Глава 4

***

      Вечером Валиде решила устроить небольшой праздник у себя в покоях в честь воссоединения всей семьи.       — Как прекрасно, у вас такая большая семья, — сказала Дайе, сидевшая на подушке подле своей госпожи.       — Да, большая семья — это счастье, надо бы еще за Сулейманом послать.       — К повелителю вновь Александру послали, он приказал, — шепотом произнесла хазнедар.       — Жаль, что он не сможет прийти, видно девушка сильно понравилась моему сыну, — сказав это, Валиде вновь стала наслаждаться музыкой.       Чуть дальше от Валиде, на подушках расположились две султанши.       — Видишь, Махидевран, он вновь позвал её к себе в покои, — спросила Айшель.       — Это обычный интерес, он очень быстро пропадет, — улыбаясь, говорила черкесская наложница, — сколько уже таких было у нашего повелителя.       — Ты поступила очень глупо, пойдя вчера в его покои, теперь эта девушка останется у него в сердце.       — Госпожа, она станет лишь одной из многих.       — Не думаю, она яркая, молодая и очень красивая. Эта девушка станет погибелью той любви, о которой ты мне так много говорила в Манисе, — перебила Айшель, — теперь тебе остается только смотреть, как она забирает твое место, — с усмешкой она сказала.       — Вы не боитесь, что ваше место тоже однажды займут? — смотря прямо в глаза султанше, спросила девушка.       — Не ровняй меня с собой, хатун, — резко отвечала Айшель, — мое место никто занять не сможет.

***

      Александру вновь готовили к ночи с повелителем. В этот раз её решили одеть в яркое красное платье. Глаза её были подведены, волосы прекрасно уложены, на тонкую шею надели золотое колье.       — Я часто слышала здесь о ночи четверга, — произнесла будущая фаворитка, — что это за ночь? — спросила Александра.       — О, это священная ночь, — отвечала калфа, — если забеременеть в эту ночь, то родится благословенный ребёнок, но эту ночь повелитель проводит лишь со своей супругой.       — Только с ней, больше никто не может? — спросила славянка.       — Не может, таковы порядки, ночь четверга только для жены.       — А какой сегодня день недели       — Среда, — сказала Нигяр.       В ответ на это Александра лишь задумчиво хмыкнула.

***

      На землю опустилась ночь, обволакивая весь город лунным светом. В тишине раздался звук скрипки. Молодой человек задумчиво глядел в даль и играл на своем инструменте. С другого балкона на него смотрела совсем юная девушка, так её завораживала эта игра, так ей нравились мелодичные звуки. Это была услада не только для ушей, это ещё была услада для глаз.       Айшель-султан сидела на террасе и читала книгу под прекрасный звук музыки.       В ташлыке ужинали девушки и сплетничали об Александре, которая сейчас сделала большой выдох и боязливо вошла в покои султана.       Одна Махидевран-султан сидела в своих покоях и лила горькие слезы от безысходности, не зная, что ей делать.

***

      Во дворце наступил новый день, солнце раскинуло свои лучи и приятно озарило весь дворец.       — Мама, мама, — кричал в одной из комнат дворца маленький мальчик лет пяти, вырываясь из рук служанок, — я не хочу учиться.       В покои зашла Гюльшах-хатун, собираясь что-то сказать госпоже, но она остановилась возле шехзаде и стала помогать ему одеваться       — Дорогой мой шехзаде, как же это вы не хотите учиться, — засовывая маленькие ручки в рукава кафтана, говорила служанка, — вы же тогда взрослым не станете, никогда не вырастите.       — Почему?       — Чтобы вырасти и стать взрослым нужно много знать, а знания могут быть получены только с помощью учебы.       — Точно это надо? — спросил Мустафа.       — Точно, это обязательно.       — Тогда отведите меня туда, — обратился Мустафа к двум другим служанкам и вышел из покоев.       — Какой же он непоседа, — с улыбкой произнесла Махидевран.       — Он вырастет, вы еще скучать по этому времени будете.       — Это да.       — Госпожа, вас Айшель-султан приглашает на завтрак.       — К ней в покои?       — Нет, госпожа, мне передали, что она вас будет ждать в гареме.       — Что-то мне подсказывает, что мое настроение будет сильно испорчено сегодня.       — Что же вы так, султанша, не нужно настраиваться на плохое.       — От нее ничего другого ждать и нельзя.

***

             В гареме все было тихо и спокойно, все сидели небольшими группами по разным углам, все так и было, пока в ташлык не вошла рыжеволосая девушка.       — Александра, Александра ты пришла?       — Повелитель не прогнал тебя? — все столпились вокруг наложницы.       Славянка стояла, молча улыбалась, выслушивая всех наложниц. Спустя некоторое время она заговорила:       — Александры больше нет, — громко произнесла девушка, — умерла, Хюррем теперь есть, сам султан меня так назвал.       — Что же неужели сам? — с недоверием расспрашивали ее.       — Да, сам сказал, — отвечала завистницам Хюррем, — на ушко ночью прошептал.       — Александра, — позвала наложницу вошедшая в гарем Дайе-хатун, — повелитель прислал тебе подарки.       После этих слов два евнуха поставили перед наложницей сундук с тканями и драгоценностями.       — Меня зовут Хюррем, Дайе-хатун, повелитель так назвал.       — Русская рабыня и нам сказала, называть ее так, — сказала одна из девушек.       — Правильно она вам говорит, теперь она не русская рабыня Александра, а наложница-фаворитка Хюррем-хатун. Как фаворитке, тебе полагается отдельная комната, Нигяр-калфа покажи ей.       Нигяр повела наложницу наверх, а все девушки вновь разошлись по своим делам.

***

      Спустя какое-то время, когда девушки приступили к завтраку, в ташлык вошла Махидевран-султан. Все наложницы поднялись, чтобы поприветствовать госпожу. Махидевран прошла к месту, где она вместе с Айшель будут завтракать.       — Доброе утро, девушки, — поздоровалась фаворитка с рабынями и присела на подушку, после чего последовали ответы девушек.              После этого черкешенка подозвала к себе главного евнуха:       — Сюмбюль, скажи-ка мне, Александра вернулась уже из покоев повелителя?       — Да, госпожа, вернулась, Нигяр-калфа отвела ее на этаж фавориток, — с улыбкой сказал ага.       — Дорогу! — в гарем вошла Айшель-султан, все присутствующие в гареме поднялись и склонили свои головы. Хасеки подошла к Махидевран и присела на одну из подушек, после чего махнула рукой, и все сели обратно на свои места.       — Махидевран, доброе утро, — улыбаясь, произнесла Айшель.       — И вам, госпожа, — кивнула Махидевран.       — Надеюсь, ты хорошо спала этой ночью, — побеспокоилась султанша.       — Благодарю за беспокойство, этой ночью я спала прекрасно.       — Замечательно, — после глотка из чашки, Айшель подозвала Сюмбюля, — Александра вернулась с покоев повелителя?                   — Да, госпожа, девушка вернулась.       — Почему же я ее не наблюдаю?       — Госпожа, ей выделили комнату на этаже фавориток, она ее осматривает.       — Позови её сюда, хочу, чтобы она с нами позавтракала.       Сюмбюль кивнул и быстро убежал. Вскоре он вернулся, но уже не один, а вместе с Нигяр-калфой и наложницей.       — Айшель-султан, Махидевран-султан, — поклонилась Хюррем-хатун двум госпожам.       — Присаживайся, хатун, — Айшель кивнула на место рядом с собой.       Хюррем присела рядом с госпожой, напротив Махидевран-султан.       — Я слышала, что тебя переселили на этаж фавориток, как тебе твоя новая комната? — спрашивала Айшель.       — Комната очень хорошая, наконец-то я буду жить в отдельной комнате.       — Да, отдельная комната — это хорошо, — кивнула супруга султана, — если что-то тебе понадобится, обращайся к калфам и агам, теперь ты фаворитка, кто знает, может уже сейчас ты носишь ребенка нашего повелителя, к тебе должны относиться с уважением, — произнесла Хасеки.       — Хорошо, госпожа, благодарю, — отводя взгляд, сказала фаворитка и начала завтракать.

***

      В главных покоях гарема, в комнатах матери задумчиво вышивала сестра султана.       Валиде-султан разговаривала с Дайе-хатун, они обсуждали новую фаворитку повелителя, после ухода последней Валиде обратила внимание на свою дочь:       — Хатидже, Хатидже, — пыталась дозваться Валиде.       — Матушка, — словно ото сна очнулась госпожа, — что такое, вы что-то хотели?       — В каких облаках ты витаешь, о чем мечтаешь, я тебя несколько раз позвала, ты не откликалась, — обеспокоенно сказала мать девушки.       — Ничего такого, Валиде, я просто немного задумалась.       — Иди тогда прогуляйся, пусть твои мысли проветрятся.       — Как пожелаете, — отложив вышивку, Хатидже встала, поклонилась матери и вышла из покоев.

***

      Наложницы поели и стали убирать за собой, переговариваясь друг с другом.       — Госпожи мои, девушкам пора на занятие, Хюррем-хатун вам ещё нужна? — обратился Сюмбюль-ага к двум султаншам.       — Хюррем-хатун? — оглядев наложницу, спросила Махидевран.       — Повелитель мне новое имя дал, госпожа, Хюррем, — ответила Хюррем.       — Да, Сюмбюль, ты можешь забирать её, хорошее образование — это главное, старайтесь, девушки, учитесь, — посоветовала Хасеки-султан. Наложницы все разошлись.       — Госпожа, зачем вы пригласили эту рабыню к нам на завтрак? — угрюмо спросила Махидевран, — кто она такая, чтобы сидеть вместе с нами?       — А что не так? — задала вопрос Хасеки-султан, — я позвала фаворитку нашего повелителя, которая в скором времени может родить шехзаде или султаншу, если ты помнишь, я и тебя так звала. Для меня вы ни чем не отличаетесь, обе рабыни. Запомни, милая, Мустафа не делает тебя выше любой другой рабыни, если с ним что-то случится, по положению ты станешь ниже их всех, — сказав это Айшель вышла из-за стола и пошла в свои покои.

***

      Хатидже-султан шла по саду и внезапно услышала возгласы ребенка. Проходя между деревьев и кустов, она увидела хранителя покоев и одного из своих племянников.       — Тётя, — закричал Мустафа и подбежал к ней. Ибрагим сразу же склонил голову.       — Мустафа, что вы тут делаете? — обнимая мальчика, спрашивала сестра повелителя.       — Ибрагим наконец-то согласился со мной поиграть.       — Какой Ибрагим молодец. Беги тогда, возьми меч, покажи мне как ты можешь драться, — после этих слов Мустафа убежал к стражникам показывать свои умения.       — Ибрагим, здравствуйте, как ваши дела? — решила поинтересоваться Хатидже.       — Госпожа, у меня все хорошо, молюсь о вашем здоровье.       — Надеюсь Мустафа вам не докучает, — побеспокоилась султанша, — у вас же теперь много дел.       — Что вы, госпожа, как Мустафа может мне докучать, мне только в радость играться с ним.       — Вчера я слышала вашу игру на скрипке, — улыбаясь, говорила девушка, — это было очень красиво.       — Надеюсь я вас никак не потревожил? — со смущением спросил Ибрагим.       — Что вы, как можно, музыка — это искусство, я бы с радостью слушала бы вашу игру каждый вечер, — неловко отводя взгляд, с улыбкой сказала султанша.

***

             На улице уже потемнело, наступил вечер, это был особенный вечер, за которым последует особенная ночь. В покоях супруги повелителя проходили сборы, госпожа должна была пойти в покои к повелителю.       — Я хорошо выгляжу? — спрашивала Айшель, смотря на себя в зеркало.       Выглядела она просто великолепно. Белое платье, расшитое жемчугом струилось по её прекрасной фигуре, которую ничуть не испортило рождение четверых детей, волосы были завиты в прелестные кудри, из украшений на султанше были лишь маленькие серёжки с жемчугом.       — Госпожа, вы словно ангел, у повелителя нет никаких шансов, он не сможет отвести взгляд от вас, — сказала Дениз, нанося духи на шею и руки женщины.

***

      — Она ведь права, — внезапно произнесла Махидевран, смотря на свое отражение в зеркале.       — Кто прав, госпожа? — спросила Гюльшах, сидевшая около матери шехзаде.       — Айшель, эта девушка очень красива, не похожа ни на одну из тех, кто был раньше.       — Что вы такое говорите, султанша, — недоумевала служанка, — с вашей красотой ни одна женщина в гареме не сравнится. Вы так прекрасны и умны, ваш шехзаде является вторым наследником трона, пройдет время может и первым стать. В сердце повелителя вы одна, вспомните, что он вам в Манисе говорил, какие подарки делал. Как вас можно заменить?       — Когда я пошла к повелителю, я увидела его взгляд, там не было той любви, которая была в Манисе, он попытался скрыть свое расстройство от того, что Александра не пришла, но я увидела всё в его глазах, они стали холодны по отношению ко мне.       — Госпожа, я думаю вам показалось, эта Хюррем недолго пробудет в фаворитках, я уверена.       — Может ты и права, Гюльшах, посмотрим, только вот, что если этого не случится, придется как-то самим избавляться от неё.       — Госпожа, вы только прикажите, я всё ради вас сделаю, — клятвенно обещала служанка.       — Пока ничего не нужно, — проговорила султанша, — я хочу посмотреть, что будет дальше.

***

      Айшель вошла в главные покои Топкапы, раньше она бывала в них всего лишь пару раз, тогда она сильно не осматривалась. Теперь же она будет часто находиться в этих комнатах.       — Сулейман, — девушка низко поклонилась мужу       — Айшель, — подошел к ней султан, — какая ты красивая сегодня, садись, давай поужинаем вместе.       Они приступили к трапезе, беседуя на различные темы. Им всегда было интересно друг с другом. Сулейман всегда мог посоветоваться с женой по различным вопросам.       — Вы уже обжились с детьми, вас всё устраивает?       — Да, дети довольны своими комнатами, мои же сделаны так как я люблю.       — Я это заметил, они выглядят почти так же, как и в Манисе.       — Верно, наша Валиде знает мой вкус, — после слов жены падишах встал с подушки.       — Пойдем, — подал руку Сулейман, — я хочу кое-что тебе показать.       Султан повел жену к своему рабочему месту.       — Смотри, — показал он переплетенное ожерелье с розовыми камнями и подвеску в форме тюльпана, — как тебе? Я приготовил эти украшения для девочек, ожерелье для Мелек, а подвеску для нашей Гевхерхан.       — Это чудесно, — с придыханием говорила Айшель, проводя пальцами по украшениям, — я думаю им очень понравится.       — А это я сделал для тебя, — говоря это, падишах показал на набор из серебряных сережек и кольца, с небольшими бриллиантами.       — Как красиво, нужно примерить, — взяв украшения, Айшель подошла большому зеркалу.       Айшель-султан не любила цвеетные украшения, единственный цвет, который она воспринимала в камне кроме прозрачного — это синий.       — Благодарю тебя, Сулейман, — надевая украшения, проговаривала султанша, — мне идёт? — стала красоваться она.       — Тебе идет всё, — сказав это, Сулейман обнял и поцеловал свою супругу. Вскоре пара стала продвигаться вглубь покоев. Белое платье, расшитое жемчугом, вскоре упало на пол.

***

      Над Константинополем вновь взошла луна, вновь послышались звуки скрипки. Молодая девушка в розовом платье сразу же подбежала к краю террасы, чтобы не пропустить ни одного мгновенья. Скрипач взглянул на султаншу и улыбнулся ей, она же, увидев это, смущенно улыбнулась ему в ответ.