Надежда

      Искали черноволосую девушку довольно долго. Всех рабынь, подходящих под описание преступницы, опросили и представили перед Элиф, но та так никого и не опознала из них. Незнакомка будто сквозь землю провалилась, иначе объяснить ее таинственное исчезновение было нельзя, ведь выйти из гарема обычной наложнице — невозможно.       Понемногу начали забывать эту историю. Султан отбыл в поход и дворец погрузился в состояние покоя, словно дикий зверь впал в спячку. Но Нигяр-калфа как-то сказала рыжеволосым сестрам, что затишье бывает только перед бурей. Эти слова сильно осели в сознании Руфины, она часто думала о том, что же их может ждать в скором будущем и всякие ли события можно считать за знак судьбы.       К ее несчастью, Хюррем вновь оказалась в немилости у Валиде, из-за своего очень острого языка. Когда Руфина вывела шехзаде из горящей комнаты, Александра, не думая, на эмоциях обвинила в происшествии сына Махидевран, чем вызвала неодобрение падишаха и его матери. Султан отбыл в поход даже не попрощавшись со своей любимой наложницей, зато впервые за долгое время обратил внимание на черкешенку. С момента рождения дочери Разие, мать главного наследника так и не посещала повелителя, но теперь у нее появилась надежда.       Элиф вынудила Хюррем сходить к Хафсе и извиниться за свое поведение перед ней. Злость Валиде немного оттаяла, но осадок от ситуации никуда не делся.       Золотоволосая стала частым гостем в покоях матери падишаха. Она просила русинку приготовить ей отвар от головных болей, размять затекшие плечи, рассказать о том, как поживает ее излюбленная дочь Хатидже. Благодаря таким встречам, Элиф все больше сближалась с Валиде. Становясь смелее, она начинала прокладывать тропу дружбы между Хафсой и своей сестрой, услаждая слух женщины различными комплиментами и росказьнями о том, как Хюррем ее почитает. — Элиф, подай мне гаремные счета. — любезно попросила Хафса, восседая на тахте. — Валиде, приготовить ли вам мазь для суставов? Я вчера слышала, что боль в них вас беспокоит. — предложила русинка, передавая увесистую книгу в руки матери падишаха. — Будет прекрасно, если ты сделаешь ее, а то боль и вправду сильная. — согласилась женщина, попутно перелистывая страницы. — Как же жаль, что твоя сестра не похожа на тебя, было бы славно, если бы она имела хоть каплю от твоих качеств. — произнесла в слух свои размышления Хафса, в конце тяжело вздохнув. — У Хюррем есть другое прекрасное качество, а именно способность к частому детерождению.       Обе они слегка усмехнулись из-за слов девушки. — Это пожалуй, единственная ее положительная черта. — Есть еще одна. Моя сестра, возможно, иногда может повести себя грубо или глупо, но никогда не предаст любимых людей. Будьте уверены, она выполнит любой ваш приказ, стоит только показать ей, что вы благосклонно настроены. — На что ты намекаешь? — брови Хафсы слегка сдвинулись к переносице, показывая свое недовольство. — Вы можете сделать из нее самую послушную рабыню, стоит только немного показать, что вы хорошо к ней относитесь. — Я не просила у тебя совета о том, как мне вести себя с рабынями сына.       Элиф сглотнула большой ком, застрявший у нее в горле. Она слишком открыто заявила ей о своих намерениях уладить их отношения с Хюррем. — Простите, Валиде, я не в коем случае не даю вам никаких советов, как я смею. — девушка слегка сжалась под суровым взглядом женщины. — Я просто хотела рассказать вам о том, что Хюррем и вправду не настолько плоха, какой может казаться. — Держала бы она свой пыл в узде, никто бы ее и не считал плохой рабыней. — Да, не спорю, ей многому нужно научиться, но она всегда готова выполнять любые приказы нашей священной династии, госпожа. — Ступай, моя дочь наверняка уже вернулась с прогулки. Вечером придёшь с мазью. — приказала Валиде не глядя на наложницу. Все ее внимание резко сосредоточилось на книге.

***

      Возвращаясь от Хафсы, Руфина размышляла, как же ей лучше будет сгладить сегодняшнюю неприятную ситуацию? Казалось, стоило просто сделать вид, что ничего не было, но Валиде может затаить обиду и в самый неудобный момент напомнить о ней.       Навстречу золотовосой шла Ягмур-хатун, а рядом, держа ее за руку, шагал шехзаде Мустафа. — Шехзаде. — Элиф поклонилась наследнику.       Выпрямившись, она переглянулась с подругой и улыбнулась ей. — Я хочу поиграть с Сюмбюлем. — поведал свое желание мальчик и убежал к евнуху, который показался в конце коридора.       Девушки захихикали, как только увидели обреченную физиономию аги вдалеке. Он явно не горел желанием развлекать наседника. — Откуда вы идёте? — поинтересовалась Руфина у Ягмур. — Валиде-султан приказала привести ей внука после занятий, когда мы еще с Хатидже-султан утром навещали ее. — пояснила девушка. — Да и мне было интересно посмотреть на жениха нашей госпожи. — Ну и какой он? — Обычный. — слегка уныло ответила хатун. — Еще и больной какой-то. — В смысле? — Странно он кашляет. Да и Мустафа говорит, что его учителю часто плохо во время уроков.       Элиф слегка нахмурилась. Данная новость значила многое. А если эта хворь заразна? Тогда столь ненавистную свадьбу для Хатидже придётся надолго отложить, а возможно, даже и получиться разорвать саму помолвку. Нужно немедленно поведать обо всем султанше. — Хатидже-султан сейчас в своих покоях? — Она пошла навестить Махидевран-султан и ее дочь.       Нет, пересекаться с весенней розой Элиф точно не горела желанием, поэтому новый план быстро всплыл в сознании девушки. — Может, тебе помочь? Я могу отвести шехзаде к валиде. — предложила золотоволосая, нервно ожидая ответа от подруги. — Буду очень благодарна тебе, а то в последнее время так дел много, хочется просто отдохнуть хоть чуть-чуть. — Ягмур, на радость русинки, быстро согласилась.       Обменявшись еще парой фраз, девушки разошлись в разные стороны: Ягмур, счастливая и свободная до вечера отправилась в Ташлык, а Руфина, кое-как оттащив Мустафу от Сюмбюля, направилась на встречу с Хафсой.

***

      Войдя в комнаты, в которых уже была сегодня утром, Руфина, как и всегда, склонила голову, пока шехзаде мигом вырвался из слабой хватки служанки и побежал к своей царственной бабушке. — Мой славный львёнок. — мило улабалась Хафса, не замечая присутствия золотоволосой.       Мустафа мигом сосредоточил на себе все внимание валиде, которая слушав его, попутно гладила волосы мальчика и будто любовалась внуком. Элиф давно поняла, что старший наследник — любимый внук крымчанки. — Валиде-султан, я принесла вам мазь для суставов. — вставила слово Элиф, когда в покоях воцарилась тишина из-за окончания монолога мальчика. — А ты откуда здесь? — удивилась Хафса, уставившись на русинку. — Неужели Хатидже отдала тебя обратно Махидевран? — усмехнулась женщина. — Нет, султанша, меня попросили сопроводить шехзаде к вам, к тому же я должна была передать мазь. — Тогда отведи наследника обратно к матери, у меня осталось еще много дел. — Можно ли попросить вас уделить мне немного времени, валиде? Я узнала кое-что очень важное... — Не сегодня, сообщишь мне об этом позже. — отрезала Хафса и отвернулась от служанки. — Простите, госпожа, но это связано с— — Я же сказала, что не желаю ничего слушать сегодня, или ты оглохла? У меня нет времени на твои уловки. — встав с тахты, валиде бережно подтолкнула Мустафу к Руфине, и сама приблизилась к ней. — И советую тебе меньше совать свой нос туда, куда не стоит. — прошептала мать падишаха на ухо служанке.       Элиф нервно сглотнула, неприятная дрожь пробила ее тело. Она заставила ватные ноги согнуться в поклоне и взяв за руку Мустафу, отправилась к покоям Махидевран.

***

      Все в этот день шло не так, как было нужно Руфине. Она разгневала валиде, а теперь ей предстояло увидеться с Махидевран-султан.       Подойдя к покоям весенней розы, золотоволосая постучала в массивные двери и через несколько секунд ей позволили войти. Мустафа бегом влетел в комнаты и сразу же оказался около матери, которая в этот момент сидела на тахте в компании Хатидже. Сестра султана держала на руках свою племянницу и мило улыбалась ей. — Что ты забыла рядом с Мустафой? — грубо спросила Махидевран, как только звметила ненавистную рабыню. — Меня попросили отвести наследника к вам, госпожа. — Этим должны заниматься мои служанки, а не ты. — Ваших служанок, к сожалению, не оказалось поблизости в этот момент, иначе бы я не посмела пренебрегать вашими приказами.       Махидевран молча сверлила злобным взглядом русинку, пока короткой перепалкой не заинтересовалась Хатидже. — Про какой приказ идет речь? — поинтересовалась султанша, смотря на свою служанку. — Госпожа запретила мне приближаться к шехзаде. — Но почему, Махидевран?       Черкешенка с силой сжала ткань своего платья, но при всей одолевшей ее злобе, заставила себя непринуждённо ответить. — Не запретила, просто не хочу нагружать вашу служанку дополнительной работой. Она не нянька Мустафы, так зачем же ей приближаться к нему?       Хатидже промолчала, еще раз взглянув на племянницу она ласково погладила девочку по голове. — Мне уже пора, было приятно навестить тебя, Махидевран. Ты заходи как-нибудь, вместе отобедаем. — Спасибо вам за визит, госпожа.       Поклонившись уходящей султанше, черкешенка напоследок злобно зыркнула на Элиф.

***

      Путь до покоев сестры султана был недолгим. Как только входная дверь за ними закрылась, Хатидже устало присела на тахту и обратилась к Руфине. — Лучше держись подальше от Махидевран. — Госпожа? — Элиф в недоумении посмотрела на султаншу. — В гареме и без ваших ссор хватает дел. — Я постараюсь больше не приносить вам неудобств. — покорно ответила служанка, на что Хатидже одобрительно кивнула и повернула голову в сторону окна. — Можешь идти, Элиф, оставь меня одну. — Госпожа, если позволите, то я бы хотела вам кое-что рассказать.       Через силу сестра падишаха вновь обратила остатки своего рассеянного из-за негатианых мыслей внимания на Руфину. — Говори. — устало велела султанша. — Ягмур-хатун забрала сегодня шехзаде Мустафу с уроков, я встретила ее в коридоре и мы разговорились. — Вот как значит Мустафа возле тебя оказался. — хмыкнула Хатидже. — Продолжай. — Ягмур рассказала мне, что Мехмед-Челеби постоянно кашляет, Мустафа пожаловался ей, что его учителю часто становится плохо на уроках.       В покоях повисла тишина. Хатидже, вероятно, пыталась обдумать информацию, только что полученную от Элиф. — О, Аллах. — взволнованно выдала девушка. — Неужели он сильно болен. — казалось, некая щепотка надежды вновь поселилась в ее сердце, но совесть все-таки не давала насладиться долгожданной возможностью на расторжение ненавистной помолвки. — Лучше подождите пока повелитель не вернётся. Может, хворь не настолько серьезна. Если выясниться, что учитель все-таки сильно болен, то сообщите об этом Ибрагиму-паше, он сможет с этим обратиться к султану. — Ты права. — согласилась Хатидже, немного подумав над словами золотоволосой.       В покои без стука ворвалась Ягмур-хатун. — Госпожа, пришли недобрые вести. — запыхавшись, пролепетала служанка. — Какие же? Не томи. — Говорят, галера нашего падишаха потонула, а сам султан погиб.

***

             Гарем погрузился в траур. Никто не знал, что стало с Сулейманом. Все обитатели Топкапы днями и ночами молились за то, чтобы падишах оказался жив. Многие уже не верели в подобное чудо, в отличие от Хюррем, которая яростно отрицала плохие новости, но из-за пережитых волнений у русинки чуть не случился выкидыш, благо ребенка удалось спасти и ее беременность продолжилась.       Все жили в страхе перед будущем, до того момента, пока во вдорец не прибыли вести из лагеря султана. Падишах, однако, выжил, хоть его корабль и потонул. Всё вновь начало налаживаться.       В один из дней, когда наложницы и султанши молились в Ташлыке за успех похода, у Хюррем начались схватки.       Хатидже отпустила Руфину к сестре, дабы та помогла с родами. Все проходило как и в прошлый раз. Элиф как могла, пыталась облегчить страдания Хюррем, то отвлекая ее от боли, то наоборот заставляя тужиться во время схваток.       Ближе к ночи все закончилось и рыжеволосая свалилась в сон, даже не узнав пол ребенка.       Руфина с нежностью покачивала на руках новорожденную госпожу, когда в детскую пришла Хафса. Женщина была счастлива — на свет родилась здоровая девочка, которую она решила наречь Михримах.        — Прелестная малышка. — произнесла валиде, ярко улыбаясь ребенку. — Имя, котрое вы выбрали, прекрасно ей подходит. — шепотом сказала Элиф, дабы не разбудить спящую девочку. — Да, встреча луны и солнца, по-другому и нельзя было.       Обе женщины обменялись лёгкими улыбками.       Казалось, лед, который был между Валиде и Элиф несколько долгих месяцев, наконец-то начал таять.