Горькое утро

      Элиф нервно расхаживала из стороны в сторону по темной комнате, в попытках хоть немного отвлечься от всех зловещих мыслей, которые так и лезли к ней в голову.       Неужели, она и вправду бросает все? Сестру и племянников, кои были ей так дороги, дворец, который стал ей новым домом... Воспоминания проносились перед глазами, словно фрагменты мозаики, которые уже нельзя было представить вместе. Рассвет уже давно озарил темное небо, наряду с солнцем, нарастало и ощущение тревоги в сердце девушки. Где пропадает Ибрагим? Конечно, забрать дочь из лап Хатидже сейчас было очень проблематично, но он должен это сделать. У него нет выбора, иначе смерть придет за ними.       Но также прошло и много времени, с того момента, когда его доверенные люди привезли ее в это место. Небольшое сооружение, походившее на их с покойным мужем дом, только больше угнетало девушку. Казалось, она уже вдали от дворца, ее не смогут запереть в темнице или повесить, но плохое предчувствие не давало спокойно выдохнуть. Может, когда они наконец-то покинут империю вместе с дочерью, Элиф и сможет чуть-чуть расслабиться, но не сейчас.       Входная дверь наконец-то распахнулась и Руфина мигом кинулась к ней, только вот на пороге вместо Ибрагима стоял неизвестный ей мужчина. — Элиф-хатун, Великий визирь приказал мне доставить вас во дворец у ипподрома.       Ее сердце рухноло в пятки. Руки предательски затряслись, она кое-как смогла ухватиться за косяк двери, чтобы не упасть. — Не переживайте, паша приказал также передать вам, что уезжать теперь нет смысла.       Сквозь туман в голове, русинка кое-как смогла разобрать то, что произнес мужчина. Она недоумено пялилась на него несколько секунд, пока он не прокашлившись, пригласил ее сесть в поданную карету.       Выйдя из ступора, девушка быстро залезла в экипаж и он наконец сдвинулся с места.

***

      Несколько часов назад Ибрагим прибыл в свой дворец. В последний раз перед отъездом оглядев его с некой любовью, как любой художник, смотрит на свое творение, он решил пройтись по территории и проверить свои драгоценные статуи. К его большому удивлению, на одной из них мужчина обнаружил сильную трещину, которая тянулась от глаза и продолжалась по всей щеке, словно слеза. Паргалы нахмурился, просто так камень треснуть не мог. Кто же это сделал? — Великий визирь! — кто-то из слуг окликнул его.       Повернувшись, мужчина увидел своего главного помощника евнуха, которого он привез с собой с последнего военного похода. Алим, так звали этого парнишку, хорошо прислуживал паше на протяжении всей кампании, поэтому Ибрагим и решил оставить его во служении. — Алим, что с тобой? — разглядев в полумраке рассвета лик своего слуги, Паргалы сразу понял, что случилось что-то очень серьезное. — На тебе лица нет. — О, паша, беда случилась! Хатидже-султан, наша госпожа... — Что с ней? Говори! — Султанша спрыгнула с болкона, Великий визирь.       Вот за что ему еще нравился Алим, он был прямолинейным, никак остальные слуги, которые пытаются доложить подобные вести более мягко и скрыть жестокие подробности. — Что? — не сразу понял его слов мужчина. — Как это, спрыгнула?       Ибрагим осел на траву, такая весть в прямом смысле сбила его с ног. Повернув голову в сторону, он увидел красный след на каменной плитке. Тела не было, его сразу убрали, а кровь уже засохла, лишь напоминая о случившемся горе. — Паша, дело в том, что вечером у султанзаде обнаружили жар, и госпожа решила спать вместе с ним.... — евнух открыл рот, дабы продолжить, но даже он не мог сразу подобрать нужные слова. — Вероятно, во сне султанша придавила его и малыш задахнулся.       У самого Паргалы тоже перехватило дыхание. Даже моргать в тот момент ему было сложно. Как бы он не старался себя удержать, с его уст сорвался болезненный стон. Мужчина любил сына, даже если не всегда это показывал. Он боялся сильно привязаться к нему и снова ощутить муки потери. — Почему вы не остановили госпожу? — тихо спросил Ибрагим, как только пришел в себя. — Хатидже-султан еще с вечера отослала всех слуг, никто не слышал ее криков и зова о помощи. Только после того, как стража обнаружила ее тело, девушки открыли покои и нашли там мертвого султанзаде.       «Это стало последней каплей в ее чаше терпения» — подумал Ибрагим, глядя на разбитую статую. Глаза из камня тоже смотрели на него в ответ, словно понимая его. Будто, именно эта статуя сделала одолжение и покончила с его огромной проблемой, но какой ценой?

***

      Экипаж с Элиф быстро добрался до дворца Хатидже-султан. Девушка пыталась выведать хоть какую-то информацию от слуги паши, но тот был нем, как рыба, на протяжении всего пути. Как только карета остановилась, золотоволосая на трясущихся ногах вышла из нее, и обернулась по сторонам. Повсюду бегали встревоженные слуги, многие из них выглядели очень потеряно. Те самые скандальные статуи почему-то накрыли плотной тканью. Несколько девушек мыли каменную площадку перед входом во дворец, странные красные разводы все никак не хотели оттераться от плиток.        — Элиф-хатун, Ибрагим-паша ждет вас в саду. — сказал тот самый слуга, который все это время сопровождал ее в пути. «Может, это и вправду ловушка?» — подумала Руфина и с силой закусила нижнюю губу.       Как-будто уже было все равно, ее в любом случае поймали, даже если она и хотела убежать.       Дойдя до беседки она увидела силуэт Ибрагима. Он сгорбившись сидел на тахте, взгляд был пуст и направлен сквозь нее, а мыслями он явно находился не здесь. Как только Элиф оказалась рядом с ним, он порывисто втал, резко возвращаясь в реальность. — Элиф-хатун, лучше присядь. — устало произнес паша, и посмотрел на Алима-агу. Одного взгляда было достаточно, чтобы евнух удалился. — Что случилось? — встревоженно спросила девушка, уже догадываясь, что же именно произошло во дворце. — Хатидже... — Ты убил ее? — шепотом произнесла русинка, испуганно глядя на Паргалы. — О, нет, я бы не посмел. Она сама себя отправила на тот свет.       Элиф смотрела на него не моргая. Она не знала, что делалось в ее душе в этот момент. Чувство скорби смешалось с неким облегчением. Будто ее сердце пронзили кинжалом и в то же время веревка, душившая ее, наконец оборвалась. Глаза в миг наполнились пеленой слез, пока девушка слушала рассказ Ибрагима. — Она случайно придавила нашего сына во сне, Мехмед задохнулся. — визирь схватился за голову, взъерошив себе волосы. — Обнаружила это утром... Не кричала и не звала на помощь, просто вышла на терассу и... — мужчина говорил медленно, делая большие паузы, все-таки на нем сказывались недосып и пережитые потрясения. — Моя бедная Хатидже. — вырвалось у Элиф, после чего ее накрыло еще большей волной горя.       Ситуация была ужасна. Она любила ее, они стали близкими подругами, но чувства к одному мужчине сделали их в один миг врагами, хотя Элиф никогда так не считала. Она не претендовала на него, все случилось стихийно, никого нельзя от подобного уберечь. Русинка пошла на жертвы, чтобы сохранить их семью и свою голову — вышла замуж за нелюбимого, но и тут судьба не дала ей повода расслабиться.       Она пришла в себя уже в одной из спален дворца. Кто-то из слуг увел ее сюда и подал настой для успокоения. Травы или же самовнушение все-таки подействовали, сознание стало возвращаться к ней, и вместе с ним в голову пришла мысль о дочери, которую она не видела со вчерашнего дня. Как по волшебству, в этот момент в комнату тихо вошла Ягмур-хатун, держа на руках малышку Сонай. — Ягмур, Сонай! — Элиф не знала, чье внезапное появление обрадовало ее больше — дочери или давней подруги. — И я рада тебя видеть. — коротко улыбнулась девушка, сажая девочку на тахту.       Они обнялись, спустя несколько лет разлуки. Как только Элиф вышла замуж за Насуха, для Ягмур тоже нашли мужа и быстро выпроводили из дворца. Странно, как милость Хатидже султан резко сменилась на настороженность по отношению к своим когда-то самым верным служанкам. — Что ты здесь делаешь? — Мой муж пару недель назад скончался от сердечного приступа, детей у нас не осталось, поэтому его семья быстро дала понять, что мне нужно вернуться туда, откуда меня взяли. Я писала множество писем Хатидже-султан, но она на них не отвечала до недавнено времени. Пару дней назад мне все-таки пришла от нее весть о том, что я могу вернуться к ней во служение, видимо, совесть все-таки у господ есть. Я приехала вчера вечером, но госпожа уже к тому времени отослала всех слуг и не желала никого видеть, а утром все узнали трагичные вести...       Девушки помолчали некоторые время, после чего Ягмур решила вновь завязать диалог. — А ты, как тут оказалась в такую рань? — Я оставила Сонай здесь, после того как навестила госпожу. — слегка заторможено отвечала Элиф, пытаясь придумать максимально правдоподобную ложь. — Она никак не хотела уезжать, султанша позволила мне оставить дочь и уехать в город по своим делам. Было поздно, и Топкапы находился ближе, поэтому и уехала туда, думая, что днем съезжу и заберу малышку, но почему-то чувство тревоги не отпускало мое сердце. Я подумала, вдруг беда случилась, матери ведь всегда такое чувствуют... — Вот оно как. Тебе тяжело наверное сейчас, ты ведь было очень близка с госпожой.       Боль на душе вновь стала пульсировать, напоминая о себе. Элиф быстро смахнула слезы рукой,ю и обратила свой взгляд на дочь, которая уже успела уснуть мягком диване. Пробежавшись глазами по ее фигуре и увидев, что Сонай выглядет вполне здоровой, русинка облегчено выдохнула. Она боялась, что Хатидже могоа как-то навредить ее дочери, но все-таки в глубине души понимала, что господа на такое была не способна. — Что же мне теперь делать. — тяжело вздохнула Ягмур, садясь рядом с Сонай на тахту. — Некуда больше податься, может, Великий визирь все-таки оставит меня во дворце? — Если хочешь, я поговорю с сестрой и она возьмет тебя к себе на службу. — Я буду очень тебе благодарна. — Ягмур расплылась в искренней улыбке.       Все же такие люди как эта девушка — большая редкость для Топкапы. Она была очень простой, верной и притягивающей, как лучик света.       Хюррем подобные люди редко окружали, да есть верные слуги, но они верны пока у нее есть деньги и власть. Мало тех, кто будет служить тебе даже в плохие времена.       В коридоре послышался топот ног. Элиф выглянула из комнаты, дабы узнать, что вновь произошло в этом проклятом дворце. Остановив одну из служанок и распросив ее, русинка узнала, что приехал султан со всей своей семьей.

***

      К вечеру все понемногу начали приходить в себя после осознания утраты. Элиф все этой время находилась в обществе Хюррем и Ягмур, болтая с ними о гаремных делах, дабы отвлечься от своей скорби. Рыжеволосая выглядела уныло, все-таки Хатидже тоже была ей другом и не редко протягивала руку помощи. Ягмур же пыталась скрасит их скверное настроение своими мыслями о том, что же теперь будет происходить во дворце падишаха. — Эта испанская принцесса скоро уедет, такие гости здесь не задерживаются. — высказалась Ягмур, после того, как ей поведали о насущей проблеме в виде уже надоевшей всем королевской особы. — Мне все так говорят, только вот, она все никуда деться не может. — усмехнулась Хюррем.       В дверь постучали. На пороге комнаты показалась служанка Валиде султан, Хафса приказала Элиф прийти к ней в покои.       Золотоволосой было страшно идти к матери падишаха. Что она хочет у ней узнать? Слуги вряд ли что-то могли рассказать султанше, они не догадываются о сложной ситуации во взаимоотношениях между Руфиной, покойной Хатидже и Великим визирем, но точно понимают, что между теми же супругами произошел конфликт. — Валиде, вы звали? — тихо спросила девушка, войдя в покои Хафсы.       Женщина выглядела очень плохо. Больше всего на бледном лице выделялись красные, опухшие от слез глаза, которые смотрели куда-то сквозь стену. Мыслями она была далеко отсюда. Спустя пару минут она наконец обратила свое внимание на вошедшую гостью. — Элиф, проходи, присаживайся. — женщина указала на место рядом с собой.       Руфина неспеша приблизилась к Валиде и села на тахту. Некоторое время в покоях повсила гробовая тишина. Казалось, Хафса что-то хочет спросить у девушки, но все пытается найти в себе силы. — Элиф, ты была последней, кто навещал мою дочь, она не вела себя страно? Мы распросили слуг и узнали, что накануне Хатидже была постоянно раздражена из-за ссоры с Ибрагимом. — Да, я заметила это. Когда я только приехала, госпожа вела себя дружелюбно, была рада мне, но уже под конец нашей встречи, она находилась на грани. Я пыталась помочь, поговорить, но это ее только больше раздражало...Я даже оставила дочь здесь по ее просьбе, но...Может, султанша предчувствовала, что должно было случиться что-то ужасное? — наполовину соврала Элиф, все-таки она рассказала почти все как это и было на самом деле, правда скрывая некоторые подробности из их личного разговора. — Что же нам теперь делать... Моя бедная девочка, я знала, что этот брак не приведет ни к чему хорошему.       Утешать Хафсу пришлось недолго. Вскоре приехала Дайе и Руфина отправилась назад в свои временные комнаты.