Вечер на море.

Они –Таня с Ягуном и Ванькой Валялкиным, шли к полю на урок магического пилотажа. Там, в небе, уже кто-то летал, и, по-видимому, доносились короткие окрики тренера, комментирующие полет. Когда собрались все, у кого были полетные инструменты, к ним, хромая, приблизился маленький кособокий человечек, широкоскулый, кривой на один глаз, не сгибавший при ходьбе в колене левую ногу. На шее у него висел золотой медальон с надписью: "Соловей О. Разбойник. Тренер по магическому пилотажу”. Он мощно свистнул, и на песок позади него начали один за одним опускаться более старшие ”летуны”. – Это наша сборная! - громко прошептал Ягун, не отводя взгляд от новехеньких блестящих пылесосов. Последним на песок, сжимая в руке небольшой мяч с шипами, спустился Гарри Поттер на своей метле. Он просто поднял руку, безмолвно здороваясь со всеми. Соловей кратко рассказал правила игры, и закончил: –...Через неделю будет решающий матч между сборной Тибидохса и сборной оборотней. Здесь, на нашем поле. Драконы в это время года готовятся к спячке и поэтому злее и опаснее, чем всегда. – В этот момент, словно в подтверждение его слов, сразу два ангара на краю затряслись от хриплого рева и окутались черным дымом и смогом. – Матч будет очень серьёзный, поэтому... Я решил, что школьной команде нужны ещё более сильные игроки. Возможно, - мужчина оглядел их строй, - я увижу их в вас... *** Таня и сама не знала, почему вызвалась первой забросить мяч в драконью пасть. Дракон Ртутный, порыкивая, уже взлетел и заметался у них над головами, удерживаемый лишь магической преградой, а она сама спешно мазалась упырьей желчью. Почти все члены школьной команды ушли с поля, кроме Гарри, который замер темной тенью у края стадиона, предчувствуя какую-то гадость. Чутье его не обмануло - Склепова выпустила искру в Таньку, когда та уже почти что забросила чихательный мяч в ноздрю Ртутного, и она невольно ослепленная искрой, соскользнула с контрабаса. Гарри же, размахнувшись, бросил амулет-оберегалку, который, на счастье сработал как часы - впитал искру, а Гроттер упала не прямо в огнедышащую пасть, а на драконью спину. – Склепова, ты идиотка! - взревел парень, - я тебе ещё отомщу! Он быстро рванул на стадион, бросаясь в узкую щель между проходом к трибунам и выходом на поле. Но, на его удивление, Таня справилась с драконом сама - дракон уже безудержно чихал, так как сработала выпущенная магия из чихательного драконбольного мяча, а вот сама девочка... Повинуясь его магии, она приземлились прямо на него. Гарри собой смягчил удар, который предназначался ей. Рыжая ойкнула. – Таня, с тобой все хорошо? - спросил парень, пока не пытаясь подняться. – Вроде бы... спасибо! – Попробуй подняться. Со мной все нормально! Я успел наложить страховочное и на мне амулеты... Таня осторожно приподнялась, а потом окончательно пришла в себя и встала на ноги. Гарри, пошатываясь, тоже смог встать. – Кто меня ослепил красной вспышкой? – Дура Гробыня. Я ей ещё все выскажу... - Гарри, обернувшись, показал кулак в сторону трибун. К ним уже хромал тренер и спешили Ягун и Ванька Валялкин. Он выглядел каким-то озлобленным, и все время кидал подозрительные взгляды на Поттера... *** На последние пару уроков Гробыня Склепова не пришла, была у Ягге в магпункте. По слухам, Гарри Джеймс Поттер проклял её так, что сделал похожей на зелёного пещерного великана, хотя, впрочем, те были просто писаные красавцы, по сравнению с нынешней Гробыней. *** Гарри Джеймс Поттер как-то вечером решил побродить по морскому берегу, полюбоваться волнами и закатом - пока все ещё не покрылось белым снегом, и не пришла холодная зима. Ему, как темному магу, да вдобавок хорошо знающему все лазейки, тайные ходы и бреши в защите замка, на запрет находиться вне школьных стен было плевать. Было довольно тепло; вдобавок у него был согревающий амулет, и поэтому замёрзнуть на ветру с моря ему не грозило. Он стянул оранжевую мантию с плеч и уселся прямо на неё. Метлу он положил рядом. Тихо. Лишь шелест волн, да редкое перекатывание сильной волной гальки по берегу нарушало это молчание. Горизонт терялся вдали, а небо было таким пронзительно синим, каким оно бывает только ранней осенью. Гарри успокоено вдыхал ароматы соли и йода, и не думал ровным счетом ни о чем. Покой наполнял его до краёв, а ведь раньше это ощущение он ни разу не испытывал... Его жизнь была теперь как линия горизонта в этот миг - безоблачная, и длинная, без конца и края. Тут послышался шум - будто воздух что-то рассекает. Гарри вскинул перстень на изготовку. Но это не понадобилось - рядом с ним опустилась рыжая девочка верхом на контрабасе. Поттер кивнул, успокаиваясь и снова стал смотреть на пенящиеся волны. Малютка Гроттер, прежде аккуратно положив свой контрабас и смычок, уселась рядом с ним, не дожидаясь приглашения. Несколько минут они молчали, глядя на море, а потом девочка первой нарушила воцарившееся между ними уютное молчание: – Как красиво... Я впервые вижу море... таким... - Таня с трудом, но нашла нужные слова. – Да, очень красиво, - согласился с ней брюнет, - я с первых дней прихожу сюда и никак не могу налюбоваться... – Гарри, а как ты жил до школы? До Тибидохса? – Плохо. У тёти Петуньи, сестры моей матери... В её доме я был никто. И никем. Мальчик для битья. Это не мой дом... - ответил ей сдержанно паренёк. - Тибидохс стал мне по-настоящему родным домом, тихой гаванью, если на то пошло. – Мне тоже Тибидохс стал родным домом. Я тоже жила у родственников, которые испугались того, что отданная ими в приют сирота испортит имидж благовоспитанной и благородной семьи... - хмыкнула с горечью девчонка. – Они купались в деньгах, а мне давали на завтрак, обед и ужин почти что несъедобное, либо просроченное... – У меня так же... А иногда вообще голодным сидел. Оба наперебой начали обсуждать “дражайших родственников.” Говорили долго, смеялись и потешались над глупыми лопухоидами. Сейчас вся та жизнь казалась им страшным сном. Но сны когда-нибудь, да заканчиваются, и наступает пробуждение... – Смотри, как красиво! Сейчас вот-вот начнётся... - первым обратил ее внимание зеленоглазый Поттер. И показал направление. Действительно, солнце медленно и неотвратимо уходило за горизонт, напоследок даря последние «сегодняшние» яркие лучи миру. Таня молча наблюдала как солнечный диск все сокращается, уменьшается, чтобы наконец целиком закатиться. День закончился, и наступали сумерки. Поднявшийся ветер швырнул ей в лицо пару пожухлых, сухих осенних листьев. – Великолепно, - сказал парень, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. Гроттер только сейчас осознала, что отбой вот-вот наступит, и если не поспешить, то их хватятся, и тоже вскочила на ноги, хватаясь за крепкую ладонь паренька. – Полетели к школе. Я, хоть и не вырос здесь - как Баб-Ягун, но тайные ходы знаю ничуть не хуже его. Пойдём... *** Вскоре они были в башне Привидений. У тех только-только начиналась активная фаза, и они медленно разбрелись по всему пространству башни. – Спасибо за вечер, - Гарри повернулся к ней, и его лицо в свете факела показалось рыжей замученным. – Впервые мне было... так спокойно. И, прежде чем девочка успела осознать что именно он собирается делать, быстро поцеловал её в щеку. У неё тут же начал распространяться жар от места прикосновения его теплых губ. Она была смущена, находилась в смятении и некотором шоке, и прижала ладонь лицу, будто бы пытаясь сберечь то тепло, что он подарил ей. Но все же осознала: – Гарри! - и уже уходивший Поттер с метлой на перевес обернулся к ней. Гроттер, неаккуратно опустив контрабас, быстро подбежала к нему, обвила руками его шею, и их губы соприкоснулись. Перстень Феофила Гроттера что-то недовольно ворчал, но двум молодым людям было пока не до него...