Начало длинного дня

Гарри отловил её на пути к кабинету Медузии. Ночь у Гроттер выдалась бессонная, да и она очень устала и часто зевала — она, Ягун и Ванька Валялкин, хотели прояснить для себя: профессор Клопп заодно с ЧдТ или нет? — Тань, можно тебя? — позвал он рыжую. Та с готовностью кивнула, и они отошли за угол. Гарри сжал амулет, предварительно выпустив из перстня пурпурную искру, и вокруг них всплыла тонкая плёнка защитного барьера. Перстень Феофила Гроттера на пальце Гроттер ожил, поцокал языком, ощутив мощное, по силам, защитное поле. — Отличная работа, юный артефактор! Будь я… живее, то непременно взял бы Вас к себе в ученики. — Благодарю. Для меня честь была это выслушать… — сказал Поттер, — Таня, почему вы побывали в кабинете у нашего декана? Все учителя так всполошились! Поклеп злой, как черт! — Мы думали, что он связан с… Той-Кого-Нет… Ещё и Мертвый Гриф… был у него. — Бред. Подумай логически — стал бы ждать сильный маг именно твоего появления, чтобы разрубить Волос (хотя это невозможно, исключено, Волос разрубить мог только кто-то в ваших рядах, таково действие магии)? Гроттер вняла голосу разума — в словах Гарри проскальзывало здравое зерно. — Наверное, ты прав, — признала рыжая нехотя, тяжело было отказываться от стройной и логичной версии. Тут над их головами прозвучал гонг. — Срочный сбор, — быстро понял первым Поттер, — идём, что-то случилось… Часы с расписаниями занятий плавно истаяли. *** В зале Двух Стихий, а точнее в бывшем зале, так как границы Света и Тьмы размылись, стали нечёткими из-за уничтожения Волоса, собрались все-все. Поклеп выглядел злее обычного — ещё бы он всю ночь не спал, стараясь выследить и поймать негодяя, который нарушил защитные чары кабинета. Рядом с ним стоял мрачнейший Сарданапал, и такая же Медузия — её медные волосы, трепетавшие на невидимом ветру и выдававшие настроение хозяйки, вот-вот могли превратиться в змей. — Сегодня ночью произошло нечто возмутительное! — обводя всех пристальным взгядом своих похожих на буравчики глазок, произнес Поклеп Поклепыч. — Кто-то из учеников проник на преподавательский этаж, в кабинет нашего почтеннейшего коллеги милейшего профессора Клоппа. Никто не хочет признаться? Ну? Считаю до трех… Раз… два… Клопп сзади злобным взором окинул собравшихся. Невообразимым образом позади Гроттер оказался Поттер; он коснулся её руки и шепнул на ухо, тёплым дыханием обжигая ей щеку: — Не смотри в глаза им. Я рядом. Это её приободрило и дало сил. Она просто взглянула поверх головы Поклепа, и он не смог прочитать её. Она благодарно сжала ладонь юноши. После все уселись завтракать. Поклеп же ушёл ни с чем — никто из присутствующих так и не сознался в злостном проникновении в кабинет. *** После уроков её неожиданно отловили купидоны с посылкой. Не зная от кого это, она её все же приняла, заплатив кульком конфет. Но развернуть решила в своей комнате… Подальше от чужих глаз. Оттуда же, только полуоткрыв коробку, и позвала Гарри. Мальчик сразу заметил, что её потряхивает. Вместо причины, по которой она его позвала, Гроттер повела дрожащей рукой над длинной и узкой, распечатанной коробкой. Гарри осторожно, не касаясь её, заглянул вовнутрь. И тут же узнал песочные часы. — Это же часы декана! Откуда… Таня… — Это Чума. Это она прислала… Я видела эти часы… Они отсчитывают место и время её встречи со мной… — словно ослепленная, онемевшими губами проговорила девочка. — Это она… Она… Все она. — Тут песка практически на донышке… Таня?! Но вместо пустых тирад, парень просто прижал её к себе — благо в её комнате они были одни. У неё явно было состояние как перед истерикой. Рыжеволосая обессилено уткнулась в его плечо, успокаивающе вдыхая его запах. Помогло. Отпустило. Тут их уединение нарушили стуком в дверь. Оказывается, неприятности этого дня ещё не закончились. К Гроттер и Склеповой заглянул Сарданапал. Окинул взглядом пустую кровать Гробыни — та опять шлялась на свидании с кем-то из старших, и перевёл взгляд на парочку, испуганно отпрянувшую друг от друга, услышав шум открывающейся двери. Появление академика на Жилом этаже в детских спальнях могло значить лишь одно: случилось нечто экстраординарное. *** Собравшись в гостиной, все ребята увидели, что прямо на ковре стоит большой котел, в котором кипит какая-то вязкая, неприятно пахнущая жидкость. — Пить это будут все без исключения! — оборвал Сарданапал малейший протест со стороны школьников. — А для чего это? — робко и негромко спросила из толпы школьников Дуся Пупсикова. — Хотя бы… — Это обереженное зелье, очень сильное. Слишком много случилось в последнее время. Пейте! Пока все черпали и кривились, и, зажимая носы, пили гадкую субстанция, она увидела, как Гарри, украдкой, вылил содержимое своей ложки, и весьма правдоподобно скривился, изображая то, то он все проглотил, как и остальные. Гроттер честно хотела это выпить, но рука, дрогнув, пролила все содержимое ложки на грудь. А она черпала из котла одной из самых последних. Она тоже это не выпила. *** Остаток дня прошёл в заботах — доделала нежитиведение, переписала рецепты по практической магии, вызубрила снятие сглаза, и принялась штопать и ремонтировать вещи — её соседка, Гробыня, давно спала, не мешая ей заниматься. Хотя… Явно было что-то не так. Неясная тревога пробежала по коже — Гроттер даже вскочила, чувствуя, что что-то происходит. И, к полному своему ужасу, поняла, что не слышит привычного сопения Гробыни в дырочки её кровати-гроба… Подошла к ней и коснулась её руки — та была деревянной и ледяной на ощупь. Девочка испугалась — принялась её тормошить, чтобы разбудить и щупать пульс. Пульс она все-таки нащупала, пусть слабый и редкий, но Склепова точно была жива. Она выскочила в коридор, и тут же лоб в лоб наткнулась на Гарри…