Глава 2

***

Прошла неделя с церемонии вручения меча шехзаде Осману. Сейчас в покоях матери султана собралась вся семья, чтобы проводить повелителя и его сыновей в поход. Первой стояла Валиде-султан, она была очень взволнованной, сколько бы не уходил её сын в поход, каждый раз был, как первый. Единственной её отрадой на это время становились её внуки. Двое из них стояли рядом с ней. После шехзаде Арслана и Мурада, стояла их мать — Айшель-султан, одетая в яркое зелёное платье с зелёной вышивкой. На руках она держала маленькую Сафие-султан. Дальше стояла Хатидже-султан, одетая в нежное розовое платье. Девушка крепко обхватила руками свой живот и время от времени с улыбкой посматривала на маленькую племянницу. Дальше шли Мелек и Гевхерхан — взрослые дочери повелителя. Две девушки тихо переговаривались друг с другом. Далее стояла Махидевран-султан и Разие-султан. Черкешенка первый раз так надолго расставалась с сыном, поэтому глаза её взволнованно смотрели прямо перед собой. Последней стояла Хюррем-султан со своими сыновьями, она выглядела очень взволнованной и обеспокоенной. Отбытия повелителя в поход она очень сильно боялась. Двери открылись, прозвучал громкий голос стражника. В покои зашёл султан Сулейман и двое его сыновей. Сулейман остановился, с улыбкой на лице он смотрел на свою большую семью, на мать, сестру, жен и детей. Он подошёл к матери, поцеловал её руку, выслушал благословение и перешёл к сыновьям, каждый из которых пожелал удачи в походе и разгрома неверных. Около жены своей он остановился, внимательно посмотрел на неё и всех их детей. Он улыбнулся, поцеловал дочь, а потом крепко поцеловал женщину в лоб. Они смотрели друг другу в глаза, как будто о чём-то договаривались, а после кивнули друг другу. Сулейман подошёл к сестре, а к Айшель подошёл её сын. — Матушка, — Осман поцеловал руку своей Валиде, — молитесь за нас. — Все мои молитвы о вас, — сказала Айшель и притянула сына к себе за шею, обняв его. Осман перешёл к своей тёте, он поцеловал её руку и несильно обнял. — Мустафа, — обратилась Хасеки ко второму шехзаде, который уходил в поход, сейчас он прощался со своими братьями, — желаю тебе удачи в твоем первом походе. Слушайся во всём отца и брата. — Благодарю вас, госпожа.        После прощания с дочерьми, Сулейман попрощался с Махидевран, он попытался её успокоить. Махидевран кивнула и пожелала удачного похода. Хюррем долго прощалась с любимым, много красивых слов она ему говорила, а Сулейман с улыбкой это всё слушал. К Махидевран подошёл её единственный сын. Он поцеловал её руку, в после крепко обнял. — Мустафа, будь аккуратен в походе, во всем слушайся отца и брата, без их разрешения ничего не делай, хорошо? — Конечно, Валиде, — ещё раз шехзаде обнял мать.

***

Гарем в это время гудел как улей. — Ну вот, повелитель и шехзаде уезжают в поход, что нам делать теперь? — говорила одна из наложниц. — Не успел шехзаде приехать, так в сразу в поход отправился, толку от того, что ему собрали гарем, если он всю неделю только Нурбахар-хатун принимал, — недовольно говорила другая. — Селин-хатун, — прервала её вошедшая Нигяр-калфа, — а ну замолчи, как ты смеешь обсуждать решения шехзаде. Это воля шехзаде, кто ты такая, что можешь спорить об этом. — Но, Нигяр-калфа, это нечестно, чем она лучше? Почему султанша её выбрала? — Тебя это волновать не должно, хатун, иди работай. Нурбахар, подойди ко мне. До этого вышивавшая девушка быстро встала и подошла к калфе. — Да, Нигяр-калфа, — поклонилась она, — что такое? — Пойдём-ка со мной, — взяв девушку за локоть, женщина отвела ее недалеко от гарема, — почему ты молчишь? Почему ничего не отвечаешь им? — Но как же, скандалить нельзя, — тихо произнесла девушка. — Не скандаль, но постоять за себя нужно уметь, ты фаворитка шехзаде, ты выше их по статусу, будешь молчать, тебя заклюют здесь. — Я поняла. — Я к тебе хорошо отношусь, Нурбахар, но без характера ты здесь не выживешь. Можешь идти.

***

Шло время. Дни и недели. Четыре месяца пролетели незаметно. За это время Хатидже родила. Родила она вновь девочку, маленькую султаншу, которую назвали Мелексима. Сейчас все женщины султанской семьи кроме Хюррем находились в покоях Валиде-султан. В гареме раздавали угощения в честь построенных фонтанов Махидевран-султан. Женщины ели угощения, обсуждали возвращение повелителя и построенные фонтаны. В покои вошла Хюррем, только недавно узнавшая о благотворительности Махидевран. — Махидевран-султан, пусть процветают ваши фонтаны, пусть они стоят всем на радость, — произнесла рыжеволосая, — Валиде-султан, я тоже хочу заниматься благотворительностью. — Ты что-то придумала, Хюррем? — Чтобы повелитель живым и невредимым вернулся назад, я дам обет. Я хочу построить в святых местах в Мекке возле Каабы караван-сарай, бани и фонтаны с родниковой водой, конечно, если вы позволите. В это время Айшель переглянулась с Хатидже, обе понимали, что ответ Валиде будет отрицательным. — Значит, в святых местах, — улыбалась Хавса-султан, — я не вижу препятствий. Айшель перевела удивлённый взгляд на свекровь. — Только для этого, Шейх аль-ислам должен дать свое дозволение. — Зачем это нужно? — Таков порядок, Хюррем, — ответила ей Айшель. — Верно, если он разрешит, то и я разрешу. Скажи Сюмбюлю, пусть они напишут от твоего имени письмо. — Хорошо, госпожа, прямо сейчас этим и займусь, — улыбнулась девушка и вышла из покоев. — Валиде, вы же знаете, какой ответ придёт, — сказала Айшель, — для чего вы это делаете? — Эта женщина должна знать своё место, кто она такая, чтобы жертвовать на Каабу? — Даже если так, все равно не стоило этого делать. Она ещё больше упрётся. — Не нужно учить меня, Айшель. — Конечно, — натянуто улыбнулась женщина, — девочки, пойдёмте прогуляемся по саду, такая прекрасная погода. — Хорошо, Валиде, — встала Мелек. — Хатидже, ты пойдёшь с нами? — Да, только проверю Мелексиму, встретимся в саду. — С вашего позволения, Валиде, — девушки поклонились и вышли из покоев.

***

Уже стоя в саду, Мелек решилась спросить у матери, чем она была так недовольна. — Хюррем, как и Махидевран несвободные женщины, они рабыни, то что они родили шехзаде, не изменило их положение, — говорила Айшель-султан, — В святых же местах рабам нельзя заниматься благотворительностью, не позволено. Валиде об этом прекрасно знала, но ничего не сказала Хюррем. Ответ ей придёт отрицательный, ещё и в грубой форме. Не знаю к чему это приведёт.

***