриффиндора царил уютный полумрак, лишь огонь камина дарил помещению мягкий тёплый свет, играющий всеми оттенками огненного на таком знакомом диване. Эстер переступила порог родной гостиной и её сердце, до этого сжатое тревогой, постепенно оттаивало. Здесь всё было, как и прежде — теперь можно было выдыхать. — Эстер! — рыжеволосый вихрь подлетел так неожиданно, что Бёрк растерялась. Мини-ураган крепко обхватил её за шею и едва не снёс с ног. — Джинни! Смех непроизвольно вырывался из груди Эстер от такого радушного приёма. Она обняла подругу в ответ. — Я думала, ты погибнешь! — младшая из Уизли отстранилась, пристально вглядываясь в лицо подруги, словно пытаясь убедиться в её реальности. В светло-карих глазах плескалась тревога пополам с облегчением. — Как видишь, этого не произошло… — Ты исхудала! — не унималась та. — Я тоже рада тебя видеть, Джин. Видеть! Представляешь? — Бёрк искренне улыбнулась, толком не поняв, чему рада больше в тот миг. — Ты прозрела! Потрясающе! Я знала, что всё это глупости! Мы же волшебницы… — Джинни эмоционально выплеснула руками, а глаза её заискрились озорством — Колись, чей поцелуй тебя исцелил… на этот раз? Уизли забавлялась своим же шуткам, которые рождались сами по себе. Даже внезапно переменившийся и весьма суровый вид Эстер не смог сбить её с нужного настроя. — Брата, — холодно произнесла Бёрк, опасно сузив глаза. Ужас, расплескавшийся по лицу Джинни в этот момент, был настолько комичным, что Эстер не выдержала и расхохоталась. Она давно так искренне не смеялась. Способность радоваться и придумывать совершенно идиотские шутки слабела в пределах её дома. Но то тёплое чувство возвращения в Хогвартс сейчас растекалось по венам, согревая, кажется, и саму душу. Всё постепенно становилось на свои места. — Больше не говори такое! Это ОТВРАТИТЕЛЬНО! — Спасибо, я знаю. С трудом сдержала тошноту, — снова хихикнула Бёрк. Эстер ляпнула первое, что пришло в голову, потому что вопрос про «волшебный поцелуй» сильно её разозлил. Поцелуй, к сожалению, был. С Риком. Его бы Эстер предпочла забыть навсегда, как и всё, что произошло в поместье Бёрков за те несколько дней. Возможно, когда-то она сотрёт себе память… но пока это делать было совсем небезопасно. — Ты мне собиралась всё объяснить, когда вернёшься! — упрекнула подругу Джинни, помогая ей с сумкой на лестнице. — Записка эта… Мы тут знаешь ли, места себе не находили! Эстер незаметно огляделась. Под «мы» ей послышалось упоминание Фреда, о котором в гостиной напоминало абсолютно всё. Что-то кольнуло в груди. Горячее чувство моментально всколыхнуло в памяти всё, что было между ней и Фредом до отъезда. — Я всего лишь съездила на пару дней домой, — рассеянно ответила Бёрк, ускорив шаг, чтобы быстрее оказаться в их с Джинни спальне. — К себе домой! — Ну да, — отмахнулась Эстер и потянулась к округлой ручке родной двери. — Подумаешь! Лучше скажи где все? Бёрк на секунду замедлилась и повернулась к отчего-то замолчавшей Джинни. Уизли стояла чуть ближе к лестнице. В порыве непонятной тревоги она всё ещё правой рукой крепко сжимала перила. Рыжие брови были сведены к переносице, а взгляд сердито изучал пол под ногами. — Что? — непонимающе спросила её Эстер, сделав шаг назад.— Что не так? — Ты теперь, как Малфой, да? Голос Джинни был тих и холоден. Казалось, что её мир только что рухнул, умерли все мало-мальски знакомые люди и на землю летит метеорит апокалиптических масштабов. — О чём ты? — Слишком уж ты жизнерадостна для его сторонницы… Джинни зло фыркнула и внезапным рывком затолкала Эстер внутрь спальни. Дверь возмущенно хлопнула, закрывшись за ними. — Ты что себе позволяешь?! — рука Бёрк дёрнулась в сторону волшебной палочки в кармане мантии. Рефлексы, впитанные с молоком матери, реагировали быстрее всего. Но Джинни оказалась первее. К удивлению, её не интересовала угрожающе направленная в лицо палочка. Ловкое движение обеих рук Уизли помогло бесцеремонно задрать рукав мантии Эстер. — Ты совсем рехнулась?! — тут же одернула руку Бёрк, но Джинни уже облегчённо выдохнула, не увидя на её предплечье Метки. Внутри закипала ярость. — Я бы ни за что не вернулась в школу, если бы… — Прости. Всё это выглядело слишком подозрительно. Эстер опустила палочку, на минуту задумываясь о том, смогла бы она применить какое-то заклинание против подруги или же нет. Не найдя ответов, она лишь молча села на свою кровать и провела рукой по бордовому покрывалу, которое уже давно не видела своими глазами. — Хорошо, что всё обошлось, — села рядом с ней Джинни. — Тебя пытали? Бёрк снова не знала что ответить. Многозначительное молчание ощутимо затягивалось. — Ладно. Можешь не отвечать, — махнула Уизли. Тишина прервалась лишь тогда, когда Эстер плюхнулась спиной на свою постель и раскинула руки в стороны. — Я скучала по всему этому, Джин. Приятная мягкость покрывала буквально окутывала её с ног до головы. — По чему скучала? По покрывалу или нашей спальне? — Джинни тепло улыбнулась и легла рядом с подругой. Теперь они обе мечтательно глядели в уютный полумрак бордового полога кровати. — По всему, — выдохнула Бёрк. — И ты мне так и не ответила где же все… — Гарри, Рон и Гермиона ещё на занятиях. Эстер повернулась и внимательно слушала подругу, подперев щёку ладонью. — Большинство студентов сейчас в библиотеке. Снейп завалил нас эссе на десять свитков из-за… да не важно! — усмехнулась Джинни. — А Фред с Джорджем, кажется, собирались в совятню отправлять свои посылки. Нервно сглотнув, Бёрк вновь прокрутила в пямяти момент своего прибытия и встречу с Тео. Они как раз проходили мимо совятни. Холодок пробежал по спине. Совятня уже который раз вызывала чувства, которые Эстер была не в силах правильно описать. Совсем недавно она ходила кормить свою сову и случайно встретилась там с Фредом. Нет, она ни о чем не жалела. Будь у неё второй шанс, она сделала бы всё абсолютно так же. Тот поцелуй в совятне означал не просто перемирие, это было что-то новое и очень сильно важное в их сложных отношениях. Эстер тогда не хватило смелости сказать правду о помолвке с Ноттом — но теперь она уничтожила первый экзепляр договора! Эта новость немного придавала сил для её дальнейшего существования. Лишь бы Фред не видел тех довольно долгих для простых друзей объятий с Тео… Оставалось лишь довести начатое до конца. В поместье Ноттов точно не будет Хьюго Рика, Арманда Бёрка или ещё кого-то из Пожирателей. Мысль о Хьюго вызвала у Эстер неприятную дрожь удовлетворения. Его судьба оставалась неизвестной, но она страстно желала, если он всё ещё жив, чтобы смерть его стала невероятно долгой и мучительной. Одним призраком прошлого стало бы меньше. — Ну вот, — тяжело вздохнув, подумала Бёрк, — я уже и рассуждаю совсем, как отец… Реальность напомнила о себе в виде болючего удара острым локтем в бок. — Эстер! Ты меня вообще слушаешь? — вид Джинни был недовольным. — Это… больно, — Бёрк обиженно потирала свой бок. Воспоминания рассыпались в её голове на несущественные детали. — Ладно! — вскочила Уизли и потянула за собой подругу. — Хватит валяться! Идём на обед? И у нас по расписанию ещё празднование твоего дня рождения, помнишь? Эстер удивлённо приподнядась с постели. К своему стыду, она и правда совсем забыла про день рождения и то, в чём заключался его смысл. Празднование с друзьями наконец могло спокойно осуществиться. Школьная жизнь потихоньку вытесняла всё плохое из головы. Спустя некотрое время, улыбающаяся Эстер уже шагала под руку с Джинни в сторону Большого зала. Она, разумеется, знала, что встретит там и Тео, и, Фреда, и ещё половину школы… Только теперь это все казалось не таким уж и пугающим. Дома её мысли не покидал Нотт, а здесь всюду мерещился Фред. Это уже смахивало на какую-то болезнь. Устав переживать, Бёрк улыбнулась сама себе. Она вдруг вспомнила, как с детства была влюблена в смешного долговязого рыжего парня, а он, в свою очередь, считал её своей сестрой... Его улыбка, смех и объятия будто ощутились сейчас слишком ярко. Эстер совершенно запуталась в том, что происходило с ней. Но лишь в одном уверенность её была непоколебима: она любит Фреда. Бёрк слишком берегла его чувства, напрочь забыв о своих. Если бы не идиотский договор, всё было бы иначе... Мысли о возможной счастливой жизни с Фредом наполняли её сердце теплом. Однако, пальцы Эстер неосознанно сами потянулись к своей правой щеке... где ещё хранилось воспоминание о прикосновении Тео. Большой зал встретил ожидаемым шумом. Свечи парили в абсолютно сером свинцовом небе. Куча глаз устремились в сторону Эстер и Джинни: пуффендуйцы, слизеринцы, когтевранцы, гриффиндорцы… все с интересом смотрели на вошедших девушек. Ситуация с потерей зрения у Бёрк горячо обсуждалась последние недели, а её тайное исчезновение создало ещё больше сплетен вокруг её скромной персоны всего за каких-то пару дней отсутствия. За гриффиндорским столом сидели Гарри, Рон, Гермиона и Невилл. Ребята что-то лениво обсуждали, а Грейнджер активно жестикулировала руками. Всё было привычно и хорошо, только нигде не было видно близнецов. — Наверное они ещё не закончили с почтой, — ответила Джинни на немой вопрос в глазах Эстер. Устроившись рядом с друзьями, Бёрк вновь оказалась в родной стихии. Ребята расспрашивали её наперебой о произошедшем. В ответ на лишь скромно кивала, иногда пожимала плечами или однообразно на что-то соглашалась. Нотта за слизеринским столом она заметила не сразу. Он сидел как обычно в окружении Малфоя и Паркинсон. Тео равнодушно смотрел в свою тарелку либо на однокурсников. Словом, он смотрел куда угодно, лишь бы не на гриффиндорский стол. Пытаясь откровенно не пялиться, Бёрк приложила ладонь ко лбу, чуть прикрыв ею глаза. Джинни рядом не давала заскучать. Она быстро отвлекла подругу от созерцания унылых слизеринцев. Уизли не переставала что-то эмоционально рассказывать, перебивая саму себя, то и дело смешить Эстер и подкладывать ей малиновый пирог со сливочным кремом. Эта школьная идиллия длилась ровно до тех пор, пока в зале не раздался слишком уж наигранный и демонстративный девичий смех. Алисия? Эстер сковало будто льдом от нахлынувших воспоминаний прошлого года. В дверях зала показались близнецы в окружении четырёх или пяти пуффендуек. Невероятная боль и обида захлестнули Бёрк с головой. Она будто бы снова оказалась в том дне, когда после их первой ночи с Фредом на нём висла и смеялась мерзкая Спиннет. Девушки улыбались, кокетливо прикусывали пухлые губы и заливисто хохотали шуткам близнецов. Одна блондинка никак не хотела отлипать от Фреда, а жгучая зеленоглазая брюнетка незаметно выталкивала всех своих соперниц подальше от Джорджа. Возможно это были их… поклонницы? Эстер покосилась на Гермиону: та аналогично хмурилась, увидев столь неприятную картину. Мысль о том, что в её отсутствие близнецы обзавелись собственным гаремом в стенах школы довольно быстро самоликвидировалась. Сердце забилось быстрее и тревожнее, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Тонкие шрамы натянули нежную кожу ладоней – как раньше. Злость внутри только закипала. Кажется, в прошлый раз, Бёрк хотела пройтись по залу Адским пламенем? Палочка в кармане так и манила коснуться пальцами её древка, сжать покрепче и произнести наконец заветное заклинание. Игнис… Игнис инфер… Игнис инфернум! Бёрк уже открыла рот для того, чтобы произнести заклинание, но неожиданно пришла в себя от лёгкого, но весьма настойчивого прикосновения. Чья-то ладонь легла поверх её руки. В сжатом кулаке Эстер уже держала свою палочку. Сидящие рядом студенты опасливо на неё поглядывали. Джинни сжала предплечье подруги чуть крепче и вопросительно помотрела на неё. — Ты в порядке? — Уизли почти незаметно вытащила палочку из будто бы окоченевших пальцев Бёрк. — Это… покупательницы. Обычное дело. Джинни кивнула в сторону смеющихся барышень. — Обычное дело, — сквозь зубы повторила всё ещё злящаяся Эстер. В её колкий взгляд в сторону Фреда было вложено слишком много всего. — Давно ли это дело стало обычным? Замявшись, Джинни старательно подбирала слова для уверенного и правдоподобного ответа. Однако её планы нарушил неожиданно приземлившийся между ними Фред. — Эсси! — широкая улыбка озаряла его лицо, на котором будто бы даже веснушки сияли ярче прежнего. — Милая! Ты здесь… Как же я рад! Эстер холодно посмотрела в его сторону и ловко увернулась сперва от поцелуя, а затем и жарких объятий. Тишина будто бы заполнила весь Большой зал, но возможно Эстер просто так показалось. — Эй? — спросил Фред, явно не понимая, что происходит. — Это же… я. Давно ты вернулась? Я скучал. Лишь на мгновение она позволила себе отвести взгляд. Тоска и обида душили изнутри. Да, она тоже очень скучала по нему, но скорее бы приняла яд, чем призналась об этом вслух. Каждый удар чёртова влюбленного сердца казался ей предательством самой себя, а появление этих особ, которые недвусмысленно льнули к Фреду, стало последней каплей в чаше её терпения. Решение пришло само собой. Обида победила. Отныне она станет той, кем являлась всегда. Просто Бёрк — холодная и неприступная, дочь Пожирателя Смерти, какой ей и следовало быть с самого начала. Окунув палец в глубину крема малинового пирога, оставляя в нежной массе изящную бороздку, Эстер поднесла палец к губам и с вызовом облизнула остатки. Уизли не мог отвести взгляд от этой маленькой драмы, где каждое движение было выверенным актом неповиновения. — Эсси? — заволновался Фред заметно растерявшись её странному поведению. С резким движением она выхватила палочку из рук Джинни, небрежно взмахнув ею в воздухе, словно проверяя, не сломалась ли та в чужих руках. Казалось, Большой Зал застыл в напряженном ожидании, но ничего не случилось. Эстер медленно поднялась, демонстративно перекидывая ноги через скамью, каждым движением показывая свое презрение к происходящему. В последний момент её рука как будто случайно задела бокал с пуншем: алая жидкость эффектно выплеснулась на Фреда, окрашивая белоснежную рубашку багровыми разводами. Раздавленные ягоды медленно стекали по ткани, оставляя за собой почти кровавые следы, по ощущениям такие же горькие, как подавленная ярость в её сердце. — ЧТО ЗА…? — растерялся Фред ещё больше. Но Эстер уже гордо уходила прочь. Она не могла поверить, что сделала это. С одной стороны, сердце жгла злость, а с другой… где-то на задворках сознания мелькало чувство вины и ощущение, что Эстер не права, она ошиблась. Это же всего лишь покупательницы? Обычное, мать его, дело... Проходя мимо компании хохочущих пуффендуек, Бёрк с наслаждением наблюдала, как шоколадный пудинг, словно по мановению волшебной палочки, вдруг обрушился на безупречную прическу мерзкой блондинки. Коричневая жижа медленно, почти торжественно, стекала по светлым локонам. Эстер не могла сдержать победной улыбки. Она лишь жалела, что не успела насладиться зрелищем сполна, потому как спешила прочь из зала. Отчаянные крики и испуганные рыдания её маленькой мести звучали слаще любой музыки. Эстер улыбнулась. Кто бы мог подумать, что обычный десерт способен принести столько удовольствия? А она чуть было не поджарила студентов Адским пламенем… Откуда взялся пудинг на голове пуффендуйки знала только она и Левитирующие чары профессора Флитвика. Как говорится, не все дороги к возмездию вымощены заклинаниями из Запретной секции. Пронзительный крик блондинки всё ещё звучал где-то позади, постепенно растворяясь в гуле толпы. Страх подкашивал ноги. Руки по-прежнему были сжаты в кулаки. Но Бёрк упивалась сладким вкусом свершившейся мести. Вылетев из душного зала в прохладу коридора, она устремилась вперед, позволяя ногам нести себя куда угодно. Стены школы были как всегда величественными. Огонь факелов ярко освещал путь. Адреналин всё ещё жегся внутри, не позволяя останавливаться или даже сбавлять шаг. — Простите, — пискнул тоненький голосок где-то у её локтя, — вы не встречали мою крысу? Щуплый первокурсник с печальными глазами обращался к Эстер. — Все крысы в Большом зале, — процедила она сквозь зубы, проносясь мимо мальчика. Промчавшись добрый десяток метров, Бёрк наконец остановилась. Чувство вины догнало её. Теперь Эстер чувствовала себя хуже прежнего. Ведь стоило ей вернуться в школу, как всё пошло наперекосяк. Она уже дала какие-то смутные надежды Нотту и тут же их разрушила, почти запустила в Джинни что-то из арсенала своих заклинаний из-за глупой недомолвки, облила Фреда пуншем, наказала случайную пуффендуйку шоколадным пудингом… Теперь Эстер стояла посреди пустого коридора ощущая лишь холод, сочившийся с улицы сквозь щели стен и окон. Хотелось плакать, а лучше — разрыдаться. Она снова чувствовала себя изгоем. Всегда и везде лишняя… Радость возвращения моментально поникла. Возможно, это были последствия наложения Империуса на Рика. Даже в целях самообороны, Непростительные заклинания оставлют свой след в душе волшебника. Эстер очутилась во внутреннем дворе Трансфигурации, даже не осознав, как ноги сами принесли её сюда. Безлюдное пространство окутывало тишиной, нарушаемой лишь шелестом пожухлой замерзшей листвы. Воспоминание о Нотте, истекающем кровью, неожиданно ударило с новой силой, подкосив колени. Рухнув на массивный корень дерева, так кстати, оказавшийся рядом, она наконец позволила своей боли вырваться наружу. Горячие слёзы прочертили влажные дорожки по щекам, обжигая кожу. Хотя Бёрк находилась в надёжных стенах школы, чувство безопасности теперь вновь казалось далёким и призрачным. Вечерний холод незаметно подкрадывался всё ближе. В спешке покинув замок, она не позаботилась о тёплой одежде, оставшись лишь в тонкой школьной форме. Нужно было возвращаться. Дрожащей рукой размазав слёзы по лицу, Эстер с усилием поднялась на онемевшие ноги, но вдруг в стороне услышала шорох, который быстро стих вместе с каким-то глухим тихим звуком. — Не хватало сейчас ещё встретить Макгонагалл, — подумала Эстер и странный звук сменился жутким хлюпаньем или даже скорее предсмертным хрипом. Бёрк шагнула ближе. Из кустов торчали две худые бледные ножки, вероятно, школьного домовика. Странная болезнь домашних эльфов совсем стерлась из её памяти в свете последних событий. Но не успела Эстер ничего предпринять, как обе ноги скользнули внутрь кустов и исчезли среди замёрзших веток, будто бы их кто-то втащил туда сильным рывком. Холода уже не ощущалось. Бёрк чувствовала лишь страх с примесью любопытства. Бежать искать кого-то из преподавателей? Это означало вернуться в Большой зал... а после инцидента с пудингом она бы не хотела снова видеть все эти лица. Вдруг стало очень стыдно перед Фредом. Это был слишком глупый поступок с её стороны. Но, в свою очередь, Уизли ещё хорошо отделался. Мог бы и что-то посерьёзнее пунша словить. Вилку в ногу или заклинание в лицо? Так Эстер успокаивала себя. Не очень успешно, но всё же. Тем временем, шорох в кустах возобновился. Кто-то двигался вдоль стены замка, вероятно таща тело мёртвого домовика. Эстер помнила об остром ощущении проклятия рядом с ними, но любопытство взяло верх, и она быстрым шагом направилась в ту же сторону, откуда доносились звуки движения. Бёрк шла, чуть согнувшись и сосредоточенно всматриваясь в куст, совершенно не глядя под ноги. Неудивительно, что спустя несколько шагов она врезалась во что-то относительно мягкое. Препятствие тихо охнуло и приобняло девушку. — Вот это приветствие, детка. Очень эмоциональное, знаешь ли... Перед Эстер стоял Фред. Пятно на его брюках исчезло, а на белой рубашке остался лишь едва заметный след от пунша. Уизли был не слишком силён в Очистительных заклинаниях, или спешка помешала ему довести чистку одежды до конца. Он смотрел на Бёрк, всё ещё приобнимая её за плечи, и чуть улыбался, светло и искренне. От этого Эстер стало ещё больше не по себе. Извиняться она пока не была готова. — Да молчи ты! Сам напросился! — она раздражённо скинула его руки со своих плечей. — Да что с тобой такое? — А то ты не знаешь! Бёрк снова решила спасаться бегством от собственных чувств и эмоций, но была резко остановлена: Фред схватил её за руку и притянул к себе. — Отпусти! — страх принуждения мимолётно промелькнул в её глазах, и Фред послушно ослабил хватку, но руки всё ещё не отпускал. — Ты скажешь, в чём дело, или так и будешь бегать от меня по всему замку, пока не заблудишься? — Твоё какое дело куда я хожу и куда... бегу? Иди к своей блондинке! Бесите! Оба!!! Эмоции на лице Фреда сменялись одна за другой: сперва рыжие брови были сильно нахмурены и сведены к переносице, затем они постепенно поднялись выше, а лицо озарила фирменная широкая улыбка. Уизли засмеялся. — О, так ты ревнуешь, детка? Горячо, милая! Весьма. А я уж было подумал... Но что подумал Фред стало не так важно. Шорох приблизился к невзрачной двери в каменной нише. Испуганный домовик озирался по сторонам, бесшумно открыл старую дверь и втащил внутрь тело своего сородича. Действовать нужно было быстро, и Бёрк, оставив Фреда наедине со своими догадками и недосказанными словами, метнулась к ещё не закрытой двери. Она была уверена, что сможет разгадать вид проклятья, если окажется ближе к его... эпицентру? Домовик не успел захлопнуть дверь даже магически: его руки были заняты затаскиванием тела. Огромные перепуганные глаза сверкнули в темноте. Эстер держала дверь, тяжело дыша и всматриваясь в тёмное пространство коридора, ведущего чёрт знает куда. Когда Бёрк уже занесла ногу для шага вперёд, рука Фреда преградила ей путь. — Ты уверена? Он смотрел на девушку очень серьёзно. Будто сейчас решалась судьба всей её жизни. — Фред, им нужна помощь... — Ходят слухи, что это проклятье. Как ты поможешь им? Эстер провела пальцами по ладони Уизли, которая упиралась в стену, преграждая путь. Взгляд его потеплел от нежных касаний. — Я не знаю, — тихо произнесла Бёрк, — но чувствую, что могу помочь. — Тогда я иду с тобой. Только давай на этот раз без пуншей и прочей запрещёнки. Эстер взглянула на парня с особой нежностью и признательностью. В последнее время так редко выпадали подобные светлые мгновения, а когда они всё же случались, она сама всё разрушала. Так происходило и сейчас: домовики не могли ждать. Эстер и Фред вместе ступили в неизведанную темноту коридора. Дверь за ними захлопнулась. В свете Люмоса обстановка стала менее мрачной, да и факт примирения дарил хоть какое-то ощущение благополучия и хлипкой стабильности. — Спасибо, что ты со мной, — негромко, почти шепотом произнесла Бёрк. — Я всегда буду с тобой, Эсси. От слов Фреда почему-то стало горько. Они смутили своей лёгкостью, вызывая у Эстер странное чувство благодарности и тревоги. Темнота и бело-голубой свет Люмоса скрыли румянец на её щеках и слёзы, предательски блестевшие в уголках глаз. Бёрк старалась не думать ни о чём. — Никто ничего так и не выяснил, правда же? Ну, из преподавателей. Про домовиков. — Нет, — расслабленно отмахнулся Уизли. — Снейп не знает такого проклятья. Ну, или делает вид, что не знает. — Что ты имеешь ввиду? Что он как-то связан.. — Да откуда мне знать их подковёрные интриги! — развёл руками Фред и свет его заклинания озарил жуткими тенями стену, местами поросшую влажным мхом. — Снейп и до всего этого был не особо дружелюбным, если помнишь. — Помню, — эхом повторила она и внимательно осмотрелась по сторонам. Дверь за их спиной вновь превратилась в каменную стену без каких-либо признаков выхода обратно во двор Трансфигурации. — Чёрт, — негромко ругнулась Эстер, — Теперь мы заперты в недрах замка. Мерлин. О чём я думала! — Успокойся, — приобнял её Фред. — Мы с Джорджем излазили все тайные ходы школы. Уверен, и здесь найдётся выход. Ну, что, идём дальше? Странное у нас с тобой свидание, конечно, выдалось… Слова Фреда вселяли надежду. Бёрк усмехнулась нелепости ситуации и собственной глупости. Она больше не держала обиды на Уизли. — Если бы я шагнула в эту дверь одна, то наверняка здесь бы и осталась. — В таком случае, я счастлив разделить с тобой это пыльное... эм, заведение. — Спасибо, — смущённо хмыкнула она. — И... прости. Я не хотела. Точнее, хотела, я была зла, я думала... Не знала увижу ли тебя, а когда увидела, то... — Те дамы нагнали нас у хижины Хагрида, – нехотя начал оправдываться Фред, медленно шагая рядом. – И, кажется, он был рад, когда девушки переключились на нас. — Почему? Что они там делали? — У них была странная фотосессия на его...кхм! тыквах. Одну они успешно раздавили, потом напугали Клыка. Мрак да и только. — О, да вас с Джорджем благодарить нужно за спасение Хагрида и его хозяйства? Лукавая улыбка парня мелькнула в полумраке. — Можешь попробовать. — Пожалуй, воздержусь, — с нотками обиды произнесла Эстер, но тут же вспомнила свои утренние объятия с Тео. Если Фред их видел, то получалось, они квиты. По одному промаху с каждой стороны. Эта мысль заставила её отвернуться и ехидно улыбнуться самой себе. — Смотри-ка, у нас с тобой полнейший романти́к хрен пойми где, — Фред пнул камешек и тот со звоном покатился вперед. — Все влюблённые парочки позавидуют! Бёрк старалась сдержать ещё более широкую улыбку. — Это точно. Но не мог бы ты вести себя потише? Ведь мы… Невидимый, но очень осязаемый поцелуй застал Эстер врасплох. Тепло губ Фреда исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя лишь тихое волнение. Она растерянно моргала, не в силах найти нужные слова, пока сердце замирало в груди. — На удачу, — шепнул он совсем близко. — Если мало, у меня ещё есть. — Мало, — проговорила Эстер совершенно не задумываясь. — Но чуть позже... Попробуем пока что-то узнать или просто не умереть. — И жили они долго и счастливо, и умерли... – Фред! – Согласен. Твои мудрые мысли не нуждаются в дополнении, Эстер Вайолет Бёрк. Твой голос серьёзен, как никогда... – Фре-е-ед... – Что-то в тебе изменилось, любимая, – продолжал Уизли вкрадчивым голосом, наклоняясь ближе к девушке. – Ты повзрослела? Ах да, точно! Тебе уже семнадцать… — Идём, — усмехнулась Эстер и потянула его за собой, — пока ты не сделал мне предложение прямо здесь, в этом дивном тоннеле, пропахшем плесенью. Фред странно и неожиданно умолк, продолжая идти рядом и держать девушку за руку. Шутки больше не звучали. Бёрк не придала этому особого значения, поскольку впереди забрезжил тусклый свет. Переглянувшись, они направились прямо к его источнику. — Кстати, — Фред нежно держал её ладонь в своей, — а где твой волшебный красный огонёк правды на кончике палочки? Родители подарили тебе утерянное зрение? — Именно так. Заставили продать душу дьяволу, но я была этому даже рада. Уизли с опаской покосился на Эстер, не осмеливаясь спросить про Метку. — Почему же рада? — Потому, что теперь смогу проклинать твоих поклонниц без дополнительных усилий. Я же их вижу. — Ты невероятна, — руки Фреда скользнули по её талии, притягивая ближе в свои объятия. — Я рад, что всё возвращается в прежнее русло. Прости, что вышло именно так. Я идиот. И я... я так люблю тебя! Последующий поцелуй был горячее и многозначительнее. Он изо всех сил старался стать ответом на все вопросы или оправданием за глупые проступки. Позабытыми и такими желанными ласками стиралась горечь прошлых обид и недомолвок.