Глава 25

***

Май 1527 год. «Дорогая моя госпожа, как вы, как доехали? В дороге ничего плохого не случилось? Надеюсь вы в добром здравии, как и наши шехзаде и султанши. Прошло очень мало времени с вашего уезда, но здесь всё начало очень быстро меняться. Валиде-султан отчего-то обозлилась на Хюррем-хатун, лишила её покоев Хатидже-султан, отдала их шехзаде Мустафе. Хюррем-хатун теперь шагу ступить не может без дозволения матери повелителя. Принцесса также находится в охотничьем домике, повелитель часто её навещает. Ибрагим-паша, я и Нигяр-калфа недавно разговаривали. Паша предложил Нигяр-калфе втереться в доверие Хюррем-хатун, чтобы убрать её руками Изабеллу. В этом дворце стало тихо без вас, шехзаде и султанш. Напишите как можно скорее. С глубоким уважением, Ваш слуга Омер-ага. »

«Здравствуй, Омер-ага. Дорога прошла прекрасно. Мы все чувствуем себя отлично. Свежий воздух, лес радуют нас.

Отчего же интересно Валиде решила так открыто выступить против Хюррем. Если узнаете, обязательно напиши мне об этом.

Насчёт Нигяр-калфы, если она сама не против, то пусть делает это. Нигяр — умная женщина, она сможет что-нибудь придумать.

Как продвигается обучение девочек? Надеюсь, они меня порадуют по возвращению.

С уважением, Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

Июнь 1527 год. «Госпожа моя, обращаюсь в этот раз к вам с плохими новостями. Думаю, Омер-ага вам писал, что столицу охватила сильнейшая эпидемия чумы. К сожалению она добралась и до дворца. Не смотря на все принятые меры, аги, рабыни начали заболевать, итог болезни, я думаю, вы знаете. К огромному несчастью, болезнь поразила и султанскую семью. Умерли Михримах-султан и Гюльнихаль-хатун, маленькая Атике-султан также умерла из-за болезни. Хатидже-султан и Ибрагим-паша в трауре, должны вот-вот отправиться в Эдирне. Как ваши дела, не дошла ли эпидемия до вашего дворца? С уважением, Нигяр-калфа.»

«Здравствуй, Нигяр. Какое же это горе. Хатидже-султан и Ибрагим-паша прибыли. Мы все здесь стараемся и поддерживать.

Слава Аллаху, до нашего дворца чумная болезнь не дошла. Держитесь там, не пренебрегайте мерами безопасности.

С уважением, Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

«Драгоценный мой супруг, Сулейман, выражаю своё сочувствие. Мы здесь все скорбим по умершим. Хатидже-султан и Ибрагим-паша благополучно добрались до Эдирне. Мы стараемся их утешить. Дай Аллах, они совсем скоро вернутся обратно.

Мы с детьми очень сильно скучаем по вам. Дети учатся, часто находятся на природе. В Эдирне им очень нравится. Осман и Мелек должны вам отправить письмо. Там они хотят порадовать вас своими успехами.

Пожалуйста не пренебрегайте мерами безопасности, пока эта злосчастная болезнь не отступит.

С любовью и глубоким уважением, Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

«Прекрасная моя Айшель, в такое непростое время я очень рад видеть твое письмо. Болезнь потихоньку проходит, мы все приходим в себя после этого страшного времени. Я очень соскучился по тебе и детям, как ты себя чувствуешь, надеюсь, что в Эдирне тебе стало лучше. С любовью, Султан Сулейман хан Хазретлери.» Август 1527 год. «Госпожа моя, пишу вам в связи с неприятными событиями. Изабелла теперь живёт в гареме, она прошла по золотому пути. Хюррем-хатун сходит с ума от ревности. Ибрагим-паша собирается подставить её, убив принцессу. Что вы думаете насчёт этого? С уважением, Омер-ага.»

«Здравствуй, Омер, эти события очень расстроили меня. Изабеллу нужно убрать из гарема. Будет убита или отправлена домой, неважно. Лучше всего сделать это нужно руками Хюррем. Понесёт она наказание за это или нет, мне также неважно.

Как можно скорее жду результат.

С уважением,

Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

Сентябрь 1527 год. «Госпожа, приветствую вас, принцесса — дело решённое. Хюррем-султан решила этот вопрос, больше не беспокойтесь. Повелитель поверил в её невиновность, но Валиде-султан нет. Следит за каждым её шагом. Хюррем-султан поняла, что я далеко не её приказ исполняла, мне страшно, беспокоюсь, что она отомстит мне. Как вы себя чувствуете? Как дети? Как ваш будущий малыш? С глубоким уважением, Нигяр-калфа.»

«Нигяр, ты меня очень порадовала этими новостями. Не хочу спрашивать и знать, что стало с принцессой. Но надеюсь она страдала не сильно.

У нас всё хорошо, дети в порядке, продолжают усердно учиться и радовать меня. Что касается моей беременности, она протекает прекрасно. Зейнеп-хатун не отходит от меня ни на шаг. Мне кажется, что у меня родится девочка, я очень этому рада. Совсем скоро уже она появится на свет.

Надеюсь, в гареме теперь всё уладится. Сообщайте мне обо всех новостях. Буду ждать.

С уважением, Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

Октябрь 1527 год. «Госпожа, в гареме крайне неспокойно. Валиде-султан открыто выступает против Хюррем. Лошадь Хюррем была убита её же ножом. Понятное дело, кто ответственен за это. Как ваши дела, госпожа? Как ваше здоровье? С уважением, Омер-ага.» Ноябрь 1527 год.

«Дорогой мой муж, спешу сообщить тебе благую новость. Я не стала говорить об этом при своём уезде, боялась, что не отпустишь. Я была беременна. И вот я родила. Хочу тебя обрадовать, я вновь подарила тебе дочь, маленькую султаншу, Сафие-султан. Мое здоровье в порядке, но Зейнеп-хатун говорит, что лучше пока остаться здесь. Думаю к весне мы вернёмся. Как раз к церемонии вручения меча шехзаде. Наши дети так выросли за это, ты их не узнаешь по приезде.

С любовью,

Хасеки Айшель-султан Хазретлери.»

«Дорогая моя Айшель, я очень рад услышать о такой новости. Ты обрадовала меня рождением ещё одного ребёнка. Ты молодец. Валиде очень рада была этой новости, засобиралась к тебе. Так что ожидай её. С любовью, Султан Сулейман хан Хазретлери.» Январь 1528 год. «Госпожа моя, пишу вам в связи с неприятными событиями. К огромному несчастью умер Лала Касым-паша вследствие тяжёлой болезни. В столицу был вызван Малкочоглу Бали-бей, проявивший себя в походе на Венгрию. Именно его повелитель назначил визирем в совет. С уважением, Омер-ага.»

***

Май 1528 год. Глубокой ночью ехал экипаж, состоящий из нескольких карет и множества всадников. Экипаж приближался к главному дворцу Константинополя. Айшель задумчиво укачивала малышку, посматривая на вторую дочь, Гевхерхан, уложившую голову на колени матери. Напротив сидели Бирсен-хатун и маленький шехзаде Мурад. Внезапно карета остановилась, двери открылись, на улице стоял высокий юноша. — Матушка, — поклонился он, — мы приехали.

***