Часть 1

У небольшого очень старого и грязного дома где-то на окраине Камдена в Нью-Джерси остановился небольшой грузовик, а за ним и черный BMW 735i, из которого вышел мужчина с очень короткой стрижкой, аккуратными усами и бородой в спортивном костюме, а за ним и девушка со светлыми волосами, очень красивой внешностью, одетая в дорогой комбез. Они были ухоженными и чистыми, из-за чего никак не вписывались в жителей района. Это были Джошуа и Ева Фосс, отец и дочь, чей семейный бизнес совсем недавно рухнул, из-за чего они лишились практически всего имущества и им пришлось переехать в очень неблагополучный район штата. Выйдя из машины, они посмотрели на дом, в котором им придется жить в дальнейшем, и настроение, которое и без этого было очень плохим, упало еще ниже. Молча они вошли внутрь и стали осматриваться. Ремонт в доме не делали с момента его постройки, все вокруг было в пыли, мебель, которая имелась, была очень старой и грязной, а некоторая даже поломанной, стены были с ободранными во многих местах обоями, потолок облуплен, полы скрипели, некоторые окна разбиты. Еве было очень неприятно даже ступать по дому, не то что трогать в нем что-то, а уж тем более и жить. Ее отец, конечно, не всю свою жизнь был безмерно богат и когда-то жил в похожих условиях, а вот Ева привыкла к роскоши и о другой жизни даже не подозревала. И теперь, видя весь этот ужас, она не могла поверить в то, что ей придется жить так до тех пор, пока она не окончит школу и не поступит в колледж. Думать о школе ей было страшно, мало ли какие дети учатся в этом районе. По крайней мере она представляла, что каждый носит в портфеле хотя бы холодное оружие точно, а кроме него и по пакетику с наркотиками. Радовало то, что был разгар лета и до школы еще было время, да и ей осталось отучиться всего 1 год. - Мы ведь будем делать здесь ремонт? - спросила она у отца, когда рассматривала свою будущую комнату, а он встал в дверном проеме, наблюдая за этим. - Конечно. - ответил он устало. - Вот только сначала нужно на это подзаработать. Надеюсь, я смогу найти здесь достойную работу. - Я тоже. - Нет, Ева. Ты всего лишь подросток. И ты не виновата в том, что твой глупый отец разорился. Я сам буду зарабатывать, дорогая. И это не обсуждается. Только я виноват в том, что у тебя ничего не осталось. И только я должен это исправлять. Ты моя дочь. - Вот именно. Я твоя дочь, твоя единственная семья, раз мама нас бросила. И я должна помочь тебе с проблемами. Они общие. - Нет. Это не обсуждается, Ева, я же сказал. Обещаю, я буду делать все, чтобы вернуть тебе то, что у тебя было. А ты не думай об этом. Ты ребенок, и проблемы еще рано складывать на твои хрупкие плечи. Обещай, что мы больше не вернемся к этой теме. - Не могу. - Обещай, Ева. - Ладно. Я обещаю. - А я тебе обещаю, что в твоей комнате ремонт сделаю в первую очередь. - Спасибо, пап. Я люблю тебя. - Ева обняла отца, а тот, проронив слезинку из-за давящего чувства вины, поцеловал ее в макушку и ушел разгружать из грузовика остатки вещей и мебели, которую им удалось сохранить. Пока отец разгружал грузовик, Ева нашла ведро, тряпки, и стала протирать всюду пыль. Ее было настолько много, что воду пришлось менять после каждой протертой большой поверхности. Вода, кстати, была ржавой и еле текла из крана в ванной, причем была только холодная. После того, как вся пыль была истреблена, Ева взялась мыть пол, который, кажется, не мыли тысячу, или около того, лет, так что в этот раз девушке пришлось менять воду, вымыв пару квадратных метров. Раковина на кухне была засорена, что пришлось исправлять, прежде чем отмыть саму кухню. Кровати были пропитаны грязью и пылью, и их давно пора было выкинуть, так как исправить это уже было нельзя, но новые им пока достать было негде, так что Еве пришлось застелить их такой же пыльной постелью. Из той мебели, которую отцу удалось сохранить и перевезти был лишь новый диван, который они расположили в гостиной, кресло, которое Джошуа забрал себе в комнату, стол с зеркалом для Евы, комод тоже для ее комнаты и круглый столик, который поставили рядом с диваном. Конечно, это почти никак не улучшало положение, но, по крайней мере, хоть что-то яркое и новое среди всего старого, грязного и полуразрушенного. Уборку Ева закончила ближе к ночи, так что сразу же принялась готовить ужин, пока ее отец занимался починкой всего того, что в этом нуждалось, чистил трубы от засоров, закрывал картоном разбитые окна и смазывал двери, чтобы те не скрипели. Денег у них оставалось не так много, так что на ужин Ева смогла приготовить спагетти с жаренным мясом курицы и салат из того, что было. - Пап, ужин готов! - крикнула она, чтобы тот спускался, бросив стучать по чему-то молотком. Тот почти сразу оказался за столом и приготовился есть, но Ева его остановила. - Руки, пап. Вымой. Ты будто в шахте работал. - Ах, точно. - Джошуа тут же скрылся за дверью ванной, а уже через мгновение вернулся обратно. - Приятного аппетита. - Спасибо. Чтобы я без тебя делал. - Жил так же, как и без меня, только уборка и готовка заняла бы у тебя чуть больше времени. - Может быть. Но, надеюсь, я этого не узнаю в ближайший год. - Конечно нет, куда я денусь. - Не знаю. Иногда мне кажется, что Джессика появится и заберет тебя. - Я не хочу жить с ней. Она бросила нас сразу, когда узнала, что у тебя проблемы. Разве так поступает настоящая мать и жена? - По крайней мере она живет теперь в условиях получше, чем мы. Может, тебе и правда стоит переехать к ней, если она попросит. - Ни за что. Она предательница. Так что можешь не бояться, я буду рядом. По крайней мере до следующего года. - Спасибо. Поужинав и пожелав друг другу спокойной ночи, отец и дочь улеглись спать. Оба они уснули быстро несмотря на то, что кровати были твердыми и неудобными, так как были измотаны дорогой и обустройством своего нового гнезда, и очень крепко, так что разбудить их было почти невозможно. Они не слышали ужасного шума пьяных соседей, драки недалеко от их дома, громкую музыку из бара на соседней улице и сигналы угнанных машин, проезжавших мимо. Сон был единственной их радостью за последний месяц, так как только во сне они не ощущали того стресса, что приходилось переживать днем. За последние несколько недель их жизнь изменилась слишком резко. Из короля и принцессы они превратились в пару нищенок, держащихся друг за друга, как тонущий держится за спасательный круг. Они были всем, что осталось друг у друга после того, как огромный бизнес Джошуа упал на дно и разорился, а его жена и мать его ребенка, первая его любовь, которую он встретил очень давно, учась в колледже, бросила их, почуяв легкий запах дыма, и убежала к своему богатому любовнику, которого тоже бросит, если тот хоть на пару миллионов станет беднее. Джошуа очень сильно любил Джессику и готов был простить ей все, что угодно, а теперь у него не было ни любимой женщины, ни денег, ни нормального дома, так что он был на грани депрессии. Единственное, что удерживало его от того, чтобы не пойти и не прыгнуть под поезд, это его дочь, его лучик света в темноте. И раньше он очень любил и баловал ее, но теперь она была единственным, что у него было, она стала его жизнью, и он готов был в лепешку разбиться, чтобы вернуть ей нормальную жизнь. Проснувшись утром, Ева боялась открыть глаза. Она надеялась, что когда откроет их, то увидит свою светлую чистую комнату и поймет, что все, что произошло за последнее время, было лишь страшным сном. Поэтому и было страшно. Ведь она прекрасно знала, что все это произошло по-настоящему. Тело ныло от уборки, которая заняла весь день, в носу ощущалась пыль, а в глаза не светило солнце, как это было обычно по утрам. Пересилив себя, она все же встала с кровати, чтобы пойти приготовить завтрак отцу, который уже суетился по дому, доделывая то, что не сделал вчера. Пожарив ему яиц с беконом и позавтракав вместе с ним, она отпросилась немного прогуляться, дел у нее все равно по дому больше не оставалось. Джошуа очень долго отказывался отпускать ее одну из дома, так как они были в ужасно опасном районе, но в итоге не смог противостоять против щенячьих глазок дочери и согласился, но при условии, что она возьмет с собой нож или перцовку. “А еще лучше, если ты возьмешь все вместе.”. Обрадовавшись, Ева побежала в свою комнату, чтобы одеться. Она открыла свой шкаф и стала искать одежду, которая не станет выделяться на фоне грязного и серого района. Конечно, такой одежды не было, так что пришлось надеть самое темное из того, что у нее было: черную толстовку с капюшоном, хотя это никак не подходило по погоде, и серую юбку из джинсы. Еще она нашла красную кепку, которую ей подарила когда-то ее мать, и решила, что надеть ее - хорошая идея: хоть немного скроет ее лицо. Так же Ева хотела надеть каких-нибудь украшений, но подумала, что в этом районе это плохая идея, так как все украшения, что у нее были, хоть и являлись дешевыми для той жизни, которой она жила пару месяцев назад, но и слишком дорогими для жизни, которой она живет теперь, так что любой, кто заметил бы их, пожелал бы украсть, навредив при этом их хозяину. “Я ушла, пап. Вернусь скоро.” - крикнула Ева напоследок и вышла из дома. Было позднее утро, так что практически весь район еще спал, отсыпаясь от ночных пьянок, поэтому улицы были почти пустыми. Это порадовало Еву, так как она могла идти почти не боясь. “Нужно будет достать травмат.” - подумала она, так как перцовый баллончик и небольшой складной нож в ее сумочке ее мало успокаивали. Идя по улице, Ева каждый раз вздрагивала и оглядывалась по сторонам, когда слышала какой-нибудь, пусть даже малейший, шорох. Дойдя до конца улицы, она решила возвращаться, боясь заблудиться или попасться какому-нибудь пьянице или бандиту, но когда она сделала пару шагов в обратном направлении, подумала о том, что ей нужно привыкать к такой жизни, так как жить ей здесь придется точно не меньше года, поэтому она развернулась на 180 градусов и пошла дальше. - Эй, красная шапочка. - послышалось откуда-то сверху, и Ева подняла глаза. Из окна трехэтажного здания выглядывал голый мужчина с сигаретой с зубах, смотря прямо на нее голодным взглядом. Ева тут же снова посмотрела в пол, пониже опустив козырек своей кепки, и ускорила шаг, чтобы скорее скрыться. - Не хочешь зайти? - продолжил кричать мужчина. - Я угощу пивом или дам покурить за хороший отсос. “Это полная жопа!” - подумала Ева, как только скрылась за углом. “Поверить не могу, что меня занесло сюда! Косячок за отсос? Серьезно?!”. Ее очень злило и пугало ее теперешнее положение. Ей казалось, будто она попала в какой-то типичный сериал про гангстеров, из которого теперь выбраться было невозможно, разве что увязнуть в нем по самое горло. Ей было страшно от осознания того, что она может влиться в общество алкашей и бандитов и стать одной из них со временем, ведь только так здесь можно выжить. Еще она боялась, что ее отец станет одним из них, так как он был еще больше подвержен стрессу, который мог исправить алкоголь. А если она останется без единственного оставшегося человека в ее жизни, она точно не сможет нормально жить дальше. Ее успокаивали лишь мысли о том, что все это ненадолго и в следующем году она сможет поступить в колледж и уехать. А если повезет, ее отец, как и обещал, сможет разрулить все это и вернуть себе хотя бы часть его прошлого состояния. Думая о своем, Ева не заметила, как оказалась совсем далеко от своей улицы около какого-то бара, у которого собрались пьяные мужчины. Они разговаривали о чем-то, пока не заметили девушку, которая сильно отличалась от тех, кто обычно захаживал в этот район, после чего они замолкли и стали молча наблюдать за Евой, которая уже рылась в сумочке в поисках перцового баллончика. - Эй, дамочка, не хотите присоединиться? - спросил один из мужчин, от чего Ева стала паниковать. - Не бойся, мы не кусаемся. - поддержал второй с усмешкой и все они двинулись с места по направлению к Еве. - Пойдем с нами, не пожалеешь. Мы умеем делать дамам приятно. После этих слов Ева бросила искать баллончик, который куда-то запропастился, и побежала прочь в какую-то сторону, в которую понесли ее паника и ноги. И хотя мужчины за ней не погнались, ей было настолько страшно, что она бежала до тех самых пор, пока ее ноги не стали ватными, а легкие не стал обжигать кислород. Остановившись и отдышавшись, Ева осмотрелась по сторонам. Вокруг были все те же старые и грязные бетонные и кирпичные здания, в одних из которых располагались квартиры, а в других бары и притоны. Картина не радовала глаз, привыкший видеть дорогие отели, стеклянные небоскребы, пентхаусы, голубые чистые бассейны и богатых людей в смокингах и с бокалами дорогущего вина в руках. Все это было настолько непривычно, что хотелось плакать. Ева и подумать никогда не могла, что станет одной из тех, кто живет в самом неблагополучном районе штата, работая в каком-нибудь баре, выпивая пиво по вечерам и смотря по старинному дешевому телевизору спорт каналы. А такая участь ждала ее, если она вдруг не сможет поступить в колледж. Конечно, вероятность этого была маленькой, так как Ева была очень умной и перспективной девушкой, но тем не менее она не была равна нулю, ведь если вдруг все пойдет не так, как хотелось бы, ничего не получится и она останется здесь навсегда. Мысли об этом убивали Еву и она даже не заметила того, что заблудилась. Она бежала от мужчин сломя голову в неизвестном направлении, ее голова была занята тем, как убежать от них подальше, и совсем не думала о том, что она вдруг может убежать туда, откуда потом не сможет выбраться, что и случилось. Из-за паники она не помнила, с какой стороны прибежала, что вызвало еще большую панику. Ева еще несколько раз огляделась, пытаясь вспомнить знакомые здания или хоть какие-то другие знаки, но не учла того, что она не видела ничего вокруг, когда бежала. “Вот же черт!” - выругалась она и пожалела о том, что не взяла с собой свой телефон, чтобы избежать его кражи. Единственным способом быстро найти дом было поспрашивать у прохожих, которые либо были вооружены, либо пьяны, а либо агрессивно настроены. Ева решила, что попытается найти дом сама без чьей-либо помощи. Ей пришлось бродить по незнакомым улицам несколько часов, пока она, наконец, не нашла ориентир, по которому и нашла свой дом. После прогулки он ей казался райским местом, самым безопасным на всей планете. Она вломилась внутрь так, будто за ней гналась стая волков. На звук в коридоре показался ее отец. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил он и отложил молоток. Вместо ответа Ева бросилась в объятия отца, где было спокойно, тихо и безопасно. Тот больше не стал ничего спрашивать, а просто молча стоял и обнимал дочь, перебирая в голове варианты произошедшего, от обычного испуга какого-нибудь странного мужчины, до самого страшного, пока Ева, наконец, не заговорила сама. - Я не хочу здесь жить. - выдавила она. - Дорогая, я понимаю. Я тоже не хочу. Потерпи немного, я верну нам все, что у нас было. Обещаю. Ты ведь сможешь потерпеть? Ева больше ничего не ответила. Она почувствовала вину за то, что заставила отца волноваться. И за то, что показала вою слабость, ведь Джошуа тоже было нелегко, наверное, даже в разы сложнее, он ведь был взрослым и на его плечах оказалась куча проблем, а вдобавок к ним дочь, которая ныла о том, что ей сложно. Так что Ева взяла себя в руки, утерла свои слезы, отстранилась от отца и натянула улыбку. - Извини, пап. Я просто еще не смирилась с нашим теперешним положением. - Ты и не должна с ним мириться. Я все исправлю. - А если нет? - Да. Конечно, это может занять кучу времени, но в итоге я все верну. Или хотя бы часть. Ты же мне веришь? - Верю. - Спасибо. Выпьем немного чаю? Конечно, это не сравнится с нашими походами по ресторанам и магазинам, чтобы снять стресс, но все же. - Да, конечно. - Отлично. Идем. Джошуа и Ева уселись на их диван, который они привезли с собой, взяли по кружке горячего чая и стали просто молча смотреть вперед пустыми взглядами. Каждый думал о своем. Джошуа о том, как ему теперь хоть что-то вернуть, а Ева о том, что ей придется привыкнуть к такой жизни, потому что словам отца о том, что тот все исправит, она слабо верила. Конечно, ей хотелось, чтобы все так и было, но она не видела это реальным. Просидев на диване с полчаса, Джошуа ушел искать работу, так как по дому он закончил все, что можно было сделать своими руками, а Ева закрылась в своей комнате и стала наводить там порядок. Она еще раз помыла в ней пол, только в этот раз намного тщательнее, протерла окно, отчистила стены от налипшей от них грязи, переставила некоторую мебель, чтобы было удобнее. Конечно, эта комната даже после уборки и небольшого ремонта, который Ева затеяла, ни на грамм не сравнилась бы с той, в которой девушка жила раньше. Но тем не менее она уже выглядела чуточку лучше. Многие дети с района, в котором теперь жили Ева с отцом, были бы в восторге от нее. По крайне мере Ева себя так успокаивала. К вечеру девушка выдохлась. У нее не осталось сил даже на то, чтобы принять душ. Она приготовила ужин для отца, который к 12 ночи так и не вернулся, переложила его в контейнер и оставила на столе, надеясь на то, что он все же вернется и его не убили где-то за углом, что в этом районе, как ей казалось, было обычным делом. После этого она легла в постель и почти сразу уснула, думая о том, как завтра купит краску для стен, маленький пушистый коврик и гирлянду, которую повесит на стену вместе с фотографиями ее и отца, чтобы сделать свой уголок пригодным для жизни обычного подростка.