Глава 3

***

Шло время, армия повелителя уже находилась в столице. За эти несколько месяцев в гареме мало чего интересного произошло. Хюррем-султан пришёл ответ по поводу пожертвований, девушка очень сильно расстроилась из-за него. В связи с этими событиями она старалась реже выходить из своих покоев и пересекаться с кем-то, султанша много времени проводила со своими детьми. Валиде-султан много проводила времени со своими внуками, а также решала дела гарема. Очень часто мать султана находилась в раздумьях по поводу уничтожения Хюррем. Хатидже после родов старалась как можно больше проводить времени с дочерью, с счастливым сердцем женщина писала о маленькой султанше своему мужу. Махидевран стала реже выходить из своих покоев, много молилась и проводила время с Разие-султан. Что касается Айшель, она решила ненадолго съездить в Манису для проверки своего фонда и своих владений. Так же она преследовала там ещё одну цель. Госпожа много лет вела переписку с Шах-султан, которую она и позвала на встречу санджаке наследника. Сейчас, стоя, в покоях Валиде-султан для встречи падишаха, Хасеки вспоминала один из разговоров с сестрой султана. «Айшель и Шах прогуливались по саду, им было о чем поговорить. — Скажи-ка мне, была ли какая-то причина, по которой ты меня позвала сюда? — спросила сестра султана. — Возможно я просто захотела с тобой увидеться, — ответила Айшель, — ты не веришь в это? Мы последний раз виделись на свадьбе Хатидже, а это было уже много лет назад. — Это да, но всё же я думаю есть какая-то причина. Айшель остановилась и повернулась к девушке. — Ты не хочешь приехать в Стамбул? Ты давно не приезжала, повелитель и Валиде были бы рады увидеть тебя. — Я не просто так держусь подальше от дворца, Айшель. Если я туда приеду, я захочу остаться. А к сожалению остаться я там не смогу. — А вдруг сможешь? Вдруг Лютфи-паша сможет получить какую-нибудь должность? — Я быстрее разведусь с ним, чем он получит новую должность. — Так разведись. — Эсмахан очень сильно любит отца, если бы не она, я давно бы уже развелась. — Шах-хубан, послушай, в течение следующего года состоится праздник обрезания шехзаде, возможно в столице пройдет пышная свадьба, тебе нужно будет обязательно приехать. Ты главное приедь, а там посмотрим, как тебя оставить в столице. — Неужели Мелек выходит замуж? — Я разговорила с ней об этом, и с Гевхерхан тоже разговаривала. Мелек уже в том возрасте, когда ей нужно выходить замуж и создавать свою семью. Она это прекрасно понимает сама и сейчас находится в раздумьях, — обеспокоенно говорила Хасеки, — совсем скоро я с Османом и младшими детьми уеду в санджак. Я бы хотела, чтобы в столице был человек, которому я могу доверить своих султанш и Арслана. — Валиде? Хатидже? — С Валиде отношения у меня не самые прекрасные, а Хатидже живет своей семьёй. — Что у вас с Валиде? Как я помню у вас всегда были очень хорошие отношения. — Последнее время они стали натянутыми. Она стала очень сильно бороться с Хюррем, разными способами она пытается её уничтожать, во всём видна её рука невооружённым глазом. Своими словами и своими поступками она её наоборот возвышает в глазах повелителя. С этим надо что-то делать. Хюррем — умная девушка, она осознаёт, что я и мои дети — это угроза для её детей. Я видела её страх в глазах, когда она увидела повзрослевшего Османа, не знаю когда она начнет вредить ему, но знаю, что это случится. — Я постараюсь приехать, Айшель, — Шах взяла за руку невестку, — вместе придумаем что-нибудь. — Твои племянники будут рады твоему приезду, — улыбнулась султанша, — как ты думаешь, сможет ли Бейхан приехать? Я её видела последний раз в Эдирне.» Из воспоминаний Айшель вытащил голос стражника, сообщавший о прибытии султана и шехзаде. Молодая женщина склонила голову и присела в поклоне.

***

— Сюмбюль-ага, повелитель уже сказал, кого будет ждать вечером? — спрашивала у евнуха Айшель-султан. — Госпожа, повелитель приказал, чтобы сегодня к нему Хюррем-султан пришла. — Вот как, поняла. Мой сын отдыхает? — Да, госпожа, он отдыхает, приказал вечером подготовить ему Нурбахар-хатун. — Да, конечно, подготовьте её, также через несколько дней, я хочу чтобы для него устроили небольшой праздник, всё-таки шехзаде вернулся из похода. Пусть Нигяр-калфа выберет девушек, которые для него станцуют. — Элмас-хатун должна быть в числе этих девушек? — спросила Бирсен-хатун. — Да, пусть пойдёт, посмотрим, привлечет ли она внимание наследника.

***

В покоях было темно, слуги зажигали свечи, Осман стоял около своего стола и рассматривал кулон в своих руках. Прозвучал стук в дверь, в покои вошла Нурбахар-хатун. Девушка склонила голову. — Вы можете идти, — сказал Осман слугам, те покорно вышли из комнаты. — Шехзаде, — подняла свои глаза наложница, — я так скучала по вам. — И я по тебе, — Осман подошел ближе и поцеловал свою фаворитку, крепко её обнимая. — Я так боялась, что вы меня забудете, — девушка оторвалась от столь манящих губ мужчины. — Как же я мог тебя забыть, моя прекрасная Нурбахар, — взяв фаворитку за руку, Осмсн подвел ее к зеркалу, а после надел кулон с драгоценными камнями на её нежную шею. Девушка заворожённо уставилась в зеркало, смотря на украшение и любимого. Пробормотав слова благодарности, девушка повернулась и поцеловала шехзаде.

***

Утром сидя в покоях любимого, Хюррем раздумывала как начать разговор о пожертвованиях. Ей подставился удачный момент. — Ты прям сияешь вся, — говорил Сулейман, когда они завтракали, — я рад видеть тебя в таком прекрасном расположении духа. — Я улыбаюсь, но на самом деле у меня тяжкий груз висит на душе, — печально вздохнув, сказала Хюррем. — Что-то случилось? — Когда вы ходили в поход, я хотела совершить пожертвования в пользу Мекки и Медины. Как мне сказала Валиде, я написала письмо Шейх аль-исламу, чтобы попросить фетву на это благое дело. Однако мне было отказано. — В чём же причина? — удивлённо спросил падишах. — Оказывается, я как наложница, рабыня гарема не могу совершать такие пожертвования. В общем эта ситуация меня очень сильно опечалила, — опустила глаза вниз султанша. — Что ж, если ты хочешь совершить благое дело, то я тебе позволяю это сделать. — Но как же? — не понимала фаворитка, — нельзя ведь, я рабыня, не могу это сделать. — Я дарую тебе свободу, Хюррем. Отныне ты свободная женщина. — Сулейман, — рыжеволосая подскочила со своего места и с объятиями кинулась к любимому, — ты мне подарил весь мир.

***

В это время четыре шехзаде решили поупражняться в мечах. Мехмед и Арслан на деревянных, а вот Осман и Мустафа на настоящих мечах. Всё это происходило под присмотром Малкочоглу Бали-бея. Братья упражнялись, весело смеясь и разговаривая друг с другом, когда прозвучал голос стражника. — Дорогу! — по тропинке со своими служанками шла Мелек-султан. Мехмед бросил меня и побежал обнимать сестру. На самом деле это было очень интересно, почему-то из всех сестёр Мехмед больше всего бил старшую. Мелек тоже сильно привязалась к единокровному брату. — Мой шехзаде, — султанша чуть присела, чтобы быть одним ростом с младшим братом, — я так рада тебя видеть. — Я тоже рад тебя видеть, пошли к нам. — Пойдем конечно, — мальчик повел девушку за руку к остальным братьям. — Шехзаде, доброе утро, — султанша кивнула братьям, все ответили тем же. — Госпожа, — поклонился Бали-бей, — доброе утро. — Здравствуйте, — улыбнулась девушка, — извините за вопрос, а кто вы? — Меня зовут Малкочогоу Бали-бей, я визирь совета. — Я слышала о вас много хорошего, я рада с вами познакомиться. Меня зовут Мелек-султан. — Я тоже рад нашей встрече, — улыбнулся паша.

***

Махидевран со своей служанкой Гюльшах сидела в гареме с остальными девушками, они все завтракали. Недалеко от них стояли Дайе-хатун и Сюмбюль-ага, обсуждая дела гарема. Двери в зале открылись, ярко улыбаясь вошла Хюррем. — Дайе-хатун, — громко позвала женщину султанша, поглядывая на соперницу. — Слушаю вас, госпожа, — поклонилась подошедшая управляющая гаремом. — Я хочу осуществить пожертвования в пользу Мекки и Медины, подготовьте всё необходимое. — Но, госпожа, как же, я не могу этого сделать, — не понимая, говорила женщина. — Хочешь сказать, что я как рабыня не могу этого сделать? Даже на это только неуверенно кивнула. — Так вот, пусть все знают, что повелитель мне сегодня утром свободу даровал. Лица Махидевран и Гюльшах сильно перекосились. — Она лжёт, — тихо прошептала черкешенка, — как такое может быть. Девушка подскочила и быстро подошла к славянке. — То, что ты сказала, это правда? — зло спросила мать шехзаде. — Да, повелитель даровал мне свободу. Как же я могу лгать об этом? Ничего не сказав, султанша быстро ушла. В это время с дворцового сада шла Мелек-султан, увидев злую Махидевран, выходящую из гарема, девушка непонимающе приподняла бровь. Подходя к гарему, она заметила Хюррем-султан, та тоже её заметила и подошла. — Госпожа, доброе утро, — с улыбкой проговорила Хюррем. — И вам, госпожа, вы прекрасно выглядите, прямо светитесь, — натянуто улыбнулась молодая султанша. — Спасибо, Мелек, у меня ведь для этого повод есть. — Да? Какой же? — не понимала госпожа. — Повелитель меня сегодня освободил, я так счастлива, вы не представляете, — звонко говорила Хюррем. — Да вы что? — удивилась дочь султана, — я поздравляю вас, я представляю ваше счастье. — Спасибо вам большое, я пойду, мне сегодня много дел предстоит сделать, — славянка кивнула и пошла дальше. — Вот это новости, — улыбка сошла с лица Мелек, повернувшись, она пошла в покои матери, чтобы «обрадовать» её.

***