Надеюсь, у тебя нет аллергии на сигареты.

Каждый день, без преувеличений, Альберих бился головой о стену, пока никто из штаба не видел его срывов. Его начинала раздражать эта работа: вечная суматоха с документами, нехватка денег из-за ежедневной покупки новой пачки сигарет и походов в таверну, чтобы хоть немного расслабиться. И так каждый день, каждый божий день: похмелье, сигарета, работа в штабе, сильнейшие приступы кашля. Причину он не знал, но подозрения на сигареты сразу исключал — он не мог прожить без них и дня. Приходилось ещё и следить за проказницей Кли, когда её спихивали на его плечи. Хоть он был и не против — он любил проводить время с дочерью Алисы. После работы же его ожидал долгожданный бокал Полуденной смерти. Ладно бы только эти проблемы. У половины Монштадта то же самое, но изо дня в день его продолжали мучить мысли о Родине. О Каэнри’ах. В ночных кошмарах он вспоминал как отец бросил его перед винокурней, как Кэйа не смог поддержать Дилюка в тот день и как разорвал болезненную родственную связь с некровным братом. Сидя за барной стойкой, он не мог спокойно смотреть ему в глаза даже спустя десять с лишним лет. Он сожалел, он скучал, но не мог признаться, слишком гордый, да и чтобы изменилось от его раскаяния? Раньше, ещё до экспедиции Варки в Снежную, куда он взял с собой и управляющего церкви, Кэйа часто ходил на исповедания к Шеймусу Пэгг. Конечно, Альберих рассказывал ему не все, но большинство своих мыслей и переживаний он доверял именно ему. С тех пор Кэйа каждый день перед сном молился, не пропускал ни одной службы и был действительно счастлив, вера освещала ему жизнь и помогала в трудные моменты жизни. Сейчас же такого прилива положительных чувств он не чувствовал и, может, стоило снова обратиться к вере? Он решил попробовать сходить на духовную беседу к сестре церкви, может хоть одна из них снова поставит его на путь истинный. Кэйа пришел в собор перед самой работой в штабе, посреди всех сестёр он обратил внимание на одну девушку, которая отличилась от всех остальных: У неё были светло-бордовые волосы, спрятанные под митрой. Кожа её была очень бледной — будто она росла всю жизнь не под тёплым и ярким солнцем Монштадта, а в северном королевстве - Снежная. Глаза имели светло-бежевый цвет, но один был скрыт за челкой, на которой виднелась бордовая прядь. На светлой блузке, на груди, красовался ярко-красный кристалл, похожий чем-то на каплю крови. Её руки облегали прозрачные белые перчатки, а длинная тёмная юбка и чёрные капроновые колготки с затяжками на бёдрах дополняли образ. Завершали образ высокие сапоги с небольшим каблучком. Кэйа впервые видел эту сестру церкви. Обычно сёстры собора держались сдержанно и приветливо — но эта выглядела недовольной и холодной. Не напоказ, а по-настоящему. И от этого она казалась ему ещё более притягательной. Взгляд Кэйи скользнул ниже и замер. На поясе девушки висел Глаз Бога. Крио. Такой же, как и у него самого. Это открытие кольнуло любопытством — таких совпадений не бывает просто так. Он понятия не имел, как её зовут, откуда она взялась — тоже, но эта холодная, недовольная незнакомка с таким же, как у него, льдом в душе… Кэйа почувствовал, что хотел попробовать исповедаться ни у кого другого, кроме неё. Альберих подошёл к девушке и харизматично улыбнулся, как делал это и с другими девушками. -Доброе утро, сестра! Девушка скривила лицо, что оттолкнуло бы кого угодно, но только не капитана. -Доброе... Что-то хотели? -Да, я бы хотел исповедаться у вас. Сестра нахмурила брови, скрестила руки и начала выслушивать парня. Не торопясь, Кэйа начал рассказывать сестре про тяжесть его работы, про выгорание и сильную усталость, необходимость в отдыхе, хоть и его истинной проблемой в данный момент была не работа, а родина и мысли о ней. Однако он упомянул и про потерю доверия близкого человека, как сильно его это гложит день изо дня. Во время всего рассказа, Кэйа заметил, что девушка слушала вполуха, ей скорее был будто интереснее его внешний вид, чем жалобы. Она украдкой начала разглядывать офицера Ордо Фавониус: небрежная прическа, видно, что он совсем не старался укладывать её, но рубашка идеально выглажена. На его накидке был мех, который казался мягким, словно пух подушки, а правый глаз прикрывала повязка, от чего тот казался загадочнее всех тех, кто приходил ранее. Тот закончил "изливать душу", на что сестра, будто на автомате, бросила: -Пусть ваши мольбы будут услышаны, да благословит вас Бартобас. - Проговорила сестра церкви после речи Кэйи и прикрыла глаза, уже явно уставшая от работы. Парень приоткрыл рот, находясь в шоке, от неожиданной ошибки, казалось бы, сестры церкви и скрестил руки. Увидев шок парня, девушка повторила позу и также удивлёно посмотрела в ответ. -Что-то не так? -Кажется, вы неправильно произнесли имя Анемо Архонта. -Бартобасу..Или Барсибатосу? Кэйа широко улыбнулся, но в ответ лишь покачал головой. -Кажется, я опять забыла его имя. -Повезло, что вас не слышал никто кроме меня. И впредь знайте, что Барбатос заслуживает хотя бы того, чтобы вы правильно произносили его имя. Кэйа несмотря на явное безразличие новой сестры церкви, поблагодарил её за помощь и начал идти к выходу, ощущая спиной, как девушка пилит его взглядом. У входа он заметил пастора церкви, Барбару Пегг, она стояла, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за работой остальных сестер. -Доброе утро, Кэйа. Как дела в Ордо Фавониус, как Джинн? - Шепотом спросила Пегг, улыбаясь своей звездной улыбкой, лечащей все раны. Вот как раз у неё и можно распросить про эту странную девушку, незнающую Архонта, которому сама и поклоняется. -Все в порядке, как в Ордо Фавониус, так и у магистра. Я хотел спросить о новой сестре, я её раньше не видел. - Он указал на Розарию, что стояла за колонной и нервно пыталась зажечь сигарету, но спичка за спичкой только ломалась, ещё сильнее ухудшая её настроение. -Это сестра Розария и она снова отлынивает от работы. - С тяжёлым вздохом ответила Барбара, прежде чем поторопиться к ней. - Сестра Розария, пожалуйста, прекратите курить в церкви и вернитесь к работе! Пегг устремилась к ней с очередным выговором, но кажется та была к этому готова, она лишь закатила глаза и неохотно поплелась на встречу. Значит, сестра Розария. И после Её имя целый вечер вертелось у него голове, как и её образ вырисовывался при одном воспоминании о церкви или Барбатосе. На удивление, этим же днём, накануне вечерней службы, она явилась в таверну, где он её никак не ожидал увидеть, хотя был бы рад узнать откуда такое безразличное отношение к работе и как она умудрилась с такими знаниями о вере, пройти обучение и стать сестрой церкви. -Я просто не выспалась, вот всё и перепутала - Процедила сквозь зубы девушка, осматривая ассортимент. -А как же курение в соборе? Это же против правил, вы так не думаете, Розария? Розария удивлённо покосилась на парня. -А откуда знаешь моё имя? Парень улыбнулся. -Не столь важно, что будешь заказывать? -У меня не так много моры, не знаю даже что и выбрать.. - Надула губы девушка. -Я оплачу, не переживай. Ты пробовала вино из одуванчиков? Простой напиток, но приятный на вкус, классика. -Это сейчас ты меня разводишь на вино, а потом начнёшь выбивать за меня мору? Умно, но я откажусь. У парня застыл бокал вина в пару сантиметров от его губ. Какого же она о нём мнения всё же придурошного. -Выглядело бы странно, если бы капитан Ордо Фавониус выбивал деньги из сестры церкви, не думаешь? - Ах, дак ты капитан! - Воскликнула Розария. - Теперь понятно чего яйца катишь. Розария смущала Альбериха, хотя до нее этого никто ещё не делал. Её резкие речи выводили его, казалось, точную и ожидаемую хронологию ответов и шуток из строя. Она была совсем не такой, как все остальные девушки. Она любила выпивать, заместо службы в церкви, поэтому они частенько виделись в таверне, а затем вместе скрывались от сестёр и дьякона Далии на мостике за стенами собора, выпивая вино. Этот день тоже не стал исключением. -Надеюсь, у тебя нет аллергии на сигареты, я закурю? Розария вытащила из сапожка смятую пачку, в которой была одна жалкая сигарета. -Нет, только на клубнику. Не дашь и мне сделать пару затяжек? Мои кончились, как назло. Розария ухмыльнулась и отдала сигарету Альбериху. -Мне не жалко, бери, но с тебя должок. -Я запомню. Кэйа зажёг от спички сигарету, затянулся и выпустил табачный дым в небо. Кольца плавно полетели вверх. Девушку и парня окутывал лёгкий Монштадтский ветерок, развивающий семена одуванчиков. Где-то там в стенах города, вся церковь искала Розарию на службу, но она даже и не думала возвращаться. Сейчас она сидела рядом с капитаном на мостике, купая ноги в лазурной воде, пока совсем рядом плескалась рыба. -Я, кстати, умею рыбачить, не хочешь на днях как-нибудь попробовать? -С удовольствием, только вот где-то нужно будет достать удочки, мнн одолжить даже не у кого. -Не смеши, Альберих, где-нибудь раздобуду их, украду, в крайнем случае. Капитан покосился на девушку, выпустив дым ей прямо в лицо. -Ещё чего. Не хочу, чтобы ты сидела за решеткой в штабе, нам хватает одной преступницы. -Ты про малышку Кли? Ох, от неё ничего, кроме неприятностей. Очень милых, но неприятностей. -Ты о ней уже узнала? Розария подняли ноги из воды и выставила их перед собой на солнце. — Да, как-то Барбара приводила её в церковь, думала, что та спокойно посидит во время службы на скамье, но та сразу же куда-то убежала, а потом все комнаты сестёр были разгромлены в пух и прах. Кэйа засмеялся, представляя в каком были удивление сёстры, ведь Кли не просто любила наводить беспорядок, но и взрывать всё кругом. -И даже твоя? -Нет, я в то утро никуда не пошла и закрылась изнутри, так что она не ворвалась. Кэйа продолжил курить, смотря на горизонт. За их спинами послышался звук колоколов церкви. -Слушай, Розария. Как так всё же получилось, что ты попала в церковь? Ещё и твоя кожа, такая бледная, будто ты не из этих краев. С лица девушки спала улыбка, она снова стала суровой, брови нахмурились. - Я была ещё совсем младенцем, когда во время кровавого налёта на наше глухое горное поселение меня похитила банда разбойников. Я даже не знаю где оно было, недалеко от Ли Юэ, наверное... Я воспитывалась разбойниками и рано начала учиться бою, между налётами выполняя разные поручения банды. Я была для них: и рабом, и машинаой Разбойница, но и ребёнок. Я сражалась как с чужаками, так и с товарищами по банде; превозмогая голод и холод, не росла, но выживала, как могла. Также меня часто забирали и другие члены группы, так я провела большую часть своей юности на Горном Хребте, где сам знаешь, что очень мало солнечного света, вот я и бледна, как смерть. - Ухмыльнулась девушка, надевая на ноги свои высокие сапоги. - Несколько лет спустя банду истребили рыцари Фавониус. Меня же сочли слишком молодой и ещё способной раскаяться, и помиловали. Среди них был и Магистр Ордена - Варка. Именно он привёл меня в Мондштадт, икренне желая, чтобы я нашла себе место в городе, он наставлял мне: «Ступай в собор и смой свои грехи светом божьим. Начни новую жизнь да живи, как все люди». Но не ожидал Варка, что я стану прогуливать занятия и отлынивать от работы в хоре. -И как тебя не выгнали от туда? Обычно за такое поведение сразу же исключают.. -Знаешь, Кэйа, я и сама не понимаю почему они не стали этого делать, ещё и повысили до титула «сестры» - уму непостижимо. Не смотря на все это, я довольна этим раскладом. Живу на совесть, получаю пропитание и жилье, пью вино когда пожелаю и курю. Кстати, дай-ка и мне. Розария забрала сигарету у Кэйи, прикоснувшись к нему впервые за долгое время их знакомства. Парень знал, что она не терпела любых прикосновений, но тут сама пошла на тактильный контакт. Значило ли что-то это? Розария продолжала курить, оставляя на фильтре еле видимый отпечаток темно-вишневой губной помады, которую на днях Альберих подарил ей в честь дня рождения. Она приняла её с неохотой, но пользовалась, значит действительно нравится. -Вот, Кэйа, мы все про меня говорим, а сам то ты как получил Глаз Бога? - Спросила девушка, ткнув кончиком кольца в Глаз Бога парня, который покорно висел на его ремешке. Из него послышался тихий звук морозного ветра, отчего Розария ухмыльнулась. -Ты сейчас напряжен? Я заметила, что если ты не в духе, то он начинает издавать звуки, как сейчас. Парень отвёл взгляд от девушки. Как же не хотелось снова вспоминать эту хрень, ещё и рассказывать. -Я не уверен, Роза.. Его губы накрыли пухлые и пахнущие никотином губы Розарии, ещё никогда он не целовался с курящей девушкой, но именно с ней он не хотел прекращать этот внезапный момент, он хотел и дальше ощущать кончиком носа смешавшийся запах церкви, её сигарет и запаха монштадского водоёма. Сигарета из рук Розарии выпала и теперь плавала прямо в воде, отчего рыбы наверняка уже все погибли, однако, это была уже не их проблема. Розария крепко держала парня за шею, углубляя поцелуй, пока парень прижимал ее за талию ближе к себе, лишь бы она никуда не ушла, только не сейчас, он не отпустит её. Она смогла буквально за мгновение отпустить всю его боль, один поцелуй и он потёк, словно ручеёк, который она удачно остужала. Он чувстовал насколько холодны ее губы даже в такой теплый вечер, из-за её ледяных рук на его шее - проходила волна мурашек, но он всё терпел ради неё и этого сладкого поцелуя. Она первая разорвала поцелуй. Открыв глаза, девушка залилась смехом. -Боже, Альберих, ты похож на клоуна с этой размазавшейся помадой, дай вытру. Парень перехватил руку девушки и нежно поцеловал её. -Я теперь лицо никогда не умою. -Фу, Альберих, это уже какая-то ванильность. Её прибереги для своих фанаток. -А ты кто? Зачем тогда поцеловала меня? -Я.. - Заикнулась девушка, бегая глазами по парню. - Просто не знала как отвлечь тебя от дурных мыслей, забудь, ничего не было. Девушка согнула колени к подбородку и начала наблюдать за последней сигаретой, которая мирно плыла от них куда-то вдаль. Парень наклонился, набрал в ладонь воду и стер с лица губную помаду Розы. Альберих прижался к девушке и положил ладонь ей на плечо, но та осталась на месте, игнорируя его жест. - Я считаюсь просто мальчиком, которого "бросил" отец перед винокурней, говоря, что купит виноградный сок, а сам уехал куда подальше. На самом деле, Роза..Он оставил меня здесь намеренно. Я...Я На самом деле был посланным в Мондштадт агентом на службе Каэнри’ах. Ради задания родной отец бросил меня здесь, и тогда только мастер Крепус и Мондштадт приняли меня с распростёртыми объятиями. Розария перевела взгляд на парня. Её рука легла поверх его ладони, сжимая в знак поддержки. К чему это? Она сама не знала, но будто чувстовала что ему это необходимо. -Если бы между Каэнри'ах и Мондштадтом разразилась война, чью сторону мне бы следовало принять? Кому помочь: родному отцу, безжалостно бросившему меня посреди чужой земли, или отцу приёмному, который меня принял и воспитал как родного? Неразрешимые вопросы долго приносили мне страдания. Я буквально разрывался между верностью и долгом, искренностью и счастьем. Из-за всего этого я до сих пор продолжал ходить в церковь, пытался найти своё успокоение в вере. - Альберих поднял вверх свой крестик на шее, как бы доказывая свои слова. -В тот вечер, когда я обрёл Глаз Бога, шёл сильный дождь. Несколько ранее тем же днём Крепус был вынужден прибегнуть к Глазу Порчи, но силы его обернулись против хозяина. Чтобы спасти отца от невыносимых мук, Дилюк лишил его жизни собственными руками. И знаешь, я всегда был рядом с ним, но тогда я не смог разделить с ним его потерю, просто морально не мог, поэтому даже не явился... После его смерти меня захлестнуло чувство обретённой свободы, но такой эгоистичной реакции я стыдился. Как приёмный сын, должен был спасти Крепуса, но на мгновение опоздал. Как сводный брат, я был обязан разделить горе с Дилюком. Но когда на моих глазах умирал его отец, я оставался за спиной брата, а мысли вращались вокруг древнего заговора. Пожираемый виной, тогда я пришел к Рагнвиндру. И я во всём ему сознался. Дилюк конечно же пришел в ярость и мы обнажили мечи, на этот раз друг против друга. Но только мы скрестили клинки, как впервые по телу разнеслась и забурлила могучая сила элементов. Обжигающе холодная, хрупкая элементальная энергия устремилась от моего меча к пламени Дилюка. От столкновения голубого льда и красного пламени поднялся вихрь, потрясший нас обоих. Именно тогда я и получил. - Посреди рассказала Кэйа взял в ладонь Глаз Бога, покручивая его между пальцев, - Этот дебильный Глаз Бога. Розария прикоснулась к его Глазу Бога, тот мгновенно ударил её ледяной стихией, отчего она отшатнулась. -Холоднее, чем обычно. Кэйа взял руку Розарии и начал согревать палец своим дыханием. -Да, прости...Ты сейчас не разочарована? Девушка слегка улыбнулась. -Нет, у всех есть свои тайны, я понимаю, ты был ребенком, так что... -А что насчёт тебя? -М? -Как ты получила свой Глаз Бога? -Для разбойников настали тяжёлые времена, и еды на всех не хватало. Тяжёлая работа, постоянный голод и холод стали невыносимы, и я решила бежать. Меня выследил старый разбойник - тот самый, что похитил из родного поселения и научил убивать. Он сказал, что бегут лишь предатели, а свободу можно заслужить, только убив его в бою. И мне пришлось убить его. В ту ночь банда лишилась своего старого товарища, но обрела нового - меня. Никто признавать не желал меня, пока в моих руках не засверкал Глаз Бога. Однако я по сей день думаю: а не нарочно ли он дал убить себя, потому что хотел спасти меня? Кэйа молчал, глядя уже ни на воду, ни на горизонт, просто в никуда, в пустоту, как и сама Роза. Оба узнали о друг друге много личного, и после этого вряд ли уже можно стать чужими. - Пойдем покурим?