День 0. Первые часы после конца

Всё замёрзло. Да, думаю для вас это уже не новость. Тёмное, бескрайнее небо заволокло облаками. Солнечный свет пробивался сквозь них, дабы осветить всю картину события. Лучи не грели, сейчас они казались такими же холодными, как и сам снег. Посередине стояло огромное сооружение, некогда дававшее жизнь и надежду. Сейчас же вокруг затухшего генератора стояли такие же затухшие души. Их тела, навеки заточённые во льдах, были расставлены вокруг Гены. Со стороны это может показаться выставкой ледяных скульптур. Таких красивых... Аккуратных, детализированных. Но правда в том, что это трупы. Трупы некогда лучших друзей, замолчавших навсегда. Сейчас вы не услышите ни единого звука, кроме завывания ветра и давящей тишины. Что ж, возможно я немного наврал. Среди этих скульптур сидел ещё один человек. Хах, но по сути он же тоже льдина? Он не шевелился довольно давно, неужели мы ошиблись, и он тоже погиб? Тихое всхлипывание даёт о себе знать. Сейчас снеговик не в состоянии размышлять логически, хотя очень пытается. Вихрь мыслей не собирается утихать, Альфёдов всё ещё не может поверить, что это не сон. Капельки воды стекают по его щекам. Всё не может кончится так... Верно..? Несколько мгновений назад всё было... В порядке. Они боролись с бурей, у них был шанс, а потом то сообщение в чате... Мигал свет и... Альфёдов сидел посреди ледяных статуй, может так осознание придёт быстрее. Он просидел так где-то час. Или два, или три. Было трудно определить время из-за облаков и состояния снеговика. Когда все мысли были обдуманы по сто раз, когда каждый игрок был оплакан, когда голос надорвался от криков и мольб о помощи, когда слёз было пролито столько, что в сердце уже не осталось ничего, Альфёдов наконец встал. Его ноги подкашивались, всё тело дрожало не то что от холода, а от последней истерики, глаза почти набухли и ослепли. Он продолжал медленно идти, пока не дошёл к одной из статуй. В ней можно было разглядеть черты Альцеста. Его пухлое тело, роботизированная рука, доброе и такое родное лицо. Он был как отец для снеговика, наставником и верным товарищем. Сейчас в его глазах читался ужас, и это очень сильно выбивало из колеи. Так не привычно видеть Альцеста таким напуганым, таким беззащитным и тихим. Кажется новая вода накапливается у глаз. Хоть там и почти ничего не осталось, пару капелек всё таки пролилось. Альфёдов отвернул свой взгляд, в какой-то мере ему стало стыдно, хотя он прекрасно знал, что его бы никто не осудил. Его мокрые глаза встретились с таким же печальным выражением лица. Чуть дальше, от Альцеста, ближе к генератору стояла ещё одна особенная статуя. Джуст... Всё также прихрамывая, снеговик дошёл до чёртика. Сожитель, товарищ, а может нечто большее... Сейчас это не имело значения. Вглядываясь в лицо скульптуры, особенно выделялись слёзы, которые так предательски блестели на свету. Он и вправду плакал. Как бы часто они с Секби не шутили, но видеть слёзы на глазах Джаста довольно тревожно. Что его так расстроило? Его выражение не показывало никакого испуга, скорее... смирение? Это вводило в заблуждение ещё больше. Он знал? Он хотел? Он сдался? Но база... Губы скривились, Альфёдов не хотел ещё одного срыва. Поэтому он просто опустил свою голову на плечо друга и закрыл глаза. Может это поможет ему хоть ненадолго, но почувствовать тепло родного человека, через такой толстый слой льда. Ничего. Н-И-Ч-Е-Г-О. Он ничего не смог почувствовать. Только холод. Спустя такое долгое время, апатия взяла контроль над разумом. Глаза у снеговика стали такими же безжизненными, как и у статуй вокруг. Теперь он действовал чётко и холодно, как и полагается его природе (льду). В снегу Альфёдов нашёл чистую книгу и перо. Она не была подписана, поэтому нельзя сказать кто её обронил. В любом случае он взял её. Возможно, есть шанс спасти друзей, но он настолько мал. Альфёдов не особо разбирался в механизмах, и даже если генератор каким-то образом заработает, не факт что его друзья будут живы после таяния. И сколько может времени уйти на это? Так и сойти с ума от одиночества можно. (Что-то ты совсем размяк в компании людей, хоть и гибрид, но чувства снеговикам чужды). Что ж, тогда давайте действовать по старому, проверенному рецепту. Он взял книгу и написал большими буквами: 100 дней. Да, я проживу здесь 100 дней. Все эти 100 дней я буду пахать ради будущего сервера. Если я не смогу спасти их за эти 100 дней, то это я присоединюсь к ним. Что ж, отсчёт пошёл.